Решение от 26 февраля 2024 г. по делу № А45-16150/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

город Новосибирск Дело № А45-16150/2023

Резолютивная часть решения объявлена 09 февраля 2024 года

Решение в полном объеме изготовлено 26 февраля 2024 года

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Серёдкиной Е.Л., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Медформ» (ОГРН <***>), г. Одинцово,

к обществу с ограниченной ответственностью «Атомсервис» (ОГРН <***>), г. Новосибирск,

при участии в деле в качестве третьих лиц: 1) ФИО2, 2) финансового управляющего ФИО2 ФИО3, г. Москва,

о взыскании 2700000 рублей,

при участии в судебном заседании представителей

истца: ФИО4 по доверенности от 17.05.2021, паспорт, диплом,

ответчика: ФИО5, доверенность от 28.11.2023, паспорт, диплом;

третьего лица: 1) ФИО2, паспорт (до перерыва); 2) не явился, извещен надлежащим образом;

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Медформ» (далее - истец) обратилось с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Атомсервис» (далее - ответчик) о взыскании неосновательного обогащения в размере 2700000 рублей.

Ответчиком заявлено об оставлении искового заявления без рассмотрения в связи с несоблюдением претензионного порядка, поскольку до обращения иска истцом по юридическому адресу ответчика претензия направлена не была, фактически претензия направлена по юридическому адресу ответчика только 08.06.2023 в один день с подачей иска в суд.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что истцом не соблюден претензионный или иной досудебный порядок урегулирования спора с ответчиком, за исключением случаев, если его соблюдение не предусмотрено федеральным законом.

Суд, рассмотрев доводы ответчика об оставлении иска без рассмотрения в порядке статьи 148 АПК РФ не находит оснований для его удовлетворения исходя из следующего.

Истцом представлены доказательства направления претензии по юридическому адресу ответчика 08.06.2023, исходя из отчета об отслеживании отправления, претензия вручена ответчику 16.06.2023, исковое заявление принято к производству 17.07.2023, предварительное судебное заседание было назначено на 11.09.2023.

Таким образом, на момент принятия иска к производству с учетом оставления без движения, и тем, более на дату предварительного судебного заседания срок ответа на претензию, установленный частью 5 статьи 4 АПК РФ истек.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021 № 18 "О некоторых вопросах досудебного урегулирования споров, рассматриваемых в порядке гражданского и арбитражного судопроизводства" суд первой инстанции или суд апелляционной инстанции, рассматривающий дело по правилам суда первой инстанции, удовлетворяет ходатайство ответчика об оставлении иска без рассмотрения в связи с несоблюдением истцом досудебного порядка урегулирования спора, если оно подано не позднее дня представления ответчиком первого заявления по существу спора и ответчик выразил намерение его урегулировать, а также если на момент подачи данного ходатайства не истек установленный законом или договором срок досудебного урегулирования и отсутствует ответ на обращение либо иной документ, подтверждающий соблюдение такого урегулирования.

Таким образом, целью досудебного порядка является возможность урегулировать спор без задействования суда, а также предотвращение излишних судебных споров и судебных расходов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.06.2022 N 20-КГ22-6-К5).

По настоящему делу, требуя оставления иска без рассмотрения, ответчик, заявляющий о несоблюдении истцом досудебного порядка разрешения спора, намерение урегулировать спор в досудебном или внесудебном порядке не высказывал, напротив, согласно материалам дела, требования истца ответчиком не признаются.

При таких обстоятельствах оставление искового заявления без рассмотрения в целях лишь формального соблюдения процедуры досудебного порядка урегулирования спора будет противоречить смыслу и целям этого досудебного порядка, а также войдет в противоречие с задачами гражданского судопроизводства.

Кроме того, как указано в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 09.02.2023 N 300-ЭС22-24101 по делу № СИП-63/2022 оставление иска без рассмотрения привело к необоснованному затягиванию разрешения возникшего спора, что противоречит принципам правовой определенности и процессуальной экономии.

На недопустимость отмены судом проверочной инстанции судебных актов не в целях устранения судебной ошибки, а исключительно для соблюдения процедуры досудебного урегулирования спора указывалось также в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2020), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020 (вопрос 24).

Ответчик отзывом исковые требования отклонил и указал, что денежные средства получены от истца в счет гашения задолженности по договору займа, заключенному между ним и учредителем истца ФИО2, в связи с чем, просил в иске отказать.

Также истцом заявлено о пропуске срока исковой давности.

В порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО2 и его финансовый управляющий ФИО3.

ФИО6 представил письменные пояснения и в судебном заседании указал, что между ним и учредителем истца ФИО7 велись переговоры о заключении договора на оказание услуг по ремонту медицинского оборудования, в счет чего был перечислен аванс, поскольку договор заключен не был он в 2021 году сообщил директору ООО «Медформ» о том, что переговоры завершены, договор не заключен.

Финансовый управляющий, извещенный в порядке статьи 123 АПК РФ о времени и месте судебного разбирательства явку своего представителя в судебные заседания не обеспечил, письменный отзыв не представил.

При рассмотрении спора, суд исходит из того, что в соответствии со статьей 65 АПК РФ, каждое лицо участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Проанализировав исковые требования, исследовав и оценив все представленные доказательства в совокупности, заслушав представителей сторон, третьего лица и свидетелей в судебных заседаниях (часть 2 статьи 64, статьи 56, 71, 81, 88 АПК РФ), суд установил следующее.

Исковые требования обоснованы статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы тем, что между истцом (Заказчик) и ответчиком (Исполнитель) было намерение заключить договор по техническому обслуживанию и ремонту медицинского оборудования (далее – договор), в соответствии с условиями договора Исполнитель обязался осуществлять выполнение работ, подготовку документов по результатам выполнения работ в соответствии со Спецификацией.

27.03.2020 истец оплатил по предварительному договору аванс в размере 2 700 000 рублей, что подтверждается платежным поручением № 55 от 27.03.2020, однако впоследствии договор не был заключен, работы исполнителем не выполнялись.

18.01.2023 истцом в адрес ответчика была направлена досудебная претензия о возврате денежных средств.

Претензия оставлена без ответа и удовлетворения, что послужило истцу основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Согласно подпункту 7 пункта 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают, в частности, вследствие неосновательного обогащения.

Лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ (пункт 1 статьи 1102 ГК РФ).

Условиями возникновения обязательства из неосновательного обогащения являются обстоятельства, когда: 1) имело место приобретение или сбережение имущества, то есть увеличение стоимости собственного имущества приобретателя; 2) приобретение или сбережение произведено за счет другого лица, что, как правило, означает уменьшение стоимости имущества потерпевшего вследствие выбытия из его состава некоторой его 6 части или неполучения доходов, на которые потерпевшее лицо правомерно могло рассчитывать; 3) отсутствуют правовые основания, то есть приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке.

Перечисленные условия составляют предмет доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения. Недоказанность хотя бы одного из обстоятельств влечет отказ во взыскании неосновательного обогащения.

В силу правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.01.2013 № 11524/12 с учетом того, что основания возникновения неосновательного обогащения могут быть различными (требование о возврате ранее исполненного при расторжении договора, требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требование о возврате предоставленного при незаключенности договора, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами и т.п.), распределение бремени доказывания в споре о возврате неосновательно полученного должно строиться в соответствии с особенностями оснований заявленного истцом требования.

С учетом норм гражданского законодательства и положений части 1 статьи 65 АПК РФ лицо, требующее возврата неосновательного обогащения, должно обосновать свое требование, представив доказательства того, что оно является потерпевшим в обязательстве из неосновательного обогащения, а ответчик (приобретатель) неосновательно обогатился за его счет.

Возражая по иску, ответчик указал, что спорный платеж совершен истцом во исполнение обязательств ФИО2 (третье лицо) по договору займа № 01/2020 от 04.03.2020, заключенному между ними.

В подтверждение своих доводов ответчиком был представлен договор займа № 01/2020 от 04.03.2020, заключенный между ответчиком (займодавец) и ФИО2 (заемщик) на сумму 2500000 рублей со сроком возврата 19.03.2020 и уплатой процентов в размере 200 000 рублей, итого 2 700 000 рублей; платежное поручение № 76 от 05.03.2020 на сумму 2 500 000 рублей о перечислении ФИО2 займа по договору займа № 01/2020 от 04.03.2020; платежное поручение № 55 от 27.03.2020 на сумму 2 700 000 рублей о перечислении истцом ответчику денежных средств с назначением платежа: «оплата по договору 01/2020 от 04.03.2020».

В связи с чем ответчик, получив от истца спорный платеж в размере 2 700 000 рублей с назначением платежа в платежном поручении «Оплата по договору 01/2020 от 04.03.2020 Сумма 2700000-00 Без налога (НДС)», непосредственно после наступления срока исполнения третьим лицом обязательства по договору займа, учитывая, что денежные средства поступили от юридического лица, участником которого является ФИО2, принял его в счет исполнения обязательств третьего лица по договору займа № 01/2020 от 04.03.2020.

Возражая по доводам ответчика, истец указал, что в марте 2020 года соучредитель ООО «Медформ» ФИО2 сообщил генеральному директору ООО «Медформ» ФИО8 о том, что им проводились переговоры с ООО «Атомсервис» о заключении договора на обслуживание медицинского оборудования в рамках субподряда по аукционам, в связи с чем, были сообщены реквизиты и номер планируемого договора, после чего истец перевел в адрес ответчика спорную сумму. Однако, заключение планируемого договора затягивалось, а в начале 2021 года ФИО2 сообщил ФИО8 о том, что целесообразность заключения договора отпала в связи со срывом аукциона и ковидных ограничений.

Так в 2021 году истец не предпринимал никаких действий по возврату денежных средств из-за действовавших на тот момент ограничений и иных, более срочных дел, однако с декабря 2022 года по апрель 2023 года руководитель истца ФИО8 и руководитель ответчика ФИО9 вели переговоры, в том числе путем переписки о зачете указанных средств в зачет будущих иных работ.

В поддержание позиции истца ФИО2 был представлен проект договора №1-20 от 04.03.2020 между истом и ответчиком на оказание услуг по проведению технического обслуживания и инструментального контроля изделий медицинской техники, место проведения: <...>

Ответчик возражал по представленному проекту договора и указывал, что никогда не получал его, в связи с чем, суд неоднократно предлагал истцу и третьему лицу представить доказательства направления указанного проекта договора в адрес ответчика.

В нарушение требований статьи 65 АПК РФ ни истцом, ни третьим лицом таких доказательств не представлено.

В целях проверки доводов истца судом был опрошен ФИО9, который пояснил, что переговоров о зачете уплаченной суммы в счет будущих договоров не велось, что следует из переписки WhatsApp. Стороны вели переговоры об участии в торгах и заключении договоров на будущее, которые в итоге заключены не были.

Более того ФИО9 пояснил, что ответчик никогда не занимался обслуживанием медицинской техники стоматологического назначения (в лицензии право на её обслуживание не имеется), кроме того, не имел интереса оказания услуг в г. Екатеринбурге в связи с отсутствием там материально-технической базы.

Также суд опросил в качестве свидетелей ФИО10, ФИО11 учредителей ответчика на предмет ведения переговоров с ФИО2 о заключении в 2020 году договоров на обслуживание медицинской техники.

ФИО10 пояснил, что о таких обстоятельствах ему ничего не известно.

ФИО11 дал показания и указал, что в 2020 году вел переписку с ФИО2 по заключению договора займа № 01/2020 от 04.03.2020, а также на полученные от него документы, указывающие на то, что займ по данному договору испрашивался ФИО2 для финансирования истца в целях закупки последним медицинского оборудования у ООО «КАРЛ ШТОРЦ – Эндоскопы ВОСТОК» для последующей продажи ООО «Квазар Лизинг».

В подтверждение показаний свидетеля ФИО11 ответчиком были представлены следующие документы:

- электронное письмо ФИО11 (7freespace@gmail.com) от 17.08.2020 бухгалтеру ответчика ФИО12 (shemetova@atomserv.ru), в котором содержится пересылаемая ей переписка ФИО11 и ФИО2 от 03.03.2020 и от 04.03.2020);

- электронное письмо ФИО11 (7freespace@gmail.com) от 04.03.2020 юристу ответчика ФИО13 (gorohova@atomserv.ru), в котором содержится пересылаемая ей переписка ФИО11 и ФИО2 от 03.03.2020, а также от 05.02.2020 ФИО2 и ООО «Медформ», с одной стороны, и ООО «КАРЛ ШТОРЦ – Эндоскопы ВОСТОК», с другой стороны;

- счет ООО «КАРЛ ШТОРЦ – Эндоскопы ВОСТОК» № 195514 от 24.10.2019 для ООО «Медформ»;

- проект договора поставки между ООО «Медформ» (продавец) и ООО «Квазар Лизинг» (покупатель);

- спецификация (приложение № 1 к Договору № 1028/КП от 16.09.2019 между ООО «Медформ» и ООО «Квазар Лизинг»).

По правилам статьи 313 ГК РФ кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение обязательства возложено должником на указанное третье лицо (пункт 1). Если должник не возлагал исполнение обязательства на третье лицо, кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника таким третьим лицом, в случае, когда должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства (подпункт 1 пункта 2). К третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса (пункт 5).

Таким образом, гражданское законодательство исходит из презумпции допустимости исполнения обязательства третьим лицом; такое исполнение является недопустимым только в случае, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично.

Из содержания указанных норм следует, что с момента передачи у кредитора возникает обязанность принять такое исполнение. В силу буквального содержания пункта 1 статьи 313 ГК РФ исполнение обязательства третьим лицом представляет собой один из способов надлежащего исполнения обязательств; совершение третьим лицом соответствующих действий влечет прекращение обязательства между первоначальным кредитором и должником, подобно тому, как если бы эти действия совершил сам должник.

Абзацем четвертым пункта 20 Постановления № 54 разъяснено, что кредитор по денежному обязательству не обязан проверять наличие возложения, на основании которого третье лицо исполняет обязательство за должника, и вправе принять исполнение при отсутствии такого возложения. Денежная сумма, полученная кредитором от третьего лица в качестве исполнения, не может быть истребована у кредитора в качестве неосновательного обогащения, за исключением случаев, когда должник также исполнил это денежное обязательство либо, когда исполнение третьим лицом и переход к нему прав кредитора признаны судом несостоявшимися (статья 1102 ГК РФ).

Судебная практика применения данной нормы (определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.06.2016 N 302-ЭС16-2049) исходит из того, что положения статьи 313 ГК РФ направлены, в том числе, на расширение механизмов получения кредитором причитающегося ему по обязательству исполнения, то есть, по сути, на защиту прав кредитора.

При этом закон не наделяет добросовестного кредитора, не имеющего материального интереса ни в исследовании сложившихся между третьим лицом и должником отношений, ни в установлении мотивов, побудивших должника перепоручить исполнение своего обязательства другому лицу, полномочиями по проверке того, действительно ли имело место возложение должником исполнения обязательства на третье лицо. Следовательно, не может быть признано ненадлежащим исполнение добросовестному кредитору, который принял как причитающееся с должника предложенное третьим лицом, если кредитор не знал и не мог знать об отсутствии факта возложения исполнения обязательства на предоставившее исполнение лицо и при этом исполнением не были нарушены права и законные интересы должника (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.10.2010 N 7945/10, от 15.07.2014 N 3856/14).

В пункте 21 Постановления N 54 указано, что если исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, то последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними.

Согласно пункту 5 статьи 313 ГК РФ при отсутствии такого соглашения к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со статьей 387 ГК РФ.

Исходя из вышеуказанных разъяснения и установленных по делу обстоятельства, что на момент перечисления денежных средств третье лицо (ФИО2) являлось участником истца (ООО «Медформ»), наличие между истцом и третьим лицом корпоративных отношений (аффилированность) подтверждает осведомленность указанных лиц о хозяйственной деятельности друг друга, объясняет наличие экономической связи между ними, в связи с чем, суд приходит к выводу, что истец не мог не знать, что денежные средства перечислены им в счет исполнения обязательства по договору займа за ФИО2

При таких обстоятельствах у ответчика не имелось причин ставить под сомнение наличие правовых оснований для получения денежных средств от истца в счет исполнения обязательства за третье лицо по договору займа.

В соответствии со статьей 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По общему правилу пункт 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 стать 10 ГК РФ).

Оценив в соответствии со статьями 67, 68, 71 АПК РФ совокупность имеющихся в деле доказательств, суд пришел к выводу о том, что истец не доказал наличие на стороне ответчика неосновательного обогащения, в связи с чем, оснований для удовлетворения иска не имеется.

Также находит обоснованным заявление ответчика о пропуске срока исковой давности.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пунктом 2 статьи 200 ГК РФ установлено, что по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Согласно пункту 3 статьи 202 ГК РФ, если стороны прибегли к предусмотренной законом процедуре разрешения спора во внесудебном порядке (процедура медиации, посредничество, административная процедура и т.п.), течение срока исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения такой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

В пункте 14 «Обзора практики применения арбитражными судами положений процессуального законодательства об обязательном досудебном порядке урегулирования спора» (утвержден Президиумом Верховного Суда РФ 22.07.2020) указано, что течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении). Не поступление ответа на претензию в течение 30 дней (часть 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ)) либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день либо в последний день срока, установленного договором.

Срок рассмотрения претензии установлен частью 5 статьи 4 АПК РФ по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования)

Денежные средства перечислены истцом ответчику платежным поручением от 27.03.2020, следовательно, об отсутствии оснований для их перечисления истец должен был узнать непосредственно в день их перечисления, исковое заявление подано в суд 08.06.2023, при этом, 08.06.2023 истец направил в адрес ответчика претензию, которая получена последним 16.06.2023, ответ на претензию истек 07.07.2023.

Таким образом, с учетом срока рассмотрения претензии 30 календарных дней, срок исковой давности истек 27.04.2023, учитывая изложенное, исковые требования также не подлежат удовлетворению в связи с пропуском срока исковой давности.

Распределение судебных расходов производится по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации РФ.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд, в течение месяца после его принятия.

Решение, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья Е.Л. Серёдкина