Постановление от 26 декабря 2022 г. по делу № А24-5587/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА


Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-5704/2022
26 декабря 2022 года
г. Хабаровск


Резолютивная часть постановления объявлена 20 декабря 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 декабря 2022 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Кучеренко С.О.,

судей Сецко А.Ю., Чумакова Е.С.

при участии:

от общества с ограниченной ответственностью «Рыбоперерабатывающий завод «Сокра» - ФИО1 по доверенности от 17.01.2022;

от акционерного коммерческого банка «Муниципальный Камчатпрофитбанк» (акционерное общество) - ФИО2 по доверенности от 25.12.2021 № 3;

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 23.12.2021 № 41 АА 0800476;

рассмотрев в проведенном с использованием системы веб-конференции судебном заседании кассационную жалобу акционерного коммерческого банка «Муниципальный Камчатпрофитбанк» (акционерное общество)

на решение Арбитражного суда Камчатского края от 24.06.2022, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2022

по делу № А24-5587/2021

по иску общества с ограниченной ответственностью «Рыбоперерабатывающий завод «Сокра» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 684007, <...>) в лице участника ФИО3

к акционерному коммерческому банку «Муниципальный Камчатпрофитбанк» (акционерное общество) (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 683032, <...>)

третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Профит-Инвест», временный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Профит-Инвест» ФИО5, ФИО6

о признании недействительными договоров залога товара в обороте

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Рыбоперерабатывающий завод «Сокра» (далее – ООО «РПЗ «Сокра», общество, истец) в лице участника ФИО3 обратилось в Арбитражный суд Камчатского края с исковым заявлением к акционерному коммерческому банку «Муниципальный Камчатпрофитбанк» (далее – АКБ «Муниципальный Камчатпрофитбанк», банк, ответчик,) о признании недействительными договоров залога товара в обороте от 08.08.2019 № 078-з/2 и № 079-з/2.

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Профит-Инвест» (далее – ООО «Профит-Инвест»), временный управляющий ООО «Профит-Инвест» ФИО5, ФИО6.

Решением Арбитражного суда Камчатского края от 24.06.2022, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2022, иск удовлетворен.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, АКБ «Муниципальный Камчатпрофитбанк» обратился в арбитражный суд округа с кассационной жалобой, в которой просит решение и апелляционное постановление отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований. В обоснование жалобы заявитель указывает, что у ФИО3 отсутствовали правовые основания для обращения в арбитражный суд с требованием о признании оспариваемых сделок недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку на момент их совершения истец не являлся участником ООО «РПЗ «Сокра». Указывает, что достоверно зная о том, что общество с ограниченной ответственностью «ДВ-Рыбка» (далее – ООО «ДВ-Рыбка») и ООО «РПЗ «Сокра» контролируются одним конечным бенефициаром, банку не требовалось совершение такого технического действия как замена залога, поскольку первоначальный предмет залога в полном объеме обеспечивал обязательства ООО «Профит-Инвест» по кредитным договорам. Полагает, что суды к показаниям ФИО7 как свидетеля по настоящему делу, должны были отнестись критически, учитывая не только его аффилированность по отношению к ООО «РПЗ «Сокра», но и противоречивости показаний, относительно утверждения о номинальном характере своей деятельности как руководителя ООО «Профит-Инвест»; а также более тщательно проверить обстоятельства приобретения ФИО7 доли в уставном капитале ООО «Профит-Инвест», в том числе, в чьих интересах он действовал, что не могло быть осуществлено без привлечения к участию в деле директора банка ФИО8 и начальника юридического одела банка ФИО2 Считает, что суды необоснованно приняли во внимание нотариально заверенные протоколы осмотра доказательств от 04.03.2022 и 16.06.2022, в которых была зафиксирована переписка по электронной почте сотрудников банка и ФИО7, однако, по мнению банка, они являются недопустимыми доказательствами по делу, поскольку переписка отражена не полностью, в связи с чем не может характеризовать весь объем отношений между банком и ООО «Профит-Инвест», осмотр доказательств осуществлялся в отсутствие представителя банка и надлежащего уведомления о таком осмотре. Отмечает, что отсутствие обеспечения кредитных договоров от 27.11.2015 № 2015-0078 и 2015-79 на момент их заключения, а также последующее оформление договоров залога свидетельствует о том, что банк действовал из фактической обстановки и стремился получить обеспечение кредитов в виде залога, уменьшив свои риски, связанные с неисполнение ООО «Профит-Инвест» своих обязательств. Указывает, что вопреки выводам судов, договоры залога зарегистрированы в реестре уведомлений о залоге. Приводит доводы о нарушении судами норм процессуального права, в частности о пропуске стадии исследования доказательств, в связи с чем у ответчика отсутствовала возможность высказать свое мнение по каждому конкретному доказательству; приобщении к материалам дела доказательств, с которыми банк не имел возможности заблаговременно ознакомиться, консультативная помощь истцу.

Истец в отзыве на кассационную жалобу просит отказать в ее удовлетворении. Указывает, что ООО «РПЗ «Сокра» действовало себе в ущерб, поскольку заложило свое имущество на сумму около 35 000 000 руб., без какого-либо экономического интереса. Заключение договоров залога являлось мнимой сделкой по указанию банка в целях придания обоснованности действий банка перед контролирующими органами – Банком России.

В судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции, представитель ответчика поддержал позицию, изложенную в кассационной жалобе.

Представители ФИО3 и ООО «РПЗ «Сокра» возражали по доводам кассационной жалобы, просили оказать в ее удовлетворении.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы путем размещения соответствующей информации на сайте арбитражного суда в сети «Интернет», своих представителей для участия в судебном заседании суда кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Заслушав участников процесса, изучив материалы дела, проверив законность решения от 24.06.2022 и постановления от 11.10.2022, с учетом доводов кассационной жалобы и отзыва на нее, Арбитражный суд Дальневосточного округа считает, что предусмотренные статьей 288 АПК РФ основания для их отмены (изменения) отсутствуют.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 08.08.2019 между АКБ «Муниципальный Камчатпрофитбанк» (залогодержатель) и ООО «РПЗ «Сокра» (залогодатель) заключены договоры залога товара в обороте № 078-з/2 и № 079-з/2, по условиям которых залогодатель передает залогодержателю в залог имущество, указанное в пунктах 1.2 спорных договоров в обеспечение исполнения обязательств заемщика – ООО «Профит-Инвест» по кредитным договорам от 27.11.2015 № 2015-0078 и № 2015-0079, по которым залогодержатель предоставил заемщику на оплату по договору займа кредиты в общем размере 30 100 000 руб., со взиманием процентов в размере 0,5 % со сроком погашения по 31.05.2022 (пункты 1.1 оспариваемых договоров). Предметом залога является товар в обороте: рыбная продукция, принадлежащая залогодателю на праве собственности согласно перечням, изложенным в пунктах 1.2 спорных договоров.

27.09.2021 АКБ «Муниципальный Камчатпрофитбанк» обратился в Арбитражный суд Камчатского края с иском к ООО «РПЗ «Сокра» об обращении взыскания на имущество, находящее в залоге по спорным договорам залога.

Полагая, что спорные договоры являются мнимыми сделками, поскольку были заключены формально, под давлением со стороны банка и в отсутствие какой-либо экономической заинтересованности со стороны ООО «РПЗ «Сокра», участник общества ФИО3 обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, арбитражные суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим.

Согласно статье 12 ГК РФ одним из способов защиты гражданских прав является признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, применение последствий недействительности ничтожной сделки.

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (пункт 2 статьи 166 ГК РФ).

Исходя из пункта 1 статьи 65.2 ГК РФ участники корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) вправе оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 ГК РФ или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) разъяснено, что участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.1 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ). Лицо, уполномоченное выступать от имени корпорации, также является представителем корпорации при рассмотрении названных требований наряду с предъявившим их участником корпорации. В случае оспаривания участником заключенных корпорацией сделок, предъявления им требований о применении последствий их недействительности или о применении последствий недействительности ничтожных сделок ответчиком является контрагент корпорации по спорной сделке.

В рассматриваемом случае истцом по заявленному иску фактически является ООО «РПЗ «Сокра», а его участник – ФИО3 выступает в судебном процессе как законный представитель юридического лица, предъявивший исковое заявление в его интересах.

ФИО3 оспаривает совершенные сделки, ссылаясь на их мнимость. В качестве обоснования мнимости оспариваемых сделок истец ссылается на факт отсутствия у ООО «РПЗ «Сокра» реального экономического интереса для обеспечения залогом кредитных обязательств ООО «Профит-Инвест», с которым у общества отсутствовали какие-либо фактические взаимоотношения; совершение таких сделок было инициировано банком в целях придания законности своим действиям по выдаче ООО «Профит-Инвест» кредитов на льготных условиях во избежание претензий со стороны контролирующего органа (Банка России).

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума № 25, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Указанное положение закона направлено на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2004 № 463-О).

Пункт 1 статьи 170 ГК РФ применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.02.2012 № 11746/11, от 05.04.2011 № 16002/10).

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ; определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ судами установлено, что исходя из поступившего 23.04.2018 на электронный адрес генерального директора ООО «РПЗ «Сокра» – ФИО6 от начальника УАРиМ Банка – ФИО9 письма, в котором банк сообщил, что ему «требуется заложить рыбопродукцию по кредитным договорам ООО «Профит-Инвест», инициатором (оферентом) заключения спорных договоров является именно банк, при этом какого-либо встречного предоставления кредитная организация залогодателю не предлагает. В связи с отсутствием со стороны банка встречного предоставления суды признали, что у ООО «РПЗ «Сокра» не имелось какой-либо экономической либо правовой заинтересованности обеспечивать залогом своего имущества кредитные обязательства иного юридического лица (ООО «Профит-Инвест»). Доказательств того, что между залогодателем и должником имелись какие-либо фактические правоотношения (например, совместная деятельность), финансовые взаимоотношения, в связи с чем ООО «РПЗ «Сокра» было заинтересовано в том, чтобы ООО «Профит-Инвест» исполняло свои кредитные обязательства перед банком надлежащим образом, в материалах дела не имеется.

Кроме того, согласно материалам дела и пояснениям истца, не опровергнутым ответчиком, на дату заключения (27.11.2015) кредитных договоров, обеспечиваемых залогом, ООО «Профит-Инвест» не велась какая-либо хозяйственная деятельность, сопоставимая с объемами кредитования банком, полностью отсутствовала выручка, стоимость активов составляла минус 100 000 000 руб.

Указанные обстоятельства послужили основанием для вывода судов о том, что заключая оспариваемые сделки, ООО «РПЗ «Сокра», по существу, действовало себе в ущерб, поскольку заложило свое имущество на сумму около 35 000 000 руб., тем самым, подвергнув его риску быть обращенным взысканием, без какого-либо экономического либо правового интереса.

Отклоняя доводы ответчика о том, что оспариваемыми сделками фактически была совершена замена залога, ранее представленного ООО «ДВ-Рыбка» по договорам от 23.04.2018 № 078/з1 и № 079/з1, суды отметили, что каких-либо доказательств того, что от представителей ООО «ДВ-Рыбка» либо ООО «РПЗ «Сокра» в адрес банка поступали какие-либо обращения о необходимости такой замены, в материалах дела отсутствуют.

В то же время судами принято во внимание, что ООО «РПЗ «Сокра» продолжительное время является клиентом банка, финансирует свою деятельность путем заключения с ответчиком кредитных договоров, в связи с чем, допустили, что подлинная воля ООО «РПЗ «Сокра» при заключении спорных договоров была направлена не на обеспечение кредитных обязательств ООО «Профит-Инвест», а, как указывает сам истец, на сохранение деловых отношений с кредитной организацией.

Из свидетельских показаний ФИО7 - бывший директор и единственный учредитель ООО «Профит-Инвест», предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний в соответствии со статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, следует, что деятельность ООО «Профит-Инвест» фактически была подконтрольна банку, поскольку он номинально осуществлял функции единоличного исполнительного органа. Фактическое руководство деятельностью общества осуществляла сотрудник банка ФИО2, на основании выданной доверенности.

Вышеназванные показания ФИО7, в отсутствии опровергающих со стороны ответчика доказательств, подтверждаются представленными в материалы дела нотариально заверенными (нотариусом Галицкой И.А) протоколами осмотра доказательств от 04.03.2022 и 16.06.2022, которыми засвидетельствованы электронная переписка и телефонные разговоры между ФИО7 и ФИО2

Также судами принято во внимание, что до 08.11.2015 единственным бенефициаром ООО «Профит-Инвест» являлся банк, который и после 2015 года полностью финансировал указанное общество; помещения ООО «Профит-Инвест» по адресу: <...> (адрес места нахождения общества согласно сведениям ЕГРЮЛ), принадлежат банку; подконтрольность банка и ООО «Профит-Инвест» на момент заключения кредитных договоров, которые обеспечены оспариваемыми договорами залога, одним и тем же лицам, что косвенно подтверждается льготным характером условий кредитных договоров (низкий процент кредита (0,5% годовых), поздний срок погашений процентов и т.д.). Кредитные договоры от 27.11.2015 были обеспечены залогом только по прошествии нескольких лет (23.04.2018 имуществом ООО «ДВ-Рыбка», 08.08.2019 имуществом ООО «РПЗ «Сокра»), что не соответствует обычным условиям делового оборота и условиям самих кредитных договоров, прямо предусматривавших такую обязанность заемщика (пункт 5.1).

Совокупность указанных обстоятельствах позволила судам заключить, что кредиты по договорам от 27.11.2015 № 2015-0078 и № 2015-0079 были фактически выданы банком своему подконтрольному юридическому лицу, в связи с чем какой-либо необходимости в обеспечении таких кредитов залогом не усматривается.

С учетом изложенного, придя к выводу, что каждая из сторон спорных договоров при их заключении руководствовалась мотивами, которые не соответствуют целям и правовым последствиям, для которых совершается договор залога (ООО «РПЗ «Сокра» стремилось не обеспечить обязательства ООО «Профит-Инвест» перед банком, а сохранить с кредитной организацией соответствующий уровень деловых отношений, в свою очередь, банк преследовал цели, не связанные с содержанием договора залога, поскольку фактически управляя деятельностью ООО «Профит-Инвест», он мог определять по собственной воле порядок исполнения обязательств по кредитным договорам), арбитражный суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, признал оспариваемые сделки мнимыми.

Суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Доводы банка о том, что с 2016 года он утратил контроль над ООО «Профит-Инвест», в связи с чем на момент заключения оспариваемой сделки не мог действовать в интересах ООО «Профит-Ивест» в ущерб интересам ООО «РПЗ «Сокра» отклоняется коллегией, как не основанный на имеющихся в настоящем деле доказательствах, а так же противоречащий установленным в рамках дела № А24-3361/2021о признании ООО «Профит-Ивест» несостоятельным (банкротом) обстоятельствам.

Так, в рамках данного дела установлено, что между банком как кредитором и обществом как заемщиком в период с 22.02.2016 по 19.06.2019 заключены кредитные договора, с дополнительными соглашениями к ним. По указанным договорам Банк обязался предоставить заемщику кредиты в общей сумме 177 674 674 руб., со сроком полного погашения до 31.05.2022 (69 договоров), до 31.03.2023 (1 договор), до 31.05.2023 (1 договор), до 31.08.2023 (1 договор), до 30.04.2024 (2 договора), с взиманием процентов в размере 0,5% годовых (по всем договорам).

Судами установлено, что с 14.10.2016 и до даты открытия конкурсного производства в отношении должника (21.02.2022) единственным участником и директором Общества являлся ФИО7 Вместе с тем, кредитные договоры, представленные в подтверждение заявленных банком требований, подписаны:

-со стороны Банка директором ФИО8 (в спорный период, за исключением отдельных договоров), исполняющим обязанности директора ФИО10 (15.01.2010, 16.02.2010, 06.05.2010, 12.11.2010, 13.04.2011, 14.12.2011, 13.01.2012, 08.11.2012, 19.12.2012, 08.02.2013), исполняющим обязанности директора ФИО11 (04.08.2015, 03.11.2015, 27.11.2015);

-со стороны Общества директором ФИО9 (в период с 22.02.2017 по 27.11.2015) и ее представителем ФИО10 (10.06.2011, 10.12.2012, 19.12.2012), представителем ФИО12 (04.08.2015), директором ФИО13 (в период с 12.02.2016 по 08.07.2016), представителем ФИО2 (в период с 02.11.2016 по 19.06.2019).

Таким образом, ФИО7 в период руководства обществом кредитные договоры не подписывал. При этом в отдельные периоды ФИО10 представлял противоположные стороны при подписании договоров. Кроме того, банк не опроверг утверждения заявителя кассационной жалобы о том, что ФИО2 и ФИО9, подписывая договоры от имени общества, одновременно являлись сотрудниками банка.

Данные установленные судами обстоятельства, а так же условия кредитных договоров, которые остались аналогичными и после формальной утраты контроля банка над обществом ранее заключенным, подтверждают выводы суда апелляционной инстанции о том, что при совпадении в одном лице кредитора и должника обеспечение такого обязательства не имеет для кредитора правового значения, поскольку полностью зависит от него самого.

Иные доводы кассационной жалобы, сводятся к несогласию заявителей с оценкой судов имеющихся в деле доказательств и сделанных на ее основе выводов, что не может служить основанием для отмены обжалуемых определения и постановления, поскольку иная оценка доказательств в суде кассационной инстанции в силу статьи 286 АПК РФ не допускается, в связи с чем подлежат отклонению.

Нормы материального права применены судами первой и апелляционной инстанций правильно по отношению к установленным фактическим обстоятельствам. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену судебных актов по безусловным основаниям, судами не допущено.

При таких обстоятельствах обжалуемые решение и постановление судов отмене, а кассационная жалоба удовлетворению, не подлежат.

В связи с окончанием кассационного производства меры по приостановлению исполнения обжалуемых судебных актов, принятые на основании определения Арбитражного суда Дальневосточного округа от 26.10.2022, подлежат отмене (часть 4 статьи 283 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 283, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Камчатского края от 24.06.2022, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2022 по делу № А24-5587/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Приостановление исполнения судебных актов по настоящему делу, принятое определением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 26.10.2022 (Ф03-5704/2022) отменить.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья С.О. Кучеренко


Судьи А.Ю. Сецко


Е.С. Чумаков