Решение от 25 июля 2019 г. по делу № А73-8457/2018

Арбитражный суд Хабаровского края

г. Хабаровск, ул. Ленина 37, 680030, www.khabarovsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

дело № А73-8457/2018
г. Хабаровск
25 июля 2019 года
Резолютивная часть решения объявлена 18 июля 2019 года.

Арбитражный суд Хабаровского края в составе судьи Е. С. Чумакова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в заседании суда исковое заявление ФИО2 (ИНН <***>) (далее - ФИО2, заявитель, кредитор, истец)

о привлечении бывшего руководителя Общества с ограниченной ответственностью «СпецСтройМаш» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 680007, <...>) (далее – ООО «ССМ», должник) ФИО3 (далее - ФИО3, ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица и взыскании с него (с учетом уточнений) 4 004 000 руб.

при участии: от заявителя - ФИО4 (доверенность от 09.06.2018); ФИО3, лично, с представителем ФИО5 (доверенность от 26.06.2018).

В судебном заседании представитель заявителя на требованиях настаивал согласно доводам поданного заявления.

Ответчик, его представитель по иску возражали применительно к доводам представленных письменных отзывов и пояснений, просили в удовлетворении искового заявления отказать.

Выслушав выступления явившихся в судебное заседание лиц, изучив материалы дела, суд

У С Т А Н О В И Л:

07.11.2017 ФИО6 обратился в Арбитражный суд Хабаровского края с заявлением о признании ООО «ССМ» несостоятельным (банкротом).

Определением от 14.11.2017 указанное заявление оставлено без движения сроком до 14.12.2017 (дело А73-17645/2017).

22.11.2017 ИП ФИО2 (в настоящее время статус индивидуального предпринимателя прекращен) также обратился в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «ССМ» несостоятельным (банкротом), с назначением арбитражного управляющего должника из числа членов Ассоциации «Дальневосточная межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих». Также просил признать обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования заявителя в общем размере 4 004 000 руб., в том числе 3 404 000 руб. – основной долг, 600 000 руб. - пени.

С учетом изложенного на основании пункта 8 статьи 42 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), определением суда от 28.11.2017 заявление ИП ФИО2 о признании ООО «ССМ» несостоятельным (банкротом) принято к рассмотрению в качестве заявления о вступлении в дело о банкротстве № А73-17645/2017.

Определением от 19.12.2017 заявление ФИО6 о признании ООО «ССМ» несостоятельным (банкротом) было возвращено кредитору.

Определением от 19.12.2017 судебное заседание арбитражного суда по проверке обоснованности заявления ИП ФИО2 о признании ООО «ССМ» несостоятельным (банкротом) было назначено на 22.01.2018.

В судебном заседании, состоявшемся 22.01.2018, судом по материалам дела, а также с учетом поступившего 17.01.2018 отзыва ООО «ССМ», было установлено отсутствие наличия или вероятного обнаружения у должника имущества, достаточного для покрытия расходов по делу о банкротстве.

В связи с этим, определением от 22.01.2018 суд, руководствуясь разъяснениями, изложенными в п. 14 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.12.2009 № 91 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве», по своей инициативе назначил судебное заседание по рассмотрению вопроса о прекращении производства по делу.

Определением от 26.02.2018 (резолютивная часть – от 21.02.2018) производство по делу № А73-17645/2017 о признании ООО «ССМ» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 680007, <...>) несостоятельным (банкротом) прекращено ввиду отсутствия доказательств, подтверждающих наличие у должника денежных средств или имущества, за счет которых возможно возмещение судебных расходов на проведение процедуры банкротства, применительно к абзацу 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.

В последующем ИП ФИО2 обратился в арбитражный с исковым заявлением (дело № А73-8457/2018) о привлечении бывшего руководителя ООО «СпецСтройМаш» ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица и взыскании с него (с учетом уточнений) 4 004 000 руб.

Определением от 31.05.2018 заявление было принято к производству, назначено к рассмотрению в предварительном (п. 3 ст. 61.16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)») судебном заседании арбитражного суда первой инстанции на 28.06.2018.

Протокольным определением суда от 28.06.2018 предварительное судебное заседание было отложено до 30.07.2018.

Определением от 30.07.2018 суд признал дело (обособленный спор) подготовленным к судебному разбирательству, назначил рассмотрение заявления ФИО2 в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции на 28.08.2018.

Протокольными определениями, судебное заседание по рассмотрению требований ФИО2 (статус индивидуального предпринимателя заявителем в последующем был утрачен) судом неоднократно откладывалось (в т.ч. с учетом сделанного истцом заявления о фальсификации доказательств и назначавшейся по делу судебной экспертизы, предоставления сторонами пояснений/возражений относительно заявленных вопросов эксперту и кандидатуре эксперта/экспертного учреждения, доказательств внесения соответствующих сумм средств в необходимом объеме для оплаты экспертных услуг в депозит суда), последний раз – до 11.07.2019; также в заседании объявлялся перерыв до 18.07.2019.

Также протокольным определением от 01.11.2018 судом в порядке ст. 51 АПК РФ было привлечено к участию в обособленном споре в качестве третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета ООО «Пантеон».

Определением от 25.12.2018 в связи с назначение судебной экспертизы по настоящему делу, выполнение которой было поручено эксперту Автономной некоммерческой организации «Центр по проведению судебных экспертиз и исследований», производство по исковому заявлению приостановлено.

Заключение эксперта поступило в суд 11.02.2019, в связи с чем производство по исковому заявлению было возобновлено, о чем принято определение от 18.02.2019 с назначением судебного заседания к очередному слушанию 20.03.2019. Указанным определением также на основании ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) привлечен к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, финансовый управляющий заявителя по делу – Воронова А.А. – Ящук Владимир Анатольевич. Федяеву Е.П., ООО «Пантеон» (ОГРН 1102721003417, ИНН 2721175931) было предложено заблаговременно представить в суд документы о взаиморасчетах ООО «Пантеон» с поставщиком за приобретенный сваебойный дизель-молот D19-42, документы (при наличии) об одобрении в установленном корпоративным законодательством порядке органами управления сторон (ООО «ССМ», ООО «Пантеон») сделки по приобретению (отчуждению) указанного сваебойного дизель-молота D19-42 (с учетом состава незаинтересованных в сделке участников обществ). Также указывалось ИФНС России по Индустриальному району г. Хабаровска (680003, г. г. Хабаровск, ул. Союзная, д. 23д): в порядке ст. 66 АПК РФ представить в суд: документы (отчетные, учетные (по оплате или возмещении НДС и пр.)), подтверждающие наличие правоотношений между ООО «ССМ» (ОГРН 1112721005638, ИНН 2721184647) и ООО «Пантеон» (ОГРН 1102721003417, ИНН 2721175931) по поставке 04.12.2014 от ООО «Пантеон» к ООО «ССМ» сваебойного дизель-молота D19-42; ИФНС России по Центральному району г. Хабаровска (680000, г. Хабаровск, ул. Ленина, д. 57) - в порядке ст. 66 АПК РФ представить в суд: документы (отчетные, учетные (по оплате или возмещении НДС и пр.)), подтверждающие наличие правоотношений между ООО «ССМ» (ОГРН 1112721005638, ИНН 2721184647) и ООО «Пантеон» (ОГРН 1102721003417, ИНН 2721175931) по поставке 04.12.2014 от ООО «Пантеон» к ООО «ССМ» сваебойного дизель-молота D19-42.

В последующем финансовым управляющим заявителя ФИО7 в материалы дела было представлено письменное одобрение действий ФИО2 по подаче рассматриваемого искового заявления с указанием, что данный иск поддерживает и просит удовлетворить его в полном объеме.

В поданном заявлении истцом указывается, в частности, что в соответствии с решением Арбитражного суда Амурской области от 02.03.2016 по делу № А04-589/2016 (вступившим в законную силу 04.04.2016) о взыскании в пользу ИП ФИО2 с ООО «СпецСтройМаш» задолженности по арендной плате в сумме 3 404 000 руб. и пени за период с 08.02.2014 по 15.11.2015 в сумме 600 000 руб. момент наступления просрочки обязательства по оплате у ООО «ССМ» наступил 08.02.2014.

В связи с изложенным полагают, что обязанность по подаче заявления о несостоятельности (банкротстве) у руководителя ООО «СпецСтройМаш» возникла в апреле 2016 года, а месячный срок на подачу заявления истек в мае 2016 года.

Руководителем ООО «СпецСтройМаш» в период 01.06.2011-02.08.2016 (по данным, подтвержденным соответствующим сообщением, представленным в материалы дела ИФНС России по Железнодорожному району г. Хабаровска) являлся ФИО3, который, как полагает заявитель, действуя добросовестно и разумно, обязан был в срок не позднее 06.05.2016 подать заявление о банкротстве ООО «ССМ».

На основании изложенного истец требует о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по долгам должника в сумме заявленных исковых требований - взыскании задолженности 4 004 000 руб. в пользу ФИО2 в порядке действующей нормы ст. 61.19 Закона о банкротстве («рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве») по такому предусмотренному законом основанию, как неподача руководителем в установленный срок заявления о банкротстве должника.

Также в обоснование заявленных требований истцом приведены дополнительные основания, предусмотренные действовавшей в спорном периоде нормой п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, соответственно, Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям»), - причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения ответчиком соответствующих сделок должника.

По данным основаниям ФИО2 приведены доводы о том, что «12» декабря 2014 г. между ООО «СпецСтройМаш» (продавец) в лице директора ФИО3, действующего на основании Устава Общества, с одной стороны и ООО «Пантеон» (покупатель) в лице директора ФИО3, действующего на основании Устава, с другой стороны, заключен договор купли-продажи № б/н транспортного средства: TOYOTA LAND CRUSER 200, государственный регистрационный знак <***> год выпуска: 2013, Идентификационный номер (VIN): <***>. На основании пункта 3.1. Договора купли-продажи от 12.12.2014 стоимость автомобиля определена сторона в сумме 2 121 975, 04 руб.

Также истцом указывается, что «25» февраля 2014г. между ООО «СпецСтройМаш» в лице директора ФИО3, действующего на основании Устава Общества, с одной стороны и ООО «Пантеон» в лице директора ФИО3, действующего на основании Устава, с другой стороны, заключен договор купли-продажи № б/н самоходной машины: Экскаватор (гусеничный) Hitachi EX75UR, год выпуска 1998, заводской номер машины (рамы) 10V-10764, двигатель № отсутствует, цвет синий (паспорт самоходной машины и других видов техники 128421. На основании пункта 3.1. Договора купли-продажи № б/н от 25.02.2014 стоимость автомобиля определена сторонами в сумме 984 000 руб.

Заявитель указывает также, что момент возникновения просроченных обязательства по оплате ООО «ССМ» перед ИП ФИО2 исчисляется с 08.02.2014, о чем свидетельствует начало периода взысканной с должника просрочки решением Арбитражного суда Амурской области от 02.03.2016 г. по делу № А04-589/2016. Таким образом, к моменту отчуждения вышеуказанной техники у должника уже имелись долговые обязательства перед ФИО2, взысканные в итоге в суде в общей сумме 4 004 000 руб.

В связи с изложенным истец полагает, что перечисленные сделки привели к выбытию из состава имущества должника соответствующих активов, притом, что фактически никакого встречного исполнения по ним в пользу ООО «ССМ» не поступило (в том числе поскольку возбужденное по требованиям истца по сумме взысканной задолженности в размере 4 004 000 руб. исполнительное производство (ОСП по Центральному району УФССП России по Хабаровскому краю) постановлением судебного пристава-исполнителя от 17.06.2017 №27001/17/157896 было окончено, поскольку в ходе исполнения требований исполнительного документа установлено, что исполнительный документ, по которому взыскание не производилось, возвращается взыскателю в связи с тем, что невозможно установить место нахождения должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в кредитных организациях), в связи с чем считает данные сделки с аффилированным должнику субъектом оформленными с целью вывода имущества, избежания обращения на него взыскания по требованиям кредитора, то есть сопряженными с недобросовестным поведением и мнимым характером оформленных сторонами (ООО «ССМ», ООО «Пантеон») правоотношений.

По материалам дела суд приходит к следующим выводам.

Согласно положениям ст. 61.19 Закона о банкротстве, в частности, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона (субсидиарная ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов, в том числе в связи с причинением существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения ответчиком соответствующих сделок должника), оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Заявление, поданное в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи, рассматривается арбитражным судом, рассматривавшим дело о банкротстве. При рассмотрении заявления применяются правила пункта 2 статьи 61.15, пунктов 4 и 5 статьи 61.16 настоящего Федерального закона.

В случае, если заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи и по результатам завершения процедуры банкротства не удовлетворены требования более чем одного лица, имеющего право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности и указанного в пункте 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона, к рассмотрению заявления применяются следующие особенности:

1) если в заявлении не указан круг лиц, заинтересованных в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, арбитражный суд оставляет такое заявление без движения и предоставляет данному заявителю право ознакомиться с делом о банкротстве в целях определения круга этих лиц для их указания в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности;

2) заявление рассматривается по правилам главы 28.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации независимо от количества присоединившихся к требованию лиц;

3) предложение о присоединении к заявлению может быть сделано путем включения сообщения об этом в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве;

4) в решении о привлечении лица к субсидиарной ответственности указывается сумма, взысканная в интересах каждого отдельного кредитора, и очередность погашения их требований в соответствии со статьей 134 настоящего Федерального закона;

5) выдавая исполнительные листы на принудительное исполнение решения о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, арбитражный суд помимо сведений о сумме, подлежащей выплате каждому кредитору, указывает очередность погашения требования каждого кредитора в соответствии со статьей 134 настоящего Федерального закона;

6) исполнение решения производится в порядке, предусмотренном статьей 61.18 настоящего Федерального закона.

Правило об обязательном привлечении основного должника к участию в рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, установленное пунктом 3 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, не применяется при рассмотрении исков, предусмотренных настоящей статьей, если должник исключен из Единого государственного реестра юридических лиц.

Также, в силу норм вышеуказанной статьи (п . 5 ст. 61.19) заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона (субсидиарная ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника), поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему (вернувшим заявление о признании должника банкротом), по правилам искового производства.

В данном случае на ресурсе ЕФРСБ в сети интернет ФИО2 было опубликовано сообщение от 25.06.2018 с уведомлением, что им подан в в Арбитражный суд Хабаровского края рассматриваемый иск и он предлагает кредиторам, обладающим правом на присоединение, присоединиться к данному требованию о привлечении бывшего руководителя ООО «СпецСтройМаш» ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам указанного юридического лица.

Применительно к настоящему делу судом учитывается, что в пункте 2 информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» разъяснено, что положения Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10), независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

В соответствии со статьей 24 Федерального закона от 28.06.2013 № 134 ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» данный Закон вступил в силу со дня его официального опубликования (30.06.2013), за исключением отдельных положений, вступающих в силу в иные сроки.

Также, Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», которым была признана утратившей силу статья 10 Закона о банкротстве, вступил в силу (за исключением отдельных положений) 30.07.2017.

При этом согласно ст. 4 указанного Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Исходя из указанных норм права, а также из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ подлежат применению, в том числе в части положений о субсидиарной ответственности по обязательствам должника, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения соответствующих лиц к такой ответственности, возникли после дня вступления в силу указанного Закона.

Поскольку указанные по настоящему обособленному спору в заявлении кредитора обстоятельства, заявляемые в качестве основания для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности, имели место, как указывает сам заявитель, в 2014 году, то есть после дня вступления в силу Закона № 134-ФЗ и до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

Кроме того, поскольку заявление ФИО2 подано в суд после 01.07.2017, его рассмотрение производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с учетом редакции Закона № 266-ФЗ.

В связи с изложенным, судом учитывается, что в силу п. 2 ст. 61.14 Закона о банкротстве право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона (субсидиарная ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника), принадлежит, в частности, конкурсным кредиторам, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 (т.е. возникли после истечения срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве и до возбуждения дела о банкротстве должника).

Закон о банкротстве в применимой к настоящему спору редакции (т.е. действовавшей на момент рассматриваемых правоотношений), в частности, предусматривал (п. 2 ст. 10), что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Согласно абзацу шестому пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Как указывалось, нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Федерального закона (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве в применимой редакции).

Исходя из указанных положений Закона о банкротстве возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: 1) возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; 2) неподача указанными в пункте 2 статьи 10 этого же Закона лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; 3) возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Кроме того, с учетом содержания данных норм Закона о банкротстве, принимая во внимание положения статьи 65 АПК РФ, заявитель должен доказать точную дату возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, возникновение у должника обязательств, по которым ответчик привлекается к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как выше указано, в обоснование заявленных требований кредитор настаивает на том, что заявление о банкротстве должника руководитель обязан был подать не позднее 06.05.2016, а также ссылается на задолженность ООО «ССМ» перед ФИО2 по аренде и пени в общем размере 4 004 000 руб., взысканной решением Арбитражного суда Амурской области от 02.03.2016 по делу № А04-589/2016 (вступившим в законную силу 04.04.2016).

Вместе с тем, из вышеперечисленного следует, что ответственность контролирующего лица по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, наступает по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 данного Федерального закона.

Таким образом, в расчет субсидиарной ответственности по указанному основанию принимаются во внимание новые обязательства.

В связи с этим доводы заявителя о возникновении у него права на обращение в суд с требованием о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявляемому (в том числе) данным кредитором основанию (неподача руководителем в установленный срок заявления о банкротстве должника) признаются судом основанными на ошибочном толковании перечисленных норм права.

Указываемая задолженность ООО «ССМ» перед кредитором имеется по обязательству, возникшему (взыскано 02.03.2016) до истечения указываемого срока (06.05.2016) обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Следовательно, данная задолженность не подпадает под понятие обязательств, определяемых положениями пункта 2 статьи 10 (п. 2 ст. 61.12, п. 2 ст. 61.14) Закона о банкротстве, т.к. не является новым денежным обязательством.

Соответственно, в данном случае (применительно к рассматриваемой части требований заявителя) отсутствует кредиторская задолженность (предоставляющая кредитору право на обращение в суд с требованием о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности) за наращивание которой после возникновения признаков банкротства подлежит привлечению к субсидиарной ответственности руководитель должника.

Таким образом, применительно к данной части требований (ответственность за неподачу в срок заявления о банкротстве) у заявителя не имеется специального права конкурсного кредитора на подачу по заявляемому им основанию заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

В соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что исковое заявление подписано лицом, не имеющим права подписывать его.

Как следует из абз. 3 п. 30, абз. 6 п. 31 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, п. 36 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 51, положение п. 7 ч. 1 ст. 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для оставления без рассмотрения заявления, право на подачу которого специально предусмотрено для определенных лиц, в тех случаях, когда после принятия заявления к производству будет установлено, что лицо не обладает таким статусом и, как следствие, специальным правом.

Учитывая тот факт, что заявитель не является кредитором должника по новым (в смысле правил нормы п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве в применимой редакции, а равно действующих норм п. 2 ст. 61.12, п. 2 ст. 61.14 Закона о банкротстве) требованиям, возникшим после 06.05.2016, у него не имелось права на подачу заявления в порядке ст. 10 Закона о банкротстве по указываемым им основаниям, в связи с чем данная часть требований подлежит оставлению без рассмотрения.

Относительно субсидиарной ответственности ФИО3 по основаниям, указываемым истцом применительно к совершенным должником в исследуемом периоде сделкам с активами ООО «ССМ», суд по материалам дела приходит к следующему.

Исходя из периода их свершения («12» декабря 2014 г., «25» февраля 2014г.) спорные сделки были заключены и исполнялись в период занятия должности руководителя должника ФИО3.

По смыслу взаимосвязанных положений законодательства о банкротстве применительно к субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

В данном случае задолженность должника перед ФИО2 (послужившая основанием для подачи кредитором заявления о банкротстве ООО «ССМ» с последующим прекращением производства по делу по основанию отсутствия источников на финансирование расходов по банкротному делу), как следует из изложенного, образовалась в периоде начиная с 08.02.2014 (просрочки по платежам в пользу ФИО2), в связи с чем суд приходит к выводу о наличии фактических оснований отнесения ФИО3 к составу контролирующих должника лиц, являющихся в установленных случаях субсидиарно обязанными по долгам подконтрольного им юридического лица.

В вышеперечисленной части обстоятельства, дополнительно заявленные в качестве основания для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности, также имели место в период действия Закона № 134-ФЗ и до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, т.е. применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ (действовала с 30.06.2013 до 30.07.2017).

Закон о банкротстве в применимой к настоящему спору редакции (т.е. действовавшей в период рассматриваемых правоотношений), в частности, предусматривал (п. 4 ст. 10), что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в частности, тех обстоятельств, что причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

При этом по смыслу установленного правового регулирования (п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»), для применения соответствующих презумпций (в отношении, в частности, рассматриваемых сделок должника) наличия вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

При рассмотрении требований заявителя о субсидиарной ответственности суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства (п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53).

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В обоснование рассмотренных требований заявителями приведены вышеперечисленные доводы и представлены (неопровергнутые иными документами) доказательства о том, что ФИО3 являлся руководителем (директором) должника в спорном периоде.

Как следует из представленных материалов исполнительных производств, задолженность перед кредитором (4 004 000 руб.) не погашена в связи с отсутствием у должника имущества.

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Презумпция вины руководителя закреплена и вышеуказанным пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.

В этой связи доказывание их вины не является обязанностью иных участвующих в деле лиц как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункт 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 ГК РФ), так и специальных положений законодательства о банкротстве (абзац седьмой пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, из системного толкования абзаца второго п. 3 ст. 56 ГК РФ, п. 3 ст. 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности является наличие причинно-следственной связи между использованием контролирующим лицом (в данном случае – ответчиком в период занятия должности руководителя ООО «ССМ») своих прав и (или) возможностей в отношении возглавляемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных должником, результатом которых стала его несостоятельность (банкротство).

Кроме того, при разрешении вопроса о том, явилось ли банкротство общества следствием поведения ответчика, судом учитываются положения ст. 2 Закона о банкротстве, исходя из положений которой момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства).

Так, субсидиарная ответственность наступает тогда, когда в результате поведения руководителя (в рассматриваемом случае – заключение двух заявленных сделок должника по отчуждению техники) должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующих лиц.

Более того, как разъяснено в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве; однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Применительно к перечисленным разъяснениям и фактическим обстоятельства рассматриваемого дела судом установлено, что по данным бухгалтерской отчетности за 2014г. стоимость активов ООО «СпецСтройМаш» на момент совершения сделки от «12» декабря 2014 г. (продажа транспортного средства TOYOTA LAND CRUSER 200) составляла 95 466 тыс.руб., выручка за отчетный период составила 131 674,0 тыс.руб., валовая прибыль 9 967,0 тыс.руб., прибыль 3 231 тыс.руб., чистая прибыль 1 160 тыс.руб.; при этом договорная цена продажи автомобиля составила 2 121 975,04 руб. – т.е. 1,8% стоимости активов ООО «СпецСтройМаш».

Также, согласно представленному в материалы дела отчету №124/18 (ООО «Дальневосточное агентство оценки имущества») об оценке указанного автомобиля на дату оценки - 12.12.2014 рыночная стоимость автомобиля TOYOTA LAND CRUISER 200, 2013 года выпуска, гос.номер M191MP 27 составила 2 300 000 руб.

В свою очередь, к периоду отчуждения экскаватора (гусеничного) Hitachi EX75UR (согласно договору купли-продажи от 25.02.2014 цена продажи экскаватора определена в сумме 984 000 руб.) согласно данным баланса ООО «ССМ» на конец 2013г. стоимость активов ООО «ССМ» составила 37 269 тыс руб., выручка на конец 2013 г. составила - 128 497 тыс. руб., чистая прибыль - 1 326 тыс.руб.; т.е. цена продажи составила 2,6% от стоимости активов ООО «ССМ» по состоянию на 2013г.

При этом согласно также представленному в дело отчету об оценке № 61 (162) (ООО «ОценкаСтройКонсалтинг-ДВ») рыночная стоимость экскаватора на дату заключения договора составила 641 000 руб.

Перечисленные обстоятельства прочими материалами дела не опровергнуты, каких-либо процессуальных ходатайств по ним сторонами также не заявлено. Таким образом, в данном случае суд, исследовав и оценив представленные доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ (по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании доказательств, с оценкой относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности) приходит к выводу о том, что факт выбытия из состава имущества должника двух указанных единиц техники сам по себе не может быть оценен в качестве повлекшей состояние банкротства должника. Подобная причинно-следственная связь (что признаки несостоятельности ООО «ССМ» при возбуждении банкротного дела в ноябре 2017 года явились следствием продажи автомобиля и экскаватора) в данном случае (в т.ч. на фоне финансовых показателей деятельности должника в спорном периоде 2014г.) не может считаться установленной.

Заявителем, соответственно, не приведено в порядке ст. 65 АПК РФ иных (опровергающих доводы возражений ответчика) доказательств, которые в данном случае могли бы свидетельствовать о том, что именно данные две сделки должника и соответствующие действия ФИО3 настолько усугубили финансовое состояние должника (т.е. фактически являлись настолько значимыми), что привели к банкротству, признаки которого явились основанием для возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ССМ» в ноябре 2017 г.

Таким образом, основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и по данному эпизоду (совершение отдельных сделок должника) в настоящем случае судом не установлены, что также исключает удовлетворение и рассматриваемой части требований истца.

Вместе с тем, при рассмотрении данного спора судом принимаются также во внимание разъяснения пункта 20 вышеупомянутого Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» о том, что при решении вопроса о применимых нормах - общих положений о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальных правил о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В ходе рассмотрения спора представитель заявителя также ссылался на приведенные разъяснения пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, указывая на наличие, по мнению истца, в том числе и оснований к взысканию убытков с ответчика в связи с совершавшимися им исследованными судом сделками с движимым имуществом (автомобиль, экскаватор).

В силу действующих правил ст. 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, также может быть предъявлено, в частности, конкурсными кредиторами или уполномоченными органами в деле о банкротстве, производство по которому было прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

В случае, предусмотренном пунктом 3 настоящей статьи, лицо, заявление которого о банкротстве должника было возвращено, кредиторы в деле о банкротстве, производство по которому было прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, вправе обратиться с исковым заявлением о взыскании в свою пользу с указанных в пункте 1 настоящей статьи лиц убытков, причиненных по их вине должнику, в сумме, не превышающей размера требований такого кредитора к должнику.

Заявление о взыскании в свою пользу убытков, поданное в соответствии с пунктом 3 настоящей статьи, рассматривается арбитражным судом, возвратившим заявление о признании должника банкротом или прекратившим производство по делу о банкротстве.

Исходя из перечисленных выше в данном решении норм права и разъяснений, а также из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ подлежат применению, в том числе в части положений о взыскании убытков с контролирующих должника-банкрота лиц, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения соответствующих лиц к такой ответственности, возникли после дня вступления в силу указанного Закона.

Поскольку в вышеперечисленной части обстоятельства (сделки должника по отчуждению активов), заявленные в качестве основания для привлечения бывшего руководителя должника к ответственности в виде взыскания убытков, имели место в период действия Закона № 134-ФЗ и до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению также подлежат положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ (действовала с 30.06.2013 до 30.07.2017).

При этом согласно п. 2 ст. 61.15 Закона о банкротстве лицо, в отношении которого подано заявление о привлечении к ответственности, обязано направить или представить в арбитражный суд и лицу, подавшему заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, отзыв на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, соответствующий требованиям к отзыву на исковое заявление, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации..

В случае непредставления лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, отзыва, указанного в пункте 2 статьи 61.15 настоящего Федерального закона, по причинам, признанным арбитражным судом неуважительными, или явной неполноты возражений относительно предъявленных к нему требований по доводам, содержащимся в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, бремя доказывания отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности может быть возложено арбитражным судом на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности (п. 4 ст. 61.16 Закона о банкротстве).

Закон о банкротстве в применимой к настоящему спору редакции (т.е. действовавшей в период рассматриваемых правоотношений), в частности, предусматривал (п. 1 ст. 10), что в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом, а также заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника (п. 5 ст. 10).

В силу пункта 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

Лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 4 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее также - Федеральный закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ) руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки (пункт 3 статьи 40 названного Закона).

Согласно пункту 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

За убытки, причиненные обществу виновными действиями (бездействием) руководителя, последний несет ответственность перед обществом (пункт 2 статьи 44 указанного Закона).

Исходя из положений ст. 10 ГК РФ, руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц, как кредиторы, чьи права и законные интересы он должен учитывать.

Такое поведение руководителя, которое влечет за собой утрату должником источников для расчетов по имеющимся обязательствам перед кредиторами, т.е. невозможность удовлетворения требований кредиторов должника ввиду выбытия имущества, и, как следствие, возникновение убытков, является выходящим за рамки разумного и добросовестного (в интересах возглавляемого им юридического лица и его кредиторов).

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов и должника в ситуации какого-либо (в случае отсутствия разумного и подтвержденного необходимыми доказательствами обоснования) фактического вывода активов (имущества) должника в пользу отдельных лиц (в частности, аффилированных должнику) является привлечение такого руководителя к ответственности в виде взыскания причиненных убытков.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из смысла названной нормы права следует, что для взыскания убытков необходимо доказать наличие одновременно нескольких условий, а именно: факт причинения убытков, противоправное поведение ответчика (вина ответчика, неисполнение им своих обязательств, обязанностей), причинно-следственную связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств и непосредственно размер убытков.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) единоличного исполнительного органа, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Из разъяснений, изложенных в пунктах 2-4 постановления Пленума ВАС РФ № 62 от 30.07.2013, следует, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица.

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах; совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок.

Ответчиком суду (применительно, в том числе, к доводам заявителя о мнимости сделок, которыми стороны оформляли взаиморасчеты по выбывшей из состава имущества должника техники) в обоснование реальности и наличия действительных правоотношений, в счет которых ООО «ССМ» и покупатель (ООО «Пантеон») составлялись соответствующие двусторонние документы представлены, в частности:

- соглашение о прекращении обязательства зачетом от «15» декабря 2014, согласно которому стороны договорились прекратить обязательства по оплате по договору купли-продажи (спорного автомобиля TOYOTA LAND CRUISER 200) № б/н от 12.12.2014 в сумме 2 121 975,04 руб. зачетом встречного однородного требования по выплате ООО «Пантеон» в пользу ООО «ССМ» денежных средств в размере 2 850 000 руб. по товарной накладной № 28 от 04.12.2014 на сумму 2 121 975,04 руб. за поставку сваебойного дизель-молота D19-42 по товарной накладной № 28 от 04.12.2014 на сумму 2 850 000 руб.; также представлен акт приема-передачи дизельного молота с запчастями D19-42 от ООО «Транзит» на ООО «Пантеон» от 15.04.2013, сертификат соответствия продукции, выданный шанхайской компанией с ограниченной ответственностью «Завод строительных машин» 09.03.2013;

- договор уступки права требования (цессии) от 13.04.2018 между ООО «Элкод» и ООО «Пантеон», в соответствии с которым у ООО «Элкод» имелось право требования по договору поставки продукции №42/14 от 19.05.2014 в размере 3 821 360,36 руб. к ООО «СпецСтройМаш», возникшее на основании договора уступки права требования (цессии) №1 от 08.08.2017, заключенного между АО «Хабаровск Автомост» и ООО «Элкод» (Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 25.01.2018 по делу №А73-13312/2014 произведено процессуальное правопреемство - замена взыскателя АО «Хабаровск Автомост» правопреемником ООО «Элкод»); далее, по утверждению ответчика ООО «Элкод» уступило часть требования к ООО «СпецСтройМаш» в сумме 1 000 000 рублей - ООО «Пантеон» на основании договора уступки права требования (цессии) от 13.04.2018. Соглашением о прекращении обязательства зачетом от 17.04.2018 обязательство ООО «Пантеон» по оплате стоимости экскаватора Hitachi EX75UR было прекращено зачетом встречного однородного требования, возникшего у ООО «Пантеон» к ООО «СпецСтройМаш» из договору уступки права требования от 13.04.2018.

Таким образом, как усматривается из материалов дела, именно денежных взаиморасчетов между сторонами рассматриваемых сделок (ООО «ССМ», ООО «Пантеон») не производилось. Задолженность фактически погашалась зачетом по встречным требованиям, заявленным в качестве имеющихся у должника перед ООО «Пантеон» (ранее также - ООО «Элкод»).

В данном случае судом также учитывается, что ФИО3, как указывалось, являлся руководителем ООО «ССМ» в период 01.06.2011-02.08.2016, далее (02.08.2016-08.09.2016) должность руководителя данного Общества занимал ФИО8.

Руководителем ООО «Пантеон» начиная с 2010 г. является ФИО3, собственниками по 50% долей в уставном капитале данного общества - ФИО3 и ФИО8

Также, ФИО8 с мая 2017 г. занимает должность руководителя вышеуказанного ООО «Элкод», 100% доля уставного капитала в котором принадлежит тому же ООО «Пантеон».

Таким образом, судом установлено, что все перечисленные лица применительно к правилам ст. 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входят в одну группу лиц.

Вместе с тем, совершаемые сделки в состоянии аффилированности (в т.ч. относительно связи с вовлечением в процедуру банкротства) сами по себе не являются нарушением либо злоупотреблением правом.

Однако взаимосвязанность участников таких сделок может трансформироваться в сопутствующее недобросовестному поведению условие. Таковым оно становится тогда, когда состояние аффилированности становится инструментом, позволяющим обратиться к процедуре оформления взаимных правоотношений с целью избежания обращения взыскания на активы данной группы, тем самым - освобождения от скопившегося бремени обязательств, либо вывода наиболее ликвидных активов, либо в иных целях, преследуемых нарушение законных прав и интересов третьих лиц, не состоящих в связи с другими взаимосвязанными участниками, например, вследствие взыскания в судебном порядке долга в пользу независимого кредитора с одного из членов группы.

Следовательно, в ситуации, когда контролирующие лица группы фактически не обособляют имущество отдельного зависимого юридического лица и рассматривают его как свое собственное, в том числе имеют фактически неограниченные возможности свободного перемещения таких активов внутри группы (с оформлением соответствующих двусторонних гражданско-правовых документов) под видом получения конечным владельцем (из состава одной и той же группы) конкретного актива (имущества) через цепочку сделок между такими аффилированными лицами, а не напрямую от независимых контрагентов, для использования в последующем данных обстоятельств именно с тем, чтобы возникающие между связанными лицами (в результате прохождения актива по указанной цепочке сделок между ними) обязательства могли быть либо противопоставлены требованиям независимых кредиторов, либо использованы для дальнейшего перемещения актива (без реальных денежных взаиморасчетов) из состава имущества того лица группы, на котором аккумулируются неисполняемые обязательства, обязательственных отношений между кредитором и должником в действительности не возникает, так как имущество фактически предоставляется самим себе.

При этом наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий вовлеченных в сделки должника лиц, соответствующее поведение которых (и оформляемые сделки) при нормальном функционировании гражданского оборота предполагало наличие к тому действительных экономических предпосылок.

При этом судом также принимаются во внимание имеющиеся в материалах дела сообщение по ИФНС России Индустриальному району г. Хабаровска о том, в частности, что документы, подтверждающие наличие правоотношения между ООО «ССМ» и ООО «Пантеон» по поставке 04.12.2014 сваебойного дизель-молота D19-42, в Инспекции отсутствуют (ссылки ответчика на УСНО в данном случае факта отсутствия соответствующего необходимого объема доказательств в их необходимой совокупности сами по себе также не устраняют), а также результаты проведенной по делу судебной экспертизы (экспертами АНО «Судебный эксперт» исследовалась товарная накладная (форма ТОРГ-12) № 28 от 04.12.2014г., представленная в материалы дела ответчиком в обоснование действительного наличия встречного (зачтенного в стоимость проданного автомобиля TOYOTA LAND CRUISER 200) денежного долга ООО «ССМ» перед ООО «Пантеон» из поставки дизель-молота, с вопросами о том, соответствует ли дата, указанная на документе, его истинному возрасту, имеются ли признаки агрессивного воздействия на него с целью состаривания), согласно которым определить, соответствует ли дата, указанная исследованном документе, его истинному возрасту, не представляется возможным, поскольку на фоне продуктов термодесорбции бумаги не представляется возможным получить количественную характеристику содержания растворителя в штрихах; обнаружены признаки воздействия растворителя на оттиски печатей в исследуемом документе, вероятно без целей состаривания.

С учетом вышеизложенных выводов эксперта по исследованному документу, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания документа сфальсифицированным (прямые выводы экспертом об этом не сделаны), в связи с чем сделанное истцом заявление о фальсификации удовлетворению не подлежит.

Вместе с тем, суд, как указано, учитывает выводы судебной экспертизы, назначенной по данному спору для установления сроков давности изготовления товарной накладной (форма ТОРГ-12) № 28 от 04.12.2014г., по результатам которой экспертом установлено, что определить срок давности изготовления изучаемого документа невозможно, поскольку реквизиты в документе непригодны для установления времени их выполнения ввиду невозможности получения количественной характеристики содержания растворителя в штрихах при обнаружении также признаков воздействия растворителя на оттиски печатей.

Таким образом, результат судебной экспертизы не позволяет прийти к однозначному выводу о фактической дате изготовления указанной товарной накладной.

Необходимо также подчеркнуть, что, как правило, для подтверждения обстоятельств, подтверждающих позицию участника спора, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях, связанных с банкротством должника и конкуренции его кредиторов (как аффилированных, так и независимых) интересы должника и кредитора, связанного с должником общностью хозяйственных или иных интересов, в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. В связи с чем, к таким кредиторам допустимо применение высокого стандарта доказывания.

Указанный стандарт доказывания подлежит применению и в том случае, когда оформленные должником с его аффилированным лицом документы о правоотношениях, результатом которых стало выбытие из состава имущества должника дорогостоящих активов притом, что реальных денежных взаиморасчетов между ними не производилось, а инициированное в последующем кредитором исполнительное производство по его требованиям было окончено за отсутствием у ООО «ССМ» какого-либо имущества (а равно и банкротное дело было прекращено за отсутствием средств на финансирование процедур).

В таком случае подлежат исследованию отношения, сложившиеся между должником и «продавцом (поставщиком и пр.)», их вовлеченность в производственно-экономический процесс друг друга, мотивы, по которым конечный актив доставлялся должнику не напрямую от контрагента (в т.ч. поставка молота на ООО «ССМ» оформлена через первоначальную поставку на связанное лицо – ООО «Пантеон»; задолженность ООО «ССМ» перед АО «Хабаровск Автомост» без ее погашения должником переоформлена на связанное лицо – ООО «Элкод» и затем также цессирована далее на другого участника данной группы лиц – ООО «Пантеон», который данную задолженность использовал для целей зачета по взаиморасчетам с ООО «ССМ» за переданный ему экскаватор (притом, что договор купли-продажи совершен в 2014 году, а цессия и зачет состоялись уже только в 2018-м)).

Документов, которые подтверждали бы учет вышеперечисленных операций (и иные (сопутствующие) правоотношения взаимосвязанных сторон по ним) в документах бухгалтерского/налогового, или какого-либо иного (управленческого) учета суду в ходе рассмотрения дела не представлено, равно как и доказательств, которые бы со всей очевидностью (для целей отказа в удовлетворении требований заявителя по приведенным основаниям) свидетельствовали бы о том, что подобное поведение участников группы лиц (опосредованное последующим возбуждением дела о банкротстве должника) отвечало принципам разумности и экономической целесообразности.

Данные обстоятельства подлежат исследованию и оценке в совокупности, поскольку целью такого изучения является предотвращение нарушения прав кредитора должника, не получившего исполнения по взысканной судом задолженности, связанного с такими доводами возражений ответчика, которые, по сути, касаются перемещения активов внутри аффилированной группы, т.е. основываются на внутригрупповых отношениях соответствующих лиц и последними, с учетом вышеизложенных обстоятельств, с необходимой полнотой не раскрыто.

Таким образом, исследование разумных версий происхождения задолженности, зачет которой представляется ответчиком в качестве обоснования изъятия имущества обязанного должника в пользу иного участника аффилированной группы, отвечает задачам судопроизводства в арбитражных судах (статья 2 АПК РФ) и позволяет не допустить выводы о правомерности выбытия имущества должника против необоснованных требований.

При вышеизложенных обстоятельствах ссылки ответчика на представленные документы, как на безусловно достаточные, по его мнению, доказательства реальных отношений сторон по заявленным договорам поставки, цессии, судом не принимаются.

Также, применительно к обстоятельствам данного спора судом учитывается, что реальной целью сделки, совершаемой сторонами с пороками, перечисленными в норме ст. 170 ГК РФ (мнимые сделки) может быть, в том числе, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего использования в каких-либо противоправных целях. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Таким образом, при наличии мотивированных доводов лиц, участвующих в деле, о мнимом характере оформляемых и предоставляемых противоположной стороной документов, наличие только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки (правильно оформленные самими же сторонами договоры, акты и пр.), является недостаточным (в т.ч. поскольку решение суда по спорным требованиям влияет на законные права и интересы независимых кредиторов, имеющих обоснованные требования к должнику).

Более того, судом учитывается, что обоснованные доводы о мнимости сделок не могут считаться опровергнутыми и в том случае, когда стороны соответствующих сделок осуществляют для вида и их формальное исполнение.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что, учитывая субъектный состав участников правоотношений, указываемых ответчиком в обоснование своих возражений, суду не было представлено достоверных доказательств, раскрывающих разумные экономические мотивы оформленных аффилированными субъектами сделок по купле-продаже активов должника, цессированиях внутригрупповой задолженности и проведении зачетов (приведших к выводу из состава имущества должника активов притом, что задолженность перед истцом осталась неисполненной, а дело о банкротстве должника было прекращено за отсутствием средств на финансирование процедур), и которые в полном объеме исключали бы сомнения в мнимости и притворности перечисленных сделок (в частности, ввиду мотивированных доводов о необоснованном придании формы гражданско-правовых отношений фактическому внутрикорпоративному перераспределению свободно перемещаемых внутри одной группы лиц материальных активов, которое не может считаться создающим для соответствующего лица статус конкурирующего кредитора, получившего в качестве исполнения актив должника при неисполненных обязательствах перед независимым кредитором), учитывая, в том числе, фактические возможности взаимозависимых сторон к правильному составлению документов, но при достигаемой цели исключения риска обращения взыскания на имущество группы, сопряженное с последующим возбуждением в отношении должника дела о несостоятельности (банкротстве) и невыплатой долга ФИО2 по необъясненным причинам.

Указанная конечная (и противоправная) цель в поведении должника-члена аффилированной группы применительно к мотивированным доводам истца, с учетом сопутствующих установленных по делу обстоятельств, не может считаться опровергнутой.

Учитывая перечисленные выводы, суд считает, что в данном случае не доказано возникновение в правоотношениях участников аффилированных с должником группы лиц действительной (реальной) задолженности по заявленным сделкам (поставки, цессии, зачеты), которая могла бы быть установлена в качестве законного (с адекватным встречным исполнением в пользу должника) основания выбытия из состава имущества должника имущественного актива в виде автомобиля и экскаватора, которое также с необходимой степенью достоверности исключало бы сомнения в мнимости и притворности составленных сторонами документов по заявленным сделкам, которыми оформлено выбытие имущества ООО «ССМ», и сопряжении данных действий (по правильному составлению документации и осуществлению для вида формального исполнения) с недопустимым поведением (ст. 10 ГК РФ), исключительной целью которого является не обычная для хозяйственного оборота экономическая деятельность связанных лиц, а заведомо недобросовестное намерение невыплаты денежных средств в счет задолженности перед иными кредиторами (в т.ч. в данном случае - ФИО2, просрочки по обязательствам перед которым возникли в соотносимом периоде с исследованными сделками).

При этом судом также учитывается объективная сложность получения кредиторами отсутствующих у них дополнительных доказательств, основанных на документации должника, в связи с чем следует принять во внимание совокупность согласующихся между собой представленных доказательств с анализом поведения субъектов, привлекаемых к ответственности.

Возможность представить необходимые доказательства в обоснование имеющихся у ответчика возражений была ему неоднократно предоставлена при отложении слушаний, однако он данной возможностью не воспользовался, в связи с чем в соответствии со ст. 9 АПК РФ несет риск несовершения процессуальных действий.

В силу правил статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

С учетом изложенного, установив, что ответчик не доказал наличие реальных правоотношений между должником и ООО «Пантеон», ООО «Элкод», а также оснований для отказа в удовлетворении требований о взыскании соответствующей суммы убытков в пользу заявителя в порядке применимых норм п. 4 ст. 61.20 Закона о банкротстве, суд приходит к выводу о том, что в части взыскания убытков требования истца подлежат удовлетворению.

Из разъяснений, изложенных в пункте 6 постановления Пленума ВАС РФ № 62 от 30.07.2013, следует, что по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Причинение должнику убытков подтверждается вышеизложенными выводами о фактической утрате должником имущественного актива (без доказанного реального равноценного встречного исполнения) в составе автомобиля и экскаватора, переданных должником своему аффилированному лицу по определенной ими цене на общую сумму 3 105 975,04 руб. (2 121 975, 04 руб. + 984 000 руб.).

Указанное значение (3 105 975,04 руб.) суд считает обоснованным для применения в качестве определенного по данному спору размера убытков ввиду как доводов ответчика об адекватном значении данной стоимости (по договорам на отчуждение этого имущества) на момент выбытия, так и представленных доказательств о стоимости данного имущества в составе имеющихся отчетов об оценке (а также с учетом соотношения совокупной цены двух единиц имущества по договорам купли-продажи и указанной в отчетах). Также суд принимает во внимание именно обстоятельство непоступления (при отсутствии, как указано, достоверных доказательств обратного) в пользу должника по рассмотренным сделкам купли-продажи соответствующего (действительного, доказанного) встречного исполнения именно на сумму (по условиям сделок) 3 105 975,04 руб.

Таким образом, арбитражный суд приходит к выводу, что материалами дела подтверждается наличие совокупности условий для взыскания убытков с ответчика.

Факт выбытия в период руководства должником ФИО3 из владения ООО «ССМ» имущества на сумму 3 105 975,04 руб., при отсутствии реального встречного исполнения, с учетом вышеизложенного, свидетельствует об убытках должника (неблагоприятных финансовых последствиях), подлежащих, по общему правилу, возмещению в полном объеме, если законом или договором не предусмотрен меньший размер возмещения (п. 1 ст. 15, п. 2 ст. 393 ГК РФ).

В пункте 8 постановления № 62 от 30.07.2013 Пленум ВАС РФ разъяснил, что удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Поскольку в настоящее время кредитор не получил возмещение своих имущественных потерь в результате утраченного (без доказанного реального равноценного встречного исполнения) должником актива (движимого имущества) на сумму 3 105 975,04 рублей (иных сведений материалы дела не содержат), основания для отказа во взыскании убытков отсутствуют.

При таких обстоятельствах суд, как указано выше, считает, что в отношении рассмотренной суммы убытков заявителем доказано наличие в совокупности действий ответчика состава элементов, необходимых для наступления ответственности в виде взыскания убытков (неопровергнутные признаки противоправного поведения, ущерб в составе выбывшего имущества должника при отсутствии реального встречного исполнения, причинная связь вывода активов должника с невозможностью получения исполнения кредитором).

Ссылки ответчика на фактическое наличие переданного ООО «ССМ» сваебойного дизель-молота судом не принимаются, поскольку безусловно достоверных доказательств его наличия (в натуре) не имеется, а, как указывалось, исполнительное производство, возбужденное по требованиям ФИО2 в отношении должника было окончено 17.06.2017 за невозможностью установить место нахождения должника, его имущества.

Также суд принимает во внимание отсутствие в материалах дела каких-либо доказательств одобрения соответствующими органами юридических лиц в установленном корпоративном порядке совершения рассмотренных сделок (как сделок с заинтересованностью) между ООО «ССМ», ООО «Пантеон» и ООО «Элкод», что в силу вышеприведенных разъяснений пункта 2 постановления Пленума ВАС РФ № 62 является обстоятельством, презюмирующим факт недобросовестности действий директора по заключению таких сделок.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Государственная пошлина, от уплаты которой в установленном порядке истец был освобожден, взыскивается с ответчика в доход федерального бюджета пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, если ответчик не освобожден от уплаты государственной пошлины.

При таких обстоятельствах, учитывая предоставленную истцу отсрочку по уплате суммы государственной пошлины и удовлетворение его требований в сумме 3 105 975,04 руб. при заявленной цене иска 4 004 000 руб. (т.е. в части), расходы по делу (в т.ч. по экспертизе в сумме 97 610 руб.) подлежат распределению в следующем порядке: с ФИО3 в пользу ФИО2 подлежат взысканию судебные издержки по экспертизе в части суммы в размере 75 716,08 руб.; с ФИО3 в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в части суммы в размере 33 370,61 руб., с ФИО2 - в части суммы в размере 9 649,39 руб.

Руководствуясь статьями 10, 61.19, 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Требования ФИО2 о привлечении бывшего руководителя Общества с ограниченной ответственностью «СпецСтройМаш» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 680007, <...>) ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ССМ» в части, заявленной по основанию неподачи ответчиком в установленные сроки заявления о признании ООО «ССМ» несостоятельным (банкротом), оставить без рассмотрения.

В остальной части требования о субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам ООО «ССМ» оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 3 105 975,04 рублей убытков.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 судебные издержки по экспертизе в части суммы в размере 75 716,08 руб.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину в части суммы в размере 33 370,61 рублей.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в части суммы в размере 9 649,39 рублей.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия (изготовления его в полном объеме), если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Шестой арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения.

Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через Арбитражный суд Хабаровского края.

Судья Е.С. Чумаков