Решение от 9 июля 2024 г. по делу № А19-19689/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Иркутск Дело № А19-19689/2023

«9» июля 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 25.06.2024.

Решение в полном объеме изготовлено 09.07.2024.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Уразаевой А.Р., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Седых Д.Д., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

общества с ограниченной ответственностью "НП "Инновация" (665800, Иркутская область, Ангарск город, 17 (первый Промышленный Массив тер.) кв-л, строение 2, ОГРН: <***>, ИНН: <***>)

к ФИО1 (Иркутская область, г. Ангарск)

о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности

при участии в заседании:

от истца: представитель ФИО2 по доверенности от 10.01.2024, удостоверение адвоката №1988 от 10.04.2013;

от ответчика: не явился, извещен надлежащим образом,

в судебном заседании 11.06.2024 объявлялся перерыв до 12 час. 20 мин. 25.06.2024, после перерыва судебное заседание продолжено,

установил:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "НП "ИННОВАЦИЯ" обратилось в Арбитражный суд Иркутской области к ФИО1 о признании лицензионного договора №19 от 14.05.2020г., заключенного между индивидуальным предпринимателем ФИО3 и ОБЩЕСТВОМ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «НП» ИННОВАЦИЯ» недействительным в силу его ничтожности и применении последствий недействительности ничтожной сделки - возврате сторон в первоначальное положение.

Истец исковые требования поддержал в полном объеме.

В судебном заседании истец ходатайствовал о вызове в судебное заседание специалиста ФИО4 для дачи пояснений по следующим вопросам:

- соответствует ли технологическая схема (состав оборудования) установки по переработки углеводородного сырья, используемая ООО «НП» Инновация» в настоящее время, патенту № 2321614 «Установка по переработке углеводородного сырья» патентообладателем которой является ФИО1;

- соответствует ли технология переработки углеводородного сырья, применяемая ООО «НП» Инновация», технологии описанной в патенте № 2321614.

Рассмотрев заявленное истцом ходатайство о вызове специалиста, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 55.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации специалистом в арбитражном суде является лицо, обладающее необходимыми знаниями по соответствующей специальности, осуществляющее консультации по касающимся рассматриваемого дела вопросам.

По смыслу данной статьи привлечение специалиста является правом, а не обязанностью суда. Необходимость разъяснения вопросов, возникающих при рассмотрении дела и требующих специальных познаний, определяется судом, разрешающим данный вопрос.

С учетом изложенного, исходя из обстоятельств дела, заявленных сторонами доводов и возражений, суд не усматривается необходимости привлечения к участию в деле в качестве специалиста ФИО4, в связи с чем, ходатайство истца подлежит отклонению.

Рассмотрев заявленное истцом ходатайство об отложении судебного заседания для обеспечения явки бывшего директора ФИО5 для дачи пояснений, суд приходит к следующему.

В данном случае суд не находит правовых оснований, предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отложения судебного разбирательства, учитывая, что иск поступил в суд 31.08.2023, у истца было достаточно времени для вызова в судебное заседание указанного лица для дачи пояснений.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что заявленное истцом ходатайство об отложении судебного заседания расценивается судом, ходатайство, направленное на затягивание судебного разбирательства.

При таких обстоятельствах, в удовлетворении ходатайства истца об отложении судебного разбирательства следует отказать.

Ответчик извещен о судебном разбирательстве в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; представил отзыв на иск и пояснения по делу, в которых указал, что патент на новую установку не создавался и изменения в патент № 2321614 внесены не были.

Финансовый управляющий ФИО1 ФИО6 извещена о судебном разбирательстве в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; представила отзыв на иск, в котором изложила возражения в отношении предъявленных требований.

Информация о времени и месте судебного заседания была размещена на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет www.irkutsk.arbitr.ru в соответствии с требованиями абзаца второго пункта 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при неявке в судебное заседание арбитражного суда истца и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, суд считает иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Как усматривается из материалов дела 14 мая 2020 года между ИП ФИО1 (лицензиар) и ООО «НП «Инновация» (лицензиат) заключен лицензионный договор, согласно которому лицензиар является владельцем и автором патента Российской Федерации № 2321614 «Установка для переработки углеводородного сырья».

По условиям указанного договора лицензиар обязался предоставить лицензиату на срок действия договора и за вознаграждение, уплачиваемое лицензиатом, неисключительную лицензию на использование изобретений, охраняемых патентами РФ.

При этом лицензиату предоставляются права:

- на изготовление, применение, ввоз предложение к продаже, продажу и иное введение в хозяйственный оборот продукции по лицензии и/или специальной продукции (в частности, с использованием при необходимости специального оборудования, комплектующих узлов, деталей, и сырья, применяемых лицензиаром на территории).

При этом лицензиар сохраняет за собой право самому использовать вышеуказанные изобретения и продавать неисключительные лицензии на территории третьим лицам (пункт 2.1 договора).

Согласно пункту 2.2 договора лицензиар передает лицензиату необходимую и достаточную для использования изобретения по п.2.1 техническую и иную документацию, осуществляет оказание технической и другой помощи, в соответствии с Перечнем, указанным в Приложении № 2.

Лицензиар обязуется передать лицензиату техническую документацию, в соответствии с разделом 3 договора (пункт 5.1.1 договора).

В соответствии с условиями пункта 3.1 договора вся техническая документация, необходимая и достаточная для изготовления продукции по лицензии (Приложение № 3), передается лицензиаром уполномоченному представителю лицензиата в г.Ангарске на русском языке в 2-х экземплярах в течение 10 дней со дня подписания сторонами договора.

При передаче технической документации составляется приемо-сдаточный акт за подписями уполномоченных представителей обеих сторон. Если лицензиат или его уполномоченный представитель не явился в срок, установленный для передачи, то лицензиар может переслать документацию заказной почтой в адрес и за счет лицензиата.

Датой передачи документации будет дата подписания приемо-сдаточного акта или дата почтового штемпеля на накладной соответственно (пункт 3.2 договора).

Согласно пункту 3.3 договора если лицензиат при передаче или в течение 3 (трех) месяцев после получения им документации установит неполноту или неправильность получения им от лицензиара документации, то лицензиар обязан в течение (трех) недель после поступления письменной рекламации передать недостающую документацию или исправить частичные недостатки и передать откорректированную документацию лицензиата. В этом случае датой передачи документации будет считаться дата передачи недостающей или откорректированной документации, в соответствии с положениями абз.2 п.3.2.

В приложении № 2 к лицензионному договору № 19 от 14.05.2020 сторонами согласован перечень технической документации, подлежащей передаче, а именно: Технологический регламент на опытно-промышленную установку для переработки углеводородного сырья.

Технологический регламент на опытно-промышленную установку для переработки углеводородного сырья передан лицензиату в полном объеме, что подтверждается актом приема-передачи работ № 1 от 15.05.2020

Лицензионный договор № 19 от 14.05.2020 зарегистрирован в установленном законом порядке 19.08.2020 номер регистрации Р Д0338855.

Из доводов и пояснений истца следует, что при изучении полученной от лицензиара документации было установлено, что согласно переданного технического регламента на установке проведено техническое перевооружение № 2, прошедшей экспертизу промышленной безопасности арх.№ Н-18.02.16-01 с регистрацией за № 67-ТП-04548-2016 в Енисейском управлении федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору.

С учетом установленного обстоятельства истцом в адрес ответчика была направлена претензия от 13.08.2020 № 121, с просьбой передать недостающую документацию, либо внести изменения в Технологический регламент, с учетом проведенного технического перевооружения № 3, 4 в соответствии с п.п.3.3 договора.

Указанная претензия оставлена ответчиком без ответа.

В соответствии с условиями Технического регламента данный документ разработан для создания промышленной установки (ОПУ) с целью отработки технологии жидкофазного каталитического окислительного крекинга углеводородного сырья (нефти).

На указанную установку Федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору 21.01.2006 выдано свидетельство о регистрации № А67-01652, со сроком перерегистрации 25.01.2011. Перерегистрация свидетельства осуществлялась 24.06.2010, 25.01.2011, 16.03.2011

Федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору 25.01.2006 выдано свидетельство о регистрации № А67-01652, согласно которому спорной установке присвоен класс опасности «П».

Указанные свидетельства выдавались ООО «Нефтеперерабатывающая компания «Катализ».

Согласно письмам Енисейского управления Федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору от 06.05.207 № 11-12974/68 от 23.10.2023 № 3662-6355 опасный производственный объект «Площадка цеха опытно-промышленной установки по производству нефтепродуктов», рег.№ А67-01652-001 исключен 03.05.2017 из территориального раздела государственного реестра опасных производственных объектов Енисейского управления Ростехнадзора в связи с ликвидацией и выводом из эксплуатации (списание с баланса), на основании заявления ООО «Нефтеперерабатывающая компания «Катализ».

Решением Ангарского городского суда от 01.08.2016 по гражданскому делу № 2-5504/2016 прекращено право ООО «Нефтеперерабатывающая компания «Катализ» на использование объекта недвижимости – опытно-производственный цех (опытно-промышленная установка для переработки углеводородного сырья).

Из доводов и пояснений истца следует, что в настоящее время в его хозяйственной деятельности используется установка (блок первичной переработки сырья), спроектированная и установленная в 2013 году, что подтверждается свидетельством о регистрации от 13.03.2013 №А67-02715-0001. Установка эксплуатировалась ООО «НП «Нафта». Патент на установку не создавался. На установке было проведено три технических перевооружения; № 2 в 2017 году создана установка крекинга нефти и мазута, № 3 и № 4 создана установка процесса депарафинизации парового каталического жидкофазного окислительного гидрокрекинга нефти и тяжелого нефтяного депарафинизатора.

Полагая, что ответчик передал истцу по оспариваемому договору несуществующий объект лицензионных прав, а также ввел истца в заблуждение относительно предмета договора (отсутствие обладания соответствующих прав на результат интеллектуальной деятельности), правовой природы договора (отсутствие полномочий (законных прав) на заключение лицензионного договора), истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском о признании лицензионного договора от 14.05.2020 № 19 недействительным (ничтожным) на основании статей 168, 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, самостоятельно определив способы их судебной защиты (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 2 той же статьи сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Из приведенных правовых норм следует, что критериями оценки возможности признания сделки недействительной являются пороки самой сделки, в том числе пороки воли лиц, ее заключивших.

Вопрос о том, является ли сделка недействительной, разрешается после определения ее правовой природы, установления подлежащих применению по отношению к ней норм материального права и проверки соответствия указанной сделки требованиям этих правовых норм, в том числе с точки зрения заключенности договора (в случае двусторонней сделки) и его действительности.

Проанализировав условия заключенного сторонами спора договора по правилам статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что названный договор является лицензионным.

Общая норма, регулирующая отношения при заключении лицензионного договора, предусмотрена статьей 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно данной статье по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

Лицензиат может использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации только в пределах тех прав и теми способами, которые предусмотрены лицензионным договором. Право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, прямо не указанное в лицензионном договоре, не считается предоставленным лицензиату.

В соответствии с пунктом 6 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации к существенным условиям лицензионного договора относятся предмет договора, который определятся путем указания на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, право использования которых предоставляется по договору, с указанием в соответствующих случаях номера документа, удостоверяющего исключительное право на такой результат или на такое средство (патент, свидетельство); способы использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Лицензионный договор заключается в письменной форме, если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность лицензионного договора.

Материалами дела подтверждается, что лицензионный договор от 14.05.2020 № 19 заключен сторонами в установленном порядке: форма договора соблюдена, все существенные условия согласованы сторонами.

Из доводов и пояснения истца следует, что в нарушение условий пунктов 2.1, 2.2, 3.1 договора ответчик после заключения оспариваемого договора не передал необходимую и достаточную для использования изобретения документацию.

Ответчик указанный довод истца не оспорил, документально не опроверг.

Согласно пункту 14.1 договора, договор заключен на 5 лет и вступает в силу с момента его регистрации в установленном порядке в Роспатенте.

Каждая из сторон письменно уведомляет другую сторону о намерении досрочно расторгнуть договор, если другая сторона не выполнит какое-либо условие по п.п. 5, 9 договора.

Стороне, не выполнившей свои обязательства, будет предоставлен 1 месяц для устранения нарушения.

В случае, если нарушение не будет устранено, договор подлежит досрочному расторжению в порядке, установленном действующим законодательством (пункт 14.2. договора).

В соответствии с условиями пункта 5.1.1 договора лицензиар обязуется передать лицензиату техническую документацию, в соответствии с разделом 3 договора.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

При расторжении договора обязательства сторон прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не вытекает из существа обязательства (пункт 2 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 соглашения от 22.01.2021 о досрочном расторжении лицензионного договора № 9 от 14.05.2020 стороны пришли к соглашению о досрочном расторжении лицензионного договора от 14.05.2020 (рег. № РД0338855 от 19.08.2020) в связи с невыполнением лицензиаром условий п.2.1, 2.2, 3.1 договора. Лицензиар признает, что у него отсутствует техническая документация на установку А61-02715-0001 цеха опытно-промышленной установки (блок первичной переработки сырья) рег. от 13.03.2013, которая введена в эксплуатацию в 2014 году и используется лицензиатом.

Согласно пункту 2 соглашения взаимные обязательства сторон считаются прекращенными с 01.09.2020.

Таким образом, в силу положения пункт 2 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства сторон по лицензионному договору № 19 от 14.05.2020 прекращены с 01.09.2020, в связи с заключением сторонами соглашения о расторжении указанного договора.

Вместе с тем, факт расторжения договора не свидетельствует о невозможности признания этого договора недействительными, поскольку расторжение договора и проверка законности сделки имеют разные правовые последствия, которые заключаются в том, что при расторжении договора обязательства сторон прекращаются на будущее время, а отдельные его условия могут сохранять свою силу (пункт 2 статьи 453 ГК РФ), в то время как недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

Истец, полагая, что ответчик передал истцу по оспариваемому договору несуществующий объект лицензионных прав, а также ввел истца в заблуждение относительно предмета договора (отсутствие обладания соответствующих прав на результат интеллектуальной деятельности), правовой природы договора (отсутствие полномочий (законных прав) на заключение лицензионного договора), истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском о признании лицензионного договора от 14.05.2020 № 19 недействительным (ничтожным) на основании статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Согласно пункту 3 указанной статьи заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Как следует из пункта 5 этой же статьи, суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

В удовлетворении требования о признании сделки недействительной как заключенной под влиянием заблуждения относительно качеств ее предмета может быть отказано, если истец не проявил должной осмотрительности при совершении спорной сделки (пункт 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.12.2013 N 162 "Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации").

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что заключая лицензионный договор № 19 от 14.05.2020, истец был информирован обо всех условиях данного договора; договор заключался исключительно на добровольных началах, по воле и инициативе истца; на момент заключения договора все оговоренные в нем пункты его устраивали, и он был с ними согласен.

Также суд соглашается с доводом финансового управляющего об аффилированности истца и ответчика, поскольку руководителем ООО «НП «Инновация» является ФИО7, учредителем является ФИО8 (мать ФИО1), что в свою очередь также ставит под сомнение довод истца о том, что при заключении оспариваемого договора ответчик ввел истца в заблуждение.

При таких обстоятельствах суд не усматривает оснований полагать, что оспариваемый договор был заключен под влиянием существенного заблуждения и квалификации оспариваемой сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доказательства того, что оспариваемый договор в силу положений статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации является мнимой либо притворной сделкой, истцом в материалы дела также дела не представлено.

Также суд считает необходимым отметить, что не исполнение ответчиком обязательств по передаче технической документации к установке, свидетельствует о нарушении с его стороны существенных условий договора, что в свою очередь в силу положений статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации является основанием для расторжения договора, а не признания его недействительным.

Кроме того, неисполнение ответчиком обязательств по передаче технической документации к установке, может являться основанием для приостановления встречного обязательства истца по уплате лицензионных платежей в силу положений пункта 2 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Между тем, указанные истцом обстоятельства являются предметом доказывания при рассмотрении гражданского дела № 2-883/2023 по иску финансового управляющего ФИО1 ФИО6 к ООО «НП «Инновация» о взыскании задолженности по лицензионному договору № 19 от 14.05.2020 за 2020 год в размере 120 000 000 руб.

Всем существенным доводам сторон дана оценка, остальные доводы сторон не существенны и на выводы суда повлиять не могут.

На основании изложенного, оценив представленные в дело доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (пункт 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований истца.

Разрешая вопрос о распределении расходов по оплате государственной пошлины, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Поскольку в удовлетворении требований истца отказано, в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины относятся на истца как на неправую сторону в полном объеме.

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

Судья: А.Р. Уразаева