Постановление от 14 ноября 2023 г. по делу № А73-15799/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА


Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-4496/2023
14 ноября 2023 года
г. Хабаровск


Резолютивная часть постановления объявлена 07 ноября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 14 ноября 2023 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Кушнаревой И.Ф.

судей Сецко А.Ю., Чумаков Е.С.

при участии:

от арбитражного управляющего ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 08.07.2023

от ИП ФИО3 – ФИО4, ФИО5, по доверенности от 11.07.2022 №27АА 1927564

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы ФИО3 и финансового управляющего его имуществом Брилева Дениса Александровича

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 09.01.2023, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 27.07.2023

по делу № А73-15799/2021

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «СУ-11» ФИО1, Васильцова Кирилла Константиновича

к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ОГРНИП 313272408000057, ИНН <***>; дата прекращения деятельности: 05.07.2022)

о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности

по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО3

о включении требования в реестр требований кредиторов должника

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «СУ-11» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 680547, Россия, Хабаровский край, с.п. Мичуринское, <...>) несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 08.10.2021 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Дальнефтеснаб» возбуждено производство по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «СУ-11» (далее – ООО «СУ-11», общество, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением от 21.01.2022 в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО1.

Решением суда первой инстанции от 20.05.2022 ООО «СУ-11» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО1 (далее – конкурсный управляющий).

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением признании недействительными сделками перечислений, совершенных должником в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3 (далее – ИП ФИО3) за период с 03.08.2017 по 15.10.2019 в общей сумме 96 896 206,89 руб., применении последствий недействительности сделок в виде взыскания в конкурсную массу денежных средств в указанном размере.

Впоследствии к названному заявлению на стороне заявителя присоединился конкурсный кредитор ФИО7.

Также в рамках дела о банкротстве ИП ФИО3 обратился в суд с заявлением о включении его требования в размере 69 217 125,54 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Определением от 29.07.2022 заявления ИП ФИО3, конкурсного управляющего и кредитора объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением суда от 09.01.2023 признаны недействительными сделки по перечислению должником в пользу ИП ФИО3 денежных средств в общем размере 96 896 206,89 руб., в том числе 69 540 475,54 руб., перечисленных с расчетного счета № <***>, открытого в ПАО Сбербанк и 27 355 731,35 руб., перечисленных с расчетного счета № <***>, открытого в публичном акционерном обществе «Банк Финансовая корпорация «Открытие», применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в указанном размере. В удовлетворении требования ИП ФИО3 отказано.

Постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 27.07.2023 определение от 09.01.2023 изменено, признаны недействительными сделки по перечислению должником в пользу ИП ФИО3 денежных средств в сумме 27 669 357,54 руб., применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в указанном размере, в удовлетворении других требований конкурсного управляющего и кредитора отказано. В остальной части определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

ИП ФИО3, а также его финансовый управляющий ФИО6, обратились в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационными жалобами, в которых просят определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить, принять новый судебный акт, которым в удовлетворении требований конкурсного управляющего и кредитора отказать, удовлетворить требования ИП ФИО3

По мнению ИП ФИО3, заявителями не доказана совокупность условий, необходимых для признания сделок мнимыми на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ); выводы судов первой и апелляционной инстанций противоречат представленным в дело доказательствам, подтверждающим реальность правоотношений по заключенным с ООО «СУ-11» договору аренды специальной строительной техники без экипажа от 01.12.2016 № 3/16, договору аренды производственных площадей от 20.05.2015 № 01, договору аренды строительной и иной спецтехники без предоставления услуг по управлению и эксплуатации от 01.05.2017 № 01/05/17, во исполнение обязательств по которым должником произведено перечисление денежных средств. Отмечает, что договоры аренды заключены между ним и должником задолго до возникновения у кредиторов имущественных претензий к должнику. Полагает, что срок исковой давности следует исчислять с момента исполнения оспариваемых сделок (2015, 2016, 2017 годы) и в этой связи считает ошибочным выводы судов обеих инстанций о том, что срок для обращения конкурсного управляющего с рассматриваемым заявлением не пропущен. Ссылается на невозможность признать сделку одновременно мнимой и совершенной при злоупотреблении правом.

Финансовый управляющий имуществом ИП ФИО3 – ФИО6 в своей кассационной жалобе приводит аналогичные доводы. Считает, что выводы судов о недоказанности реального исполнения договоров аренды, заключенных между ИП ФИО3 и должником, опровергаются представленными в материалами дела доказательствами, подтверждающих фактическое нахождение имущества в пользовании ООО «СУ-11», тогда как доказательств, свидетельствующих о наличии порока воли сторон, совершения сделки с заведомой целью неисполнения или ненадлежащего исполнения, заявителем не представлено. Указывает, что сама по себе аффилированность должника и ответчика не опровергает наличия между ними реальных правоотношений.

Конкурсный управляющий в представленном отзыве по доводам жалоб возразил. Считает правильным вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что арендные отношения между ООО «СУ-11» и ИП ФИО3 не подтверждены, а оспариваемые платежи обладают признаками мнимости. Полагает, что судами обеих инстанций обоснованно приняты во внимание выводы, изложенные в определении суда от 05.11.2020 при рассмотрении в первом деле о банкротстве ООО «СУ-11» по делу № А73-23934/2019 при рассмотрении обоснованности заявления ИП ФИО3 о включении требования в реестр требований кредиторов должника, в удовлетворении которого отказано. Приводит доводы об умышленном вовлечении ООО «СУ-11» во взаимоотношения с учредителем – ФИО3, путем создания искусственного документооборота с целью вывода денежных средств из оборота организации, получения необоснованных преимуществ в сфере уплаты налогов. Отмечает, что ИП ФИО3 не представлено доказательств реальности правоотношений по договорам аренды, которые, по мнению конкурсного управляющего, заключены для создания искусственной задолженности должника перед кредитором; оспариваемые платежи направлены на вывод активов ООО «СУ-11» в ущерб правам кредиторов должника.

ООО «Дальнефтеснаб» также направило в дело отзыв на кассационную жалобу финансового управляющего ФИО6, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

В судебном заседании суда округа представители ИП ФИО3 на доводах кассационной жалобы настаивали, дав по ним пояснения. Представитель конкурсного управляющего поддержал возражения, приведенные в отзыве.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции по правилам статей 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационных жалоб.

Как следует из материалов дела, обращаясь с заявлением о включении требования в реестр, ИП ФИО3 сослался на неисполнение ООО «СУ-11» обязательств по уплате арендных платежей по договору аренды специальной строительной техники без экипажа от 01.12.2016 № 3/16 в размере 45 113 593,54 руб.; договору аренды производственных площадей от 20.05.2015 № 01 в размере 7 349 923,23 руб.; договору строительной и иной спецтехники без предоставления услуг по управлению и эксплуатации от 01.05.2017 № 01/05/17 в размере 16 553 609 руб., всего на общую сумму 69 217 125,54 руб.

В обоснование наличия долга кредитор представил акты сверки, составленные должником и подписанные сторонами названных договоров по состоянию на 31.12.2019.

В свою очередь конкурсный управляющий, сославшись на то, что имущество в аренду должнику не передавалось, договоры аренды, заключенные между ООО «СУ-11» и его единственным учредителем ФИО3 являются мнимыми, направленными на создание искусственной задолженности перед аффилированным кредитором, что свидетельствует о злоупотреблении правом, обратился в суд с заявлением о признании сделок недействительным (ничтожными) по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ.

Аналогичные требования заявлены конкурсный кредитором ФИО8

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и пункту 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

В целях реализации указанного выше правового принципа пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Согласно разъяснениям пункта 7 постановления Пленума N 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

В пункте 8 постановления Пленума N 25 указано, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

К числу ничтожных относятся мнимые сделки, то есть сделки, совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума № 25).

Для установления воли сторон в соответствии с положениями статей 160, 421, 431, 434 ГК РФ оценке подлежит вся совокупность отношений сторон, в том числе содержание заключенных сторонами соглашений, составленных сторонами в целях их заключения и исполнения документов, предшествующее и последующее поведение участников сделки.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, недостаточно.

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях, периодических и тематических обзорах судебной практики при рассмотрении требований заинтересованного или аффилированного с должником кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. При рассмотрении такого требования должны быть исключены любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе, повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

Как установлено судами, в рамках первого возбужденного в отношении ООО «СУ-11» дела о банкротстве № А73-23934/2019, производство по которому определением от 16.12.2020 прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве ввиду отсутствия средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур банкротства, ИП ФИО3 обращался в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника его требования, основанного на договорах аренды специальной строительной техники без экипажа от 01.12.2016 № 3/16; производственных площадей от 20.05.2015 № 01; строительной и иной спецтехники без предоставления услуг по управлению и эксплуатации от 01.05.2017 № 01/05/17.

При рассмотрении обоснованности предъявленных ИП ФИО3 требований судом на основании исследования и оценки представленных в дело доказательств постановлен вывод о мнимом характере этих сделок, а также о том, что реальной целью сделок было формальное подтверждение искусственно созданной задолженности в целях получения голосов на собрании кредиторов должника и участия в распределении конкурсной массы в связи с чем в удовлетворении заявления отказано определением от 05.11.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 08.02.2021.

Поскольку требования кредитора к должнику в настоящем деле о банкротстве предъявлены по тем же основаниям, для ИП ФИО3, который участвовал в ранее рассмотренном деле, установленные определением от 05.11.2020 обстоятельства в силу части 2 статьи 69 АПК РФ являются преюдициальными и он не вправе их опровергать.

При рассмотрении данного спора судами дана повторная оценка всем доводам ИП ФИО3, доказательства, которые опровергают выводы судов, сделанные при рассмотрении обособленного спора в деле № А73-23934/2019, в материалы дела не представлены.

Поскольку мнимость договоров аренды установлена вступившим в законную силу судебным актом, из которого следует, что должником и единственным участником общества ФИО3 совершены действия, направленные на искусственное создание дополнительных обязательств у должника, принимая во внимание, что ИП ФИО3 имущество, поименованное в договорах аренды 01.12.2016 № 3/16; от 20.05.2015 № 01; от 01.05.2017 № 01/05/17 в действительности не передавалось, тогда как ответчиком были получены реальные денежные средства в счет оплаты аренды по указанным договорам, в отсутствие встречного предоставления, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии злоупотребления правом при совершении оспариваемых сделок и признал их недействительными на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Заявление ответчика о пропуске срока исковой давности правомерно отклонено судами нижестоящих инстанций, установившим, что конкурсный управляющий, утвержденный решением суда от 20.05.2022, обратился в суд с заявлением 21.06.2022, в пределах срока исковой давности (пункт 1 статьи 181 ГК РФ, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»)

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 167 ГК РФ и статьи 61.6 Закона о банкротстве, учитывая, что должник не получил какого-либо встречного исполнения по оспариваемым платежам со стороны ИП ФИО3 поскольку платежи совершены в рамках мнимых отношений, пришел к выводу, что надлежащими последствиями недействительности будет являться взыскание с ответчика всех безосновательно перечисленных должником денежных средств в размере 96 896 206,89 руб.

Апелляционный суд, изменяя определение суда первой инстанции, счел, что подлежат недействительными платежи на сумму 27 669 357,54 руб., начиная с 09.01.2019 (с даты возникновения у должника признаков неплатежеспособности), как направленные на причинение вреда имущественным правам кредиторам.

Поскольку в части отказа в удовлетворении требований о признании сделки недействительной выводы апелляционного суда не обжалованы, суд кассационной инстанции законность постановления от 27.08.2023 в данной части не проверяет (часть 1 статьи 286 АПК РФ).

Доводы заявителей кассационных жалоб судом округа отклоняются, поскольку основаны на неверном понимании норм материального и процессуального права и не опровергают законность и обоснованность принятых по настоящему делу судебных актов.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного оснований для удовлетворения кассационных жалоб не имеется, определение от 09.01.2023, постановление апелляционного суда от 27.07.2023 в части отказа в удовлетворении заявления ИП ФИО3 о включении требования в реестр требований кредиторов должника и постановление от 27.07.2023 в части признания сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки отмене не подлежат.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 09.01.2023, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 27.07.2023 по делу № А73-15799/2021 в части отказа в удовлетворении заявления индивидуального предпринимателя ФИО3 о включении требования в реестр требований ООО «СУ-11» и постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 27.07.2023 по данному делу в части признания сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья И.Ф. Кушнарева


Судьи А.Ю. Сецко


Е.С. Чумаков