Постановление от 20 ноября 2023 г. по делу № А76-35791/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7556/22

Екатеринбург

20 ноября 2023 г.


Дело № А76-35791/2018


Резолютивная часть постановления объявлена 14 ноября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 20 ноября 2023 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кочетовой О.Г.,

судей Шершон Н.В., Новиковой О.Н.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Спектр» на определение Арбитражного суда Челябинской области от 17.07.2023 по делу № А76-35791/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2023 по тому же делу.

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа принял участие руководитель общества с ограниченной ответственностью «Спектр» – ФИО1 (решение собрания участников общества, оформленное протоколом от 18.08.2023 № 3).

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.


Определением Арбитражного суда Челябинской области от 09.08.2019 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Ураллестехнология» (далее – общество «Ураллестехнология», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 18.12.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании платежей в пользу общества с ограниченной ответственностью «Спектр» (далее – общество «Спектр», ответчик) в сумме 1 680 787 руб., а также заключенных между обществами «Ураллестехнология» и «Спектр» договора возмездного оказания услуг от 09.09.2019 № 0909/19-1, договора на поставку продукции от 06.12.2019 № 0612/19-1, договора на транспортные услуги от 30.09.2019 № 3009/19-1 недействительными, применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ответчика денежных средств в сумме 1 680 787 руб.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 17.07.2023, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2023, заявление удовлетворено частично; платежи в пользу общества «Спектр» признаны недействительными сделками, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ответчика денежных средств в сумме 1 680 787 руб., восстановления обязательств общества «Спектр» перед должником «Ураллестехнология» в сумме 1 680 787 руб. В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, общество «Спектр» обратилось в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда от 17.07.2023 и постановление суда от 06.09.2023 отменить, принять новый судебный акт, отказав в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в полном объеме.

В кассационной жалобе ответчик ссылается на необоснованность выводов судов о том, что спорные платежи имеют признаки компенсационного финансирования в условиях распределения текущей выручки должника в пользу заинтересованного лица. В обоснование довода кассатор утверждает, что ни ФИО1, ни общество «Спектр» выгоды от совершенных сделок не получили. Так, ответчик выражает несогласие с применением судами правовой позиции о том, что требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса (пункт 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020; далее – Обзор от 29.01.2020).

Общество «Спектр» указывает на то, что позиция о субординации требований непосредственно применима к реестровым требованиям, поскольку компенсационное финансирование (предоставление должнику денежных средств либо временное освобождение его от исполнения обязательств) прикрывает неплатежеспособность должника от независимых кредиторов и осуществляется до возбуждения дела о его банкротстве. После названного момента факт имущественного кризиса становится публично раскрытым, в силу чего утаивание сведений о неблагополучном финансовом положении должника становится невозможным. Таким образом, по общему правилу разъяснения о понижении очередности удовлетворения требований не применяются к текущим платежам. Поскольку воля сторон при исполнении договора не была направлена на предоставление отсрочки исполнения денежных обязательств по оплате услуг, стороны не пытались скрыть финансовое положение должника от кредиторов, оснований для вывода о том, что компания предоставила должнику какое-либо компенсационное финансирование, не имеется.

Поскольку договор между публичным акционерным обществом «Магнитогорский металлургический комбинат» (далее – общество «Магнитогорский металлургический комбинат») и должником заключен в 2005 г., многократно пролонгировался и действовал в период процедуры наблюдения в отношении должника, договоры между обществом «Магнитогорский металлургический комбинат» и должником, между обществами «Ураллестехнология» и «Спектр» являются действующими, а текущие платежи, произведенные в адрес общества «Спектр», носят реальный характер, кассатор полагает, что их нельзя квалифицировать как компенсационное финансирование, предоставленное должнику, ввиду того, что для него не наступили последствия, характерные для компенсационного финансирования (освобождение от задолженности, снижение процентных ставок по кредитам). При таких обстоятельствах заявитель кассационной жалобы утверждает, что очередность удовлетворения его текущих требований не могла быть понижена.

Ответчик выражает несогласие с выводами судов о наличии у должника текущих обязательств, подлежащих удовлетворению перед удовлетворением требования ответчика. Кассатор отмечает, что на даты спорных платежей задолженности по заработной плате перед ФИО1 не имелось (заработная плата за январь 2020 г. начисляется в феврале 2020 г. и выплачивается во второй половине февраля 2020 г.), по уплате обязательных платежей и налогам также не имелось (указанная конкурсным управляющим задолженность возникла за весь период наблюдения), у должника отсутствовала задолженности по иным текущим платежам.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения, считает их законными и обоснованными.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 07.11.2018 возбуждено дело о банкротстве общества «Ураллестехнология». Определением суда от 09.08.2019 (резолютивная часть объявлена 06.08.2019) в отношении должника введена процедура наблюдения.

В период процедуры наблюдения между обществами «Ураллестехнология» (заказчик) и «Спектр» (исполнитель) заключен договор возмездного оказания услуг от 09.09.2019 № 0909/19-1 (т. 1, л. д. 47).

Согласно условиям договора исполнитель обязуется по заявке заказчика оказать автотранспортные услуги (транспортировка, перевозка груза), а заказчик обязуется принять и оплатить оказанные услуги. Срок действия договора составляет период с 09.09.2019 по 31.12.2019.

Во исполнение договора обществом «Ураллестехнология» перечислены на счет исполнителя денежные средства в сумме 153 752 руб.

Далее, между обществами «Спектр» (поставщик) и «Ураллестехнология» (покупатель) заключен договор на поставку продукции от 06.12.2019 № 0612/19-1, в соответствии с которым поставщик обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель принять и оплатить продукцию (товар), согласованную сторонами в спецификациях. Срок действия договора составляет период с 06.12.2019 по 31.12.2019 (т. 1, л. д. 78-79).

Обществом «Ураллестехнология» на счет ответчика перечислены денежные средства в сумме 1 159 085 руб.

Кроме того, 30.09.2019 обществом «Ураллестехнология» также осуществлены платежи в сумме 368 000 руб. в пользу ответчика со ссылкой в назначении платежа на договор № 3009/19-1. Конкурсный управляющий пояснил, что оригинал указанного договора либо его копия у него отсутствует.

Таким образом, в период с 13.11.2019 по 18.02.2020 должником в пользу общества «Спектр» перечислено 1 680 787 руб.

Ссылаясь на то, что заключенные должником сделки повлекли за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами, совершены между аффилированными лицами (ФИО1 на момент совершения сделок являлся одновременно руководителем должника и ответчика) и не представлены доказательства реальности правоотношений, конкурсный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделок недействительными на основании статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 167, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В обоснование заявленного требования конкурсный управляющий указал на то, что в период совершения оспариваемых платежей у должника имелись, но не были исполнены по правилам статьи 134 Закона о банкротстве обязательства по оплате текущих платежей – вознаграждения временного управляющему и его расходов, обязательных платежей (налогов). Кроме того, у общества «Ураллестехнология» имелись требования иных кредиторов, срок исполнения денежных обязательств перед которыми для должника наступил: основной долг в сумме 6 410 311,53 руб., возникший по состоянию на 24.03.2017 перед обществом с ограниченной ответственностью «Лискон»; основной долг в сумме 2 648 510,72 руб. перед Банком ВТБ (публичное акционерное общество) по кредитному соглашению в июле 2019 г.

Конкурсный управляющий считает, что при совершении оспариваемых сделок воля заинтересованного лица была направлена на преодоление установленной законом очередности удовлетворения требований кредиторов должника, при этом положениями статьи 61.3 Закона о банкротстве презюмируется субъективная осведомленность ФИО1 как руководителя обоих юридических лиц о том, что неплатежеспособность общества «Ураллестехнология» имеет не краткосрочный, а глубокий характер, и полный дефолт, переходящий в юридическое банкротство, в ближайшее время неизбежен.

Возражая против заявленных требований, ответчик указал на реальность правоотношений между сторонами оспариваемых договоров, в подтверждение чего представил первичные документы (реестр пиломатериалов, универсальные передаточные документы на поставку и оказание услуг, расчет часов и акты выполненных работ, договор поставки с обществом «Магнитогорский металлургический комбинат» и обществом с ограниченной ответственностью «Механоремонтный комплекс» и документы к ним, акты приемки-передачи от ФИО1 конкурсному управляющему ФИО3, путевые листы, реестр оказанных транспортных услуг, выписки из калькуляции себестоимости, выписки из книг продаж обществ «Спектр» и «Ураллестехнология», налоговые декларации указанных обществ).

По мнению ФИО1 (бывший руководитель должника и руководитель общества «Спектр»), заключение данных договоров является текущей производственной деятельностью и имело прибыль в виде разницы между стоимостью продукции, приобретенной у общества «Спектр» и стоимостью, по которой она реализована обществам «Магнитогорский металлургический комбинат» и «Механоремонтный комплекс». Соответственно, ни одному кредитору имущественный вред от совершения оспариваемых сделок не причинен, ФИО1 действовал разумно и осмотрительно.

При рассмотрении спора судами установлено, что руководитель общества «Спектр» ФИО1, его супруга ФИО1 и само общество являются заинтересованными по отношению к должнику лицами, поскольку ФИО1 являлся руководителем двух обществ – «Спектр» и «Ураллестехнология», а его супруга – учредителем общества «Спектр».

Между тем, исходя из анализа представленных ответчиком документов в обоснование доводов о реальности правоотношений, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела факта оказания обществу «Ураллестехнология» услуг и работ, предназначенных для осуществления деятельности должника, в связи с чем не усмотрели совокупности условий для признания оспариваемых договоров и произведенных в их исполнение платежей недействительными на основании статей 10, 167, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Удовлетворяя заявление конкурного управляющего применительно к требованию об оспаривании преференциальных сделок, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО1 не представил надлежащего обоснования перечисления денежных средств аффилированному лицу (фактически своему единому хозяйствующему субъекту), зная о необходимости соблюдения требований статьи 134 Закона о банкротстве и учитывая аффилированность участников сделок, счел наличие совокупности критериев для признания платежей на сумму 1 680 787 руб. недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве. При этом, при установлении признаков предпочтительности спорных платежей, судом первой инстанции приняты во внимание неисполненные обязательства должника как по текущим платежам (вознаграждение и расходы арбитражного управляющего ФИО2 в сумме 507 278,53 руб., обязательные платежи (налогов) в сумме 141 283,41 руб.), так и реестровым (задолженность перед обществом «Лескон» в сумме 6 410 311, 53, перед Банком ВТБ ПАО в сумме 2 648 510,72 руб.).

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев данный обособленный спор, пришел к выводу о недоказанности факта того, что платежи на сумму 1 680 787 руб. совершены с предпочтительным удовлетворением требований кредиторов в полном объеме, так как реестровые задолженности в данном случае не могут приниматься во внимание, должны учитываться только обязательства по текущим платежам должника, и, оценив размер заявленных конкурсным управляющим текущих платежей и сумму спорных платежей (507 278,53 руб. перед арбитражным управляющим и 141 283,41 руб. перед уполномоченным органом), также пришел к выводу, что факт предпочтительного удовлетворения требований ответчика перед иными кредиторами в заявленной сумме (1 680 787 руб.) не подтверждается материалами дела. Вместе с тем, исходя из того, что ФИО1 как директор должника и ответчика был осведомлен о недостаточности имущества должника ввиду признания обоснованным заявления кредитора и введении процедуры наблюдения, суд счел, что спорные платежи имеют признаки компенсационного финансирования в условиях распределения текущей выручки должника в пользу заинтересованных лиц (пункт 3 Обзора от 29.01.2020) и поддержал вывод суда первой инстанции о наличии в оспариваемых платежах признаков сделок, совершенных с оказанием предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами, в связи с чем признал обоснованным сумму преференциальных платежей в заявленном размере.

Между тем судами не учтено следующее.

Как закреплено в пункте 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии следующего условия: сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

В рассматриваемом случае судами установлено, что оспариваемые платежи представляли собой оплату текущих обязательств должника, возникших после возбуждения дела о банкротстве.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" сделка по удовлетворению текущего платежа, совершенная с нарушением очередности, установленной статьей 134 Закона о банкротстве, может быть признана недействительной по пункту 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, если в результате этой сделки у должника отсутствуют денежные средства, достаточные для удовлетворения текущих платежей, имевших приоритет над погашенным требованием, в размере, на который они имели право до совершения оспариваемой сделки, при условии доказанности того, что получивший удовлетворение кредитор знал или должен был знать о нарушении такой очередности; если к моменту рассмотрения заявления об оспаривании такой сделки, имевшие приоритет кредиторы получат удовлетворение в соответствующем размере или будут представлены доказательства наличия в конкурсной массе необходимых для этого средств, эта сделка не может быть признана недействительной.

Таким образом, текущие операции могут быть признаны недействительными при наличии совокупности обстоятельств: осведомленность кредитора о нарушении принятым им исполнением (суррогатом исполнения) очередности совершения текущих платежей (его осведомленности о погашении долга преимущественно перед уже ожидающими исполнения кредиторами приоритетной очередности удовлетворения, а для текущих требований, относящихся к одной очереди, - о нарушении календарной очередности); недостаточность конкурсной массы для удовлетворения текущих платежей, имевших приоритет над погашенным.

При принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие – не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; обстоятельства, имеющие значение для верного рассмотрения дела, определяются судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, согласно подлежащим применению норм материального права (части 1, 2 статьи 65, статья 71 часть 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В мотивировочной части решения суда должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил доводы лиц, участвующих в деле, законы и иные нормативные правовые акты, которым руководствовался суд при принятии решения (пункты 2, 3 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, в обоснование наличия признаков предпочтительного удовлетворения требований одного из кредиторов по сравнению с другими суды исходили из того, что на момент совершения оспариваемых платежей общество «Ураллестехнология» имело неисполненные текущие обязательства перед арбитражным управляющим ФИО2 и уполномоченным органом.

Из материалов дела следует, что в опровержение доводов конкурсного управляющего ФИО1 приводил доводы о том, что в спорный период у должника отсутствовала задолженность по заработной плате, уплате платежей в бюджет и во внебюджетные фонды. Ответчик приводил доводы, что конкурсный управляющий не раскрывает периоды возникновения текущей задолженности должника перед временным управляющим и уполномоченным органом. Так, в обоснование возражений ФИО1 ссылался на то, что вознаграждение временного управляющего было обеспечено денежными средствами, внесенными в депозит суда заявителем по делу о банкротстве – обществом с ограниченной ответственностью «Лискон»; задолженность по уплате обязательных платежей образовалась за весь период процедуры наблюдения, на даты осуществления спорных платежей указанной задолженности у должника не имелась.

Кроме того, из пояснений, данных ответчиком в суд кассационной инстанции, следует, что задолженность перед уполномоченным органом состоит из обязательных платежей, отчисляемых в связи с выполнением ФИО1, как руководителем должника трудовой функции, при этом ФИО1 заработную плату себе не платил.

Делая вывод о предпочтительном удовлетворении требований ответчика, суд первой инстанции указанные обстоятельства во внимание не принял, не указал мотивы, по которым отклонил доводы ответчика относительно образования задолженности и ее размера в спорный период перед арбитражным управляющим и уполномоченным органом (не дана оценка доводам ответчика), не установил объем преференциальных платежей, объем текущих платежей в спорный период. Без исследования и оценки данных обстоятельств вывод суда о наличии оснований для признания платежей недействительными в заявленной сумме нельзя признать соответствующим закону.

Судом апелляционной инстанции указанное нарушение суда первой инстанции не устранено. Напротив, признавая обоснованным сумму преференциальных платежей в заявленном управляющим размере, суд пришел к выводу, что спорные платежи имеют признаки компенсационного финансирования в условиях распределения текущей выручки должника в пользу заинтересованных лиц, применив правовую позицию, изложенную в пункте 3 Обзора от 29.01.2020.

Довод кассационной жалобы о невозможности применения позиции о субординации требований к текущим платежам должника после введения в отношении должника процедуры банкротства заслуживает внимания.

Институт понижения очередности реестровых требований (субординация) возник с целью ограничения прав контролирующих должника лиц, предоставивших должнику компенсационное финансирование в условиях имущественного кризиса последнего, на получение удовлетворения за счет конкурсной массы наряду с иными кредиторами в качестве последствия за выбранную модель ненадлежащего поведения.

Действительно, правовые позиции о субординации требований применимы к реестровым требованиям, так как компенсационное финансирование (предоставление должнику денежных средств либо временное освобождение его от исполнения обязательств) прикрывает неплатежеспособность должника от независимых кредиторов и осуществляется до возбуждения дела о его банкротстве. После названного момента факт имущественного кризиса становится публично раскрытым, в силу чего утаивание сведений о неблагополучном финансовом положении должника становится невозможным. Таким образом, по общему правилу разъяснения о понижении очередности удовлетворения требований не применяются к текущим платежам (определение Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.2022 N 305-ЭС21-14470(1,2)). Аналогичные разъяснения содержатся в пункте 31 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 г., утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023.

Между тем, делая вывод о том, что спорные платежи имеют признаки компенсационного финансирования, судом апелляционной инстанции не раскрыты основания отступления от общих правил.

Таким образом, суд округа полагает, что итоговые выводы судов о недействительности платежей на общую сумму 1 680 787 руб. на основании положений пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве следует признать преждевременными.

В соответствии с частью 3 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела арбитражный суд кассационной инстанции проверяет, соответствуют ли выводы арбитражного суда первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Согласно пункту 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции по результатам рассмотрения кассационной жалобы может отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено, если этим судом нарушены нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 288 данного Кодекса основанием для отмены решения, постановления, или если выводы, содержащиеся в обжалуемых решении, постановлении, не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам или имеющимся в деле доказательствам. При направлении дела на новое рассмотрение суд может указать на необходимость рассмотрения дела коллегиальным составом судей и (или) в ином судебном составе.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалованных судебных актов с направлением дела на новое рассмотрение в Арбитражный суд Челябинской области.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду с учетом изложенного в мотивировочной части данного постановления надлежит устранить отмеченные недостатки, установить все значимые для данного спора обстоятельства относительно образования текущей задолженности, являющей основанием для определения критерия предпочтительного удовлетворения требований одного из кредиторов по сравнению с другими, и его размера в спорный период (период образования задолженности перед арбитражным управляющим, а также уполномоченным органом) для установления наличия / отсутствия критерия предпочтительного удовлетворения требований одного из кредиторов по сравнению с другими (в случае наличия – объем преференциальных платежей), дать оценку всем приведенным участвующими в деле лицами доводам и представленным в материалы дела доказательствам в их совокупности, рассмотреть спор в соответствии с требованиями действующего законодательства и сложившейся судебной практикой и принять решение в соответствии с фактическими обстоятельствами и нормами материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 17.07.2023 по делу № А76-35791/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2023 по тому же делу отменить.

Направить обособленный спор на новое рассмотрение Арбитражного суда Челябинской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий О.Г. Кочетова


Судьи Н.В. Шершон


О.Н. Новикова