Решение от 11 октября 2023 г. по делу № А56-10707/2023

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-10707/2023
11 октября 2023 года
г. Санкт-Петербург



Резолютивная часть решения объявлена 26 сентября 2023 года.

Полный текст решения изготовлен 11 октября 2023 года.


Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи Кожемякиной Е.В.,


при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,


рассмотрев в судебном заседании дело по иску ИП ФИО2 (ОГРНИП 320583500030084, ИНН <***>)

к ООО «МФС» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

третье лицо: ООО "Монополия"


о взыскании 4 796 142,55 руб.


при участии

- от истца: представитель ФИО3 по доверенности от 03.06.2022;

- от ответчика: представитель ФИО4 по доверенности от 01.02.2023;

- от третьего лица: представитель ФИО5 по доверенности от 25.04.2023;



установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области к обществу с ограниченной ответственностью "Монополия файненшл сервисес" о взыскании 3 002 130,00 руб. неосновательного обогащения по договору лизинга от 25.08.2020 №Д-5082.2020, 90 022,78 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 1 654 381,00 руб. 49 608,77 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму 3 002 130,00 руб. начиная с 28.11.2022 по день фактической уплаты, проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму 1 654 381,00 руб. начиная с 28.11.2022 по день фактической уплаты.

Судебное заседание, состоявшееся 26.04.2023 г., проводилось в режиме вэб-конференции.

Истец поддержал заявленные требования в полном объеме.

Ответчик исковые требования не признает по основаниям, изложенным в отзыве.

Суд, в порядке части 4 статьи 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, посчитал возможным завершить предварительное судебное заседание и начать рассмотрение дела в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции.

В судебном заседании от 14.06.2023 г. судом рассмотрено заявление об отводе состава суда, о чем вынесено отдельное определение.

С учетом возражений ответчика, в порядке статьи 51 АПК РФ судом удовлетворено ходатайство истца о привлечении к участию в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ООО «Монополия» (адрес: 196158, <...>, литер А, помещение 17н, ОГРН: <***>, ИНН: <***>).

В порядке статьи 66 АПК РФ судом удовлетворено ходатайство истца об истребовании у ООО "Монополия файненшл сервисес" сведений об амортизационных начислениях на транспортные средства ООО «Монополия Файненшл Сервисес» (ИНН <***>) в виде бухгалтерского баланса с пояснениями по амортизационным начислениям за 2020, 2021 и 2022 годы.

Для извещения привлеченного третьего лица, а, равно, для предоставления дополнительных документов, судебное заседание отложено.

В судебном заседании от 12.07.2023 г. в порядке статьи 153.2 АПК РФ судом удовлетворено ходатайство истца об участии в судебном заседании посредством использования системы веб-конференции. На момент проведения судебного заседания представитель к системе не подключился.

Дополнительные документы, представленные стороной ответчика приобщены к материалам дела.

Для оценки доводов сторон, принятия решения, судебное заседание отложено с учетом отпуска судьи.

Судебное заседание 25.08.2023 отложено для оглашения резолютивной части решения.

В судебном заседании 26.09.2023 стороны поддержали свои правовые позиции.

Изучив материалы дела, заслушав доводы сторон, суд становил следующее.

Обосновывая свои исковые требования, истец в иске утверждает, что между ним и ООО «Монополия Файненшл Сервисес» были фактически заключены договора лизинга № Д-5082.2020 от 25.08.2020 года и № Д-5084.2020 от 25.08.2020 года, а не договоры аренды с правом выкупа по следующим основаниям.

На основании указанных договоров, поименованных, как договор аренды с правом выкупа, общество передало истцу во владение и пользование следующие транспортные средства: тягач Mersedes-Benz Actros, 2017 года выпуска и полуприцеп Schmitz Cargobull SKO 24L-13.4 FP60 cool, 2012 года выпуска. Впоследствии, в связи допущенной просрочкой внесения платежей, предусмотренных договорами, общество расторгло договор и изъяло технику.

При квалификации договора, для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 ГК РФ), истец учитывает существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом.

Правовая квалификация договора производится независимо от указанного сторонами наименования договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п. (пункт 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений ГК РФ о заключении и толковании договора», далее постановление Пленума № 49).

В случае заключения договора выкупного лизинга имущественные интересы лизингодателя и лизингополучателя, связанные соответственно с возвратом вложенного финансирования (возмещением затрат на приобретение предмета лизинга) и получением прибыли, с одной стороны, и приобретением предмета лизинга в собственность при содействии лизингодателя, с другой, удовлетворяются в период действия договора посредством уплаты лизинговых платежей. В связи с этим, как отмечено в пункте 1 постановления Пленума ВАС РФ № 17, в договоре выкупного лизинга может не быть условия об уплате лизингополучателем выкупной цены помимо лизинговых платежей либо выкупная цена имущества может быть установлена в меньшем размере, чем рыночная стоимость на момент выкупа.

Исходя из положений статьи 22 Закона о лизинге, статей 669 и 670 ГК РФ, в договоре выкупного лизинга, по общему правилу, лизингодатель также не отвечает за недостатки переданного имущества, а лизингополучатель обязан вносить платежи вне зависимости от возможности пользоваться предметом лизинга, в том числе и в случае его случайной гибели. Такие же условия нашли своё отражение в пунктах 4.3., 4.5. договоров ответчика.

В договоре аренды имущества с правом выкупа, напротив, в период действия договора собственник получает плату за пользование имуществом, и по окончании пользования производится выкуп имущества по цене, не являющейся символической и, как правило, отвечающей рыночному уровню цен на имущество, сложившемуся к моменту выкупа (пункт 1 статьи 614, статья 624 ГК РФ), а риск передачи имущества арендатору в состоянии, не позволяющем использовать предмет аренды по назначению, возлагается на арендодателя (статьи 611 и 612 ГК РФ).

Как следует из обстоятельств данного дела и условий договоров, транспортные средства передавались предпринимателю на условиях, изначально предполагавших возмещение ее стоимости обществу в течение срока действия договора. При этом срок полезного использования предмета приобретения значительно превышал срок действия договора. Поскольку истечение определенного в договоре срока владения не могло повлечь за собой полный естественный износ имущества и падение его текущей рыночной стоимости до нулевой величины, то, оценивая условия договоров о выкупной цене, следует прийти к выводу, что она является символической в сравнении с уровнем цен на аналогичное имущество, бывшее в употреблении.

Исходя из условий договоров, предприниматель обязан вносить платежи, в том числе, если в имуществе имеются недостатки, препятствующие его эксплуатации. Таким образом, между сторонами также достигнуто соглашение об особом способе распределения рисков, свойственном договору лизинга и отличном от характерного для классической аренды.

При таком положении, как полагает истец, заключенные между сторонами договора следует квалифицировать как договора выкупного лизинга с учетом подходов к определению завершающей обязанности одной стороны в отношении другой, установленных постановлением Пленума ВАС РФ № 17 (далее – в обосновании позиции истца, им употребляются термины – договора лизинга).

Таким образом, условия договоров о распределении рисков сторон, размере и порядке внесения платежей соответствуют выкупному лизингу, а арендатор в отношениях с субарендатором выполнял исключительно функцию финансового посредничества по доведению финансирования от лизинговой компании (действуя в ее интересах), не предполагая самостоятельного использования имущества в своей предпринимательской деятельности (статья 22, пункт 1 статьи 28 Закона о лизинге, пункты 1 и 9 постановления Пленума ВАС РФ № 17).

Согласно действующему законодательству на споры, вытекающие из договоров финансовой аренды лизинга, распространяются общие нормы главы 34 ГК РФ, а именно, положения об аренде.

Положениями статьи 614 ГК РФ установлена обязанность арендатора по своевременному внесению платы за пользование имуществом (арендной платы). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды.

В соответствии с пунктом 5 статьи 15 ФЗ № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» лизингополучатель обязуется выплачивать лизинговые платежи в порядке и в сроки, предусмотренные договором лизинга.

Согласно статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ, применительно к инвестиционному характеру лизинговой деятельности в постановлении от 22.03.2012 № 16533/11, была выражена правовая позиция, согласно которой особенность договора выкупного лизинга состоит в том, что имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств.

В развитие названных положений пункта 2 статьи 28 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)» предусматривает, что под лизинговыми платежами понимается общая сумма платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга, в которую входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя.

Таким образом, в силу инвестиционного характера лизинговой деятельности Федеральный закон «О финансовой аренде (лизинге)» рассматривает уплату лизинговых платежей не в качестве обычной формы арендной платы, а в качестве способа возмещения лизингодателю финансирования, вложенного им в интересах лизингополучателя для приобретения и передачи последнему необходимого имущества (предметов лизинга), а также причитающегося сверх вложенных затрат дохода.

При таком положении возникновение неосновательного обогащения на стороне лизингодателя исключается, если расторжение договора лизинга до окончания его исполнения привело к неполному возмещению затрат лизингодателя, понесенных в связи с приобретением предмета лизинга для лизингополучателя, а также к неполучению причитавшегося дохода.

Как разъяснено в пункте 3.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам.

В связи с чем. если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу (п. 3.3 Постановления от 17.03.2014 № 17).

Стоимость тягача на момент передачи истцу в 2020 году составляла 4 200 000 рублей, стоимость прицепа составляла 2 300 000 рублей.

По договору № Д-5082.2020 от 25.08.2020 года срок лизинга составляет 1 806 дней. Общая сумма договора лизинга составляла 6 815 873 руб.

По договору № Д-5084.2020 от 25.08.2020 года срок лизинга по договору составляет 1806 дней. Общий размер платежей по договору лизинга составлял 3 629 460 руб.

Лизингополучатель обязался своевременно и в полном объеме оплачивать лизинговые платежи в соответствии с графиком лизинговых платежей.

Лизингополучатель допустил просрочку в оплате лизинговых платежей, в связи с чем лизингодатель в одностороннем порядке отказался от исполнения договоров лизинга.

Предмет лизинга по договору № Д-5082.2020 от 25.08.2020 года у истца был изъят 13.03.2022г.

Предмет лизинга по договору № Д-5084.2020 от 25.08.2020 года у истца был изъят 13.03.2022г.

Согласно, оценке независимого эксперта стоимость указанного транспорта на момент его изъятия: тягач Mersedes-Benz Actros, 2017 года выпуска – 6 132 000 руб., полуприцеп Schmitz Cargobull SKO 24L-13.4 FP60 cool, 2012 года выпуска - 3 388 000 руб.

Согласно произведенного истцом расчета сальдо встречных обязательств сторон договоров лизинга, приведенному в тексте искового заявления, с ответчика подлежит взысканию сумма неосновательного обогащения, по договору лизинга № Д-5082.2020 от 25.08.2020 года в сумме 3 002 130 руб. и по договору лизинга № Д-5084.2020 от 25.08.2020 года в сумме 1 654 381 руб., а также проценты по статье 395 ГК РФ в сумме 90 022,78 руб. и 49 608,77 руб. соответственно.

Ответчик против иска возражал, сославшись на неправомерность и необоснованность исковых требований, ввиду неверной квалификации заключенных договоров аренды с правом выкупа как договоров лизинга.

Третье лицо - ООО «Монополия» поддержало позицию ответчика о неправильной квалификации истцом заключенных договоров аренды с правом выкупа, как договоров лизинга. По существу пояснило, что между ООО «Монополия» и ООО «МФС» были заключены Договоры аренды транспортных средств (далее - ТС) с последующим выкупом № Д-5129.2020 от 21.08.2020 г. и Д-5130.2020 от 21.08.2020 г.

Пунктом 3.3.5 Договоров аренды предусмотрено право ООО «МФС» передавать ТС в субаренду третьим лицам без указания на конкретное лицо.

ТС не приобретались ООО «МФС» по выбору Истца в целях их дальнейшей передачи Истцу, как это определено статьей 2 ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» и статьей 665 Гражданского кодекса РФ:

В сделке между ООО «Монополия» и ООО «МФС» участвовало два лица: арендатор и арендодатель, а не три: продавец имущества, лизингодатель и лизингополучатель.

Между ООО «Монополия» и ООО «МФС» были заключены договоры аренды, а не договоры купли-продажи ТС. Ответчик не приобретал в собственность ТС, выбранные истцом.

Договоры аренды между ООО «Монополия» и ООО «МФС» были заключены до заключения договоров аренды между Ответчиком и Истцом.

ООО «Монополия» не является Лизингодателем и не осуществляет лизинговую деятельность. Одним из видов деятельности Общества является предоставление ТС в аренду третьим лицам (ОКВЭД 68.20).

Оценив доводы сторон в совокупности с материалами делу, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании неосновательного обогащения, не согласившись с правовой позицией истца о фактическом заключении между сторонами договоров лизинга, а не договоров аренды с правом выкупа, по следующим мотивам.

Как видно из материалов дела, 25.08.2020 года между ООО «МФС» (Общество, ответчик) и ИП ФИО2 (Индивидуальный предприниматель, истец) были заключены договоры аренды транспортных средств с последующим выкупом №№ Д-5082.2020, Д-5084.2020 (далее -Договоры аренды).

На основании данных договоров Общество передало Индивидуальному предпринимателю во временное владение бывшие в употреблении транспортные средства: тягач марки Mercedes-Benz Actors, гос. номер <***> полуприцеп марки Schmitz Cargobull SKO 24L-13,4 FP60, гос. номер <***> (далее - ТС).

10.03.2022 вышеуказанные договоры были расторгнуты Обществом в одностороннем порядке.

13.03.2022 Транспортные средства были возвращены Обществу по акту приема-передачи.

В соответствии со статьей 665 Гражданского кодекса РФ по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование.

Таким образом, основным отличием договора лизинга, от договора аренды является то, что арендодатель предоставляет в пользование объект, которым он владеет, лизингодатель же по выбору лизингополучателя покупает имущество, а потом передает его последнему в пользование.

Данный вывод подтверждается сложившейся судебной практикой.

Так, в соответствии с Определением Верховного Суда РФ от 26.09.2019 N 305-ЭС19-15680 по делу № А40-215682/2018 содержание договора лизинга отличается от содержания договора аренды наличием у лизингодателя обязательства приобрести в собственность выбранное лизингополучателем имущество у определенного лизингополучателем продавца и предоставить лизингополучателю это имущество за плату во временное владение и пользование, то есть по договору лизинга лизингодатель обязуется приобрести у продавца, определенного лизингополучателем, еще не принадлежащее лизингодателю имущество для передачи его в лизинг лизингополучателю. При этом договор лизинга заключается до приобретения лизингодателем права собственности на предмет лизинга, определение отдельных условий договора купли-продажи осуществляется в рамках исполнения договора лизинга.

В рассматриваемом случае Индивидуальному предпринимателю были переданы в пользование транспортные средства, которые уже находились во владении Общества, а не приобретались для Индивидуального предпринимателя: тягач с 09.04.2019, прицеп - с 07.11.2017, что подтверждается прилагаемыми свидетельствами о регистрации ТС.

То есть, были заключены договор аренды, а не лизинга:

- Индивидуальному предпринимателю было передано имущество Общества, а не имущество, специально приобретенное для Индивидуального предпринимателя,

- в сделке участвуют два лица: арендатор и арендодатель, а не три: продавец имущества, лизингодатель и лизингополучатель.

В Договорах аренды положения о распределении рисков сторон и оплатевыкупной стоимости указаны в соответствии с положениями гражданскогозаконодательства об аренде с выкупом.

В пункте 3 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного 27.10.2021 Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, определены два основания для переквалификации договора аренды в качестве договора лизинга:

- отсутствие выкупной цены или установление символической выкупной цены вдоговоре;

- возложение на арендатора риска передачи имущества в состоянии, непозволяющем использовать предмет аренды по назначению.

В данном случае Договорами аренды установлена рыночная выкупная цена транспортных средств; в договоре отсутствуют положения, возлагающие на арендатора ответственность за недостатки транспортных средств, имеющиеся до их передачи в аренду и препятствующие их эксплуатации.

Положения Договоров аренды, касающиеся выкупа транспортных средств, вполной мере соответствуют положениям Гражданского кодекса РФ, регулирующимдоговоры аренды с выкупом.

В соответствии с положениями статьи 624 Гражданского кодекса РФ в законе или договоре аренды может быть предусмотрено, что арендованное имущество переходит в собственность арендатора по истечении срока аренды или до его истечения при условии внесения арендатором всей обусловленной договором выкупной цены.

Положения Договоров аренды в полной мере соответствуют вышеуказанным положениям закона: право собственности на ТС переходит к Арендатору по окончании срока аренды (пункт 2.3. Договоров аренды) либо до его истечения при досрочном выкупе ТС (пункт 2.4. Договоров аренды) при условии выплаты выкупной цены, установленной в Графике платежей (Приложения № 2 к Договорам).

При этом, Договорами аренды установлена реальная выкупная стоимость Транспортных средств, а не номинальная и она выделена в графике платежей.

В Договорах аренды риски между сторонами распределены с учетомспецифики предметов договоров, а также специальных норм Гражданского кодекса РФ, подлежащих применению к спорным правоотношениям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 612 Гражданского кодекса РФ арендодатель отвечает за недостатки сданного в аренду имущества, полностью или частично препятствующие пользованию им, даже если во время заключения договора аренды он не знал об этих недостатках.

Согласно пункта 2 статьи 612 Гражданского кодекса РФ арендодатель не отвечает за недостатки сданного в аренду имущества, которые были им оговорены при заключении договора аренды или были заранее известны арендатору либо должны были быть обнаружены арендатором во время осмотра имущества или проверки его исправности при заключении договора или передаче имущества в аренду.

В пункте 2.2. Договоров аренды содержится обобщенная информация о распределении рисков между сторонами. Так, с момента подписания Арендатором акта приема-передачи к нему переходит обязанность по содержанию ТС, риск случайной гибели и повреждения ТС, а также ответственность за вред и убытки, причиненные третьим лицам во время эксплуатации ТС.

При этом, в соответствии с вышеприведенными положениями Гражданского кодекса РФ стороны оговорили, что подписание акта приема-передачи означает, что Арендатор осведомлен о свойствах, комплектации, состоянии и недостатках ТС, которые можно обнаружить при обычном способе приемки.

Следовательно, Арендодатель не перекладывал на Арендатора ответственность за скрытые недостатки предметов договоров, существовавшие на момент их передачи.

Следует также отметить, что предметом аренды является техника, а не транспортные средства, ввиду чего к ним не применяются, например специальные нормы Гражданского кодекса РФ, касающиеся капитального ремонта.

По общему правилу, установленному статьей 616 Гражданского кодекса РФ арендодатель обязан производить за свой счет капитальный ремонт переданного в аренду имущества, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором аренды.

Специальная же норма, статья 644 Гражданского кодекса РФ, возлагает обязанность по поддержанию надлежащего состояния арендованного транспортного средства, включая осуществление текущего и капитального ремонта на арендатора.

Следовательно, капитальный ремонт транспортного средства не является основанием для приостановления начисления арендной платы по договору.

Довод истца о том, что ответчик, по его мнению, рассматривает платежи за аренду и выкупные платежи как единое целое, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

То, что платежи были разделены на выкупные и арендные следует из:

- Графиков платежей к договорам аренды;

- из платежных поручений, приложенных истцом к материалам дела;

- Актов сверки взаимных расчетов, разделенным по договорам и назначениям платежей, где выкупные платежи отображаются в отдельных графах с пометкой «выкупной».

В соответствии с пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 № 6 стороны вправе согласовать порядок прекращения их встречных требований, отличный от предусмотренного ст. 410 ГК РФ.

Пунктом 5.2 договоров аренды установлено, что в случае одностороннего отказа арендодателя от исполнения договора, он обязан выплатить арендатору сумму фактически выплаченных арендатором выкупных платежей за весь срок действия договоров аренды. При этом арендодатель вправе уменьшить подлежащую выплате сумму на сумму причитающихся к уплате арендатором штрафов, пеней, неустоек, убытков.

На момент одностороннего расторжения ответчиком договоров аренды у истца имелась задолженность перед ответчиком в размере 527 331,68 руб., а также накопленные выкупные платежи по договорам аренды в размере 429 455,00руб. Задолженность истца была уменьшена на сумму выкупных платежей, в связи с чем выкупные платежи не были возвращены истцу.

В то же время истцу в системе ЭДО были направлены Акт сверки и Соглашение о зачете взаимных требований с соответствующей информацией. Однако, истец указанные документы не подписал, мотивированных возражений ответчику не направил.

Из актов следует, что задолженность по договору аренды № Д-5082.2020 от 25.08.2020 была уменьшена на сумму накопленных выкупных платежей в размере 151 910 руб. (дата платежей 31.03.2021); по договору аренды № Д-5084.2020 от 25.08.2020 была уменьшена на сумму накопленных выкупных платежей в размере 277 545руб. (дата платежей 31.03.2021).

С учетом уменьшения задолженности истца перед ответчиком на сумму выкупных платежей по состоянию на 30.06.2022, задолженность истца составляла 97 876,68 руб., в настоящий момент - 115 376,68 руб.

По смыслу статьи 1102 ГК РФ бремя доказывания самого факта неосновательного обогащения приобретателя, размера такого обогащения возложено на потерпевшего. При этом добросовестность приобретателя в данном случае презюмируется, и на лице, требующем возврата неосновательного обогащения, лежит обязанность доказать факт недобросовестности приобретателя.

Расчет неосновательного обогащения, приведенный Индивидуальном предпринимателем, основан на применении к спорным правоотношениям положений, регулирующих договор лизинга.

Однако, в рассматриваемом случае суд пришел к выводу, что между сторонами заключены договоры аренды с правом выкупа, которые не содержит указания на возможность определения последствий его расторжения аналогично договору выкупного лизинга.

Учитывая изложенное, суд считает, что заключенные Договоры аренды в полной мере соответствуют положениям Гражданского кодекса РФ о договорах аренды с выкупом с учетом специфики положений, касающихся предмета аренды, следовательно, на стороне Общества не возникло неосновательного обогащения.

В связи чем, исковые требования удовлетворению не подлежат.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ, расходы по оплате госпошлины возлагаются на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области


решил:


В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с ИП ФИО2 (ОГРНИП 320583500030084, ИНН <***>) в доход федерального бюджета 46 981,00 руб. государственной пошлины.


Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.


Судья Кожемякина Е.В.