Постановление от 20 июня 2024 г. по делу № А41-80819/2021

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-9480/2024

Дело № А41-80819/21
21 июня 2024 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 11 июня 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 21 июня 2024 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Епифанцевой С.Ю.,

судей Терешина А.В., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2 - ФИО3, доверенность от 09.02.2024;

ФИО4 – лично (паспорт);

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Дельфин-Фитнес» ФИО4 на определение Арбитражного суда Московской области от 11 апреля 2024 года по делу  № А41-80819/21, по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО5, ФИО2, ООО «Ф8 Фитнес», ООО «Фитнес Ф8» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дельфин-Фитнес»,  



УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 04.07.2022 ООО «Дельфин-Фитнес» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства опубликовано в газете «КоммерсантЪ» от 16.07.2022.

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно ФИО5, ФИО2, ООО «Ф8 Фитнес», ООО «Фитнес Ф8».

Требования мотивированы тем, что ФИО5 не передана бухгалтерская документация должника, действиями по выводу имущества причинен вред имущественным правам кредиторов, ФИО2, ООО «Ф8 Фитнес» и ООО «Фитнес Ф8» являются конечными бенефициарами должника, поскольку, по мнению конкурсного управляющего, имущество должника было выведено на указанные лицам, что также причинило вред имущественным правам кредиторов.

Определением Арбитражного суда Московской области от 11.04.2024 в удовлетворении заявленных требований было отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об удовлетворении требований в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на доказанность наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель конкурсного управляющего поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда первой инстанции отменить.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемое определение без изменения.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.16 Закона о банкротстве заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ названный Закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых данной статьей установлен иной срок вступления их в силу.

В силу пункта 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Согласно подпункту 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации таким лицом является лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени.

Из разъяснений, содержащихся в абзаце 2 пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», следует, что контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами (абзац 4 пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53).

Согласно пункту 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее – номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Судом установлено, что в период с 01.09.2014 и по дату введения конкурсного производства ФИО5 являлся генеральным директором должника

Таким образом, по смыслу законодательства о банкротстве ФИО5 является контролирующим должника лицом.

Вместе с тем, конкурсным управляющим должника не представлены доводы относительно того, как ФИО2, ООО «Ф8 Фитнес», ООО «Фитнес Ф8» влияли на решения, принятые должником или могли давать соответствующие распоряжения, в отсутствие сведений об их заинтересованности по отношению к должнику. Наличие ФИО2 «в друзьях» у ФИО5 в социальной сети не может свидетельствовать об их аффилированности в правовом поле.

Вышеуказанные лица никак не могли распоряжаться имуществом должника и влиять на возможность принимать административно – хозяйственные решения, так как не имели и не имеют в органах управления должника участия и состояли лишь только в гражданско-правовых отношениях.

Доводы конкурсного управляющего о том, что ответчиками, была создана система «центров прибыли и убытков», которая направлялась в ООО «Ф8 Фитнес», ООО «Фитнес Ф8» и их конечному бенефициару ФИО2 были отклонены судом, поскольку представленные в материалы дела доказательства не свидетельствуют о подконтрольности должника ООО «Ф8 Фитнес», ООО «Фитнес Ф8».

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, а в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлен перечень обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица могут явиться необходимой причиной объективного банкротства (пункт 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Из разъяснений, данных в пунктах 16 и 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) понимаются такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически насту- пившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, а таким действиями могут являться в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.); дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций; назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации; создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как разъяснено в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно, убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству – обязательству из причинения вреда имущественным пра- вам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав).

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2023 № 305-ЭС23-11757 по делу № А40-23442/20, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться установлением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 08.08.2023 № 305-ЭС18-17629(5-7).

Процесс доказывания обозначенного основания привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для заявителей посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Определением суда от 14.12.2022 с ФИО5 в конкурсную массу должника взысканы убытки в размере 7 937 500 руб.

Определением суда от 20.07.2023 с ФИО5 в конкурсную массу должника взысканы убытки в размере 766 362,06 руб.

Между тем, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что причиненные ФИО5 убытки повлекли существенное ухудшение положения должника и невозможность погашения требований кредиторов, в отсутствие доказательств намеренного наращивания такой задолженности.

Судом установлено, что ФИО5 и ООО «Профинвест» был заключен предварительный договор аренды от 01.09.2018 № 31квл/01 в отношении нежилых помещений, расположенных по адресу: Московская область, Пушкинский район, ГО Пушкино, <...> с целью размещения в одном из зданий фитнес-центра.

В 2020 году началась пандемия коронавирусной инфекции COVID-19, начали действовать специальные ограничения, введе?нные Указом Президента Российской Федерации от 11.05.2020 № 316, что привело к приостановлению работы спортивных комплексов и возникновению задолженности по предварительному договору аренды от 01.09.2018 № 31квл/01.

25.12.2021 между ФИО2, арендодателем и должником было заключено соглашение об урегулировании задолженности, по условиям которого ФИО2 приняла на себя задолженность ФИО5 в размере 16 297 716, 46 руб., возникшую из предварительного договора аренды, и приобрела право пользования помещение и тренажерами, которые в нем находились.

В целях ведения бизнеса на территории г. Пушкино ФИО2 было создано Общество с ограниченной ответственностью «Ф88 Фитнес».

Оборудование, использующееся ООО «Ф8 фитнес», получено последним на основании договора хранения от 17.11.2020 № 1 с правом его использования в коммерческой деятельности и возможностью выкупа после полного погашения задолженности по соглашению об урегулировании задолженности от 25.12.2021.

Указанное оборудование было передано должником в счет уплаты задолженности по предварительному договору аренды от 01.09.2018 № 31квл/01 и дополнительным соглашениям к нему.

Судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих о совершении ФИО5 преднамеренных действий, которые причинили вред имущественным правам кредиторов должника и повлекли в итоге его банкротство, что является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности.

Вопреки статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсный управляющий должника не доказал обоснованность заявленных требований, поскольку сам факт наличия у должника неисполненных обязательств перед кредиторами не свидетельствует о недобросовестном поведении ответчика (доведение до банкротства, заключение сделки вразрез с интересами должника) и не влечет безусловного ухудшения финансового положения юридического лица, причинения существенного вреда должнику и его кредиторам.

Конкурсным управляющим должника указано также, что полное погашение требований кредиторов стало невозможным вследствие передачи ему ФИО5 документации о финансово-хозяйственной деятельности должника.

В силу требований абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанные требования Закона о банкротстве обусловлены, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности конкурсного управляющего, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Пунктом 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Однако признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, которое выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Заявляя о неполучении документов должника, конкурсный управляющий не указал конкретный перечень непредставленных документов должника, отсутствие которых препятствовало исполнению возложенных на него Законом о банкротстве обязанностей, какие последствия для пополнения конкурсной массы повлекло бы наличие документов.

Не представлено доказательств того, что не передача какой-либо документации конкурсному управляющему повлекла за собой невозможность формирования конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (неисполнение обязанности по передаче документов; размер причиненного вреда как соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой, текущей задолженности) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Заявитель в нарушение статей 9, 65 АПК РФ, не обосновал, каким образом отсутствие у конкурсного управляющего документации должника существенно затруднило проведение процедуры наблюдения, а также привело или могло привести к невозможности удовлетворения должником требований кредиторов. Не подтверждена причинно-следственная связь между отсутствием документации (не передача управляющему) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, что является достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований о привлечении бывшего руководителя к субсидиарной ответственности.

Заявителем не доказано, что он не смог выявить активы должника из-за отсутствия документации, учитывая, что сведения об имуществе и сделках с ними доступны и предоставляются регистрирующими органами, а сведения о контрагентах и расчетах доступны из банковских выписок, на основании которых возможно сделать соответствующие запросы контрагентам с целью получения необходимой документации.

Учитывая, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов, основания для привлечения лица к ответственности должны быть исчерпывающими и понятными.

Заявитель (конкурсный управляющий) должен доказать совершение ответчиком конкретных недобросовестных действий, находящихся в прямой причинно-следственной связи с банкротством должника либо невозможностью погасить требования кредиторов.

Такие обстоятельства конкурсный управляющий в поданном суду заявлении применительно к ответчику не раскрыл.

При таких обстоятельствах суд не установил совокупности оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности или для взыскания убытков.

В силу положений пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Конкурсным управляющим в рамках настоящего обособленного спора заявлено ходатайство об истребовании у Социального фонда России сведений о трудовой деятельности ФИО2

Рассмотрев заявленное ходатайство, суд не нашел оснований для его удовлетворения по следующим основаниям.

Согласно абзацу второму части 4 статьи 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле, обращающееся в арбитражный суд с ходатайством об истребовании доказательства, должно обозначить доказательство, указать, какие обстоятельства могут быть установлены этим доказательством, назвать причины, препятствующие самостоятельному получению доказательства, и место его нахождения

Обязанность по доказыванию обстоятельств, на которые сторона ссылается как на основание своих требований и возражений, лежит на этой стороне. Доказательства представляются лицами, участвующими в деле (пункт 1 статьи 65, пункт 1 статьи 66 АПК РФ).

Заявляя ходатайство об истребовании доказательств, заявитель не обосновал их связи с рассматриваемым делом о банкротстве, и как истребование указанных сведений повлияет на установление обстоятельств, имеющих значение для дела.

Конкурсным управляющим должника заявлено ходатайство о привлечении в качестве соответчика по настоящему обособленному спору ООО «ИнвестКоммерц». Заявлением мотивировано тем, что единственным участником и руководителем общества является ФИО6, юридический адрес совпадает с адресом ООО «Ф8 Фитнес». По мнению конкурсного управляющего, ООО «ИнвестКоммерц» является лицом, оказывающим услуги с использованием имущества, приобрете?нного за денежные средства должника, используя для своей деятельности сайт, принадлежащий бывшему руководителю и единственному участ- нику должника, ФИО5

В силу части 1 статьи 46 АПК РФ иск может быть предъявлен в арбитражный суд совместно несколькими истцами или к нескольким ответчикам (процессуальное соучастие).

Согласно части 2 статьи 46 АПК РФ процессуальное соучастие допускается, если:

1) предметом спора являются общие права и (или) обязанности нескольких истцов либо ответчиков;

2) права и (или) обязанности нескольких истцов либо ответчиков имеют одно основание;

3) предметом спора являются однородные права и обязанности.

В соответствии с частью 5 статьи 46 АПК РФ при невозможности рассмотрения дела без участия другого лица в качестве ответчика арбитражный суд первой инстанции привлекает его к участию в деле как соответчика по ходатайству сторон или с согласия истца.

Для возникновения оснований процессуального соучастия стороны должны быть связаны между собой единым правоотношением с множественностью субъектов.

Из приведенных положений следует, что по ходатайству истца или с его согласия суд привлекает к участию в деле второго ответчика (соответчика) лишь в том случае, когда рас- смотрении спора невозможно без участия другого лица в качестве ответчика.

В силу части 6 статьи 46 АПК РФ в случае, если федеральным законом предусмотрено обязательное участие в деле другого лица в качестве ответчика, а также по делам, вытекающим из административных и иных публичных правоотношений, арбитражный суд первой инстанции по своей инициативе привлекает его к участию в деле в качестве соответчика.

В остальных случаях привлечение процессуальных соучастников не является обязательным и суд вправе самостоятельно решить этот вопрос, исходя из обстоятельств дела.

Исходя из положений части 1 статьи 4, части 2 статьи 44, части 5 статьи 46 и части 1 статьи 47 АПК РФ следует, что выбор ответчика по делу является прерогативой истца и должен осуществляться таким образом, который приведет к наиболее быстрой и эффективной защите от посягательств и (или) восстановлению нарушенных и (или) оспариваемых прав.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), вопрос обоснованности требований к соответчику является предметом исследования при рассмотрении требования по существу, а не при разрешении ходатайства процессуального характера. При этом суд должен оценить доводы лица, заявляющего подобное ходатайство, по внешним первичным признакам на предмет того, имеет ли потенциальный ответчик отношение к спору.

Суд исходит из того, что по внешним первичным признакам не усматривает оснований для привлечения лица к участию в деле в качестве солидарного соответчика, поскольку, по мнению суда, оно не имеет потенциального отношения к существу рассматриваемого спора, ввиду отсутствия доказательств влияния общества (путем дачи указаний, одобрения) на деятельность должника под руководством ответчика.

Суд также учел, что конкурсным управляющим заявлено ходатайство о привлечении соответчика несвоевременно (за день до дня судебного заседания).

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства и применив нормы Закона о банкротстве в их истолковании высшей судебной инстанции, суд пришел к выводу о недоказанности наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с которым соглашается судебная коллегия суда апелляционной инстанции.

Доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционной жалобе не приведено.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает, что оснований для отмены судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 11 апреля 2024 года по делу №А41-80819/21 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области.



Председательствующий


С.Ю. Епифанцева

Судьи


А.В. Терешин

Н.В. Шальнева