Решение от 24 ноября 2023 г. по делу № А33-25214/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


24 ноября 2023 года


Дело № А33-25214/2021

Красноярск


Резолютивная часть решения вынесена в судебном заседании 17.11.2023.

В полном объёме решение изготовлено 24.11.2023.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Тимергалеевой О.С., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «БИЗНЕСИНВЕСТ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании задолженности, пени,

с привлечением третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора:

на стороне истца - ФИО2,

на стороне ответчика - закрытое акционерное общество «СИБНЕФТО»,

в присутствии:

от истца: ФИО3, представителя по доверенности от 30.09.2023, личность установлена паспортом ,

от ответчика (посредством сервиса «Онлайн-заседания» информационной системы «Картотека арбитражных дел»): ФИО4, представителя по доверенности от 06.12.2021, личность установлена паспортом (после перерыва – 30.10.2023, 03.11.2023, 13.11.2023, 17.11.2023),

от третьего лица - закрытое акционерное общество «СИБНЕФТО» (посредством сервиса «Онлайн-заседания» информационной системы «Картотека арбитражных дел»): ФИО5, представителя по доверенности от 26.09.2023, личность установлена паспортом (после перерыва – 30.10.2023).

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО6,



установил:

общество с ограниченной ответственностью «Бизнесинвест» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик) о взыскании задолженности по аренде в размере 1 777 000 руб. 00 коп., пени в размере 17 603 330 руб. 00 коп.

Исковое заявление принято к производству суда. Определением от 08.11.2021 возбуждено производство по делу.

Определением от 07.12.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца привлечен ФИО2.

В предварительном судебном заседании 16.03.2022 на основании статьи 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.12.2006 № 65 «О подготовке дела к судебному разбирательству» суд определил: окончить подготовку дела к судебному разбирательству, завершить предварительное судебное заседание, продолжить рассмотрение настоящего дела в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции, о чем вынесено протокольное определение.

Определением от 17.01.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечено закрытое акционерное общество «СИБНЕФТО».

В судебном заседании 19.07.2023 суд, руководствуясь статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принял уточнения исковых требований, согласно которым истец просит взыскать с ответчика задолженность в размере 930 000 руб. и пени в размере 7 937 000 руб.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости (ЕГРН) о переходе прав на объект недвижимости от 08.06.2021 № 99/2021/397341617 ФИО2 является собственником здания с кадастровым номером 24:50:0400214:179, расположенного по адресу: <...>, дата регистрации права собственности - 17.11.2016.

Между ФИО2 (принципал) и ООО «Владко» (агент) подписан агентский договор от 30.12.2016, согласно которому агент обязуется за вознаграждение заключить по поручению принципала от своего имени за счет и к выгоде принципала договор аренды имущества, характеристики которого указаны в пункте 1.2. договора, с третьим лицом, а также совершить иные действия, необходимые для исполнения поручения по настоящему договору (пункт 1.1. договора).

В пункте 1.2. агентского договора приведены следующие характеристики объекта: нежилое здание общей площадью 1778,2 кв.м с кадастровым номером 24:50:0400214:179 по адресу: <...>.

Между ООО «Владко» (арендодатель) и ООО «Дубль» (арендатор) подписан договор аренды недвижимого имущества от 09.06.2017 № 100, согласно пункту 1.1. которого арендодатель передает, а арендатор принимает в аренду за плату во временное владение и пользование для административных и производственных нужд недвижимое имущество: помещение 1-го этажа с отдельным входом (согласно поэтажному плану) в нежилом здании, расположенном по адресу: <...>, площадь помещения – 328,5 кв.м, общая площадь передаваемых аренду по настоящему договору - 328,5 кв.м.

В пункте 2.1. договора аренды от 09.06.2017 установлен срок его действия с 01.07.2017 по 31.05.2018.

По акту приема-передачи от 01.07.2017 арендодатель – ООО «Владко» передал арендатору – ООО «Дубль» объект недвижимости с указанием следующих торгово-экономических характеристик: почтовый адрес: 660111, <...>; назначение: торговое, офисное; характеристика и площадь: 1 этаж с отдельным входом, площадь – 328,5 кв.м.

09.06.2017 директором ООО «Владко» - ФИО2 подписано согласие на сдачу ООО «Дубль» в субаренду недвижимого имущества, переданного по договору аренды от 09.06.2017 № 100.

Между ООО «Владко» (арендодатель) и индивидуальным предпринимателем ФИО1 (арендатор) подписан договор аренды недвижимого имущества от 15.01.2018 № 100, согласно пункту 1.1. которого арендодатель передает, а арендатор принимает в аренду за плату во временное владение и пользование для административных и производственных нужд недвижимое имущество: помещение 1-го этажа с отдельным входом (согласно поэтажному плану) в нежилом здании, расположенном по адресу: <...>, площадь помещения – 328,5 кв.м, общая площадь передаваемых аренду по настоящему договору составляет 328,5 кв.м.

В пункте 2.1. договора аренды от 15.01.2018 установлен срок его действия с 01.01.2018 по 30.11.2018.

Согласно пункту 3.2.2. договора аренды от 15.01.2018 арендатор обязуется вносить арендную плату в установленный настоящим договором срок.

В соответствии с пунктом 3.2.9. договора аренды от 15.01.2018 арендатор обязуется не сдавать арендуемое недвижимое имущество в субаренду (поднаем) без письменного согласия арендодателя. Не осуществлять другие действия, влекущие какое-либо обременение предоставленных арендатору имущественных прав: передавать свои права и обязанности по договору другому лицу (перенаем), предоставлять арендуемое недвижимое имущество в безвозмездное пользование, только с письменного согласия арендодателя.

Из пункта 5.1. договора аренды от 15.01.2018 следует, что величина ежемесячной арендной платы за аренду недвижимого имущества, указанного в приложении № 1 к договору, включает в себя две составляющих – постоянную и переменную:

постоянная часть принимается сторонами на договорной основе и устанавливается в размере 100 000 руб. за помещение, действует, начиная с 01.01.2018 и подлежит оплате в срок, не позднее 10 числа текущего месяца;

переменная часть покрывает фактически понесённые расходы арендодателя на коммунальные, эксплуатационные (в том числе затраты на ремонт мест общего пользования) и административно-хозяйственные услуги.

Согласно пункту 5.2. договора аренды от 15.01.2018 арендная плата по настоящему договору в полном объеме перечисляется на счет арендодателя, указанный в разделе 11 настоящего договора, за каждый месяц вперед до 10 числа оплачиваемого месяца. Оплата может быть произведена иным путем, согласованным сторонами, в том числе путем проведения взаимозачета.

В пункте 5.2.1. договора аренды от 15.01.2018 установлено, что размер арендной платы первого и последнего месяца срока действия настоящего договора оплачивается за полный месяц, независимо от количества дней фактической аренды.

В соответствии с пунктом 6.2. договора аренды от 15.01.2018 за неисполнение обязательств, предусмотренных подпунктом 3.2.2., 3.2.6 настоящего договора, арендатор обязан перечислить арендодателю пни за каждый день просрочки в размере 1 (один) процент от просроченной суммы арендной платы.

По акту приема-передачи от 01.07.2017 арендодатель - ООО «Владко» передал арендатору – индивидуальному предпринимателю ФИО1 объект недвижимости с указанием следующих торгово-экономических характеристик: почтовый адрес: 660111, <...>; назначение: торговое, офисное; характеристика и площадь: 1 этаж с отдельным входом, площадь – 328,5 кв.м.

ООО «Владко» и ФИО1 подписаны акты по аренде помещений от 31.01.2018 № 1-1 (за январь 2018 года); от 28.02.2018 № 1-2 (за февраль 2018 года), от 31.03.2018 № 1-3 (за март 2018 года); от 31.01.2019 № 1-1 (за январь 2019 года); от 28.02.2019 № 1-2 (за февраль 2019 года); от 31.03.2019 № 1-3 (за март 2019 года); от 30.04.2019 № 1-4 (за апрель 2019 года); от 31.05.2019 № 1-5 (за май 2019 года); от 30.06.2019 № 1-6 (за июнь 2019 года).

ООО «Владко» (цедент) и ФИО2 (цессионарий) подписан договор уступки требования (цессии) от 09.07.2020, согласно пункту 3 которого цедент уступает, а цессионарий принимает требования в полном объеме к ООО «Дубль», к ИП ФИО1 (должники), по договорам аренды № 100 от 15.01.2019, № 100 от 15.01.2018, № 100 от 09.06.2017, № 100 от 28.01.2018 в виде прав требования оплаты суммы задолженности по указанным договорам, а также за фактическое пользование имуществом, находящимся в собственности ФИО2 – зданием и/или частями здания (помещений в нем) с кадастровым номером 24:50:0400214:179.

ФИО2 (цедент), ООО «Владко» (агент) и ООО «БизнесИнвест» (цессионарий) подписан договор уступки требований (цессии) от 10.07.2020, согласно пункту 3 которого цедент уступает, а цессионарий принимает требования в полном объеме к ООО «Дубль», к ИП ФИО1 (должники), по договорам аренды № 100 от 15.01.2019, № 100 от 15.01.2018, № 100 от 09.06.2017, № 100 от 28.01.2018 в виде прав требования оплаты суммы задолженности по указанным договорам, а также за фактическое пользование имуществом, находящимся в собственности ФИО2 – зданием и/или частями здания (помещений в нем) с кадастровым номером 24:50:0400214:179.

В подтверждение факта направления уведомления о состоявшейся уступки права (требования) и договора уступки требований (цессии) от 10.07.2020 ФИО1 истцом в материалы дела представлена почтовая квитанция от 10.08.2020 и распечатка с сайта Почты России об отслеживании отправления с почтовым идентификатором 66000050514485, из которой следует, что адресатом (ФИО1) почтовое отправление не получено и возвращено отправителю.

В качестве доказательства соблюдения досудебного порядка урегулирования спора истцом в материалы дела представлена претензия (без даты, без номера), адресованная ФИО1, с требованием о погашении перед ООО «БизнесИнвест» задолженности в срок до 01.11.2020, которая ранее возникла перед ООО «Владко» за аренду нежилых помещений в здании по адресу: <...>, на основании договора № 100 от 15.01.2018. Приложением к претензии указан договор уступки прав требования от 10.07.2020. В подтверждение факта направления претензии ответчику истцом в материалы дела представлена почтовая квитанция от 22.09.2020 о направлении заказного письма с простым уведомлением ФИО1 с присвоением номера РПО 66001148003652, уведомление о вручении заказного письма ФИО1 30.09.2020, а также распечатка с сайта Почты России об отслеживании отправления с почтовым идентификатором 66001148003652, из которой следует, что почтовое отправление получено адресатом (ФИО1) 30.09.2020.

19.10.2020 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о прекращении деятельности ООО «Владко» (ИНН <***>).

Ссылаясь на наличие задолженности по арендным платежам, ООО «Бизнесинвест» обратилось в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании задолженность в размере 930 000 руб. и пени в размере 7 937 000 руб. (с учетом принятых судом уточнений).

Истцом в подтверждение позиции по делу представлены следующие документы:

- письмом от 26.07.2019, которым ООО «БизнесИнвест» уведомило индивидуального предпринимателя ФИО7 о предложении ФИО2 - собственника нежилого здания по адресу: <...>, заключить с 01.08.2019 договор аренды помещения площадью 328,5 кв.м, расположенного на первом этаже;

- письмо от 05.07.2019, которым индивидуальный предприниматель ФИО7 сообщил ФИО2, что ФИО7 и ФИО1 01.01.2018 заключен договор субаренды № 02/18 нежилого помещения площадью 328,5 кв.м, расположенного на первом этаже здания по адресу: <...>; им получено уведомление ФИО2 о прекращении с 30.06.2019 договора субаренды и о необходимости сдать помещение либо заключить договор аренды непосредственно с ФИО2, а также, что ФИО1 настаивает на действии договора субаренды и на необходимости внесения по нему арендной платы;

- договор аренды недвижимого имущества от 16.09.2019 № 10-2019, подписанный ООО «БизнесИнвест» (арендодатель) и ООО «Оптима» (арендатор), согласно пункту 1.1. которого арендодатель передает, а арендатор принимает в аренду за плату во временное владение и пользование для административных и производственных нужд недвижимое имущество: помещение № 2, расположенное на 1-м этаже (согласно поэтажному плану) в нежилом здании по адресу: <...>. Площадь помещения составляет 28,6 кв.м. В пункте 2.1. договора аренды от 16.09.2019 установлен срок его действия с 16.09.2019 по 31.07.2020. По акту приема-передачи от 16.09.2019 помещение № 2 площадью 28,6 кв.м, находящееся в здании по адресу: <...>, передано арендодателем (ООО «БизнесИнвест») арендатору (ООО «Оптима»).

- постановление от 06.05.2020 ст. УУП ОУУПиДН ОП № 5 МУ МВД России «Красноярское» майора полиции ФИО8, которым отказано в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО2 в отношении ФИО1 по факту отключения последней электроснабжения здания по адресу: <...>, принадлежащего ФИО2 В постановлении от 06.05.2020 указано, что в ходе проверки было установлено, что ФИО1 заключила договор аренды недвижимого имущества с ФИО2 от 28.09.2018 № 100, в результате чего сдавала помещения в аренду различным арендаторам, в том числе: ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12

- письмо от 19.06.2021 № 7/1-372-21 прокуратура Красноярского края указала ФИО2 на отсутствие оснований для принятия мер прокурорского реагирования по факту отключения ФИО1 электроснабжения и холодного водоснабжения здания по адресу: <...>.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 20.03.2023 по делу № А33-22481-29/2018 отказано в удовлетворении требования конкурсного управляющего ЗАО «Сибнефто» о признании недействительной цепочки сделок по отчуждению имущества должника - ЗАО «Сибнефто», в том числе нежилого здания по адресу: <...>, с кадастровым номером 24:50:0400214:179: договора займа от 12.11.2014 № 6, договора займа от 17.11.2014 № 7, договора займа от 02.03.2015 № 9, договора займа от 22.04.2015, договора залога от 12.11.2014 № 6, договора залога от 17.11.2014 № 7, договора залога от 22.04.2015 № 8, договора залога от 02.03.2015 № 9, мирового соглашения от 12.04.2016, заключенного между ФИО2, Гордо А.А., ЗАО «Сибнефто», ООО «КарКом», по условиям которого нежилое здание по адресу: <...>, с кадастровым номером 24:50:0400214:179 передается ФИО2 в счет исполнения обязательств по договору займа от 22.04.2015 № 8.

Ответчик, не оспаривая факт наличия арендного пользования помещениями ФИО2 в период с 15.01.2018 по 30.06.2019 (подтверждает наличие арендных отношений с ООО «Владко»), возражает относительно заявленных исковых требований, учитывая следующее:

- задолженность отсутствует, по просьбе ФИО2 денежные средства в счет оплаты суммы арендных платежей передавались арендатором в наличной форме, за исключением 100 000 руб., переведенных ответчиком на банковскую карту ФИО2 (копия чека ПАО «Сбербанк» от 07.06.2018);

- недействительность договора уступки от 10.07.2020 по мотиву ничтожности, поскольку в нем не определен предмет цессии, не определена стоимость уступки, у ФИО1 (арендатора) отсутствовали отношения с ФИО2, в связи с чем у арендатора отсутствовала обязанность по передаче арендных платежей ФИО2, а у ФИО2 отсутствует право требования к ФИО1

- имеются основания для применения процессуального эстоппеля, поскольку ФИО2, действуя от имени организаций ООО «Владко» и ООО «БизнесИнвест», неоднократно обращался в арбитражный суд с исками к ФИО1, со ссылкой на спорные договоры, заявляя разные требования;

- пропуск срока исковой давности по требованиям за период с января по сентябрь 2018 года;

- неверный расчет неустойки, ходатайствует о применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации;

- поведение истца является недобросовестным, поскольку он на протяжении нескольких лет не предъявлял претензии ответчику, а также заключал новые договоры аренды;

- договор аренды от 15.01.2018 заключен на срок с 01.01.2018 по 30.11.2018, доводы истца о наличии у ответчика субарендных отношений по спорному помещению не относятся к предмету спора.

Ответчиком в подтверждение пояснений относительно взаимоотношений с ФИО2 о том, что принадлежащее ФИО2 здание с кадастровым номером 24:50:0400214:179 подключено электрическими сетями к электрической подстанции (кадастровый номер 24:50:0400214:175), принадлежащей ФИО1, с помощью которой производилась передача электрической энергии для электроснабжения вышеуказанного здания ФИО2, в материалы дела представлены следующие документы:

- выписка из ЕГРН от 15.02.2018 в отношении нежилого здания с кадастровым номером 24:50:0400214:175, по адресу: <...>, принадлежащего на праве собственности ФИО1, дата регистрации права собственности – 15.02.2018;

- выписка из ЕГРН от 01.07.2020 № КУВИ-002/2020-5198924 в отношении сооружения коммунального хозяйства – подземная кабельная ЛЭП 0,4 кВ, с кадастровым номером 24:50:0400214:529, по адресу: Российская Федерация, Красноярский край, г. Красноярск, Советский район, от ТП по ул. Пограничников, 127, стр. 4 до нежилого здания по ул. Пограничников, 127, принадлежащего на праве собственности ФИО1, дата регистрации права собственности – 08.03.2020;

- договор купли-продажи электрической энергии и мощности от 01.03.2018 № ДКП/001-ОП, заключенный между ООО «Межрегиональное Агентство Рынка Электроэнергии и Мощности» (энергосбытовая организация) и ФИО1 (абонент);

- договор оказания услуг по передаче электрической энергии от 09.04.2018 № 1А-18, заключенный между ООО «Аквилон электросети» (сетевая организация) и ФИО1 (потребитель);

- акты приема-передачи электроэнергии по договору от 01.03.2018 № ДКП/001-ОП и счета-фактуры за период с марта 2018 года по январь 2019 года, с марта 2019 года по июль 2019 года;

- акты приема-передачи по оказанию услуг по передаче электроэнергии по договору от 09.04.2018 № 1А-18 за период с марта 2018 года по январь 2019 года, с марта 2019 года по июль 2019 года;

- договор купли-продажи от 06.03.2015, заключенный между ЗАО «Сибнефто» (продавец) и ООО «КарКом» (покупатель) в отношении здания с кадастровым номером 24:50:0400214:175, по адресу: <...>;

- дополнительное соглашение от 30.10.2019 к договору ссуды от 30.10.2019 № 16-10/2019-эсх между ФИО1 (ссудодатель) и ООО «СибЭнергоАктив» (ссудополучатель), согласно которому стороны договорились о технологическом присоединении энергопринимающих устройств третьих лиц к электрическим сетям ссудодатель только с письменного согласия последнего;

- дополнительное соглашение от 30.06.2020 к договору ссуды от 30.10.2019 № 16-10/2019-эсх между ФИО1 (ссудодатель) и ООО «СибЭнергоАктив» (ссудополучатель) о расторжении договора ссуды от 30.10.2019 № 16-10/2019-эсх с 30.06.2020;

- письмо ООО «Энергия Сибири» от 28.01.2020 № 42-01/20, адресованное ФИО1, о поступлении в адрес ООО «»Энергия Сибири» заявления от ООО «Бизнес Инвест» от 23.01.2020 на технологическое присоединение к электрическим сетям ФИО1;

- ответ ФИО1 (письмо от 04.02.2020) на письмо ООО «Энергия Сибири» от 28.01.2020 № 42-01/20, в котором ФИО1 сообщила об отсутствии свободных мощностей для присоединения;

- письма ФИО1, адресованные КраМЗ-Телеком и ООО «МАРЭМ+» об отсутствии согласования на передачу электрических сетей компании «Энргия Сибири».

В подтверждение доводов ответчика об электроснабжении ФИО1 посредством принадлежащих ей объектов (подстанции и кабельных линий) иных лиц, а также в подтверждение довода об электроснабжении нежилого здания с кадастровым номером 24:50:0400214:179 за счет мощностей ЗАО «Сибнефто» истцом в материалы дела представлены документы:

- договор аренды недвижимого имущества от 01.11.2018 № 11/18, заключенный между ФИО1 (арендодатель) и ФИО11 (арендатор) в отношении части нежилого здания общей площадью 632 кв.м по адресу: <...>;

- письмо ЗАО «Сибнефто» от 19.05.2016, адресованное директору ООО «Владко» ФИО2, о согласии на присоединение энергопринимающих устройств совокупной мощностью 100 кВТ с точкой присоединения РУ-0,4кВ, уровнем напряжения 380В к трансформаторной подстанции ТП ЗАО «Сибнефто», с местом размещения прибора учета – точки приема электроэнергии в нежилом здании по адресу: <...>;

- акт об осуществлении технологического присоединения от 24.03.2020 № 65-01/2020.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем кодексе.

В силу статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Из материалов дела следует, что между ООО «Владко» (арендодатель) и индивидуальным предпринимателем ФИО1 (арендатор) подписан договор аренды недвижимого имущества от 15.01.2018 № 100, согласно пункту 1.1. которого арендодатель передает, а арендатор принимает в аренду за плату во временное владение и пользование для административных и производственных нужд недвижимое имущество: помещение 1-го этажа с отдельным входом (согласно поэтажному плану) в нежилом здании, расположенном по адресу: <...>, площадь помещения – 3285 кв.м, общая площадь передаваемых аренду по настоящему договору составляет 328,5 кв.м.

Таким образом, отношения сторон возникли из договора аренды от 15.01.2018 № 100 и регулируются главой 34 Гражданского кодекса Российской Федерации («Аренда»).

Согласно статье 606 Гражданского кодекса Российской Федерации арендодатель обязуется предоставить имущество арендатору за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В части 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

По правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Учитывая правовую природу арендных правоотношений, предусматривающих встречность обязательств сторон договора аренды, в предмет доказывания по спорам о взыскании задолженности по арендной плате входит: факт передачи имущества арендатору; факт пользования имуществом арендатором в заявленный в иске период; наличие задолженности за конкретный расчетный период.

Факт передачи арендованного имущества в пользование ответчику подтверждается материалами дела и не оспаривается ответчиком.

Ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности по требованиям о взыскании арендных платежей за период с января 2018 года по сентябрь 2018 года включительно, что явилось основанием для уточнения истцом заявленных исковых требований.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. По обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования. При этом срок исковой давности во всяком случае не может превышать десять лет со дня возникновения обязательства.

В силу пункта 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации, если стороны прибегли к предусмотренной законом процедуре разрешения спора во внесудебном порядке (процедура медиации, посредничество, административная процедура и т.п.), течение срока исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения такой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», согласно пункту 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку.

Из системного толкования пункта 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской Федерации и части 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует правило, в соответствии с которым течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении), непоступление ответа на претензию в течение 30 дней либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день либо в последний день срока, установленного договором. Таким образом, если ответ на претензию не поступил в течение 30 дней или срока, установленного договором, или поступил за их пределами, течение срока исковой давности приостанавливается на 30 дней либо на срок, установленный договором для ответа на претензию.

В соответствии с пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» по смыслу пункта 1 статьи 200 ГК РФ течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

С учетом даты обращения истца в суд – 29.09.2021, соблюдения истцом претензионного порядка, принимая во внимание условия договора аренды о сроках внесения арендных платежей (до 10-го числа каждого месяца), суд приходит к выводу о том, что заявленный в иске период задолженности и неустойки с 22.09.2018 по 30.06.2019 находится в пределах срока исковой давности, основания для применения срока исковой давности судом в отношении заявленного в иске периода взыскания отсутствуют.

Оценив представленные в материалы дела доказательства и доводы сторон по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд пришел к выводу о доказанности истцом факта пользования арендованным имуществом в заявленный в иске период с 22.09.2018 по 30.06.2019 с учетом следующего.

В пункте 2.1. договора аренды от 15.01.2018 установлен срок его действия с 01.01.2018 по 30.11.2018.

По акту приема-передачи от 01.07.2017 арендодатель - ООО «Владко» передал арендатору – индивидуальному предпринимателю ФИО1 объект недвижимости с указанием следующих торгово-экономических характеристик: почтовый адрес: 660111, <...>; назначение: торговое, офисное; характеристика и площадь: 1 этаж с отдельным входом, площадь – 328,5 кв.м.

В соответствии со статьей 622 Гражданского кодекса Российской Федерации при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором. Если арендатор не возвратил арендованное имущество либо возвратил его несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки. В случае, когда указанная плата не покрывает причиненных арендодателю убытков, он может потребовать их возмещения.

Вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства возврата помещения из аренды, равно как и доказательства того, что после истечения срока договора, истец уклонился от принятия помещения у ответчика, в материалы дела ответчиком не представлены.

Кроме того, ответчик, не оспаривая факт наличия арендного пользования помещениями ФИО2 в период с 15.01.2018 по 30.06.2019 (подтверждает наличие арендных отношений с ООО «Владко»), представил подписанные ООО «Владко» и ФИО1 акты по аренде помещений от 31.01.2018 № 1-1 (за январь 2018 года); от 28.02.2018 № 1-2 (за февраль 2018 года), от 31.03.2018 № 1-3 (за март 2018 года); от 31.01.2019 № 1-1 (за январь 2019 года); от 28.02.2019 № 1-2 (за февраль 2019 года); от 31.03.2019 № 1-3 (за март 2019 года); от 30.04.2019 № 1-4 (за апрель 2019 года); от 31.05.2019 № 1-5 (за май 2019 года); от 30.06.2019 № 1-6 (за июнь 2019 года).

Учитывая изложенное, в отсутствие доказательств возврата ответчиком арендованных помещений после истечения срока аренды по спорному договору аренды, с учетом совокупности представленных в материалы дела доказательств, суд приходит к выводу о доказанности пользования ответчиком арендованных им помещений в заявленный истцом период 22.09.2018 по 30.06.2019.

Пунктом 1 статьи 614 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды.

Из пункта 5.1. договора аренды от 15.01.2018 следует, что величина ежемесячной арендной платы за аренду недвижимого имущества, указанного в приложении № 1 к договору, включает в себя две составляющих – постоянную и переменную:

постоянная часть принимается сторонами на договорной основе и устанавливается в размере 100 000 руб. за помещение, действует, начиная с 01.01.2018 и подлежит оплате в срок, не позднее 10 числа текущего месяца;

переменная часть покрывает фактически понесённые расходы арендодателя на коммунальные, эксплуатационные (в том числе затраты на ремонт мест общего пользования) и административно-хозяйственные услуги.

Согласно пункту 5.2. договора аренды от 15.01.2018 арендная плата по настоящему договору в полном объеме перечисляется на счет арендодателя, указанный в разделе 11 настоящего договора, за каждый месяц вперед до 10 числа оплачиваемого месяца. Оплата может быть произведена иным путем, согласованным сторонами, в том числе путем проведения взаимозачета.

Оспаривая размер заявленных требований, ответчик указал, что задолженность отсутствует, по просьбе ФИО2 денежные средства в счет оплаты суммы арендных платежей передавались арендатором в наличной форме, за исключением 100 000 руб., переведенных ответчиком на банковскую карту ФИО2 (копия чека ПАО «Сбербанк» от 07.06.2018).

Принимая во внимание положения статьи 319.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая дату внесения платежа ФИО2 – 07.06.2018, а также сроки внесения арендных платежей, установленные в пункте 5.2. договора аренды от 15.01.2018 - до 10 числа оплачиваемого месяца, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отнесения указанного платежа в размере 100 000 руб. в счет оплаты аренды за заявленный истцом период с 22.09.2018 по 30.06.2019.

Суд не находит обоснованным довод ответчика о том, что подписанные сторонами акты по аренде помещений подтверждают факт внесения арендной платы арендатором, поскольку представленные ответчиком в материалы дела акты содержат только указание на факт предоставления услуг аренды за обозначенный в них период, при этом указание на внесение арендных платежей арендатором в указанных актах отсутствует.

Возражая относительно заявленных требований, ответчик указывает на отсутствие оснований для взыскания арендных платежей в пользу истца.

Истец в обоснование права на иск ссылается на заключение следующих договоров.

Между ФИО2 (принципал) и ООО «Владко» (агент) подписан агентский договор от 30.12.2016, согласно которому агент обязуется за вознаграждение заключить по поручению принципала от своего имени за счет и к выгоде принципала договор аренды имущества, характеристики которого указаны в пункте 1.2. договора, с третьим лицом, а также совершить иные действия, необходимые для исполнения поручения по настоящему договору (пункт 1.1. договора).

В пункте 1.2. агентского договора приведены следующие характеристики объекта: нежилое здание общей площадью 1778,2 кв.м с кадастровым номером 24:50:0400214:179 по адресу: <...>.

ООО «Владко» (цедент) и ФИО2 (цессионарий) подписан договор уступки требования (цессии) от 09.07.2020, согласно пункту 3 которого цедент уступает, а цессионарий принимает требования в полном объеме к ООО «Дубль», к ИП ФИО1 (должники), по договорам аренды № 100 от 15.01.2019, № 100 от 15.01.2018, № 100 от 09.06.2017, № 100 от 28.01.2018 в виде прав требования оплаты суммы задолженности по указанным договорам, а также за фактическое пользование имуществом, находящимся в собственности ФИО2 – зданием и/или частями здания (помещений в нем) с кадастровым номером 24:50:0400214:179.

ФИО2 (цедент), ООО «Владко» (агент) и ООО «БизнесИнвест» (цессионарий) подписан договор уступки требований (цессии) от 10.07.2020, согласно пункту 3 которого цедент уступает, а цессионарий принимает требования в полном объеме к ООО «Дубль», к ИП ФИО1 (должники), по договорам аренды № 100 от 15.01.2019, № 100 от 15.01.2018, № 100 от 09.06.2017, № 100 от 28.01.2018 в виде прав требования оплаты суммы задолженности по указанным договорам, а также за фактическое пользование имуществом, находящимся в собственности ФИО2 – зданием и/или частями здания (помещений в нем) с кадастровым номером 24:50:0400214:179.

Ответчик ссылается на недействительность договора уступки от 10.07.2020 по мотиву ничтожности, поскольку в нем не определен предмет цессии, не определена стоимость уступки, у ФИО1 (арендатора) отсутствовали отношения с ФИО2, в связи с чем у арендатора отсутствовала обязанность по передаче арендных платежей ФИО2, а у ФИО2 отсутствует право требования к ФИО1

Ответчиком заявлено 20.04.2022 о фальсификации доказательств, представленных истцом: договоров уступки от 09.07.2020 и от 10.07.2020, поскольку, как полагает ответчик, реальной уступки прав требования к ООО «БизнесИнвест» не могло быть, так как ФИО2 не мог осуществить передачу прав, связанных с арендными отношениями, поскольку не являлся их стороной; ответчик ходатайствовал о проверки достоверности указанных договоров в целях проверки обоснованности заявленного ходатайства, одновременно заявив ходатайство об их исключении из числа доказательств.

Судом в ходе судебного разбирательства осуществлена проверка ходатайства ответчика о фальсификации доказательств: осуществлены необходимые процессуальные действия, предусмотренные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации

Суд в судебном заседании 20.04.2022 и 07.06.2022 разъяснил представителям сторон об уголовной ответственности в соответствии со статьями 303, 306 Уголовного кодекса Российской Федерации, о чем судом отобраны и приобщены к материалам дела подписки о разъяснении уголовно-правовых последствий, о фальсификации которых заявлено.

Представители истца в судебном заседании 07.06.2022 отказались исключать из числа доказательств документы, о фальсификации которых заявлено.

Истцом представлены в судебном заседании 08.09.2022 оригиналы документов, о фальсификации которых заявил ответчик.

Применительно к статье 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявление о фальсификации доказательства имеет своей целью исключение соответствующего доказательства из числа доказательств по делу и фактическое понуждение стороны, представившей доказательство, основывать свои доводы и возражения относительно предмета и основания иска на иных доказательствах.

Кроме того, необходимо учитывать, что согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.03.2012 № 560-О-О, закрепление в процессуальном законе правил, регламентирующих рассмотрение заявления о фальсификации доказательства, направлено на исключение оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу. Сами эти процессуальные правила представляют собой механизм проверки подлинности формы доказательства, а не его достоверности.

Согласно пункту 39 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» в силу части 1 статьи 161 АПК РФ в случае обращения лица, участвующего в деле, с письменным заявлением о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления, исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу и, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу, проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства (в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры). При этом способ проведения проверки достоверности заявления о фальсификации определяется судом.

В порядке статьи 161 АПК РФ подлежат рассмотрению заявления, мотивированные наличием признаков подложности доказательств, то есть совершением действий, выразившихся в подделке формы доказательства: изготовление документа специально для представления его в суд (например, несоответствие времени изготовления документа указанным в нем датам) либо внесение в уже существующий документ исправлений или дополнений (например, подделка подписей в документе, внесение в него дополнительного текста). В силу части 3 статьи 71 АПК РФ не подлежат рассмотрению по правилам названной статьи заявления, касающиеся недостоверности доказательств (например, о несоответствии действительности фактов, изложенных в документе).

Исходя из положений части 1 статьи 64, части 2 статьи 65, статьи 67 АПК РФ не подлежит рассмотрению заявление о фальсификации, которое заявлено в отношении доказательств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу, а также если оно подано в отношении документа, подложность которого, по мнению суда, не повлияет на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить фактические обстоятельства.

Суд определил: руководствуясь статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отклонить ходатайство ответчика о фальсификации доказательств, учитывая отсутствие мотивов ответчика о том, в чем заключается порочность подлинности формы представленных документов, при этом ходатайства о назначении судебной экспертизы в целях проверки обоснованности заявленного ходатайства ответчик не заявляет, в связи с чем, принимая во внимание, что при заявленной участником процессе фальсификации судом осуществляется механизм проверки подлинности формы доказательства, а не его достоверности, учитывая, что по существу приведенных оснований ответчик оспаривает спорные договоры по мотиву их ничтожности, суд не нашел оснований для признания представленных договоров уступок фальсифицированными.

При этом, вопреки доводам ответчика, основания для применения процессуального эстоппеля, поскольку ФИО2, действуя от имени организаций ООО «Владко» и ООО «БизнесИнвест», неоднократно обращался в арбитражный суд с исками к ФИО1, со ссылкой на спорные договоры, заявляя разные требования, у суда отсутствует, поскольку указанное обстоятельство не свидетельствует об освобождении ответчика от оплаты за пользование арендованными помещениями.

Довод ответчика о том, что на протяжении нескольких лет истец не предъявлял претензии ответчику, а также заключал новые договоры аренды, не свидетельствует о недобросовестности истца, является его предпринимательским риском, поскольку предусматривает механизм защиты процессуального оппонента путем заявления о пропуске срока исковой давности (чем и воспользовался ответчик).

В качестве обоснования ничтожности спорных договоров цессии ответчик указывает следующее: не определен предмет цессии, не определена стоимость уступки, у ФИО1 (арендатора) отсутствовали отношения с ФИО2, в связи с чем у арендатора отсутствовала обязанность по передаче арендных платежей ФИО2, а у ФИО2 отсутствует право требования к ФИО1

Оценив доводы ответчика о недействительности договоров уступки требований (цессии), суд находит их необоснованными ввиду следующего.

Согласно статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. При этом условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты (пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу положений статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное. Кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие право требования, и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления требования (пункт 3 статьи 385 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 11 информационного письма от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что невыполнение первоначальным кредитором обязанностей по передаче документов, предусмотренных статьей 385 кодекса, по общему правилу не влияет на возникновение у нового кредитора прав в отношении должника. К новому кредитору права (требования) по общему правилу переходят в момент совершения сделки уступки права (требования).

Передача документов, удостоверяющих право и подтверждающих его действительность, производится на основании уже совершенной сделки. Уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (пункт 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 3 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено договором, цедент обязан передать цессионарию все полученное от должника в счет уступленного требования

Согласно пункту 1 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием.

При уступке цедентом должны быть соблюдены следующие условия: уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием; цедент правомочен совершать уступку; уступаемое требование ранее не было уступлено цедентом другому лицу; цедент не совершал и не будет совершать никакие действия, которые могут служить основанием для возражений должника против уступленного требования (пункт 2 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное (пункт 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее - постановление Пленума от 21.12.2017 № 54) разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное. Договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено намерение цедента одарить цессионария (статья 572 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ни законом, ни иными правовыми актами не предусмотрен безвозмездный характер уступки требования.

Существо спорных договоров уступки от 09.07.2020 и от 10.07.2020 также не позволяет считать их безвозмездными.

При этом суд учитывает положения пункта 2 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которых обязательным признаком договора дарения должно служить вытекающее из соглашения о цессии очевидное намерение передать право в качестве дара.

Из договоров цессии от 09.07.2020 и от 10.07.2020 это намерение не усматривается.

Договоры цессии, на основании которых предъявлен иск, не содержат условий, противоречащих нормам параграфа 1 главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Необходимость представления доказательств фактической передачи цеденту денежных средств не мотивирован нормами действующего законодательства.

Момент перехода права требования по договорам уступки требования (цессии) от 09.07.2020 и от 10.07.2020 не обусловлен оплатой уступки; в силу пункта 6 договоров уступки права и обязанности цедента переходят к цессионарию со дня подписания договоров.

Кроме того, согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» (далее - постановление Пленума от 22.11.2016 № 54), по общему правилу, предусмотренному пунктом 3 статьи 308 постановление Пленума от 21.12.2017 № 54, обязательство не создает прав и обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). Соответственно, стороны обязательства не могут выдвигать в отношении третьих лиц возражения, основанные на обязательстве между собой, равно как и третьи лица не могут выдвигать возражения, вытекающие из обязательства, в котором они не участвуют. Например, при переходе прав кредитора к другому лицу по договору об уступке требования должник в качестве возражения против требований нового кредитора не вправе ссылаться на неисполнение цессионарием обязательств по оплате права требования перед цедентом.

Наличие задолженности цессионария перед цедентом по уплате цены договора может свидетельствовать только о ненадлежащем исполнении цессионарием обязательства по уплате цены сделки, что не является основанием для признания уступки права недействительной (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.10.2022 № 305-ЭС22-11920).

По форме и содержанию договоры уступки требования (цессии) от 09.07.2020 и от 10.07.2020 соответствуют требованиям статей 382 и 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, при этом предметом договоров цессии является уступка права (требования), возникшего из конкретного обязательства; оснований считать указанные договоры уступки недействительными судом не установлено.

Согласно пункту 14 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» заявляя о недействительности договора цессии, должник должен доказать, каким образом оспариваемое соглашение об уступке права нарушает его права и обязанности.

В ходе рассмотрения дела ответчиком не представлено каких-либо обоснований нарушения его прав состоявшейся уступкой, учитывая правовую природу договора аренды, основанную на встречности предоставления сторон договора и подтверждение материалами дела факта пользования арендованным имуществом в спорный период, в силу чего у ответчика возникла встречная обязанность по внесению арендных платежей независимо от того, кто является уполномоченным лицом на их принятие.

Согласно части 1 статьи 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала. По сделке, совершенной агентом с третьим лицом от своего имени и за счет принципала, приобретает права и становится обязанным агент, хотя бы принципал и был назван в сделке или вступил с третьим лицом в непосредственные отношения по исполнению сделки.

Из материалов дела следует, что между ФИО2 (принципал) и ООО «Владко» (агент) подписан агентский договор от 30.12.2016, согласно которому агент обязуется за вознаграждение заключить по поручению принципала от своего имени за счет и к выгоде принципала договор аренды имущества, характеристики которого указаны в пункте 1.2. договора, с третьим лицом, а также совершить иные действия, необходимые для исполнения поручения по настоящему договору (пункт 1.1. договора).

Возникшие из договора аренды от 15.01.2018 права требования ООО «Владко» (агента) к ФИО1 переданы агентом - ООО «Владко» принципалу - ФИО2 по договору уступки требования (цессии) от 09.07.2020, который, в свою очередь, передал возникшие из договора аренды от 15.01.2018 к ФИО1 права требования по договору уступки требований (цессии) от 10.07.2020 - ООО «БизнесИнвест» (цессионарий).

Таким образом, с учетом содержания агентского договора от 30.12.2016 и последующего договора уступки прав требований от 09.07.2020 у ФИО2 возникло право требования к ФИО1, основанное на договоре аренды от 15.01.2018, которое впоследствии ФИО2 передал ООО «БизнесИнвест» (истцу по настоящему спору) по договору уступки требований (цессии) от 10.07.2020.

В подтверждение факта направления уведомления о состоявшейся уступки права (требования) и договора уступки требований (цессии) от 10.07.2020 ФИО1 истцом в материалы дела представлена почтовая квитанция от 10.08.2020 и распечатка с сайта Почты России об отслеживании отправления с почтовым идентификатором 66000050514485, из которой следует, что адресатом (ФИО1) почтовое отправление не получено и возвращено отправителю.

В качестве доказательства соблюдения досудебного порядка урегулирования спора истцом в материалы дела представлена претензия (без даты, без номера), адресованная ФИО1, с требованием о погашении перед ООО «БизнесИнвест» задолженности в срок до 01.11.2020, которая ранее возникла перед ООО «Владко» за аренду нежилых помещений в здании по адресу: <...>, на основании договора № 100 от 15.01.2018. Приложением к претензии указан договор уступки прав требования от 10.07.2020. В подтверждение факта направления претензии ответчику истцом в материалы дела представлена почтовая квитанция от 22.09.2020 о направлении заказного письма с простым уведомлением ФИО1 с присвоением номера РПО 66001148003652, уведомление о вручении заказного письма ФИО1 30.09.2020, а также распечатка с сайта Почты России об отслеживании отправления с почтовым идентификатором 66001148003652, из которой следует, что почтовое отправление получено адресатом (ФИО1) 30.09.2020.

Суд проверил расчет истца и установил, что размер задолженности рассчитан истцом в соответствии с условиями договора и действующим законодательством, период начисления долга определен истцом с учетом срока исковой давности, факт пользования ответчиком арендованным имуществом в спорный период подтверждён представленными в материалы дела доказательствами, которые не опровергнуты ответчиком в установленном законом порядке. Ответчик доказательств оплаты задолженности не представил в связи с чем требование о взыскании суммы долга по договору аренды в размере 930 000 руб. за период с 22.09.2018 по 30.06.2019 подлежит удовлетворению.

Иные доводы ответчика отклонены судом как не влияющие на правовые выводы суда с учётом предмета и основания заявленного требования и представленных в материалы дела доказательств, подтверждающих факт пользования спорным помещением ответчиком в заявленный в иске период.

Одновременно истцом заявлено требование о взыскании с ответчика пени за просрочку внесения арендных платежей в размере 7 937 000 руб. за период с 22.09.2018 по 07.06.2021.

Согласно пункту 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В соответствии с пунктом 6.2. договора аренды от 15.01.2018 за неисполнение обязательств, предусмотренных подпунктом 3.2.2., 3.2.6 настоящего договора, арендатор обязан перечислить арендодателю пни за каждый день просрочки в размере 1 (один) процент от просроченной суммы арендной платы.

Поскольку суду не представлены доказательства оплаты арендных платежей в срок, определенный договором, истец правомерно считает ответчика просрочившим денежное обязательство.

Судом установлено, что при начислении пени за просрочку внесении арендной платы за май 2019 года истцом не учтены положения статей 191, 193 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статьей 191 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что течение срока, определенного периодом времени, начинается на следующий день после календарной даты или наступления события, которыми определено его начало.

В силу статьи 193 Гражданского кодекса Российской Федерации, если последний день срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день.

С учетом изложенного, согласно расчету суда, требование о взыскании пени, с учетом условий договора о сроках внесения арендных платежей, а также положений 191, 193 Гражданского кодекса Российской Федерации за период с 22.09.2018 по 07.06.2021 является обоснованным в размере 7 934 000 руб.

Ответчик заявил о снижении пени на основании статьи 333 Гражданского кодекса российской Федерации.

Оценив представленные в материалы дела документы и обстоятельства дела, суд пришел к выводу о наличии оснований применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации ввиду следующего.

В соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации суд наделен правом уменьшить неустойку, если установит, что подлежащая неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. При этом, если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды (пункт 2 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В Определении от 21.12.2000 N 263-О Конституционный Суд Российской Федерации разъяснил, что предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, т.е., по существу, на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

В пунктах 69, 71, 73 - 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7 от 24.03.2016 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 7) разъяснено, что подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации). При наличии в деле доказательств, подтверждающих явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства, суд уменьшает неустойку по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом ответчик должен представить доказательства явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, в частности, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки. Кредитор для опровержения такого заявления вправе представить доводы, подтверждающие соразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства. Исходя из пунктов 74 - 75 Постановления Пленума ВС РФ № 7, бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами (например, на основании статей 317.1, 809, 823 Гражданского кодекса Российской Федерации) сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки.

Возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (пункт 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 Постановления Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 81 от 22.12.2011 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» (в редакции Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7 от 24.03.2016), разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суды могут исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения. Вместе с тем, для обоснования иной величины неустойки, соразмерной последствиям нарушения обязательства, каждая из сторон вправе представить доказательства того, что средний размер платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями субъектам предпринимательской деятельности в месте нахождения должника в период нарушения обязательства, выше или ниже двукратной учетной ставки Банка России, существовавшей в тот же период. Снижение судом неустойки ниже определенного таким образом размера допускается в исключительных случаях, при этом присужденная денежная сумма не может быть меньше той, которая была бы начислена на сумму долга, исходя из однократной учетной ставки Банка России.

Снижение неустойки ниже однократной учетной ставки Банка России на основании соответствующего заявления ответчика допускается лишь в экстраординарных случаях, когда убытки кредитора компенсируются за счет того, что размер платы за пользование денежными средствами, предусмотренный условиями обязательства (заем, кредит, коммерческий кредит), значительно превышает обычно взимаемые в подобных обстоятельствах проценты.

Задача суда состоит в устранении явной несоразмерности штрафных санкций, следовательно, суд может лишь уменьшить размер неустойки до пределов, при которых она перестает быть явно несоразмерной, причем указанные пределы суд определяет в силу обстоятельств конкретного дела и по своему внутреннему убеждению.

Критериями для установления явной несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезвычайно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств, длительность неисполнения обязательств и другое (пункт 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 14.07.1997 № 17).

В рассматриваемом случае размер неустойки, предусмотренный договором (1% за каждый день просрочки оплаты определен истцом в соответствии с пунктом 6.2.), не соответствует принципу компенсационного характера санкций в гражданском праве, несоразмерен последствиям нарушения обязательства, значительно превышает обычно применяемые за нарушение обязательств ставки и обычаи делового оборота в аналогичных правоотношения, приводит к накоплению истцом экономически необоснованной прибыли.

Судом принято также во внимание отсутствие в материалах дела доказательств наступления негативных последствий для истца в размере, сопоставимом с размером взыскиваемой неустойки; компенсационная природа неустойки, что неустойка является способом обеспечения исполнения обязательств должником и не должна служить средством обогащения кредитора, но при этом направлена на восстановление прав кредитора, нарушенных вследствие ненадлежащего исполнения обязательства.

Принимая во внимание обстоятельства настоящего дела, предусмотренный договором размер неустойки, отсутствие в материалах дела доказательств причинения истцу существенных убытков ввиду допущенных ответчиком нарушений, сравнивая размер ответственности сторон, неустойка не должна превращаться в карательный механизм взаимоотношений сторон, суд полагает возможным применить положения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и снизить размер неустойки за нарушение сроков внесения арендных платежей до двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период нарушения, что составит 252 248 руб. 89 коп.

При этом суд считает сумму справедливой, достаточной и соразмерной, принимая во внимание, что неустойка служит средством, обеспечивающим исполнение обязательства, а не средством обогащения за счет должника.

При таких обстоятельствах, исковые требования о взыскании с ответчика неустойки являются обоснованными и подлежат взысканию в размере 252 248 руб. 89 коп. В удовлетворении остальной части иска следует отказать.

Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Истцу при обращении в арбитражный суд предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины.

Размер государственной пошлины по настоящему делу с учетом уточнения иска составляет 67 335 руб.

Согласно абзацу 3 пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», независимо от уменьшения суммы неустойки по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации размер государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, должен исчисляться исходя из заявленной суммы неустойки при условии ее верного определения. Следовательно, уменьшение суммы неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации не влечет за собой уменьшение размера государственной пошлины, подлежащей отнесению на ответчика.

На основании изложенного, учитывая частичную обоснованность и частичное удовлетворение исковых требований, государственная пошлина (без учета применения статьи 333 ГК РФ) подлежит взысканию в доход федерального бюджета с ответчика - в размере 67 312 руб., в части необоснованно заявленных исковых требований в размере 23 руб. судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на истца.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа - ).

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края



РЕШИЛ:

иск удовлетворить частично

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «БИЗНЕСИНВЕСТ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 1 182 248 руб. 89 коп., из них 930 000 руб. долга и 252 248 руб. 89 коп. пени.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход федерального бюджета 67 312 руб. государственной пошлины.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «БИЗНЕСИНВЕСТ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход федерального бюджета 23 руб. государственной пошлины.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.



Судья

О.С. Тимергалеева