Постановление от 15 апреля 2024 г. по делу № А76-33923/2017

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-3400/2024, 18АП-3401/2024, 18АП-3402/2024, 18АП-3403/2024, 18АП-3404/2024

Дело № А76-33923/2017
16 апреля 2024 года
г. Челябинск



Резолютивная часть постановления объявлена 08 апреля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 апреля 2024 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Калиной И.В.,

судей Матвеевой С.В., Поздняковой Е.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Клочкович С.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Производственно-техническое предприятие «Урал» ФИО5 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 26.01.2024 по делу №А76-33923/2017 о взыскании убытков.

В заседании приняли участие:

ФИО1 (паспорт) и её представитель - ФИО6 (паспорт, доверенность);

представитель Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области - ФИО7 (паспорт, доверенность);

конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Производственно-техническое предприятие «Урал» ФИО5 (паспорт, определение);

представитель общества с ограниченной ответственностью «Компания Уралкам» - ФИО8 (паспорт, доверенность).



Решением суда от 29.03.2019 (резолютивная часть от 22.03.2019) должник общество с ограниченной ответственностью «Производственно-техническое предприятие «Урал» (ОГРН <***>, далее - общество «ПТП «Урал», должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении общества «ПТП «Урал» введено конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО9, член Ассоциации арбитражных управляющих «Гарантия».

Определением суда от 16.12.2020 арбитражный управляющий ФИО9 был освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.

Определением суда от 01.03.2021 (резолютивная часть от 24.02.2021) конкурсным управляющим утвержден ФИО5 из числа членов ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Южный Урал» (адрес для направления корреспонденции: 454904, <...>).

19.01.2022 в Арбитражный суд Челябинской области поступило заявление конкурсного управляющего ФИО5, в котором он просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4, ФИО2, ФИО1, ФИО3, общество с ограниченной ответственностью «Унимод Групп» (далее – общество «Унимод групп»), общество с ограниченной ответственностью «Завод пожарной техники «Пожавто» (далее – общество «ЗПТ «Пожавто») (вх. 7547 от 26.01.2022).

Определением суда от 26.01.2024 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Производственно-техническое предприятие «Урал»  взыскано со ФИО1 в счет возмещения убытков 2 023 555 руб. 82 коп., взыскано солидарно со ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «Унимод Групп» в счет возмещения убытков 36 050 387 руб., взыскано солидарно со ФИО3 и общества с ограниченной ответственностью «Завод пожарной техники «Пожавто» в счет возмещения убытков 10 060 000 руб. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Производственно-техническое предприятие «Урал» за доведение до банкротства. Приостановлено рассмотрение заявления в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с судебным актом, ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Производственно-техническое предприятие «Урал» ФИО5 обратились с апелляционными жалобами.

В обоснование доводов жалобы конкурсный управляющий ссылался на необоснованное уменьшение судом размера убытков, причиненных ФИО1 Обстоятельства о возможности получения ФИО1 дохода от пользования транспортными средствами должника в виде арендной платы являются самостоятельным основанием для взыскания с ответчика убытков в размере 12 690 000 руб., на основании п. 1 ст. 1107 ГК РФ.

В обоснование доводов ответчик ФИО2 указал, что оплата по договору поставки от 26.05.2015 произведена обществом «Унимод Групп» в полном объеме, платежными поручениями и актами зачета, акты зачета не оспорены, не признаны недействительными. В материалы дела не представлены доказательства наличия убытков и причинно-следственной связи между совершенной сделкой и убытками для должника и кредиторов. В дело о банкротстве должника были направлены оригиналы документов, подтверждающие возмездность сделки.

Доводы жалобы ФИО3 аналогичны доводам ФИО2 Как указывает ФИО3, оплата по договору поставки от 12.01.2015 произведена обществом «Завод пожарной техники «Пожавто» в полном объеме, в том числе, зачетом. Акты зачета не признаны недействительными, сделки совершены в ходе обычной хозяйственной деятельности в счет оплаты реальных обязательств при равноценном встречном предоставлении. Направленность действий ответчика на совершение сделок в целях вывода активов и причинении вреда имущественным правам кредиторов не подтверждена, в связи с чем, не доказана причинно-следственная связь между действиями ответчика и наличием убытков.

Доводы жалобы ФИО4 сводятся к тому, что требования конкурсного управляющего направлены на привлечение ответчика к двойной гражданско-правовой ответственности по одним и тем же основаниям. Повторное взыскание убытков в виде субсидиарной ответственности не допускается. Судебными актами в рамках дела о банкротстве с ответчика уже взысканы убытки. В отношении ФИО4 не доказано, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие вменяемых ответчику действий, следовательно, не доказана совокупность обстоятельств, необходимых для привлечения к субсидиарной ответственности.

В обоснование доводов ФИО1 указано на то, что договоры поставки транспортных средств между должником и обществом «Унимод Групп», часть из которых впоследствии были проданы ответчику, признаны недействительными, при этом, к ФИО1 отказано, поскольку ФИО1 приобрела часть спорных средств спустя два года, после признанной недействительной сделки, суд не признал сделки в качестве единой сделки. Автомобили были истребованы от ответчика и реализованы в процедуре банкротства должника. При исчислении убытков, которые суд взыскал с ответчика, суд исчислил стоимость транспортных средств, указанную в договорах 2015 года между должником и обществом «Унимод Групп», что не является верным. Разница в стоимости имущества от рыночной стоимости транспортных средств по состоянию на 20.10.2017, на момент когда ФИО1 стала собственником транспортных средств, определенной в размере 3 613 тыс. руб., и ценой, по которой указанные транспортные средства были реализованы конкурсным управляющим на общую стоимость 4 661 тыс. руб. будет отсутствовать. Поскольку негативные последствия совершения сделок устранены путем передачи транспортных средств в конкурсную массу должника, во взыскании с ответчика убытков должно быть отказано. Установление судом аффилированности не может само по себе указывать на злоупотребление участниками сделок права. Податель жалобы ссылается на пропуск срока исковой давности, который является самостоятельным основанием для отказа во взыскании убытков. Судом не рассмотрено ходатайство о прекращении производства по делу в отношении ФИО1 в силу п. 2 ч. 1 ст. 150 АПК РФ, поскольку аналогичный спор уже был предметом рассмотрения суда в ином обособленном споре.

Определением суда от 29.02.2024 апелляционные жалобы приняты к производству, назначено судебное заседание на 08.04.2024.

К дате судебного заседания от конкурсного управляющего поступили дополнения к апелляционной жалобе, принятой апелляционным судом к рассмотрению.

В дополнениях к апелляционной жалобе конкурсный управляющий указал, что обжалуемым определением со ФИО2 и ООО «Унимод Групп» солидарно взысканы убытки в сумме 36 млн. руб. в качестве стоимости неоплаченных автомобильных шасси, приобретенных должником у ООО Компания «Уралкам» и перепроданных ООО «Унимод Групп» в мае 2015 года. Помимо данных обстоятельств конкурсным управляющим указывалось и на иные факты безвозмездного выбытия активов должника в 2016 году (по договору купли-продажи от 29.07.2016 № 13 на сумму 31 млн. руб.), что также составляет размер убытков.

К дате судебного заседания от конкурсного управляющего, ФИО1 поступили отзывы на апелляционные жалобы, приобщенные апелляционным судом в порядке ст. 262 АПК РФ.

В судебном заседании податели жалоб поддержали доводы своих апелляционных жалобы, выразили позицию по апелляционным жалобам иных лиц.

Уполномоченный орган, кредитор ООО Компания «Уралкам» поддержали доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие лиц, участвующих в деле, их представителей.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования конкурсного управляющего частично, исходя из следующего.

В первоначальном и уточненном (л.д. 95 т. 1) заявлении конкурсный управляющий в обоснование статуса контролирующего лица у ответчиков и оснований ответственности ссылается на то, что с 14.09.2009 и до настоящего времени единственным участником общества «ПТП «Урал»» является ФИО4. Он же с 20.06.2012 до момента назначения конкурсного управляющего являлся генеральным директором (единоличным исполнительным органом) общества «ПТП «Урал».

Ответчики ФИО1 и ФИО14 приходятся ФИО4 соответственно супругой и сыновьями.

В единую экономическую группу с должником, как указывает заявитель, входили общество «Унимод Групп», учредителем (с 24.07.2015 по настоящее время) и директором (с 06.08.2015 по дату введения конкурсного производства) которого является ФИО2, и общество ООО «ЗПТ «Пожавто», учредителем и директором которого является ФИО3

При этом должник в экономической группе выполнял функцию «центра убытков».

Заявитель указывает на безвозмездное отчуждение должником транспортных средств обществу «Унимод Групп», конечным приобретателем которых явилась ФИО1

Кроме этого, конкурсный управляющий ссылается на непередачу бывшим руководителем и фактическую утрату трех единиц техники (автопогрузчика STILL RC40-30, экскаватора ЭО -2626 на базе TD 824 FOTON и экскаватора–погрузчика KOMATSU) общей стоимость 5 000 000 руб.

Помимо этого, как указывает заявитель, в адрес обществ «Унимод Групп» и «ЗПТ «Пожавто» в преддверии банкротства осуществлены безвозмездные поставки автомобилей на крупные суммы.

Как следует из выписки из государственного реестра юридических лиц предприятия «ПТП «Урал», полномочия единоличного исполнительного органа должника с 29.12.2002 осуществлял ФИО4, который также не позднее, чем с 14.10.2009 являлся единственным участником общества-должника. С 2012 года адресом нахождения юридического лица указан адрес: <...>.

Основным видом деятельности, согласно анализу финансового состояния должника, являлось производство машин и оборудования для добычи полезных ископаемых и строительства.

Из приведенных в анализе финансового состояния результатах хозяйственной деятельности должника следует, что в период с 31.12.2014 по 31.12.2016 структура основных показателей баланса выглядела следующим образом (листы 107-108, 127 приложения к делу «Отчет временного управляющего ФИО10):


Активы, тыс. руб. 31.12.2014        31.12.2015



Пассивы, тыс. руб.



31.12.2016


31.12.2014    31.12.2015

31.12.2016

Нематериальные активы

267

223

117

Нераспределенная прибыль                    (+)/ Непокрытый убыток (-)

6333

-170882

-170816

Основные средства

34185

2318

3061

Заемные средства

110400

86346

74274

Запасы

205328

7363

0
Краткосрочные обязательства

194646

144466

132363

Дебиторская задолженность

48675

20563

29230



Денежные средства

7835

493

162



Основные финансовые результаты в этот период выглядели следующим образом (в тыс. руб.):



2014 год

2015 год

2016 год

Выручка

373206

182618

16270

Себестоимость продаж

268113

151673

8602

Валовая прибыль

105073

30945

7668

Прибыль (убыток) от продаж

17999

-3474

-3414

Прочие доходы

7076

3970

33769

Прочие расходы

9040

171795

28970

Чистая прибыль (убыток)

2370

-177215

66


Временный управляющий в анализе финансового состояния должника указал на то, что в течение 2015 года коэффициенты текущей и абсолютной ликвидности снизились до неудовлетворительных значений: с 1,426 до 0,202 и с 0,04 до 0,003 соответственно.

Это, по мнению суда первой инстанции, свидетельствует о том, что именно в течение 2015 года у должника имело место существенное снижение выручки, переход к убыточности основного вида деятельности, значительное сокращение основных средств.

Из отчета временного управляющего по итогам процедуры наблюдения («Мой арбитр» 07.03.2019) следует, что документы должника временному управляющему в процедуре наблюдения не переданы, соответствующий запрос директором должника проигнорирован.

Арбитражным судом установлено, что не позднее, чем 31.10.2015, предприятие «Урал» имело неисполненные денежные обязательства перед обществом с ограниченной ответственностью «Техавтоцентр» (ОГРН <***>) в размере 4 036 875 руб. 28 коп., в том числе в размере 3 436 875 руб. 28 коп. основной задолженности и 600 000 руб. процентов за пользование чужими денежными средства.

Данная задолженность установлена определением Арбитражного суда Челябинской области от 24.12.2018 по делу № А76-33923/2017. Из содержания названного судебного акта, а также решения Арбитражного суда Челябинской области по делу №А76-4859/2015 от 17.06.2015, следует, что задолженность возникла в результате неоплаты должником товара, поставленного в декабре 2014 года.

После вынесения решения суда от 17.06.2015, которое также длительное время не исполнялось, стороны заключили мировое соглашение на стадии исполнения судебного акта (утверждено судом определением от 03.06.2016). Соглашение предусматривало рассрочку погашения долга в период по апрель 2017 года. Фактически исполнение мирового соглашения было прекращено должником в октябре 2016 года, задолженность на сумму 3 436 875 руб. 28 коп. осталась непогашенной и включена в реестр.

По состоянию на 30.09.2015 должник не имел законных оснований для неисполнения денежных обязательств перед обществом «Техавтоцентр», то есть фактически прекратил исполнение денежного обязательства на сумму не менее 3 436 875 руб. 28 коп.

Суд первой инстанции отметил, что в силу абзаца 34 ст. 2 Закона о банкротстве, прекращение исполнения данной части денежных обязательств связано с недостаточностью денежных средств.

Доказательства обратного суду не представлены.

Последующее соглашение о рассрочке исполнения данного обязательства, с учетом того, что на сумму 3 436 875 руб. 28 коп. обязательство так и осталось неисполненным, не повлияло на вывод суда о неплатежеспособности должника по состоянию на 30.09.2015.

Указанное требование было погашено после возбуждения дела о банкротстве третьими лицами за должника (определение суда от 15.11.2023).

Кроме этого, решением суда от 28.04.2016 по делу № А76-730/2016 удовлетворены требования общества «Компания «Уралкам» о взыскании с предприятия «Урал» по договору купли-продажи № 91/15 от 03.08.2015, 94/15 от 03.08.2015 суммы основного долга в размере 20 122 830 руб., неустойки в размере 3 618 090 руб. Просрочка исполнения денежных обязательств по оплате товара, поставленного в период с августа по октябрь 2015 года обществом «Компания «Уралкам», возникла 09.10.2015, а к 28.12.2015 размер просроченного обязательства достиг 20 122 830 руб. (решение арбитражного суда от 28.04.2016 по делу № А76-730/2016). Из этой суммы, как следует из объяснений кредитора и определения суда от 05.02.2019 по настоящему делу, задолженность на сумму 10 000 000 руб. была переведена на ответчика общество «Унимод Групп», а задолженность в размере 10 122 830 руб. осталась непогашенной и была включена в реестр требований кредиторов.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 07.11.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) предприятия «Урал»).

Определением от 22.10.2018 арбитражный суд ввел в отношении должника процедуру наблюдения.

Решением суда от 29.03.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства.

Судом отмечено, что в настоящий момент в реестре требований кредиторов учтены требования на общую сумму 146 262 918,90 руб., из которых требования на сумму 86 344 979,84 руб. (перед кредиторами ПАО «Сбербанк России» и АО «ЮниКредит Банк») были признаны судом погашенными ввиду их погашения аффилированными к должнику лицами.

Наиболее крупными кредиторами третьей очереди по непогашенной основной задолженности являются: ФНС России (размер требования 23 424 533,95 руб.) и общество с ограниченной ответственность «Компания «Уралкам» (размер требования 10 122 830 руб.).

В обоснование требований о субсидиарной ответственности заявитель указал на следующие фактические обстоятельства (эпизоды):

- причинение убытков на сумму 8 575 000 руб., в связи с безвозмездным отчуждением обществу «Унимод Групп» автомобилей (AUDI А4 2008 г.в., машины вакуумной КО-503В-2 2008 г.в., автомобиля IVECO Daily 65С15Н 2007 г.в., автомобиля AUDI Q3 2011 г.в., автобуса 2227UT 2011 г.в., автомобиля Vollkswagen 2ЕКЕ1 Crafter 2010 г.в., автомобиля Vollkswagen 2KN CADDY 2010 г.в., автомобиля (автобуса) 2227UT 2013 г.в.) (1);

- причинение убытков на сумму 460 000 руб., в связи с отчуждением транспортного средства Volkswagen Polo ФИО11 по цене ниже рыночной (2);

- причинение убытков на сумму 2 391 000 руб., в связи с неосновательным перечислением денежных средств должника на счет ФИО4 (3);

- причинение убытков на сумму 5 000 000 руб., в связи с выбытием имущества должника, не переданного в конкурсную массу (автопогрузчик Still, погрузчик Komatsu, экскаватор ЭО-2626) (4);

- безвозмездные поставки автомобилей в адрес обществ «Унимод Групп» и «ЗПТ «Пожавто» в преддверии банкротства (в мае и январе 2015 года) на суммы 36 730 000 руб. и 10 060 000 руб. соответственно (5);

- сделка по продаже основных средств (инструменты, оборудование, танки, ангары, цеха, краны, котлы и ин.) по договору от 29.09.2016, что составляло материальную основу для деятельности всей группы компаний (6).

Заявитель указал на то, что ответчик ФИО1 приходится супругой ФИО4, а ответчики ФИО2 и ФИО3 – сыновьями.

Данные утверждения ответчиками не оспариваются и не опровергаются.

Кроме этого, как указывает заявитель, единственным участником (с 24.07.2015 по настоящее время) и директором (с 06.08.2015 до даты введения конкурсного производства общества «Унимод Групп» (ИНН <***>) является ФИО2; единственным участником и директором (до даты введения конкурсного производства) общества «ЗПТ «Пожавто» (ИНН <***>) являлся ФИО3

Обстоятельства первого эпизода ранее установлены в определении от 26.02.2021 по настоящему делу.

Названным судебным актом признаны недействительными сделками заключенные между обществом «ПТП «Урал», как продавцом, и обществом «Унимод Групп», как покупателем, договоры от 06.10.2015 № 02, 03, 04, 05, 07, 08 и 09 купли-продажи в отношении транспортных средств: машины вакуумной КО-503В-2 2008г.в. VEN <***>, автомобиля IVECO Dely 65С15Н 2007 г.в. VIN2CFC65A2105715211, автомобиля AUDI Q3 2011 г.в. VIN <***>, автобуса 2227UT 2011 г.в. VIN <***>, автомобиля Volkswagen 2ЕКЕ1 Crafter2010r.B. VIN <***>, автомобиля Volkswagen CADDY 2010г.в. VIN <***> и договор от 31.10.2017 купли-продажи в отношении автобуса 2227UT 2013г.в. VIN <***>.

Суд применил последствия недействительности сделки: взыскал с общества «Унимод Групп» в пользу общества «ПТП «Урал» в порядке применения последствий недействительности сделок денежные средства в размере 8 575 000 руб.

Названный судебный акт обществом «Унимод Групп» не исполнен.

Судом было установлено, что между обществом «ПТП «Урал» (продавцом) и обществом «Унимод Групп» (покупателем) заключены следующие договоры купли-продажи: - договор купли-продажи № 02 от 06.10.2015, в соответствии с которым должник продал автомобиль AUDI А4 2008 г.в. по цене 550 000 руб.; - договор купли-продажи № 03 от 06.10.2015, в соответствии с которым должник продал автомобиль ФИО12 Вакуумная КО-503В-2 2008г.в. по цене 150 000 руб.; - договор купли-продажи № 04 от 06.10.2015, в соответствии с которым должник продал автомобиль IVECO Dely 65С15Н 2007 г.в. по цене 250 000 руб.; - договор купли-продажи № 05 от 06.10.2015, в соответствии с которым должник продал автомобиль AUDI Q3 2011 г.в. по цене 850 000 руб.; - договор купли-продажи № 07 от 06.10.2015, в соответствии с которым должник продал автобус 2227UT 2011 г.в. по цене 690 000 руб.; - договор купли-продажи № 08 от 06.10.2015, в соответствии с которым должник продал автомобиль Vollkswagen 2ЕКЕ1 Crafter 2010 г.в. по цене 380 000 руб.; - договор купли-продажи № 09 от 06.10.2015, в соответствии с которым должник продал автомобиль Vollkswagen 2KN CADDY 2010 г.в. по цене 250 000 руб.; 7 - договор купли-продажи от 31.01.2017, в соответствии с которым должник продал автомобиль (автобус II класса) 2227UT 2013 г.в. по цене 850 000 руб.

Судом указанные сделки были признаны совершенными безвозмездно, представленные в обоснование возмездности сделки акты взаимозачета были отклонены.

Часть приобретенных транспортных средств общество «Унимод Групп» впоследствии продало ФИО1 – супруге ФИО4, директора общества-должника, по договорам: - от 20.10.2017 в отношении автомобиля - машины вакуумной КО-503В-2 2008г.в. VIN <***>; - от 20.10.2017 в отношении автомобиля IVECO Dely 65С15Н 2007 г.в. VIN2CFC65A2105715211; - от 20.10.2017 между в отношении автомобиля AUDI Q3 2011 г.в. VIN <***>; - от 20.10.2017 в отношении автомобиля Vollkswagen 2ЕКЕ1 Crafter2010r.B. VIN <***>; - от 20.10.2017 в отношении автомобиля Vollkswagen CADDY 2010г.в. VIN <***>; - от 20.10.2017 в отношении автобуса 2227UT 2013г.в. VIN <***>.

Указанные автомобили были истребованы конкурсным управляющим от ФИО1 и на основании решения Арбитражного суда Челябинской области от 21.10.2022 по делу № А76-16852/2021 переданы конкурсному управляющему 10.02.2023 и проданы на торгах по общей стоимости 4 661 444 руб. 18 коп.

Относительно причинения убытков на сумму 460 000 руб., в связи с отчуждением транспортного средства Volkswagen Polo ФИО11 по цене ниже рыночной (эпизод 2) суд в определении от 22.07.2022 по настоящему делу установил, что 13.01.2015 должник, от имени которого выступал ФИО13, продал ответчику ФИО11 автомобиль Volkswagen Polo 2010 года выпуска по цене 365 000 руб. Ответчик ФИО4 в указанный момент являлся руководителем должника.

Судом определением от 22.07.2022 было отказано во взыскании стоимости отчужденного автомобиля в качестве убытков с ФИО13 и ФИО11, ввиду недоказанности недобросовестности их действий.

По указанному эпизоду, также как и по эпизодам 3 (причинение убытков на сумму 2 391 000 руб., в связи с неосновательным перечислением денежных средств должника на счет ФИО4) и 4 (причинение убытков на сумму 5 000 000 руб., в связи с выбытием имущества должника, не переданного в конкурсную массу (автопогрузчик Still, погрузчик Komatsu, экскаватор ЭО2626)), суд взыскал убытки со ФИО4 определением от 31.03.2021.

По эпизоду № 5 заявитель указал на то, что в соответствии с договором поставки № 83 от 26.05.2015 (документы представлены в электронном виде 19.01.2022 и 16.05.2022) общество «ПТП «Урал» передало 16.11.2015 обществу «Унимод Групп» 10 единиц специальной техники по цене 36 730 000 рублей.

Из заявления управляющего следует и не оспаривается ответчиками, что 16.11.2015 общество «Унимод Групп» передало эти 10 единиц в адрес ООО «Торговый дом «Дальневосточная кабельная компания» по цене 65 800 000 рублей в рамках контракта на поставку продукции для государственных нужд № 25 от 08.07.2015.

В соответствии с договором поставки № 22 от 12.01.2015 (документы представлены в электронном виде 19.01.2022 и 16.05.2022) ООО «ПТП «Урал» передало 13.10.2015 обществу «ЗПТ «Пожавто» 3 единицы специальной техники по цене 10 060 000 рублей.

Из заявления управляющего следует и не оспаривается ответчиками, что 16.10.2015 общество «ЗПТ «Пожавто» передало эти же 3 единицы специальной техники в адрес ООО ПКФ «ДальТандем» по цене 10 302 000 рублей в рамках договора поставки № 18 от 17.03.2015.

Общество «Унимод Групп» и общество «ЗПТ «Пожавто» не произвели в полном объеме оплату в адрес общества «ПТП «Урал» за полученные транспортные средства.

Конкурсный управляющий указал на то, что согласно выписке по расчетному счету в период с 08.10.2015 и до закрытия счета общество «Унимод Групп» оплатило 679 612,83 рублей. Оставшаяся часть стоимости техники в размере 36 050 387,17 рублей обществом «Унимод Групп» не оплачена.

Конкурсный управляющий сослался на то, что сведения о наличии соответствующей задолженности ФИО4 намеренно скрывались, в рамках процедуры банкротства наличие задолженности и возможность её предъявления обществу «Унимод Групп» ФИО4 и его аффилированными лицами всячески отрицалась.

Соответственно, стоимость техники в размере 10 060 000 рублей со стороны общества «ЗПТ «Пожавто» не оплачена в полном объеме, в установленном процессуальном порядке не взыскана.

Определением от 31.03.2021 по настоящему делу суд взыскал со ФИО4 сумму возмещения убытков.

Названным судебным актом установлено следующее. Исполняя обязанность по передаче документации, бывший руководитель передал конкурсному управляющему документы по актам от 20.06.2019 и от 11.07.2019 (л.д. 34-41 т. 3 основного дела).

Вместе с тем, акт от 20.06.2019 не содержит указания на передачу значимого объема и состава документов, а факт уничтожения документации должника при пожаре 04.05.2016 суд признал недоказанным. Согласно акту от 20.06.2019 бухгалтерская документация, переданная бывшим руководителем, состояла из анализа счета 69, анализа счета 68.01, оборотно-сальдовой ведомости по счету 70 (все документы за период с 2016 по 2019 год). Прочие документы состояли из документов по личному составу и платежных ведомостей, вероятно, по заработной плате за первую половину 2016 года.

По акту от 11.07.2019 передан акт о списании материалов в производство от 16.05.2016 и акт об уничтожении имущества при пожаре от 05.05.2016 с приложением на 1 листе.

Из определения суда от 31.03.2021 следует, что на дату открытия конкурсного производства за должником был зарегистрирован автопогрузчик Still. Затраты должника на приобретение данной единицы техники по договору выкупного лизинга составили не менее 1 346 423 руб. Помимо этого, по договору выкупного лизинга от 19.08.2013 и в последующем договору купли-продажи от 01.09.2016 должник приобрел погрузчик Komatsu, понеся затраты в общей сумме 4 716 566 руб. При этом судом установлено, что регистрация за должником погрузчика Komatsu после оформления права собственности в сентябре 2016 года не производилась. Ни автопогрузчик Still, ни погрузчик Komatsu бывшим руководителем должника конкурсному управляющему переданы не были.

По эпизоду № 6 управляющий указал, что должником 29.06.2016 в преддверии банкротства осуществлена сделка по продаже основных средств: инструменты, оборудование, движимые и недвижимые вещи, танки, ангары, цеха, краны, котлы, линии электропередач и многое другое, что составляло материальную основу для деятельности всей группы компаний по производству и продаже спецтехники. Помимо реального ущерба от сделок (балансовая стоимость выбывшего имущества составила 31 498 066, 60 руб.) должник был лишен основной материальной базы для осуществления текущей деятельности.

Суд отметил, что в ноябре 2019 года конкурсный управляющий ФИО9 обратился в арбитражный суд с ходатайством о прекращении производства по делу, ввиду недостаточности имущества для покрытия расходов по делу о банкротстве (л.д.123 т. 2 основного дела).

В обоснование ходатайства конкурсный управляющий указывал на то, что с его стороны приняты исчерпывающие меры по поиску имущества должника, в результате чего, конкурсный управляющий пришел к выводу о том, что часть имущества должника, а также финансово-хозяйственная документация должника были уничтожены при пожаре 05.05.2016.

Определением от 16.03.2020 арбитражный суд отказал управляющему в удовлетворении ходатайства о прекращении производства по делу, признав ходатайство преждевременным в отсутствие оформленных сведений об инвентаризации.

В качестве оправдания непередачи имущества и документации бывший руководитель сослался на то, что имущество (в частности, две указанные единицы техники) и документация должника были уничтожены при пожаре в мае 2016 года, с чем примирительно согласился конкурсный управляющий.

При рассмотрении вопроса о прекращении производства по делу суд в определении от 16.03.2020 дал оценку данному утверждению бывшего руководителя и признал соответствующее утверждение недоказанным. Суд указал на то, что из копии постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 14.05.2016, которая была истребована судом лишь при рассмотрении ходатайства о прекращении производства по делу (л.д. 9 т. 4 основного дела) следует, что пожар произошел 04.05.2016 в цехе изготовления стеклопластиковых изделий, расположенных на территории общества «УнимодГрупп» в городе Миассе по адресу Тургоякское шоссе 8/5. Огнем повреждено помещение, расположенное в северо-западной части первого этажа. Сведения о размещении по данному адресу производственных или офисных помещений должника в материалах дела отсутствуют. Из постановления следует, что опрошенный в ходе проверки директор общества «Унимод Групп» ФИО2 дал пояснения о размере ущерба для организации на сумму 243 тыс. руб., об уничтожении в ходе пожара документации общества «Унимод Групп», а также о том, что чужое или арендованное имущество огнем не повреждено. Акт расследования возгорания цеха № 7 от 16.05.2016, составленный работниками общества «Унимод Групп», также не содержит упоминания о том, что происшествие каким-либо образом было связано с деятельностью иной организации, кроме общества «Унимод Групп». Описание места пожара (производственный участок) не позволяет признать, что в указанном месте в силу каких-либо обстоятельств могла находиться документация должника. Составленный самим должником акт о пожаре и уничтоженном имуществе от 05.05.2016 судом был оценен критически. При этом судом отмечено, что договор купли-продажи в отношении погрузчика Komatsu с актом - приема передачи составлены 01.09.2016, то есть после события пожара. Применительно к ситуации с пожаром суд также отметил, что в случае, если бы значительное по стоимости имущество должника действительно бы пострадало в результате происшествия, со стороны бывшего руководителя должны были быть переданы документы, сведения, позволяющие определить виновное лицо, к которому могли бы быть или были предъявлены требования имущественного характера. Между тем, соответствующие документы и сведения конкурсному управляющему и суду не представлены.

При разрешении судом ходатайства конкурсного управляющего о прекращении производства по делу и спора об убытках (определение от 31.03.2021) суд установил, что по состоянию за 31.12.2016 должник отражал в бухгалтерском балансе активы на сумму 35 841 тыс. руб., в том числе основные средства на сумму 3 061 тыс. руб. Сведения о списании с баланса должника данного имущества в материалы дела представлены не были; равным образом со стороны ФИО4 не раскрыты расшифровки основных средств к балансу за 2016 год. Кроме этого, из представленных в материалы дела сведений регистрирующего органа (л.д. 9-10 т. 3 основного дела) следует, что в период с 26.10.2010 по 29.06.2015 за должником был зарегистрирован экскаватор ЭО2626. Данное имущество, подобно автопогрузчику Still и погрузчику Komatsu, должник приобрел по договору выкупного лизинга от 20.08.2008 и в последующем договору купли-продажи от 01.09.2016, понеся затраты в общей сумме 1 441 040 руб. Экскаватор ЭО-2626 был продан должником по договору от 29.06.2015 по цене 50 000 руб., что в определении от 31.03.2021 было признано судом явно заниженной ценой, не обоснованной документами об ухудшении состояния техники за период эксплуатации.

В определении от 31.03.2021 судом также установлено, что деятельность общества-должника (изготовление специальных автомобилей) осуществлялась в составе контролируемой ФИО4 экономической группы, в которую входили в числе прочих общество «Унимод Групп» и общество «ЗПТ «Пожавто». Данная деятельность строилась на том, что должник приобретал комплектующие части для автомобилей, которые также могли использоваться в деятельности иных предприятий группы. При разрешении спора об убытках судом были исследованы материалы доследственной проверки по заявлению кредитора общества «Компания УРАЛКАМ». На основе указанных материалов судом было установлено, что в ходе доследственной проверки представитель общества-должника указывал на то, что в счет оплаты автомобильных шасси на сумму свыше 36 млн. руб., приобретенных должником у кредитора и перепроданных обществу «Унимод Групп» в мае 2015 года, был произведен зачет встречных требований. Кроме этого, как указано в справке должника от 23.11.2016, из 15 единиц шасси, поставленных должнику кредитором в августе-октябре 2015 года, 14 были переданы обществу «Унимод Групп» и обществу «ЗПТ «Пожавто», которые реализовали готовую продукцию третьим лицам, получили за это оплату, но не оплатили товар обществу-должнику со ссылкой на наличие неких «встречных обязательств». В то же время наличие таких встречных обязательств судом было признано недоказанным.

В конечном итоге суд в определении от 31.03.2021 признал, что экономическая модель деятельности группы предполагала формирование на должнике «центра убытков» в результате того, что товар, поставляемый кредитором, фактически использовался ответчиком и иными участниками экономической группы, а встречное предоставление фактически отсутствовало.

Оснований для иных выводов при оценке данных обстоятельств при рассмотрении настоящего обособленного спора суд первой инстанции не усмотрел.

Ответчики общество «Унимод Групп» и общество «ЗПТ «Пожавто» какие-либо доказательства возмездности сделок по поставке товара не представили. После многократных заседаний по делу ответчик ФИО2 представил (Мой арбитр 22.12.2022) набор документов, которые, по его мнению, доказывают встречное представление со стороны общества «Унимод Групп» за переданные автомобили (письма, акты взаимозачета, платежные поручения). Между тем, как и в случае рассмотрения спора о взыскании убытков со ФИО4, вопреки предложению суда (протокол судебного заседания от 26.12.2022) ответчик не представил доказательства, устраняющие сомнения в факте справедливого распределения имущественных благ внутри экономической группы. Достаточные доказательства того, что актами взаимозачета были прекращены самостоятельные обязательства Предприятия «Урал» перед обществом «Унимод Групп», не связанные с деятельностью экономической группы в целом, суду не представлены. Помимо этого, к представленным письмам об оплате за должника по обязательствам перед третьими лицами не представлены платежные поручения в полном объеме. Также вопреки предложению суда ответчик не представил подлинные документы, что не позволило суду надлежащим образом исследовать документы и признать их безупречными с точки зрения формы.

Довод ФИО2 о направлении подлинной документации общества «Унимод Групп» в январе 2023 года заказной корреспонденцией в адрес суда в рамках дела о банкротстве общества «Унимод Групп» судом признан несостоятельным. С одной стороны, ответчиком не приведено убедительного объяснения разумности своих действий по направлению подлинной документации значительного объема в дело о банкротстве общества «Унимод Групп» по истечению более чем трех лет с даты введения конкурсного производства и вынесения судебного акта об обязании передать документацию (определение от 27.06.2019 по делу № А76-23418/2018). С другой стороны, в адрес арбитражного суда в дело № А76-23418/2018 действительно поступили документы, поименованные в почтовых описях (Мой арбитр 30.01.2023).

В связи с этим суд предлагал конкурсному управляющему, участвующему в указанном деле от имени общества «ПТП «Урал», ознакомиться с документацией и указать на наличие среди нее тех документов, которые могли бы иметь отношение к рассматриваемому спору.

Из объяснений конкурсного управляющего следует, что такие документы среди всего массива документации отсутствовали.

Ответчики указанные доводы не опровергли.

В связи с этим суд расценил действия ФИО2 по направлению документации общества «Унимод Групп», как попытку ввести суд в заблуждение и снять с себя риск неблагоприятных последствий, связанный с сокрытием документов и сведений.

В определении арбитражного суда от 31.03.2021 суд установил, что действиями ФИО4 обществу-должнику причинены убытки в сумме 16 061 000 руб. (взыскано 15 966 000 руб. – в пределах суммы заявленных требований), в том числе: - 5 000 000 руб., в связи с выбытием имущества должника, не переданного в конкурсную массу (автопогрузчик Still, погрузчик Komatsu, экскаватор ЭО2626); - 8 575 000 руб., в связи с безвозмездным отчуждением обществу «Унимод Групп» автомобилей (AUDI А4 2008 г.в., машины вакуумной КО-503В-2 2008 г.в., автомобиля IVECO Daily 65С15Н 2007 г.в., автомобиля AUDI Q3 2011 г.в., автобуса 2227UT 2011 г.в., автомобиля Vollkswagen 2ЕКЕ1 Crafter 2010 г.в., автомобиля Vollkswagen 2KN CADDY 2010 г.в., автомобиля 2227UT 2013 г.в.); - 2 391 000 руб., в связи с неосновательным перечислением денежных средств должника на счет ФИО4;  - 95 000 руб., в связи с отчуждением транспортного средства Volkswagen Polo ФИО11 по цене ниже рыночной.

В силу статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26 октября 2002 г. «О несостоятельности (банкротстве)», дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Исходя из пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) (далее - Закон о банкротстве), если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях данного Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 4 указанной статьи, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более 14 процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

В соответствии с п. 6 Постановления Пленума ВС РФ № 53 руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 ГК РФ, статья 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции», статья 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках») вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами (абзац третий п. 5 Постановления Пленума ВС РФ № 53).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в случае, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 данной статьи, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона; 2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве был дополнен главой III.2 об ответственности контролирующих лиц, а статья 10 прежней редакции Закона о банкротстве была признана утратившей силу.

Пунктом 3 ст. 4 Федерального закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ.

Данное разъяснение касается применения процессуальных норм.

Для установления состава правонарушения в отношении действий, совершенных привлекаемыми к ответственности лицами до вступления в силу упомянутого Закона, применяются материально-правовые нормы Закона о банкротстве, действовавшие до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

С учетом содержания заявления конкурсного управляющего, дат возбуждения производства по делу о банкротстве и признания должника банкротом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что к рассмотрению спора подлежат применению также нормы материального права, закрепленные в Законе о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Согласно п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. Кроме этого вина контролирующего должника в наступлении банкротства предполагается, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего, существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

По мнению суда, в отношении ответчика ФИО4, являвшегося руководителем и единственным участником должника, доказаны основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

При этом в результате тех действий, за которые ФИО4 уже привлечен к ответственности в виде убытков, а также установленных в настоящем споре фактов безвозмездных поставок товара аффилированным обществам, имущественным правам кредиторов причинен вред, сопоставимый по размеру непогашенных реестровых требований.

Судом сделан обоснованный вывод, что, являясь руководителем общества и обладая сведениями о финансовом состоянии общества, ФИО4 не мог не осознавать последствия своих действий, фактически направленных на вывод активов и формирование на должнике центра убытков. Указанные действия непосредственно предшествовали прекращению исполнения обязательств перед кредиторами либо совершались на фоне существенного ухудшения финансового состояния должника (вторая половина 2015 года) и, как отмечено судом, являлись необходимой причиной банкротства.

Со стороны ФИО4 также должным образом не исполнена обязанность по передаче бухгалтерской документации общества, что существенно ограничило возможности управляющего по формированию конкурсной массы.

Установив, что в настоящее время расчеты с кредиторами не произведены, суд пришел к выводу о необходимости приостановления производства по определению размера ответственности ФИО4 до окончания расчетов с кредиторами, что соотносится с положениями пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции учтено, что ранее принятый судебный акт о возмещении убытков по отдельным эпизодам не покрывает вред, причинённый имущественным правам кредиторов.

Судебная коллегия не усматривает оснований для переоценки выводов суда первой инстанции относительно наличия оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности.

При этом, доводы жалобы ФИО4 относительно установления судом двойной ответственности в виде взыскания убытков и привлечения к субсидиарной ответственности, отклоняются судебной коллегией, поскольку судом установлены основания для привлечения к субсидиарной ответственности, рассмотрение вопроса об определении размера ответственности приостановлено, в связи с чем, доводы об установлении двойной ответственности на данный момент не подтверждены.

Доводы ФИО4 о том, что в отношении него не доказано, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие вменяемых ему действий, следовательно, не доказана совокупность обстоятельств, необходимых для привлечения к субсидиарной ответственности, опровергаются материалам дела, полно и всесторонне исследованы судом, по результатам исследования доказательств судом сделаны обоснованные выводы о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Доводы конкурсного управляющего о том, что в качестве оснований для привлечения ответчика к убыткам конкурсным управляющим указывалось и на безвозмездное выбытие активов должника в 2016 году (по договору купли-продажи от 29.07.2016 № 13 на сумму 31 млн. руб.), что не учтено судом, не принимаются судом апелляционной инстанции, поскольку судом отмечено, что действия ФИО4, фактически направленные на вывод активов общества, повлекшие прекращение деятельности, и непредставление документации (имущества) общества, явились необходимой причиной банкротства, что будет учтено судом при определении размера ответственности контролирующего должника лица, с учетом уже взысканных средств с ответчика в качестве убытков.

Оснований для привлечения иных ответчиков к субсидиарной ответственности суд не усмотрел ввиду отсутствия достаточных доказательств вины как элемента субъективной стороны деликта.

Несмотря на участие ответчиков в отдельных эпизодах, в совокупности образующих причину банкротства, суд обоснованно не посчитал возможным возложить на указанных ответчиков ответственность за наступление банкротства в целом.

Судом верно сделан вывод, что ответчики ФИО1 и ФИО14, общество «Унимод Групп» и общество ООО «ЗПТ «Пожавто», как лица, причинившие вред должнику совместно со ФИО4, подлежат ответственности в виде возмещения убытков (ст. 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер убытков, возлагаемый солидарно на общество «Унимод Групп» и ФИО2, а также солидарно на общество «ЗПТ «Пожавто» и ФИО3, судом определен в указанном конкурсным управляющим размере вреда, в связи с передачей техники при отсутствии эквивалентного предоставления, то есть, в сумме 36 050 387,17 рублей и 10 060 000 рублей соответственно.

При совершении безвозмездных сделок в пользу общества «Унимод Групп» и общества «ЗПТ «Пожавто» все указанные ответчики действовали совместно со ФИО4 и не могли не осознавать вредоносный для должника и его кредиторов характер сделок.

В отношении ФИО1 суд посчитал необходимым возложить на данного ответчика убытки в размере разницы в стоимости автомобилей, безвозмездно выбывших от должника и поступивших в собственность ФИО1 в 2017 году. Соответствующее имущество, имевшее в 2017 году стоимость 6 685 000 руб., было возвращено должнику лишь в начале 2023 года и реализовано по суммарной цене 4 661 444 руб. 18 коп.

Судом принят во внимание общеизвестный факт снижения стоимости автомобилей в процессе их эксплуатации и значительное истечение времени в целом, в связи с чем, по мнению суда, разница в стоимости имущества в размере 2 023 555 руб. 82 коп. является для должника убытками, причиненными в результате совместных действий с участием ФИО1

Оснований для взыскания с ответчика ФИО1 убытков в размере среднерыночной платы аренды транспортных средств без экипажа, суд не усмотрел, поскольку доказательства извлечения ответчиком данной выгоды, в том числе, сдача ответчиком транспортных средств в аренду и получение дохода, не представлены.

Должник, в свою очередь, не осуществлявший данный вид деятельности в прошлом, также в период проведения процедур банкротства едва ли мог извлекать соответствующий доход от сдачи техники в аренду на ежедневной основе.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии причинно-следственной связи между недобросовестными действиями со стороны ответчиков (ФИО2, ФИО3, ФИО1, общества «ЗПТ «Пожавто», общества «Унимод Групп») и причинением прямого материального ущерба должнику в виде выбытия имущества в результате заключения оспоренных управляющим сделок. Совокупная сумма, по мнению суда первой инстанции, явилась убытками должника, которая подлежит взысканию с ответчиков с целью ее включения в конкурсную массу должника.

Судебная коллегия не усматривает оснований для переоценки выводов суда первой инстанции относительно наличия оснований для взыскания убытков.

Доводы ответчиков относительно наличия встречного предоставления по уже оспоренным сделкам являются несостоятельными, поскольку в рамках оспоренных сделок уже установлены отсутствие встречного предоставления и иные обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестности ответчиков при совершении сделок.

Доводы конкурсного управляющего о необходимости взыскания с ответчика ФИО1 убытков в большем размере (14 713 тыс. руб.), поскольку имеется вероятность получения ФИО1 дохода от пользования транспортными средствами должника в виде арендной платы, не подтверждены, материалы дела таких доказательств не содержат.

Доводы ответчика ФИО1 о том, что сделки были признаны недействительными с первоначальным покупателем обществом «Унимод Групп», в удовлетворении заявления о признании сделок к последующему покупателю ФИО1 отказано, суд не признал сделки в качестве единой, в связи с чем, не имеется оснований для привлечения ее к убыткам, отклоняются апелляционным судом, поскольку в рамках дела № А76-16852/2021 об истребовании транспортных средств у ФИО1 судом установлено, что ФИО1 могла и должна была знать о целях и порядке продажи обществом «ПТП «Урал» и приобретения ООО «Унимод Групп» спорных транспортных средств, а значит и об обстоятельствах недействительности сделки и отсутствия у ООО «Унимод Групп» права на отчуждение соответствующего имущества, суд пришел к выводу о доказанности обстоятельств свидетельствующих о недобросовестности ответчика ФИО1 при приобретении спорного имущества.

Довод ответчика о неверном определении судом размера убытков, поскольку рыночная стоимость переданных ответчику транспортных средств, по данным конкурсного управляющего, составляла 3 613 тыс. руб., не принимаются апелляционным судом, поскольку рыночная стоимость спорных транспортных средств уже определена в рамках оспаривания сделки, размер которой был учтен при применении последствий недействительности сделки в виде взыскания стоимости с общества «Унимод Групп» (определение суда от 26.02.2021).

Доводы ФИО1 о пропуске срока исковой давности не рассматриваются судебной коллегией, поскольку не были заявлены в суде первой инстанции.

Доводы подателя жалобы о наличии оснований для прекращения производства по делу по отношению к ФИО1, в связи с тождественностью споров, не могут быть приняты во внимание, поскольку спор, который приводится ответчиком в качестве тождественности настоящему спору это оспаривание сделки (определение суда от 26.02.2021).

Арбитражный суд прекращает производство по делу, если имеется вступивший в законную силу принятый по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям судебный акт арбитражного суда (пункт 2 части 1 статьи 150 АПК РФ).

При этом тождественность исков устанавливается при одновременном совпадении и элементов иска (предмета и основания) и сторон спора. Изменение одного из элементов иска (предмета либо основания) нарушает тождество исков.

В данном случае, предмет и основания судебных споров не идентичны, в связи с чем, оснований для прекращения производства по делу в отношении ответчика ФИО1 не имеется.

В целом доводы апелляционных жалоб не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения. Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционные жалобы не содержат, в силу чего, удовлетворению не подлежат.

При указанных обстоятельствах основания для отмены или изменения обжалуемого судебного акта отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 26.01.2024 по делу №А76-33923/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Производственно-техническое предприятие «Урал» ФИО5 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья                                               И.В. Калина

Судьи:                                                                                     С.В. Матвеева

Е.А. Позднякова