Постановление от 2 мая 2024 г. по делу № А45-35925/2021

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А45-35925/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 17 апреля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 02 мая 2024 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Куклевой Е.А.,

судей Глотова Н.Б.,

ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции при ведении протокола помощником судьи Шинкаренко Е.А. кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 03.11.2023 (судья Перминова О.К.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2024 (судьи Кудряшева Е.В., Сбитнев А.Ю., Фролова Н.Н.) по делу № А45-35925/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ОГРН <***>, ИНН <***>), принятые по заявлению ФИО2 о включении требования в реестр требования кредитора должника и заявлению финансового управляющего ФИО4 о признании недействительной сделкой договора займа.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО5, Межрегиональное Управление Федеральной Службы по финансовому мониторингу по Сибирскому Федеральному Округу.

В судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) приняли участие представители: ФИО2 – ФИО6 по доверенности от 29.06.2023, ФИО3 – ФИО7 по доверенности от 12.11.2021, финансового управляющего ФИО4 ФИО8 по доверенности от 12.01.2024.

Суд установил:

в рамах дела о банкротстве ФИО3 (далее – ФИО3, должник) рассмотрены объединённые в одно производство заявления: ФИО2 (далее – ФИО2, заявитель), уточнённого в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 15 000 000 руб. основного долга; финансового управляющего ФИО4 (далее – управляющий) о признании недействительной сделкой договора займа от 30.11.2017 № 01/11 (далее – договор займа), применении последствий недействительности в виде признания отсутствующей задолженности по указанному договору.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 03.11.2023, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2024, в удовлетворении заявления ФИО2 отказано, заявление управляющего удовлетворено.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2 обратился с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления о включении требования в реестр требований кредиторов должника и отказе в удовлетворении заявления управляющего.

В кассационной жалобе приведены следующие доводы: выводы судов о недействительности договора займа не соответствуют обстоятельствам дела, факт выдачи займа подтверждается распиской, договором поручительства от 30.11.2017 (далее – договор поручительства), протоколом встречи в целях добровольного урегулирования спора, подписанным ФИО3, которой признан факт получения заёмных денежных средств; апелляционным определением Восьмого кассационного суда от 07.02.2023 по делу № 2-468/2022 установлены обстоятельства заключения договора займа; судами необоснованно не применены положения статьи 69 АПК РФ; представлены достаточные доказательства наличия у ФИО2 финансовой возможности предоставления займа, в том числе дохода от деятельности подконтрольных юридических лиц, подтверждён факт аккумулирования денежных средств; управляющим пропущен срок исковой давности для оспаривания сделки по признаку подозрительности.

Управляющий в отзыве возражает против доводов кассационной жалобы, считает обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

В судебном заседании представитель представители сторон поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на неё.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284 АПК РФ рассматривается в их отсутствие.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ в пределах доводов кассационной жалобы законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Из материалов дела следует, что дело о банкротстве ФИО3 возбуждено определением суда от 29.12.2021.

Решением суда от 15.08.2022 ФИО3 признана несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО4

ФИО2 обратился в суд с заявлением о включении его требования в размере 15 000 000 руб. в реестр требований кредиторов.

В обоснование требования заявитель указал, что предоставил должнику заём на общую сумму 15 000 000 руб. по договору займа, факт выдачи займа подтверждается соответствующим договором займа, распиской, договором поручительства от 30.11.2017, апелляционном определении Новосибирского областного суда от 13.04.2023 по делу № 2-468/2022; аккумулирование денежных средств в размере 1 000 000 руб. из оборотных средств подконтрольных ему юридических лиц: обществ с ограниченной ответственностью «Лаборатория Бел», «Пространство решений» (далее – общество «Лаборатория Бел», общество «Пространство решений»), а также за счёт заемных средств в размере 14 000 000 руб., полученных им в долг от ФИО9, обязательства перед которым исполнены за счёт доходов от предпринимательской деятельности до 30.11.2018.

В подтверждение финансовой состоятельности ФИО10 заявитель представил расшифровку финансовых показателей различных юридических лиц, участником которых являлся ФИО10, а возможность осуществления указанному лицу возврата заёмных денежных средств – отчётами по финансовой деятельности за 2018 год компаний – общества «Лаборатория Бел», общества «Пространство решений» и общества с ограниченной ответственностью «Центр поддержки решений» (далее – общество «Центр поддержки решений»).

Финансовый управляющий заявил возражения и обратился с требованием о признании договора займа недействительным в силу мнимости, ссылаясь на недоказанность реальности правоотношений, представил выписки по счетам должника, сведения из предоставленной ФИО3 базы данных «1С:Предприятие8.3», отражающие товарооборот должника в хозяйственной деятельности в период 2010-2020 годов.

По запросу финансового управляющего должником представлены выписки по счетам супруга ФИО11

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления ФИО2 и признавая требование финансового управляющего обоснованным, исходил из отсутствия надлежащего документального обоснования разумных экономически заключения договора займа, наличия у заявителя финансовой возможности для выдачи займа, равно как и доказательств факта предоставления заёмных денежных средств, их расходования должником, что в совокупности свидетельствует о мнимости заёмных отношений.

Отклоняя ссылки на судебные акты суда общей юрисдикции, суд первой инстанции отметил, что предметом рассмотрения являлись исковые требования кредитора к поручителю – ФИО5, обстоятельства оценки финансовой состоятельности заявителя и аккумулирования им денежных средств для заключения договора займа с должником не являлись предметом исследования судов.

Седьмой арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции, дополнительно отметив, что определением судебной коллегии Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 07.02.2023 спор по требованию ФИО2 к поручителю возвращен на новое рассмотрение, в настоящее время производство по нему приостановлено до рассмотрения настоящего обособленного спора.

Суд округа с учётом установленных по спору обстоятельств считает выводы судов первой и апелляционной инстанций правильными.

В силу положений статей 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), при рассмотрении требования кредитора в деле о несостоятельности (банкротстве) арбитражный суд проверяет его обоснованность и наличие оснований для включения в реестр требований кредиторов должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779, в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. Суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Кредитор, чье требование рассматривается судом, обязан в соответствии с процессуальными правилами доказывания (нормы главы 7 АПК РФ) документально подтвердить правомерность своего требования, вытекающего из неисполнения должником обязательства. При этом не подлежат применению правила части 3 статьи 70 АПК РФ об освобождении стороны от необходимости доказывания признанных должником или арбитражным управляющим обстоятельств.

Из содержания положений статей 807, 808 Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ) следует, что предметом доказывания по настоящему спору является факт реального предоставления денежных средств в соответствии с условиями заключённой сторонами сделки.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (статья 61.1 Закона о банкротстве)).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой 3 Гражданского кодекса Российской Федерации» судам при оценке сделки на предмет наличия у неё признаков мнимости предписано учитывать, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида её формальное исполнение.

При рассмотрении вопроса о мнимости договора займа и документов, подтверждающих передачу денежных средств (в частности, расписки заёмщика об этом), суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям.

Так, от займодавца суд вправе истребовать документы, подтверждающие фактическое наличие у него денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки); сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчётного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

При наличии сомнений в действительности договора займа суд вправе потребовать от должника представления документов, свидетельствующих о его операциях с этими денежными средствами, в том числе об их расходовании.

Вопреки доводам кассационной жалобы, суды первой и апелляционной инстанций надлежащим образом исследовали указанные заявителем обстоятельства и мотивированно их отклонили, посчитав недостаточными представленные кредитором доказательства и пояснения относительно наличия и реальности взаимоотношений с должником, финансовой возможности у заявителя предоставления заёмных денежных средств должнику; нарушений норм процессуального права в части распределения бремени доказывания и оценки доказательств судами не допущено.

Отклоняя утверждения заявителя о наличии у него финансовой возможности аккумулирования денежных средств в сумме 1 000 000 руб., получении в качестве займа у ФИО10 14 000 000 руб. для последующей передачи денежных средств должнику, суды исходили из следующих обстоятельств.

Так, по данным налогового органа за 2014 – 2015 годы доход у ФИО2 отсутствовал, за 2016 год составил 471 335,08 руб., за 2017 год – 479 282,25 руб.

Согласно сведениям бухгалтерской отчётности, прибыль подконтрольных заявителю обществ составила: «Лаборатория Бел» по итогам 2016 года - 285 000 руб., по итогам 2017 года – 292 000 руб.; «Пространство решений» за аналогичные периоды - 741 000 руб. и 472 000 руб. соответственно.

Однако, ФИО2 указано на то, что доход от деятельности подконтрольных ему обществ является для него единственным источником дохода, следовательно, указанный доход следует сопоставлять как с суммой займа, так и с расходами, необходимыми для поддержания достойного уровня жизни ФИО2 с учётом длительного периода его накопления; необходимо учитывать, что наличие указанного дохода не исключает необходимости подтверждения осуществления заявителем конкретных операций (перечисление на счёт, операции по снятию с банковского счёта наличных средств, получение наличных средств в кассе обществ и иные данные).

В рассматриваемом случае таких доказательств в материалы дела не представлено.

Также не представлено документального подтверждения наличия у ФИО10 финансовой возможности (наличия дохода от хозяйственной деятельности юридических лиц) предоставления ФИО2 денежных средств в сумме 14 000 000 руб.

Так прибыль за 2017 год подконтрольных ФИО10 обществ с ограниченной ответственностью составила: «Академторгсервис» - 1 200 000 руб., «Восток-Запад» - 712 000 руб., «АСТС-Торговый центр» 1 609 000 руб., «Прагматик» - 207 000 руб., «АСТС-Галантерея» - 151 000 руб., «Вортекс» - 39 000 руб.; у «Инверсия-Ф» и «Сибинтех» по итогам 2017 года - убыток в сумме 2 682 000 руб.

При этом каких-либо доказательств в части обстоятельств аккумулирования ФИО10 денежных средств в сумме 14 000 000 руб. в ноябре 2017 года (иные источники) не представлено.

Кроме того, возможность возврата заявителем ФИО10 займа в размере 14 000 000 руб.. и процентов – 1 680 000 руб. за счёт доходов от предпринимательской деятельности за 2018 год обществ «Пространство решений», «Лаборатория Бел», «Центр поддержки решений» опровергается соответствующими отчётами о финансовых результатах за 2018 год, подписанными налоговым органом и ФИО2, согласно которым прибыль за указанный период составила: «Лаборатория Бел» - 384 000 руб., «Центр принятия решений» – 335 000 руб., одновременно деятельность общества «Пространство решений» в указанный период показало убыток в размере 1 190 000 руб.

Судами правомерно учтено, что в выписках по счетам должника и его супруга, открытых в акционерном обществе «Альфа-Банк», публичном акционерном обществе «Сбербанк России», публичном акционерном обществе «Банк Уралсиб», публичном акционерном обществе «Банк ВТБ», а также в выписках по расчётным счетам супругов в статусе индивидуальных предпринимателей, открытых в публичных акционерных обществах «Банк Уралсиб», «Сбербанк России» отсутствуют сведения о пополнении любого из указанных счетов на сумму займа после 30.11.2017, иных доказательств расходования должником денежных средств, в материалы дела также не представлено.

Из выписок Единого государственного реестра прав на объекты недвижимости, следует, что должник, его супруг не приобретали объектов недвижимости после заключения спорного договора займа.

Подписанный сторонами договор залога объекта недвижимости в отсутствие его государственной регистрации, равно как и договор поручительства с третьим лицом и последующее длительное (более трёх лет) непредъявление требований к поручителю не могут являться допустимыми доказательствами наличия такого обеспечения или совершения кредитором действий, направленных на возникновение такого обеспечения.

Отклоняя ссылки заявителя на судебные акты суда общей юрисдикции и отсутствии оснований для применения положений статьи 69 АПК РФ, суд апелляционной инстанции правомерно отметил, что в настоящее время иск ФИО2 к поручителю возвращен на новое рассмотрение и по существу не рассмотрен (производство приостановлено).

При изложенных обстоятельствах, суд округа считает выводы судов первой и апелляционной инстанций о мнимом характере договора, отсутствии оснований для включения задолженности по нему в реестр требований кредиторов должника, обоснованности требования финансового управляющего сделаны при правильном применении норм материального и процессуального права к фактическим обстоятельствам дела.

По существу приведенные в кассационной жалобе доводы аналогичны позиции, изложенной заявителем в суде первой инстанции, апелляционной жалобе, которым судами дана подробная, мотивированная оценка, не опровергают выводов судов, выражают несогласие с ними и направлены на иную оценку, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции, ограниченную нормами статьи 286, части 2 статьи 287 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебных актов, не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 03.11.2023 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2024 по делу № А45-35925/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.


Председательствующий Е.А. Куклева


Судьи Н.Б. Глотов


ФИО1