Постановление от 17 сентября 2024 г. по делу № А41-80819/2021

ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Москва

18.09.2024

Дело № А41-80819/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 11.09.2024

Полный текст постановления изготовлен  18.09.2024


Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи  Голобородько В.Я.,

судей Калининой Н.С., Каменецкого Д.В.

при участии в заседании:

от ФИО1: ФИО2 по дов. от 09.02.2024

от конкурсного управляющего должника: ФИО3 лично, паспорт, ФИО4 по дов. от 29.01.2024

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего ООО «Дельфин-Фитнес»

на определение от 11.04.2024

Арбитражного суда Московской области

на постановление от 21.06.2024

Десятого арбитражного апелляционного суда

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО5, ФИО1, ООО «Ф8 Фитнес», ООО «Фитнес Ф8» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дельфин-Фитнес»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 04.07.2022 ООО «Дельфин-Фитнес» (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства опубликовано в газете «КоммерсантЪ» от 16.07.2022.

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно ФИО5, ФИО1, ООО «Ф8 Фитнес», ООО «Фитнес Ф8».

Требования мотивированы тем, что ФИО5 не передана бухгалтерская документация должника, действиями по выводу имущества причинен вред имущественным правам кредиторов, ФИО1, ООО «Ф8 Фитнес» и ООО «Фитнес Ф8» являются конечными бенефициарами должника, поскольку, по мнению конкурсного управляющего, имущество должника было выведено на указанные лицам, что также причинило вред имущественным правам кредиторов.

Определением Арбитражного суда Московской области от 11.04.2024,  в удовлетворении заявленных требований было отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2024 определение Арбитражного суда Московской области от 11.04.2024 оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий ООО «Дельфин-Фитнес» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просят отменить определение суда первой инстанции и  постановление суда апелляционной инстанции,  направить данный обособленный спор на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, а также неполное выяснение обстоятельств по делу.

Обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в части судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 223 АПК РФ, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

  Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суды исходили и следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.16 Закона о банкротстве заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ названный Закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых данной статьей установлен иной срок вступления их в силу.

В силу пункта 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Согласно подпункту 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации таким лицом является лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени.

Из разъяснений, содержащихся в абзаце 2 пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», следует, что контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную   (относительно   масштабов   деятельности   должника)   выгоду   в   виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами (абзац 4 пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53).

Согласно пункту 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Судами установлено, что в период с 01.09.2014 и по дату введения конкурсного производства ФИО5 являлся генеральным директором должника

Таким образом, по смыслу законодательства о банкротстве ФИО5 является контролирующим должника лицом.

Вместе с тем, судами отмечено, что конкурсным управляющим должника не представлены доводы относительно того, как ФИО1, ООО «Ф8 Фитнес», ООО «Фитнес Ф8» влияли на решения, принятые должником или могли давать соответствующие распоряжения, в отсутствие сведений об их заинтересованности по отношению к должнику.

Вышеуказанные лица никак не могли распоряжаться имуществом должника и влиять на возможность принимать административно - хозяйственные решения, так как не имели и не имеют в органах управления должника участия и состояли лишь только в гражданско-правовых отношениях.

Доводы конкурсного управляющего о том, что ответчиками, была создана система «центров прибыли и убытков», которая направлялась в ООО «Ф8 Фитнес», ООО «Фитнес Ф8» и их конечному бенефициару ФИО1 были отклонены судом, поскольку представленные в материалы дела доказательства не свидетельствуют о подконтрольности должника ООО «Ф8 Фитнес», ООО «Фитнес Ф8».

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, а в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлен перечень обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица могут явиться необходимой причиной объективного банкротства (пункт 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Из разъяснений, данных в пунктах 16 и 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) понимаются такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, а таким действиями могут являться в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.); дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций; назначение на руководящие  должности  лиц,  результат  деятельности  которых  будет очевидно  не соответствовать интересам возглавляемой организации; создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как разъяснено в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно, убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав).

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2023 № 305-ЭС23-11757 по делу № А40-23442/20, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться установлением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 08.08.2023 № 305-ЭС18-17629(5-7).

Процесс доказывания обозначенного основания привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для заявителей посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Определением суда от 14.12.2022 с ФИО5 в конкурсную массу должника взысканы убытки в размере 7 937 500 руб.

Определением суда от 20.07.2023 с ФИО5 в конкурсную массу должника взысканы убытки в размере 766 362,06 руб.

Между тем, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что причиненные ФИО5 убытки повлекли существенное ухудшение положения должника и невозможность погашения требований кредиторов, в отсутствие доказательств намеренного наращивания такой задолженности.

Судами установлено, что ФИО5 и ООО «Профинвест» был заключен предварительный договор аренды от 01.09.2018 № 31квл/01 в отношении нежилых помещений, расположенных по адресу: Московская область, Пушкинский район, ГО Пушкино, <...> с целью размещения в одном из зданий фитнес-центра.

В 2020 году началась пандемия коронавирусной инфекции COVID-19, начали действовать специальные ограничения, введённые Указом Президента Российской Федерации от 11.05.2020 № 316, что привело к приостановлению работы спортивных комплексов и возникновению задолженности по предварительному договору аренды от 01.09.2018 № 31квл/01.

25.12.2021 между ФИО1, арендодателем и должником было заключено соглашение об урегулировании задолженности, по условиям которого ФИО1 приняла на себя задолженность ФИО5 в размере 16 297 716, 46 руб., возникшую из предварительного договора аренды, и приобрела право пользования помещение и тренажерами, которые в нем находились.

В целях ведения бизнеса на территории г. Пушкино ФИО1 было создано Общество с ограниченной ответственностью «Ф8 Фитнес».

Оборудование, использующееся ООО «Ф8 фитнес», получено последним на основании договора хранения от 17.11.2020 № 1 с правом его использования в коммерческой деятельности и возможностью выкупа после полного погашения задолженности по соглашению об урегулировании задолженности от 25.12.2021.

Указанное оборудование было передано должником в счет уплаты задолженности по предварительному договору аренды от 01.09.2018 № 31квл/01 и дополнительным соглашениям к нему.

Судами не установлено обстоятельств, свидетельствующих о совершении ФИО5 преднамеренных действий, которые причинили вред имущественным правам кредиторов должника и повлекли в итоге его банкротство, что является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности.

Конкурсным управляющим должника указано также, что полное погашение требований кредиторов стало невозможным вследствие непередачи ему ФИО5 документации о финансово-хозяйственной деятельности должника.

В силу требований абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанные требования Закона о банкротстве обусловлены, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности конкурсного управляющего, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Пунктом 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность  установления   содержания   принятых   органами   должника  решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Однако признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, которое выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Заявляя о неполучении документов должника, конкурсный управляющий не указал конкретный перечень непредставленных документов должника, отсутствие которых препятствовало исполнению возложенных на него Законом о банкротстве обязанностей, какие последствия для пополнения конкурсной массы повлекло бы наличие документов.

По мнению судов не представлено доказательств того, что не передача какой-либо документации конкурсному управляющему повлекла за собой невозможность формирования конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (неисполнение обязанности по передаче документов; размер причиненного вреда как соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой, текущей задолженности) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Заявитель в нарушение статей 9, 65 АПК РФ, не обосновал, каким образом отсутствие у конкурсного управляющего документации должника существенно затруднило проведение процедуры наблюдения, а также привело или могло привести к невозможности удовлетворения должником требований кредиторов. Не подтверждена причинно-следственная связь между отсутствием документации (не передача управляющему) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, что является достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований о привлечении бывшего руководителя к субсидиарной ответственности.

Заявителем не доказано, что он не смог выявить активы должника из-за отсутствия документации, учитывая, что сведения об имуществе и сделках с ними доступны и предоставляются регистрирующими органами, а сведения о контрагентах и расчетах доступны из банковских выписок, на основании которых возможно сделать соответствующие запросы контрагентам с целью получения необходимой документации.

Учитывая, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов, основания для привлечения лица к ответственности должны быть исчерпывающими и понятными.

Заявитель (конкурсный управляющий) должен доказать совершение ответчиком конкретных недобросовестных действий, находящихся в прямой причинно-следственной связи с банкротством должника либо невозможностью погасить требования кредиторов.

При таких обстоятельствах суды не установили совокупности оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности или для взыскания убытков.

В силу положений пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Между тем при принятии судебных актов судами не учтено следующее.

Процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощён законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска. При этом как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя. Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества. Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Ссылаясь на данную презумпцию, конкурсный управляющий указал, что на последнюю отчётную дату у должника имелись основные средства на сумму 9 739 000 руб., дебиторская задолженность на сумму 4 386 000 руб., а также отсутствуют сведения о приобретённом за счёт денежных средств должника имуществе как минимум на сумму 12 255 559 руб.

В отсутствие документов установить местонахождение имущества для целей удовлетворения требований кредиторов и взыскать дебиторскую задолженность невозможно.

Также конкурсный управляющий указал, что вследствие неисполнения бывшим руководителем обязанности по передаче документов, было возбуждено исполнительное производство № 94633/22/50062-ИП от 23.08.2022, однако бывшим руководителем данная обязанность не была исполнена, в том числе и после возбуждения производства по обособленному спору.

Судами не учтены доводы, что управляющему от бывшего руководителя должника не была передана хозяйственная документация общества.

Субсидиарная ответственность контролирующих лиц по своей природе является деликтной и представляет собой обязательство такого лица из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате его неправомерных действий (бездействия), которые выходят за пределы обычного делового риска, стали необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Контролирующее должника лицо не несёт субсидиарной ответственности, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника. Размер ответственности подлежит уменьшению, если контролирующим лицом будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по его вине, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Следовательно, контролирующие лица могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами).

Доказательств передачи ФИО5 документов или совершения добросовестных и разумных действий в интересах должника и его кредиторов в материалы дела не представлено.

Так, в материалах дела отсутствуют объяснения бывшего руководителя относительно места нахождения имущества должника на значительную сумму, а также не раскрыты дебиторы должника.

Вместе с тем, в обжалуемых судебных актах суды не дали надлежащей правовой оценки доводам конкурсного управляющего должника, указав, что последний не указал конкретный перечень не переданных документов.

Конкурсным управляющим указано, что сумма основного долга в реестре требований кредиторов должника составляет 24 111 346,53 руб. Стоимость сокрытого имущества, невзысканной дебиторской задолженности, а также прямого ущерба, причинённого контролирующим лицом должнику, значительно превышает сумму основного долга, что свидетельствует о том, что при совершении разумных и добросовестных действий (например, реализация части имущества с целью удовлетворения требований или продажа работающего бизнеса целиком), должник мог рассчитаться с кредиторами и избежать банкротства.

Суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующих лиц на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности. В случае, когда причиненный контролирующими лицами вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки.

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами на основании не полного и не всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, суд кассационной инстанции лишен возможности принять новый судебный акт. Допущенные нарушения могут быть устранены только при повторном рассмотрении дела в суде первой инстанции.

При изложенных обстоятельствах обжалуемые судебные акты подлежат отмене на основании части 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с направлением настоящего обособленного спора на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, дать оценку всем доводам и возражениям участвующих в деле лиц, при правильном применении норм материального права,  представленным ими доказательствам в их совокупности и взаимной связи, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 11.04.2024, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2024 по делу № А41-80819/2021 отменить в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, в отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

В остальной части Определение Арбитражного суда Московской области от 11.04.2024, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2024 по делу № А41-80819/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий-судья                                     В.Я. Голобородько


Судьи:                                                                                 Н.С. Калинина


                                                                                       Д.В. Каменецкий