Постановление от 29 января 2026 г. ФАС ЗСО (ФАС Западно-Сибирского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А03-12037/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 28 января 2026 года. Постановление изготовлено в полном объёме 30 января 2026 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Глотова Н.Б., судей Доронина С.А., ФИО1 -

при ведении протокола помощником судьи Канбековой И.Р. с использованием системы веб-конференции рассмотрел кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Алтайского края от 21.07.2025 (судья Ивина И.А.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2025 (судьи Камнев А.С., Дубовик В.С., Фролова Н.Н.) по делу № А03-12037/2021 о несостоятельности (банкротстве) сельскохозяйственного производственного кооператива «Чистюнька Плюс» (ИНН <***>, ОГРН <***>), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 в размере 7 477 272,12 руб.

Путём использования системы веб-конференции в судебных заседаниях участвовал представитель ФИО2 – ФИО4 по доверенности от 26.09.2025.

Суд установил:

в деле о несостоятельности (банкротстве) сельскохозяйственного производственного кооператива «Чистюнька Плюс» (далее – должник, кооператив) его конкурсный управляющий ФИО3 (далее – управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 (далее также - ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с него в конкурсную массу 7 477 272,12 руб.

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 21.07.2025, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2025, заявление удовлетворено.

Не согласившись с принятыми определением и постановлением судов, ФИО2 обратился с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и направить спор

на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы ФИО2 ссылается на то, что суд первой инстанции, не вынеся на обсуждение сторон обстоятельства, которым им дана оценка в судебном акте, тем самым нарушил правила подготовки дела к судебному разбирательству.

По утверждению подателя жалобы, суд вышел за пределы заявленных требований, установив в качестве основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности неправомерный вывод имущества, в то время как управляющий в заявлении о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в качестве единственного основания обозначил подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2022 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и привёл доводы, касающиеся непередачи ему ответчиком документации должника.

ФИО2 считает, что в понимании статьи 2 Закона о банкротстве он не относится к числу лиц, контролирующих должника, так как его полномочия руководителя кооператива прекращены 18.04.2018, то есть более чем за три года до принятия судом заявления о признании должника банкротом (21.09.2021). С 2018 года руководителем кооператива является ФИО5, который в нарушение положений статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), не привлечён судом к участию в споре в качестве третьего лица.

По мнению подателя жалобы, им даны исчерпывающие пояснения в суде о том, что нецелевое использование должником субсидии не причинило имущественный вред кредиторам. Денежные средства, полученные кооперативом от Министерства сельского хозяйства Алтайского края (далее – министерство), несмотря на нецелевое использование, направлены на пополнение оборотных средств и выплату заработной платы работникам должника, остались в его денежном обороте, что подтверждается приговором Топчихинского районного суда Алтайского края от 10.12.2013. Отказ от получения субсидий на приобретение топлива и кормов, повлёк бы за собой затруднительность погашения иных обязательств, существовавших в тот период, то есть объём обязательств должника в конечном счёте бы не изменился.

Кассатор, со ссылкой на отчёты о прибылях и убытков кооператива за 2012-2017 годы, приводит доводы о том, что получение должником субсидий, необходимость возврата которых возникла в 2013 и 2014 годы, с учётом масштабов его деятельности, не привела к объективному банкротству. В 2014 году кооператив погасил кредитные обязательства перед акционерным обществом «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее - банк) в сумме 19 400 тыс. руб. По состоянию на конец 2012 года должник имел накопленную нераспределенную прибыль в размере 19 539 тыс. руб., что позволило ему несколько лет продолжать свою деятельность. Причиной банкротства является неблагоприятная рыночная конъюнктура (в 2012-2014

годы уменьшились посевные площади в связи с продажей собственниками земельных паев соседнему хозяйству, произошёл рост себестоимости продукции).

В рамках объявленного судебного перерыва от ФИО2 поступили письменные пояснения относительно расчётов с банком и реализации имущества должника в 2012-2014 годы.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал кассационную жалобу.

Управляющий представил отзыв на кассационную жалобу, в котором просит судебные акты оставить без изменения, возражения на дополнительные пояснения кассатора не привёл, участие в судебных заседаниях не обеспечил.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в принятых по обособленному спору судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд кассационной инстанции пришёл к выводу о наличии оснований для отмены судебных актов.

Из материалов дела следует, что кооператив создан путём реорганизации сельскохозяйственного производственного кооператива «Чистюнька» в форме выделения и зарегистрирован в Едином государственном реестр юридических лиц 29.03.2007, председателем кооператива с 25.04.2007 являлся ФИО2

Сведений о наличии иных руководителей должника материалы обособленного спора не содержат.

По результатам анализа бухгалтерской отчётности кооператива управляющим выявлено, что по состоянию на 31.12.2017 (за последующие периоды отчётность не сдавалась) должник обладал совокупными активами на сумму 32 948 000 руб. в том числе основные средства в размере 29 954 000 руб., запасы на сумму 2 218 000 руб. и дебиторская задолженность на сумму 776 000 руб.

Определением от 08.09.2022 суд обязал ФИО2 передать управляющему печати, штампы, материальные и иные ценности должника, а также оригиналы документов и информацию в отношении имущества.

Ссылаясь на неисполнение ФИО2 обязанности по передаче документации должника, что лишило управляющего возможности выявить активы, провести анализ его сделок с целью дальнейшего предъявления претензий к третьим лицам, определить состав основных средств по балансовой стоимости, как следствие, повлекло невозможность удовлетворения требований двух кредиторов, антикризисный менеджер обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, чьи выводы поддержал апелляционный суд, не установив оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам кооператива в связи с неисполнением им как бывшим руководителем должника обязанности по передаче управляющему документов, поскольку их отсутствие

не привело к невозможности пополнения конкурсной массы и погашения требований кредиторов, пришёл к выводу о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства в результате совершения действий (сделок) по выводу из имущественной сферы кооператива активов при одновременном игнорировании требований налогового органа и министерства.

Между тем судами не учтено следующее.

Из разъяснений, изложенных в абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), следует, что контролирующие должника лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности только в случае, если неспособность должника удовлетворить имеющиеся требования обусловлена их поведением, которое не отвечало критериям добросовестности и разумности, в том числе не связана с рыночными или иными объективными факторами (пункты 3 и 4 статьи 1, пункт 1 статьи 2, пункты 1 и 5 статьи 10, пункт 2 статьи 56 и пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве бывший руководитель должника в течение трёх дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Подпунктом 2 пункта 2 названной статьи 61.11 Закона о банкротстве установлена презумпция наступления ответственности в случае если документы бухгалтерского учёта и (или) отчётности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо её недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты

все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Принимая во внимание, что имущество должника отчуждено по договорам в 2014-2015 годы (кроме автомобиля УАЗ 1996 года выпуска, судьба которого неизвестна), учитывая крайне низкие перспективы взыскания дебиторской задолженности в связи с истечением сроков исковой давности, а также уничтожение документации кооператива в 2020 году, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов ввиду несовершения юридически значимого действия по передаче документов должника.

Вместе с тем, установив, что приговором Топчихинского районного суда Алтайского края от 10.12.2013 по делу № 1-113/2013, приговором Топчихинского районного суда Алтайского края от 28.10.2014 по делу № 1-79/2014 ФИО2 признан виновным в расходовании бюджетных средств по нецелевому назначению, денежные средства, полученные кооперативом в качестве субсидий, министерству не возвращены, в то время как бывшим руководителем кооператива совершён вывод активов, являющихся предметом основной экономической деятельности, суды сочли, что указанные действия ответчика привели к возникновению у кооператива кризисной ситуации, явились причиной банкротства.

В свою очередь, к обособленным спорам о привлечении к субсидиарной ответственности применяются общие процессуальные правила и принципы арбитражного судопроизводства, касающиеся предмета, оснований иска, равноправия и состязательности сторон, права стороны знать о предмете и основаниях предъявленного иска, обосновывающих данный иск доказательствах, приводить возражения именно в отношении предъявленного иска.

В силу пунктов 4 и 5 части 2 статьи 125 и части 1 статьи 168 АПК РФ рассмотрение дела в арбитражном суде происходит исходя из предмета и основания, заявленных в иске (заявлении).

Согласно статьям 8, 9 АПК РФ стороны пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Как следует из заявления о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, выступая в защиту гражданско-правового сообщества кредиторов, управляющий обосновывал своё требование мотивами, связанными с непередачей документации должника, и четырёх единиц техники.

Действительно, судом первой инстанции в ходе судебных разбирательств поднимались вопросы, связанные с содержанием бухгалтерской документации должника, ФИО2 заданы вопросы относительно судьбы отдельных единиц техники и запасов.

В судебном заседании управляющий настаивал на том, что состав недобросовестного поведения ответчика связан с непередачей документов и тем, что кооператив «брошен» ответчиком.

Обстоятельств, характеризующих неправомерный вывод имущества должника, инициатор спора не привёл.

При этом ответчик представил в материалы дела договоры купли-продажи комбайнов, транспорта, крупного рогатого скота, заключённые в 2014-2015 годы, довёл до суда позицию о том, что нецелевое использование не причинило вред должнику, субсидия израсходована на хозяйственную деятельность кооператива и выплату заработной платы работникам, личной выгоды он не извлёк, что подтверждается приговорами суда. Одна единица техники с истечением значительного времени (более 40 лет) пришла в полную негодность, её местонахождение неизвестно.

ФИО2 в судебном заседании пояснил, что всё имущество кооператива находилось в залоге, продано без согласия банка-залогодержателя до возбуждения дела о банкротстве для проведения расчётов с банком. Управляющий в судебном заседании 08.07.2025 подтвердил отсутствие задолженности перед кредитной организацией (её правопреемником) и реализацию предмета залога.

В качестве причин банкротства ФИО2 называет особенности работы сельскохозяйственного предприятия и негативную рыночную конъюнктуру, а в дальнейшем привёл доводы о том, что в конкурсную массу должника включено имущество стоимостью 6 075 000 руб., что дополнительно подтверждает его добросовестное отношение к активам кооператива.

Суд, положив в основу судебного акта фактические обстоятельства, в подтверждение которых управляющий не представил доказательств доведения должника до банкротства в результате вывода имущества, по сути, изменил характер предъявленных к ответчику требований и допустил самостоятельное установление фактов, имеющих значение для обособленного спора, что является существенным нарушением принципов судопроизводства.

В силу требований процессуального закона (часть 3 статьи 9, часть 1 статьи 133, часть 1 статьи 135, часть 2 статьи 136 АПК РФ), если суд намеревался обосновать своё решение правовыми основаниями, которые не заявлялись и которые процессуальный оппонент разумно не мог посчитать имеющими значение для дела, арбитражный суд по меньшей мере должен был поставить на обсуждение сторон обособленного спора вопрос о наличии в содеянном ответчиком признаков противоправного поведения в результате совершения действий по выводу имущества, предоставить ему возможность выразить своё мнение в этой связи.

Учитывая экстраординарный характер субсидиарной ответственности, достаточно жёсткие последствия привлечения к ней, суду следовало предложить управляющему письменно уточнить заявленное требование в порядке статьи 49 АПК РФ, раскрыть мотивы и представить доказательства «брошенного» бизнеса и сути претензий по составу активов должника.

Не совершив указанных процессуальных действий, суд фактически освободил управляющего от доказывания требования о привлечении ФИО2 к ответственности по данному основанию, лишил его возможности привести свои возражения.

Арбитражный суд апелляционной инстанции, оставляя определение суда первой инстанции без изменения, не проверил судебный акт первой инстанции на соответствие процессуальным требованиям и указанное нарушение не устранил.

К тому же, как правило, под понятием «вывод имущества» подразумевается передача материальных или денежных ресурсов должника, используемая для сокрытия активов от обращения взыскания кредиторами, что соответствует содержанию презумпции, приведённой в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, констатируя наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, суд не указал, в чём заключался противоправный характер действий ответчика, каким образом продажу обременённых в пользу банка активов кооператива, по которым от контрагентов получено встречное исполнение (ответчиком приобщены платёжные поручения), можно квалифицировать в качестве сделок, которыми причинён значительный вред кредиторам, какие именно договоры относятся к числу существенно убыточных для должника (пункт 23 Постановления № 53).

Кроме того, заслуживают внимание суждения ответчика о том, что взысканные с должника в пользу министерства в 2013 и 2014 годы денежные средства не явились причиной банкротства. Вплоть до 2018 года кооператив продолжал вести хозяйственную деятельность, которая оказалась неэффективной в результате неблагоприятной рыночной конъюнктуры. Какая именно задолженность продолжала накапливаться должником, свыше долгов перед министерством и уполномоченным органом, суды не указали; имущество, имеющее ценность, не переданное управляющему, не поименовано; период образования задолженности перед уполномоченным органом судами не учтён.

Без выяснения этих обстоятельств в своей совокупности выводы судов о том, что ФИО2 в нарушение интересов кредиторов совершил неправомерные действия по выводу имущества (существенно убыточные сделки), а также то, что взыскание с должника в пользу министерства денежных средств явилось причиной его банкротства, являются преждевременными.

Судебные акты приняты без исследования всех существенных обстоятельств, нарушает принципы законности, равноправия и состязательности (статьи 6, 8, 9 АПК РФ).

Поскольку допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права привели к неполному исследованию значимых для дела обстоятельств, на основании пункта 3 части 1 статьи 287, АПК РФ обжалуемые судебные акты подлежат

отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции необходимо учесть изложенное, устранить отмеченные недостатки, предложить управляющему уточнить основания требования к ответчику, исходя из этого при правильном применении норм материального права (в зависимости от того, когда имели место обстоятельства) определить причинно-следственную связь между действиями ответчика и наступлением банкротства должника; установить причины непогашения задолженности перед министерством и уполномоченным органом, определить степень вины (при её наличии) ФИО2, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, пунктом 1 статьи 288, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Алтайского края от 21.07.2025 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2025 по делу № А03-12037/2021 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Алтайского края.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий Н.Б. Глотов

Судьи С.А. Доронин

ФИО1