Постановление от 29 июня 2022 г. по делу № А79-2912/2018

Дело № А79-2912/2018
город Владимир
29 июня 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 22 июня 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 29 июня 2022 года.


Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Волгиной О.А.,

судей Рубис Е.А., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия «Чистый город» муниципального образования «город Канаш Чувашской Республики» (ОГРН <***>, ИНН <***>) ФИО2

на определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 29.03.2022 по делу № А79-2912/2018, принятое по заявлению конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия «Чистый город» муниципального образования «город Канаш Чувашской Республики» ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, администрации муниципального образования г. Канаш Чувашской Республики о привлечении к субсидиарной ответственности,


при участии ФИО4 лично на основании паспорта гражданина Российской Федерации,



установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) муниципального унитарного предприятия «Чистый город» муниципального образования «город Канаш Чувашской Республики» (далее – Предприятие) в Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии обратился конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, администрации муниципального образования город Канаш Чувашской Республики (далее – Администрация) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии определением от 29.03.2022 отказал конкурсному управляющему в удовлетворении требований.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указывает на то обстоятельство, что вопреки позиции суда первой инстанции по состоянию на 30.04.2017 у руководителей должника возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве организации ввиду наличия у последнего признаков неплатежеспособности.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

ФИО4 в отзыве письменно и в судебном заседании устно указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, отзыв на апелляционную жалобу не представили.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие лиц, участвующих в обособленном споре (за исключением ФИО4), извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установил суд первой инстанции, решением от 05.07.2021 Предприятие признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утверждена ФИО2

Предметом требований конкурсного управляющего являлось требование о привлечении ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, Администрации к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу.

Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Он несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием) (пункты 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя юридического лица приведены в постановлении № 62.

В пунктах 4 и 5 Постановления № 62 установлено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ руководителями должника являлись ФИО3 в период с 05.03.2015 по 08.06.2015; ФИО4 в период с 10.06.2015 по 16.11.2015; ФИО5 в период с 17.11.2015 по 23.12.2016; ФИО6 в период с 24.12.2016 по 04.05.2017; ФИО9 в период с 05.05.2017 по 08.08.2017; ФИО8 в период с 09.08.2017 по 14.03.2018. Собственником должника являлась Администрация.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Из положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) и правовой позиции, содержащейся в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует, что к спорным правоотношениям в части установления наличия/отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как следует из искового заявления, обстоятельства, послужившие основанием для обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Предприятия, имели место до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а заявление о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности поступило в суд 07.10.2021, поэтому к спорным отношениям подлежат применению нормы, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», действовавших на момент спорных правоотношений.

В процессе рассмотрения данных требований ФИО4 заявлено о пропуске срока исковой давности для обращения с данным иском.

Рассмотрев вопрос о пропуске исковой давности, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По правилам пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.

Принимая во внимание, дату введения в отношении должника конкурсного производства и утверждения конкурсного управляющего (05.07.2021), требование о привлечении бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности заявлено конкурсным управляющим в установленный законом срок (07.10.2021).

При установлении, осуществление и защита гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном
постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Данная правовая позиция отражена в пункте 9 Постановления № 53.

Исходя из указанных норм права конкретный момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества и момент, когда руководитель должника должен был объективно определить наличие этих признаков и возникновение у него соответствующей обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, должен установить арбитражный суд.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве установлены признаки банкротства юридического лица: юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

В пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018 (в редакции от 26.12.2018), отмечено, что по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Понятие «объективное банкротство» введено Верховным Судом Российской Федерации в определении от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/2015, в котором объективное банкротство определялось как момент, когда должник из-за снижения стоимости чистых активов утратил способность удовлетворить требования кредиторов в полном объеме.

Согласно пункту 4 Постановления № 53 объективное банкротство – момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Таким образом, для определения указанного момента необходимо установить, когда совокупный размер обязательств должника превысил размер реальной стоимости его активов (пункт 4 Постановления № 53).

Конкурсный управляющий, обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, указал, что обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве подконтрольной им организации возникла 30.04.2017.

Между тем, учитывая период исполнения ФИО3, ФИО4, Поверенным Е.Н. обязанностей руководителя должника, а также принимая во внимание, что ФИО7 являлся заместителем директора и был назначен директором с 10.05.2017 лишь до проведения конкурса, полномочия указанных лиц на обращение в суд с заявлением о банкротстве Предприятия по состоянию на 30.04.2017 отсутствовали.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 31.01.2018 по делу № А79-11350/2016 с должника в пользу акционерного общества «Чувашская энергосбытовая компания» взыскан долг за электроэнергию за период с июля по октябрь 2016 года в сумме 1 339 977 руб. 96 коп., пени за период с 16.08.2016 по 24.01.20189 в сумме 301 770 руб. 32 коп.

Решением Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 25.10.2017 по делу № А79-1043/2017 с должника в пользу акционерного общества «Чувашская энергосбытовая компания взыскано 1 086 764 руб. 84 коп. задолженности за потребленную в ноябре, декабре 2016 года электроэнергию, а так же 177 560 руб. 01 коп. пени за период с 17.12.2016 по 18.10.2017.

Решением Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 20.01.2017 по делу № А79-10905/2016 с должника в пользу главы крестьянского фермерского хозяйства ФИО10 взыскано 819 469 руб. долга, 19 736 руб. 66 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 16.09.2016 по 12.12.2016.

Решением Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 31.05.2019 по делу № А79-172/2017 с должника в пользу общества с ограниченной ответственностью «ДорСельСтрой» взыскано 6 530 260 руб. долга, 32 197 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 16.12.2016 по 09.01.2017.

Согласно бухгалтерской отчетности должника, в 2015 году сумма активов должника составляла 76 642 тыс. руб., сумма обязательств – 78 969 тыс. руб., убыток –3754 тыс. руб.; в 2016 году сумма активов составляла – 34 636 тыс. руб., сумма обязательств – 38 853 тыс. руб., убыток – 1356 тыс. руб.

Указанные обстоятельства с учетом правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) свидетельствуют о наличии у должника признаков неплатежеспособности по состоянию январь 2017 года.

Между тем, само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже будучи доказанным, не свидетельствовало об объективном банкротстве Общества (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

При этом следует учитывать, что сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом. Формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П).

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/2015).

В рассмотренном случае совокупностью представленных доказательств не подтверждается, что на 30.04.2017 (указано в заявлении) сложились условия, предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, для возникновения у ответчиков обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного лица.

В материалы дела не представлено доказательств того, что по состоянию на указанную дату должнику были предъявлены требования, которые он не смог погасить ввиду необходимости удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества.

Конкурсный управляющий, обращаясь в суд с рассматриваемым требованием, не привел доказательств того, что в случае обращения должника в суд с заявлением о банкротстве задолженность перед кредиторами была бы погашена, то есть доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между бездействием руководителя и наступившими последствиями в виде возникновения задолженности перед кредиторами.

Следует также учесть, что негативные последствия, наступившие для юридического лица (банкротство организации) сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя должника, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

В рассматриваемом случае, причиной несостоятельности Предприятия, является специфика его убыточной деятельности, вызванной установлением государственным регулятором тарифов на производимые и реализуемые коммунальные ресурсы ниже экономически обоснованной цены, и постоянного возрастания дебиторской задолженности потребителей ресурсов, что свидетельствует об отсутствии наличия прямой причинно-следственной связи между действиями руководителей должника и его последующей неплатежеспособностью.

Доказательств того, что инициирование руководителями должника процедуры банкротства должника могло бы привести к уменьшению задолженности перед кредиторами, в том числе ресурсоснабжающими организациями, что позволило бы исключить возникновение задолженности в указанных заявителями суммах, не представлено.

Вместе с тем, несмотря на финансовые затруднения организации, руководитель добросовестно рассчитывал их преодолеть, предпринимая меры по погашению задолженности перед кредиторами, не скрывая финансового положения организации, предпринимал попытки по взысканию дебиторской задолженности за предоставленные услуги с населения.

При этом стоит отметить, что дебиторская задолженность населения по оплате за потребленные жилищно-коммунальные услуги обладает низкой степенью ликвидности, связанной преимущественно с соответствующим уровнем платежеспособности граждан, мероприятия по ее истребованию, как правило, характеризуются как низкоэффективные.

При указанных обстоятельствах, сам по себе признак недостаточности имущества у должника и наличие задолженности перед ресурсоснабжающими организациями за определенный период времени не могут свидетельствовать о наступлении обязанности у руководителя должника подать заявление о признании несостоятельным (банкротом).

Формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Соответственно специфика функционирования подобного рода организаций такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью, что само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2017 № 306-ЭС16-20500).

В связи, с чем само по себе наличие кредиторской задолженности, связанной с неоплатой оказанных услуг населением и иными потребителями, не подтверждает наличие неплатежеспособности должника и являлось обычным обстоятельством с учетом вида деятельности должника.

Соответственно наличие у должника кредиторской и дебиторской задолженности, и их последующий рост не являются достаточным основанием для признания возникновения у должника признаков объективного банкротства по состоянию на 30.04.2017, а у руководителей обязанности по обращению в суд с заявлением о признании Предприятия банкротом.

Кроме того, конкурсным управляющий не доказана сумма наращивания неисполненных обязательств, которая возникла ввиду необращения контролирующего лица с заявлением о банкротстве должника.

Вопреки доводам жалобы само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже будучи доказанным, не свидетельствовало об объективном банкротстве Предприятия (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

С учетом изложенного суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований конкурсного управляющего

Доводы жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам.

Таким образом, фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом нижестоящей инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц. Доводы заявителя жалобы, по существу повторяют позицию заявителя жалобы, изложенную в суде первой инстанции, которым дана надлежащая правовая оценка. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителя жалобы признаются необоснованными.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 29.03.2022 по делу № А79-2912/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия «Чистый город» муниципального образования «город Канаш Чувашской Республики» ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго?Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго?Вятского округа.


Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи

Е.А. Рубис

Д.В. Сарри