Постановление от 27 января 2023 г. по делу № А56-32189/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


27 января 2023 года

Дело №

А56-32189/2018


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Воробьевой Ю.В. и Мирошниченко В.В.,

при участии конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Древпром» ФИО1 (паспорт), от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 22.12.2021),

рассмотрев 23.01.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.06.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2022 по делу № А56-32189/2018/з.4,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.06.2018 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Древпром», адрес: 187555, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением от 29.11.2018 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий ФИО1 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО5 и ФИО2 и взыскании с них солидарно в пользу должника 10 903 815,07 руб.

Определением от 10.06.2022 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. Установлено наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам Общества. Производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении заявления в части требований, предъявленных к ФИО5, отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2022 определение от 10.06.2022 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение от 10.06.2022 и постановление от 28.09.2022 отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности; в указанной части принять по делу новый судебный акт – об отказе в удовлетворении заявленных требований, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается то, что на допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права в обжалуемой части привели к неполному выяснению обстоятельств спора, к применению норм права, не подлежащих применению. Доводы ответчика о пропуске срока исковой давности, об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, о погашении реестрового требования до возбуждения дела о банкротстве, равно как и представленные в материалы дела доказательства, не получили надлежащей правовой оценки.

По мнению подателя жалобы, суды не приняли во внимание, что ФИО2 не передал документы Общества заявителю, поскольку предшествующим директором такие документы ему не были переданы при назначении его на должность директора; ФИО5 доводы ФИО2 о непередаче ему документов не оспаривала, что нашло отражение в ее отзывах. Оценивая доводы ответчика, суды указали, что, вопреки доводам ФИО2, частичная передача им документации должника была учтена судом при вынесении определений от 21.09.2018 и 25.04.2019, однако суды не исследовали, какие документы переданы ФИО2 конкурсному управляющему и как это обстоятельство повлияло на пополнение конкурсной массы.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержала кассационную жалобу, конкурсный управляющий возражал против ее удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, в соответствии с частью 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284 названного Кодекса не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы – в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за непередачу документов.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, определением от 21.09.2018 суд обязал генерального директора Общества ФИО2 предоставить временному управляющему должника ФИО4 копии документов должника согласно перечню, указанному в определении.

Определением от 25.04.2019 суд обязал бывшего руководителя Общества ФИО2 обеспечить передачу конкурсному управляющему ФИО1 документации должника согласно перечню, указанному в определении.

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий сослался на непередачу ему бывшим руководителем должника документации.

Суд первой инстанции, приняв во внимание непередачу документации должника конкурсному управляющему, установил наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). Констатировав, что последним не исполнена предусмотренная пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность по передаче документации должника конкурсному управляющему, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что неисполнение ФИО2 обязанности по ведению и передаче первичных бухгалтерских документов в отношении имущества, числящегося на бухгалтерском балансе должника по состоянию на конец 2017 года, привело к невозможности конкурсному управляющему сформировать в полной мере конкурсную массу должника за счет этого имущества.

Производство по обособленному спору в части определения размера ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Суд апелляционной инстанции согласился с указанным выводом, отклонив доводы ФИО2 о невозможности привлечения его к субсидиарной ответственности.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационных жалобах, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Для квалификации правоотношений, связанных с ответственностью контролирующих должника лиц, в соответствии с положениями статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат применению положения Закона о банкротстве, устанавливающие основания для применения субсидиарной ответственности, действовавшие в период, когда имели место обстоятельства, вменяемые ответчику в качестве оснований для применения субсидиарной ответственности, в том числе до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон 266-ФЗ), которым введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве.

Установив, что поставленные в вину ФИО2 действия (бездействие) имели место после вступления в законную силу Закона № 266-ФЗ, суды в части непередачи документации обоснованно рассмотрели заявление по процессуальным и материальным правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО2 являлся директором должника с 16.05.2017 по 29.11.2018 (до даты открытия в отношении Общества процедуры конкурсного производства).

Следовательно, ФИО2 является контролирующим должника лицом по смыслу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснению, изложенному в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей документации (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Смысл обозначенной презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому, вопреки доводам жалобы ФИО2, предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Неисполнение обязанности по передаче истребуемой документации порождает презумпцию причинно-следственной связи между поведением контролирующего должника лица и невозможностью полного погашения требований кредиторов. Указанная презумпция ФИО2 не опровергнута.

Суды, оценив по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, установив, что ФИО2 не исполнена надлежащим образом обязанность по обеспечению сохранности документации, передаче учетных и бухгалтерских документов Общества, а также его имущества арбитражному управляющему, приняв во внимание, что отсутствие документации должника не позволило конкурсному управляющему провести мероприятия в части предъявления исковых требований к контрагентам организации-банкрота, оспорить сделки должника, сформировать конкурсную массу в размере, достаточном для расчетов с кредиторами, и достичь целей конкурсного производства, пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, предусмотренной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При этом судами было учтено, что определениями от 21.09.2018 и 25.04.2019 на ФИО2 была возложена обязанность передать временному и конкурсному управляющим Общества бухгалтерскую и иную документацию должника, материальные и иные ценности.

Доказательств исполнения обязанности по передаче временному (конкурсному) управляющему документации должника, в том числе относительно отраженных в бухгалтерском балансе Общества по состоянию на 01.01.2018 запасов в размере 4 344 000 руб., финансовых и других оборотных активов на сумму 30 542 000 руб., либо отсутствия вины в неисполнении данной обязанности, а также доказательств наличия обстоятельств, объективно препятствовавших в установленный законом срок передать документацию, либо доказательств того, что отсутствие документации не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства, в материалы дела не представлено.

Довод ответчика о том, что конкурсным управляющим не доказано обстоятельство, что именно из-за отсутствия подлежащей передаче ответчиком документации он не смог выявить необходимые активы, также правомерно отклонен исходя из следующего.

Ответчик, являясь контролирующим должника лицом, по смыслу норм Закона о банкротстве обязан был принять необходимые меры по ведению учета и хранению документации должника, а в случае необходимости и по восстановлению утраченной документации для дальнейшей передачи документации конкурсному управляющему должника. Отсутствие в полном объеме первичной документации должника, содержащей сведения о запасах, дебиторской задолженности, финансовых вложениях, не позволило конкурсному управляющему осуществить мероприятия по формированию конкурсной массы для расчетов с кредиторами должника.

В силу положений пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью полного погашения требований кредиторов и бездействием контролирующего должника лица по непередаче арбитражному управляющему соответствующей бухгалтерской документации лежит на привлекаемом к ответственности лице.

Указанная выше презумпция не была опровергнута ответчиком в ходе рассмотрения настоящего спора ни в суде первой, ни в апелляционной инстанции.

Доводы подателя жалобы о том, что суд первой инстанции ошибочно принял во внимание данные бухгалтерского баланса, вопреки выводам, изложенным в финансовом анализе; расчет стоимости чистых активов не представлен конкурсным управляющим; судом необоснованно не приняты во внимание низкие результаты деятельности конкурсного управляющего за период осуществления его полномочий; основная часть истребованных судом в определении от 25.04.2019 документов не имеет правового значения либо не влияет на формирование конкурсной массы, были предметом исследования суда апелляционной инстанции и обоснованно им отклонены, поскольку, как указывает сам ФИО2, за период проведения процедур банкротства в конкурсную массу должника поступило чуть более 3000 руб.

Пояснения ответчика о недостоверности бухгалтерского баланса за 2017 год не могут быть приняты во внимание, поскольку данные бухгалтерского баланса по состоянию на 01.01.2018, сданного непосредственно ФИО2 в налоговый орган, свидетельствуют о наличии у должника оборотных и внеоборотных активов на значительную сумму в период, предшествовавший введению процедуры банкротства. Доказательства предоставления в уполномоченный орган уточняющей отчетности в материалах дела отсутствуют. Кроме того, несмотря на возражения ФИО2 о том, что данные бухгалтерского баланса на 01.01.2018 фактически недостоверны, переданные им документы не позволили сформировать конкурсную массу даже на сумму 578 000 руб., которая отражена в финансовом анализе и, по мнению ответчика, является более достоверной.

Приведенный в кассационной жалобе довод о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности получил надлежащую оценку суда апелляционной инстанции, оснований не согласиться с которой суд кассационной инстанции не усмотрел.

По мнению суда кассационной инстанции, отсутствие в полном объеме документации должника в любом случае лишило конкурсного управляющего возможности располагать полной информацией о деятельности должника и совершенных им сделках, что повлекло невозможность проведения мероприятий, в частности, по истребованию имущества должника у третьих лиц, оспариванию сделок должника, предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником (дебиторам должника), требований о ее взыскании, а также привело к необоснованному затягиванию процедуры банкротства.

ФИО2 не раскрыл сведения об активах Общества и не опроверг презумпцию того, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий (бездействия) контролирующего должника лица; не опроверг презумпции, связанные с непередачей документации (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), не доказал, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, он не виновен в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, не подтвердил, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

При таких обстоятельствах вывод судов о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по правилам пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует признать правильным.

На этом основании суды обоснованно удовлетворили заявление конкурсного управляющего в обжалуемой части и с учетом положений пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановили производство по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами ввиду того, что до настоящего времени конкурсная масса не сформирована, расчеты с кредиторами не завершены.

Суд кассационной инстанции полагает, что судами обстоятельства, имеющие существенное значение для дела и входящие в предмет судебного исследования по данному спору, установлены верно, приведенные участвующими в деле лицами в обоснование своих требований и возражений доводы и представленные ими доказательства исследованы и оценены, выводы судов соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам, основаны на верном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, так как тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и получили надлежащую правовую оценку, основания для непринятия которой у суда кассационной инстанции отсутствуют. Указанные доводы направлены на переоценку установленных судами фактических обстоятельств дела и принятых ими доказательств, что недопустимо в силу положений статьи 286 АПК РФ.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.06.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2022 по делу № А56-32189/2018/з.4 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.



Председательствующий


А.А. Чернышева


Судьи


Ю.В. Воробьева

В.В. Мирошниченко