Постановление от 22 марта 2024 г. по делу № А79-1794/2019

Дело № А79-1794/2019
г. Владимир
22 марта 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 12.03.2024.


Постановление в полном объеме изготовлено 22.03.2024.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кузьминой С.Г.,

судей Рубис Е.А., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 10.11.2023 по делу № А79-1794/2019, принятое по заявлению Межрегиональной общественной организации инвалидов «Социальная помощь» (ОГРН <***>, ИНН <***>) о признании недействительным договора купли-продажи от 15.12.2017, применении последствий недействительности сделки,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы,

установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО3 (далее - ФИО3, должник) Межрегиональная общественная организация инвалидов «Социальная помощь» (далее - МОО «Социальная помощь», Организация) обратилась в Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 15.12.2017, применении последствий недействительности сделки.

Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии определением от 10.11.2023 в удовлетворении заявления отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 (далее - ФИО2) обратилась в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просила отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая законность принятого судебного акта, ФИО2 в апелляционной жалобе указывает на недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд посчитал установленными, а также на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела. ФИО2 обращает внимание на фактическую аффилированность (заинтересованность) ФИО4 и ФИО3, ведение ими общего домохозяйства, наличие устойчивых фактически брачных отношений. Указывает на заинтересованность ответчиков и совершения ими согласованных недобросовестных действий по отчуждению спорного объекта, в целях вывода ликвидного имущества должника в предбанкротный период и дальнейшей невозможности (затруднению) исполнения судебного акта о взыскании задолженности с ФИО3, а также на мнимый, притворный характер сделки.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу указал на законность судебного акта, апелляционную жалобу просил оставить без удовлетворения.

ФИО4 (далее - ФИО4, ответчик) в отзывах на апелляционную жалобу просила обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, отзыв на апелляционную жалобу не направили.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке части 6 статьи 121 и статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 15.12.2017 между ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи объекта недвижимости с использованием кредитных средств, по условиям которого ФИО4 за счет собственных средств и денежных средств, предоставляемых Банком ВТБ (публичное акционерное общество) покупателю в кредит согласно кредитному договору № <***> от 15.12.2017, покупает в собственность у продавца объект недвижимости, находящийся по адресу: <...>.

Переход права собственности на основании договора от 15.12.2017, а также обременение в виде ипотеки в пользу Банка зарегистрированы в установленном порядке 22.12.2017.

Решением Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 30.05.2019 по делу № А79-1794/2019 ФИО3 признан банкротом, в отношении его имущества введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5, который освобожден от исполнения обязанностей определением суда от 17.02.2020.

Определением от 04.12.2020 новым финансовым управляющим утверждена ФИО6 (далее - финансовый управляющий).

Полагая отсутствие равноценного встречного предложения, ссылаясь на положения статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, МОО "Социальная помощь" обратилась в суд с настоящим заявлением.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закон о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Право кредитора на оспаривание сделок должника предусмотрено пунктом 2 статьи 61.9 и пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Судом установлено, что исходя из даты заключения договора (15.12.2017) и даты принятия заявления о признании ФИО3 банкротом (28.02.2019) спорная сделка совершена в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, предусмотренных абзацами 3 - 5 данного пункта.

В пункте 5 Постановление № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которым недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с указанными физическими лицами в отношениях, определенных пунктом 3 данной статьи (супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга).

Согласно разъяснениям, приведенных в пункте 7 Постановления № 63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, спорная квартира приобретена по договору купли-продажи от 01.11.1999 по цене 520 620 руб. ФИО7, которая на момент приобретения являлась супругой должника.

По договору дарения от 11.07.2003 ФИО7 подарила ФИО3 и сыну ФИО8 по 1/3 доли в праве собственности на квартиру.

По договору от 06.03.2017 ФИО7, действующая за себя и своего несовершеннолетнего сына ФИО8, продала принадлежащие им 2/3 доли в праве собственности на квартиру ФИО3 по цене 5 360 000 руб. Получение денежных средств в сумме 5 360 000 руб. ФИО7 подтвердила распиской от 30.03.2017.

ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель) 15.12.2017 заключили договор купли-продажи объекта недвижимости с использованием кредитных средств, по условиям которого ответчик за счет собственных средств и денежных средств, предоставляемых Банком ВТБ (публичное акционерное общество) покупателю в кредит согласно кредитному договору № <***> от 15.12.2017, покупает в собственность у продавца объект недвижимости, находящийся по адресу: <...>.

Пунктом 2.1.1 договора от 15.12.2017 предусмотрен следующий порядок расчетов: 1 680 000 руб. выплачивается покупателем продавцу за счет собственных средств до предоставления ипотечного кредита, на сумму 6 720 000 руб. Банк открывает аккредитив сроком на 30 календарных дней, расходы по аккредитиву несет покупатель. Оплата покупателем суммы, указанной в настоящем пункте осуществляется за счет средств предоставляемого ипотечного кредита.

15.12.2017 ФИО4 и ФИО3 составлена расписка о передаче 1 680 000 руб. за квартиру.

Переход права собственности на основании договора от 15.12.2017, а также обременение в виде ипотеки в пользу Банка зарегистрированы в установленном порядке 22.12.2017.

Заявитель полагал, что оспариваемая сделка совершена при наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Так, определением Арбитражного суда города Москвы от 15.06.2018 по делу №А40-26600/16-70-43Б признан недействительным договор от 15.05.2014, заключенный между ФИО3 и МОО «Социальная помощь», применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу МОО «Социальная помощь» 6 700 000 руб. При этом суд принял во внимание отсутствие доказательств оплаты ФИО3 квартиры по адресу: <...> и, учитывая пояснения бывшего руководителя МОО «Социальная помощь» ФИО9 о получении у ФИО3 займа в размере 4 млн. руб. под залог данной квартиры в связи с наличием острой потребности в денежных средствах, сделал вывод об информированности ФИО3 о затруднительном финансовом положении организации, в связи с чем усмотрел в поведении сторон сделки признаки злоупотребления правом при заключении договора.

Судом первой инстанции установлено, что согласно представленным свидетельствам о рождении и об установлении отцовства ФИО3 и ФИО4 имеют общих детей, 2011 и ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Судом первой инстанции также установлено, что согласно договору купли-продажи от 24.04.2015 ФИО4 приобрела у матери должника квартиру в <...>) по цене 3 000 000 руб. (в том числе, 2 000 000 руб. - за счет кредитных средств ПАО «Сбербанк»). В 2016 году ФИО4 приобрела у ООО «Автон» транспортное средство Ниссан Жук 2012 года выпуска, ранее принадлежавшее должнику.

Согласно платежным поручениям от 28.02.2022 и 28.01.2021 мать ответчика ФИО10 произвела за должника погашение задолженности по алиментам перед ФИО11 (т.д.6, л.д.86-87).

Суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства, а также пояснения свидетелей, опрошенных судом, акт обследования материально-бытовых условий несовершеннолетнего от 21.06.2023, составленном ведущим специалистом-экспертом отдела охраны и детства администрации Калининского района г. Чебоксары в связи с сообщением ФИО11 о ненадлежащем исполнении родительских обязанностей, пришел к выводу о наличии фактических брачных отношений между ФИО3 и ФИО4

При этом суд первой инстанции обоснованно указал, что одна лишь заинтересованность сторон сделки не является достаточным основанием для признания ее недействительной как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям. изложенным в абзаце 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличие у ФИО4 финансовой возможности оплатить ФИО3 наличные денежные средства в размере 1 680 000 руб. на дату заключения спорного договора. При этом суд первой инстанции также принял во внимание информацию о движении денежных средств по счетам должника согласно представленным выпискам, а также последующее приобретение ФИО4 объектов недвижимости, а также сдачу в аренду зарегистрированного за ответчиком жилья.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 15.12.2017 между Банком ВТБ 24 (публичным акционерным обществом) и ответчиком заключен кредитный договор № <***>, по условиям которого Банк предоставил ФИО4 кредит в размере 6 720 000 руб. на 122 месяца под 9,25% годовых. Согласно представленной Банком выписке по операциям на счете ФИО4 денежные средства в сумме 6 720 000 руб. поступили на счет 19.12.2017 и 26.12.2017 перечислены Банком на счет ФИО3

Доказательства того, что денежные средства были возвращены должником ответчику, материалы дела не содержат. Одновременно материалами дела подтверждается внесение ФИО4 платежей по кредитному договору № <***>.

Судом первой инстанции была дана оценка доказательствам расходования денежных средств, полученных ФИО3

Как следует из материалов дела, согласно пояснениям ФИО3 им был возвращен заем, взятый у ФИО12, приобретен земельный участок в Краснодарском крае в на сумму 1,5 млн. руб., произведены расходы на строительство трех домов в Краснодарском крае, выплачены проценты инвесторам, выплачено вознаграждение риелторам за продажу трех объектов недвижимости в Краснодарском крае, приобретена квартира в г. Новочебоксарск, реконструирован цех в г. Новочебоксарск, выплачены алименты на содержание троих детей, произведены прочие расходы.

Имеющейся в материалах дела выпиской из ЕГРН в отношении должника подтверждается, что в июне 2013 года им было приобретено 3 земельных участка в Краснодарском крае, в декабре 2013 года зарегистрированы права собственности на здания, расположенные по адресам данных земельных участков. Здания реализованы должником в 2016-2017 годах. Следовательно, на вырученные от реализации квартиры денежные средства не могли быть ни приобретены земельные участки, ни построены данные жилые дома. Также на вырученные в 2017 году денежные средства не могла быть в 2016 году приобретена квартира в г.Новочебоксарск.

Вместе с тем, из письменных пояснений ФИО12, представленных в суд первой инстанции, следует, что в феврале 2017 года ФИО3 обратился к нему за получением займа в размере 7 млн. руб., сумма займа возвращена в конце декабря 2017 года. Представлены выписки по счетам ФИО12 за 2017 - 2019 годы, копия расписки от 20.02.2017.

Также определением Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 24.03.2023 по настоящему делу было установлено, что на момент реализации должником нежилого помещения по адресу: <...> (19.04.2018) ФИО3 были начаты работы по реконструкции помещения, в том числе: демонтировано оборудование цеха по розливу подсолнечного масла, разобран пол.

Принимая во внимание совокупность обстоятельств данного конкретного дела, в том числе совершение оспариваемой сделки между физическими лицами, не осуществляющими хозяйственную деятельность, наличие финансовой возможности ФИО4 на совершение сделки, осуществление государственной регистрации сделки, доказанность расходования должником полученных денежных средств от совершения сделки, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о доказанности оплаты квартиры, приобретенной ФИО4 по оспариваемому договору купли-продажи.

Доказательств того, что спорная сделка совершена при неравноценном встречном исполнении со стороны ФИО4 в материалы дела в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Доводы о том, что стоимость квартиры существенно занижена, судом первой инстанции рассмотрены и обоснованно отклонены на основании следующего.

Финансовым управляющим должника представлен отчет об оценке, подготовленный ООО «Институт оценки и консалтинга», согласно которому рыночная стоимость квартиры на 15.12.2017 составила 10 580 000 руб.

При этом в целях оценки приняты данные финансового управляющего об отличном техническом состоянии квартиры и наличии в ней современного дизайнерского ремонта.

Однако какие - либо доказательства такого состояния квартиры и ремонта в ней на дату заключения оспариваемого договора отсутствуют, источник информации финансовым управляющим не раскрыт.

Из показаний свидетеля ФИО13, данных в ходе судебного заседания 22.06.2021, следует, что ответчик приобрела квартиру в 2017 году, сама занималась ремонтом в ней.

Вместе с тем, как следует из предоставленного финансовым управляющим отчета, оценщиком уровень отделки объектов-аналогов №2-4, а также спорной квартиры определен как элитный. Из описаний объектов-аналогов №1-№4 не следует, что какой-либо из этих объектов отвечает признакам жилья с элитной отделкой. Из объявлений не следует использование эксклюзивных и наиболее дорогостоящих материалов, а также производство на объектах особенно сложных ремонтных работ с применением инновационных технологий и оборудования.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу, что все объекты-аналоги имеют комфортный тип ремонта, в связи с чем в отношении объекта-аналога №1 необоснованно применена корректировка в размере 4 415 руб. на уровень отделки.

Суд первой инстанции верно посчитал, что указанное нарушение не привело к значительному искажению стоимости помещения по результатам оценки, лишь занизив результат оценки до 57 183 кв.м. вместо 57 499 руб. 45 коп., и соответственно до 10 584 573 руб. вместо 10 643 148 руб. за квартиру площадью 185,1 кв.м.

Из названного отчета об оценке усматривается, что применение корректировки на дату продажи в данном случае не требуется. Суд первой инстанции посчитал, что отсутствует необходимость применения к названной квартире площадью 204,7 кв.м. корректировки на уторгование, поскольку в договоре установлена итоговая цена продажи. В то же время с учетом графика зависимости удельной цены от площади квартиры (т.д.3, л.д. 131) суд делает вывод о том, что в отношении этой квартиры необходимо применить корректировку в размере 2,3%.

Применяя алгоритм расчета, содержащийся в отчете об оценке, суд приходит к выводу, что средневзвешенное значение стоимости 1 кв. м. в отношении спорной квартиры составляет 53 679 руб. 99 коп., а стоимость квартиры – 9 936 166 руб. 15 коп.

В судебной практике, обобщенной в абстрактных разъяснениях высшей судебной инстанции применительно к различным правоотношениям, сформулирован критерий кратности, явный и очевидный для любого участника рынка, отступление от которого свидетельствует о наличии явного ущерба для другой стороны сделки (или ее кредиторов) (например, третий абзац пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»; седьмой абзац пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 N 305-ЭС21-19707).

Согласно отчету об оценке квартиры от 20.11.2017, представленному в суд 22.10.2022 Банком ВТБ (ПАО) и составленному ФИО14 при оформлении кредитного договора № <***> от 15.12.2017 (т.д.6, л.д. 21) рыночная стоимость спорной квартиры составила 9 450 000 руб. Согласно отчету состояние помещения определялось, в том числе, на основании визуального осмотра.

Изучив отчет об оценке, суд не усмотрел в нем пороков, не позволяющих принять его в качестве допустимого и достоверного доказательства по делу.

В настоящем случае спорная квартира реализована по цене 8 400 000 руб., которая на 11,1 - 15,5% ниже определенной расчетным путем с учетом предложений о цене, изученных оценщиками, а также сведений о реальных условиях договора купли-продажи, заключенного в отношении квартиры площадью 204,7 кв.м. в спорном доме. Судом учтено, что диапазон цен предложений колеблется от 39 268 руб. 58 коп. до 60 427 руб. (с учетом корректировок), а фактическая реализация квартиры площадью 204,7 кв.м. в спорном доме состоялась по цене 36 394 руб. 72 коп. за 1 кв.м.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности совершение сделки на нерыночных условиях.

Таким образом, доказательств, свидетельствующих о том, что стоимость спорной квартиры, установленная сторонами в договоре, не соответствует ее действительной стоимости и имеет место неравноценное встречное исполнение по сделке со стороны покупателя, в материалы спора не представлено (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, наличие договорных отношений, фактическое исполнение принятых на себя сторонами обязательств, совершение участниками действий, направленных на достижение соответствующего правового результата, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что наличие устойчивых связей между должником и ответчиком вне зависимости от того, проживает ли должник в спорной квартире, в настоящем случае не может явиться основанием для вывода о мнимом либо притворном характере оспариваемой сделки, а также опровергает презумпцию наличия цели причинения вреда интересам кредиторов, предусмотренную абзацем 5 пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вопреки требованиям части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая получение должником равноценного встречного представления, заявителем не представлено документальных доказательств, подтверждающих факт причинения вреда имущественным правам кредиторов оспариваемой сделкой, равно как и наличие у сторон цели причинения вреда кредиторам, доказательств ухудшения финансового положения должника, уменьшения стоимости его активов либо увеличения размера обязательств в результате совершения указанной сделки купли-продажи.

В любом случае в отсутствие такого условия, как причинение спорной сделкой вреда имущественным правам кредиторов, аффилированность (заинтересованность) сторон сделки, а равно неплатежеспособность (недостаточность имущества) должника на момент ее совершения, даже будучи доказанными, сами по себе не имеют правового значения, так как не являются самостоятельными основаниями для признания сделки недействительной в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции также исследовал вопрос о злоупотреблении правом при совершении оспариваемой сделки, нарушений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и пришел к обоснованным выводам.

Так, злоупотребление правом по своей сути есть неразумное и недобросовестное действие, имеющее своей целью, причинить вред другим лицам. В силу презумпции разумности действий и добросовестности участников гражданских правоотношений бремя доказывания этих обстоятельств лежит на утверждающей стороне.

Оценив представленные в дело доказательства, суд первой инстанции правомерно установил отсутствие надлежащих и бесспорных доказательств наличия у сторон оспариваемой сделки при ее совершении намерения злоупотребить своим правом в ущерб иным кредиторам.

При этом заявителем жалобы не доказано, что сделка выходит за пределы пороков, установленных статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Оснований полагать, что спорная сделка обладает признаками мнимости, у суда апелляционной инстанции также не имеется, исходя из установленных выше фактических обстоятельств по делу, в связи с чем довод заявителя жалобы о мнимости сделки признается необоснованным.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, как мнимой, необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием для признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Оценив действия сторон по совершению спорной сделки, оспариваемый кредитором договор купли-продажи исполнен, объект сделки - недвижимое имущество передано покупателю, последним произведена оплата приобретенного имущества.

Факт того, что волеизъявление сторон при совершении сделки не было направлено на достижение правовых последствий ее заключения, не подтвержден.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Правовой целью договора купли-продажи являются передача имущества от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (статья 454 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Приняв во внимание доказательства наличия договорных отношений, фактическое исполнение принятых на себя сторонами обязательств, документальное подтверждение факта ФИО4 спорного недвижимого имущества, совершение участниками действий, направленных на достижение соответствующего правового результата, оспоренная сделка также не может быть признана недействительной по причине ее притворности.

При таких обстоятельствах, указанное свидетельствует об отсутствии оснований для признания недействительным договора купли-продажи спорного имущества на основании статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам.

Доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение, влияли на обоснованность и законность определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Несогласие с оценкой, данной судами фактическим обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам, не свидетельствует о нарушении судами норм права. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы суд относит на заявителя.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 10.11.2023 по делу № А79-1794/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

С.Г. Кузьмина

Судьи

Е.А. Рубис

Д.В. Сарри