Постановление от 21 сентября 2025 г. по делу № А32-48018/2022

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, <...>, тел.: <***>, факс: <***>

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-48018/2022
город Ростов-на-Дону
22 сентября 2025 года
15АП-10245/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 11 сентября 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 22 сентября 2025 года. Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Пипченко Т.А. судей Димитриева М.А., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Маркиной А.В.,

при участии:

от ФИО1: представитель ФИО2 по доверенности от 18.09.2024,

ФИО1, лично, паспорт,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3, ФИО4 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 30.06.2025 по делу № А32-48018/2022 об отказе в удовлетворении заявления ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов задолженности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник, ФИО1) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился ФИО4 (далее – кредитор, ФИО4) с заявлением об установлении размера требований кредитора в сумме 35 250 000 руб. на основании договоров цессии.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 30.06.2025 требования ФИО4 оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3, ФИО4 обратились в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.

По мнению подателя жалобы, суд первой инстанции, указывая на отсутствие договора цессии, согласно которому ФИО3 передает ФИО4 права требования к ФИО1 в сумме 35 250 000 руб., искажает обстоятельства дела, так как об указанных 35 250 000 руб. неправомерно оформленных ФИО1 как собственный заем, право требования которого было передано ФИО5 по договору цессии от 05.05.2021, ФИО4 узнал в январе 2023 года, когда был составлен договор цессии от 11.01.2023. Искажение судом обстоятельств дела заключается и в том,

что право требования указанных сумм у ФИО1 отсутствовало изначально, а принадлежало ФИО3, который передал его ФИО4 по договору цессии от 31.03.2021 в составе всего финансирования деятельности ООО «ОПЕН ПРОДУКТ», а не только того, которое ФИО1 провёл официально через кассу и оформив как собственные заемные средства. В обжалуемом определении не дана оценка ключевому доводу ФИО4 относительного того, что обязательства перед ним со стороны ФИО1 возникли именно из деятельности ООО «Опен-Продукт».

ФИО1 представлен отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

ФИО3 и ФИО4 заявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы по определению фактической даты (периода) составления договора цессии от 11.01.2023, проведение которой просит поручить ООО «Судебные экспертизы и исследования «КримЭкс». Мотивируя ходатайство, заявители указали, при рассмотрении заявления о фальсификации доказательств суд первой инстанции так и не назначил судебную экспертизу, что свидетельствует о незавершенности процедуры по рассмотрению заявления о фальсификации доказательств.

ФИО1 возражал против удовлетворения заявленного ходатайства.

Рассмотрев ходатайство о назначении судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции счел его необоснованным и подлежащим отклонению.

По смыслу положений абзаца второго пункта 3 части 1 статьи 161 Кодекса заявление о фальсификации доказательства может быть проверено судом различными способами, в том числе путем оценки такого доказательства в совокупности с иными доказательствами в порядке, предусмотренном статьей 71 этого Кодекса.

Способы и методы проверки заявления о фальсификации законом детально не регламентированы, их определение относится к полномочиям суда, проводящего такую проверку.

Суд первой инстанции, учитывая предмет заявленных требований, оценил достоверность договора цессии от 11.01.2023 в совокупности с иными представленными в материалы дела доказательствами и не усмотрел оснований для признания его недействительным. С учетом изложенного судом первой инстанции отказано в удовлетворении заявления о фальсификации доказательств.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы повторяют позицию заявителей по делу. О фальсификации доказательств в суде первой инстанции не заявлено.

ФИО3, ФИО4 представлено ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие представителя.

Рассмотрев ходатайство, суд счел возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие ее заявителей.

ФИО3, ФИО4 представлены дополнительные пояснения к апелляционной жалобе, которые приобщены судом к материалам дела.

ФИО1 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные представители лиц, участвующих в деле, не явились, о времени и месте проведения судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрела апелляционную жалобу без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Краснодарского края от 30.06.2025 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в

порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.12.2022 в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан, - реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО6.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 28.09.2023 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура, применяемая в деле о банкротстве - реализация имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО6.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, обоснованно исходил из следующего.

Как следует из материалов дела, ФИО4, ФИО1 приходился ему знакомым, которого он в последующем в 2018 году познакомил с ФИО3 в рамках создания и организации одного из проектов Web-платформы для малого и среднего бизнеса.

Согласно содержанию заявления и приложенных к нему документов, пояснений участников спора судом первой инстанции установлено, что ФИО4, заявляя о включении неисполненных обязательств, в обоснование и основания возникновения приводит следующее.

Между ФИО1 (займодавец) и ООО «Опен Продукт» ИНН <***> (заемщик) заключен ряд договоров беспроцентного займа: № 1 от 05.12.2018 (сумма займа – 20 000 000 руб.), № 2 от 20.02.2020 (сумма займа – 10 000 000 руб.), № 3 от 01.07.2020 (сумма займа – 5 250 000 руб.).

В рамках договоров ФИО1 переданы заемные средства в общей сумме 35 250 000 руб.

Указанные денежные средства вносились ФИО1 наличным расчетом в кассу ООО «Опен Продукт» (ИНН <***>), что подтверждено копиями квитанций к приходному кассовому ордеру, в соответствии с которым в кассу общества внесены наличные средства за период с 30.01.2019 по 15.10.2020 в сумме 35 250 000 руб.

В подтверждение факта внесения средств в рамках договоров займа к заявлению приложены отчеты по проводкам бухгалтерских счетов.

ФИО1 являлся участником ООО «Опен Продукт» (ИНН <***>) с долей 50% в уставном капитале общества, в настоящий момент общество прекратило деятельность с 27.01.2023.

В последующем, ФИО1 на основании договора цессии от 05.05.2021 передал ФИО5 права требования к ООО «Опен Продукт» (ИНН <***>) задолженности в сумме 35 250 000 руб., образовавшейся у общества ввиду неисполнения обязательств в рамках договоров займа № 1 от 05.12.2018 (сумма займа – 20 000 000 руб.), № 2 от 20.02.2020 (сумма займа – 10 000 000 руб.), № 3 от 01.07.2020 (сумма займа – 5 250 000 руб.).

В соответствии с пунктом 3.1 Договора цессии от 05.05.2021 зафиксировано исполнение ФИО5 обязательств по оплате приобретаемых прав в пользу ФИО1 на сумму 30 000 000 руб., а передача прав, согласно п. 1.3 Договора цессии от 05.05.2021 считается произошедшей с момента подписания договора.

Далее, ФИО5 на основании договора цессии от 09.01.2023 передал обратно ФИО1 права требования к ООО «Опен Продукт» (ИНН <***>) задолженности в сумме 35 250 000 руб., образовавшейся у общества ввиду неисполнения обязательств в рамках договоров займа № 1 от 05.12.2018 (сумма займа – 20 000 000 руб.), № 2 от 20.02.2020 (сумма займа – 10 000 000 руб.), № 3 от 01.07.2020 (сумма займа –

5 250 000 руб.). Как указано в п. 1 Договора цессии от 09.01.2023, порядок оплаты приобретаемого права требования регулируется дополнительным соглашением к настоящему договору.

Пунктом 2 Договора цессии от 09.01.2023 стороны определили, что ФИО1 приобретает у ФИО5 право требования за 35 250 000 руб. с момента подписания настоящего договора.

Как указывает ФИО5, к договору цессии от 09.01.2023 между ним и ФИО1 заключено дополнительное соглашение от 12.01.2023, согласно которому ФИО1 принял обязательство оплатить средства в сумме 35 250 000 руб. в срок до 12.01.2026.

ФИО5 после передачи ФИО1 прав требования к ООО «Опен Продукт» (ИНН <***>) задолженности в сумме 35 250 000 руб. за встречную плату 35 250 000 руб., уступил право ее требования на основании договора цессии от 11.01.2023 в пользу ФИО4

Согласно пункту 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано другому лицу по сделке. Статья 384 ГК РФ предусматривает, что право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали в момент перехода права.

ФИО4 указывает, что со стороны ФИО1 не исполнены обязательства по оплате приобретенного права, что и послужило основанием для обращения с настоящими требованиями в рамках дела о банкротстве ФИО1, поскольку последний признан банкротом в связи с чем, срок исполнения обязательств считается наступившим.

По договорам цессии от 31.03.2021 участниками ООО «ОПЕН ПРОДУКТ» ФИО7 и ФИО3 были переданы ФИО4 права требования по долгу, состоящему из переданных должнику наличных денежных средств на ведение финансово-хозяйственной деятельности ООО «ОПЕН ПРОДУКТ». Поэтому права требования к ФИО1 на принятые от ФИО4 наличные денежные средства в размере 35 250 000 руб., внесенные ФИО1 в кассу ООО «ОПЕН ПРОДУКТ» в качестве собственных средств, принадлежат ФИО4 в силу указанных договоров цессии от 31.03.2021.

Как указывает заявитель, в соответствии с соглашением от 06.04.2021, указанные денежные средства, вместе с другими денежными средствами, переданными ФИО1 по его запросам в мессенджере WhatsApp, общий размер которых согласно отчету финансового директора ФИО8 составил 117 142 151,90 руб., а также проценты, исчисленные на указанную сумму на 31.03.2021, ФИО1 должен был выплатить ФИО4 не позднее 30.12.2021 (пункты 1 и 2 соглашения), либо (в случае неуплаты) передать ФИО4 0,5% доли участия ФИО1 и 50,5% доли участия его сына (ФИО9) в ООО «ОПЕН ПРОДУКТ», а также исключительные права на интеллектуальную собственность (программное обеспечение, исходный код, документацию и др.) разработанную в ООО «ОПЕН ПРОДУКТ» (пункты 5.3 и 5.4 соглашения). ФИО4 указывает, что ни одно из указанных обязательств ФИО1 не выполнил, в связи с чем ФИО4 имеет право требовать исполнения соглашения от 06.04.2021 в части переданных ФИО1 и внесённых им в кассу ООО «ОПЕН ПРОДУКТ» рассматриваемых 35 250 000 руб., а именно потребовать их уплаты на основании пункта 1 соглашения от 06.04.2021.

Посчитав, что данным договором цессии от 09.01.2023 подтверждены обязательства ФИО1 по возврату средств в сумме 35 250 000 руб., ФИО4 обратился с рассматриваемым заявлением.

В обоснование заявленных требований заявителем представлен договор цессии, заключенный между ФИО1 и ФИО5 от 05.05.2021, между ФИО5 и ФИО1 договор цессии от 09.01.2023, между

ФИО5 и ФИО4 договор цессии от 11.01.2023, в которых отражены обязательства должника в сумме 35 250 000 руб. Первичные документы о передаче ФИО1 средств, как со стороны ФИО4, так и со стороны ФИО3 не представлены.

В соответствии с пунктом 1 статьи 861 расчеты с участием граждан, не связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, могут производиться наличными деньгами (ст. 140 ГК РФ) без ограничения суммы или в безналичном порядке.

Расчеты с участием граждан, связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, производятся в безналичном порядке, но могут производиться также наличными деньгами с учетом ограничений, установленных законом и принимаемыми в соответствии с ним банковскими правилами (Указание ЦБ РФ от 09.12.2019 N 5348-У "О правилах наличных расчетов") (п. 2 ст. 862).

При оформлении результатов выполненных физическим лицом услуг надо учитывать особенности гражданского и налогового законодательства. Гражданское законодательство допускает отсутствие специального документа, подтверждающего внесение денежных средств за выполненные услуги. В этом случае все зависит от положений договора, заключенного между сторонами. Они могут, например, указать непосредственно в договоре, что оплата внесена, или там же предусмотреть, что акт выполненных работ (оказанных услуг) подписывается ими по окончании договора, когда стороны не имеют взаимных претензий, в том числе в части оплаты.

В рассматриваемом случае какие-либо первичные доказательства передачи ФИО4 либо ФИО3 в пользу ФИО1 наличных средств в сумме 35 250 000 руб. в материалах дела отсутствуют, как и отсутствуют доказательства получения ФИО4 средств в сумме 35 250 000 руб. от ФИО3

Условия Соглашения от 06.04.2021 не отражают содержания о том, что при его заключении ФИО1 передаются средства в сумме 130 000 000 руб.

Как верно установлено судом первой инстанции, представленное соглашение от 06.04.2021 в отсутствие документов передачи средств не является доказательством возникновения у заявителя права предъявлять требования в отношении должника.

Судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что в отношении вопроса передачи средств ФИО1 по соглашению от 06.04.2021 судами уже давалась оценка, что установлено постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 25.02.2025.

ФИО4 указывает, что лично ФИО1 передавались средства.

В ходе рассмотрения спора ФИО1 категорически оспаривал факт получения средств от ФИО4 или ФИО3, указывал, что данные средства ФИО4 или ФИО3 вносились в ООО «Опен Продукт», то есть, передавались не ФИО1 для его личных нужд, а направлялись ФИО4, ФИО3 в ООО «Опен Продукт». ФИО4, ФИО5 и ФИО3 указывали на то обстоятельство, что какие-либо документы по передаче должнику средств в сумме 35 250 000 руб. отсутствуют.

Представленные распечатки из мессенджера WhatsApp, как обоснованно указал суд первой инстанции, не могут явиться доказательством передачи должнику средств, поскольку не представляется возможным прийти к выводу о том, что указанные в распечатке мессенджера суммы в реальности подтверждают их наличие и непосредственно их передачу ФИО1, а также то, что данные суммы передавались от ФИО4 или ФИО3 в отсутствии соответствующих доказательств их изначальной передачи ФИО1

Более того, в настоящем случае, заявляя о передаче ФИО1 средств в значительных суммах, в материалы спора не представлены доказательства наличия финансовой возможности у ФИО4 или ФИО3 в их распоряжении.

Судебный акт о взыскании с должника заявленных к включению средств отсутствует.

ФИО5, участвуя в споре в качестве представителя ФИО4, а также как сторона обособленного спора, поддержал требования заявителя о включении в реестр, указав, что полученные должником средства от ФИО4 в общей сумме 35 250 000 руб., которые ФИО1 внес в кассу ООО «Опен Продукт» (ИНН <***>) в рамках договоров займа № 1 от 05.12.2018 (сумма займа – 20 000 000 руб.), № 2 от 20.02.2020 (сумма займа – 10 000 000 руб.), № 3 от 01.07.2020 (сумма займа –5 250 000 руб.) являлись средствами ФИО3 ФИО5 в ходе спора настаивал, что при заключении договора цессии от 05.05.2021 о приобретении им прав к ООО «Опен Продукт» (ИНН <***>) задолженности в сумме 35 250 000 руб. в пользу ФИО1 были единовременно переданы им наличным расчетом средства в сумме 30 000 000 руб., что также подтверждается п. 3.1 Договора цессии от 05.05.2021.

ФИО1 оспаривает факт получения от ФИО5 средств по договору цессии от 05.05.2021 в сумме 30 000 000 руб., указав, что данные средства ему не передавались.

Как уже было указано выше, ООО «Опен Продукт», в которое ФИО1 вносились денежные средства по договорам займа, является аффилированным по отношению к ФИО1, так как последний на момент внесения средств являлся участником общества с долей 50% в уставном капитале.

Из материалов дела следует, ФИО5 ранее длительное время являлся представителем ФИО1 и оказывал последнему юридические услуги. В свою очередь, при рассмотрении настоящего спора ФИО5 принимает участие, как третье лицо, а также как представитель ФИО4 и ФИО3, которым также оказывает спектр правовых услуг по установлению в реестр требований кредиторов должника - ФИО1, то есть своего бывшего доверителя.

Приведенные обстоятельства обоснованно признаны судом первой инстанции подлежащими к применению повышенных стандартов доказывания.

Процедуры банкротства носят публично-правовой характер, предусматривающий гарантию прав и законных интересов заинтересованных лиц (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19.12.2005 N 12-П).

В пункте 13 Обзора судебной практики № 4 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2017 при этом изложен подход, согласно которому при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (например, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной, либо замена в реестре по договору цессии) судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629 также отмечено, что при указании на фактическую аффилированность судам следует проанализировать поведение кредитора и должника. О наличии их подконтрольности, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного и одновременно ведут к существенной выгоде другого. Однако сам по себе факт заключения сделки должником с аффилированным лицом не является достаточным для вывода о мнимом характере сделки или ее совершении с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. В то же время данный факт влияет на распределение бремени доказывания при рассмотрении иска о признании сделки недействительной.

Применение к аффилированным лицам наиболее высокого стандарта доказывания собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов, как правило, противоположных интересам иных конкурирующих за конкурсную массу должника независимых кредиторов, что предопределяет значительную вероятность внешне

безупречного оформления документов, имитирующих хозяйственные связи либо не отражающих истинное существо обязательства, достоверность которых иным лицам, вовлеченным в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть.

Вместе с тем, строгость стандарта доказывания не блокирует возможность его преодоления путем не только полного раскрытия суду аффилированными лицами доказательств, опосредующих оформление сделки, но и причин возникновения отношений сторон, их правовой природы, экономического смысла.

Учитывая аффилированность ООО «Опен Продукт» и ФИО1, в целях исключения вопроса возможности формального составления документов, направленных на создание задолженности, необходимо выяснить реальность правоотношений сторон, что в действительности ФИО1 имел в своем распоряжении наличные средства в сумме 35 250 000 руб. и мог их внести в кассу ООО «Опен Продукт».

То есть, в настоящем споре суд, учитывая приведенные участниками доводы, счел необходимым выяснить реальность задолженности ООО «Опен Продукт» перед ФИО1, право требования которой последний передал ФИО5 по договору цессии от 05.05.2021.

По смыслу статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор может передать другому лицу только существующее право требования. В пункте 1 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед новым кредитором. Пунктом 3 названной статьи установлено, что при нарушении цедентом, в частности, вышеупомянутых правил цессионарий вправе потребовать от цедента возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причиненных убытков.

Так, в случае если к ФИО5 от ФИО1 перешли несуществующие права к ООО «Опен Продукт», ФИО5 в порядке п. 3 ст. 390 ГК РФ вправе потребовать от цедента возврата всего переданного по договорам уступки, а также возмещения всех причиненных убытков, однако, также необходимо представить надлежащие доказательства о том, что им совершена оплата в пользу ФИО1 средств в сумме 30 000 0000 руб.

На вопрос суда относительно источника происхождения средств в сумме 35 250 000 руб., которые внесены в кассу ООО «Опен Продукт» по договорам займа и их принадлежности именно ФИО1, то есть, то, что данные средства являются доходами ФИО1, ФИО1 в судебном заседании 26.03.2025 пояснил, что данные средства являлись средствами ФИО3, которые ФИО1 передавались от ФИО4, который последний получал от ФИО3

ФИО1 в ходе спора указывал, что какие-либо расписки о получении средств от ФИО4, ФИО3 или ФИО7 отсутствуют, какие-либо договоры займа не составлялись, денежные средства от ФИО5 в сумме 30 000 000 руб. им не получались, как и не получались от ФИО4 или ФИО3 на личные нужды ФИО1, денежные средства ФИО4 или ФИО3 передавались ими в пользу ООО «Опен Продукт», то есть, ни как личные обязательства ФИО1 Как уже было указано выше, ООО «Опен Продукт», в которое ФИО1 вносились денежные средства по договорам займа, является аффилированным по отношению к ФИО1, так как последний на момент внесения средств являлся участником общества с долей 50% в уставном капитале, а также генеральным директором ООО «Опен Продукт», что и следует из содержания договоров займа. ФИО1 в ходе спора неоднократно указывал, что внесенные по договорам займа средства его средствами не являлись, в связи с чем, суд, учитывая аффилированность ФИО1 и ООО «Опен Продукт», что может выражаться в формальном составлении документов по исполнению договора займа и документов по

созданию видимости задолженности ООО «Опен Продукт» перед ФИО1 счел необходимым выяснить наличие финансовой возможности у ФИО4 и ФИО3

В силу специфики дел о банкротстве арбитражный суд обязан вне зависимости от доводов лиц, участвующих в деле, оценить действительность заявленного кредитором требования. Формальный подход при разрешении данного вопроса может повлечь неправомерное банкротство и включение в реестр несуществующих требований, и как следствие, нарушение прав и законных интересов конкурсных кредиторов, должника и его учредителей.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 N и от 19.12.2005 N 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).

С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

По смыслу перечисленных норм права и указанных разъяснений заявитель, позиционирующий себя в качестве кредитора, обязан подтвердить не только возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор считается заключенным, но и фактическую передачу денежных средств, указанных в оправдательных документах. При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и так далее.

Учитывая изложенное, ФИО3 и ФИО4 должны бесспорно доказать, что для них сумма 35 250 000 руб. являлась незначительной, и их доход превышал размер переданных средств, и передача средств на такую сумму является для них обычным действием. Сведения о размере дохода ФИО3 и ФИО4 за определенный период, предшествующий дате передаче заемных средств, не могут и не должны ограничиваться лишь размером дохода, равным сумме 35 250 000 руб., поскольку ФИО3 и ФИО4 должны также обладать средствами, необходимыми для несения расходов на личные потребности (нужды). Финансовое положение кредитора определяется как из доходов, так и расходов данного лица и подлежит оценке наряду с иными имеющимися в деле доказательствами и установленными обстоятельствами.

Определениями суда первой инстанции от 17.12.2024, от 14.05.2025 ФИО4 предлагалось представить доказательства финансовой возможности передачи наличных средств ФИО1 в сумме 35 250 000 руб., доказательства получения от ФИО3 ФИО4, какие-либо доказательства наличия у него финансовой возможности передать должнику средства в сумме 35 250 000 руб. не представил, как и не представил соответствующие документы по передачу ФИО1 средств в сумме 35 250 000 руб., а также получения данных средств от ФИО3

Также, определением суда первой инстанции ФИО3 предложено представить надлежащие доказательства наличия у него финансовой возможности распоряжаться средствами в сумме 35 250 000 руб. в период с 30.01.2019 по 15.10.2020, а

также доказательств фактической передачи ФИО1, либо ФИО4 данных средств.

ФИО3 представлен договор займа от 27.04.2017 о получении ФИО3 средств от ООО «Регион Эстейт» средств в сумме 60 000 000 руб., справка МКИБ «Россита-Банк» ООО № 60/160/159 от 25.09.2024, информирующей о предоставлении ФИО10 04.06.2018 кредита на капитальный ремонт жилого недвижимого имущества в сумме 600 000 долларов США на основании договора кредитования № 23-Ф-18 от 04.06.2018.

Документов о передачи средств ФИО1, либо ФИО4 ФИО3 не представлено, на отсутствие подобных документов указывал в судебном заседании представитель ФИО4 и ФИО3, ФИО1 оспаривал факт получения в свое распоряжение средств.

Судом первой инстанции верно установлено, к договору займа от 27.04.2017 не представлены документы непосредственно о самом получении ФИО3 заемных средств, в свою очередь, представленная справка МКИБ «Россита-Банк» ООО № 60/160/159 от 25.09.2024 указывает о том, что ФИО10 был получен целевой кредит на капитальный ремонт жилого недвижимого имущества на основании договора кредитования № 23-Ф-18 от 04.06.2018, в связи с чем, отнести полученные денежные средства по договору № 23-Ф-18 от 04.06.2018 к средствам, которые, как указывает заявитель и ФИО3, переданы ФИО1 в период с 30.01.2019 по 15.10.2020 не представляется возможным.

ФИО4 указывает на наличие у должника обязательств в сумме 35 250 000 руб., когда как супругой ФИО3 по целевому договору кредитования получались 600 000 долларов США, в свою очередь, какие-либо доказательства конвертации валюты в российские рубли не приложены.

Учитывая приведенные обстоятельства, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что ФИО3 и ФИО4 не представлены надлежащие доказательства наличия у них финансовой возможности распоряжаться средствами в сумме 35 250 000 руб. и сам факт передачи ФИО1 средств в период с 30.01.2019 по 15.10.2020 в сумме 35 250 000 руб.

Кроме того в материалы дела не представлены доказательства наличия у ФИО1 финансовой возможности внесения в кассу ООО "Опен Продукт" средств в сумме 35 250 000 руб. по договорам займа № 1 от 05.12.2018, № 2 от 20.02.2020 и № 3 от 01.07.2020, что необходимо в настоящем случае, поскольку ООО "Опен Продукт" и ФИО1 являются аффилированными лицами.

Материалами дела не подтверждена реальность и возможность внесения ФИО1 средств в пользу ООО "Опен Продукт" по договорам займа, отсутствия доказательств финансовой возможности ФИО3 и ФИО4 и самой передачи ФИО1 средств в сумме 35 250 000 руб.

Согласно части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Основанием для возникновения двухсторонней, возмездной сделки является сформированная воля двух субъектов правоотношений объединенная единым предметом и направленная на совместное приобретение гражданских прав, реализация которых обусловлена конкретными действиями каждой из сторон, характеризующие исполнение принятых ими обязательств и как следствие достижение имущественного интереса участниками сделки.

Ссылки ФИО4, ФИО3 и ФИО5 на соглашение от 06.04.2021, как одно из подтверждающих доказательств принятия ФИО1 на себя обязательств и факт наличия обязательств судом первой инстанции обоснованно признаны подлежащими отклонению, поскольку указанным обстоятельствам дана оценка в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 25.02.2025 № Ф08-

12316/2024 по делу № А32-48018/2022. Так, суды трех инстанций пришли к выводу о том, что представленное соглашение от 06.04.2021, в отсутствие документов передачи средств должнику, не является доказательством возникновения у заявителя права предъявлять требования к должнику, а также то, что в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие, что должник, как физическое лицо, является обязанным лицом по обязательствам юридического лица - ООО "Опен Продукт", поскольку как указывает сам кредитор, денежные средства передавались обществу для разработки программного обеспечения.

Судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что договор цессии от 31.03.2021, заключенный между ФИО3 и ФИО4 согласно содержанию и предмету свидетельствует о передаче ФИО4 прав в отношении деятельности ООО «Опен Продукт», в договоре цессии от 31.03.2021 (п. 1.1. и п. 1.2.), имеются ссылки на деятельность общества, ФИО1 выступает по договору, как директор общества, то есть, договор цессии от 31.03.2021 также не может свидетельствовать о том, что ФИО1, как физическое лицо, является обязанным лицом по обязательствам юридического лица - ООО "Опен Продукт".

В связи с чем, со стороны ФИО1 по договору цессии от 05.05.2021 права требования исполнения обязательств от ООО "Опен Продукт" на сумму 35 250 000 руб. переданы быть не могли, ввиду отсутствия надлежащих доказательств, подтверждающих реальность и факт наличия правоотношений между ООО "Опен Продукт" и ФИО1 по договорам займа.

В случае установления факта передачи ФИО1 в пользу ФИО5 отсутствующих прав к ООО "Опен Продукт" на сумму 35 250 000 руб. за встречную плату – 30 000 000 руб., учитывая, что ФИО5 длительное время являлся представителем ФИО1, суд первой инстанции пришел к верному выводу о необходимости выяснения финансовой возможности единовременной уплаты ФИО5 средств в сумме 30 000 000 руб. по состоянию на 05.05.2021.

В ходе рассмотрения спора ФИО5 указывал, что доказательством передачи ФИО1 средств в сумме 30 000 000 руб. по договору цессии от 05.05.2021 является указание данного факта в самом договоре, где в п. 3.1 зафиксировано исполнение обязательств по оплате приобретаемых прав с момента подписания договора.

При этом, какие-либо отдельные документы по передаче ФИО5 ФИО1 средств в сумме 30 000 000 руб. отсутствуют, сам же ФИО5 указывал, что такие документы не составлялись, а ФИО1 оспаривал факт получения от ФИО5 средств по договору цессии от 05.05.2021.

ФИО5 в судебном заседании 14.05.2025 представил копии справок по налогу на доходы физических лиц. Как указывал ФИО5, представленные справки по налогу на доходы физических лиц подтверждают его доходы за период с 2004 года по 2014 год в сумме 34 547 121,66 руб. ФИО5, на вопрос суда в ходе рассмотрения спора утвердительно указывал, что именно из данных доходов за период с 2004 года по 2014 год в сумме 34 547 121,66 руб. им были направлены средства в сумме 30 000 000 руб. по договору от 05.05.2021 на приобретение у ФИО1 прав к ООО "Опен Продукт" на сумму 35 250 000 руб.

В соответствии со справками по налогу на доходы физических лиц за период с 2004 года по 2014 год, доход ФИО5 за вычетом обязательных платежей составил 29 618 766,13 руб. Также, ФИО5 в качестве подтверждения наличия у него финансовой возможности оплаты ФИО1 средств в сумме 30 000 000 руб. представил справки НДФЛ о доходах своей супруги – ФИО11, в соответствии с которыми за период с 2005 года по 2016 год доход ФИО11 за вычетом обязательных платежей составил – 4 983 279,74 руб.

Так, доход ФИО5 за период с 2004 по 2014 и ФИО11 за период с 2005 по 2016 за вычетом обязательных платежей составил - 34 602 045,87 руб. (29 618 766,13 руб. + 4 983 279,74 руб.).

Представленные доказательства обоснованно оценены судом первой инстанции критически, поскольку оплата по договору цессии единовременным наличным расчетом 30 000 000 руб. совершена 05.05.2021, тогда как представленные справки НДФЛ, свидетельствуют о доходах супругов М-вых за период с 2004 по 2014 и за период с 2005 по 2016, то есть, за столь длительный период и более чем за 5 лет до заключения договора 05.05.2021, в связи с чем, учитывая необходимость несения трат на обязательные платежи и приобретение необходимых товаров на нужды семьи, данные доходы не могут подтверждать возможность уплаты единовременно средств в сумме 30 000 000 руб. Более того, сам же ФИО5 в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора, учитывая позицию ФИО1, на вопрос суда подтвердил факт приобретения в 2018 жилое помещение по ул. Садовая д. 65 в г. Армавире за 4 300 000 руб. и транспортного средства «КИА Спортадж» также в 2018 году за 1 300 000 руб. То есть, согласно изложенных пояснений самого же ФИО5 следует, что расходы ФИО5 по приобретению домовладения и автомобиля в 2018 году в составили 5 600 000 руб. и превышают разницу от средств дохода супругов и цены по договору цессии от 05.05.2021 – 4 602 045,87 руб. (34 602 045,87 руб. – 30 000 000 руб.).

В ходе рассмотрения настоящего спора на вопросы суда ФИО5 ссылался на наличие у него иных неофициальных источников дохода, размеры и периоды которых, раскрывать отказался. ФИО1 возражал относительно доводов ФИО5 о передачи средств по договору от 05.05.2021. Учитывая позицию ФИО5, о том, что факт передачи ФИО1 средств в сумме 30 000 000 руб. подтвержден соответствующим указанием в договоре цессии от 05.05.2021 судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что доказательства того, что денежные средства поступали на расчетный счет должника в период после заключения договора от 05.05.2021 не представлено, первичных документов, опосредующих передачу денег в сумме 30 000 000 руб. (кассовый ордер, расписка, акт, сопроводительное письмо и т.п.) в материалы дела не представлено, в связи с этим, указание в договоре от 05.05.2021 о том, что денежные средства по договору уплачены до его подписания, какими-либо доказательствами не подтверждено.

Так, при рассмотрении настоящего обособленного спора, исходя из представленных документов и сведений, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что изначально доказательства наличия у ФИО1 финансовой возможности и принадлежности средств, которые им согласно представленных квитанций вносились в пользу аффилированного лица - ООО «Опен Продукт» отсутствуют, доказательства возникновения личных обязательств ФИО1 перед ФИО3 и ФИО4 в сумме 35 250 000 руб. не представлено, соглашение от 06.04.2021 и договор цессии от 31.03.2021 свидетельствуют о наличии притязаний к ООО «Опен Продукт» ввиду деятельности общества, доказательства получения ФИО1 средств от ФИО3, либо ФИО4 в сумме 35 250 000 руб. в материалы дела не представлены, как и не представлены доказательства наличия у ФИО3 и ФИО4 финансовой возможности распоряжаться данными средствами в спорный период для их передачи ФИО1, в связи с чем, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что материалами дела не доказана реальность правоотношений между ФИО1 и его аффилированным лицом – ООО «Опен Продукт», вытекающих из договоров займа и возможности последующей передачи прав к ООО «Опен Продукт» в пользу ФИО5, обратно к ФИО1 и в последующем передачи прав ФИО5 в пользу ФИО4

Также в материалы дела не представлены доказательства уплаты ФИО5 средств в пользу ФИО1 в сумме 30 000 000 руб. и наличия у ФИО5 финансовой возможности распоряжаться средствами в сумме 30 000 000 руб. по состоянию на 05.05.2021.

Судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что приобретение ФИО1 у ФИО5 обратно прав требования к ООО «Опен Продукт» в

сумме 35 250 000 руб. совершено должником по договору цессии – от 09.01.2023, когда как процедура реструктуризации долгов гражданина в отношении ФИО1 введена определением суда 19.12.2022.

Договор цессии от 09.01.2023, которым на ФИО1 возлагается обязанность уплатить ФИО5 средства в сумме 35 250 000 руб. за приобретаемое право к ООО «Опен Продукт» заключен без участия финансового управляющего ФИО6 и в отсутствии какого-либо согласия, управляющий в своем отзыве от 25.03.2025 (л.д. 74) отразил, что согласие на заключение договора цессии от 09.01.2023 не давал.

Отсутствие необходимого согласия финансового управляющего влечет оспоримость сделки. Введение в отношении должника процедуры реструктуризации его долгов, также ограничивает права должника по распоряжению его имуществом. Закон о банкротстве к числу сделок, заключаемых должником в процедуре реструктуризации долгов гражданина с письменного согласия финансового управляющего, относит сделки по приобретению, отчуждению имущества, стоимость которого составляет более чем пятьдесят тысяч рублей (абзац второй пункта 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан" (далее - постановление N 45), сделки, совершенные без необходимого в силу пункта 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве согласия финансового управляющего могут быть признаны недействительными на основании пункта 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При оспаривании сделки по основаниям, указанным в статье 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, нарушение прав и охраняемых законом интересов заключается в отсутствии согласия, предусмотренного законом, при этом не требуется доказывания наступления неблагоприятных последствий (пункт 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). Всем имуществом должника, признанного банкротом, распоряжается финансовый управляющий (пункты 5, 6 и 7 статьи 213.25 Закона о банкротстве).

Согласно содержанию договора цессии 09.01.2023 он составлен без участия финансового управляющего должника, заключение данного договора направлено на возникновение у ФИО1 дополнительных обязательств, указанные действия ФИО1 не соответствуют стандарту разумности.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 31.03.2025 № Ф08-1115/2025 по делу № А32-12972/2022.

Как следует из материалов дела, к договору цессии от 09.01.2023 ФИО1 и ФИО5 заключили дополнительное соглашение от 12.01.2023, однако, у ФИО5 по состоянию на 12.01.2023 уже отсутствовало право на заключение каких-либо соглашений к договору от 09.01.2023, поскольку 11.01.2023 ФИО5 уже передал права требования к ФИО1 оплаты за уступаемое право в сумме 35 250 000 руб. в пользу ФИО4 То есть, по состоянию на 12.01.2023, ФИО5, будучи осведомленным об отсутствии у него соответствующих прав ввиду их передачи 11.01.2023 в пользу ФИО4, свершает действия по заключению дополнительного соглашения с ФИО1, что может свидетельствовать о недобросовестности ФИО5

Ссылки ФИО1 об отсутствии каких-либо у него обязательств перед ФИО4, либо ФИО5 ввиду составления последним уведомления о прощении долга по договору цессии от 09.01.2023 судом первой инстанции обоснованна отклонены, поскольку в ходе рассмотрения спора ФИО1 и ФИО5 приведены сведения, согласно которым данное уведомления составлено уже после передачи прав в пользу ФИО4, то есть в отсутствии у ФИО5 соответствующих полномочий.

ФИО5 в заседании 03.02.2025 указывал, что данное уведомление им было составлено ориентировочно в начале 2024 года, то есть, после договора от 11.01.2023, в свою очередь, представитель должника в судебном заседании 03.02.2025 на вопрос суда пояснил, что данное уведомление ФИО1 получил нарочно от ФИО5 примерно летом 2023 года.

Иные доводы заявителя, изложенные в заявлении и дополнениях к нему обоснованно отклонены судом первой инстанции, поскольку основаны на неверном толковании норм материального права, противоречат фактическим обстоятельствам дела и связаны исключительно с односторонней и субъективной оценкой заявителя, как имеющихся доказательств, так и возникших между сторонами правоотношений.

Статьей 65 АПК РФ определено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Каждое лицо должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований. Доказательства представляются лицами, участвующими в деле (п.1 ст. 66 АПК РФ).

Принимая во внимание приведенные обстоятельства, учитывая отсутствие доказательств наличия финансовых возможностей на предоставление сумм займа, иных установленных фактических обстоятельств, судебная коллегия приходит к выводу о том, что суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии у кредитора оснований для включения требования кредитора в реестр требований кредиторов должника.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 25.02.2025 № Ф08-12316/2024 по делу № А32-48018/2022, постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 17.05.2022 по делу № А32-19680/2016.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы проверены судом апелляционной инстанции в полном объеме, но не могут быть учтены, так как не опровергают обстоятельств, установленных судом первой инстанции и, соответственно, не влияют на законность принятого судебного акта.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 30.06.2025 по делу № А32-48018/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Т.А. Пипченко

Судьи М.А. Димитриев

Н.В. Сулименко