Постановление от 15 августа 2024 г. по делу № А56-20161/2023

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-20161/2023
15 августа 2024 года
г. Санкт-Петербург
/сд.3

Резолютивная часть постановления объявлена 07 августа 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 15 августа 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.Ю. Тойвонена,

судей И.Н. Барминой, А.Ю. Слоневской,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Д.С. Беляевой,

при участии:

ФИО1 лично, по паспорту,

от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 15.02.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-18714/2024, 13АП-18713/2024) финансового управляющего и ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.05.2024 по обособленному спору № А56-20161/2023/сд.3 (судья Осьминина Е.Л.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО4 к ФИО5 и ФИО1 о признании недействительной сделки должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО6,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 03.03.2023 поступило заявление ФИО2 о признании ФИО6 несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 11.04.2023 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве.

Решением арбитражного суда от 10.07.2023 в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО4.

В арбитражный суд 04.03.2024 от финансового управляющего поступило заявление, уточнённое в порядке статьи 49 АПК РФ, о признании договора дарения жилого дома с кадастровым номером 47:07:1711010:495 и земельного участка с кадастровым номером 47:07:1703013:14, заключённого 05.03.2013 между ФИО7 (даритель) и ФИО1 (одаряемый), недействительным и применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в общую совместную собственность должника и его супруги.

Определением арбитражного суда от 13.05.2024 в удовлетворении заявления отказано.

В апелляционной жалобе финансовый управляющий просит определение отменить, признать договор дарения недействительным, возвратив жилой дом и земельный участок в общую совместную собственность ФИО7 и ФИО6, ссылается на наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент заключения сделки, а также сохранение спорного имущества в пользовании после его передачи сыну супруги ввиду регистрации должника в жилом доме. Податель жалобы считает, что при наличии заинтересованности между сторонами сделки они не могли не знать о значительной кредиторской задолженности у ФИО6, в связи с чем договор дарения недействителен применительно к положениям статей 10, 168 ГК РФ.

ФИО2 также обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, указывая на злоупотребление сторонами правом при заключении оспариваемой сделки, выразившееся в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания; наличие на 05.03.2013 признаков неплатежеспособности у должника; недействительность заключённого договора по части 1 статьи 170 ГК РФ, в связи с тем, что должник сохраняет право пользования недвижимым имуществом.

До судебного заседания от финансового управляющего в порядке части 2 статьи 156 АПК РФ поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие.

В судебном заседании представитель ФИО2 доводы своей апелляционной жалобы поддержал.

ФИО1 против удовлетворения апелляционных жалоб возражал.

Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверены в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 АПК РФ.

Исследовав доводы апелляционных жалоб в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, апелляционный суд не усматривает оснований для отмены принятого судебного акта.

Как установлено судом и следует из материалов дела, между ФИО7 (даритель) и её сыном ФИО1 (одаряемый) 08.02.2013 заключен договор дарения объектов, являющихся общей совместной собственностью супругов:

- жилого дома общей площадью 159,3 кв.м., расположенного по адресу: Ленинградская область, р-н. Всеволожский, пгт. им. Морозова, ул. Ладожская, д. 28, корп. 2, кадастровый номер 47:07:1711010:495;

- земельного участка общей площадью 835 кв.м., расположенного по адресу: Ленинградская область, р-н. Всеволожский, пгт. им. Морозова, ул. Ладожская, д. 28, кадастровый номер 47:07:1703013:14.

Сделка заключена после расторжения брака между должником и ФИО7 (даритель) (брак расторгнут 21.09.2012, договор дарения заключен 08.02.2013).

Обращаясь с настоящим заявлением, финансовый управляющий указал, что договор дарения посягает на охраняемые законом интересы третьих лиц - кредиторов должника, т.к. лишает их возможности произвести удовлетворение своих требований за счет имущества должника. В процедуре банкротства должника финансовым управляющим не установлено наличия иного имущества должника, которое подлежало бы реализации в процедуре банкротства ФИО6 с целью включения денежных средств в конкурсную массу.

Финансовый управляющий просил признать договор дарения от 05.03.2013 недействительным по основаниям, установленным статьями 10 и 168 ГК РФ.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из того, что доказательства, свидетельствующие о заведомой противоправной цели совершения спорной сделки ее сторонами, об их намерении реализовать противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника, не представлены. Судом не установлено оснований для признания договора дарения недействительным по общегражданским основаниям.

Доводы апелляционных жалоб отклонены как не опровергающие выводов суда первой инстанции и не создающие оснований для отмены принятого судебного акта.

Поскольку договор дарения заключен 05.03.2013 и в этот же день произведена государственная регистрация перехода права собственности, в то время как дело о банкротстве ФИО6 возбуждено 11.04.2023, оспариваемая сделка совершена за пределами трехгодичного периода подозрительности, предусмотренного статьей 61.2 Закона о банкротстве. В связи с чем, она может быть оспорена только по общим основаниям гражданского законодательства (статьи 10, 168, 170 ГК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка является оспоримой и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного рассматриваемое заявление управляющего могло быть удовлетворено по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 ГК РФ, только в том случае, если бы финансовый управляющий доказал наличие у оспариваемой сделки пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика Верховного Суда Российской Федерации.

Так, Верховный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что, например, правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но не для признания этих сделок на основании статей 10 и 168 ГК РФ, так как не свидетельствует о наличии обстоятельств, которые выходили бы за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из материалов обособленного спора следует, что правовая позиция управляющего по существу сводилась к тому, что договор дарения заключен в пользу сына бывшей супруги должника при наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами с целью причинения им имущественного вреда.

Таким образом, обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, управляющим не приведены.

Апелляционный суд в данной правовой ситуации также не усматривает наличия в оспариваемой сделке каких-либо особых пороков, выходящих за пределы специальных оснований, отраженных в главе III.1 Закона банкротстве, что позволило бы признать сделку недействительной на основании положений статей 10 и 168 ГК РФ. Обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении правом должником, его супругой и сыном, не установлено.

В обоснование настоящего заявления финансовый управляющий указал, что на момент совершения сделки у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед кредиторами, превышающим стоимость отчужденного имущества, что подтверждается заочным решением Всеволожского городского суда Ленинградской области от 16.05.2012 по делу № 2-1813/2012, на дату обращения кредитора в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом размер задолженности по исполнительному производству составлял 10 804 323,50 руб., указанные обстоятельства установлены решением о введении в отношении должника процедуры банкротства.

Заочным решением Всеволожского городского суда Ленинградской области от 16.05.2012 по делу № 2-1813/2012 с должника в пользу ФИО2 (далее - кредитор) взыскана задолженность по договорам займа от 08.09.2009, 13.11.2009, 02.03.2010 и 09.02.2010 в размере 11 114 958,50 руб., проценты за пользование займом в размере 1 500 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 30 000 руб.

На основании вступившего в законную силу судебного акта, 12.09.2012 Всеволожским РОСП в отношении должника возбуждено исполнительное производство № 24749/12/21/47, платежи по которому должником частично произведены, в том числе часть задолженности была погашена за счет продажи и реализации имущества должника..

Решением арбитражного суда от 10.07.2023 установлена задолженность ФИО6 перед ФИО2 в размере 10 804 323,50 руб. основного долга. В то же время вышеуказанным заочным решением в пользу кредитора-заявителя взыскана задолженность по договорам займа в размере 11 114 958,50 руб. и проценты за пользование займом в размере 1 500 000 руб., в связи с чем доводы о том, что задолженность перед указанным кредитором не погашалась, противоречат фактическим обстоятельствам дела.

При этом само по себе наличие либо отсутствие у должника на момент заключения спорного договора признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества не имеет правового значения для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным в статье 10 ГК РФ. Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. В данном случае апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о недоказанности наличия такого умысла у ответчиков.

Апелляционный суд считает верным вывод суда первой инстанции о том, что в материалах дела не имеется надлежащих доказательств того, что должник после дарения им спорного имущества продолжает пользоваться и (или) владеть им, либо давать указания ее собственнику об определении судьбы данного имущества. Напротив, из материалов спора следует, что после заключения оспариваемого договора дарения одаряемый принял имущество в дар, зарегистрировал в установленном порядке право собственности.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, оценив оспоренную сделку на предмет наличия признаков её недействительности по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 168 ГК РФ, учитывая отсутствие доказательств, свидетельствующих о нарушении оспоренной сделкой прав кредиторов, совершение сделки именно с целью нарушения прав кредиторов и должника, совершения сделки в силу недобросовестного поведения со стороны ответчиков, суд первой инстанции пришел к правомерным выводам об отсутствии злоупотребления правом сторонами при заключении договора и об отсутствии оснований для признания её недействительной.

Доводы ФИО2 о том, что оспариваемая сделка является недействительной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ в связи с тем, что должник по настоящее время имеет адрес регистрации в жилом помещении, принадлежащем на праве собственности сыну бывшей супруги, мнимости договора дарения не подтверждают, имущество фактически передано новому владельцу ФИО1, договор и переход права собственности на спорное недвижимое имущество зарегистрированы в ЕГРП 05.03.2013. При этом ФИО1 постоянно проживает и зарегистрирован по данном адресу, несёт расходы по содержанию перешедшего в его собственность имущества, проводит текущие ремонтные работы, что подтверждается определением Ленинградского областного суда от 25.06.2014 по делу № 33-3061/2014.

Суд апелляционной инстанции дополнительно отмечает, что ФИО2 еще в 2013 году было известно о наличии оспариваемой сделки, при этом кредитор обращался в суд общей юрисдикции с заявлением о его оспаривании по признаку мнимости. Соответственно, определением судебной коллегии по гражданским дела Ленинградского областного суда от 25.06.2014 (дело №33-3061/2014) в удовлетворении иска заявителю было отказано, при этом суд констатировал реальный характер сделки, ее фактическое исполнение сторонами, отсутствие признаков мнимости, в условиях отсутствия у заявителя права на оспаривание сделки по иному основанию, связанному с получением либо неполучением согласия на совершение сделки от бывшего супруга дарителя. Следует отметить, что кредитор при обращении в суд общей юрисдикции не ставил вопрос о квалификации оспариваемой сделки как совершенной со злоупотреблением правом, хотя имел правовые возможности для подачи соответствующего требования, при этом процедура банкротства в отношении ФИО6 была инициирована кредитором только в марте 2023 года, в условиях возможности инициации указанной процедуры с 2015 года, исходя из установления законодательного регулирования данной процедуры в отношении банкротства физических лиц. При таких обстоятельствах следует признать, что использование в настоящее время процедуры оспаривания вышеназванной сделки по общегражданским основаниям посредством ее инициации финансовым управляющим должника само по себе не препятствовало ранее кредитору, как заинтересованному лицу, оспорить соответствующую сделку по такому же основанию, вне зависимости от банкротной процедуры. В свою очередь, совокупности признаков и условий, определяющих возможность констатации ничтожности оспариваемой сделки по основаниям, установленным статьей 10 ГК РФ, судом первой инстанции не было установлено, и с данным выводом апелляционный суд полагает возможным согласиться.

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционных жалоб или в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ апелляционный суд не усматривает.

Судебные расходы по рассмотрению апелляционной жалобы распределены в порядке статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.05.2024 по обособленному спору № А56-20161/2023/сд.3 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО6 в доход федерального бюджета 3000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


И.Ю. Тойвонен


Судьи



И.Н. Бармина


А.Ю. Слоневская