Решение от 17 ноября 2021 г. по делу № А41-73285/2020

Арбитражный суд Московской области

107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва

http://asmo.arbitr.ru/


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело №А41-73285/20
17 ноября 2021 года
г.Москва



Резолютивная часть объявлена 15 ноября 2021 года

Полный текст решения изготовлен 17 ноября 2021 года


Арбитражный суд Московской области в составе:

председательствующий судья Н.А. Чекалова ,при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску ООО «ЛИАЗ» (ИНН <***>) к ООО «АПЕКС ХОЛДИНГ» (ИНН <***>), третье лицо ГУП «Мосгортранс» (ИНН <***>) о взыскании

При участии в судебном заседании- согласно протоколу

Установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Ликинский автобусный завод» (далее – ООО «ЛИАЗ», истец) обратилось в Арбитражный суд Московской области к Обществу с ограниченной ответственностью «АПЕКС ХОЛДИНГ» (далее – ООО «Апекс Холдинг», ответчик) с иском (уточненным в порядке ст. 49 АПК РФ) о взыскании убытков в размере 21176675,15 руб.

В качестве третьего лица в деле приняло участие Государственное унитарное предприятие «Мосгортранс».

В судебном заседании представитель истца требования поддержал.

Представитель ответчика возражал против иска.

Представитель третьего лица оставил разрешение спора на усмотрение суда.

Из пояснений истца следует, что в соответствии с договором поставки № ДС15/0027/272/15 от 06.05.2015 (л.д. 9 т.1) поставщиком ООО «Апекс Холдинг» был поставлен в адрес ООО «ЛИАЗ» (покупатель) товар – компоненты, используемые в процессе сборки автобусов ЛиАЗ, в том числе: Комплект датчика уровня топлива ЭСКОРТ ТД-500 исп. САN АПХТДС.3827020.355 /(далее – ДУТ).

07.10.2019 в Алабяно-Балтийском туннеле г. Москва произошел пожар, в результате которого полностью сгорел рейсовый автобус ЛиАЗ-529265, VIN <***>, бортовой № 151636, регистрационный номер <***> (далее – автобус).

19.12.2019 по результатам рассмотрения сообщения о преступлении КРСП № 26 от 07.10.2019 вынесено постановление № 17 об отказе в возбуждении уголовного дела (л.д. 39 т.1).

Специалистами ГУП «Мосготранс» (собственника автобуса) и специалистами института независимой автотехнической экспертизы (ИНАЭ-МАДИ) проведены исследования обстоятельств пожара и его причин.

По результатам сделаны следующие выводы.

- очаг пожара автобуса находился в районе левой средней части его салона, под полом автобуса, в районе находившегося там топливного бака;

- возгорание началось с выброса из топливного бака через топливозаливную горловину большого количества паров топлива, разогретого за счет выделения тепла, при аварийной работе, установленного в топливном баке датчика уровня топлива, с образованием снаружи от бака и автобуса облака взрывоопасной паро-воздушной смеси, ее сгоранием, сопровождавшимся созданием повышенного давления, которым был поврежден топливный бак с образованием в нем многочисленных отверстий, через которые топливо вытекало на дорожное покрытие перед остановившимся автобусом, и лужа этого топлива немного позднее воспламенилась от сохранявшегося на верхней стороне бака пламени выгорания топлива, выливавшегося из поврежденных первичным взрывом топливопроводов. Горение лужи разлившегося по дорожному покрытию топлива привело к активному охвату пламенем всего днища автобуса с последующим его проникновением внутрь салона автобуса, и бурным развитием пожара внутри последнего, заполненного большим количеством деталей, изготовленных из горючих материалов.

Причина возгорания: производственный дефект в датчике уровня топлива. Это единственный электрический прибор в топливном баке. Непосредственно перед событием пожара в датчике уровня топлива зафиксирована неисправность – он перестал показывать изменение уровня топлива в баке при продолжении работы двигателя и, соответственно, потребления им топлива.

18 мая 2020 года собственник автобуса ГУП «Мосготранс» обратился в суд с иском о взыскании стоимости автобуса и штрафа за поставку товара ненадлежащего качества.

Истец произвел восстановление и замену автобуса, что подтверждается актом приема-передачи транспортного средства от 20.08.2020.

Истец полагает, что убытки в виде стоимости автобуса и штрафа являются его убытками, причиненными ненадлежащим исполнением ответчиком договора поставки (поставки товара ненадлежащего качества), что явилось основанием для обращения истца к ответчику с претензией от 10.04.2020, а затем в суд с иском.

В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Пунктами 1, 2 ст. 393 ГК РФ предусмотрено, что должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Пунктом 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъяснено, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ). При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков. Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

В соответствии со ст. 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (ч. 1 ст. 65 АПК РФ).

Согласно ст.ст. 67, 68 АПК РФ арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу. Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на заключение специалистов ГУП «Мосготранс» и заключение специалистов ИНАЭ-МАДИ (л.д. 46-81 т.1), а также на вступившие в законную силу судебные акты по делам №№ А40-230648/20 и А40-81244/20.

Согласно заключению специалистов ИНАЭ-МАДИ, сделаны выводы о том, что очаг пожара автобуса находился в районе левой средней части его салона, под полом автобуса – в районе находившегося там топливного бака; возгорание началось с выброса из топливного бака через топливозаливную горловину (с сорванной давлением паров с неё крышкой) большого количества паров топлива (давление которых не могло быть быстро сброшено через клапан), разогретого за счет выделения тепла, при аварийной работе, установленного в топливном баке датчика уровня топлива, с образованием снаружи от бака и автобуса облака взрывоопасной паро-воздушной смеси, ее сгоранием, сопровождавшимся созданием повышенного давления, которым был поврежден топливный бак с образованием в нем многочисленных отверстий, через которые топливо вытекало на дорожное покрытие под остановившимся автобусом, и лужа этого топлива немного позднее воспламенилась от сохранявшегося на верхней стороне бака пламени выгорания топлива, выливавшегося из поврежденных первичным взрывом топливопроводов. Горение лужи, разлившегося по дорожному покрытию топлива привело к активному охвату пламенем всего днища автобуса с последующим его проникновением внутрь салона автобуса, и бурным развитием пожара внутри последнего, заполненного большим количеством деталей, изготовленных из горючих материалов.

Причина возгорания: а) не связана с переоборудованием (модификацией) автобуса; б) аварийный режим работы систем автобуса экспертизой не установлен; в) неправильная эксплуатация, в том числе не соблюдение руководства пользователя, использование автобуса не по назначению экспертизой не установлена, автобус совершал стандартный рейс по маршруту в г. Москве; г) некачественное техническое обслуживание и/или несвоевременное техническое обслуживание автобуса в целом не рассматривалось (не представлены данные); д) производственный дефект наиболее вероятен в датчике уровня топлива, это единственный электрический прибор в топливном баке, непосредственно перед событием пожара в датчике уровня топлива зафиксирована неисправность – он перестал показывать изменение уровня топлива в баке при продолжении работы двигателя и, соответственно, потреблении им топлива; е) признаки действий третьих лиц по организации возгорания автобуса в виде внесения источника тепла на поверхность топливного бака или непосредственно в топливный бак устройства или вещества, способного вызвать термическую реакцию, исследованием не обнаружено; ж) иные причины возгорания – типа повреждений при ДТП или инородным предметом в процессе движения автобуса в Алабяно-Балтийском тоннеле отсутствуют, причина в виде заправки автобуса топливом повышенной пожароопасности отсутствует, неисправность двигателя в результате которой может возрасти температура возвращаемого в топливный бак топлива также не могла быть причиной возгорания (л.д. 80-81 т.1).

Таким образом, в указанном заключении содержатся выводы о возможной (вероятной) причине возгорания автобуса – производственный дефект в датчике уровня топлива.

При этом, выводов о действительной причине пожара в данном заключении не содержится.

Судебными актами по делам №№ А40-230648/20 и А40-81244/20 указанное заключение принято за основу для установления, что причиной возгорания явился производственный дефект автобуса, в связи с чем к гражданско-правовой ответственности привлечен поставщик автобуса – ООО «МРО «Техинком». Судебная экспертиза в целях конкретизации, какой именно дефект был допущен при производстве автобуса, в рамках указанных дел не производилась.

В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 10.09.2020 (л.д. 39 т.1) указано, что согласно выводам судебной пожарно-технической экспертизы (заключение эксперта № 12/11-187):

- при пожаре, произошедшем 07 октября 2019 года по адресу г. Москва Алабяно-Балтийский туннель, зона очага пожара находится в задней части автобуса, в районе расположения моторного отсека;

- наиболее вероятной технической причиной возникновения пожара послужило возгорание паров легковоспламеняющихся или горючих жидкостей, в зоне очага пожара, от теплового источника зажигания в виде высоконагретой поверхности (в т.ч. высоконагретых поверхностей системы выброса отработанных газов), либо от источников зажигания электрической природы (искры электрического происхождения, теплового проявления электропроводки и/или электрооборудования (в т.ч. при аварийном режиме ее работы) и т.п.) (л.д. 41 т.1).

В ходе дополнительной проверки была назначена повторная судебная пожарно-техническая экспертиза, согласно выводам которой (заключение экспертов № 113-20):

- зона очага пожара расположена в центральной левой части автобуса, из-за сильных термических повреждений и разрушений конструктивных элементов автобуса и отсутствия следов локального теплового воздействия пожара на них, более точно указать место первоначального возникновения горения (очаг пожара) не представляется возможным;

- наиболее вероятной причиной пожара могло послужить воспламенение паров топлива (бензина), вышедшего из разгерметизировавшейся топливной системы, от одного из следующих источников зажигания: нагретых деталей системы выпуска отработавших газов; теплового эффекта аварийного пожароопасного режима работы, возникшего в электросети или электроприборах автобуса (л.д. 42 т.1).

Таким образом, однозначно причина возгорания автобуса установлена не была. Также не было установлено, что причиной пожара является установка в автобусе датчика уровня топлива ненадлежащего качества, имеющего производственный дефект.

В соответствии с ч. 1 ст. 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Определением суда от 31.03.2021 по делу № А41-77285/20 назначена судебная экспертиза, с постановкой вопросов:

1. Определить очаг возгорания транспортного средства модели ЛиАЗ-529265, 2018 года выпуска, VIN <***>?

2. Каковы причины возгорания транспортного средства модели ЛиАЗ-529265, 2018 года выпуска, VIN <***>?

3. Мог ли датчик уровня топлива быть причиной возникновения возгорания транспортного средства модели ЛиАЗ-529265, 2018 года выпуска, VIN <***>?

4 .В случае отрицательного ответа на вопрос 3, указать иные причины (источники) возгорания транспортного средства модели ЛиАЗ-529265, 2018 года выпуска, VIN <***>?

Согласно экспертному заключению № 394/21 от 25.08.2021, экспертами сделаны следующие выводы.

По первому вопросу. По результатам проведенного исследования, эксперты пришли к выводу, что установить точное местоположение очага пожара, произошедшего в автобусе модели ЛиАЗ-529265, 2018 года выпуска, VIN <***> не представляется возможным по следующим причинам, не зависящим от экспертов:

- в предоставленных в распоряжение экспертов Арбитражным судом Московской области материалах дела № А41-73285/2020 (выделенный том, дополнительные материалы в порядке удовлетворения ходатайства экспертов) отсутствует полноценное описание обстановки места происшествия, достаточное для выявления очаговых признаков пожара;

- экспертам не были представлены запрошенные ходатайством экспертов от 19.04.2021 года фотоснимки автобуса модели ЛиАЗ-529265, 2018 года выпуска, VIN <***> в цифровом формате, выполненные при осмотре данного объекта 08.10.2019 года в ходе проверочных действий, вследствие чего эксперты были вынуждены пользоваться в исследовании, главным образом, менее информативными фотоснимками, распечатанными на бумажном носителе и имеющимися в материалах дела № А41-73285/2020 и материалах отказного производства № 17;

- экспертное исследование представленного для осмотра объекта спора -автобуса модели ЛиАЗ-529265, 2018 года выпуска, VIN <***>, оказалось мало результативным в связи с тем, что с момента пожара 07.10.2019 года до момента начала производства настоящей судебной экспертизы прошло более полутора лет, и за этот период времени, согласно исковому заявлению ООО «ЛиАЗ» в Арбитражный суд Московской области (исх. № 01/0005/016/20 от 24.10.2020 года), «...ООО «ЛиАЗ» провело восстановление и замену автобуса, что подтверждается актом приема-передачи транспортного средства от 20.08.2020 года...». При восстановлении и, тем более - при замене автобуса, предъявленный к экспертному осмотру автобус, вполне очевидно, не мог иметь ту систему следов, которые образовались при пожаре 07.10.2019 года автобуса модели ЛиАЗ-529265, 2018 года выпуска, VIN <***>, и по которым можно было бы установить очаг пожара.

В то же время, по предоставленным материалам дела № А41-73285/2020 и материалам отказного производства № 17, эксперты смогли выделить достаточно обширную по площади зону максимальных термических повреждений, которая находится в левой части автобуса модели ЛиАЗ-529265, 2018 года выпуска, VIN <***>, вдоль левого борта, ближе к задней части автобуса, и ограничена пространственным расположением: с одной стороны - штатного места расположения глушителя нейтрализатор выпуска отработавших газов, с другой стороны - накопительной площадки (местом для размещения пассажиров с ограниченными возможностями) конструктивно расположенной ближе к средней части автобуса.

Несмотря на то, что левый (основной) топливный бак находится в данной зоне, однако не имеется объективных оснований указывать, что именно в левой средней части салона автобуса, под полом, в районе нахождения топливного бака находился очаг пожара. Деформации и нарушения целостности топливного бака являются следствием его нагревания в результате развившегося пожара, но никак не следствием возникновения в процессе движения автобуса модели ЛиАЗ-529265, 2018 года выпуска, VIN <***> по маршруту, каких-либо взрывоопасных явлений, способных привести к разрушению топливного бака, выбросу топлива и его воспламенению.

По второму вопросу. По результатам проведенного исследования, эксперты пришли к выводу, что установить точную причину возникновения пожара, в результате происшедшего 07.10.2019 года в автобусе модели ЛиАЗ-529265, 2018 года выпуска, VIN <***> пожара, не представляется возможным по следующим причинам, не зависящим от экспертов;

- в предоставленных в распоряжение экспертов Арбитражным судом Московской области материалах дела № А41-73285/2020 (выделенный том, дополнительные материалы в порядке удовлетворения ходатайства экспертов) отсутствует полноценное описание обстановки места происшествия, и объекта исследования, что не позволяет выделить информационно-значимые признаки характеризующие конкретную причину пожара;

- экспертам не были представлены запрошенные ходатайством экспертов от 19.04.2021 года фотоснимки автобуса модели ЛиАЗ-529265, 2018 года выпуска, VIN <***>, в цифровом формате, выполненные при осмотре данного объекта 08.10.2019 года в ходе проверочных действий, вследствие чего эксперты были вынуждены пользоваться в исследовании, главным образом, менее информативными фотоснимками, распечатанными на бумажном носителе и имеющимися в материалах дела № А41-73285/2020 и материалах отказного производства № 17;

- экспертное исследование представленного для осмотра объекта спора -автобуса модели ЛиАЗ-529265, 2018 года выпуска, VIN <***>, оказалось мало результативным в связи с тем, что с момента пожара 07.10.2019 года до момента начала производства настоящей судебной экспертизы прошло более полутора лет, и за этот период времени, согласно исковому заявлению ООО «ЛиАЗ» в Арбитражный суд Московской области (исх. № 01/0005/016/20 от 24.10.2020), «ООО «ЛиАЗ» провело восстановление и замену автобуса, что подтверждается актом приема-передачи транспортного средства от 20.08.2020 года...». При восстановлении и, тем более - при замене автобуса, предъявленный к экспертному осмотру автобус, вполне очевидно, не мог иметь ту систему следов, которые образовались при пожаре 07.10.2019 года автобуса модели ЛиАЗ-529265, VIN <***>.

Проведя исследование по возможным источникам зажигания в автобусе модели ЛиАЗ-529265, 2018 года выпуска, VIN <***>, возникновение которых, возможно в процессе ее движения, эксперты имеют основание полагать, что пожар 07.10.2019 года в автобусе модели ЛиАЗ-529265, 2018 года выпуска, VIN <***>, произошел по одной из следующих причин:

- загорание горючих материалов автобуса от источника зажигания, имеющего электрическую природу образования;

- воспламенение горючей охлаждающей жидкости, использующейся ш системе охлаждения двигателя автобуса, в результате разгерметизации резинового гибкого патрубка этой системы, при струйном истечении этой жил кости на нагретую до высоких температур поверхность глушителя нейтрализатора системы выпуска отработавших газов.

Топливный бак, установленный на автобусе модели ЛиАЗ-529265, 2018 года выпуска, VIN <***>, и установленный в нем емкостной измеритель уровня топлива «Эскорт ТД-500», в данном случае не имели отношения к источникам зажигания.

Топливный бак, установленный на автобусе модели ЛиАЗ-529265, 2018 года выпуска, VIN <***>, его конструктивные элементы, самостоятельным источником зажигания, ни при каких обстоятельствах и условиях, быть не может.

Емкостной измеритель уровня топлива «Эскорт ТД-500» не может нагреваться до пожароопасных температур и служить источником зажигания.

По третьему вопросу. По результатам проведенного исследования, по предоставленным в распоряжение экспертов Арбитражным судом Московской области материалах дела № А41-73285/2020 (выделенный том, дополнительные материалы в порядке удовлетворения ходатайства экспертов), эксперты пришли к выводу, что емкостный измеритель уровня топлива «Эскорт ТД-500» не способен нагреваться вообще - и тем более - до пожароопасных температур. Соответственно, полностью исключается то, что данный датчик уровня топлива имел какое-либо отношение к причине возникновения пожара автобуса модели ЛиАЗ-529265, 2018 года выпуска, VIN <***>.

По четвертому вопросу. По результатам проведенного исследования, по предоставленным в распоряжение экспертов Арбитражным судом Московской области материалах дела № А41-73285/2020 (выделенный том, дополнительные материалы в порядке удовлетворения ходатайства экспертов), эксперты пришли к выводу, что емкостный измеритель уровня топлива «Эскорт ТД-500» не способен нагреваться вообще, и - тем более - до пожароопасных температур. Соответственно, полностью исключается то, что данный датчик имел какое-либо отношение к причине возникновения пожара в транспортном средстве (автобусе) модели ЛиАЗ-529265, 2018 года выпуска, VIN <***>.

Проведя исследование по возможным источникам зажигания в автобусе модели ЛиАЗ-529265, 2018 года выпуска, VIN <***>, возникновение которых, возможно в процессе ее движения, эксперты имеют основание полагать, что пожар 07.10.2019 года в автобусе модели ЛиАЗ-529265, 2018 года выпуска, VIN <***>, произошел по одной из следующих причин:

- загорание горючих материалов автобуса от источника зажигания, имеющего электрическую природу образования;

- воспламенение горючей охлаждающей жидкости, использующейся в системе охлаждения двигателя автобуса, в результате разгерметизации резинового гибкого патрубка этой системы, при струйном истечении этой жидкости на нагретую до высоких температур поверхность глушителя нейтрализатора системы выпуска отработавших газов.

Представленное в суд экспертное заключение приобщено к материалам дела и исследовано наряду с другими доказательствами (ст.ст. 64, 86 АПК РФ).

Истцом заявлено ходатайство о вызове экспертов в судебное заседание для ответов на поставленные истцом вопросы.

Эксперты в суд не явились, представили ответы на заданные вопросы, которые приобщены судом к материалам дела, и в которых указано следующее.

В Заключении эксперта неоднократно указано на то, что для исследования экспертам был предоставлен не тот автобус, на котором произошел пожар, а другой, новый (или восстановленный, обновленный и т.п.) автобус, который не имел никаких следов пожара. За период времени с даты пожара до проведения судебной экспертизы «…ООО «ЛиАЗ» провело восстановление и замену автобуса, что подтверждается актом приема-передачи транспортного средства от 20.08.2020 года…». При восстановлении и, тем более – при замене автобуса, предъявленный к экспертному осмотру автобус, вполне очевидно, не сохранил ту систему следов, образовавшихся при пожаре, по которым с помощью экспертных методов можно было бы установить очаг пожара, о чем, собственно говоря, и указано в выводе по вопросу № 1 (см. стр. 103 – 104, и стр. 149 – 150). Причины, по которым нельзя установить точное местоположения очага пожара указаны на листе 103. Внешнее (по отношению к кузову автобуса) пламя при движении автобуса должно отклоняться против направления движения. После его остановки распространение пламени вне кузова автобуса определяется площадью разлива топлива. На стр. 97 и на стр. 138 приводятся цифровые фотоснимки представленные ООО «ЛиАЗ в суд на CD-RW-диске, и поименованные «ЧЕТКАЯ ЛИНИЯ ОЧАГА» и «ОЧАГОВЫЙ КОНУС 3». Именно за этой частью левого борта автобуса и расположен глушитель нейтрализатора системы выпуска отработавших газов. Ни в одном документе, которые были представленные экспертам (акты осмотра, экспертизы и т.д.) ни слова ни сказано о глушителе нейтрализаторе системы выпуска отработавших газов, не говоря уже о его термических повреждениях. Увидеть эти термические повреждения, можно было при условии предоставления экспертам именно того автобуса, в котором произошел пожар, а не другого, нового (восстановленного) автобуса, который фактически был предоставлен экспертам, не имевший никаких следов пожара. За период времени с даты пожара до проведения судебной экспертизы «…ООО «ЛиАЗ» провело восстановление и замену автобуса, что подтверждается актом приемапередачи транспортного средства от 20.08.2020 года…». Как отмечено в Заключении (в частности, вывод по вопросу №1), экспертам был предоставлен для исследования не тот автобус, на котором произошел пожар, а другой новый (восстановленный) автобус, который не имел никаких следов пожара. За период времени с даты пожара до проведения судебной экспертизы «…ООО «ЛиАЗ» провело восстановление и замену автобуса, что подтверждается актом приема-передачи транспортного средства от 20.08.2020 года…». При восстановлении и, тем более – при замене автобуса, предъявленный к экспертному осмотру автобус, вполне очевидно, не сохранил ту систему следов, образовавшихся при пожаре, по которым можно было бы установить очаг пожара, о чем, собственно говоря, и указано в вы- 4 воде по вопросу № 1 (см. стр. 103 – 104, и стр. 149 – 150). Также следует отметить, что ни в одном документе (акты осмотра, экспертизы и т.д.) ни слова не сказано о том, что на автобусе на момент пожара имела место и как-то себя проявила автоматизированная система пожаротушения. В вопросе, находился ли датчик в исправном или неисправном состоянии на момент возникновения пожара, и могло бы данное обстоятельство повлиять на выводы экспертного заключения, не имеется информации, о каком именно датчике идет речь (о датчике автоматизированной системы пожаротушения, датчике уровня топлива или каком-то другом. ДУТ был уничтожен при пожаре и затем его остатки были осмотрены в рамках подготовки Заключении специалистов № Л373619 ИНАЭ-МАДИ, которые не ответили, находился ли ДУТ в исправном или неисправном состоянии на момент возникновения пожара. О том, какие части ДУТ могли выделять тепло и в каком количестве, подробно расписано на стр.117–122, и исследование и ответ на вопрос № 3 стр. 140–148. Там же указано, что трубчатая часть ДУТ, погружаемая в контролируемую жидкость, не может нагреваться до пожароопасных температур и служить источником зажигания. Температуру воспламенения паров дизельного топлива см. стр.117. Состоящая из двух концентрических металлических трубок часть ДУТ, погружаемая в контролируемую жидкость, не может нагреваться до пожароопасных температур и служить источников зажигания, т.к. эти трубки представляют собой электрический конденсатор, не пропускающий электрический ток, который был бы способен выделять заметное количество 5 теплоты.

Эксперты также отметили, что в Заключении экспертов даны подробные ответы и разъяснения, и что ДУТ, с его конструктивными и схемными характеристиками, не способен выделять ощутимое тепло.

Экспертное заключение, составленное по результатам судебной экспертизы, истцом надлежащим образом не опровергнуто.

Ходатайств о назначении дополнительной, повторной экспертиз в порядке ст. 87 АПК РФ истец не заявил.

Таким образом, экспертами, проводившими судебную экспертизу, сделан однозначный вывод о том, что датчик уровня топлива не мог являться причиной возгорания автобуса.

С учетом обстоятельств дела, представленных в дело доказательств, суд находит недоказанным возникновение у истца убытков вследствие ненадлежащего исполнения ответчиком договора поставки.

Заявленные требования удовлетворению не подлежат.

Расходы по государственной пошлине остаются на истце, излишне уплаченная истцом государственная пошлина подлежит возврату плательщику из федерального бюджета (ст.ст. 333.21, 333.22 Налогового кодекса РФ).

Руководствуясь статьями ст. 110,167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска отказать.

Возвратить Обществу с ограниченной ответственностью «Ликинский автобусный завод» из федерального бюджета излишне уплаченную государственную пошлину в размере 16527,00 руб., перечисленных по платежному поручению № 12364 от 02.12.2020.

Решение может быть обжаловано в Десятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца.



СудьяН.А. Чекалова