Постановление от 29 июля 2022 г. по делу № А16-1567/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА


Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-3245/2022
29 июля 2022 года
г. Хабаровск


Резолютивная часть постановления объявлена 26 июля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 29 июля 2022 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Чумакова Е.С.

судей: Кушнаревой И.Ф., Никитина Е.О.

при участии:

лично финансового управляющего имуществом должника ФИО1;

представителя ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 29.06.2020 № 27АА1586154;

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего имуществом должника ФИО1

на определение Арбитражного суда Еврейской автономной области от 06.03.2022, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 13.05.2022

по делу № А16-1567/2018

по заявлению финансового управляющего имуществом должника ФИО1

к ФИО2

о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности

в рамках дела о признании индивидуального предпринимателя ФИО4 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>, дата прекращения деятельности: 08.11.2021) несостоятельным (банкротом)

третье лицо, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО5

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 обратилась в Арбитражный суд Еврейской автономной области с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО4 (далее – ИП ФИО4, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением от 18.09.2018 судом произведена замена ФИО6 на ФИО7.

Определением суда от 15.11.2018 заявление ФИО7 оставлено без рассмотрения, назначено судебное заседание по вопросу о рассмотрении обоснованности заявления ФИО6 о признании должника несостоятельным (банкротом).

Постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2018 судебный акт от 15.11.2018 оставлен в силе.

Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 13.02.2019 определение Арбитражного суда Еврейской автономной области от 15.11.2018, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2018 отменены, заявление ФИО7 направлено для рассмотрения по существу.

Определением суда от 27.06.2019 требования ФИО7 признаны обоснованными, в отношении ИП ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов.

В рамках данного дела арбитражный управляющий ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением от 06.05.2020 (уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ) о признании недействительной сделкой заключенного между ФИО4 и ФИО2 (далее также – ответчик) договора купли-продажи недвижимого имущества: дом, назначение: жилое, 2-этажный, общая площадь 80 кв.м., расположенный по адресу: Хабаровский край, Хабаровский район, с. Корсаково-2, садоводческое товарищество «Таежное», уч. 67, кадастровый номер 27:17:0613701:113; земельный участок, категории земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для садоводства и огородничества, общая площадь 600 кв. м., расположенный по адресу: Хабаровский край, Хабаровский район, с. Корсаково-2, садоводческое товарищество «Таежное», уч. 67, кадастровый номер 27:17:0613701:8, применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Еврейской автономной области от 11.03.2021, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2021, в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа по настоящему делу от 27.07.2021 вышеуказанные определение суда первой инстанции от 11.03.2021 и апелляционное постановление от 04.05.2021 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Еврейской автономной области.

Окружным судом, в том числе, было отмечено, что по исследованным нижестоящими судами документам вывод о наличии у ответчика на дату совершения оспариваемой сделки денежных средств, достаточных для предоставления указанной в договоре суммы, не соответствует установленным в рамках рассмотренного спора обстоятельствам, поскольку, в частности, из содержания банковских выписок наличия на расчетном счете ФИО8 на дату заключения договора купли-продажи денежных средств в размере 5 000 000 руб. и снятия ответчиком такой суммы накануне сделки установлено не было, данная операция в банковских выписках не отображена; судами не учтено и не дана оценка тому обстоятельству, что в спорный период в распоряжении ФИО8, по ее утверждению, находились денежные средства в сумме около 5,2 млн. руб., которая (с учетом трехлетнего периода заявленного «сплошного» накопления) лишь несущественно больше суммы, необходимой для расчета с должником за приобретенное имущество, притом также, что ответчиком с расчетного счета производилось и постоянное снятие денежных средств; достоверные и достаточные доказательства, свидетельствующие о том, что на дату совершения оспариваемой сделки денежные средства в размере 5 000 000 руб. имелись у ответчика и являются его накоплениями в материалах дела отсутствуют; из мотивировочной части обжалуемых судебных актов не усматривается, что судами было исследовано с необходимой полнотой состояние кредиторской заложенности ИП ФИО4 в спорном периоде: суды ограничились только ссылками на отсутствие просроченной задолженности перед банками по кредитным договорам, а также на даты подачи отдельными кредиторами исков о взыскании с должника денежных средств, при этом не оценив и не исследовав наличие и состояние на момент отчуждения спорного имущества прочей кредиторской задолженности должника, не приняв во внимание, что сама по себе дата подачи иска не свидетельствует о ее совпадении с моментом собственно возникновения задолженности, а равно и допущения просрочек при погашении.

Кроме того, кассационным судом в постановлении от 27.07.2021 обращено внимание на то, что исходя из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), наличие включенных в реестр требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли до совершения оспоренной сделки, то есть фактов заключения сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, может являться одним из элементов, который в совокупности с иными обстоятельствами позволяет определить наличие у должника цели причинения вреда своим кредиторам в результате совершения спорной сделки; сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

Также отмечено, что из материалов обособленного спора усматривается, что финансовый управляющий ссылался на фактическую заинтересованность сторон сделки по отношению друг к другу, указав, что ФИО8 является матерью ФИО9 (до заключения брака – ФИО10), которая в период с 18.09.2004 по 02.02.2018 состояла в браке с ФИО4 и, как следствие, на осведомленность ответчика о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а также ущемление интересов кредиторов совершаемой сделкой.

Поскольку при принятии ранее обжалованных определения от 11.03.2021 и постановления от 04.05.2021 указанные обстоятельства и представленные в обоснование перечисленных доводов доказательства не были исследованы, не получили надлежащей правовой оценки судов и были формально отклонены по мотиву недоказанности, а согласно части 1 статьи 64, статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, суд округа посчитал преждевременным вывод судов первой и апелляционной инстанций о недоказанности финансовым управляющим совокупности обстоятельств, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Также судебная коллегия окружного суда, отменяя указанные судебные акты судов первой и апелляционной инстанций, сослалась на то, что в данном случае обстоятельства, которые приведены финансовым управляющим, в своей совокупности могли указывать на целенаправленные действия по выводу активов из имущественной сферы должника в отсутствие какого-либо встречного предоставления, то есть на наличие достаточных оснований для квалификации действий сторон как направленных на причинение вреда кредиторам и для признания оспариваемой сделки подозрительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, вместе с тем, нижестоящие суды оценки названным доводам в совокупности и взаимосвязи с позиции приведенных в мотивировочной части постановления от 27.07.2021 норм права и указаний по их толкованию и применению не дали и, как следствие, обособленный спор с названной позиции не рассматривали. Таким образом, отказ судов двух инстанций в признании оспариваемой финансовым управляющим сделки должника недействительной был основан на неустановленных имеющих значение для принятия законного и обоснованного судебного акта обстоятельствах.

Направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд округа, соответственно, также указал, что при новом рассмотрении дела арбитражному суду надлежит устранить отмеченные недостатки, установить все обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данной категории споров; дать оценку доводам, приведенным лицами, участвующими в деле; исследовать и оценить в совокупности все значимые для дела доказательства, по результатам чего принять правильное процессуальное решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством; при этом, поскольку вопрос об имеющихся у должника жилых помещениях для его проживания в рамках данного спора также не исследовался и не оценивался, суду также следует учесть разъяснения пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» о том, что сделка по отчуждению имущества, защищенного исполнительским иммунитетом (в частности, единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения), при возврате которого в конкурсную массу оно не может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов, не подлежит признанию недействительной.

Определением Арбитражного суда Еврейской автономной области по настоящему делу от 06.03.2022, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 13.05.2022, в удовлетворении требований финансового управляющего ИП ФИО4 – ФИО1 о признании недействительной сделкой договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 27.04.2017, заключенного между ФИО4 и ФИО8, вновь отказано.

При этом в ходе нового рассмотрения обособленного спора к участию в последнем определением суда первой инстанции от 22.11.2021 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, привлечен ФИО5, поскольку по материалам дела судом также было выяснено, что на основании договора купли-продажи недвижимого имущества от 13.05.2020, заключенного между ФИО8 и ФИО5, спорное имущество также было далее отчуждено в пользу указанного лица – ФИО5

В кассационной жалобе финансовый управляющий ФИО1 (далее также – заявитель, кассатор) просит Арбитражный суд Дальневосточного округа состоявшиеся судебные акты отменить, заявленные требования в полном объеме удовлетворить с учетом сделанных им в первой инстанции уточнений по составу требований, относящихся к последствиям недействительности оспоренной сделки, и последующего отчуждения ответчиком спорного имущества в пользу иного лица, – взыскать с ФИО8 5 000 000 руб., эквивалентных сумме реализованного имущества исходя из указанной сторонами цены договора купли-продажи от 27.04.2017.

По мнению заявителя, наличие оснований к удовлетворению требований о недействительности сделки обосновано, в частности, тем, что в реестр требований кредиторов должника включены требования на общую сумму более 300 млн. руб.; согласно анализу данной кредиторской задолженности, основная ее часть возникла в период с 2013 по 2017 годы и в последующем не была погашена (Пак А.П. сумма долга 40 млн. руб. по договору займа от 14.09.2016, ФИО11 сумма долга 24 млн. руб. по договору займа от 31.03.2017, ПАО Росбанк сумма долга 11,6 млн. руб. по кредитному договору от 09.06.2016, ДВ Банк сумма долга 13,0 млн. руб. по кредитному договору от 07.07.2016, ПАО Промсвязьбанк сумма долга 22,2 млн. руб. по кредитному договору от 27.12.2016 и пр.); факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива безвозмездно и аффилированность покупателя в своей совокупности являются обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам; при повторном рассмотрении дела судом было установлено, а также это подтвердил ответчик, что на счетах последнего отсутствовали денежные средства в необходимом количестве; по данному доводу ответчиком были представлены справки о доходах с 2011 г., что, по мнению финансового управляющего, не является разумным сроком (на вопрос где находились денежные средства ответчик указал, что они лежали дома); также судом не исследован вопрос о необходимых тратах ответчика исходя из прожиточного минимума: помимо прочего, им проводились улучшения спорного объекта недвижимости на сумму более 600 тыс. руб., в связи с чем истец полагает, что при таких обстоятельствах у ФИО8 отсутствовала финансовая возможность приобретения недвижимости.

Кроме того, указывает на то, что ответчик являлся заинтересованным к должнику лицом исходя из прямого указания статьи 19 Закона о банкротстве, однако судом первой инстанции сделан вывод о том, что мать бывшей супруги должника аффилированным к должнику лицом не является; при этом в оспариваемом судебном акте указано, что в ходе судебного разбирательства ФИО8 не отрицала, что ей было известно о наличии у ФИО4 с 2006 года различных кредитных обязательств.

Отмечает, что ответчик сразу же после принятия заявления о признании спорной сделки недействительной произвел отчуждение данных объектов недвижимости, на протяжении всего периода разбирательства по делу не поставив в известность стороны процесса о данном факте, что не отвечает добросовестному поведению и препятствует всестороннему и полному разбирательству по делу.

ФИО8 в отзыве указала на несостоятельность доводов кассатора, просила оставить судебные акты без изменения.

В судебном заседании финансовый управляющий и представитель ответчика поддержали собственные (вышеприведенные) позиции по существу спора, настаивая на соответствующих доводах.

Иные лица, участвующие в обособленном споре и в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет», в заседание суда кассационной инстанции не прибыли, что в соответствии с правилами части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Законность принятых судебных актов проверена Арбитражным судом Дальневосточного округа в порядке и пределах, установленных статьями 284, 286 АПК РФ.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 27.04.2017 между должником и ФИО8 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества – дом, назначение: жилое, 2-этажный, общая площадь 80 кв. м., расположенный по адресу: Хабаровский край, Хабаровский район, с. Корсаково-2, садоводческое товарищество «Таежное», уч. 67, кадастровый номер 27:17:0613701:113; земельный участок, категории земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для садоводства и огородничества, общая площадь 600 кв. м., расположенный по адресу: Хабаровский край, Хабаровский район, с. Корсаково-2, садоводческое товарищество «Таежное», уч. 67, кадастровый номер 27:17:0613701:8 (объекты).

Согласно условиям указанного договора отчуждаемые объекты принадлежат продавцу на праве собственности на основании: свидетельства о государственной регистрации права № 27-АВ 515334 от 14.12.2010, записи о регистрации права в ЕГРП от 14.12.2010 № 27-27-01/126/2010-993; свидетельства о государственной регистрации права № 27-АВ 257822 от 24.11.2008, записи о регистрации права в ЕГРП № 27-27-01/096/2008-847 от 21.11.2008. Продавец гарантировал, что на момент подписания договора отчуждаемые объекты никому другому не проданы, не подарены, в споре, под арестом, залогом и иным запретом не состоят, в жилом доме никто не зарегистрирован.

Согласно пункту 4 договора продавец продал, а покупатель купил объекты за 5 000 000 руб., из которых: 4 500 000 руб. стоимость жилого дома; 500 000 руб. стоимость земельного участка. Указанная стоимость объектов установлена по соглашению сторон настоящего договора, является окончательной и в дальнейшем изменению не подлежит. Указанная сумма получена продавцом от покупателя до подписания настоящего договора.

Государственная регистрация права собственности на земельный участок и права собственности на дом произведена 10.05.2017.

Полагая, что указанная сделка совершена при злоупотреблении правом, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, при неравноценном встречном исполнении обязательств ФИО8 и ее осведомленности о признаках неплатежеспособности должника и цели заключенной сделки, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договора купли-продажи недвижимого имущества должника недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и применении последствий ее недействительности.

Разрешая обособленный спор (в порядке нового рассмотрения), основываясь на оценке представленных в дело доказательств в соответствии с правилами главы 7 АПК РФ, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 61.1, 61.2 Закона о банкротстве, статей 9, 10 ГК РФ, разъяснениями, приведенными в пунктах 4, 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63), вновь пришел к выводу о недоказанности финансовым управляющим совокупности обстоятельств для признания сделки недействительной как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и статье 10 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции, также повторно оценив и исследовав представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65 и 71 АПК РФ, признал вывод суда первой инстанции о недоказанности недействительности спорной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве правильным, соответствующим обстоятельствам дела и нормам банкротного законодательства, сделав вывод о том, что финансовым управляющим не доказано злоупотребление сторонами сделки своими правами, реальность же исполнения обязательств по сделке покупателем и продавцом, напротив, является доказанной.

Судами обеих инстанций, в частности, принято во внимание, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Оспариваемые договоры совершены в апреле 2017, то есть в пределах периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 постановления Пленума № 63 разъяснено, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 данного Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 7 постановления Пленума № 63).

Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

При первоначальном рассмотрении спора нижестоящие суды применительно к выводам о наличии в деле достаточных доказательств того, что расчет по оспоренной сделке в действительности произведен, исходили из того, что ответчиком были представлены (помимо имеющейся расписки в получении денежных средств от 27.04.2017 в сумме 5 000 000 руб.) справки о доходах физического лица по форме № 2-НДФЛ, справка АО «Солид Банк» (вклад), выписки по лицевому счету ОА «Солид Банк», сведения о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица, из которых судами установлено, что доходы ФИО8 за период с 2014 по 2017 годы составили более 5 000 000 руб., в том числе от трудовой деятельности, полученного наследства, процентов по вкладу; ответчик ежемесячно получает пенсию по старости.

Вместе с тем, после отмены принятых по обособленному спору судебных актов постановлением кассационного суда от 27.07.2021 при новом рассмотрении суды, постановив те же самые выводы, что и при первичном рассмотрении спора, дополнительно сослались только на сведения об отчуждении (в 2015 г.) ФИО12 (супругом ответчика) автомобиля «Тойота Харриер», государственный номер К 677УН27, и на справки о доходах ФИО8 еще более раннего периода – за 2011-2013 годы, в остальном также указав на сведения о финансовом положении должника на дату заключения оспариваемых сделок (общий объем оборотов по банковской карте, операций по счетам в ПАО Сбербанк), а равно на даты подачи отдельными кредиторами исков о взыскании с должника денежных средств.

Согласно статьям 65, 71, 168, 170 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права; при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании; результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте; в мотивировочной части решения суда должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, а также мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, законы и иные нормативные правовые акты, которым руководствовался суд при принятии решения.

В соответствии с частью 1 статьи 162 АПК РФ при рассмотрении дела арбитражный суд должен непосредственно исследовать доказательства по делу: ознакомиться с письменными доказательствами, осмотреть вещественные доказательства, заслушать объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, заключения экспертов, консультации специалистов, а также огласить такие объяснения, показания, заключения, консультации, представленные в письменной форме.

Согласно статье 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. Не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.

В силу частей 1 и 3 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Вместе с тем, из имеющихся в материалах настоящего банкротного дела сведений и документов, в частности, следует, что введение первой процедуры (реструктуризация долгов гражданина; определение от 27.06.2019) в отношении ИП ФИО4 состоялось на основании заявления по требованиям кредитора (ФИО7) относительно задолженности по займу за период начиная с 02.02.2017 (проценты за пользование займом за период с 02.02.2017 по 26.01.2018); при этом в последующем решением суда от 08.11.2021 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом) с введением в отношении него продолжающейся процедуры реализация имущества гражданина (как выше указывалось, согласно пояснениям финансового управляющего в реестр уже включено требований на сумму более 300 млн. руб.).

Также, задолженность перед ФИО6 (определение от 10.09.2019), подтвержденная судебным актом суда общей юрисдикции (дело № 2-80/2018 Центрального районного суда г. Хабаровска), сложилась из правоотношений, согласно которым ФИО4 обязался передать объект недвижимости ФИО6 в срок не позднее 10.11.2014; претензия направлена в адрес ответчика 28.07.2016; удовлетворенный судом иск о взыскании, в том числе, основного долга на сумму 28 000 000 руб. обосновывался, в частности, теми обстоятельствами, что решением Центрального районного суда г. Хабаровска от 22.10.2014 ФИО4 признан не приобретшим право собственности на жилой дом по адресу: <...>, указанным решением спорный объект незавершенный строительством признан самовольной постройкой.

Включенная в реестр требований кредиторов по настоящему делу задолженность должника перед банками (Промсвязьбанк, ДВ Банк, Росбанк) возникла из кредитных правоотношений, оформленных также начиная с 2016 г.

Таким образом, как минимум только перечисленные долги (в том числе, явившиеся основанием к инициированию банкротного процесса, включенные в реестр и остающиеся непогашенными) уже свидетельствовали об их формировании в периоде, предшествовавшем заключению спорной сделки с ФИО8, и заключении такой сделки на фоне данных имеющихся задолженностей.

Как выше указывалось, ранее судебная коллегия окружного суда уже отмечала применительно к перечисленным обстоятельствам, что при разрешении подобного спора необходимым является принятие во внимание правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации в определении от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4): наличие включенных в реестр требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли до совершения оспоренной сделки, то есть фактов заключения сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, может являться одним из элементов, который в совокупности с иными обстоятельствами позволяет определить наличие у должника цели причинения вреда своим кредиторам в результате совершения спорной сделки; сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

Вместе с тем, исходя из перечисленного, данные указания, вопреки требованиям части 2.1 статьи 289 АПК РФ, остались неисполненными, нижестоящие суды при новом рассмотрении спора фактически уклонились от оценки установленных по делу обстоятельств с учетом приведенной позиции, формально ограничившись только ссылками на собственно даты подачи отдельными кредиторами исков о взыскании с должника денежных средств (притом, что сама по себе дата подачи иска не свидетельствует о ее совпадении с моментом собственно возникновения задолженности, а равно и допущения просрочек при погашении, на что также было указано в постановлении от 27.07.2021), постановив выводы, противоречащие таким установленным по делу обстоятельствам.

Следуя указаниям суда кассационной инстанции, судам также следовало учесть, что в условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором, относящимся к выбывшему из состава активов должника в предбанкротном периоде имуществу, очевидно затрагивается материальный интерес всех прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу. Кроме того, банкрот (равно как и заинтересованные по отношению к нему лица) заинтересован в сохранении имущества за собой, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений.

Как следствие, во избежание нарушений прав кредиторов в рамках дела о банкротстве применим повышенный стандарт доказывания (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»), в соответствии с которым при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Судебное исследование вышеуказанных обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

Необходимо отметить, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда возникший спор фактически является результатом попытки сохранения имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи - если должник физическое лицо). Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств, обычно достаточного для разрешения подобного спора; в связи с совпадением интересов должника и такого контрагента их процессуальная активность не направлена на установление истины.

В связи с этим предполагается и большая активность самого суда, который, применяя повышенный стандарт доказывания, определяет круг необходимых доказательств для подтверждения (опровержения) отдельных обстоятельств; запрашивает необходимые доказательства и пояснения у лиц, участвующих в деле и в обособленном споре; обращает внимание последних на сведения, которые могут находиться у третьих лиц; оказывает содействие в собирании лицами, участвующими в деле, доказательств (часть 4 статьи 66 АПК РФ); и т.д.

Кроме того, суд округа обращает внимание, что в данном случае (в том числе исходя непосредственно из перечня признаков, совокупность которых предусмотрена пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной) значимым является установление наличия (отсутствия) обстоятельств аффилированности субъектов спорных правоотношений.

По общему смыслу разъяснений, изложенных, в частности, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, если стороны рассматриваемого дела действительно являются аффилированными, к такому требованию (в рассматриваемом случае – относящемуся к взаиморасчетам по оспоренной сделке) должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания в деле о банкротстве. При рассмотрении такого требования должны быть исключены любые разумные сомнения в реальности указанных взаиморасчетов, поскольку общность экономических интересов, в том числе, повышает вероятность представления сторонами внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью формального выбытия части конкурсной массы в пользу «дружественного» лица, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

Участвующими в обособленном споре лицами не оспаривалось, что, как указывал финансовый управляющий, ФИО8 является матерью ФИО9 (до заключения брака – ФИО10), которая в период с 18.09.2004 по 02.02.2018 (то есть и в пределах периода оформления спорной сделки - 27.04.2017) состояла в браке с ФИО4

Судами первой и апелляционной инстанций данное обстоятельство фактически также оставлено без внимания, названные правовые позиции не применены, более того, напротив, постановлен вывод об отсутствии признаков аффилированности между сторонами оспоренной сделки.

Вместе с тем, такой вывод также противоречит фактическим обстоятельствам дела и подлежащим применению правовым нормам.

Так, исходя из содержания пунктов 7, 8 части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» мать супруги должника отвечает признаку вхождения с последними в одну группу лиц и, соответственно, является заинтересованной по отношению к ФИО4 (пункт 1 статьи 19 Закона о банкротстве).

Более того, и последующее расторжение брака (тем более в подобной ситуации) само по себе, согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, безусловно не исключало допустимости доказывания в деле о банкротстве факта общности экономических интересов не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической, то есть когда искусственное избежание формального критерия группы лиц, тем не менее, фактически сохраняет возможность оказывать влияние на соответствующее поведение и принятие решений.

Таким образом, судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что судами при рассмотрении обособленного спора не применен обязательный для данной категории дел (касающихся, в частности, наличных расчетов по оспоренной сделке между аффилированными лицами в предбанкротном периоде и при неисполненных должником обязательствах перед независимыми кредиторами) повышенный стандарт доказывания, притом, что (как выше также указывалось) из содержания банковских выписок наличия на расчетном счете ФИО8 на дату заключения договора купли-продажи денежных средств в размере 5 000 000 руб. и снятия ответчиком такой суммы накануне сделки установлено не было, данная операция в банковских выписках не отображена; ответчиком, несмотря на ссылки относительно производившегося им в течение трехлетнего периода «сплошного» накопления имеющихся доходов, с расчетного счета производилось и постоянное снятие денежных средств; в материалах дела отсутствуют сведения о величине расходов ФИО8 за спорные периоды, в то время как кредитор обязан доказать наличие у него финансовой возможности предоставить должнику денежные средства именно на момент оформления расписки; дополнительные доводы ответчика, относящиеся к еще более ранним периодам (продажа квартир в 2004 и 2009 годах, автомобиля супруга в 2015 году, все доходы периода 2011-2013 годов) до оформления спорной сделки, также представлены без сопутствующих доказательств, подтверждающих с очевидностью возможность у ФИО8 спустя такой значительный промежуток времени сохранить денежные средства в достаточном объеме с целью предоставления их в качестве расчета за недвижимость ФИО4

При этом, поскольку ФИО8 является заинтересованным лицом по отношению к должнику, презюмируется, что ей было известно о неисполненных финансовых обязательствах последнего, приведших в итоге к инициированию данного банкротного дела и включенных в реестр требований кредиторов при отсутствии погашения.

Судебная коллегия также отмечает, что должником и ответчиком не раскрыты разумные экономические мотивы, которые обосновывали бы характер поведения сторон как обычных участников оборота и совершение оспоренной сделки при заявленной цене в 5 000 000 руб. (со ссылками на многолетнее накопление практически всех имеющихся доходов) в ситуации, когда по утверждениям самой ФИО8 среднерыночная стоимость аналогичного имущества по состоянию на апрель 2017 года составляла только 1 620 000 руб., а равно и при последующей перепродаже спорного имущества в пользу ФИО5 (через несколько дней после обращения финансового управляющего с рассматриваемым заявлением об оспаривании сделки) по цене уже в 3 000 000 руб.

Также, доводы о том, что должнику в спорном периоде принадлежало значительное количество активов при имевшихся оборотах по расчетным счетам подлежали судебной оценке с принятием, тем не менее, во внимание того обстоятельства, что ФИО4 до признания его банкротом являлся действующим предпринимателем, то есть с наличием определенного количества контрагентов (что естественно объясняет приводимые обстоятельства), вместе с тем, в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ ни должником, ни ФИО8, настаивающей на фактическом и равноценном встречном возмездном предоставлении по сделке, документальных сведений (с учетом вышеуказанных стандартов доказывания в рамках банкротных дел и при аффилированности сторон) о непосредственном снятии (получении) конкретной суммы в 5 000 000 руб. накануне сделки с определенным назначением последующего расчета, ее дальнейшей судьбе (зачисление по корреспондирующему основанию на счет должника, конкретное последующее расходование ФИО4 и пр.) не представлено.

Вместе с тем, учитывая последующее отчуждение ответчиком спорного имущества в пользу иного лица (ФИО5) при разрешении настоящего спора требуется, в числе прочего, применительно к требованиям пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, разъяснениям, изложенным в пункте 16 постановления Пленума № 63, и фактическим обстоятельствам, установленным при рассмотрении настоящего спора, исследовать (в том числе, соблюдая принцип состязательности сторон, полноты установления имеющих значение для правильного разрешения спора обстоятельств и всестороннего исследования доказательств) факты, относящиеся к действительной стоимости имущества, отчужденного по оспариваемой сделке, на момент его отчуждения.

Суд кассационной инстанции не имеет такой возможности в силу положений статей 286, 287 АПК РФ.

Исходя из изложенного, следует признать, что судами в нарушение положений статей 9, 65, 71, 162, 168, 170 АПК РФ не созданы условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела с допущением повторно итоговых выводов, противоречащих фактическим обстоятельствам дела, неприменения норм права, подлежащих применению, невыполнения обязательных в силу части 2.1 статьи 289 АПК РФ указаний суда кассационной инстанции, в связи с чем обжалуемые судебные акты подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Еврейской автономной области в соответствии с положениями пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ в ином составе суда.

При новом рассмотрении арбитражному суду необходимо исполнить указания суда кассационной инстанции, данные в постановлении от 27.07.2021 (включая исследование вопроса об имеющихся у должника жилых помещениях для его проживания), учесть рекомендации настоящего постановления; всесторонне исследовать доказательства, имеющиеся в деле, проверить их на предмет относимости и допустимости; исследовать и установить все существенные обстоятельства, касающиеся предмета спора и принять судебный акт в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Также при новом рассмотрении суду первой инстанции необходимо распределить судебные расходы согласно положениям статьи 110 АПК РФ, в том числе расходы, связанные с уплатой государственной пошлины за подачу кассационных жалоб (часть 3 статьи 289 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Еврейской автономной области от 06.03.2022, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 13.05.2022 по делу № А16-1567/2018 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Еврейской автономной области в ином составе суда.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья Е.С. Чумаков


Судьи И.Ф. Кушнарева


Е.О. Никитин