Постановление от 21 мая 2018 г. по делу № А50-17880/2017

/


АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1609/18

Екатеринбург

21 мая 2018 г.


Дело № А50-17880/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 14 мая 2018 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 мая 2018 г.



Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Сидоровой А.В.,

судей Тимофеевой А.Д., Лимонова И.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Фоминой Е.Е.,

рассмотрел в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Пермского края кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Энергоэффект» (далее – общество «Энергоэффект») на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2018 по делу № А50-17880/2017 Арбитражного суда Пермского края.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

общества «Энергоэффект» – Бузаров А.В. (доверенность от 16.05.2017);

открытого акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Урала» (далее – общество «МРСК Урала») – Кудинова Н.С. (доверенность от 29.12.2017 № ПЭ34/2018).

Общество «Энергоэффект» обратилось в Арбитражный суд Пермского края с иском о взыскании с общества «МРСК Урала» задолженности за оказанные в апреле 2017 года услуги по передаче электрической энергии в сумме 4 435 421 руб. 64 коп. (с учетом уточнения заявленных требований, принятого судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

На основании ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены публичное акционерное общество «Пермская энергосбытовая компания» (далее – общество «Пермэнергосбыт»), индивидуальный предприниматель Битнер Нина Васильевна (далее – предприниматель Битнер Н.В.), общество с ограниченной ответственностью «Центральные электрические сети» (далее – общество «ЦЭС»), Региональная служба по тарифам Пермского края.

Решением суда от 05.10.2017 (судья Неклюдова А.А.) исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2018 (судьи Жукова Т.М., Дюкин В.Ю., Полякова М.А.) решение суда первой инстанции оставлено отменено. В удовлетворении исковых требований отказано.

Общество «Энергоэффект» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции оставить в силе, указанное постановление апелляционного суда отменить, ссылаясь на нарушение норм материального права (ст. 309, 310, п. 1 ст. 424, 779, 780, 1102, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, абз. 8 п. 2, 6, 15, 34, 46-48 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861, ст. 23, 23.1, 26 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике», ст. 4, 6 Федерального закона от 17.08.1995 № 147-ФЗ «О естественных монополиях», п. 3 п. 3, 7, 37 Правил государственного регулирования (пересмотра, применения) цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2011 № 1178, п. 43, 44, 47-49, 52 Методических указаний, утвержденных приказом Федеральной службы по тарифам Российской Федерации от 06.08.2004 № 20-э/2), несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Заявитель жалобы считает, что суд апелляционной инстанции, отказывая в удовлетворении требований истца по оплате стоимости оказанных услуг, незаконно освободил ответчика от исполнения возложенных на него законом обязанностей, учитывая, что истцом в спорный период были оказаны услуги, которые ответчиком не были оплачены. При этом суды обосновано установили, что индивидуальные тарифы на услуги по передаче электрической энергии утверждены постановлением Региональной службы по тарифам Пермского края от 01.09.2016 № 9-э; факт владения объектами электросетевого хозяйства, посредством которого оказаны услуги по передаче электрической энергии, подтвержден представленными истцом в материалы дела договорами аренды (субаренды); факт оказания услуг и их объем подтвержден ведомостями объемов передачи электрической энергии, актами электропотребления и актами разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности с потребителями. Таким образом, как указывает общество «Энергоэффект», суд апелляционной инстанции необоснованно отменил решение суда первой инстанции и отказал в удовлетворении исковых требований.

Вывод суда апелляционной инстанции о том, что судом первой инстанции не были проверены обстоятельства, связанные с экономическим смыслом получения объектов электросетевого хозяйства в аренду (субаренду), не установлена цель, которую преследовал истец, заключая эти договоры, не выяснено, были ли они направлены на искусственное перераспределение обществом финансовых потоков, формирующих совокупную необходимую валовую выручки в свою пользу, ошибочен, поскольку судом первой инстанции указанные обстоятельства были проверены и суд пришел к обоснованному выводу о том, что в действиях истца не усматривается злоупотребление правом.

Общество «Энергоэффект» указывает на то, что в силу п. 7 Правил государственного регулирования (пересмотра, применения) цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2011 № 1178, цены (тарифы) и (или) их предельные уровни вводятся в действие с начала очередного года на срок не менее 12 месяцев; законодательство в области регулирования тарифов не предусматривает возможность установления нескольких индивидуальных тарифов на услуги по передаче электроэнергии для одной и той же сетевой организации в отношении различных точек поставки; истец предпринял все возможные меры для включения спорных объектов в тариф, направив 31.10.2016 заявку в Региональную службу по тарифам Пермского края; 15.11.2016 уведомил ответчика о приобретении электросетевого имущества в периоде регулирования и оказании с его помощью услуги. Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о добросовестном поведении истца, при этом вывод суда апелляционной инстанции об обратном не соответствует фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Постановление апелляционного суда противоречит позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 30.06.2015 по делу № 309-ЭС15-6457 и сложившейся судебной практике, согласно которым стоимость услуги вправе получить организация, которая фактически ее оказывает, обслуживает и содержит подстанцию.

В отзыве на кассационную жалобу общество «МРСК Урала» с доводами кассационной жалобы не согласно, обжалуемый судебный акт считает законным и обоснованным.

Проверив законность оспариваемого судебного акта в порядке ст. 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе, суд кассационной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и следует из материалов дела, общество «Энергоэффект» является сетевой организацией, оказывающей услуги по передаче электрической энергии и осуществляющей деятельность на территории г. Перми и в Пермском крае.

Региональной службой по тарифам Пермского края постановлением от 01.09.2016 № 9-э утверждены индивидуальные тарифы на услуги по передаче электрической энергии для общества «Энергоэффект».

Общество «Энергоэффект» (покупатель) и общество «Пермэнергосбыт» (гарантирующий поставщик) в целях компенсации потерь в электрических сетях 27.01.2017 заключили договор купли-продажи электрической энергии№ 4023 (далее – договор от 27.01.2017).

Общество «МРСК Урала» является также сетевой организацией и держателем котлового тарифа (организацией, которая заключает договоры оказания услуг по передаче электрической энергии с территориальными сетевыми организациями Пермского края и оплачивает эти услуги), осуществляет расчеты за услуги по передаче со смежными сетевыми организациями.

Договор оказания услуг по передаче электрической энергии между обществом «Энергоэффект» и обществом «МРСК Урала» не заключен.

Обращаясь суд с рассматриваемым исковым заявлением, истец указал, что в апреле 2017 года с использованием электросетевого имущества ПС «КПД», КТП-00825 (садоводческое некоммерческое партнерство «Карагай»), КТП-0056, КТП-0057 (общество с ограниченной ответственностью «СМУ № 3 Сатурн-Р»), КТПБ544/400 кВА (садоводческий потребительский кооператив «Новая жизнь»), РП-106 (общество с ограниченной ответственностью «Управление активами»), БКТП-0375, 2 КЛ-6 кВ (общество с ограниченной ответственностью «Управляющая Компания «Ива») оказал услугу по передаче электрической энергии, ссылаясь на то, что факт оказания услуг и их объем подтверждаются актами электропотребления и актами разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности с потребителями, количество переданной истцом электроэнергии, указанное в расчетах задолженности, подтверждено обществом «Пермэнергосбыт».

Направленные в адрес ответчика документы об объеме и стоимости оказанных за апрель 2017 года услуг по передаче электроэнергии оставлены без рассмотрения и возвращены истцу.

Наличие задолженности послужило поводом для обращения общества «Энергоэффект» с иском в арбитражный суд.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из доказанности истцом факта оказания услуг в спорный период в заявленном объеме, отсутствия доказательств оплаты задолженности в заявленной сумме.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции не согласился, отменил указанное решение, и указал, что истец требует оплаты услуг по передаче электроэнергии по электросетям, не учтенным в тарифном решении, при этом решение об аренде сетей принимал сам истец, а объективных причин, понудивших его арендовать и использовать дополнительные сети, суд не установил; экономическая обоснованность использования дополнительных сетей регулирующим органом не проверялась, последствием действий истца явилось увеличение нагрузки на котловую выручку без очевидных дополнительных источников ее пополнения и перераспределение этой выручки в свою пользу вопреки принятому тарифному решению. Таким образом, апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного требования.

Выводы суда апелляционной инстанции соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и действующему законодательству.

Взаиморасчеты потребителей услуг по передаче электроэнергии с сетевыми организациями основываются на принципах недискриминационного доступа к этим услугам, государственного ценового регулирования этой деятельности, соблюдения баланса экономических интересов субъектов электроэнергетики и потребителей электроэнергии (ст. 6, 20, 23 п. 4 ст. 23.1 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее – Закона об электроэнергетике).

Во исполнение названых принципов нормативно установлен порядок регулирования цен в электроэнергетике (Правила государственного регулирования (пересмотра, применения) цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2011 № 1178 (далее – Основы ценообразования)) и реализована котловая экономическая модель взаиморасчетов потребителей и сетевых организаций за услуги по передаче электроэнергии (п. 42, 48 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее – Правила регулирования тарифов), раздел VIII Методических указаний № 20-э/2, утвержденных Приказ Федеральной службы по тарифам России от 06.08.2004 № 20-э/2 «Об утверждении Методических указаний по расчету регулируемых тарифов и цен на электрическую (тепловую) энергию на розничном (потребительском) рынке» (далее - Методических указаний № 20-э/2), приказ Федеральной службы по тарифам России от 31.07.2007 № 138-э/6).

Цены на услуги по передаче электроэнергии, оказываемые по сетям территориальной сетевой организации, устанавливаются на период регулирования (как правило, не менее чем на календарный год) исходя из плановых величин, характеризующих затраты на содержание и эксплуатацию объектов электросетевого хозяйства, которыми сетевая организация будет на законном основании владеть и использовать в своей деятельности в регулируемом периоде, и объем перетока электроэнергии через эти объекты (раздел III Основ ценообразования).

Тариф устанавливается по инициативе сетевой организации, при ее непосредственном участии и на основании представляемых ею материалов, что позволяет сетевой организации своевременно отстаивать свои права и знать о принятом решении (п. 12, 25 Правил регулирования тарифов).

Обоснованность экономических величин, предложенных сетевой организацией, проверяется экспертным путем (п. 23 Правил регулирования тарифов).

В условиях котловой модели взаиморасчетов по принципу «котел сверху» все потребители, относящиеся к одной группе, оплачивают котлодержателю услуги по передаче электроэнергии по единому (котловому) тарифу. За счет этого котлодержатель собирает необходимую валовую выручку сетевых организаций, входящих в «котел», и распределяет ее между смежными сетевыми организациями через индивидуальные тарифы, обеспечивая тем самым необходимую валовую выручку каждой из сетевых организаций для покрытия их производственных издержек и формирования прибыли (п. 3 Основ ценообразования, п. 49, 52 Методических указаний № 20-э/2).

Таким образом, решение органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации в области государственного регулирования тарифов об установлении тарифа (тарифное решение), включающее как котловой, так и индивидуальные тарифы, учитывает экономически обоснованные интересы всех электросетевых организаций, входящих в «котел». В силу нормативного характера тарифного решения оно обязательно для смежных сетевых организаций, а в силу п. 35 Правил регулирования тарифов оно должно применяться в расчетах по тем же правилам, по которым устанавливался тариф.

Подлежащие судебной защите разумные ожидания сетевых организаций, осуществляющих регулируемую деятельность, сводятся к получению той необходимой валовой выручки и тем способом (то есть посредством использования тех объектов электросетевого хозяйства), которые оценены и признаны экономически обоснованными при утверждении тарифа.

В условиях взаиморасчетов в рамках котловой модели несоблюдение этого правила и использование сетевой организацией по своей воле дополнительных объектов электросетевого хозяйства, не учтенных в тарифном решении, с требованием об оплате дополнительного объема услуг может повлечь дисбаланс в распределении котловой выручки и, как следствие, нарушение прав прочих участников котловой модели.

Использование сетевой организацией дополнительных объектов электросетевого хозяйства после утверждения тарифа само по себе не является противозаконным. Однако, сетевая организация как профессиональный участник рынка электроэнергетики должна соотносить экономические последствия своих действий с правилами взаиморасчетов за услуги по передаче электроэнергии, так как свобода ее деятельности ограничена государственным регулированием, и не должна нарушать права иных участников котловой модели. Риск наступления неблагоприятных последствий экономических решений сетевой организации, своей волей принявшей в пользование дополнительные сети, должен лежать на этом лице.

Изложенное соответствует правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, содержащейся в определении от 28.12.2017 № 306-ЭС17-12804 по делу № А49-4064/2016.

Законодательство гарантирует субъектам электроэнергетики соблюдение их экономических интересов в случае осуществления ими деятельности разумно и добросовестно. В то же время действия, совершенные по воле сетевой организации, направленные на изменение без объективных причин заложенных при формировании тарифа параметров, влекущие такие последствия, как кратное необоснованное увеличение фактической валовой выручки этой сетевой организации по сравнению с плановой необходимой валовой выручкой, дисбаланс тарифного решения, убытки одних сетевых организаций и неосновательные доходы других, что не согласуется ни с интересами субъектов электроэнергетики, ни с общими принципами организации экономических отношений и основами государственной политики в сфере электроэнергетики, могут квалифицироваться как недобросовестные.

Вместе с тем в рамках дела судом апелляционной инстанции не установлено, что истцом взяты в аренду объекты электросетевого хозяйства исключительно ввиду подключения новых объектов электроснабжения, или изменения схемы энергоснабжения и т. п., что объективно повлекло бы увеличение объема котловой выручки и не могло быть объективно учтено при утверждении тарифа (ч. 3.1 ст. 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что спорные объекты находились у иных владельцев, которые ранее не обращались в регулирующий орган за утверждением тарифа, и, как следствие, были обязаны лишь не препятствовать перетоку электрической энергии через свои сети.

Как верно установлено судом апелляционной инстанции, ответчик последовательно заявлял о том, что действия истца совершенны исключительно с целью перераспределения котловой валовой выручки в свою пользу.

Верным является указание апелляционного суда на то, что в случае если действия, совершенные по воле сетевой организации, направлены на изменение без объективных причин заложенных при формировании тарифа параметров, влекущие такие последствия, как необоснованное увеличение фактической валовой выручки этой сетевой организации по сравнению с плановой необходимой валовой выручкой, дисбаланс тарифного решения, убытки одних сетевых организаций и неосновательные доходы других, что не согласуется ни с интересами субъектов электроэнергетики, ни с общими принципами организации экономических отношений и основами государственной политики в сфере электроэнергетики, такие действия должны квалифицироваться как недобросовестные.

Риск наступления неблагоприятных последствий экономических решений сетевой организации, своей волей принявшей в пользование дополнительные сети, должен лежать на этом лице.

В рамках данного дела истец требовал оплаты услуг по передаче электроэнергии по электросетям, не учтенным в тарифном решении, при этом решение об аренде сетей принимал сам истец, в свою очередь, объективные причины, понудившие его арендовать и использовать дополнительные сети, суд апелляционной инстанции не установил (ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Суд также установил, что экономическая обоснованность использования дополнительных сетей регулирующим органом не проверялась, последствием действий истца явилось увеличение нагрузки на котловую выручку без очевидных дополнительных источников ее пополнения и перераспределение этой выручки в свою пользу, вопреки принятому тарифному решению, и пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного требования.

Как следует из материалов дела, применяемые обществом «Энергоэффект» тарифы введены в действие постановлением Региональной службы по тарифам Пермского края с 01.09.2016.

Истец, приобретая по договорам аренды и субаренды ранее находящееся соответственно во владении садоводческого некоммерческого партнерства «Карагай», общества с ограниченной ответственностью «СМУ № 3 Сатурн-Р», садоводческого потребительского кооператива «Новая жизнь», общества с ограниченной ответственностью «Управление активами», общества с ограниченной ответственностью «Управляющая Компания «Ива» электросетевое оборудование после тарифного решения (спустя незначительный промежуток времени), не привел каких-либо объективных предпосылок для таких действий.

Согласно имеющимся в материалах дела письменным отзывам на иск Региональная служба по тарифам Пермского края пояснила, что при утверждении тарифов для истца затраты на содержание спорного электросетевого оборудования не учитывались.

Помимо этого суд апелляционной инстанции верно отметил, что в отношении установленных на 2016-2017 гг. тарифов на услуги по передаче электрической энергии, оказываемые обществом «Энергоэффект», объектов электросетевого хозяйства к территориальным сетевым организациям, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 28.02.2015 № 184, является владение на праве собственности или на ином законном основании на срок не менее очередного расчетного периода регулирования определенным объемом электросетевых активов (трансформаторная мощность не менее 10 МВа), протяженность воздушных и кабельных линий не менее 15 км и двух уровней напряжения, присоединенных к указанным трансформаторным мощностям (ГПП, ТП, КТП). Срок периода регулирования общества «Энергоэффект» исчисляется по 31.12.2017.

Методами тарифного регулирования (п. 7 Основ ценообразования) законодатель предусмотрел включение экономически обоснованных расходов организаций осуществляющих регулируемую деятельность, не учтенных при установлении регулируемых цен (тарифов) по независящим от организации причинам, при установлении регулируемых цен (тарифов) на следующий период регулирования.

В связи с изложенным, отклоняется довод заявителя кассационной жалобы о том, что он несет определенные расходы на содержание и техническое обслуживание взятых в аренду объектов электросетевого хозяйства, которые не компенсированы в текущем (спорном) периоде.

Руководствуясь изложенными нормами, исследовав и оценив в соответствии с требованиями ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд апелляционной инстанции, установив, что заявленная обществом «Энергоэффект» к взысканию задолженность приходится на переток электрической энергии через электросетевое оборудование, затраты по содержанию которого, а также доходы от использования которого не были учтены в утвержденном обществом «Энергоэффект» индивидуальном тарифе на услуги по передаче электрической энергии в расчетном периоде и, соответственно, в котловом тарифе общества МРСК Урала, пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для отказа в удовлетворении исковых требований заявителя.

Доводы кассационной жалобы повторяют доводы, заявлявшиеся в суде апелляционной инстанции. Изложенные обществом «Энергоэффект» доводы были предметом оценки апелляционным судом при рассмотрении дела и им дана надлежащая правовая оценка. Данные доводы не подтверждают нарушение судом апелляционной инстанции норм материального или процессуального права. Выводы суда апелляционной инстанции основаны на имеющихся в деле документах, им не противоречат и в силу ст. 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации переоценке судом кассационной инстанции не подлежат, поскольку это выходит за пределы его компетенции.

При таких обстоятельствах оснований для отмены обжалуемого судебного акта по изложенным в жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм материального права или процессуальных нарушений, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов (ч. 4 ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба общества «Энергоэффект» – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2018 по делу № А50-17880/2017 Арбитражного суда Пермского края оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Энергоэффект» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий А.В. Сидорова


Судьи А.Д. Тимофеева


И.В. Лимонов