Постановление от 29 мая 2024 г. по делу № А56-5374/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


30 мая 2024 года

Дело №

А56-5374/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 15 мая 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 30 мая 2024 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Троховой М.В., судей Кравченко Т.В., Яковлева А.Э.,

при участии представителя ФИО1 - Шипа Н.И. (по доверенности от 02.08.2022); от общества с ограниченной ответственностью «ФИО5» ФИО2 (по доверенности от 17.04.2023); ФИО3 (по доверенности от 16.02.2022), ФИО4 (по доверенности от 01.06.2022),

рассмотрев 15.05.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 21.11.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2024 по делу № А56-5374/2020/суб.2/ход.1,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.02.2020 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «АБЗ ФИО5», адрес: 125445, Москва, Ленинградское <...>,  ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Компания), о признании общества с ограниченной ответственностью  «Тесла», адрес: 197374, Санкт-Петербург, Беговая ул., д. 7, лит. А, пом.11Н, ОГРН <***> (далее – ООО «Тесла», Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 16.10.2020 в отношении ООО «Тесла»  введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО2.

Решением от 12.03.2021 ООО «Тесла» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утверждена ФИО2

Определением от 06.12.2021 ФИО2 отстранена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.

Определением от 11.03.2022 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО6.

Определением от 30.01.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2023 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 28.07.2023, с ФИО1 в конкурсную массу взысканы убытки в размере 16 930 849 руб. 50 коп.

Конкурсный управляющий представила 27.07.2023 в суд отчет о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о взыскании убытков с контролирующих должника лиц.

Определением от 21.11.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2024, отчет конкурсного управляющего утвержден, произведена замена взыскателя Общества по требованию о взыскании с ФИО1 убытков на Компанию в размере 2 263 654  руб. 58 коп.; на общество с ограниченной ответственностью «А Плюс Девелопмент» (далее - ООО «А Плюс Девеломпент») на 14 667 194 руб. 90 коп. Также удовлетворено ходатайство Компании о выдаче исполнительного листа.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить определение от 21.11.2023 и постановление от 06.02.2024 и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

Податель жалобы настаивает на том, что право требования о привлечении к ответственности в виде убытков не подлежит распределению между кредиторами, так как это может привести к дублированию ответственности. Податель жалобы обращает внимание на то, что постановлениями апелляционного суда от 14.09.2022 и от 30.11.2022, принятыми в обособленных спорах №№ А56-5374/2020/сд.4 и                                А56-5374/2020/сд.11, денежные средства в размере 2 722 548 руб. и 14 208 301 руб. 50 коп., уплаченные по сделкам, в связи с которыми применена ответственность к подателю жалобы, взысканы в порядке применения последствий недействительности сделок с индивидуального предпринимателя ФИО7 и ФИО8.

Со ссылкой на правовую позицию, сформулированную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 № 307-ЭС22-2027(3) по делу № А13-2125/2021, податель жалобы утверждает, что в данном случае убытки не могут быть распределены между кредиторами, так как заявленные ко корпоративным основаниям, а не по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Также со ссылкой на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации податель жалобы указывает, что целью взыскания убытков является возмещение ущерба, причиненного конкурсной массе, а не конкретным кредиторам, и право требования о взыскании убытков подлежит реализации в деле о банкротстве как имущество должника.

Как полагает податель жалобы, выдача в данном случае исполнительных листов приведет к нарушению очередности расчетов с кредиторами, поскольку размер убытков определяется без учета суммы текущих требований.

Кроме того, ФИО1 отмечает, что при распределении прав требования к ней между кредиторами не было учтено частичное исполнение судебного акта о применении последствий недействительности сделок                   ФИО7

В отзыве на кассационную жалобу Компания возражает против ее удовлетворения, отмечая, что конечная цель применения ответственности контролирующих должника лиц в виде убытков в деле о банкротстве – возместить имущественные потери кредиторов. Конкурсный кредитор считает, что правовые позиции, на которые ссылается податель жалобы, сформулированы по иным фактическим обстоятельствам, у должника отсутствуют требований более высокой очередности (текущие); выплаты в пользу конкурсного управляющего погашаются за счет конкурсной массы.

Как отмечает конкурсный кредитор, полученные от ФИО7 денежные средства не были распределены между кредиторами, и их погашение не уменьшает установленного судом размера ответственности подателя жалобы в виде убытков.

ФИО1 представила возражения по отзыву кредитора, в которых поддерживает ранее изложенную позицию кассационной жалобы, полагая, что суд необоснованно применил к спорным правоотношениям положения статьи 61.17 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)  вместо положений статьи 61.20 Закона о банкротстве.

Компания представила письменную позицию, в которой поддерживает доводы отзыва, полагая, что изменение личности кредитора не влечет изменения размера или условий погашения долга и затрагивает прав и законных интересов подателя жалобы.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы. Представитель Компании против удовлетворения кассационной жалобы возражал по мотивам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее ? АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, основанием для взыскания убытков с ФИО1 послужили факты совершения Обществом экономически необоснованных сделок, установленные постановлениями апелляционного суда от 14.09.2022 и от 30.11.2022, по перечислению денежных средств с расчетного счета Общества в пользу ФИО7 в общем размере 2 722 548 руб. и в пользу ФИО8  в размере 14 208 301 руб. 50 коп.

В отчете отражено, что кредиторы: Компания, ООО «А Плюс Девелопмент», Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 26 по Санкт-Петербургу, выбрали в качестве способа распоряжения требованием его уступку в пользу кредиторов. От общества с ограниченной ответственностью «Реал-Гарант» заявлений об выборе способа распоряжения кредиторской задолженностью не поступало.

ФИО1 заявила возражения относительно утверждения отчета конкурсного управляющего со ссылкой на то, что кредиторы не вправе распоряжаться правом требования о привлечении к ответственности контролирующего должника лица в виде убытков в порядке, аналогичном установленному для распоряжения правом требования при привлечении к субсидиарной ответственности.

Удовлетворяя ходатайство конкурсного управляющего, суд первой инстанции указал на то, что обращение о возмещении ущерба с контролирующего должника лица в деле о банкротстве, также как и применение субсидиарной ответственности, направлено на компенсацию потерь, понесенных кредиторами.

В обоснование вывода о схожей природе института субсидиарной ответственности и ответственности в виде убытков  в данном случае, суд первой инстанции сослался на правовую позицию, изложенную в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 14.07.2023 по делу                                            № А46-10739/2017; от 24.07.2020 по делу № А19-10061/2016.

Отметив, что общая сумма взысканных с ответчика убытков менее суммы задолженности перед кредиторами, суд пришел к выводу о том,  что требование к ФИО1 подлежит распределению между кредиторами пропорционально размеру их требований, включенных в реестр требований кредиторов.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, указав, что распределение прав требования к ФИО1 между кредиторами направлено на достижение целей процедуры в деле о банкротстве.

Апелляционный суд принял во внимание, что наличие оснований для отнесения требований о взыскании убытков к корпоративным в данном случае не установлено, сведений о непогашенных требований кредиторов  с более ранней очередью удовлетворения не имеется.

Проверив законность принятых судебных актов, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

В силу общего правила пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника при наличии вины такого лица в невозможности осуществления расчетов с кредиторами.

Как указано в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве – совершение должником под контролем должника экономически невыгодных сделок наличие вины должника в невозможности удовлетворения требований кредиторов презюмирует.

В то же время, как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В данном случае суд квалифицировал поведение ФИО1 как основание для взыскания с нее убытков именно в связи с тем, что ущерб, причиненный хозяйственной деятельности должника, в результате совершения сделок не являлся настолько значительным, чтобы повлечь его объективное банкротство, и ответственность контролирующего должника лица ограничивается реальным ущербом, причиненным в результате совершения экономически необоснованных сделок, а не возлагается в полном размере непогашенных требований кредиторов. То есть ответственность применена по основаниям, аналогичным основаниям для применения субсидиарной ответственности.

Доводы подателя жалобы о том, что в данном случае имело место взыскание убытков по корпоративным основаниям, не основаны на фактических обстоятельства дела.

В силу пункта 1 статьи  61.17 Закона о банкротстве, в течение пяти рабочих дней со дня принятия судебного акта о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, вынесенного в соответствии с пунктами 7 и 8 статьи 61.16 настоящего Федерального закона, или судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности, вынесенного в соответствии с пунктом 13 статьи 61.16 настоящего Федерального закона, арбитражный управляющий сообщает кредиторам о праве выбрать способ распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности.

Как отражено в пункте 3 статьи 61.17 Закона о банкротстве, по истечении двадцати рабочих дней со дня направления сообщения, предусмотренного пунктом 1 настоящей статьи, арбитражный управляющий составляет и направляет в арбитражный суд отчет о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к ответственности, в котором указываются сведения о выборе, сделанном каждым кредитором, размере и об очередности погашения его требования.

По условиям пункта 4 приведенной нормы, на основании отчета арбитражного управляющего, предусмотренного пунктом 3 настоящей статьи, арбитражный суд после истечения срока на подачу апелляционной жалобы или принятия судом апелляционной инстанции соответствующего судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности: производит замену взыскателя в части соответствующей суммы на кредиторов, выбравших способ, предусмотренный подпунктом 3 пункта 2 настоящей статьи, и выдает на имя каждого такого кредитора как взыскателя исполнительный лист с указанием размера и очередности погашения его требования в соответствии со статьей 134 настоящего Федерального закона; выдает исполнительный лист на имя должника по делу о банкротстве как взыскателя на оставшуюся сумму.

В силу правовой позиции, сформулированной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2024 № 305-ЭС23-22266 по делу № А40-169761/2018, по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве целью конкурсного производства является последовательное и эффективное проведение мероприятий по получению наибольшей выручки от реализации имущества должника, максимальное наполнение конкурсной массы для соразмерного удовлетворения требований кредиторов должника.

Для реализации этой цели Закон о банкротстве предоставил кредиторам и уполномоченным органам, требования которых не были удовлетворены за счет имущества должника-банкрота, иные вспомогательные правовые средства, в том числе возможность получить удовлетворение за счет имущества лиц, контролировавших должника, посредством привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника либо взыскания с них убытков в порядке статьи 61.20 Закона о банкротстве.

Положениями статьи 61.17 Закона о банкротстве урегулированы отношения по распоряжению кредиторами правом требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Однако данная статья не содержит указания на возможность применения соответствующего механизма в отношении распоряжения кредиторами своим правом требования о привлечении контролирующих лиц к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, равно как не содержит эта статья и соответствующего запрета.

Соответственно ключевой вопрос, подлежащий разрешению при рассмотрении настоящего дела, состоит в возможности применения положений о выборе способа распоряжения субсидиарной ответственностью к требованию о возмещении убытков с контролирующих лиц.

По смыслу пункта 2 Постановления № 53 субсидиарная ответственность по обязательствам несостоятельного должника фактически представляет собой разновидность иска о взыскании убытков.

Вместе с тем при соотнесении субсидиарной ответственности с требованием о взыскании убытков с контролирующих лиц следует различать ответственность за вред, причиненный третьим лицам (кредиторам), и ответственность за вред, причиненный самому должнику. В отличие от субсидиарной ответственности, которая всегда имеет целью погашение требований кредиторов должника, убытки могут быть направлены на возмещение имущественных потерь как кредиторов, так и самой корпорации (акционеров/участников).

Ввиду этого в зависимости от имущественного интереса, на защиту которого направлено предъявленное арбитражным управляющим или кредиторами в деле о банкротстве требование о возмещении убытков, необходимо различать кредиторские (конкурсные) и корпоративные (замещающие) иски.

По заявлению о привлечении контролирующих лиц к ответственности в виде взыскания убытков по корпоративным основаниям прямым выгодоприобретателем выступает должник (его акционеры), ввиду чего цена такого иска законодательно не ограничена размером требований кредиторов (пункт 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве). Она определяется по правилам статей 15, 53.1, 393 ГК РФ и равна сумме всех убытков, причиненных организации.

Предъявляя такой иск, кредиторы являются лишь процессуальными истцами, наделенными в силу пунктов 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве полномочиями выступать от имени (вместо) корпорации и ее акционеров. При этом корпоративные убытки (в отличие от кредиторских) изначально не принадлежат сообществу кредиторов, поскольку направлены на возмещение вреда, причиненного собственникам юридического лица. Удовлетворение от такого права требования кредиторы в процедуре банкротства могут получить лишь с учетом правил статей 134, 142 Закона о банкротстве в форме распределения конкурсной массы, пополненной на сумму взыскания такой задолженности либо суммы, полученной от реализации данного права требования на торгах.

Иной правовой природой обладают кредиторские убытки (статья 1064 ГК РФ, статья 61.13 Закона о банкротстве). С точки зрения законодательства о банкротстве право на соответствующий кредиторский иск возникает с момента, когда носящая недобросовестный характер деятельность должника начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 N 310-ЭС20-6760), иными словами, когда стоимость чистых активов корпорации приобретает отрицательное значение.

Само субъективное право требовать взыскания кредиторских убытков принадлежит не корпорации, а сообществу кредиторов (конкурсной массе). В отсутствие кредиторов права на привлечение к субсидиарной ответственности или на возмещение кредиторских убытков (равно как и на конкурсное оспаривание) не имеется как такового. Поэтому должник (корпорация) в такой ситуации выступает лишь номинальным держателем права от имени сообщества кредиторов.

То обстоятельство, что право на привлечение к субсидиарной ответственности принадлежит кредиторам, обусловливает наличие у них полномочий на распоряжение этим правом в соответствии с пунктом 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве.

Данной нормой предусмотрены три способа распоряжения требованием: 1) взыскание задолженности по требованию; 2) продажа требования с торгов; 3) уступка кредитору части требования в размере требования кредитора.

Реализация первых двух способов осуществляется в деле о банкротстве, конкурсная масса пополняется путем взыскания денежных средств с контролирующего должника лица или путем возмездной уступки требования к нему. Распределение конкурсной массы производится с соблюдением очередности, установленной статьями 134, 142 Закона о банкротстве.

Третий же способ подразумевает замену взыскателя в части соответствующей суммы, для чего суд выдает на имя каждого такого кредитора как взыскателя исполнительный лист с указанием размера и очередности погашения его требования в соответствии со статьей 134 настоящего Федерального закона (подпункт 1 пункта 4 статьи 61.17 Закона о банкротстве). Суть этого способа распоряжения состоит в том, что кредиторы, будучи действительными собственниками права требования, прекращают представительские функции должника, принимая решение в дальнейшем самостоятельно реализовывать права в отношении принадлежащего им актива.

С учетом этого, вопрос о возможности распоряжения правом на возмещение убытков должен разрешаться исходя из того, какой интерес защищает это право.

Поскольку кредиторские убытки, как и субсидиарная ответственность, принадлежат самим кредиторам и имеют своей целью возместить вред, причиненный кредиторам должника, к ним возможно применение механизма, установленного статьей 61.17 Закона о банкротстве.

Напротив, к корпоративным убыткам как к активу самого должника (его акционеров) этот механизм не может быть применим.

Следует также учитывать, что размер права требования о взыскании кредиторских убытков может не покрывать размера требований всех кредиторов. Аналогичная ситуация складывается и при снижении размера субсидиарной ответственности (абзац второй пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Однако данное обстоятельство не может являться основанием для отступления от очередности, установленной статьями 134 и 142 Закона о банкротстве, в связи с чем при выборе кредитором способа распоряжения правом требования в виде его переуступки первоначально необходимо соблюсти очередность удовлетворения текущих и реестровых требований, а при недостаточности средств - пропорциональность размеру требований кредитора соответствующей очереди.

Поскольку в  данном случае вывод о возмещении убытков был сделан в связи с совершением Обществом подозрительных сделок, то есть причинением вреда кредиторам, подлежащие возмещению убытки являются кредиторскими.

При таких обстоятельствах кредиторы были вправе, наравне с возможностью непосредственного взыскания убытков или реализации права требования в деле о банкротстве избрать любой из трех возможных способов погашения требований за счет требования о взыскании убытков, в частности, уступку права требования кредиторам.

Производя замену должника в отношении требования к ФИО1, суд применил пропорциональный принцип распределения прав требования между кредиторами с учетом отсутствия непогашенных текущих обязательств. Доказательств конкретных нарушений очередности удовлетворения требований кредиторов при утверждении судом отчета конкурсного управляющего подателем жалобы не представлено.

Поскольку предметом рассмотрения данного спора являлось избрание способа распоряжения правом требования к ФИО1, размер которого установлен вступившим в законную силу судебным актом, возможное частичное поступление в конкурсную массу исполнения судебных актов о применении последствий недействительности сделок не могло быть учтено судом, поскольку пересмотр размера присужденной ответственности в данном случае выходит за пределы рассмотрения вопроса об утверждении способа распоряжения правом требования к должнику.

Оснований для отмены принятых по делу судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.11.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2024 по делу № А56-5374/2020 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.


Председательствующий

М.В. Трохова

Судьи


Т.В. Кравченко

А.Э. Яковлев