Решение от 29 октября 2020 г. по делу № А21-7116/2020

Арбитражный суд Калининградской области

Рокоссовского ул., д. 2-4, г. Калининград, 236040

E-mail: kaliningrad.info@arbitr.ru

http://www.kaliningrad.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Калининград Дело № А21-7116/2020

«29» октября 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена «27» октября 2020 года.

Решение изготовлено в полном объеме «29» октября 2020 года.


Арбитражный суд Калининградской области в составе судьи Юшкарёва И.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению

ООО «ЮНИТИ» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к Калининградской областной таможне

о признании незаконным и недействительным решения Калининградской областной таможни от 11.01.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в декларации на товар № 10012020/141019/0125316, как не соответствующего Таможенному кодексу Евразийского Экономического Союза

при участии в судебном заседании:

от заявителя - ФИО2, доверенность от 21.02.2020, паспорт; ФИО3, доверенность от 01.06.2020, паспорт;

от заинтересованного лица (Калининградской областной таможни) – ФИО4, доверенность от 24.12.2019, паспорт; ФИО5, доверенность от 24.12.2020, паспорт;

установил:

20.07.2020 ООО «ЮНИТИ» (ОГРН <***>, ИНН <***>) (далее – заявитель, общество, декларант) обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением к Калининградской областной таможне (далее - Таможня, заинтересованное лицо) о признании незаконным и недействительным решения Калининградской областной таможни от 11.01.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в декларации на товар № 10012020/141019/0125316, как не соответствующего Таможенному кодексу Евразийского Экономического Союза.

В судебном заседании представитель заявителя поддержал заявленные требования в полном объеме.

Представитель заинтересованного лица возражал по заявленным требованиям, полагая что оспариваемое решение Таможни является законным и обоснованным. Аналогичная позиция изложена в отзыве заинтересованного лица на заявление, поступившим в суд 17.08.2020.

Заслушав в судебном заседании доводы лиц, участвующих в деле, исследовав доказательства по делу и дав им оценку в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд установил следующее.

На таможенную территорию ЕАЭС в рамках исполнения договора купли -продажи №2 от 18.01.2018 года (далее - договор) заключенного ООО ЮНИТИ» с компанией «Deldo Autobanden N.V», Бельгия, ввезен на таможенную территорию ЕАЭС и помещен под таможенную процедуру свободной таможенной зоны (далее - таможенная процедура ИМ78) по ДТ №10012020/181118/0075752 товар: «шины пневматические новые из вулканизованной резины бескамерные, предназначены для легковых а/м, не бывшие в эксплуатации, различных типоразмеров, производитель SHANDONG YONGSHENG RUBBER GROUP CO., LTD товарный знак MINERVA» в количестве всего 814 штук.

Таможенная стоимость товаров заявлена декларантом (графа 12 ДТ) в размере 2025767,75 руб. на условиях поставки CIF Калининград по стоимости сделки с ввозимыми товарами, исходя из сведений электронной формы инвойса № 38122743 от 15.10.2018, указанной в графе 4 ДТС-1 и графе 44 ДТ (в среднем из расчета 37,7 долл. США за 1 шт. или в среднем 2489 руб. за 1 шт.)

В соответствии со сведениями, указанными в графе 44 ДТ и ДТС - 1, товары поставлены в соответствии с инвойсом № 38122743 от 15.10.2018, выставленному продавцом покупателю в рамках исполнения контракта № 2 от 18.01.2018.

Далее партия товаров помещена под таможенную процедуру выпуска для внутреннего потребления (далее - ИМ 40) по 2 декларациям на товары, в том числе:

- по ДТ № 10012020/141019/0125316 задекларирован товар № 1 «шины пневматические новые для легковых а/м, не бывшие в эксплуатации, различных размеров, производитель: SHANDONG YONGSHENG RUBBER GROUP CO., LTD, товарный знак: MINERVA, марка: MINERVA, в количестве 96 шт., таможенная стоимость заявлена декларантом в размере 253743,47 рублей.

Таможенная стоимость определена декларантом по стоимости сделки с ввозимыми товарами при их первом помещении под таможенную процедуру ИМ 78 по ДТ№ 10012020/181118/0075752.

При проведении контроля таможенной стоимости товаров, задекларированных по ДТ, таможенным органом обнаружены признаки, указывающие на то, что заявленные при таможенном декларировании товара сведения о таможенной стоимости могут являться недостоверными либо должным образом не подтверждены

- выявление более низкой цены декларируемых товаров по сравнению с ценами на идентичные или однородные товары при сопоставимых условиях их ввоза;

- наличие оснований полагать, что структура таможенной стоимости ввозимых товаров не соблюдена (п.п. б), е) пункта 5 Положения об особенностях проведения таможенного контроля таможенной стоимости товаров, ввозимых на таможенную территорию Евразийского экономического союза, утвержденного Решением Коллегии ЕЭК от 27.03.2018 № 42).

В соответствии с п. 2 ст. 313 ТК ЕАЭС, п. 4,5 ст. 325 ТК ЕАЭС 15.10.2019 Таможней у декларанта были запрошены документы об обстоятельствах, имеющих отношение к декларируемым товарам, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений (далее – запрос от 15.10.2019).

При этом по спорной ДТ Обществом предоставлены пояснения с дополнительными документами в виде копий на бумажных носителях.

Так, на запрос таможни от 15.10.2019 декларантом представлены письменные пояснения и копии документов согласно приложению к сопроводительному письму от 12.12.2019 (исх. № 12/12-447 от 12.12.2019):

- контракт № 2 от 18.01.2018 (далее – Контракт № 2);

- инвойс № 38122743 от 15.10.2018;

- спецификация № б/н и без даты;

- заявка на поставку № б/н от 15.10.2018;

- прайс-лист б/н от 01.05.2018;

- коносамент № MEDUQ1275419 от 27.09.2018;

- экспортная декларация страны вывоза Китай № 435020180000074190 от 23.09.2018 с переводом;

- разбивка транспортных расходов № б/н от 18.11.2018;

- письмо по применению № б/н от 30.05.2018;

- заявление на перевод № 12 от 06.06.2018 на сумму 10000 долл. США;

- заявление на перевод № 14 от 01.08.2018 на сумму 10000 долл. США;

- заявление на перевод № 17 от 14.09.2018 на сумму 15000 долл. США;

- заявление на перевод № 10 от 18.05.2018 на сумму 6614,80 долл. США;

- ведомость банковского контроля № б/н от 24.09.2019;

- приходный ордер № 25 от 18.11.2018.

По мнению Таможни, по результатам анализа всех представленных декларантом документов, сведений и пояснений установлено, что признаки недостоверности сведений о таможенной стоимости товаров, выявленные таможенным органом, декларантом не устранены.

Таможенным органом выявлены фактические несоответствия между формализованной и бумажной формой контракта и инвойса, что является нарушением требований пункта 5 Порядка использования единой автоматизированной информационной системы таможенных органов при таможенном декларировании и выпуске (отказе в выпуске) товаров в электронной форме, после выпуска таких товаров, а так же при осуществлении в отношении них таможенного контроля, утвержденного приказом ФТС России от 17.09.2013 № 1761 (далее - Порядок), а именно, сведения в электронных документах, сформированных на основе оригиналов на бумажных носителях либо в электронной форме или их копий, заверенных в установленном порядке, должны совпадать со сведениями, содержащимися в таких оригиналах или копиях.

Декларантом в качестве основания поставки предоставлен контракт № 2 от 18.01.2018 (далее - контракт), в виде копии на бумажном носителе и заверенный печатью Общества.

Таможенным органом установлено, что сведения о декларируемой сделке в части контракта на бумажном носителе не соответствуют сведениям в формализованной форме контракта, предоставленного в электронном виде при таможенном декларировании товара и заявленного в ДТ 10012020/141019/0125316.

Выявлено несоответствие сведений пункта 4.1. формализованной формы контракта в части указания условий поставки (CIF Калининград (Россия), бумажному носителю (FOB QINGDAO (CHINA)).

По мнению Таможни, обществом не предоставлено соглашение сторон о том, что в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям внешнеторговой сделки, что является нарушением п. 1 ст. 432 ГК РФ, в связи с чем достоверность и полноту проверяемых сведений о наименовании, ассортименте, количестве, цене за единицу товара, а также другие параметры товара, установить не представляется возможным.

Таким образом в соответствии с оспариваемым Решением обществом не соблюдены условия о документальном подтверждении, количественной определенности и достоверности заявленной таможенной стоимости товара, так как в представленных декларантом в таможенный орган коммерческих документах отсутствуют полные сведения о качественных характеристиках товара, влияющих на формирование цены товара для таможенных целей, а также сведения о транспортных расходах не основаны на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации, установленные факты являются условиями установленными пп. 2 п.1 статьи 39 ТК ЕАЭС, п. 3 ст. 40 ТК ЕАЭС исключающим применение первого метода определения таможенной стоимости.

Данные факты свидетельствуют о том, что заявленная стоимость товара неприемлема в целях определения таможенной стоимости товара методом по стоимости сделки с ними, так как не соответствует требованиям ст. 38, 39, 40 ТК ЕАЭС и положениям п.п. а), п.п. b) п. 2 ст. VII ГАТТ 1994.

При наличии выявленных противоречий, по мнению заинтересованного лица, не устранённых по результатам проверки в рамках ст. 325 ТК ЕАЭС, при непредставлении декларантом дополнительных документов, а также, в силу положений подпункта 2 пункта 1 статьи 39 ТК ЕАЭС, пункта 10 статьи 38 ТК ЕАЭС таможенным органом сделан вывод о том, что метод по стоимости сделки с ввозимыми товарами не применим при определении таможенной стоимости товара.

В соответствии п. 2 ст. 112, п. 17 ст. 325 ТК ЕАЭС таможенным органом приняты решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ 10012020/141019/0125316 (далее - ДТ), таможенная стоимость товаров определена по резервному (6) методу, в соответствии со ст. 45 ТК ЕАЭС, на основе источника ценовой информации: ДТ № 10012020/060919/0030965 «шины пневматические новые для легковых автомобилей, бескамерные, происхождение Китай» (товар № 3), таможенная стоимость принята в соответствии со ст.39 ТК ЕАЭС из расчета 2 920, 46 рублей за 1 шт.

В соответствии с позицией общества, изложенной в заявлении, на основании представленных обществом Таможне документов и изложенных пояснений, таможенная стоимость заявлена декларантом достоверно, подтверждена документально, метод 1 по цене сделки, подтвержден и обоснован в соответствии со ст. 39 ТК ЕАЭС, а принятые Решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары по графам 12, 43, 44, 45, 46, 47, неправомерны. Оспаривание вынесенного Таможней решения от 11.01.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в декларации на товары, в судебном порядке и послужило поводом для обращения в суд с настоящим заявлением.

Судом установлены следующие фактические обстоятельства, имеющие значения для рассмотрения дела.

В решении Таможни от 11.01.2020 выявлен ряд противоречий в документах, представленных декларантом, в том числе и представленных по запросу Таможни от 15.10.2019, не устранённых по результатам проверки в рамках ст. 325 ТК ЕАЭС, что позволило Таможне сделать вывод о том, что метод по стоимости сделки с ввозимыми товарами не применим при определении таможенной стоимости товара (пп. 2 п.1 ст.39 ТК ЕАЭС, п.10 ст.38 ТК ЕАЭС).

В судебном заседании 06.10.2020 судом были исследованы вопросы о причинах наличия в представленных документах выявленных Таможней и указанных в Решении от 11.01.2020 противоречий и позиции заявителя по ним. В частности, судом были заданы заявителю следующие вопросы (протокол и аудиозапись судебного заседания от 06.10.2020):

1. Чем обусловлено несоответствие текста контракта № 2 от 18.01.2018 в виде копии на бумажном носителе тексту в формализованной форме контракта, представленного в электронном виде к таможенному контролю?

- данные о товаре указаны в Инвойсах / данные о товаре указаны в Приложениях;

- цены на товар и общая стоимость указываются в USD и указываются в Инвойсах / цены на товар и общая стоимость указываются в EURO или USD и указываются в Приложениях?

- условия поставки CIF Калининград / условия поставки FOB QINGDAO (CHINA);

- п.4.3 Контракта (на бумажном носителе) «Поставка осуществляется с предоставлением следующих сопровождающих документов» - «копия экспортной декларации». В формализованной форме контракта указание на «копию экспортной декларации» отсутствует;

2. В связи с чем, согласно Инвойса от 15.10.2018 (в формализованном виде) сведения о продавце указаны «CHINA TYRES DISTRIBUTION LIMITED ON BEHALF (ПО ПОР. DELDO AUTOBANDEN NV) / согласно Инвойса на бумажном носителе, а также заявленным сведениям графы 1 бланка ДТС сведения о продавце «DELDO AUTOBANDEN NV Бельгия»?

3. В связи с чем обществом не представлено Приложение, являющееся неотъемлемой частью контракта (в графе 44 ДТ сведения о Приложении отсутствуют), в котором указана информация об ассортименте, количестве и ценах на автошины?

4. Согласен ли заявитель с выводом Таможни о том, что для таможенных целей Обществом задекларированы сведения не о цене сделки с компанией продавцом DELDO AUTOBANDEN NV Бельгия, а сведения о сделке между отправителем CHINA TYRES DISTRIBUTION LIMITED ON BEHALF КНР и компанией продавцом DELDO AUTOBANDEN NV Бельгия, то есть сведения о цене сделки между покупателем и продавцом не представлены и не подтверждены документально?

5. По каким причинам обществом не представлены сведения о страховании груза в соответствии с международными условиями INCOTERMS-2010 по условиям поставки CIF-Калининград?

6. По каким причинам общество не обращалось с заявлением в суд в период с 11.01.2020 (дата вынесения решения Таможни) до 20.07.2020?

По вопросу № 1 о несоответствии текста контракта № 2 в виде копии на бумажном носителе тексту в формализованной форме контракта, представленного в электронном виде к таможенному контролю, даны пояснения об использовании шаблонов документов, невнимательности при их изменении.

При этом в судебном заседании 27.10.2020 заявителем дополнительно обращено внимание на то, что в контракте № 2 (п.4.1) указаны согласованные сторонами верные условия поставки – FOB QINGDAO (CHINA) в соответствии с INCOTERMS-2000. В инвойсе от 15.10.2018 (том 1, л.д.56), спецификации б/н и даты (том 1, л.д.57) ошибочно указаны условия поставки CIF KALININGRAD.

При этом согласно экспортной декларации № 4350200180000074190 (КНР), цены согласуются с инвойсом и общей суммой оплаты, условия поставки указаны верно – FOB (том 1, л.д.66).

По заявлению общества, морское страхование товара в соответствии с условиями поставки CIF не осуществлялось.

Судом установлено, что в данной ситуации спора по условиям поставки (CIF и FOB) между сторонами внешнеэкономической сделки не имеется. Вся поставка осуществлялась на условиях FOB.

Иные несоответствия текста контракта № 2 от 18.01.2018 в виде копии на бумажном носителе тексту в формализованной форме контракта, представленного в электронном виде к таможенному контролю (несоответствия названий документов (инвойсы / приложения), условий оплаты (стоимость указываются в USD / в EURO или USD), отсутствие в формализованной форме контракта указание на документ «копию экспортной декларации», признаны судом не существенными, не ставящими под сомнение факт заключения сделки на определенных условиях на задекларированный перечень товаров.

По вопросу № 2 о некорректном указаний сведений о продавце («CHINA TYRES DISTRIBUTION LIMITED ON BEHALF (ПО ПОР. DELDO AUTOBANDEN NV) / «DELDO AUTOBANDEN NV Бельгия») заявителем даны пояснения о том, что несоответствие в названии продавца возникло из-за технических особенностей заполнения формализованной формы документов (инвойса).

Судом принимается во внимание, что каких-либо сомнений в личности (наименовании) продавца (поставщика) Таможней не высказано. Приведенные наименования сопоставимы, не противоречат друг другу и наименованию продавца в иных коммерческих документах, представленных декларантом. Исходя из этого, указанное некорректное наименование признано судом не существенным, не влияющим на возможность (невозможность) определения таможенной стоимости товара.

По вопросу № 3 (отсутствие приложения, являющегося неотъемлемой частью контракта (в графе 44 ДТ сведения о Приложении отсутствуют), в котором указана информация об ассортименте, количестве и ценах на автошины) заявителем указано, что вся информация об ассортименте, количестве и ценах на автошины приведена в инвойсах и спецификациях.

Судом установлено, что текст Контракта № 2 содержит как ссылки на Приложения к контракту (п.1.1 Контракта № 2), так и на инвойсы (п.1.2, п.4.2, п.4.3).

В материалах дела имеются: инвойс от 15.10.2018 (том 1, л.д.56), спецификация б/н и даты (том 1, л.д.57), заявка на поставку от 15.10.2018 (том 1, л.д.59), прайс-лист от 01.05.2018 (том 1, л.д.60). Содержание данных документов не противоречит друг другу. Как следует из заявления, и не оспаривается Таможней, данные документы были своевременно представлены декларантом по запросу Таможни.

Судом установлено, что в указанных документах в полной мере согласованы все существенные условия внешнеэкономической сделки, в том числе и те, которые в соответствии с п.1.1 Контракта № 2 должны быть определены в Приложении (ассортимент, количество и цены на автошины).

Исходя из вышеизложенного, судом сделан вывод о том, что отсутствие Приложений к контракту (п.1.1 Контракта № 2), не ставит под сомнение факт заключения сделки на определенных условиях на задекларированный перечень товаров. В связи с чем, существенным нарушением, влияющим на возможность (невозможность) определения таможенной стоимости товара, не является.

По вопросу № 4 заявитель не согласен с позицией Таможни. По его мнению, факт того, что для таможенных целей Обществом задекларированы сведения не о цене сделки с компанией продавцом DELDO AUTOBANDEN NV Бельгия, а сведения о сделке между отправителем CHINA TYRES DISTRIBUTION LIMITED ON BEHALF КНР и компанией продавцом DELDO AUTOBANDEN NV Бельгия, то есть сведения о цене сделки между покупателем и продавцом не представлены и не подтверждены документально, не доказаны Таможней.

Исходя из представленных в материалы дела документов, учитывая пояснения заявителя в судебном заседании, а также письменные пояснения, судом сделан вывод о том, что данный довод Таможни не обоснован и не подтвержден соответствующими доказательствами. Подавая ДТ №10012020/181118/0075752 товар: «шины пневматические новые из вулканизованной резины бескамерные, предназначены для легковых а/м, не бывшие в эксплуатации, различных типоразмеров, производитель SHANDONG YONGSHENG RUBBER GROUP CO., LTD товарный знак MINERVA» в количестве всего 814 штук, заявляя таможенную стоимость товаров (графа 12 ДТ) в размере 2025767,75 руб. по стоимости сделки с ввозимыми товарами, декларант представил сведения о цене сделки между покупателем и продавцом.

По вопросу № 5 (по каким причинам обществом не представлены сведения о страховании груза в соответствии с международными условиями INCOTERMS-2010 по условиям поставки CIF-Калининград) заявителем и в устных и в письменных пояснениях приведены доводы о том, что страхование не осуществлялось, в том числе и потому, что поставка осуществлялась на условиях FOB, которые не предполагают обязательного страхования груза.

Факт оплаты по договору страхования не обоснован Таможней. Соответствующих доказательств не приведено.

Исходя из этого доводы Таможни о том, что не представление сведений о страховании груза влияет на структуру таможенной стоимости, признаны судом необоснованными.

По вопросу № 6 (по каким причинам общество не обращалось с заявлением в суд в период с 11.01.2020 (дата вынесения решения Таможни) до 20.07.2020) заявителем даны пояснения о временном прекращении работы организации в период режима режим самоизоляции и повышенной готовности в связи с распространением COVID-19. При этом, в обоснование причин пропуска срока на обращение в арбитражный суд, заявителем представлены приказы по объявлению в ООО «ЮНИТИ» нерабочих дней (приказы от 26.03.2020; от 03.04.2020; от 28.04.2020; от 05.05.2020). Также заявитель ссылается на необходимость сбора для обращения в суд большого числа документов, занятости работников бухгалтерии, обращает внимание на большое число вынесенных Таможней решений (по данным заявителя более 200).

Судом рассмотрены доводы Таможни, изложенные в оспариваемом Решении от 11.01.2020 о выявлении более низкой цены ввозимых товаров по сравнению с ценой идентичных товаров с более высоким уровнем таможенной стоимости (как признака недостоверного определения таможенной стоимости в соответствии с п.5 Положения об особенностях проведения таможенного контроля таможенной стоимости товаров, ввозимых на таможенную территорию Евразийского экономического союза (Решение Коллегии Евразийской экономической комиссии от 27.03.2018 N 42) (далее – Положение).

Как следует из отзыва Таможни, при расчете скорректированной таможенной стоимости таможенным органом использовалась стоимость сделки с однородными товарами в соответствии с критериями «однородности товаров», установленными статьей 42 ТК ЕАЭС с учетом гибкости ее применения. В качестве основы для определения таможенной стоимости использованы сведения ДТ № 10009100/060919/0030965 «шины пневматические новые для легковых автомобилей, бескамерные, происхождение Китай», таможенная стоимость которых принята в соответствии со ст. 39 ТК ЕАЭС из расчета 2920,46 руб. за 1 шт.

Таким образом, у таможенного органа имелись достаточные правовые основания для вынесения решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № 10012020/141019/0125316.

В соответствии с расчетом заявителя, приведенным в письменных пояснениях от 13.10.2020 Таможней за основу исчисления таможенной стоимости по ДТ 10009100/060919/0030965 принята стоимость 2920,46 руб. за 1 шт. (с транспортными расходами) что соответствует 2700, 30 руб. (без учета транспортных расходов). При этом обществом заявлена стоимость аналогичного товара 2643, 16 руб. (с транспортными расходами), 2488, 15 руб. (без учета транспортных расходов). В судебном заседании 27.10.2020 судом задан вопрос Таможне о правильности приведенного расчета. За исключением несогласия Таможни с исчислением транспортных расходов, иных возражений по расчету не заявлено.

Таким образом, разница в стоимости составляет:

2920,46 - 2643, 16 = 277, 30 руб. (что менее 10 % от цены, принятой Таможней);

2700, 30 – 2488, 15 = 212, 15 руб. (что также менее 10 % от цены, принятой Таможней).

Установленная судом разница (отклонение) стоимости товаров, с учетом объема поставок и вида товара, не признана судом существенной или значительной по смыслу п.10, п.11, п.12 Постановления № 49, а также для применения п.5 Положения.

В отзыве Таможни от 17.08.2020 приведены и иные доводы о наличии нарушений и противоречий в представленных декларантом документах. В частности, о том что заявления на перевод в иностранной валюте:

- № 10 от 18.05.2018 на сумму 6614,80 долл. США, в графе «назначение платежа» указана информация «рау for Contract 2 18.01.2018». Идентифицировать представленное заявление на перевод с какой - либо конкретной поставкой не представляется возможным;

- № 12 от 06.06.2018 на сумму 10 000 долл. США, в графе «назначение платежа» указана информация «рау for Contract 2 18.01.2018 Proforma 070518». Проформа 070518 не имеет отношения к рассматриваемой поставке, Обществом не представлена и не представлено пояснений к какой поставке относится Заявление на перевод в иностранной валюте № 12 от 06.06.2018;

- № 14 от 01.08.2018 на сумму 10 000 долл. США, в графе «назначение платежа» указана информация «рау for Contract 2 18.01.2018 Proforma 070518». Проформа 070518 не имеет отношения к рассматриваемой поставке, Обществом не представлена и не представлено пояснений к какой поставке относится Заявление на перевод в иностранной валюте № 14 от 01.08.2018;

- № 17 от 14.09.2018 на сумму 15 000 долл. США, в графе «назначение платежа» указана информация «рау for Contract 2 18.01.2018 Invoice 38097144, Invoice 38096288». Инвойсы, ссылки на которые приведены в заявлении на перевод, не имеют отношения к декларируемой поставке, Обществом не представлены таможенному органу, также как и не представлено пояснений к какой поставке относится Заявление на перевод в иностранной валюте № 17 от 14.09.2018.

Инвойс № 38097144 выставлен на сумму 33908,32 долл. США и представлен к ДТ № 10012020/021018/0052559.

Инвойс № 38096288 выставлен на сумму 29142,68 долл. США и представлен к ДТ № 10012020/220918/0049489.

Ни одно из представленных заявлений на перевод не идентифицируется с партией товара ни по сумме, ни по назначению перевода.

Сведения о перечислении денежных средств в адрес контрагента на сумму 30696,66 долл. США, соответствующую спорной партии товара в соответствии с инвойсом № 38122743 от 15.10.2018, в разделе I ВБК отсутствуют.

На основании анализа банковских документов, предоставленных декларантом установлено, что платеж за декларируемую партию товара в размере ее стоимости на сумму 30696,66 долл. США, Обществом не производился, что является доказательством отсутствия фактической оплаты товара.

Как установлено судом, указанные доводы отсутствуют в оспариваемом Решении от 11.01.2020. Обстоятельств, препятствующих изложению данных доводов, в Решении Таможней не обосновано, а судом не установлено.

Согласно пункту 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» судебное разбирательство не должно подменять осуществление таможенного контроля в соответствующей административной процедуре.

Предметом оспаривания по заявлению Общества является содержание Решения Калининградской областной таможни от 11.01.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в декларации на товары № 10012020/141019/0125316. Из материалов дела следует, что заявителем оспариваются обстоятельства, ставшие основанием для принятия данного решения. Судебный контроль не призван расширительно толковать акты органов публичной власти.

В соответствии со ст.46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

В соответствии с ч.4 ст.200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту.

Таким образом, иные доводы Таможни, изложенные в отзыве на заявление 15.07.2020, свидетельствующие о новых обстоятельствах, на являвшихся основанием для принятия оспариваемого решения и прямо не указанные в нем, не могут свидетельствовать о законности и обоснованности оспариваемого решения.

Аналогичного подхода в толковании указанных норм арбитражно-процессуального и таможенного законодательства придерживаются арбитражные суды (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.08.2020 N 09АП-40340/2020 по делу N А40-40043/2020).

Кроме этого, в соответствии с п.61 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2016 N 36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации», суд не вправе признать обоснованным оспариваемое решение, действие, бездействие со ссылкой на обстоятельства, не являвшиеся предметом рассмотрения соответствующего органа, организации, лица, изменяя таким образом основания принятого решения, совершенного действия, имевшего место бездействия.

Например, при недоказанности обстоятельств, указанных в оспариваемом решении органа государственной власти и послуживших основанием для его принятия, суд не вправе отказать в признании такого решения незаконным, ссылаясь на наличие установленных им иных оснований (обстоятельств) для принятия подобного решения.

Вместе с тем, в рамках проверки доводов и возражений лиц, участвующих в деле, судом исследованы и иные доводы Таможни о наличии нарушений и противоречий в представленных декларантом документах, изложенные в отзыве Таможни от 17.08.2020. С учетом пояснений представителей заявителя и Таможни в судебных заседаниях, представленных заявителем документов, принимая во внимание иные установленные фактические обстоятельства дела, судом сделан вывод о том, что выявленные незначительные несоответствия в оформлении документов, указанные выше, не ставят под сомнение факт заключения сделки на определенных условиях на задекларированный перечень товаров, поставки товара.

При этом судом отмечается, что довод Таможни, изложенный в Отзыве о том что платеж за декларируемую партию товара в размере ее стоимости на сумму 30696,66 долл. США, Обществом не производился, что является доказательством отсутствия фактической оплаты товара, не может ставить под сомнение факт заключения сделки на определенных условиях на задекларированный перечень товаров. Условие о цене товара и порядке ее оплаты согласованы сторонами в Контракте (п.п.1.2, 2.1, 2.2). При этом даже в случае несогласования порядка оплаты товара, стороны сделки могут восполнить данный недостаток текста Контракта применением INCOTERMS-2000 (п.41. Контракта), Конвенции Организации Объединенных Наций о договорах международной купли-продажи товаров (Заключена в г. Вене 11.04.1980), положений ГК РФ. Несогласование порядка оплаты товара, либо факт неоплаты товара, в любом случае не приводит к признанию сделки не заключенной в связи с несогласованием существенных условий. Данных о возникновении между сторонами сделки споров по условиям и порядку оплаты в суд не представлено.

Таким образом факт не оплаты товара, либо отсутствия доказательств его оплаты, на который указывает таможня, по мнению суда, в рассматриваемой ситуации относится исключительно к динамике обязательственных правоотношений сторон Контракта, свидетельствует о выполнении либо невыполнении всех обязательств по Контракту, но не влияет на выводы о наличии признаков недостоверного определения таможенной стоимости товаров по смыслу п.5 Положения.

Данного толкования норм действующего таможенного законодательства придерживаются арбитражные суды. Так, например, в Постановлении Пятого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2019 N 05АП-1090/2019 по делу N А51-5964/2017 указано, что факт оплаты или неоплаты товара на момент таможенного оформления сам по себе не влияет на возможность избрания метода определения таможенной стоимости товара первым методом - по цене сделки, так как для целей таможенного оформления под ценой товара понимается фактически уплаченная или подлежащая уплате сумма всех платежей, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу и (или) третьему лицу в пользу продавца за ввозимые товары (Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 29.07.2019 N Ф03-2696/2019 данное постановление оставлено без изменения. Определением Верховного Суда РФ от 29.11.2019 N 303-ЭС19-21205 отказано в передаче дела N А51-5964/2017 в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда РФ для пересмотра в порядке кассационного производства данного постановления).

Судом установлены следующие нормы действующего законодательства, подлежащие применению.

Пунктом 4 ст. 2 Федерального закона от 08.12.2003 N 164-ФЗ «Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности» установлено, что внешнеторговая деятельность - деятельность по осуществлению сделок в области внешней торговли товарами, услугами, информацией и интеллектуальной собственностью.

Порядок заключения внешнеторговых сделок подчиняется общим правилам заключения договоров, указанным в гл. 28 ГК РФ.

Так, в соответствии со ст. 434 ГК РФ договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 настоящего Кодекса.

Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом или соглашением сторон, договор в письменной форме может быть заключен только путем составления одного документа, подписанного сторонами договора.

Действующим законодательством РФ не установлены требования о заключении внешнеторговой сделки только путем составления единого документа.

В связи с этим доводы Таможни о несоответствии текста контракта № 2 от 18.01.2018 в виде копии на бумажном носителе тексту в формализованной форме контракта, представленного в электронном виде к таможенному контролю (несоответствия названий документов (инвойсы / приложения), условий оплаты (стоимость указываются в USD / в EURO или USD), условий поставки (CIF и FOB); о некорректном указаний сведений о продавце; об отсутствии приложения, являющегося неотъемлемой частью контракта (в графе 44 ДТ сведения о Приложении отсутствуют), в котором указана информация об ассортименте, количестве и ценах на автошины), в целом признаны судом не существенными, не ставящими под сомнение факт заключения сделки на определенных условиях на задекларированный перечень товаров. Все существенные условия внешнеэкономической сделки признаны судом согласованными ее сторонами.

С 01.01.2018 правила определения таможенной стоимости товаров определяются главой 5 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее – ТК ЕАЭС).

Пунктом 9 статьи 38 ТК ЕАЭС предусмотрено, что определение таможенной стоимости товаров не должно быть основано на использовании произвольной или фиктивной таможенной стоимости товаров.

Таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации (п. 10 ст. 38 ТК ЕАЭС).

Согласно п. 14 ст. 38 ТК ЕАЭС таможенная стоимость товаров определяется декларантом, а в случае, если в соответствии с п. 2 ст. 52 и с учетом п. 3 ст. 71 Кодекса таможенные пошлины, налоги, специальные, антидемпинговые, компенсационные пошлины исчисляются таможенным органом, таможенная стоимость товаров определяется таможенным органом.

Пунктом 15 статьи 38 Кодекса предусмотрено, что основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном ст. 39 Кодекса (по стоимости сделки с ввозимыми товарами - метод 1), а в случае невозможности определения таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними таможенная стоимость товаров определяется в соответствии со ст. 41 - 45 Кодекса, применяемыми последовательно.

В соответствии с п. 1 ст. 39 ТК ЕАЭС таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со ст. 40 Кодекса, при выполнении следующих условий:

1) отсутствуют ограничения в отношении прав покупателя на пользование и распоряжение товарами, за исключением ограничений, которые: - ограничивают географический регион, в котором товары могут быть перепроданы; - существенно не влияют на стоимость товаров; - установлены актами органов Союза или законодательством государств-членов;

2) продажа товаров или их цена не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено;

3) никакая часть дохода или выручки от последующей продажи, распоряжения иным способом или использования товаров покупателем не причитается прямо или косвенно продавцу, кроме случаев, когда в соответствии со ст. 40 Кодекса могут быть произведены дополнительные начисления;

4) покупатель и продавец не являются взаимосвязанными лицами, или покупатель и продавец являются взаимосвязанными лицами таким образом, что стоимость сделки с ввозимыми товарами приемлема для таможенных целей в соответствии с п. 4 настоящей статьи, согласно которой факт взаимосвязи между продавцом и покупателем сам по себе не должен являться основанием для признания стоимости сделки неприемлемой для определения таможенной стоимости ввозимых товаров. В этом случае должны быть проанализированы сопутствующие продаже обстоятельства. Если указанная взаимосвязь не повлияла на цену, фактически уплаченную или подлежащую уплате, стоимость сделки признается приемлемой для определения таможенной стоимости ввозимых товаров.

В случае если хотя бы одно из условий, указанных в пункте 1 настоящей статьи, не выполняется, цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате, не является приемлемой для определения таможенной стоимости ввозимых товаров и метод 1 не применяется (п. 2 ст. 39 Кодекса).

Пунктом 3 статьи 39 ТК ЕАЭС предусмотрено, что ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца. При этом платежи могут быть осуществлены прямо или косвенно в любой форме, не запрещенной законодательством государств-членов.

Пунктом 1 статьи 45 ТК ЕАЭС предусмотрено, что таможенная стоимость товаров определяется исходя из принципов и положений главы 5 Кодекса на основе сведений, имеющихся на таможенной территории Союза (резервный метод - метод 6) в случае если таможенная стоимость ввозимых товаров не может быть определена в соответствии со ст. 39, 41 - 44 Кодекса.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» (далее – Постановление № 49) разъяснено, что в соответствии с п. 10 ст. 38 Таможенного кодекса таможенная стоимость ввозимых товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации. Принимая во внимание публичный характер таможенных правоотношений, при оценке соблюдения декларантом (здесь и далее также - таможенный представитель) данных требований Таможенного кодекса судам следует исходить из презумпции достоверности информации (документов, сведений), представленной декларантом в ходе таможенного контроля, бремя опровержения которой лежит на таможенном органе (ч. 5 ст. 200 АПК РФ и ч. 11 ст. 226 КоАП РФ) (п. 8).

Согласно п. 9 Постановления № 49 при оценке выполнения декларантом требований п. 10 ст. 38 Таможенного кодекса судам следует принимать во внимание, что таможенная стоимость, определяемая исходя из установленной договором цены товаров, не может считаться количественно определяемой и документально подтвержденной, если декларант не представил доказательства совершения сделки, на основании которой приобретен товар, в любой не противоречащей закону форме, или содержащаяся в представленных им документах ценовая информация не соотносится с количественными характеристиками товара, или отсутствует информация об условиях поставки и оплаты товара. В то же время выявление отдельных недостатков в оформлении представленных декларантом документов (договоров, спецификаций, счетов на оплату ввозимых товаров и др.) в соответствии с установленными требованиями, не опровергающих факт заключения сделки на определенных условиях, само по себе не может являться основанием для вывода о несоблюдении требований п. 10 ст. 38 Таможенного кодекса.

Примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть отклонена по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ее более низким уровнем в сравнении с ценами на однородные (идентичные) ввозимые товары или ее отличия от уровня цен, установившегося во внутренней торговле. В то же время отличие заявленной декларантом стоимости сделки с ввозимыми товарами от ценовой информации, содержащейся в базах данных таможенных органов, по сделкам с идентичными или однородными товарами, ввезенными при сопоставимых условиях, а в случае отсутствия таких сделок - данных иных официальных и (или) общедоступных источников информации, включая сведения изготовителей и официальных распространителей товаров, а также товарно-ценовых каталогов, может рассматриваться в качестве одного из признаков недостоверного (не соответствующего действительной стоимости) определения таможенной стоимости, если такое отклонение является существенным (п. 10 Постановления № 49).

Отсутствие подтверждения сведений о таможенной стоимости, заявленных в таможенной декларации и (или) содержащихся в иных представленных таможенному органу документах, а также выявление таможенным органом признаков недостоверного определения таможенной стоимости само по себе не может выступать основанием для вывода о неправильном определении таможенной стоимости декларантом, а является основанием для проведения таможенного контроля таможенной стоимости товаров в соответствии со ст. 313, п. 4 ст. 325 Таможенного кодекса (п. 11 Постановления № 49).

На основании установленных фактических обстоятельств дела и указанных положений таможенного законодательства (ст.ст.38, 39, 45 ТК ЕАЭС), с учетом практики его применения, установленной Постановлением № 49, судом сделаны следующие выводы.

Представленные по запросу таможенного органа от 13.12.2019, а также в материалы дела документы (в том числе, контракт № 2 от 18.01.2018; инвойс № 38122743 от 15.10.2018; спецификация № б/н и без даты; заявка на поставку № б/н от 15.10.2018; прайс-лист б/н от 01.05.2018; коносамент № MEDUQ1275419 от 27.09.2018; экспортная декларация страны вывоза КНР № 435020180000074190 от 23.09.2018 с переводом; разбивка транспортных расходов № б/н от 18.11.2018; ведомость банковского контроля № б/н от 24.09.2019) с достаточной степенью определенности подтверждают заключение сторонами контракта письменного соглашения о цене поставленного товара, его общей стоимости, а также факт реализации указанного соглашения и оплату товара по согласованной цене.

Выявленные Таможней незначительные нарушения в представленных документах, по мнению суда, не ставят под сомнение факт заключения сделки на определенных условиях на задекларированный перечень товаров, а также факт поставки товара в соответствии с условиями Контракта и его оплаты по согласованной сторонами цене.

Установленная судом разница (отклонение) стоимости товаров, с учетом объема поставок и вида товара, не признана судом существенной или значительной по смыслу п.10, п.11, п.12 Постановления № 49, а также для применения п.5 Положения.

Исходя из этого, отличие заявленной декларантом стоимости сделки с ввозимыми товарами от ценовой информации, содержащейся в базах данных таможенных органов, по сделкам с идентичными или однородными товарами, ввезенными при сопоставимых условиях, а в случае отсутствия таких сделок - данных иных официальных и (или) общедоступных источников информации, включая сведения изготовителей и официальных распространителей товаров, а также товарно-ценовых каталогов, в данной ситуации, не может рассматриваться в качестве одного из признаков недостоверного (не соответствующего действительной стоимости) определения таможенной стоимости, в связи с тем, что такое отклонение не является существенным (п.10 Постановления № 49).

Необходимости предоставления декларантом пояснений об экономических и иных разумных причинах значительного отличия стоимости сделки с ввозимыми товарами от ценовой информации, имеющейся у таможенного органа, в данной ситуации, судом не установлено (п.11 Постановления № 49).

Разъяснения п.12 Постановления № 49 о том, что лицо, ввозящее на таможенную территорию товар по цене, значительно отличающейся от сопоставимых цен идентичных (однородных) товаров, должно обладать документами, подтверждающими действительное приобретение товара по такой цене и доступными для получения в условиях внешнеторгового оборота, по мнению суда, в данной ситуации применению не подлежат.

Таким образом, в данных обстоятельствах, отличие стоимости товара от стоимости идентичных/однородных товаров, ввезенных на таможенную территорию Союза на сопоставимых условиях, не свидетельствует о неконкурентном формировании цены сделки и ее зависимости от условий или каких-либо обязательств, влияние которых на цену товара не может быть количественно определено – наличие таких условий и обязательств таможней не доказано.

Исходя из этого, судом сделан вывод о том, что Таможней не обосновано наличие условий, препятствующих применению метода определения таможенной стоимости по цене сделки с ввозимыми товарами (п.13 ст.38 ТК ЕАЭС), соответственно не доказано и оснований для принятия решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, в соответствии со статьей 112 ТК ЕАЭС (п.17 ст.325 ТК ЕАЭС).

Оценивая ходатайство заявителя о восстановлении пропущенного процессуального срока для обращения в арбитражный суд, содержащееся в заявлении, суд установил следующее.

Оспариваемое решение было вынесено Таможней 11.01.2020. Заявление общество поступило в суд 20.07.2020.

В соответствии с ч.4 ст. 198 АПК РФ заявление о признании ненормативных правовых актов недействительными, решений и действий (бездействий) незаконными может быть подано в арбитражный суд в течении трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении прав и законных интересов. Пропущенный по уважительной причине срок подачи заявления может быть восстановлен судом.

Как отмечено в Определении Конституционного Суда РФ от 18.11.2004 N 367-О само по себе установление в законе сроков для обращения в суд с заявлениями о признании ненормативных правовых актов недействительными, а решений, действий (бездействия) - незаконными обусловлено необходимостью обеспечить стабильность и определенность административных и иных публичных правоотношений и не может рассматриваться как нарушающее право на судебную защиту, поскольку несоблюдение установленного срока, в силу соответствующих норм Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не является основанием для отказа в принятии заявлений по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, - вопрос о причинах пропуска срока решается судом после возбуждения дела, т.е. в судебном заседании. Заинтересованные лица вправе ходатайствовать о восстановлении пропущенного срока, и если пропуск срока был обусловлен уважительными причинами, такого рода ходатайства подлежат удовлетворению судом (часть 4 статьи 198 АПК Российской Федерации).

При решении вопроса о восстановлении пропущенного срока арбитражному суду следует оценивать обоснованность доводов лица, настаивающего на таком восстановлении, в целях предотвращения злоупотреблений при обжаловании судебных актов и учитывать, что необоснованное восстановление пропущенного процессуального срока может привести к нарушению принципа правовой определенности и соответствующих процессуальных гарантий (п.32 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 N 99 «О процессуальных сроках»).

При рассмотрении доводов заявителя, изложенных в заявлении, судом принимается во внимание, что нерабочие дни в период с 30 марта по 30 апреля 2020 года включаются в процессуальные сроки и не являются основанием для переноса дня окончания процессуальных сроков на следующий за ними рабочий день (вопрос № 2 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1 (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21 апреля 2020 года).

Вместе с тем, судом учитывается, что в соответствии с Указами Президента Российской Федерации от 25 марта 2020 г. № 206 «Об объявлении в Российской Федерации нерабочих дней» и от 2 апреля 2020 г. № 239 «О мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» с 30 марта по 30 апреля 2020 года установлены нерабочие дни.

Постановлением Правительства Калининградской области от 16.03.2020 № 134 (далее - Постановление № 134) на территории Калининградской области введен режим повышенной готовности для органов управления и сил территориальной подсистемы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций Калининградской области и некоторых мерах по предотвращению распространения в Калининградской области новой коронавирусной инфекции.

Большая часть введенных Постановлением № 134 ограничений, с учетом ряда исключений, продолжают действовать на территории Калининградской области до настоящего времени (по состоянию на 27.10.2020).

Таким образом, судом признаны обоснованными доводы заявителя о наличии объективных обстоятельств, затрудняющих сбор документов, подготовку заявления и иных процессуальных документов, как в марте, так и в апреле – июле 2020 г.

Судом принимается во внимание и объявление в обществе нерабочих дней (приказы от 26.03.2020; от 03.04.2020; от 28.04.2020; от 05.05.2020), необходимость сбора для обращения в суд большого числа документов, большое число вынесенных Таможней решений (по данным заявителя более 200).

Исходя из этого, причины пропуска срока признаны судом уважительными, а ходатайство о восстановлении пропущенного срока подлежащим удовлетворению судом в соответствии с ч.1 ст.198 АПК РФ.

В соответствии с ч.1 ст.198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

При рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (ч.4 ст.200 АПК РФ).

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие) (ч.5 ст.200 АПК РФ).

Арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными (ч.2 ст.201 АПК РФ).

По мнению суда, заявителем выполнена обязанность доказывания как несоответствия решения Калининградской областной таможни от 28.02.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в декларации на товары № 10012020/121219/0154067 Таможенному кодексу Евразийского Экономического Союза (ст.ст.38, 39, 325 ТК ЕАЭС), так и факта нарушения своих прав и законных интересов.

В резолютивной части решения по делу об оспаривании ненормативных правовых актов, решений органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц должны содержаться, в том числе, указание на признание оспариваемого акта недействительным или решения незаконным полностью или в части и обязанность устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя либо на отказ в удовлетворении требования заявителя полностью или в части (ч.5 ст.201 АПК РФ).

Заявленное обществом дополнительное требование об обязании Калининградской областной таможни принять таможенную стоимость по первому методу (по цене сделки с ввозимыми товарами) признано судом соответствующим предмету основного требования, позволяющим устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя.

Исходя из вышеизложенного требования заявителя о признании незаконным и недействительным решения Калининградской областной таможни от 11.01.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в декларации на товары № 10012020/141019/0125316, как не соответствующее Таможенному кодексу Евразийского Экономического Союза, а также об обязании Калининградской областной таможни принять таможенную стоимость по первому методу (по цене сделки с ввозимыми товарами) подлежат удовлетворению.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны (ч.1 ст.110 АПК РФ).

Учитывая отсутствие в материалах дела подлинника платежного поручения об оплате государственной пошлины, а также освобождение Таможни от уплаты государственной пошлины в соответствии с пп.1.1 п.1 ст.333.37 НК РФ, вопрос о распределении судебных расходов может быть решен после представления в суд соответствующего платежного поручения.

Руководствуясь ст.ст. 167-170, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Заявление ООО «ЮНИТИ» (ОГРН <***>, ИНН <***>) удовлетворить в полном объеме.

Признать незаконным и недействительным решение Калининградской областной таможни от 11.01.2020 о внесении изменений в сведения, заявленные в декларации на товар № 10012020/141019/0125316, как не соответствующее Таможенному кодексу Евразийского Экономического Союза.

Обязать Калининградскую областную таможню принять таможенную стоимость по первому методу (по цене сделки с ввозимыми товарами).

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путем подачи апелляционной жалобы в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Калининградской области.

Судья И.Ю. Юшкарёв