Постановление от 16 февраля 2025 г. по делу № А56-37035/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-37035/2021
17 февраля 2025 года
г. Санкт-Петербург
/уб1 Резолютивная часть постановления объявлена 03 февраля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 17 февраля 2025 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе: председательствующего судьи Слоневской А.Ю., судей Будариной Е.В., Тойвонена И.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Беляевой Д.С.,

при участии: конкурсный управляющий ФИО1 лично, по паспорту, посредством веб-конференции, от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 18.06.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-37907/2024) ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.10.2024 по делу № А56-37035/2021/уб1, принятое по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Агротруд»

к ФИО2 о взыскании убытков

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Агротруд»,

третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «Практика ЛК»,

УСТАНОВИЛ:

в производстве Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Агротруд» (ОГРН <***>,

ИНН <***>, Санкт-Петербург, гп.Парголово, ул.Заречная, д.10, стр.1, помещ.71н, офис 2, далее - Общество).

Решением суда от 14.02.2022 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО4. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 36 от 26.02.2022.

Определением суда от 13.07.2022 конкурсным управляющим Общества утвержден ФИО1.

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

(далее – АПК РФ), о взыскании с ФИО2 убытков в размере

5 498 831 руб. 47 коп.

Определением суда от 18.04.2024 к участию в обособленном споре привлечено в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью «Практика ЛК» (ИНН 6659083401Ю ОГРН <***>; далее – Компания).

Определением суда от 28.10.2024 заявление удовлетворено.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 обратилась в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя жалобы, заявителем не доказан факт причинения убытков, в уточненном заявлении о взыскании убытков отсутствует достоверный расчет убытков. Ответчик указывает на ошибочный вывод об отсутствии экономической целесообразности в покупке Обществом спорного транспортного средства по договору лизинга. Ответчик ссылается на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности.

Конкурсный управляющий представил возражения на апелляционную жалобу, в которых просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. По мнению конкурсного управляющего, покупка транспортного средства является экономически нецелесообразной, в связи с чем сделка совершена во вред кредиторам должника.

Акционерное общество «ВИС» представило отзыв на апелляционную жалобу, в котором поддерживает позицию конкурсного управляющего Обществом.

определение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержала, конкурсный управляющий возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Лица, участвующие в обособленном споре, уведомлены судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие неявившихся лиц согласно статье 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, конкурсным управляющим Обществом выявлено, что должник владел транспортным средством DAFFTXF105 460 2018 – грузовой тягач седельный (далее - Тягач) c 01.08.2018 по 08.07.2021, которое получено должником согласно договору финансовой аренды (лизинга) № 76/18-СПб от 24.07.2018 (далее – Договор лизинга), заключенному с обществом с ограниченной ответственностью «Практика ЛК» (лизингодатель) и Обществом (лизингополучатель) в лице генерального директора ФИО2 Ежемесячный лизинговый платеж согласно графику платежей к Договору лизинга составляет 189 600 руб.

Как следует из выписки с расчетного счета Общества, за период с 01.08.2018 по 08.07.2021 Тягач передан в аренду ФИО2 по договору субаренды грузового тягача № 25/08А от 25.08.2018. За указанный период на счет Общества перечислено 529 150 руб.

Конкурсный управляющий Обществом полагает, что заключение Договора лизинга с Компанией с ежемесячным лизинговым платежом в размере 181 700 руб. генеральным директором Общества ФИО2 и передача Транспортного средства в лизинговую компанию 14.04.2021 при выплате 86% от стоимости транспортного средства и получении от лизингодателя 2 556 573 руб. 67 коп. вместо

3 852 751 руб. 33 коп. при выкупной цене 670 771 руб., незаконная сдача в субаренду ТягачаФИО2 и подписание экономически не выгодного соглашения от 08.07.2021 по передаче Тягача в лизинговую компанию уменьшили конкурсную массу должника на 1 160 000руб., что причинило ущерб Обществу в сумме

5 498 831 руб. 47 коп.

В обоснование заявления конкурсный управляющий ссылается на стоимость аренды аналогичных транспортных средств и полученных от ФИО2 сумм, указывая, что Обществом не дополучены денежные средства.

Конкурсный управляющий указывает на отсутствие целесообразности покупки Обществом Тягача, поскольку Общество не осуществляло перевозки. Конкурсный управляющий полагает, что Тягач приобретен для ФИО2 за счет Общества, что привело к возникновению убытков у Общества.

Суд первой инстанции пришел к выводу о недобросовестном поведении ФИО2 при заключении Договора лизинга, который не отвечала интересам Общества и совершен во вред последнему, поскольку Общество не нуждалось в приобретении Тягача. Сумма убытков определена судом как разница между стоимостью Тягача по состоянию на апрель 2021 года (7 080 096 руб.) и возвращенной лизингодателем суммы в размере 2 556 573,67 руб.

Исследовав доводы апелляционной жалобы, возражения конкурсного управляющего в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд усматривает основания для отмены принятого судебного акта.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В силу пункта 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Согласно пункту 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов,

конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

Согласно пункту 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление N 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) разъяснено, что требования о возмещении убытков, причиненных должнику его органами, предъявляются в деле о банкротстве должника.

Исходя из пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящих в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62), требование о возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействием) директора юридического лица, подлежит рассмотрению в соответствии с положениями пункта 3 статьи 53 ГК РФ.

Как указано в пункте 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», единоличный исполнительный орган общества должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор) несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами (пункт 2 статьи 44 названного Закона).

В части 3 этой же статьи установлено, что при определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

По смыслу приведенных норм права привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Ответственность единоличного исполнительного органа общества, установленная указанными нормами права, является мерой гражданско-правовой ответственности, элементами которой являются противоправный характер поведения лица, причинившего убытки, наличие убытков и их размер, причинная связь между противоправным поведением правонарушителя и наступившими последствиями.

В силу статьи 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными законом, в том числе путем возмещения убытков.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Как следует из материалов дела, в спорный период ФИО2 являлась генеральным директором Общества.

ФИО2 заявлено о пропуске срока исковой давности.

Пунктом 1 статьи 196ГК РФ установлен общий срок исковой давности в три года. Согласно статье 200 ГК РФ срок исковой давности исчисляется с момента нарушения права, в защиту которого последовало обращение в суд.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 2 пункта 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), в пункте 10 постановления пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление N 62), поскольку требование о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника в силу прямого указания Закона о банкротстве подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение. При этом течение срока исковой давности не может начаться ранее дня, когда названные лица узнали или должны были узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим директором) (статья 200ГК РФ).

Апелляционный суд исходит из того, что о совершении должником сделок с Тягочом конкурсному управляющему стало известно не ранее признания должника банкротом и открытия конкурсного производства, то есть февраля 2022 года. Срок исковой давности заявителем не пропущен.

Апелляционный суд отклоняет как недоказанный вывод конкурсного управляющего о незаконной субаренде Тягача ФИО2 и выплате арендных платежей в сумме всего 518 100 руб., поскольку указанная сделка конкурсным управляющим не оспорена, недействительной не признана, признаки ничтожности сделки судом не выявлены, конкретные условия субаренды Тягача, в том числе размер арендных платежей, конкурсным управляющим суду не раскрыты.

Обществу присвоен дополнительный вид деятельности по ОКВЭД – Торговля оптовая зерном, семенами и кормами для животных, торговля оптовая сельскохозяйственным сырьем. Задолженность Общества перед кредитором-заявителем по делу о банкротстве должника возникла по договору поставки осушителя подстилки для животных. Таким образом, помимо закупки молока должник систематически закупал у основных поставщиков комбикорм для его последующей перепродажи, транспортировка комбикорма осуществлялась с использованием Тягача. Кроме того, согласно универсальным передаточным документам Общество закупало в том числе кукурузу, кормсмеси, ячмень, жом свекловичный, комбикорм-концентрат. Данные доказательства приобретения должником у третьих лиц сыпучей продукции свидетельствуют об экономической целесообразности приобретения Тягача.

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о лизинге договором лизинга может быть предусмотрено, что предмет лизинга переходит в собственность лизингополучателя по истечении срока договора лизинга или до его истечения на условиях, предусмотренных соглашением сторон.

В соответствии со статьей 28 Закона о лизинге под лизинговыми платежами понимается общая сумма платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга, в которую входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя. В общую сумму договора лизинга может включаться выкупная цена предмета лизинга, если договором лизинга предусмотрен переход права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю.

Из приведенных положений Закона следует, что в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии.

Таким образом, денежное обязательство лизингополучателя в договоре выкупного лизинга состоит в возмещении затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю (возврат вложенного лизингодателем финансирования), и выплате причитающегося лизингодателю дохода (платы за финансирование).

Следовательно, при уплате лизинговых платежей должник возвращал полученное от лизинговой компании финансирование и вносил плату за пользование финансированием.

К моменту расторжения Договора лизинга по инициативе лизингодателя Тягач на протяжении нескольких лет активно эксплуатировался должником, имел физический износ, что и обусловило его рыночную стоимость на дату заключения соглашения в размере

Как следует из материалов дела, возврат Тягача лизингодателю совершен при отказе лизингодателя от Договора лизинга, а не по инициативе должника в лице директора ФИО2 Доводы управляющего о том, что передача Тягача 14.04.2021 и получение 2 556 573 руб. 67 коп. является экономически необоснованной, получили правовую оценку суда при рассмотрении обособленного спора № А56-37035/2021/уб.2. Апелляционным судом сделан вывод о том, что односторонний отказ лизингодателя от исполнения договора лизинга и изъятие предмета лизинга сами по себе не свидетельствуют о наличии оснований для признания отказа недействительным по правилам пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Апелляционный суд исходил из рыночной стоимости Тягача на момент совершения оспариваемого Соглашения в размере 5 279 000 руб. При этом расчет убытков конкурсного управляющего исходя исключительно из разницы рыночной стоимости Тягача (6 808 000 руб.) и его продажной цене (5 800 000 руб.) новому покупателю неправомерен, не соответствует положениям Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга". При определении сальдо встречных обязательств неправомерным признано лишь включение в расчет Компанией НДС, что, как посчитал апелляционный суд, противоречит пункту 22 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021, в соответствии с которым суммы налогов, уплаченных лизингодателем в связи с продажей предмета лизинга, изъятого у лизингополучателя, по общему правилу не

могут рассматриваться в качестве убытков лизинговой компании и не учитываются при определении сальдо встречных предоставлений.

Апелляционный суд отмечает, что исполнение, которое получило Общество после расторжения Договора лизинга в виде освобождения от обязательств по Договору лизинга, которое оно не было в состоянии самостоятельно исполнять, превышает то исполнение, которое Общество получило бы в случае выкупа и последующей продажи Тягача своими силами.

Ответчиком приведен расчет выручки в случае самостоятельной продажи Тягача, который свидетельствует о том, что Общество получило бы доход меньший, чем приобрело после изъятия (возврата) Тягача лизингодателем. На момент реализации Тягача у Общества имелась задолженность перед лизингополучателем в виде просроченных платежей в сумме 1 735 929 руб. 19 коп.и 470 785 руб. 25 коп. пеней и штрафов по Договору лизинга. Таким образом, расчет выручки от продажи Обществом Тягача составил бы 2 016 485 руб. 56 коп. (5 279 000- 1055 800 – 1 735 929,19 – 470 785,25). При изъятии же Тягача лизингодателем Общество получило 2 556 537 руб. 70 коп. + 1 160 000 руб. НДС. Расчет ответчика, не опровергнутый арифметически конкурсным управляющим, свидетельствует о том, что возврат Тягача в лизинговую компанию являлся экономически обоснованным решением должника.

Конкурсным управляющим не доказано, что заключение Договора лизинга и последующее изъятие Тягача лизингополучателем являлись экономически невыгодными для Общества и повлекли возникновение убытков у должника в результате принятия соответствующих решений директором ФИО2

Апелляционный суд, с учетом обстоятельств, установленных при рассмотрении обособленного спора № А56-37035/2021/уб.2З, пришел к выводу о недоказанности заявителем того, что при заключении Договора залога и его последующем расторжении размер встречного предоставления существенным образом занижен. Заключение Договора лизинга с последующим возвратом предмета лизинга (Тягача) в результате дальнейшей невозможности Общества исполнять обязательства по данному договору, само по себе не свидетельствуют о наличии оснований для признания данных сделок ухудшающими имущественное положение Общества.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд пришел к выводу о недоказанности заявителем совокупности условий для привлечения ответчика к ответственности в виде взыскания убытков.

Обжалуемый судебный акт подлежит отмене с принятием судебного акта об отказе в удовлетворении заявления.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя.

Руководствуясь пунктом 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской

области от 28.10.2024 по делу № А56-37035/2021/уб1 отменить. В удовлетворении заявления отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Агротруд» в пользу

ФИО2 10 000 руб. в возмещение расходов по уплате

государственной пошлины.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий А.Ю. Слоневская

Судьи Е.В. Бударина

И.Ю. Тойвонен