Решение от 6 августа 2020 г. по делу № А32-35684/2019

Дело № А32-35684/2019
г. Краснодар
06 августа 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 29 июля 2020 года

Полный текст судебного акта изготовлен 06 августа 2020 года

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Кондратова К.Н., при ведении протокола судебного заседания помощником ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску Федеральной налоговой службы России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Краснодарскому краю о принятии обеспечительных мер

по иску Федеральной налоговой службы России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Краснодарскому краю,

к ФИО2, пос. Агроном

к ФИО3, г. Краснодар

к ФИО4, г. Воронеж

к ФИО5, ст-ца Динская

к ФИО6, ст-ца Динская

о привлечении к субсидиарной ответственности и о взыскании суммы убытков в размере 54 511 940 руб.

при участии:

от истца: ФИО7 доверенность от 26.02.2020г.

от ФИО2: ФИО8, ФИО9, доверенность от 14.02.2019г.

от ФИО3: ФИО8, ФИО9, доверенность от 13.09.2019г.

от ФИО4: ФИО8, ФИО9, доверенность от 13.09.2019г.

от ФИО6: ФИО10, доверенность в деле.

УСТАНОВИЛ:

Федеральная налоговая служба России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Краснодарскому краю обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с требованиями к ФИО2, пос. Агроном, ФИО3, г. Краснодар, ФИО4, г. Воронеж, ФИО5, ст-ца Динская, ФИО6, ст-ца Динская, о привлечении к субсидиарной ответственности и о взыскании суммы убытков в размере 54 511 940 руб.

Основания, по которым заявлены исковые требования, изложены в исковом заявлении, в судебном заседании истец пояснил, что им заявлено требование о взыскании денежных средств в размере 54 511 940 руб.

Ответчики, возражая против заявленных исковых требований указали, что при рассмотрении настоящего дела следует применять подход, изложенный в п. 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, по которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности. В настоящем споре должником и ответчиком является одно и то же лицо. Учитывая обстоятельство совпадения должника и ответчика в одном лице, оснований для применения к субсидиарной ответственности не имеется, поскольку лицо не может нести субсидиарную ответственность по собственным обязательствам, у налогового органа отсутствует правовая возможность на обращение в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок делам о банкротстве. Налоговый орган, перечисляя в исковом заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности обстоятельства доначисления налоговых платежей, не доказал фактическую возможность родственников ФИО2 оказать на него какое-либо влияние.

Согласно части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта. Информация о принятии искового заявления или заявления к производству, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия размещается арбитражным судом на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" не позднее чем за пятнадцать дней до начала судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Документы, подтверждающие размещение арбитражным судом на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" указанных сведений, включая дату их размещения, приобщаются к материалам дела.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с частью 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Из положений части 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Часть 5 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что обстоятельства, признанные и удостоверенные сторонами в

порядке, установленном этой статьей, в случае их принятия арбитражным судом не проверяются им в ходе дальнейшего производства по делу. Таким образом, положения части 5 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации распространяются на обстоятельства, которые считаются признанными стороной в порядке части 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Практика применения вышеназванных норм Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определена в Постановлении Президиума ВАС РФ № 8127 от 15.10.2013 г., где разъяснено, что в условиях, когда обстоятельства считаются признанными ответчиком согласно ч.3.1. и 5 ст. 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд не вправе принимать на себя функцию ответчика и опровергать доводы и доказательства, представленные истцом.

В разъяснение указанной нормы права Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 06.03.2012 N 12505/11 указал, что нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения.

В судебном заседании объявлен перерыв до 29.07.2020 г. на 17 час. 45 мин., после которого заседание продолжено, стороны явку сторон не обеспечили.

Изучив материалы дела, суд находит, что исковые требования ФНС России не подлежат удовлетворению в силу следующего.

Как следует из материалов дела,
Решением Арбитражного суда Краснодарского края по делу № А32-46290/2016 от 19.04.2017г. ИП ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО11, член СРО АУ «Евросиб».

Общая сумма требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ИП ФИО2, составляет 54 462,11 тыс. рублей. Сумма задолженности по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование, включенная в реестр требований кредиторов ИП ФИО2, составляет 227,36 тыс. рублей. Сумма задолженности должника по обязательным платежам и денежным обязательствам перед Российской Федерацией, включенная в реестр требований кредиторов должника, составляет 41 832,77 тыс. руб., из которых 24 225,81 тыс. руб. – основной долг, 13 896,41 тыс. руб. – пени, 3 710,54 тыс. руб. – штрафы.

Доля голосов уполномоченного органа составляет 81,60%. Задолженность по текущим платежам ИП ФИО2 составляет 49,83 тыс. руб., в том числе: налог – 31,62 тыс. руб.; пеня – 7,85 тыс. руб.; штрафы – 10,35 тыс. рублей. Из которых: земельный налог: пеня – 2,41 тыс. руб.; НДФЛ пеня - 0,53 тыс. руб., штраф – 0,35 тыс. руб.; административный штраф – 10,0 тыс. руб.; страх. взносы на обязательное пенсионное страхование в ПФ РФ на выплату страховой пенсии: налог – 19,35 тыс. руб. пеня – 3,23 тыс. руб.; страховые взносы на обязательное медицинское страхование в фикс. размере в федеральный фонд ОМС: налог – 3,79 тыс. руб., пеня – 0,62 руб., страховые взносы на обязательное пенсионное страхование в фикс. размере в ПФ РФ на выплату страховой пенсии: налог – 7,08 тыс. руб., пеня – 0,88 рублей.

Конкурсным управляющим ФИО2 06.08.2018г. завершена реализация всего выявленного в ходе конкурсного производства имущества должника. Денежные средства, вырученные от реализации имущества должника, направлены на расчеты с текущими кредиторами. Текущие требования в полном объеме, а также требования согласно реестру требований кредиторов до настоящего времени не погашены. Таким образом, в ходе конкурсного производства обнаружена невозможность погашения требований кредиторов должника вследствие недостаточности имущества.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 26.11.2018г. оставленным в силе Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2019г. и Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 21.05.2019г. по делу № А32-46290/2016, процедура реализации имущества гражданина в отношении ИП ФИО2 завершена.

Уполномоченный орган, посчитав, что его право на обращение в суд с иском вне рамок дела о банкротстве предусмотрено пунктом 1 статьи 61.19, пункта 3 статьи 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» при наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренных статьей 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности и взыскании непогашенной задолженности ИП ФИО2 в ходе процедуры банкротства ввиду недостаточности имущества со ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 как контролирующих должника лиц.

Суд, исследовав имеющиеся в деле доказательства, дав им оценку в соответствии со ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не находит оснований для удовлетворения требований истца о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО4, ФИО3, ФИО6, ФИО5 и взыскании непогашенной задолженности ИП ФИО2 в ходе процедуры банкротства ввиду недостаточности имущества со ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 как контролирующих должника лиц в размере 54 511 940 руб.

Решением о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 04.10.2013 № 02-2-19/1355дсп, индивидуальный предприниматель ФИО2 был привлечен к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренной ст. 122,123,126 Налогового кодекса РФ (далее – Кодекс, НК РФ), в виде штрафа в размере 3 785 544,20 руб., налогоплательщику предложено уплатить недоимку по налогам в сумме 22 670 059,00 руб. (налог на доходы физических лиц – 16 248 799,00 руб., налог на добавленную стоимость 6 421 260,00 руб.), пени за несвоевременную уплату налогов в сумме 4 945 188,39 руб. Также предложено удержать и уплатить неудержанный налог на доходы физических лиц (далее – НДФЛ) в сумме 1 768,00 рублей.

В качестве обстоятельств совершения налогового правонарушения, налоговый орган указывает на реализацию должником ИП ФИО2 супруге ФИО3, отцу ФИО4, матери ФИО5, сестре ФИО6 в 2010-2011гг. недвижимого имущества по стоимости, отличающейся от рыночной в сторону уменьшения, что повлекло занижение налоговой базы по налогу при упрощенной системе налогообложения. При доначислении налоговым органом размера дохода от реализации недвижимого имущества, ИП ФИО2 утратил право на применение упрощенной системы налогообложения, что повлекло обязанность по уплате налога на доходы физических лиц и налога на добавленную стоимость за 2009-2011 годы в размере 22 670 059 рублей.

Налоговый орган посчитал, что причинен вред бюджетной системе Российской Федерации, уменьшился объем активов ИП ФИО2, должник фактически вывел ликвидное имущество, в то время, как объекты недвижимого имущества, переданные ответчикам - родственникам ФИО2, подлежали включению в конкурсную массу должника и последующей реализации в установленном законом порядке, а денежные средства, вырученные от реализации этого имущества, подлежали распределению между кредиторами в порядке, предусмотренном статьями 134 и 142 Закона о банкротстве. При этом ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 ввиду родственных отношений с должником являются контролирующими, получившими максимальную выгоду при использовании механизма банкротства, контролируя имущество, но которое должно быть обращено взыскание.

В соответствии со статьей 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу. Арбитражный суд не принимает поступившие в суд документы, содержащие ходатайства о поддержке лиц, участвующих в деле, или оценку их деятельности, иные документы, не имеющие отношения к установлению обстоятельств по рассматриваемому делу, и отказывает в приобщении их к материалам дела. В соответствии со статьей 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Ответчики ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО6, ФИО5 ссылаются на неправильное применение заявителем норм пункта 1 статьи 61.19, пункта 3 статьи 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, в рамках статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в силу необходимости применения Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в ред., действовавшей на дату возникновения фактических обстоятельств 2010-2011гг., представили доказательства отсутствия заключенных сделок ФИО4, ФИО3, ФИО5 по приобретению имущества в собственность со ФИО2, отсутствия имущественной выгоды от деятельности ИП ФИО2

Исследовав нормы права, подлежащие применению в настоящем споре, суд приходит к следующему выводу.

Частью 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

В соответствии с положениями статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ), Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона N 266-ФЗ названный Закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых данной статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Уполномоченный орган обратился в суд с иском о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве в порядке пункта 1 статьи 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Пунктом 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки) или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Суд учитывает, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Поскольку действия по отчуждению имущества ФИО2 в пользу ФИО4, ФИО5, ФИО6 на которые ссылается заявитель , раздела общего имущества со ФИО3 были совершены в период 2010-2011 года, к спорным отношениям подлежат применению положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (здесь и далее - в первоначальной редакции, если не указано иное).

Согласно пункту 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Суд, оценивая представленные в дело доказательств в соответствии с правилами главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями 56, 1229, 1482, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, п.4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции , действовавшей до Федерального закона № 266-ФЗ от 29 июля 2017 года, статьями 61.10-61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснениями, приведёнными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», исходит из отсутствия совокупности условий наступления субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО6 ввиду недоказанности фактов вовлечённости ответчиков в процесс управления должником, возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, а также доведения самого должника до состояния банкротства, получения имущественной выгоды ими ввиду следующего.

Так как спор рассматривается с применением статей 2, 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) в редакции Федерального закона № 73-ФЗ, действовавшей на момент спорных правоотношений , а именно совершения сделок с должником, результаты которых послужили основанием для доначисления налоговых платежей налоговым органом Решением о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 04.10.2013 № 02-2-19/1355дсп, суд учитывает следующее.

Заявитель, ссылаясь на совершение сделок налогоплательщиком индивидуальным предпринимателем ФИО2 со ФИО4, ФИО5 в 2010 году, и осуществление раздела совместно нажитого имущества со ФИО3 в 2010-2011 годах, как на основание привлечения к субсидиарной ответственности не представил доказательств совершения ответчиками действий, характеризующих их как контролирующих лиц в ограниченный законом двухгодичный срок, предшествующий признанию ФИО2 несостоятельным ( банкротом) на основании Решения Арбитражного суда Краснодарского края от 19.04.2017 по делу А32-46290/2016.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве (в редакции Закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) контролирующим должника лицом признавалось лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в случае банкротства должника по вине учредителей (участников) должника, собственника имущества должника - унитарного предприятия или иных лиц, в том числе по вине руководителя должника, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия, на учредителей (участников) должника или иных лиц в случае недостаточности имущества должника может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В связи с принятием Закона N 266-ФЗ «О внесении изменений в федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве) и кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» от 29 июля 2017 года, статья 10 Закона о банкротстве утратила силу, однако основания для привлечения к субсидиарной ответственности, которые ранее были предусмотрены пунктом 4 указанной статьи в редакции Федерального закона от 28.12.2016 года « О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» сохраняются и в настоящее время содержатся в статье 61.11 Закона о банкротстве.

Статьей 61.11 Закона о банкротстве закреплена субсидиарная ответственность по обязательствам должника контролирующего лица, если вследствие действий (бездействия) контролирующего должника лица, полное погашение требований кредиторов невозможно. Подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закрепляет , что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

Как следует из пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 названного Закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.19 Закона о банкротстве заявление, поданное в соответствии с пунктом 1 данной статьи, рассматривается арбитражным судом, рассматривавшим дело о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

Налоговый орган является заявителем по делу о банкротстве, то есть относится к числу лиц, указанных в пункте 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве.

Субъектами названного вида ответственности в спорный период для юридических лиц, имеющих организационно-правовую форму общества с ограниченной ответственностью, помимо учредителей (участников), руководителя, являлись также и иные лица, имевшие право давать обязательные для должника указания или возможность иным образом определять его действия (далее все названные лица в совокупности - контролирующие лица).

В соответствии с п.4 ст.10 ФЗ «О несостоятельности ( банкротстве)» в ред., действовавшей до 01.07.2017 года, контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Налоговый орган посчитал, что семьей С-вых использовалась незаконная деятельность для получения совместной выгоды и денежных средств, ее распределения внутри группы лиц (родственников, семьи) на обеспечение своей жизни, получение общих благ, в том числе приобретение недвижимости и автомобилей для личного пользования.

Основаниями для выводов явились материалы выездной налоговой проверки, результатом которой явилось Решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 04.10.2013 № 02-2-19/1355дсп доначислена задолженность, включенная в реестр требований кредиторов, в результате незаконных действий по «искусственному занижению налоговой базы» для соответствия специальному налоговому режиму УСН с целью получения необоснованной налоговой выгоды при реализации недвижимости (дробление дохода) взаимозависимым лицам (отец, мать, сестра) по заниженной цене. В целях налогообложения ФИО2 занизил доход на сумму более 80 млн. руб., отклонение продажной цены реализованных взаимозависимым лицам помещений в сторону занижения в среднем составило 89%.

Как следует из материалов дела, Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.04.2017 по делу А32-46290/2016 по заявлению гражданина ФИО12 индивидуальный предприниматель ФИО2 признан несостоятельным ( банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 26 ноября 2018 года процедура реализации имущества гражданина в отношении ФИО2 завершена, индивидуальный предприниматель ФИО2 освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина, за исключением обязательств, предусмотренных пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Наличие оснований для привлечения для привлечения ФИО2, ФИО3, ФИО4, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника налоговый орган связывает с причинением существенного вреда ФИО2 в результате получения существенной выгоды ответчиками, являющимися контролирующими лицами по отношению к должнику и причинение существенного вреда имущественным правам кредитора в результате получения существенного актива ответчиками по результатам реализации ФИО2 имущества ФИО4, по цене, отличающейся от рыночной в 2010 году, а также ФИО3 в результате раздела имущества, находящегося в режиме общей совместной собственности со ФИО2 в 2010-2011 году.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства, а именно решение о привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения от 04.10.2013 № 02-2-19/1355дсп ИП ФИО2, акт выездной налоговой проверки от 19 июля 2013 года, доводы истца, изложенные в исковом заявлении, суд пришел к выводу, что обстоятельства, на которые ссылается налоговый орган как основания привлечения к субсидиарной ответственности возникли в 2010-2011 году, и стали ему известны в период проведения выездной налоговой проверки, результат которой содержится в акте выездной налоговой проверки от 19 июля 2013 года. Вышеуказанное также было подтверждено заявителем в ходе судебного заседания 11 декабря 2019 года.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что у налогового органа отсутствуют правовые основания для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по ст. 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в связи с тем, что налоговый орган не предоставил доказательств об обстоятельствах, которые возникли после завершения процедуры банкротства должника и являются основаниями для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона вне рамок дела о банкротстве.

Из материалов дела не следует, что после прекращения дела о несостоятельности(банкротстве) должника, заявителю стали известны какие-либо иные обстоятельства, которые могли послужить основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве. Представленные уполномоченным органом в материалы дела доказательства свидетельствуют о том, что фактически уполномоченный орган ссылается на те же обстоятельства, которые послужили основанием для обращения в арбитражный суд с иском к ФИО3 и ФИО2 о признании сделки недействительной, а также с заявлением об установлении требований кредиторов и возникли в 2010-2011гг. Иных оснований для привлечения к субсидиарной ответственности налоговый орган не приводит.

В качестве довода о признании ответчиков контролирующими лицами должника, налоговый орган ссылается на извлечение существенной выгоды во вред должнику ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО3, в результате получения имущества по заниженной стоимости и дальнейшего получения необоснованной прибыли от его продажи.

Контролирующими лицами ФИО2, по мнению уполномоченного органа являются:

сам ФИО2;

и лица, которые в силу возможности оказывать влияние на должника и его действия, осуществляли фактическое руководство деятельностью должника и (или) намерено извлекали выгоду из незаконного и недобросовестного ведения предпринимательской деятельности:

- ФИО4 (отец);

- ФИО5 (мать);

- ФИО6 (сестра);

- ФИО3 (бывшая супруга).

Разрешая вопрос о наличии контроля ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО6, суд приходит к следующим выводам.

ФИО2 состоит в родственных отношениях с ответчиками, а именно: ФИО4 является отцом должника, ФИО5 матерью, ФИО3 бывшей супругой, ФИО6 сестрой. Данный факт ответчиками не оспаривается.

Учитывая, что ответчики не являлись непосредственно ни участниками (учредителями), ни руководителями должника в силу его статуса как физического лица – индивидуального предпринимателя, при разрешении вопроса о допустимости привлечения их к субсидиарной ответственности в числе прочего доказыванию подлежит отнесение их к категории иных контролирующих лиц, которые, несмотря на отсутствие формального статуса участника или руководителя, имели фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществляли контроль над его деятельностью.

Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником. Формально-юридические признаки аффилированности обусловлены наличием родственных отношений с должником, что само по себе не подразумевает контроль должника и наличие какой-либо корпоративной структуры.

Конкретные доводы и обстоятельства, которые бы свидетельствовали о наличии контроля над должником со стороны ответчиков налоговым органом не приведены.

Процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472(4,5,7)).

Несмотря на это необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствии контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

Доводы заявителя о том, что в сохранении имущества банкрота за собой заинтересованы его бенефициары, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений, для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора суд оценивает следующим образом.

В российском гражданском законодательстве не дается понятия «бенефициарный собственник». Понятие «бенефициарный владелец» дается в статье 3 Федерального закона от 7 августа 2001 года№ 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» , в соответствии с которой бенефициарный владелец - в целях настоящего Федерального закона физическое лицо, которое в конечном счете прямо или косвенно (через третьих лиц) владеет (имеет преобладающее участие более 25 процентов в капитале) клиентом - юридическим лицом либо имеет возможность контролировать действия клиента. Бенефициарным владельцем клиента - физического лица считается это лицо, за исключением случаев, если имеются основания полагать, что бенефициарным владельцем является иное физическое лицо. Учитывая положения Главы 3 Гражданского кодекса Российской Федерации, бенефициарными владельцами граждан, относящихся к категориям малолетних, несовершеннолетних, недееспособных либо ограниченно дееспособных будут являться родители, усыновители, опекуны или попечители (в зависимости от жизненных обстоятельств).

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о недееспособности либо ограниченной дееспособности ФИО2, об осуществлении ответчиками ФИО4, ФИО5, ФИО3, ФИО6 управления ФИО2 как индивидуальным предпринимателем, отсутствуют доказательства принятия указанными выше лицами стратегических решений, которые оказывали решающее влияние на развитие бизнеса или на общее направление развития деятельности ФИО2 ФИО13 органом не представлены доказательства осуществления исполнительного контроля за ежедневной или регулярной деятельностью индивидуального предпринимателя ФИО2 с использованием позиции руководства высшего звена, отсутствуют доказательства таких договорных отношений ФИО2 между ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО6, позволяющих оказывать существенное влияние на характер деятельности ИП ФИО2, что в совокупности является основанием для вывода суда об отсутствии осуществлении ФИО4, ФИО3, ФИО6, ФИО5 контроля над должником ФИО2

Надлежащих доказательств, подтверждающих наличия у ФИО4, у ФИО3, у ФИО5, ФИО6 права принятия решений и принятия таких решений от имени ФИО2 в материалы дела заявителем не представлено. Индивидуальный предприниматель ФИО2, являясь физическим лицом, самостоятельно формировал свою волю и определял свои действия, такая воля и действия не могут определяться через волю и действия ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО6 в условиях дееспособности ФИО2

Относительно оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности (наличия состава правонарушения), суд приходит к следующим выводам.

Как указано выше, положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусматривали несение ответственности контролирующими лицами в случае, если банкротство должника возникло по их вине. В частности, это может означать, что субсидиарная ответственность наступает, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

ФИО13 органом вменяются действия ответчикам по инициированию вывода активов должника (недвижимого имущества), осуществленные до возникновения налоговых обязательств, неисполнение которых привело к возникновения статуса кредитора у уполномоченного органа. Сведения об условиях наличия и неисполнения обязательств на момент указанных уполномоченным органом сделок, что в итоге привело бы к банкротству должника, заявителем в материалы дела не представлено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения. В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Суд приходит к выводу, что материалами налоговой проверки не доказывается причинение существенного вреда ФИО2, получение существенной выгоды ответчиками и причинение существенного вреда имущественным правам кредитора. Установлен только размер налогового обязательства в результате налогового контроля. Принятие решения о возложении на ответчиков обязательств по погашению причиненного существенного вреда имущественным правам кредиторов возможно только при наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Суд оценивает основания привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности следующим образом.

Как указал налоговый орган, ИП ФИО2 в 2010 году реализовано 1 нежилое помещение ФИО4, сведения о сделке отражены в решении от 04.10.2013 № 02-2-19/1355 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. Отклонение продажной цены реализованных взаимозависимым лицам помещений в сторону занижения составило 99%.

В материалы дела заявителем договоры о реализации имущества ФИО2 ФИО4 и ФИО5 не представлены. Решение о привлечении к налоговой ответственности от 04 октября 2013 года № 02-2-19/1355дсп содержит описание эпизода реализации помещений ФИО2 ФИО5 и ФИО4 (стр.5,42) в части указания на факт реализации, площадь, цену договора, данных о реквизитах договоров и иных идентифицирующих признаков объектов недвижимого имущества, решение налогового органа не содержит.

Ответчик ФИО4, возражая о получении выгоды по договору купли-продажи нежилого помещения от 27.12.2010 ( котельная) № 53 общей площадью 19,9 кв.м. с кадастровым номером 23:07:0806046:0:11/82, находящееся по адресу: Краснодарский край, Динской район, ст. Динская, ул. Красная, 44, представил решение Динского районного суда от 07 марта 2013 года по иску ФИО3 к ФИО4 и ФИО5, определение Динского районного суда об исправлении описки от 22 апреля 2013 года о признании недействительными договоров купли-продажи, в соответствии с которым право собственности у ФИО4 на данные объекты недвижимого имущества прекращено.

Ответчик ФИО5, возражая о получении выгоды по договорам купли-продажи двух нежилых помещений площадью 228,1 кв.м. и 217,2 кв.м. находящиеся по адресу: Краснодарский край, Динской район, ст. Динская, ул. Красная, 44 также представила решение Динского районного суда от 07 марта 2013 года по иску ФИО3 к ФИО4 и ФИО5, определение Динского районного суда об исправлении описки от 22 апреля 2013 года о признании недействительными договоров купли-продажи, в соответствии с которым право собственности у ФИО5 на данные объекты недвижимого имущества прекращено.

В судебном заседании 11 февраля 2020 года заявитель указал, что ему не было известно о решении Динского районного суда от 7 марта 2013 года на момент предъявления заявления, что не согласуется со ссылкой заявителя в заявлении на Постановление Арбитражного Апелляционного суда от 08.09.2015 по делу № А32-13187/2014, Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 25.11.2015, в которых отражено исследование решения Динского районного суда от 7 марта 2013 года, как одно из доказательств доводов ФИО2 по налоговому спору.

В соответствии со сведениями, единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объекты недвижимости на дату 10.06.2020г., отражен факт проведения реституции на спорные объекты в соответствии с решением Динского районного суда от 07 марта 2013г. Судом установлено, что 21.08.2013 произведена государственная регистрация права собственности на указанный выше объект недвижимого имущества за ФИО2

Возражений по произведенной реституции между ФИО2 и ФИО4 заявитель не высказал, получение имущественной выгоды ФИО2 и нанесение имущественного вреда ФИО4 ФИО2 не доказал. Достаточных оснований считать, что совершением этой сделки причинен ущерб имущественным правам кредиторов, влекущий привлечение ответчиков к субсидиарной ответственности, не имеется.

В силу статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Статьей 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации закреплено, что Арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу.

Исследовав доводы заявителя о проводимых мероприятиях налогового контроля в отношении ФИО4, дате прекращения им предпринимательской деятельности, основном виде деятельности, факте изменения места жительства, реализации своего права на отчуждение любого количества принадлежащих ему объектов недвижимого имущества в пользу кого-либо, указание на количество принадлежащих ему объектов недвижимого имущества в период 2010-2013 годов, указание на количество земельных участков, принадлежащих ему в настоящее время, а также отношение ФИО4 к пробелам в праве, известным налоговому органу суд пришел к выводу, что позиция налогового органа сводится к описанию фактических ординарных действий ответчика, не подтверждающей деятельность, как лица контролирующего и получившего имущественную выгоду, нанесшее имущественный вред, причинившее ущерб ФИО2.

В качестве довода о получении имущественной выгоды бывшей супругой ФИО2 ФИО3, налоговый орган сослался на совершение сделки и выделе супружеской доли из общего имущества супругов от 31 августа 2010 года, от 04 сентября 2010 года, 12 сентября 2011 года, 21 ноября 2011 года. Заявителем в материалы дела представлено соглашения о выделе супружеской доли в общем имуществе супругов 31 августа 2010 года, от 04 сентября 2010 года, от 12 сентября 2011 года, от 21 ноября 2011 года, заключенные между ФИО2, ФИО3, в соответствии с которыми супруги достигли соглашения о выделе супружеской доли из совместного имущества в пользу ФИО3 части жилых и нежилых помещений в многоквартирном пятиэтажном доме по адресу ст. Динская, ул. Красная, 44 и по адресу ст. Динская, пер. Смоленский, 12. При этом заявитель посчитал, что соглашения о выделе супружеской доли из общего имущества супругов совершено с заинтересованным лицом с целью уменьшения налоговой базы и причинения ущерба бюджетной системе Российской Федерации. Совершение сделки по выделу имущества позволило сохранить активы под контролем, не исполнив обязательства перед независимым кредитором Должника (уполномоченным органом). Совокупность указанных обстоятельств свидетельствует о том, что выдел имущества носил формальный характер и имел целью вывод сделок из-под налогообложения, причинение вреда кредиторам в виде прекращения права собственности на имущество, за счет которого возможно взыскание.

Заявитель посчитал, что раздел общего имущества супругов является дроблением дохода и схемой ухода от уплаты налогов, соглашение о выделе супружеской доли из общего имущества супругов совершено с заинтересованным лицом с целью уменьшения налоговой базы и причинения ущерба бюджетной системе Российской Федерации, а использование института семейного права супругами С-выми недобросовестно.

Суд, исследовав обстоятельства по разделу имущества между ФИО2 и ФИО3, как основания причинения вреда кредиторам, доводы заявителя об уменьшении объема активов ИП ФИО2, выведения должником ликвидного имущества, которое, по мнению заявителя подлежало включению в конкурсную массу должника, а также доводы о совместной направленности пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, соглашения о разделе совместно нажитого имущества заключены между супругами С-выми в период 2010-2011 годов, до назначения и проведения выездной налоговой проверки в 2012 году и не являются операциями по реализации имущества, признаваемой объектом налогообложения.

Как указано налоговым органом в решении о привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения ФИО2 от 04 октября 2013 года № 02-2-19/1335дсп (стр. 4,5) налоговый орган исследовал порядок раздела совместно нажитого имущества в соответствии с нормами Семейного кодекса Российской Федерации и подтвердил отсутствие налогооблагаемого дохода у ФИО2 в результате раздела совместно нажитого имущества, что опровергает довод налогового органа о недобросовестном использовании института семейного права супругами ФИО2, уменьшение налоговой базы опровергается выводами налогового органа, изложенными в Решении привлечении к налоговой ответственности от 04 октября 2013 года № 02-2-19/1335дсп, представленным заявителем.

Доводы заявителя о том, что целью совершения сделок по выделу имущества являлось сохранение активов под контролем, в момент неисполнения обязательств перед независимым кредитором Должника (уполномоченным органом), выдел имущества носил формальный характер и имел целью вывод сделок из-под налогообложения, не принимается судом ввиду следующего.

Статья 53 Налогового кодекса РФ определяет понятие налоговой базы как стоимостную, физическую или иную характеристики объекта налогообложения, а статьей 38 устанавливает понятие объекта налогообложения как реализации товаров (работ, услуг), имущество, прибыль доход, расход или иное обстоятельство имеющее стоимостную, количественную или физическую характеристику, с наличием которого законодательство о налогах и сборах связывает возникновение у налогоплательщика обязанности по уплате налога.

Раздел совместно нажитого имущества не отвечает признакам реализации товаров, работ, услуг установленным статьей 39 Налогового кодекса РФ, не образует объект налогообложения по какому-либо налогу, что опровергает вывод налогового органа об уменьшении налоговой базы ФИО2 и согласуется с его же выводом об отсутствии налогооблагаемого дохода у ФИО2 в результате раздела совместно нажитого имущества и не повлекшего доначислений налоговым органом в ходе выездной налоговой проверки по данному эпизоду, что подтверждается Решением привлечении к налоговой ответственности от 04 октября 2013 года № 02-2-19/1335дсп

Заявитель обосновывая невозможность удовлетворения требований кредитора привел следующие доводы: заявляя исковые требования друг к другу о разделе совместно нажитого имущества и взыскании денежных средств в Динской районный суд в рамках гражданского дела № 2-700/2017 после признания должника индивидуального предпринимателя ФИО2 банкротом и введении реализации имущества, супругами преследовалась цель вывода активов для пресечения возможности обращения на него взыскания по долгам одного из супругов, установление обстоятельствами дела сговора с противоправной целью, что образует форму злоупотребления правом.

Как следует из материалов дела, решением Динского районного суда от 03.05.2017 по делу № 2-700/2017 произведен раздел совместно нажитого имущества между ФИО3 и ФИО2 и определен состав имущества, принадлежащего на праве собственности участникам спора. Суд общей юрисдикции решил взыскать со ФИО2 в пользу ФИО3 денежные средства в счет оплаты по кредитному договору № от 13.08.2013 года, денежные средства в размере 8 800 000 руб. и произвести зачет удовлетворенных требований, окончательно взыскать со ФИО2 в пользу ФИО3 денежные средства в размере 5 657 000 рублей.

ФИО2 и ФИО3 представлены в материалы дела определение Арбитражного суда Краснодарского края от 14.09.2018 по делу № А32-46290/2016 об отказе в удовлетворении исковых требований ФНС России в лице УФНС России по Краснодарскому краю к ФИО2 (далее по тексту – должник), к ФИО3 (далее – заинтересованное лицо, ответчик) о признании недействительной сделки по разделу совместно нажитого имущества на основании решения Динского районного суда от 03.05.2017 по делу № 2-700/2017 и применении последствия недействительности сделки в виде возврата денежных средств в конкурсную массу должника; признании недействительным зачета взаимных требований произведенный на основании решения Динского районного суда от 03.05.2017 по делу № 2-700/2017 в размере 3 143 000 руб. и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника денежных средств в размере 3 143 000 руб., Постановление 15 арбитражного апелляционного суда от 13.11.2018г. которым определение Арбитражного суда Краснодарского края от 14.09.2018 по делу № А32-46290/2016 оставлено без изменения, а апелляционная жалоба уполномоченного органа без удовлетворения и Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 14.01.2019 которым судебные акты оставлены без изменения.

Суды установили, что уполномоченный орган в обоснование заявленных требований указал, что квартира, площадью 72,2 кв. м, расположенная по адресу: Россия, Краснодарский край, г. Краснодар, Прикубанский внутригородской округ, ул. Кореновская, 61, кв. 88 обременена ипотекой в пользу ПАО «Сбербанк России», а земельные участки площадью 867 кв. м, по адресу: Россия, <...>, площадью 862 кв. м по адресу: Россия, <...>, площадью 1 805 кв. м по адресу: Россия, <...>, находятся под постройками многоквартирных домов, а также в залоге у участников долевого строительства. Кроме того, обязательства из кредитного договора от 13.08.2013 на сумму 26 500 тыс. рублей признаны совместными долгами супругов, без учета выплат, произведенных должником, а произведенный судом общей юрисдикции зачет требований нарушает очередность, предусмотренную положениями статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Из положений части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дела, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Согласно части 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Арбитражным судом Краснодарского края по делу № А32-46290/2016 установлено, что ранее судами уже исследовались обстоятельства о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов в ходе рассмотрения исковых требований уполномоченного органа по оспариванию сделки, что нашло отражение в следующем выводе суда: Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе, если стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения. Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно пункту 6 постановления Пленума N 63 при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. Из определений, данных в статье 2 Закона о банкротстве, следует, что недостаточность имущества имеет место, когда размер денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника превышает стоимость имущества (активов) должника; неплатежеспособность представляет собой прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В соответствии с ч. 2 ст. 13 ГПК РФ вступившее в законную силу решение суда является обязательным для исполнения для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежит неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Кроме того, суды установили, что уполномоченный орган в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представил допустимых и надлежащих доказательств совершения сторонами каких-либо действий по исполнению решения Динского районного суда Краснодарского края от 03.05.2017, что могло расцениваться судом как сделка, совершенная по исполнению судебного акта.

Решение Динского районного суда Краснодарского края от 03.05.2017 о разделе имущества было обжаловано уполномоченном органом, и было оставлено без изменения апелляционной инстанцией Краснодарского краевого суда, т.е. вступило в законную силу. Учитывая, что специальными нормами Закона о банкротстве прямо не предусмотрено рассмотрение арбитражными судами споров, связанных с разделом общего имущества супругов, при разрешении вопроса о том, в каком суде должно рассматриваться гражданское дело, следует руководствоваться общими нормами гражданского процессуального права, в частности пунктом 1 части 1 статьи 22 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым к компетенции судов общей юрисдикции относятся, в том числе исковые дела по спорам, возникающим из семейных правоотношений. Разрешение споров о разделе имущества супругов отнесено к компетенции суда общей юрисдикции. Возбуждение процедуры банкротства гражданина не означает, что все споры, связанные с формированием конкурсной массы, подлежат рассмотрению арбитражными судами. Закон о банкротстве, предусматривающий возможность оспаривания сделок по исполнению судебных актов, исходит из того, что оспариванию подлежит именно сделка по передаче имущества или имущественных права, но не сам судебный акт суда общей юрисдикции.

Из текста решения Динского районного суда Краснодарского края от 03.05.2017 не следует, что судебный акт был основан на каком либо соглашении сторон либо признании должником встречных требований ФИО3, следовательно, в рамках настоящего спора суд не вправе подвергать ревизии вступивший в законную силу судебный акт, а также Определение Арбитражного суда Краснодарского края от 14.09.2018, оставленное в силе Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2018 и Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 14.01.2019 по делу № А32-46290/2016.

Учитывая позицию судов по обстоятельству раздела имущества супругов С-вых в судебном порядке и принимая во внимание постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 N 30-П которым было разъяснено, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела, определяя преюдициальность, как средство поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивание действия принципа правовой определенности, суд приходит к выводу, что заявителем не представлено в материалы дела доказательств совершения сделок между ФИО2 и ФИО3 после решения о признании должника Индивидуального предпринимателя банкротом и введении реализации имущества от 19 апреля 2017 года по делу А32-46290/2016 , а раздел имущества произведенный с помощью механизма защиты своих прав в судебном порядке не подтверждает нанесение ущерба ФИО2 и ФИО3 бюджетной системе Российской Федерации.

Довод заявителя о том, что до банкротства (невозможности полного погашения требований кредиторов) должника довела избранная им недобросовестная бизнес-модель, основанная на оформлении сделок с аффилированными лицами по заниженной стоимости, их оформление не в соответствии с экономическим смыслом, влекущая занижение налогооблагаемой базы, сопряженное с отчуждением имущества, а выездной налоговой проверкой установлены указанные неправомерные действия и определен размер налоговых обязательств в соответствии с истинным экономическим смыслом опровергается материалами дела.

В рамках настоящего спора суд учитывает, что сделки по отчуждению ФИО2 имущества в пользу ФИО4 и ФИО5 признаны судом недействительными, в связи с чем, имущественной выгоды на стороне ответчиков не возникло. Соглашения о разделе имущества между ФИО2 и ФИО3 в 2010-2011гг. осуществлены в соответствии с нормами Семейного кодекса РФ, ст. 38, налоговых последствий, для ФИО2, получения неправомерного дохода ФИО3, причинение имущественного вреда кредиторам, не повлекли. Судебный акт Динского районного суда Краснодарского края о разделе имущества С-вых может быть оценен только в качестве законного и обоснованного, отсутствие правового результата для уполномоченного органа в рамках дела № А32-46290/2016 отражено в представленных в материалы дела судебных актах.

Отсутствие в конкурсной массе активов, достаточных для погашения налоговой задолженности, не свидетельствует о том, что эти активы были выведены непосредственно в преддверии банкротства и периодически изымались в ходе осуществления предпринимательской деятельности и заинтересованными лицами (семья С-вых) создана схема вывода активов с целью сокрытия имущества, за счет которого должно было быть осуществлено взыскание недоимки по налогам, пеням, штрафам.

Суд принимает довод ответчиков ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 ФИО6, подтвержденный материалами дела о том, что факт выведения активов налоговым органом опровергается решением Динского районного суда от 07.03.2013г. по № 2-700/2017, определением от 22.04.2013г. по этому же делу, соглашениями о разделе имущества от 2010-2011гг, которые были заключены до назначения выездной налоговой проверки, от момента вынесения Решения о привлечении к налоговой ответственности от 04 октября 2013 года № 02-2-19/1335дсп до заявления о принятии 26.11.2016 года Арбитражным судом Краснодарского края о принятии заявления ФИО12 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании несостоятельным (банкротом).

В опровержение довода заявителя о том, что в результате умышленных действий причинен вред бюджетной системе Российской Федерации суд учитывает представленное в материалы дела ответчиком ФИО2 постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 05 октября 2017 года, которым установлено отсутствие состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.198 УК РФ, в возбуждении уголовного дела по факту уклонения от уплаты налогов и (или) сборов в отношении индивидуального предпринимателя отказано. Решением о привлечении к налоговой ответственности от 04 октября 2013 года № 02-2-19/1335дсп налоговым органом установлено отсутствие умышленной формы вины в действиях налогоплательщика, установлена вина в форме неосторожности (стр.61 Решения).

Как судом уже было исследовано и установлено, материалами дела не подтверждается наличие заключенных сделок между ФИО2 и ФИО4, направленных на отчуждение имущества ФИО2 в пользу ФИО4, и заключенных сделок, между ФИО2 и ФИО3, уточняющих состав имущества , принадлежащего каждому из супругов в составе общего имущества, но не порождающих налоговых последствий, что подтверждается Решением о привлечении к налоговой ответственности от 04 октября 2013 года № 02-2-19/1335дсп и дает суду основание для вывода о том, что и занижение дохода по сделкам с взаимозависимыми лицами – ответчиками ФИО3, ФИО4 не подтверждается доказательствами и материалами настоящего дела. Материалами налоговой проверки и судебными актами исследованы размер дохода и лимит дохода налогоплательщика, как право на применения им УСН. Однако материалы налоговой проверки не позволяют суду сделать вывод о их преюдиции для вывода о недобросовестном поведении сторон, как на основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Налоговое законодательство не использует понятие экономической целесообразности и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности, а потому обоснованность расходов, уменьшающих в целях налогообложения полученные доходы, не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата. В силу принципа свободы экономической деятельности (статья 8, часть 1, Конституции Российской Федерации) налогоплательщик осуществляет ее самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность.

В соответствии с Решением о привлечении к налоговой ответственности от 04 октября 2013 года № 02-2-19/1335дсп налоговая задолженность индивидуального предпринимателя ФИО2 по налогу на доходы физических лиц в размере 16 648 799 руб, НДС 6 421 260 руб, штраф по ст.122 НК РФ 3 785 544, 20 руб, пени 4 945 188, 39 руб.( стр. 61 решения о привлечении к ответственности), всего 25 379 531,59 руб.

Задолженность по данным налогам возникла в результате переквалификации статуса налогоплательщика ФИО2, применяющего упрощенную систему налогообложения на статус налогоплательщика, обязанного применять общую систему налогообложения, что устанавливает обязанность для индивидуальных предпринимателей уплачивать налог на доходы физических лиц и налог на добавленную стоимость в результате превышения лимита дохода, установленного для возможного применения УСН.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в Постановлении от 08.09.2015 года по делу А32-13187/2014 15 АП-2695/2015 указал, что инспекцией по результатам выездной налоговой проверки сделан вывод о неправомерном применении предпринимателем ФИО2 в проверяемом периоде УСН в связи с тем, что в нарушение п.4 ст.346.13 НК РФ доходы налогоплательщика по итогам отчетного (налогового) периода, определяемые в соответствии со ст.346.15 и пп1 и 3 ст.346.25 НК РФ превысили 60 мл. рублей.

АС Северо-Кавказского округа в Постановлении от 25.11.2015 года указал, что отменяя решение суда первой инстанции в части начислений по НДФЛ и НДС и отказывая предпринимателю в удовлетворении требований в этой части, суд апелляционной инстанции обоснованно исходил из того, что инспекцией выполнены только действия с целью установления фактического назначения дохода предпринимателя и действительного размера полученного им дохода.

Заявитель, указывая на занижение дохода ФИО2 обосновал факт занижения отклонением рыночной цены сделок, совершенных ФИО2 со ФИО4 ФИО3, ФИО5, ФИО6

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 24 февраля 2004 года N 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

Суд также учитывает пояснения представителя заявителя, данные им в судебном заседании 11 декабря 2020 года о том, что по его мнению, сделки, которые оспаривает налоговый орган, подпадают под сделку, подлежащую оспариванию в рамках ст. 61.2 Закона о банкротстве, что не было сделано налоговым органом ввиду пропуска им срока давности.

В соответствии со ст. 3 и 6 Закона о несостоятельности (банкротстве) к признакам банкротства физического лица относится неосуществление платежей в течение трех месяцев, когда они должны быть исполнены и размер требований составляет не менее 500 000 руб.

Исследуя решение Динского районного суда о разделе имущества между ФИО2 и ФИО3 от 03.05.2017 по делу 2-700/2017, Определения Арбитражного суда Краснодарского края от 14.09.2018 по делу А32-46290/2016, суд установил, что до принятия налоговым органом Решения о привлечении к налоговой ответственности от 04 октября 2013 года № 02-2-19/1335дсп, ФИО2, помимо имущества, которое впоследствии было признано имуществом ФИО3, являлся собственником квартиры, площадью 72,2 кв.м., расположенной по адресу: Россия, Краснодарский край, г. Краснодар, Прикубанский внутригородской округ, ул. Кореновская, 61, кв. 88 стоимостью 4 296 000 руб.; ( договор купли-продажи квартиры от 15.03.2013 года), земельного участка, назначение объекта: земли населенных пунктов - для строительства многоквартирных жилых домов малой и средней этажности, площадь объекта: 997 кв.м., расположенный по адресу: Россия, Краснодарский край, Динской район, п. Южный, ул. Ягодная, 27, стоимостью 1 895 000; ( договор продажи земельного участка № 11 от 22.08.2008 года), земельного участка, назначение объекта: земли населенных пунктов - для строительства многоквартирных жилых домов малой и средней этажности, площадь объекта: 900 кв.м., расположенный по адресу: Россия, <...>, стоимостью 1 710 900; ( договор купли-продажи земельного участка № 9 от 22.08.2008г), земельного участка, назначение объекта: земли населенных пунктов - для секционной многоквартирной застройки малой и средней этажности, площадь объекта: 12702 кв.м., расположенный по адресу: <...>, вид права, доля в праве: собственность, стоимостью 25 544 000 руб.;( договор купли-продажи недвижимости от 23.08.2010, договор купли-продажи земельного участка от 12.02.2010, договор купли-продажи земельного участка от 20.08.2010, заявление собственника о слиянии земельных участков от 03.02.2011г), общая стоимость имущества составила 33 445 900 рублей, что более установленных Решением о привлечении к налоговой ответственности от 04 октября 2013 года № 02-2-19/1335дсп размера налоговых обязательств в 25 379 531,59 рублей.

Учитывая, что основания для признания родственников должника контролирующими, по мнению заявителя, получивших имущественную выгоду и совместными действиями с должником нанесшие вред бюджетной системе возникли в период 2010-2011 годов, решение о привлечении к налоговой ответственности , содержащее выводы об этих основаниях принято налоговым органом 04 октября 2013 года, 26.11.2016 Арбитражным судом Краснодарского края года принято заявление ФИО12 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании несостоятельным (банкротом) у суда отсутствуют основания для вывода о том, что финансово-хозяйственная деятельность в 2009, 2010, 2011 годах явилась основанием для признания ФИО2 банкротом в 2017 году ввиду неплатежеспособности.

Материалы дела свидетельствуют о том, что обстоятельства ведения финансово-хозяйственной деятельности ИП ФИО2, повлекли для него доначисление налоговых обязательств налоговым органом и явились основанием возникновения кредиторской задолженности, но не явились основанием возникновения неплатежеспособности в момент принятия налоговым органом решения о привлечении к налоговой ответственности.

Довод заявителя о том, что в пункте 17 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 года № 53 № О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве разъяснено, что в силу контролирующее лицо подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, совершения действий (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям опровергается точным содержанием данного пункта Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 года № 53 № «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», которым прямо указано, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника после наступления объективного банкротства.

Суд приходит к выводу, что материалами дела не подтверждается наличие объективного банкротства у индивидуального предпринимателя ФИО2 до 2010 года-2011г. – периода исследования налоговым органом финансово-хозяйственной деятельности налогоплательщика. Также не представлено налоговым органом и доказательств совершения ответчиками каких-либо сделок, которые могли быть основаниями для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, в период до 2010 года, не исследованы налоговым органом и взаимосвязь результатов сделок и наличия признаков банкротства до 2010 года.

Оценивая Решение о привлечении к налоговой ответственности от 04 октября 2013 года № 02-2-19/1335дсп ФИО2 суд исходит из следующих обстоятельств. В 2010 году и в 2011 году между ФИО2 и ФИО6 имеются ряд сделок по отношения к зданию расположенного по адресу ст. Динская, ул. Красная дом 44. Средняя стоимость квадратного метра по мнению налогового органа должна составлять 32927 рублей за квадратный метр в 2010 году и 27405 рублей за квадратный метр в 2011 году. Судом установлено, что общая площадь реализованных квадратных метров составляет1663 кв.м в 2010 году и 134 кв.м в 2011 году.

Между ФИО6 и ФИО2 был заключен договор инвестирования в строительство жилого дома от 12.06.2008 года, по которому ФИО2 получил на строительство здания по адресу: ст. Динская, ул. Красная, дом 44 сумму в размере 9 000 000 рублей, так же ранее был представлен займа ФИО6 ФИО2 заем в размере 6 500 000 рублей.

Судом установлено, что ФИО6 располагала в момент предоставления денежных средств данными средствами исходя из представленных налоговых деклараций.

Суд учитывает, что в правоотношениях между ФИО6 и ФИО2 имеется последовательность сделок, результатом которых явилась передача квадратных метров по договорам купли-продажи исходя из инвентаризационной стоимости, что стравляет в средне 2 520 рублей за 1 кв.м. Судом отклоняется довод налогового органа о том, что данные договоры купли-продажи носят самостоятельный характер.

Тем самым общие вложения в строительство здания по адресу ст. Динская, ул. Красная дом 44 составило (9000 000 + 6 500 000) 15 500 000 рублей. При таких обстоятельствах вложения в строительства дома от ФИО6 составили 15 500 000/ (1663+134) = 8625 рублей.

Согласно п.3.1. Постановление Госстроя России от 05.03.2004 N 15/1 (ред. от 16.06.2014) "Об утверждении и введении в действие Методики определения стоимости строительной продукции на территории Российской Федерации" (вместе с "МДС 81-35.2004...") указано, что сметная стоимость - сумма денежных средств, необходимых для осуществления строительства в соответствии с проектными материалами. Сметная стоимость является основой для определения размера капитальных вложений, финансирования строительства, формирования договорных цен на строительную продукцию, расчетов за выполненные подрядные (строительно-монтажные, ремонтно-строительные и др.) работы, оплаты расходов по приобретению оборудования и доставке его на стройки, а также возмещения других затрат за счет средств, предусмотренных сводным сметным расчетом.

Так в преамбуле данного постановления указано, что в соответствии с поручением Правительства Российской Федерации от 27.11.2003 N ВЯ-П10-14161 положения, приведенные в Методике, распространяются на все предприятия строительного комплекса Российской Федерации при определении стоимости строительства новых, реконструкции, расширения и технического перевооружения действующих предприятий, зданий и сооружений, выполнения ремонтных и пусконаладочных работ вне зависимости от источников финансирования, осуществляемых на территории Российской Федерации, а также при формировании цен на строительную продукцию и расчетах за выполненные работы.

Согласно заключению специалиста № 170720.01 от 20.07.2020 года сметная стоимость финансирования строительства здания по адресу ст. Динская, ул. Красная, дом 44 составляет 4 100 (четыре тысячи сто) рублей за 1 кв.м. Налоговый орган возражений по заключению не предоставил.

При таких обстоятельствах имеет место быть пополнение оборотных средства ФИО2 на сумму 8625-4100= 4525 рублей, направленных на строительство здания по адресу ст. Диснкая, ул. Красная, дом 44.

С учетом представленных доказательств суд приходит к выводу, что довод налогового органа о получении ФИО6 преимуществ от своего положения не подтверждается материалами дела.

Руководствуясь пунктом 20 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 года № 53 № «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Одним из способов защиты гражданских прав является возмещение убытков (статья 12 ГК РФ). Возмещение убытков -это мера гражданско-правовой ответственности, поэтому ее применение возможно лишь при наличии условий ответственности, предусмотренных законом.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

При предъявлении требования о взыскании убытков на основании статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на истце лежит бремя доказывания совокупности обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков: размера убытков, вины ответчика, противоправности действий (бездействия) последнего, наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) и возникшими у потерпевшего неблагоприятными последствиями.

Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать наличие состава правонарушения: противоправность действий (бездействия) причинителя вреда, наступление вреда (возникновение убытков), вину причинителя вреда, причинно-следственную связь между возникшим вредом (убытками) и действиями причинителя вреда, а также размер убытков. Доказыванию подлежит каждый элемент убытков.

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство) (Определение Верховного Суда РФ от 31.05.2016 N 309- ЭС16-2241 по делу N А60-24547/2009). Бремя доказывания причинно-следственной связи между действиями или/и бездействиями и банкротством лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности.

Оценивая фактически установленные судом обстоятельства, исследовав материалы дела, представленные сторонами доказательства, суд считает недоказанным наличие состава правонарушения, необходимого для привлечения ФИО4, ФИО3 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков как в части противоправности действий ответчика, наличия его вины, возникновения и размера убытков, так и в части наличия причинно-следственной связи между возникшими убытками и действиями ответчика на основании следующего.

Налоговый орган в рамках налоговой проверки исследовал налоговую базу по сделкам и, в результате проведенных мероприятий налогового контроля изменил стоимость реализованного ФИО2 имущества, изменил размер налоговой базы, доначислив соответствующую сумму налоговых платежей. Судом установлено, что материалы налоговой проверки не содержат доказательств оспаривания налоговым органом сделок, действия по их заключению не признаны неправомерными и не могли быть признаны неправомерными. Установлена лишь дополнительная налоговая обязанность ввиду вменения ФИО2 получения налоговой выгоды.

Исходя из понятия банкротства, установленного ст.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве), банкротство – это неспособность удовлетворить требования кредиторов вследствие неплатежеспособности, из чего следует, что возникновение обязательства первично, но без условия неплатежеспособности недостаточно для наступления банкротства. В момент заключения сделок ФИО2 с иными субъектами хозяйственной деятельности в период 2009-2011 года не возникло ни условия, ни причины для признания его банкротом в 2017 году согласно решения арбитражного суда Краснодарского края от 19.04.2017г. по делу № А32-46290/2016.

Как следует и материалов выездной налоговой проверки, при возникновении дополнительной налоговой обязанности в результате заключенных сделок совершенных в 2009-2011 году, - по налоговым периодам, начисления этих обязательств, у ФИО2 условия для неоплатности этих налоговых обязательств не возникло.

В п. 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Действия контролирующего лица лишь в том случае может быть признано причиной банкротства, если связь этого действия с данным результатом является проявлением необходимости (как указано выше в Постановлении Пленума ВС РФ № 53 от 21.12.2017г), а не носит событийный характер, как произошло во взаимоотношениях ФИО2 и со ФИО4 и ФИО3

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с ч. 1,2 ст. 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. По смыслу приведенной нормы права риск непредставления доказательств в обоснование своих доводов и возражений несет ответчик как сторона, не совершившая названное процессуальное действие.

Истец не реализовал предоставленные ему законом процессуальные правомочия при рассмотрении дела по существу.

Статья 64 АПК РФ определяет доказательства как полученные в предусмотренном данным Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела (часть 1); в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы, объяснения лиц, участвующих в деле, и иных участников арбитражного процесса, полученные путем использования систем видеоконференц-связи (часть 2).

Статья 89 АПК РФ предусматривает представление в суд любых документов и материалов в качестве доказательств, если они содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения спора. И такие документы и материалы могут содержать сведения, зафиксированные как в письменной, так и в иной форме.

Частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Согласно части 2 указанной статьи арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого

доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Такие документы подлежит оценке арбитражным судом исходя из объяснений сторон об обстоятельствах дела, по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, исследовании имеющихся в деле доказательств, с учетом того, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Отказывая заявителю в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности индивидуального предпринимателя ФИО2 суд также исходит из следующего.

Согласно п. 1 и 3 ст. 23 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданин вправе заниматься предпринимательской деятельностью без образования юридического лица с момента государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя, к предпринимательской деятельности граждан, осуществляемой без образования юридического лица, соответственно применяются правила ГК РФ, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов или существа правоотношения.

Гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание (пункт 1 статьи 24 ГК РФ). Положения ст. 23, 24 ГК РФ не разделяют имущество физического лица на его имущество как индивидуального предпринимателя и на иное имущество, не связанное с предпринимательской деятельностью, для целей обращения взыскания по долгам гражданина, как связанным, так и не связанным с его предпринимательской деятельностью.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 15.05.2001 N 88- О сформулирована правовая позиция, согласно которой, исходя из особенности правового статуса гражданина, занимающегося предпринимательской деятельностью без образования юридического лица, поскольку юридически имущество индивидуального предпринимателя используется им в личных целях, не обособлено от имущества, непосредственно используемого для осуществления индивидуальной предпринимательской деятельности, он отвечает по обязательствам, в том числе, связанным с предпринимательской деятельностью, всем своим имуществом, за исключением того, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание.

Из норм ч. ч. 1 и 2 ст. 399 ГК РФ следует, что они являются императивными и не позволяют сторонам установить какие-либо иные дополнительные условия привлечения субсидиарного должника к ответственности. При этом ч. 1 названной статьи прямо указывает на то, что к субсидиарной ответственности может быть привлечено лицо только по обязательствам другого лица.

Субсидиарная ответственность возникает там и тогда, где наличествует особое экономическое содержание отношений сторон, состоящее в том, что субсидиарный должник обязуется к исполнению чужого долга в качестве санкции за свое противоправное поведение. Статьей 399 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплен принцип субсидиарной ответственности как дополнительной к ответственности другого лица, что исключает возможность субсидиарной ответственности самого себя.

В настоящем случае, должником и ответчиком в настоящем споре является одно и то же лицо. Учитывая приведенные нормы права и обстоятельство совпадения должника и ответчика в настоящем споре в одном лице, оснований для применения к субсидиарной ответственности не имеется, поскольку лицо не может нести субсидиарную ответственность по собственным обязательствам.

Разрешая спор, суд, оценив представленные сторонами доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о недоказанности всей совокупности условий, необходимых для привлечения к субсидиарной ответственности на основании статьи 10 Закона о банкротстве.

Суд также учитывает, что в соответствии со статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности устанавливается в три года. В силу положений статьи 197 ГК РФ для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 58 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» сроки исковой давности в целях привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, являются специальными сроками исковой давности, предусмотренными статьей 197 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, срок исковой давности для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является материальной нормой права и определяется в соответствии с федеральным законодательством, действующим на момент возникновения обстоятельств, которыми вызвано начало течения срока исковой давности.

В силу пункта 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности о совокупности следующих обстоятельств:

- о лице, имеющем статус контролирующего,

- его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность,

- и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Таким образом, начало срока на реализацию права на обращение с заявлением о привлечении контролирующих лиц к ответственности определяется по первому арбитражному управляющему или кредитору, которые узнали или должны были узнать о наличии указанных выше обстоятельств.

О наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности было известно заявителю еще в период 2013 году, так как именно по их инициативе был произведено доначисление налогов ФИО2

Согласно Определению Арбитражного суда Краснодарского края от 13.04.2017 года должник был признан банкротом.

В соответствии с п.1 ст. 4 ГК РФ определено, что акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.

В соответствии с абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона от 28 июня 2013 года № 134-ФЗ, действующей на день утверждения конкурсного управляющего, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 22.05.2019 года дело № А40-148574/13-73-181).

Таким образом, имеет место быть пропуск исковой давности, о чем было заявлено сторонами, что само по себе имеет отдельное основание для отказа удовлетворении заявления.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Поскольку истец на основании подпункта 1.1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации освобожден от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, государственная пошлина подлежит отнесению на истца без реального взыскания.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167, 171, 156, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Федеральной налоговой службы России в лице Управления Федеральной налоговой службы по Краснодарскому краю, отказать.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения, а также в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев с даты вступления решения по делу в законную силу через суд, вынесший решение.

Судья К.Н. Кондратов