Постановление от 17 августа 2021 г. по делу № А72-14019/2020



АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-7584/2021

Дело № А72-14019/2020
г. Казань
17 августа 2021 года
Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Гильмановой Э.Г.,

судей Сабирова М.М., Савкиной М.А.,

при участии представителя:

истца – Тюльпинева Д.А., доверенность от 12.05.2021 № 39/21,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью Научно-производственная фирма «Сосны»

на решение Арбитражного суда Ульяновской области от 10.03.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2021

по делу № А72-14019/2020

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью Научно-производственная фирма «Сосны» (ОГРН 1027300535107, ИНН 7302007037) к Федеральному государственному бюджетному учреждению науки Институт гидродинамики им. М.А. Лаврентьева Сибирского отделения Российской академии наук (ИНН 5408100064, ОГРН 1025403648600) о взыскании неустойки, с участием третьего лица: Федерального государственного унитарного предприятия «Горно-химический комбинат» (ИНН 2452000401, ОГРН 1022401404871),

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью Научно-производственная фирма «Сосны» (далее ООО НПФ «Сосны», истец) обратилось в Арбитражный суд Ульяновской области с исковым заявлением о взыскании с Федерального государственного бюджетного учреждения науки Институт гидродинамики им. М.А. Лаврентьева Сибирского отделения Российской академии наук (далее – ИГиЛ СО РАН, ответчик) неустойки в размере 31 116 330,02 руб., штрафа в размере 1 037 288,55 руб. (с учетом принятых судом уточнений исковых требований).

Суд к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлек Федеральное государственное унитарное предприятие «Горно-химический комбинат».

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 10.03.2021, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2021, исковые требования удовлетворены частично. С ИГиЛ СО РАН в пользу ООО НПФ «Сосны» взысканы 1 564 922,17 руб. неустойки, 53 660 руб. расходов по государственной пошлине.

Не согласившись с принятыми судебными актами, истец обратился в арбитражный суд с кассационной жалобой, в которой просит данные судебные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ульяновской области.

Заявитель в кассационной жалобе ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, а также на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

До рассмотрения кассационной жалобы по существу в Арбитражный суд Поволжского округа от представителя истца поступило ходатайство о приостановлении производства по делу в связи с тем, что истцом в Арбитражный суд Ульяновской области подан иск о признании недействительным (ничтожным) в части пункта 12.4 договора от 14.03.2017 № 2017-01/Н/Р1.

Явившийся в судебное заседание представитель истца уточнил заявленное им ранее ходатайство, просил приостановить производство по настоящей кассационной жалобе, а также заявил ходатайство об объявлении перерыва в судебном заседании.

Судебная коллегия, заслушав позицию представителя истца, изучив материалы дела, руководствуясь положениями статей 143, 144 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ), пришел к выводу об отсутствии процессуальных оснований, свидетельствующих о необходимости приостановления производства по кассационной жалобе.

Кроме того, суд кассационной инстанции отказал в удовлетворении ходатайства об объявлении перерыва в судебном заседании ввиду отсутствия препятствий для рассмотрения кассационной жалобы и принятия судебного акта (статья 163 АПК РФ).

Проверив законность обжалуемых судебных актов по правилам главы 35 АПК РФ, изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы, судебная коллегия не находит правовых оснований к их отмене.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 14.03.2017 между ООО НПФ «Сосны» (заказчик) и ИГИЛ СО РАН (исполнитель) заключен договор № 2017-01/Н/Р1 на разработку конструкторской документации Установки фрагментации ОТВС ГИТ-1000 (Установка), изготовление и поставку узлов Установки, проведение шеф-монтажных работ, согласно пункту 1.1 которого исполнитель обязуется по заданию заказчика на условиях договора выполнить комплекс работ по разработке конструкторской документации, своевременному изготовлению и поставке заказчику товара (оборудования), указанного в Техническом задании (Приложение № 1 к договору) и Календарном плане (Приложение № 2 к договору), проведению шеф-монтажных и шеф-наладочных работ, а так же участию в испытаниях оборудования в сроки, установленные согласно Календарному плану (Приложение № 2 к договору), а заказчик принять и оплатить весь комплекс работ, согласно условиям настоящего Договора. Наименование работ, товара (оборудования), их количество, требование к качеству товара (оборудования), его технические характеристики, цена товара (оборудования), срок поставки товара (оборудования) и выполнения работ, срок гарантии качества на товар (оборудование), срок поставки товара (оборудования) и выполнения работ, срок гарантии качества на товар (оборудование) указаны в настоящем договоре и приложениях, указанных в пункте 12.14 договора.

Общая стоимость договора составляет 267 457 711,26 руб. (пункт 5.1 договора).

17 ноября 2017 года стороны подписали Дополнительное соглашение № 1 к договору, которым утвердили новую уточненную редакцию Календарного плана в качестве Приложения № 1 к Дополнительному соглашению № 1 к договору.

В соответствии с пунктом 5.2. оплата по договору производится, исходя из стоимости работ, указанной в Календарном плане (Приложение № 2 к договору) после документального подтверждения сдачи исполнителем и приемки заказчиком отчетных документов. Исполнителем допускается досрочное выполнение работ по согласованию с заказчиком; оплата за выполненные работы по разработке конструкторской документации производится исходя из стоимости конструкторской документации согласно Календарного плана (Приложение № 2 к настоящему договору) в течение 20 банковских дней со дня подписания сторонами акта приема-передачи выполненных работ на основании оригиналов счета на оплату, счета-фактуры, полученных от исполнителя. Заказчик в течение 10 календарных дней с момента получения акта выполненных работ должен его подписать, либо направить мотивированный отказ; оплата за изготовление и поставку продукции производится согласно Календарного плана (Приложение № 2 к договору) в течение 20 банковских дней после документального подтверждения сдачи исполнителем и приемки заказчиком поставленной продукции в соответствии с разделами «ПОРЯДОК ПРИЕМКИ КОНСТРУКТОРСКОЙ ДОКУМЕНТАЦИИ. КАЧЕСТВО И КОМПЛЕКТНОСТЬ ТОВАРА» и «ПОРЯДОК ПОСТАВКИ ТОВАРА» договора со дня подписания сторонами акта приема-передачи продукции, товарной накладной по форме № ТОРГ-12 на основании оригиналов счета на оплату, счета-фактуры полученных от исполнителя. Заказчик в течение 10 календарных дней с момента подписания товарно-транспортной накладной должен подписать акта приема-передачи продукции, либо направить мотивированный отказ; оплата за выполнение шеф-монтажных и шеф-наладочных работ, а также работ связанных с участием исполнителя в комплексных испытаниях производится согласно Календарного плана (Приложение № 2 к договору) в течение 20 банковских дней со дня подписания сторонами акта приема-передачи шеф-монтажных и шеф-наладочных работ, акта приема-передачи работ связанных с участием исполнителя в комплексных испытаниях, на основании оригиналов счета на оплату, счета-фактуры полученных от исполнителя. Заказчик в течение 10 календарных дней должен подписать акт выполненных работ, либо направить мотивированный отказ.

01 июня 2018 года стороны подписали Дополнительное соглашение № 2 к договору, которым дополнили порядок оплаты, установленный в пункте 5.2 договора, авансовым платежом третьего этапа календарного плана при условии предоставления исполнителем обеспечения возврата аванса согласно положениям пункта 1.1 Дополнительного соглашение № 2 к договору.

19 сентября 2018 года стороны подписали Дополнительное соглашение № 3 к договору, которым утвердили окончательную (действующую) редакцию Календарного плана в качестве Приложения № 1 к Дополнительному соглашению № 3 к договору.

В исковом заявлении истец указал на то, что ответчик принятые на себя обязательства исполнил ненадлежащим образом, с пропуском согласованных сроков выполнения работ по договору, установленных в Календарном плане.

16 октября 2019 года истец направил в адрес ответчика претензию исх. № 02-602/2369, которая оставлена ответчиком без удовлетворения.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящими исковыми требованиями.

Исходя из предмета и условий заключенного между сторонами договора, суды пришли к выводу о правовой квалификации данного договора как смешанного, содержащего элементы договоров подряда и поставки, подпадающего в сферу правового регулирования параграфа 3 главы 30 и главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В соответствии с пунктом 7.2. договора за нарушение исполнителем срока исполнения обязательств по настоящему договору, в том числе гарантийных обязательств, исполнитель по требованию заказчика уплачивает последнему пеню за каждый день просрочки исполнения обязательств, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного договором срока исполнения обязательства в размере, определяемом в соответствии с Правилами определения размера штрафа, начисляемого в случае ненадлежащего исполнения заказчиком, поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных договором (за исключением просрочки исполнения обязательств заказчиком, поставщиком (подрядчиком, исполнителем), и размера пени, начисляемой за каждый день просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательства, предусмотренного договором, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 25.11.2013 № 1063 (далее Правила определения размера штрафа), но не менее, чем одна трехсотая действующей на дату уплаты пени ставки рефинансирования ЦБ РФ от цены договора, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных договором и фактически исполненных исполнителем.

Разрешая требование истца о взыскании пени за нарушение ответчиком срока выполнения этапа 1.1 договора, суды исходили из следующего.

Календарным планом в редакции дополнительного соглашения предусмотрено выполнение этапа 1.1 Разработка эксплуатационной документации, программы и методики испытаний Установки, инструкции по монтажу, пуску и обкатке Установки, ВП, ВС, ведомость ЗИ, комплект инструмента и принадлежностей, монтажных чертежей. Установлен срок выполнения этапа 01.07.2018.

Согласно календарному плану в редакции Дополнительного соглашения работ № 3 к договору срок выполнения работ по этапу 1.1 01.07.2018.

Акт № 98 приема передачи выполненных работ по этапу 1.1 договора предъявлен ответчиком истцу 17.12.2018. Просрочка в выполнении работ по этапу 1.1 составила 170 дней. Размер неустойки определен истцом исходя из ставки 7,75% в размере 903 517,52 руб.

Оценив материалы дела и представленные в него доказательства, суды, установив отсутствие вины ответчика в нарушении срока выполнения работ по этапу 1.1 договора, руководствуясь положениями пункта 1 статьи 401 ГК РФ, признали требование истца о взыскании неустойки в размере 903 517,52 руб. не подлежащим удовлетворению.

Довод истца о том, что в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ отсутствие вины не освобождает ответчика от ответственности за ненадлежащее исполнение обязательства, правомерно отклонен судом, поскольку договором предусмотрен иной, отличный от пункта 3 статьи 410 ГК РФ порядок привлечения к ответственности. Так, пунктом 7.8 договора, в котором стороны предусмотрели, что сторона освобождается от уплаты пени, штрафа, если докажет, что неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло вследствие непреодолимой силы или по вине другой стороны.

Судами установлено, что просрочка в выполнении работ по этапу 1.1 договора произошла по вине истца.

Как следует из материалов дела, первоначальный срок выполнения этапа 1.1 установлен в договоре 10.10.2017. Впоследствии, 17.11.2017 стороны заключили дополнительное соглашение к договору и изменили срок выполнения этапа 1.1 на 01.07.2018.

Изменение срока выполнения этапа работ было обусловлено несоответствием исходных данных, переданных ответчику для выполнения разработки конструкторской документации Установки ГИТ-1000, строительным чертежам, поступившим от проектировщика АО «ФЦНИВТ «СНПО «Элерон»-ВНИПИЭТ».

Указанное обстоятельство подтверждается Протоколом Совещания по разработке оборудования Установки ГИТ-1000 второго пускового комплекса Опытно-демонстрационного центра № 25-65-02/4511 от 16 18.08.2017 с участием представителей истца, ответчика и эксплуатирующей организации ФГУП «ГХК»; протоколом совещания 12 13.10.2017, проведенного совместно с представителями эксплуатирующей организации ФГУП «ГХК», на котором была достигнута договоренность о том, что монтажная и эксплуатационная документация отделения 07 (документация предусмотренная этапом 1.1. договора) будет откорректирована на следующем этапе работ при изготовлении оборудования, то есть в процессе исполнения этапа 3.

Материалами дела подтверждается, что актуальные исходные данные были получены ответчиком после окончания договорных сроков выполнения этапа 1.1, а именно 16.07.2018 (письмо от 11.07.2018 № 06-02/65КТ о направлении строительного задания на камеру рубки отд.07). При этом разработчиком строительного задания № ЗД-432-2017-001Э являлся истец. Указанным письмом истец потребовал от ответчика руководствоваться требованиями строительного задания № ЗД-432-2017-001Э при корректировке конструкторской документации на Установку ГИТ-1000 и входящего в Установку оборудования.

Как указали суды, относимость письма от 11.07.2018 № 06-02/65КТ к этапу 1.1 следует из письма истца от 22.01.2019 № 02-602/87 «О согласовании монтажного чертежа Установки ГИТ-1000», согласно содержанию которого, истец в разработанной ответчиком конструкторской документации по этапу 1.1. выявил несоответствие монтажных чертежей Строительному заданию (от 11.07.2018 № 06-02/65КТ) и требует доработать монтажный чертеж ДВЖ.356.00.00.000МЧ в соответствии со строительным заданием. Разработка Монтажного чертежа Установки ГИТ-1000 предусмотрена именно этапом 1.1. Календарного плана.

По вопросу доработки проектной документации в связи с новым строительным заданием состоялось совместное совещание 25.08.2017.

В пункте 16 резолютивной части протокола совместного совещания от 01.11.2018 также зафиксировано совместное решение о рассмотрении вопроса истцом о заключении с ответчиком дополнительного соглашения по разработке эксплуатационной документации со сроком исполнения декабрь 2018 года. Дополнительное соглашение сторонами заключено не было.

При этом из письма от 22.11.2018 следует, что истец требует от ответчика представить эксплуатационную документацию и монтажные чертежи при сдаче оборудования 20.12.2018.

Доводы истца о том, что исходные данные согласованы в Техническом задании (Приложение № 1 к Договору) и не изменялись, отклонены судом как опровергающиеся материалами дела.

В пункте 2.2. технического задания указано, что источником для разработки РКД является технический проект ДВЖ.356.00.00.000ТП Установка ГИТ-1000 с внесением в рабочий проект необходимых изменений по составу и конструкции разрабатываемого оборудования, а также его расположения в помещении в соответствии с требованиями настоящего технического задания.

Факт изменения истцом требования к составу, конструкции и расположению оборудования в ходе исполнения этапа 1.1. Календарного плана доказывается строительным заданием, направленным ответчику письмом № 06-02/65КТ.

Несмотря на то, что эти изменения не были внесены истцом в техническое задание, по существу задание было изменено.

Учитывая установленные обстоятельства и представленные доказательства, суды признали ссылку истца на нарушение ответчиком статьи 716 ГК РФ ошибочной, поскольку истец и ответчик, начиная августа с 2017 года, знали о несоответствии документации, истец проводил работу по изменению строительной документации и представил уточненное строительное задание по истечению срока на выполнение этапа 1.1.

Строительное задание является неотъемлемой частью технического задания, и эксплуатационная документация не может быть выполнена без учета изменений строительного задания.

В этой связи, судами к отношениям сторон были применены нормы статей 759, 760 ГК РФ (по договору подряда на выполнение проектных и изыскательских работ заказчик обязан передать подрядчику задание на проектирование, а также иные исходные данные, необходимые для составления технической документации. Подрядчик обязан выполнять работы в соответствии с заданием и иными исходными данными на проектирование и договором).

Таким образом, принимая во внимание, что истец представил актуальное строительное задание по истечению срока на выполнение этапа 1.1, изначально зная о его несоответствии и непригодности к исполнению, суды указали на отсутствие вины ответчика в нарушении срока выполнения работ по этапу 1.1, что в силу пункта 7.8 договора является основанием для освобождения ответчика от ответственности.

Истцом также заявлено требование о взыскании 28 253 062,50 руб. пени за нарушение ответчиком сроков выполнения этапа 3.1. В обоснование иска в указанной части истец указал, что согласно календарному плану в редакции Дополнительного соглашения работ № 3 к договору срок выполнения работ по этапу 3.1 20.12.2018. Товарная накладная ТОРГ-12 № 5 на поставку товара по этапу 3.1 Договора - «Блок рубки ДВЖ.З56.01.00.000» предъявлена ответчиком истцу 19.11.2019, в связи с чем просрочка в выполнении работ по этапу 3.1. определена истцом в 335 дней (с 20.12.2018 по 19.11.2019).

Между тем, суды, исходя из установленного договором срока выполнения этапа 3.1. (20.12.2018), указали, что период просрочки его выполнения по 19.11.2019 составил 334 дня, начиная с 21.12.2018.

Как следует из материалов дела, требование корректировки РКД в соответствии с новым строительным заданием ЗД-432-2018-001Э от 15.03.2019 истец направил в КТФ ИГиЛ СО РАН письмом от 21.03.2019.

При этом истец не оспаривает, что в 2019 году договорных оснований для корректировки у КТФ ИГиЛ СО РАН не было.

Учитывая, что РКД является неотъемлемой частью Блока рубки и все этапы по разработке РКД были выполнены, а также то обстоятельство, что конструкторская документация передается и принимается сторонами по акту приема-передачи, суды пришли к выводу, что у ответчика не имелось возможности передать откорректированную документацию истцу в силу отсутствия нового договора.

Договор от 29.07.2019 № 2019-25/Н на корректировку конструкторской документации был заключен со сроком исполнения ноябрь 2019. Конструкторская документация была откорректирована в соответствии с требованиями строительного задания и передана истцу по акту от 14.11.2019 № 95.

На момент начала исполнения договора от 29.07.2019 № 2019-25/Н Блок рубки был изготовлен, прошел испытания (заводские и заключительные приемо-сдаточные), что подтверждается актом от 17.07.2019 № 15321/05-05/244, и был готов к отгрузке, но не мог быть передан генеральному заказчику по вышеизложенным причинам.

Указанные обстоятельства в установленном порядке не опровергнуты.

Довод истца о том, что началом периода выполнения работ по этапу 3.1. является окончание предыдущего периода, отклонен судом со ссылкой на статью 431 ГК РФ и указанием того, что договор от 14.03.2017 не содержит условий о том, что сроки исполнения работ, указанных в календарном плане, начинают течь с момента окончания срока выполнения предыдущих видов работ; календарный план предусматривает только сроки окончания каждого указанного в нем вида работ, однако также не содержит периода выполнения каждого вида работ.

Учитывая, что в силу пункта 12.6 договора действия настоящего договора распространяются на отношения сторон, начиная с 11.01.2017, суды указали, что датой начала исполнения этапа 3 следует считать с 11.01.2017.

В этой связи, скорректировав представленный истцом расчет неустойки, применив коэффициент 0,01 исходя из отношения количества дней исполнения этапа (709 дней) на количество дней просрочки (334 дня), суд определил, что размер неустойки составил 9 389 575 руб. за период с 21.12.2018 по 19.11.2019.

Ответчиком в суде первой инстанции было заявлено о применении статьи 333 ГК РФ, в том числе на основании нарушения баланса интересов сторон.

Суд установил несоразмерность начисленной неустойки последствиям нарушения обязательства, учитывая, что установленный договором размер неустойки в случае нарушения обязательств подрядчиком носит диспаритетный характер по отношению к ответственности заказчика, что не отвечает требованиям разумности и справедливости условий договора и является злоупотреблением правом со стороны истца.

Пунктом 7.4 договора для заказчика, в случае просрочки оплаты, предусмотрена ответственность в размере 1/300 ставки рефинансирования ЦБ РФ.

Однако, суд, реализуя полномочия по установлению баланса между применяемой к подрядчику мерой ответственности и оценкой действительного размера причиненного заказчику ущерба, на основании статьи 333 ГК РФ рассчитал неустойку исходя из 1/300 ставки 6,5%, действовавшей на 19.11.2019 дату выполнения этапа 3.1., которая по расчету суда за период с 21.12.2018 по 19.11.2019 от 43 250 000 руб. в размере ставки 1/300*6,5% составила 3 139 229,17 руб.

Принимая во внимание, что нарушение срока выполнения работ по этапу 3.1 произошло по вине обеих сторон, суд уменьшил размер неустойки на основании статьи 404 ГК РФ до 1 564 922,17 руб.

Также истцом заявлено о взыскании неустойки за просрочку выполнения 4 этапа в размере 1 959 750 руб. за период с 21.03.2019 по 19.11.2019.

Календарным планом 4 этап работ определен как шеф-монтаж и шеф-наладка оборудования на территории заказчика, участие в испытаниях на территории заказчика и на месте эксплуатации. Срок выполнения работ 21.03.2019.

Исковые требования в указанной части основаны истцом на том, что согласно календарному плану в редакции Дополнительного соглашения работ № 3 к договору после завершения отгрузки оборудования по этапу 3, то есть не позже 20.12.2018, ответчик был обязан приступить к выполнению шеф-монтажа и шеф-наладки оборудования (этап 4 Календарного плана к договору) и завершить данные работы в срок не позднее 21.03.2019. В связи с просрочкой ответчика в отгрузке оборудования по этапу 3 договора на склад эксплуатирующей организации работы по шеф-монтажу и шеф-наладке были начаты с соответствующей просрочкой, после доставки оборудования на склад эксплуатирующей организации, а именно, после 19.11.2019. По мнению истца, просрочка в начале выполнения работ по этапу 4 по вине ответчика составляет 335 дней.

Судами установлено, что пунктом 5.6 договора стороны согласовали, что шеф-монтаж и шеф-наладка включают наблюдение, организационно-техническое руководство монтажом оборудования со стороны исполнителя при выполнении монтажных работ специалистами заказчика. Исполнитель не несет ответственности за сроки выполнения монтажных и наладочных работ специалистами эксплуатирующей организации.

Истцом не представлено доказательств нарушения срока выполнения работ, предусмотренных именно пунктом 4 календарного плана.

Установив, что шеф-монтаж и шеф-наладка возможны только при одновременном выполнении монтажных и наладочных работ, что не относится к компетенции ответчика, суды оставили требование истца о взыскании неустойки в размере 1 959 750 руб. без удовлетворения.

Истцом заявлено требование о взыскании штрафа в размере 1 037 288,55 руб. за непредставление обеспечения по договору.

Дополнительным соглашением № 2 к договору 01.06.2018 стороны согласовали авансирование заказчиком третьего этапа работ в размере 22 957 580 руб. и внесли в договор пункт 10.1, которым предусмотрели, что исполнитель предоставляет заказчику обеспечение возврата аванса исполнения обязательств по этапу №3 в форме безотзывной банковской гарантии в размере 22 957 580 руб.

Согласно требованиям пункта 10.2 договора в редакции Дополнительного соглашения № 2 обеспечение возврата аванса должно действовать до полного исполнения обязательств на сумму выплаченного аванса, плюс 90 дней. В случае если по каким-либо причинам обеспечение возврата аванса перестало быть действительным или иным образом перестало обеспечивать исполнение исполнителем своих обязательств по договору, исполнитель обязан в течение 10 банковских дней предоставить заказчику иное (новое) надлежащее обеспечение исполнения обязательств по возврату аванса на тех же условиях и в том же размере.

Истец указал, что срок действия предоставленной ИГиЛ СО РАН банковской гарантии от 13.08.2018 № 44/8047/0003/34 истек 20.03.2019, обязательства по этапам 3 и 4 договора со стороны ИГиЛ СО РАН к этому времени исполнены не были.

Непредставление нового обеспечения со стороны ИГиЛ СО РАН, по мнению истца, явилось нарушением договорного обязательства, ответственность за которое предусмотрена подпунктом г пункта 7.3. договора в виде фиксированной суммы штрафа в размере 0,5% от цены договора, что составляет 1 037 288,55 руб.

Из буквального толкования условий Дополнительного соглашения № 2 к договору, следует, что на ответчика возложена обязанность обеспечить возврат аванса.

Согласно представленному ответчику акту сверки и пояснениям сторон, выплаченная истцом сумма аванса была зачтена истцом в счет выполненных работ по состоянию на 20.03.2019.

В этой связи, суды пришли к выводу, что у ответчика на момент прекращения срока действия банковской гарантии не было неотработанного аванса, работы на данную сумму были приняты заказчиком и зачтены в счет аванса, следовательно, обязательства ответчика по обеспечению возврата аванса прекратились.

Фактические обстоятельства дела судами установлены и исследованы в полном объеме, выводы судов соответствуют доказательствам, имеющимся в материалах дела.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверены судом кассационной инстанции и подлежат отклонению, поскольку не свидетельствуют о неправильном применении судами первой и апелляционной инстанций норм материального или процессуального права, не опровергают выводы судов, по существу выражают несогласие заявителя жалобы с произведенной судами оценкой установленных по делу обстоятельств и направлены на переоценку доказательств, что в силу статьи 286 АПК РФ не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, которые в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению обжалуемых судебных актов, не установлено.

Обжалуемые судебные акты являются законными и обоснованными и отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ульяновской области от 10.03.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2021 по делу № А72-14019/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные статьями 291.1., 291.2. Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья Э.Г. Гильманова


Судьи М.М. Сабиров


М.А. Савкина