Решение от 20 марта 2025 г. по делу № А40-268221/2024

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-268221/24-152-624ИСК
г. Москва
21 марта 2025 г.
Резолютивная часть решения объявлена 04 марта 2025года

Полный текст решения изготовлен 21 марта 2025 года


Арбитражный суд города Москвы в составе:

судьи Седых А.Д.,

при ведении протокола помощником судьи Саяпиной С.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании заявление ФИО1 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "КАМЕНЬВИТА" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>),


при участии:

от заявителя – ФИО3 удост, дов. от 22.10.2023

от ответчика – ФИО4, паспорт, дов. от 11.12.2024

У С ТА Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.11.2024 г. заявление ФИО1 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "КАМЕНЬВИТА" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>), принято к производству, возбуждено производство по делу № А40-268221/24-152-624ИСК.

В настоящем судебном заседании подлежало рассмотрению заявление ФИО1 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "КАМЕНЬВИТА".

Протокольным определением от 04.03.2025 судом отказано в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания.

Заявитель поддерживал заявление и ходатайство об истребовании доказательств.

Представитель ответчика представил отзыв на заявление, в котором возражал против удовлетворения заявления.

Выслушав мнение сторон, исследовав материалы дела в объеме представленных доказательств, арбитражный суд установил следующие обстоятельства, имеющие значение для дела, пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Из материалов дела следует, что с момента регистрации ООО «КАМЕНЬВИТА» его единственным участником и генеральным директором является ФИО2 Также ответчик являлся единственным участником, генеральным директором, а в последующем и ликвидатором ООО «БЕСТ7» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>).

22.08.2022 между истцом и ООО «БЕСТ7» в лице ФИО2 был заключен договор № 033-08-22 предметом которого являлась поставка брусчатки и иных изделий из гранита.

11.08.2023г. между истцом и ООО «КАМЕНЬВИТА» в лице ФИО2 был заключен договор поставки каменной лестницы, оформленный соответствующей спецификацией.

Письмом от 11.09.2023г., направленным истцу в мессенджер WhatsApp, ответчик сообщил, что ООО «БЕСТ7» было ликвидировано, а договорные обязательства по поставке товара ФИО2 будет выполнять самостоятельно, как физическое лицо.

Из сообщения, опубликованного в Вестнике государственной регистрации от 27.04.2022г. следует, что решение о ликвидации ООО «БЕСТ7» было принято ФИО2 24.02.2022г., срок для предъявления кредиторами требований был установлен до 27.06.2022г., ликвидация общества завершена 07.10.2022г. Данное общество исключено из Единого государственного реестра юридических лиц.

В последующем между истцом и ООО «КАМЕНЬВИТА» в лице ФИО2 был заключен договор купли-продажи и поставки товара № 54 датированный 01.10.2022г. по условиям которого все неисполненные обязательства по поставке гранитных изделий возлагались на ООО «КАМЕНЬВИТА». Цена товара и стоимость доставки по данному договору составляет 6 736 854,72 руб.

Пунктом 3.3 указанного договора стороны установили, что оплаты, произведенные по договору № 033-08-22 от 23.08.2022г., ранее заключенному между истцом и ООО «БЕСТ7», засчитываются по договору № 54 с ООО «КАМЕНЬВИТА». Обязанность по оплате товара исполнена покупателем в полном объеме, что следует из пункта 3.4 договора купли-продажи и поставки товара № 54 от 01.10.2022г.

25.10.2023г. договор купли-продажи и поставки товара № 54 от 01.10.2022г. был прекращен в связи с односторонним отказом от него истца. В связи с неисполнением обязанности ООО «КАМЕНЬВИТА» по возврату полученного ФИО2 аванса, истец обратился в Басманный районный суд г. Москвы.

Вступившим в законную силу решением Басманного районного суда г. Москвы от 27.03.2024г. по делу № 02-1834/2024, которым исковые требования ФИО1 удовлетворены, с ООО «КАМЕНЬВИТА» взысканы денежные средства в размере 6 736 854,72 руб., проценты за пользование чужими  денежными средствами за период с 08 ноября 2023 г. по  27 марта 2024 г. в размере 408 308,17 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленными на сумму основного долга по правилам ст. 395 ГК РФ, начиная с 28 марта 2024 г. по день фактического исполнения решения суда, компенсация морального вреда в размере 5 000,00 руб., штраф в размере 3 572 581,45  руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 28 822,70 руб.

Постановлением судебного пристава-исполнителя Даниловского ОСП от 02.07.2024г. в отношении ООО «КАМЕНЬВИТА» возбуждено исполнительное производство № 265946/24/77005-ИП.

Постановлением судебного пристава-исполнителя Даниловского ОСП от 16.09.2024г. исполнительное производство № 265946/24/77005-ИП прекращено в связи с невозможностью установить местонахождение должника, отсутствием у него денежных средств и имущества на которое можно было бы обратить взыскание (часть 1 пункта 3 статьи 46 Федерального закона «Об исполнительном производстве»).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.08.2024г. по делу № А40-163350/24 было принято к производству заявление ФИО1 о признании ООО «КАМЕНЬВИТА» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-163350/24 от 22.10.2024г. производство по делу прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

В силу пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Согласно пункту 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве.

Следовательно, ФИО1 обладает правом на обращение с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям в силу положений статьи 61.19 и пунктов 3, 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и выписок из Единого государственного реестра юридических лиц в период с момента государственной регистрации ООО «КАМЕНЬВИТА», т.е. с 18.03.2022 и по день вынесения решения по настоящему делу генеральным директором и единственным участником данного общества являлся ответчик.

Таким образом ФИО2 является контролирующим должника лицом.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 26.04.2024г. № 305-ЭС23-29091  во всяком случае, при рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023г. N 6-П).

Документы бухгалтерского учета и (или) отчетности ООО «КАМЕНЬВИТА» не были представлены в материалы дела о банкротстве № А40-163350/2024-153-390Б, что стало препятствием в проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формированию и реализации конкурсной массы. Финансировать процедуру банкротства ООО «КАМЕНЬВИТА» ответчик как его единственный участник не стал. Равным образом ответчиком не представлены указанные документы и в рамках настоящего дела.

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2019г. по делу № А45-83793/2014, защищаясь от предъявленного иска, ответчику недостаточно ограничиться только отрицанием обстоятельств, на которых настаивает истец, необходимо представить собственную версию вменяемых ему событий.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В силу норм пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Ответчиком каких-либо документов в опровержение доводов истца не представлено.

В своем отзыве ответчик ограничился возражениями относительно правомерности взыскания с ООО «КАМЕНЬВИТА» задолженности по договору купли-продажи и поставки товара № 54 от 01.10.2022г., что не является предметом настоящего спора и уже было исследовано Басманным районным судом г. Москвы при вынесении решения от 27.03.2024г. по делу № 02-1834/2024.

На основании части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Как следует из объяснений истца и не опровергнуто ответчиком, вступая в правоотношения с ФИО1, ФИО2 не поставила последнюю в известность о нахождении ООО «БЕСТ7» в стадии ликвидации. Заключая договор № 033-08-22 от 23.08.2022г. на поставку изделий из камня на сумму 10 912 405,62 руб. ФИО2 указала, что действует от имени общества как  генеральный директор, а не как ликвидатор. В период до ликвидации общества приняла от ФИО1 наличными 5,5 млн. руб., а после ликвидации продолжила вводить ФИО1 в заблуждение и принимала от имени общества наличные денежные средства по договору в оставшемся размере (5 412 405,62 руб.) и выдавала квитанции к приходно-кассовым ордерам. Сумма неисполненных обязательств ООО «БЕСТ7» составила 6 024 854,72 руб.

Заключенный в последующем с подконтрольным ответчику ООО «КАМЕНЬВИТА» договор купли-продажи и поставки товара № 54 от 01.10.2022г., являющийся по сути соглашением о переводе долга, не был исполнен ни в части обязательств по поставке изделий из гранита (как ранее принятых ООО «БЕСТ7», так и оформленных с ООО «КАМЕНЬВИТА» по спецификации от 08.11.2023г. на сумму 712 000 рублей), ни в части возврата денежных средств, в связи с его расторжением в одностороннем порядке. При этом доказательств внесения полученных от истца наличных денежных средств в кассу ООО «КАМЕНЬВИТА», как и наличия объективных (рыночных) причин невозможности исполнения обязательств, ответчиком не представлено.

Данные обстоятельства указывают на то, что деятельность обществ «БЕСТ7» и «КАМЕНЬВИТА» была организована ФИО2 таким образом, что прибыль обществ приходовалась лично ФИО2, минуя кассу обществ и без проведения надлежащего отражения в балансе, а после расходовалась ФИО2 по своему усмотрению.

Из указанного выше поведения ответчика усматривается, что она фактически использует конструкцию общества с ограниченной ответственностью не в соответствии с её назначением. Избранная модель ведения хозяйственной деятельности и способы распоряжения имуществом юридических лиц привели к уменьшению активов подконтрольных ей компаний и не учитывали интересы ООО «БЕСТ7» и ООО «КАМЕНЬВИТА» связанные с сохранением способности исполнять обязательства перед кредиторами. В то же время, полученные от ФИО1 наличные денежные средства продолжили оставаться у ФИО2 Обратного суду не представлено.

Следовательно, подконтрольные ФИО2 общества (ООО «БЕСТ7», ООО «КАМЕНЬВИТА») являлись не более чем её продолжением (alter ego), ФИО2 было допущено нарушение принципа обособления имущества подконтрольных ей организаций приведшее к смешению её собственного имущества и имущества обществ.

В результате описанных выше недобросовестных действий ФИО2 сформировала в своем лице центр прибыли, обогатившись за счет ФИО1 на сумму более 6 736 854, 72 рублей, в то время как общество формально осталось центром убытков.

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его учредителями и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10, статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц»).

Как следует из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 02.07.2024г. по делу № А59-576/2022, основанием к субсидиарной ответственности может выступать избрание участниками юридического лица таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц, которые заведомо не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, ведение единой по сути экономической деятельности через несколько юридических лиц, не наделенных достаточным имуществом; перевод деятельности на вновь созданные юридические лица в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.

Участники корпорации также могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их «продолжением» (alter ego), в частности, когда самими участниками допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором юридического лица стало невозможным.

В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

Аналогичная позиция нашла отражение в пункте 28 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023г.

ФИО2 как генеральный директора общества и его единственный участник, участвуя в гражданском обороте обязана была принимать все меры для того, чтобы не причинить вреда имуществу или личности других участников оборота и при определении того, какие меры следует предпринять, проявлять ту степень заботливости и осмотрительности, которая требуется от неё по характеру её участия в обороте.

Со стороны ФИО2 в материалы дела не были предоставлены доказательства, которые бы позволили реконструировать действительную картину имущественного положения её бизнеса с учетом средств, которые были получены контролирующим лицом от контрагентов общества «КАМЕНЬВИТА» наличными.

В то же время, истцом представлена достаточная совокупность косвенных доказательств, порождающих сомнения в добросовестности поведения ответчика как контролирующего лица общества «КАМЕНЬВИТА» и позволяющих утверждать, что наиболее вероятной причиной невозможности погашения требований кредиторов являлось именно избранная ФИО2 модель ведения деятельности не учитывающая интересы подконтрольных ей юридических лиц связанные с сохранением способности исполнять обязательства перед кредиторами, а также систематически допускаемое при ведении данной деятельности смешение имущества контролирующего лица и общества.

Данные обстоятельства, в силу положений пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, влекут за собой негативные последствия в форме привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «КАМЕНЬВИТА».

Приходя к такому выводу, суд также учитывает, что письмом от 11.09.2023г. ответчик сама уведомила истца о том, что принимает договорные обязательства по поставке товара на себя лично и обязуется их выполнять самостоятельно, как физическое лицо, что предполагает и несение материальной ответственности в случае их нарушения.

При этом, указанные в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности основания за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника (ст. 61.12 Закона о банкротстве)  судом не принимаются во внимания по следующим основаниям.

В пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, отмечено, что существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомленностью об этом кредиторов нарушают права последних. В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника. Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (ныне действующий пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Исходя из изложенного целью правового регулирования, содержащегося в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

В соответствии с приведенными нормами и разъяснениями в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: 1) возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; 2) момент возникновения данного условия; 3) факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; 4) объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Доказыванию по правилам статьи 65 АПК РФ подлежат не только точные даты возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника, но также и точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо из перечисленных в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве оснований.

В то же время для разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанному основанию установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что он в каждом отдельном случае определяется периодом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

При этом в размер ответственности не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, за исключением требований об уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника (абзац четвертый пункта 14 постановления Пленума N 53).

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника по существу свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя, как выше уже отмечено, влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

По смыслу приведенных правил не обращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного ему общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства. Само по себе возникновение признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, даже будучи доказанным, не свидетельствует об объективном банкротстве должника.

В свою очередь, финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, притом также, что сама по себе субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Вместе с тем, заявителем не доказана совокупность обстоятельств для привлечения контролирующих должника лиц  к субсидиарной ответственности на основании п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве, а именно: не приведено сведений относительно даты, после наступления которой возникла обязанность руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании ООО "КАМЕНЬВИТА" несостоятельным (банкротом), а также не предоставлено доказательств возникновения после такой даты у должника новых обязательств перед уже существующими или новыми кредиторами, кредитор не рассчитал и не обосновал размер таких обязательств, что исключает возможность привлечения как руководителя должника к субсидиарной ответственности ввиду пропуска срока обращения в суд с соответствующим заявлением.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформированную в Постановлении от 18.07.2003 N 14-П, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

При исследовании категории "объективное банкротство" и соотношения активов и пассивов представляется необходимым исходить из следующего:

- бухгалтерский баланс сам по себе не может рассматриваться как безусловное доказательство момента (начала) возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором, а отражает лишь общие сведения об активах и пассивах применительно к определенному отчетному периоду;

- формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника;

- формальное отрицательное значение активов общества, определенное по данным бухгалтерской отчетности, при отсутствии иных доказательств неплатежеспособности не свидетельствует о невозможности общества исполнять свои обязательства;

- даже при отрицательной величине стоимости чистых активов, имеющей при этом тенденцию к росту, требования кредиторов могут быть удовлетворены.

Таким образом, следует отметить, что заявителем не определено и документально не подтверждено ни одно из указанных выше обстоятельств, в том числе в отношении размера обязательств, в связи с чем, отсутствуют основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности в соответствии со ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Размер субсидиарной ответственности определяется как остаток непогашенной задолженности требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, после завершения реализации имущества.

Поскольку определением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-163350/2024 от 22 октября 2024г., производство по делу было прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве, отсутствие средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему, размер субсидиарной ответственности определяется как сумма задолженности ООО «КАМЕНЬВИТА» перед истцом, установленная решением Басманного районного суда г. Москвы от 27.03.2024г. по делу № 02-1834/2024, а именно:

- сумма основного долга в размере 6 736 854,72 руб.,

- проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 08 ноября 2023 г. по 27 марта 2024 г. в размере 408 308,17 руб.,

- проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленными на сумму основного долга по правилам ст. 395 ГК РФ, начиная с 28 марта 2024 г. по день фактического исполнения решения суда,

- компенсация морального вреда в размере 5 000,00 руб.,

- штраф в размере 3 572 581,45 руб.,

- расходы по оплате государственной пошлины в размере 28 822,70 руб.

Учитывая изложенное, суд, оценив все имеющиеся доказательства по делу в их совокупности и взаимосвязи, как того требуют положения, содержащиеся в ч. 2 ст. 71 АПК РФ и другие положения Кодекса, признает обоснованными исковые требования в полном объеме.

Расходы по госпошлине распределяются в порядке ст. 110 АПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 9, 10, 32, 60, 61.11, 61.12, 126, 129 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", ст. ст. 65, 66, 71, 101 - 103, 110, 112, 123, 156, 167 - 171, 176 АПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "КАМЕНЬВИТА" в размере 10 751 567,04 руб.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 денежные средства в размере 10 751 567,04 руб., а также проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму основного долга по правилам ст. 395 ГК РФ начиная с 28 марта 2024 г. по день фактического исполнения решения Басманного районного суда г. Москвы от 27.03.2024г. по делу № 02-1834/2024.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 332 516 руб.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья:

А.Д. Седых