Решение от 2 апреля 2021 г. по делу № А40-241983/2020

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е


г.Москва Дело № А40- 241983/20-58-1624

«02» апреля 2021г.

Резолютивная часть решения объявлена 23.03.2021 г.

Решение в полном объеме изготовлено 02.04.2021 г.

Арбитражный суд города Москвы в составе:

судьи Жура О.Н.,

при секретаре Ивлевой А.Е.,

рассмотрев дело по иску ООО "РКП" (ОГРН <***>, 101000 МОСКВА ГОРОД УЛИЦА ПОКРОВКА 17 СТР.1), ФИО1, ФИО2

к ответчикам индивидуальному предпринимателю ФИО3, ФИО5

о признании сделки недействительной,

с участием: представитель истца ООО "РКП" – ФИО1 (паспорт, диплом, доверенность от 06.06.2020г.), ФИО2 (паспорт, генеральный директор, выписка из ЕГРЮЛ), истец ФИО1 (паспорт), истец ФИО2 (паспорт), представитель ответчика ФИО3 – ФИО4 (паспорт, диплом, доверенность от 26.08.2020г.), представитель ответчика ФИО5 – ФИО6 (паспорт, диплом, доверенность от 16.11.2020г.),



Установил:

определением от 14.12.2020 г. принято к производству исковое заявление ООО "РКП", ФИО1, ФИО2 к ответчикам ФИО3, ФИО5 о признании недействительной (ничтожной) сделки - Соглашения об уступке прав требования (цессии) №13/06-2019 от 13.06.2019 г., заключенного между ФИО5 и ИП ФИО3.

Исковое заявление мотивировано тем, что отношения между ФИО5 и обществом по основным договорам в действительности имеют корпоративный характер; соглашение об уступке прав требования (цессии) №13/06-2019 от 13.06.2019 является недействительной сделкой в силу закона; договоры беспроцентного займа №1-7 неразрывно связаны с личностью кредитора, в связи с чем права по ним не могут быть переданы в порядке цессии; недействительность основного требования влечет за собой невозможность перехода прав по такому требованию третьим лицам; ФИО5 и ФИО3 не считали и не считают отношения между ФИО5 и Обществом по договорам беспроцентного займа №1-7 фактически прекращенными; соглашение об уступке прав требования (цессии) №13/06-2019 от 13.06.2019 г. является мнимой сделкой (п.1 статьи 170 ГК РФ); соглашение об уступке прав требования (цессии) №13/06-2019 от 13.06.2019 заключено между ФИО5 и его представителем ФИО3 со злоупотреблением правом.

В настоящем судебном заседании дело подлежало рассмотрению по существу.

Представитель истца и истцы в судебном заседании поддержали заявленные требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчики возражали против удовлетворения заявленных требований, указав, что договор цессии не затрагивает права и законные интересы истцов, так как не наделяет цессионария дополнительными правами относительно цедента.

Изучив материалы дела, представленные доказательства, заслушав представителей сторон, суд пришел к следующим выводам.

Судом установлено, что 13.06.2019 г. между ФИО5 и ИП ФИО3 заключено соглашение об уступке права (требования) № 13/06-2019, в соответствии с которым первоначальный кредитор (цедент) (ФИО5) уступил, а новый кредитор (цессионарий) (ИП ФИО3) принял право требований к ООО "РКП" по договорам займа, заключенным между ООО "РКП" и ФИО5:

-договор займа от 31.08.2016 г. № 1 на сумму 36 521 050,81 руб.;

- договор займа от 13.09.2016 г. № 2 на сумму 25 977 000 руб.;

- договор займа от 17.03.2017 г. № 3 на сумму 5 800 000 руб.;

- договор займа от 12.06.2017 г. № 4 на сумму 5 800 000 руб.;

- договор займа от 30.06.2017 г. № 5 на сумму 5 800 000 руб.;

- договора займа № 6 от 15.08.2017 г. на сумму 2 750 000 руб.;

- договор займа № 7 от 09.02.2918 г. на сумму 1 000 000 руб.

В соответствии с п. 1.2 право (требование) от первоначального кредитора перешло (цедента) к новому кредитору (цессионарию) в полном объеме, включая сумму долга в размере 83 648 050, 81 руб. но не ограничиваясь, все штрафные санкции, пени, неустойки и право на проценты.

Согласно п. 2.4 Соглашения стороны пришли к соглашению, что стоимость и порядок оплаты предаваемого по настоящему договору права (требования) согласовывается сторонами в дополнительном соглашении, являющимся неотъемлемой частью Соглашения.

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "РУССКАЯ КУХНЯ НА ПОКРОВКЕ" создано 28.10.1998 (ОГРН <***>). Участниками общества являются НИКИТИНА ИННА ЮВЕНАЛЬЕВНА с долей участия в размере 25% (ГРН записи 2177748358005 от 21.08.2017), ФИО1 с долей участия в размере 24% (ГРН записи 2177748358005 от 21.08.2017), ФИО5 с долей участия в размере 51%(ГРН записи 2177748358005 от 21.08.2017).

Между ФИО5 и другими участниками Общества заключен Договор об осуществлении прав участников Общества от 09.05.2016 г. (Корпоративный договор), определивший существенные условия участия ФИО5 в Обществе, характер корпоративных прав и обязанностей, возложенных на ФИО5 в связи с участием в Обществе.

Пунктом 1.2. Корпоративного договора, установлено, что принимая во внимание, что основной целью Участников является последующее отчуждение принадлежащих им долей в уставном капитале Общества третьим лицам (третьему лицу) в полном объеме при наступлении условий, указанных в п.3.1, и 2.2. настоящего Договора, участники принимают на себя Обязательства, связанные с финансированием и управлением Обществом, согласно настоящего Договора.

Согласно п.2.1. Корпоративного договора участник ФИО5 обязуется своими силами и за свой счет:

а) В срок до 31.08.2016 г. предоставить Обществу беспроцентный заем на сумму 40 000 000,00 (Сорок миллионов рублей 00 копеек) сроком на 1 (один) год на цели погашения просроченной задолженности Общества перед кредиторами с возможностью продления срока действия договора займа на такой же срок (1 (один) год) до момента отчуждения в полном объеме доли в уставном капитале Общества, принадлежащей участнику ФИО5 третьему лицу (третьим лицам);

б) в срок до 13.09.2016 г. предоставить Обществу беспроцентный заем на сумму 20 000 000,00 (двадцать миллионов 00 копеек) сроком на 1 (один) год на цели покрытия организационных затрат Общества с возможностью продления срока действия договора займа на тот же срок (1 (один) год) до момента отчуждения в полном объеме доли в уставном капитале Общества, принадлежащей ФИО5 третьему лицу (третьим лицам);

в) с 01.07.217 г. ежемесячно осуществлять финансирование платежей Общества по договорам купли-продажи недвижимости, заключенным Обществом с Департаментом городского имущества города Москвы по выкупу арендуемых Обществом нежилых помещений, расположенных по адресу: <...>, путем предоставления беспроцентных займов на сумму до 3 000 000,00 (трех миллионов рублей 00 копеек), согласно графика платежа, сроком на (1 (один) год) с возможностью продления срока действия договоров займа на тот же срок (1 (один) год) до момента отчуждения в полном объеме доли в уставном капитале Общества, принадлежащей участнику ФИО5 в третьему лицу (третьим лицам).

Согласно п.3.1. Корпоративного договора, участники Общества обязуются воздерживаться от отчуждения принадлежащих им долей в уставном капитале Общества третьим лицам в полном объеме, либо по частям до момента исполнения в совокупности условий, указанных в п.2.2, настоящего Договора.

Согласно п.3.2. Корпоративного договора, цена реализации доли в уставном капитале Общества, принадлежащей Участнику ФИО5 на момент заключения сделки, направленной на отчуждение его доли в пользу третьего лица (третьих лиц) определяется Участником ФИО2 по своему усмотрению с соблюдением следующего условия:

«цена продажи доли ФИО5 равна 100 (ста) процентам суммы всех предоставленных ФИО5 Обществу займов.

При этом на момент совершения сделки, предоставленные ФИО5 Обществу займы должны быть погашены Обществом в полном объеме или переуступлены третьему лицу (третьим лицам) в порядке цессии за сумму, составляющую 100 (сто) процентов задолженности Общества перед ФИО5 по указанным договорам займа»

Согласно п.3.5 Корпоративного договора, Участники Общества обязуются продавать принадлежащие им доли Общества третьему лицу (третьим лицам) единовременно и в полном объеме, не допуская частичную продажу долей или продажу долей одним из участников, ставящую других участников (другого участника) в миноритарное положение в Обществе по отношению к третьему лицу (третьим лицам).

Во исполнение п.2.1, «а», «б», «в» Корпоративного договорам ФИО5 была осуществлена докапитализация Общества в размере 87 650 039,00 руб.

Перечисление денежных средств было оформлено указанными выше договорами беспроцентного займа.

Согласно п.1.2 всех заключенных договоров беспроцентного займа №№ l-7 заем предоставляется займодавцем заемщику беспроцентно и является обязательством, вытекающим из участия займодавца в ООО «Русская кухня на Покровке».

Во исполнение п.3.2. Корпоративного договора между ФИО5 и участником Общества ФИО1 заключен в нотариальной форме Предварительный договор купли-продажи доли в уставном капитале от 17.10.2018 г.

Согласно п.1.1. Предварительного договора стороны обязуются в будущем, а именно: не позднее 1 (одного) года с даты заключения настоящего договора в течение 5 (пяти) рабочих дней с момента исполнения обязательств Общества перед ФИО5 по выплате предоставленных займов на общую сумму 87 650 039,00 руб., заключить в нотариальной форме договор (именуемый далее «Основной договор») купли-продажи доли в уставном капитале Общества, имеющей размер 51% (пятьдесят один процент), номинальную стоимость 25 500,00 (двадцать пять тысяч пятьсот) рублей, 00 копеек, за цену в размере 87 650 039,00 руб. на условиях, оговоренных в настоящем предварительном договоре.

Как указали истцы, не дожидаясь исполнения обязательств по Корпоративному и Предварительному договору, ФИО5 обратился в Басманный районный суд города Москвы с исковыми требованиями о взыскании денежных средств по Договору беспроцентного займа №1 в рамках дела №02-4395/19 (02-317/20) и по договорам беспроцентного займа №2-7 в рамках дела №02-1210/20.

При рассмотрении Басманным районным судом дела №02-1210/2020 по иску ФИО5 о взыскании денежных средств по договорам беспроцентного займа №2-7 Определением Басманного районного суда 29.07.2020 г. дело направлено по подсудности в Арбитражный суд города Москвы. Определением Арбитражного суда г. Москвы от 18.09.2020 г. исковое заявление принято и возбуждено производство по делу № А40-169858/20-7-1271.

Кроме того, ФИО5 25.11.2019 г. обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом), мотивируя свои требования наличием договоров беспроцентного займа 31.08.2016 г., 13.09.2016 г., 17.03.2017 г., 12.06.2017 г., 30.06.2017 г., 15.08.2017 г., 09.02.2018 г.

Вступившим в законную силу Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.03.2020 г. производство по делу №А40-309286/19-36-389 «Б» прекращено на основании п. 3 ст. 48 Закона о банкротстве, поскольку требования участника Общества о возврате займа, предоставленного Обществу на осуществление деятельности Общества, суд отнес к требованиям, вытекающим из корпоративных обязательств, которые носят внутренний характер, а также в связи с отсутствием судебных актов о взыскании с Общества в пользу ФИО5 денежных средств.

Истцы основывают свои требования на нормах ст. 168, 383 ГК РФ. Так, договоры беспроцентного займа №1-7 неразрывно связаны с личностью кредитора, в связи с чем права по ним не могут быть переданы в порядке цессии. Согласно п.1.2 всех заключенных договоров беспроцентного займа №1-7 заем предоставляется займодавцем заемщику беспроцентно и является обязательством, вытекающим из участия займодавца в ООО «Русская кухня на Покровке». Пунктом 3.2 Корпоративного договора установлено, что передача прав по договорам беспроцентного займа может быть осуществлена только на момент продажи принадлежащей ФИО5 доли в уставном капитале Общества, а стоимость доли ФИО5 в уставном капитале Общества поставлена в прямую зависимость от объема предоставленного им Обществу непубличного финансирования. При этом пунктом п.3.1. Корпоративного договора момент отчуждения доли ФИО5 в уставном капитале Общества обусловлен моментом достижения условий, указанных в п.2.2. Корпоративного договора.

Права требования ФИО5 по договорам беспроцентного займа №1-7 неразрывно связаны с личностью кредитора, как стороной заключенного между ним и другими участниками Общества Корпоративного договора. ИП ФИО3 не является ни участником Общества, ни стороной Корпоративного договора.

В этой связи права требования по договорам займа №1-7, по мнению истцов, не могут быть переданы ИП ФИО3 в порядке цессии, поскольку неразрывно связаны с личностью кредитора и принятыми им на себя корпоративными обязательствами, согласно Корпоративного договора.

Истцами также указано, что Соглашение об уступке прав требования (цессии) №13/06-2019 от 13.06.2019 г. нарушает установленный статьей 383 ГК РФ запрет и посягает на права и охраняемые законом интересы участников Общества ФИО2 и ФИО1 как сторон Корпоративного договора, пунктами 1.2., 3.1. и 3.2. которого установлен порядок возврата предоставленного ФИО5 Обществу финансирования, связанный исключительно с моментом единовременного отчуждения ФИО7 и другими участниками принадлежащих им долей в уставном капитале Общества третьему (третьим лицам) при достижении условий, указанных 2.2. Корпоративного договора, и не предусматривающий возможности взыскания с Общества предоставленного финансирования или переуступки прав по нему до момента достижения условий, согласно п.2.2. Корпоративного договора.

Истцы также обосновывают заявленные требования ничтожностью основной сделки. Так, в силу ничтожности (притворности) договоров займа №1-7 и корпоративного характера прикрываемых ими отношений, права требования по таким договорам не могут быть переданы ФИО5 - ИП ФИО3 на основании Соглашения об уступке прав требования (цессии) №13/06-2019 от 13.06.2019 г., поскольку основные сделки не влекут никаких юридических последствий, кроме тех, которые связаны с их недействительностью. В силу ничтожности (притворности) договоров займа №1-7 права требования денежных средств по таким договорам на основании Соглашения об уступке прав требования (цессии) №13/06-2019 от 13.06.2019 г. у ФИО3 не возникли, поскольку цедентом цессионарию не может быть передано больше прав, нежели в действительности принадлежит цеденту. В этой связи Соглашение об уступке прав требования (цессии) №13/06-2019 от 13.06.2019 г. в части передачи прав требования по ничтожным сделкам так же является ничтожной сделкой.

Истцами указано, что соглашение об уступке прав требования (цессии) №13/06-2019 от 13.06.2019 является мнимой сделкой (п.1 статьи 170 ГК РФ). Условие о цене является существенным условием Соглашения об уступке прав требования (цессии) №13/06-2019 от 13.06.2019 г. Между тем, Дополнительное соглашение, предусматривающее стоимость и порядок оплаты передаваемого по настоящему договору права (требования) (п.п. 2.3, 2.4 Договора), а равно документы, подтверждающие оплату ИП ФИО3 переуступки прав требования отсутствуют. Таким образом, Соглашение об уступке прав требования (цессии) №13/06-2019 от 13.06.2019 г. является безденежным. Общество о предполагаемой перемене стороны по договорам беспроцентного займа №1-7 ни ФИО5, ни ФИО3 не извещалось. Указанные обстоятельства в их совокупности свидетельствуют о мнимом характере Соглашения об уступке прав требования (цессии) №13/06-2019 от 13.06.2019 г, заключенного лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правоотношения.

Истцами указано, что соглашение об уступке прав требования (цессии) №13/06-2019 от 13.06.2019 заключено между ФИО5 и ИП ФИО3 со злоупотреблением правом. Данное соглашение составлено после вступления в законную силу судебного акта по делу №А40-309286/19-36-389 «Б» и вынесения судебного акта по делу №02-1210/20 с целью обхода выводов соответствующих судебных актов о притворности договоров беспроцентного займа №1-7 и придания им видимости действительных сделок; обхода норм заключенного Корпоративного договора; заявления новых исковых требований к Обществу на основании недействительных сделок не с целью восстановления нарушенного права, а с целью причинения вреда Обществу и другим его участникам посредством досрочного изъятия у Общества предоставленного капиталозамещающего финансирования.

Указанные обстоятельства явились основанием для обращения истца в суд.


В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Если из содержания оспоримой сделки вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время, суд, признавая сделку недействительной, прекращает ее действие на будущее время.

Согласно п.1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Статьей 170 ГК РФ установлено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 ст. 170 ГК РФ). Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 ст. 170 ГК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. В силу ч. 2 ст. 9 АПК РФ, лица участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.


В соответствии с п. 1 ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Пунктом 2 ст. 388 ГК РФ установлено, что не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Согласно ст. 383 ГК РФ переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, не допускается.

Пункт 1.2 Договоров займа предусматривает, что заем передается займодавцем заемщику беспроцентно и является обязательством, вытекающим из участия займодавца в ООО «Русская кухня на Покровке».

Пунктом 3.2 Корпоративного договора предусмотрено, что на момент совершения сделки предоставленные ФИО5 обществу займы должны быть погашены обществом в полном объеме или переуступлены третьему лицу (третьим лицам) в порядке цессии за сумму, составляющую 100 (сто) процентов задолженности общества перед ФИО5 по указанным договорам займа.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что п. 1.2 договоров займа не предусмотрено условий, относящихся к личности кредитора по смыслу ст. 383, п. 2 ст. 388 ГК РФ. Пункт 3.2 Корпоративного договора допускает переуступку прав требования третьим лицам. При этом для погашения суммы задолженности личность кредитора не имеет существенного значения в соответствии с нормами п. 2 ст. 388 ГК РФ, так как замена кредитора в данном случае не влечет нарушение права ответчика и не снимает с него обязанность по оплате задолженности.

Помимо этого договоры займа не содержат условий об осуществлении прав участников общества, об управлении обществом, о приобретении ли отчуждении долей в уставном капитале общества, условий о том, что выданы на пополнение оборотных средств, займы выданы на срок до одного года. Следовательно, предоставление указанных займов осуществлялось вне рамок корпоративных отношений.


По смыслу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка подлежит квалификации как притворная, если подтверждено, что воля сторон на момент совершения сделки не была направлена на установление соответствующих ей правовых последствий.

При совершении притворной сделки воля сторон направлена не на достижение соответствующего ей правового результата, а на создание иных правовых последствий, соответствующих сделке, которую стороны действительно имели в виду.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданского кодекса Российской Федерации или специальными законами.

В обоснование притворности сделки истцы ссылаются на определение Арбитражного суда г. Москвы от 17.03.2020 г. по делу №А40-309286/19-36-389 «Б», которым, по мнению истцов, установлена притворность договоров беспроцентного займа, прикрывающими корпоративные отношения, регулируемые нормами Корпоративного договора.

Из текста определения от 17.03.2020 г. следует, что с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного. Между тем, Законом об обществах с ограниченной ответственностью предусмотрен другой механизм увеличения уставного капитала общества с ограниченной ответственностью, а в рассматриваемом случае увеличения уставного капитала ООО «РХП» не произошло. В материалы дела представлены доказательства исполнения договоров займа и не представлены доказательства того, что воля сторон была направлена на создание иных правовых последствий, соответствующих сделке, которую стороны действительно имели в виду.

При этом по смыслу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные при рассмотрении дела не имеют обязательного характера для лиц, не участвовавших в деле. В то же время при рассмотрении иска суд учитывает обстоятельства ранее рассмотренного дела, независимо от того, установлены ли они судебным актом суда общей юрисдикции или арбитражного суда. Если суд придет к иным выводам, нежели содержащиеся в судебном акте по ранее рассмотренному делу, он должен указать соответствующие мотивы.

В настоящем случае определение от 17.03.2020 г. не является преюдициальным судебным актом по отношению к рассматриваемому спору по смыслу ст. 69 АПК РФ.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что спорный договор отвечает признакам сделок, направлен на создание соответствующих правовых последствий, доказательств, подтверждающих обратное, не представлено.

По основанию притворности недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Поскольку истцами не доказано, что вследствие замены кредитора нарушены или могут быть нарушены его права, а его доводы об обратном имеют предположительный характер, суд пришел к обоснованному выводу о том, что доводы истцов не могут являться основанием для признания договора уступки прав требования ничтожным.

Суд также принимает во внимание, что истцы не являются стороной сделки, истцами не представлены обоснования, что переход права требования по договору цессии каким-либо образом нарушил права и законные интересы именно в связи с переменой первоначального кредитора.

Довод истцов о том, что у ответчика в результате заключения договора цессии дополнительные права конкурсного кредитора судом отклоняется, поскольку по смыслу п. 1 ст. 384, п. 3 ст. 389.1 ГК РФ право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Отклоняя доводы истцов о мнимости соглашения об уступке прав требования (цессии) №13/06-2019 от 13.06.2019 (п.1 статьи 170 ГК РФ), судом установлено, что сделка исполнена сторонами, в материалы дела представлены доказательства исполнения соглашения, подтверждения оплаты по сделке со стороны ИП ФИО3 В судебном заседании представитель ФИО5 подтвердил, что его доверитель получил денежные средства и ими пользуется. Доказательства, подтверждающие что сделка совершена задним числом, в материалы дела не представлены.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о наличии по оспариваемой сделке фактических отношений.


В соответствии с п. 1 ст. 11 ГК РФ, суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Защита гражданских прав осуществляется способами, перечисленными в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также иными способами, предусмотренными в законе.

Истец свободен в выборе способа защиты своего нарушенного права, однако избранный им способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорного правоотношения, характеру нарушения. В тех случаях, когда закон предусматривает для конкретного правоотношения определенный способ защиты, то лицо, обращающееся в суд, вправе воспользоваться именно этим способом защиты.

В силу ч. 1 ст. 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично (ч. 2 ст. 10 ГК РФ).

По смыслу ст. 12 ГК РФ способы защиты прав подлежат применению в случае, когда имеет место нарушение или оспаривание прав и законных интересов лица, требующего их применения.

Отсутствие нарушенных прав и законных интересов истца является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Суд учитывает, что ФИО5 обращался в Басманный районный суд г.Москвы и Арбитражный суд города Москвы с требованиями о взыскании денежных средств по договорам беспроцентного займа и с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом), мотивируя свои требования наличием договоров беспроцентного займа, не заявляя о заключении договора уступки прав (цессии), что расценивается как противоречивое процессуальное поведение ответчика.


Судом установлено, что 24.06.2019 г. ИП ФИО3 направлены по юридическому адресу ООО «РКП» копия соглашения об уступки, уведомление № 21/06 от 21.06.2019 г. и претензия № 24/06 от 2- 06.2019 г. с требованием о возврате суммы долга и неустойки новому кредитору, что подтверждается представленными в материалы дела почтовой квитанцией с описью вложения (РПО 10901236054973).

29.06.2019 письмо не получено ООО «РКП» по юридическому адресу и 31.07.2019 г. возвратилось отправителю с отметкой по иным обстоятельствам, что подтверждается почтовым конвертом и распечаткой Отчета об отслеживании отправления, представленными в материалы дела.

В соответствии со статьей 165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", с учетом положения пункта 2 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, осуществляющему предпринимательскую деятельность в качестве индивидуального предпринимателя (далее - индивидуальный предприниматель), или юридическому лицу, направляется по адресу, указанному соответственно в едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей или в едином государственном реестре юридических лиц либо по адресу, указанному самим индивидуальным предпринимателем или юридическим лицом.

Гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, перечисленным в абзаце втором настоящего пункта, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя (абзац третий пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25).

В соответствии с пунктом 67 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 бремя доказывания факта направления (осуществления) сообщения и его доставки адресату лежит на лице, направившем сообщение. Юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения.

Таким образом, уведомление об уступке считается доставленным 29.06.2019 г. (момент прибытия в место вручения).

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Истцы обратились в суд с заявленными требованиями 08.12.2020 г., то есть по истечении срока исковой давности.

В связи с чем, по заявлению ответчиков суд применяет срок исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации), что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении указанных требований.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что истцами не представлено доказательств, подтверждающих экономическую нецелесообразность оспариваемой сделки и причинение обществу убытков.

Условия спорной сделки полностью соответствуют природе заключенного договора, принципам ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, рыночным условиям. Судом установлены обстоятельства, позволяющие считать сделку экономически оправданной.

Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии оснований признания сделки недействительной в соответствии со ст. ст. 168, 170 ГК РФ, поскольку истцом не представлено доказательств притворности, мнимости оспариваемой сделки. истцами пропущен срок исковой давности по оспоримой сделке.

При таких обстоятельствах, в удовлетворении искового заявления следует отказать, поскольку исковые требования не подтверждены доказательно, не основаны на фактических обстоятельствах дела.

Государственная пошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 4, 64-68, 71, 110, 167-170, 176, 180, 181 АПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты его принятия.


Судья О.Н. Жура