Постановление от 5 марта 2019 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-810/19


Екатеринбург


06 марта 2019 г. Дело № А76-1392/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 05 марта 2019 г. Постановление изготовлено в полном объеме 06 марта 2019 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Краснобаевой И.А.,

судей Рогожиной О.В., Новиковой О.Н.


рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 (далее – предприниматель ФИО1) на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2018 по делу № А76-1392/2018 Арбитражного суда Челябинской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

предпринимателя ФИО1 - ФИО2 (доверенность от 15.05.2017);

финансового управляющего ФИО3 - ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 16.11.2018).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 03.05.2018 ликвидируемый должник - общество с ограниченной ответственностью «Ладис» (ИНН <***>, ОГРН <***>; далее – общество «Ладис», должник) признано несостоятельным (банкротом); в отношении должника открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6.

Предприниматель ФИО1 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 34 437 989 руб. 72 коп., возникшей из договора займа от 08.12.2010.

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО3 - ФИО4


Определением суда от 02.10.2018 (судья Теплоухова С.Л.) заявление кредитора удовлетворено частично; в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование предпринимателя в сумме 25 407 055 руб. 44 коп., в том числе: 2 575 969 руб. 68 коп. - основной долг, 19 470 473 руб. 58 коп. - проценты за пользование займом, 3 360 612 руб. 18 коп. – пени; в остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2018 (судьи Ершова С.Д., Матвеева С.В., Румянцев А.А.) определение суда от 02.10.2018 отменено, в удовлетворении заявления предпринимателя отказано.

В кассационной жалобе предприниматель ФИО1 просит постановление апелляционного суда отменить, определение суда оставить без изменения. По мнению заявителя, суд первой инстанции надлежащим образом исследовал и установил наличие и размер задолженности общества «Ладис» перед предпринимателем в размере 34 437 989 руб. 72 коп., которая возникла из договора займа от 08.12.2010, заключенного между указанными лицами. Заявитель отмечает, что исполнение обязанности по предоставлению займа подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями. Предприниматель ФИО1 полагает, что факт наличия родственных связей не свидетельствует о получении выгоды всеми родственниками, имеющими взаимоотношения в составе юридических лиц. По мнению заявителя, вывод апелляционного суда о распределении, получении выгоды и прироста имущественной базы участниками внутригрупповых связей носит предположительный характер. Заявитель указывает на наличие в материалах спора выписки по счету общества «Ладис», согласно которой какие-либо оплаты в адрес предпринимателя, кроме возврата займа, не совершались, соответственно, обстоятельство движения денежных средств между должником и кредитором не установлено. Предприниматель ФИО1, ссылаясь на пункт 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», полагает, что у апелляционного суда отсутствовали правовые основания для принятия во внимание результатов экспертизы об определении стоимости недвижимого имущества.

В судебном заседании представитель ФИО1 не настаивал на наличии договора займа от 08.12.2010.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела, в обоснование наличия задолженности общества «Ладис» в сумме 34 437 989 руб. 72 коп., из которых: 2 575 969 руб. 68 коп. – основной долг, 19 470 473 руб. 58 коп. – проценты за пользование займом, 12 391 546 руб. 47 коп. – пени, предприниматель ФИО1 сослался на следующие обстоятельства.


Открытое акционерное общество «МДМ-Банк» (банк) и общество «Ладис» (заемщик) 24.11.2008 заключили кредитный договор № 09.15.09/08.3029, по условиям которого банк предоставляет заемщику кредитные денежные средства в размере 35 000 000 руб. на срок до 17.11.2015, с условием об уплате процентов за пользование кредитом в размере 24 % годовых от суммы текущей ссудной задолженности. Кредит предоставляется для целевого использования: на осуществление обычной хозяйственной деятельности (пункт 2.1 договора).

Обеспечением исполнения обязательств заемщика по указанному кредитному договору является поручительство закрытого акционерного общества «Тайгер компания», ФИО3, ФИО7, предпринимателя ФИО1, ФИО8, индивидуального предпринимателя ФИО9, залог имущества общества «Ладис» и закрытого акционерного общества «Тайгер компания»: нежилое здание (кафе), площадь 1261 кв.м, адрес: <...>; земельный участок, назначение: для эксплуатации нежилого здания (кафе), площадь 564 кв.м., адрес: <...> (пункт 4.1 договора).

Между банком и предпринимателем ФИО1 21.01.2009 заключен договор поручительства № 18.15.09/08.3029/05.

Предприниматель ФИО1 (займодавец) и общество «Ладис» (заемщик) 08.12.2010 в лице директора ФИО3 заключили договор займа, согласно которому займодавец передает в собственность заемщика денежные средства в размере 125 923 руб. 30 коп., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа и проценты в срок до 31.12.2015 в полном объеме.

Согласно пункту 2.1 договора заем предоставляется путем безналичного перечисления денежных средств за заемщика на расчетный счет кредитора по кредитному договору от 24.11.2008 № 09.15.09/08.3029 и договору поручительства от 21.01.2009 № 18.15.09/08.3029/05; расходы по перечислению займа несет займодавец, по возврату - заемщик.

В соответствии с пунктом 2.2 договора окончательная сумма займа определяется как сумма всех платежей (платежных поручений), произведенных займодавцем в адрес кредитора за заемщика по указанным договорам до полного их исполнения.

Заем является возмездным, плата за пользование займом составляет 36% годовых (пункт 2.3 договора).

Погашение займа и уплата процентов за пользование производится единовременным платежом не позднее 31.12.2015 (пункт 2.4 договора).

В соответствии с пунктом 4.2 договора займа от 08.12.2010 в случае просрочки исполнения заемщиком своих обязательств по возврату суммы займа и процентов, по требованию займодавца заемщик уплачивает пени в размере 0,05% от общей суммы задолженности (по основному долгу и процентам) за каждый день просрочки по день фактического возврата суммы долга.

К кредитному договору от 24.11.2008 № 09.15.09/08.3029 и договору поручительства от 21.01.2009 № 18.15.09/08.3029/05 подписаны дополнения от 31.07.2014 № 3, в соответствии с которыми в связи с уступкой банком права


требования к обществу «Ладис» обществу с ограниченной ответственностью «Социальные технологии» (далее – общество «Социальные технологии») кредитный договор считается договором займа, размер требований кредитора к заемщику на 31.07.2014 составлял 15 889 279 руб. 56 коп., в том числе: 13 878 554 руб. 74 коп. - просроченная ссудная задолженность, 1 190 451 руб. 72 коп. - просроченные проценты за кредит, 103 803 руб. 99 коп. - проценты за просроченный кредит, 37 809 руб. - задолженность по пене за просроченные проценты, 678 659 руб. 39 коп. - задолженность по пене за кредит.

Срок возврата указанной задолженности установлен сторонами 17.08.2017.

С 31.07.2014 на указанную задолженность заемщик уплачивает кредитору 36% годовых ежемесячно.

Предприниматель ФИО1 представил в материалы спора платежные поручения от 30.06.2015 № 20 на сумму 4 799 279 руб. 56 коп., от 25.06.2015 № 18 на сумму 6 000 000 руб., от 10.06.2015 № 17 на сумму 330 554 руб. 88 коп., от 27.03.2015 № 6 на сумму 5 090 000 руб., от 15.01.2015 № 1 на сумму 89 364 руб. 85 коп., от 16.12.2014 № 31 на сумму 4 759 000 руб., от 15.12.2014 № 29 на сумму 134 065 руб. 71 коп., от 15.09.2014 № 23 на сумму 235 332 руб. 85 коп. о перечислении в пользу общества «Социальные технологии» в период с 15.09.2014 по 30.06.2015 денежных средств в сумме 21 437 597 руб. 85 коп. с назначением платежей: оплата за общество «Ладис» по договору займа от 24.11.2008 № 09.15.09/08.3029, оплата за общество «Ладис» по договору поручительства от 21.01.2009 № 18.15.09/08.3029/05.

Согласно справке публичного акционерного общества «БИНБАНК» от 10.08.2017 предприниматель ФИО1 по договору поручительства от 21.01.2009 № 18.15.09/08.3029/05 осуществил гашение задолженности по кредитному договору от 24.11.2008 № 09.15.09/08.3029 в пользу общества «Ладис» в период с 15.12.2010 по 05.06.2014 в общей сумме 1 958 745 руб. 83 коп., что также подтверждается банковскими ордерами.

В период с 26.01.2017 по 20.10.2017 общество «Ладис» перечислило предпринимателю ФИО1 денежные средства в сумме 1 584 000 руб. с назначением платежей: возврат процентного займа по договору займа от 24.11.2008 № 09.15.09/08.3029.

Кроме того, стороны прекратили взаимные обязательства зачетами по актам взаимозачета от 01.03.2017 № 1 на сумму 9 659 242 руб. и от 28.09.2017 № 3 на сумму 9 577 132 руб.

Согласно указанным актам прекратились обязательства должника перед предпринимателем ФИО1 по договору займа и обязательства предпринимателя ФИО1 по договорам купли-продажи от 01.03.2017 14/20 доли нежилого здания по ул. Кирова, 161 «а» стоимостью 9 659 242 руб. и от 28.09.2017 1/2 доли нежилого здания по ул. Курчатова, д. 36.

Сторонами подписан акт сверки, согласно которому предприниматель ФИО1 уплатил за общество «Ладис» 23 396 343 руб. 68 коп., обществом


«Ладис» возвращено 20 820 374 руб., задолженность по состоянию на 31.12.2017 перед Исуповым К.А. составляла 2 575 969 руб. 68 коп.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, предприниматель ФИО1 обратился в суд с соответствующим заявлением.

По результатам рассмотрения заявления предпринимателя ФИО1 суд первой инстанции пришёл к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленного требование в части основного долга и процентов за пользование займом; в отношении требования в части пеней суд применил положения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, снизив их размер до суммы 3 360 612 руб. 18 коп.

Отменяя определение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении заявления предпринимателя ФИО1, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Установление размера требований кредиторов в ходе процедуры конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 статьи 100 Закона о банкротстве арбитражный суд при наличии возражений относительно требования кредиторов проверяет их обоснованность, по результату чего выносит определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» проверка обоснованности требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным, при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации),


само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Судебной практикой сформирован правовой подход о необходимости применения повышенного стандарта доказывания при оценке обоснованности требований заинтересованных по отношению к должнику кредиторов, так как в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между таким кредитором и должником, носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами – собственниками бизнеса (через аффилированных лиц). Подобные споры характеризуются, в частности, предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056, от 11.07.2017 № 305-ЭС17-2110, от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, от 28.02.2018 № 308-ЭС17-12100 и другие).

Из материалов дела следует и лицами, участвующими в рассмотрении спора, не оспаривается, что предприниматель ФИО1 является близким родственником участников должника, соответственно, кредитор, должник, его участники относятся к одной группе лиц, имеющих в силу семейных отношений возможность определять действия друг друга в гражданском обороте.

При проверке обоснованности требований лица, находящегося в состоянии заинтересованности по отношению к должнику либо входящего с должником в одну группу лиц, арбитражному суд не следует ограничиваться формальным подходом к проверке обоснованности заявленного требования, даже если движение денежных средств осуществлялось в порядке безналичных расчетов.

Согласно материалам дела предприниматель ФИО1, его супруга выступили поручителями по кредитному обязательству общества «Ладис»; должник, ФИО3 также предоставляли поручительство по кредитным обязательствам предпринимателя ФИО1 (договор от 16.07.2010 с закрытым акционерным обществом «КБ «Открытие»), что само по себе указывает на наличие связей между кредитором и должником и создает предположение, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

Договор займа заключен 08.12.2010 и предприниматель ФИО1 на протяжении боле трех лет ежемесячно производил его погашение банку, а впоследствии и новому кредитору, при том, что заем должником не возвращался даже частично; не исполнено обязательство по возврату займа и в установленный договором срок – 31.12.2015.


Возврат заемных средств своему аффилированному лицу общество «Ладис» начало осуществлять только в январе 2017 года, то есть по прошествии семи лет с даты заключения договора.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции заключил, что в указанной связи объяснения предпринимателя ФИО1 о том, что заем на погашение кредитного обязательства выдан им обществу «Ладис» из предпринимательских целей, для получения прибыли, вызывает сомнение, поскольку такая прибыль им не получена. Кроме того, в конечном итоге при неисполнении обязательства основным должником на кредиторе как на поручителе лежал риск исполнить такое обязательство за должника.

ФИО1 на дату начала просрочки исполнения должником обязательства по возврату займа исполнял полномочия руководителя должника (с 10.04.2015 по 14.06.2016) и каких-либо мер к исполнению обязательства не принял.

Как правильно указал апелляционный суд, названные обстоятельства вызывают обоснованные сомнения в том, что за столь длительный период обязательство по возврату денежных средств должником не было исполнено, в том числе путем зачета встречных требований, платежей в пользу третьих лиц, в связи с чем проверке подлежат все финансовые отношения группы взаимосвязанных лиц.

В силу закрытого характера сведений о взаимоотношениях между участниками такой группы лиц, именно кредитор должен доказать не только реальность обязательства, но и то, что такие обязательства были обособлены от экономических интересов всей группы и интересов конечных бенефициаров и остались не исполненными.

Исследовав и оценив имеющиеся в материала спора доказательства, указав на недоказанность факта заключения между должником и предпринимателем ФИО1 договора займа от 08.12.2010 в связи с представлением в материалы спора двух разных копий данного договора и отсутствием подлинника указанного документа, учитывая, что в деле отсутствуют какие-либо иные доказательства (составленные неаффилированными лицами) существования договора займа от 08.12.2010 до платежных поручений на возврат займа, первое из которых датировано 26.01.2017, при том, что в назначении платежей реквизиты именно спорного договора займа также не указаны, а кредитор в своих пояснениях указал суду на наличие иного договора займа от 2015 года между теми же лицами, установив, что согласно справке публичного акционерного общества «БИНБАНК» от 10.08.2017 предприниматель ФИО1 осуществлял гашение кредитного договора от 24.11.2008 № 09.15.09/08.3029 в пользу общества «Ладис» со ссылкой на договор поручительства от 21.01.2009 № 18.15.09/08.3029/05, приняв во внимание, что выписка банка по расчетным счетам кредитора, с которых производилось списание денежных средств в оплату по кредитному договору, предприниматель ФИО1 не представил, апелляционный суд пришёл к выводу о том, что наличие заемных правоотношений по договору


от 08.12.2010 предприниматель Исупов К.А. документально не подтвердил, что свидетельствует о неправомерности заявленного требования в части процентов за пользование займом и неустойки.

Помимо изложенного суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований и для удовлетворения требования в части основной задолженности на сумму 2 575 969 руб. 68 коп.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3, утвержденного 12.07.2017, по смыслу статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда исполнение обязательства возложено должником на третье лицо, последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними, а не правилами о суброгации (абзац первый пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»). Это соглашение может являться сделкой, опосредующей заемные отношения между третьим лицом и должником, договором, предусматривающим дарение третьим лицом должнику исполненного в пользу кредитора, соглашением о погашении существующего обязательства третьего лица перед должником посредством платежа третьего лица в пользу кредитора должника и т.д.

Если третье лицо исполнило обязательство должника согласно условиям заключенного ими соглашения, не предполагающего возмещения третьему лицу соответствующих расходов, и воспользовалось платежными документами, заявив требование о включении указанных сумм в реестр требований кредиторов должника лишь с противоправной целью уменьшения в интересах должника количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, требование третьего лица не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника.

Аналогичная позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647 (1), согласно которой применительно к рассматриваемому делу в ситуации, когда аффилированное лицо длительное время производило ежемесячную оплату кредитной задолженности в отсутствие какого-либо соглашения с должником, не предъявляло должнику каких-либо финансовых претензий, такие правоотношения свидетельствуют о том, что ФИО1 изначально добровольно осуществлял эти платежи на условиях безвозмездности, исходя из общих интересов группы лиц, а впоследствии в связи с возникновением неплатежеспособности должника воспользовался платежными документами исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах родственников доли независимых кредиторов (конкурсной массы ФИО3).

Кроме того, как отмечалось ранее, для проверки факта наличия и размера задолженности суду должны быть раскрыты все финансовые отношения сторон: представлены кассовые книги, движение по счетам, что позволило бы


суду исключить факты выдачи займа за счет средств должника, возврата займа кредитору через кассу или безналичным путем, через иных лиц, прекращение обязательств иным предусмотренным законом способом.

Суд апелляционной инстанции отметил, что предприниматель ФИО1 не представил суду выписку по своим расчетным счетам.

Кроме того, суд апелляционной инстанции принял во внимание обстоятельства, установленные решением арбитражного суда от 18.05.2018 по делу № А76-19891/2017, рассмотренному с участием лиц, являющихся непосредственными участниками настоящего обособленного спора. Судебными актами по данному делу на основании судебной экспертизы установлено, что рыночная стоимость доли в уставном капитале общества «Ладис» в размере 49% с учетом рыночной стоимости принадлежавшего обществу недвижимого имущества по состоянию на 21.02.2014 составляла 58 281 090 руб. Из представленной финансовым управляющим копии заключения эксперта следует, что определяя рыночную стоимость доли, эксперт исходил из расчета, что рыночная стоимость 14/20 доли в праве собственности на нежилое здание по ул. Кирова, 161 «а», по состоянию на 21.02.2014 составляла 74 458 013 руб., стоимость 1/2 доли в праве собственности на нежилое здание по ул. Курчатова, д. 36 – 48 067 302 руб.

Указанное имущество продано должником предпринимателю ФИО1 в счет уплаты долга по займу за 9 659 242 руб. и 9 577 132 руб., соответственно. Договоры купли-продажи заключены 01.03.2017 и 28.09.2017. Однако, сведений о том, что имелись объективные причины для уменьшения рыночной стоимости имущества, составляющей на 21.02.2014 сумму 122 525 315 руб. до суммы 19 236 374 руб. в 2017 году, в деле не имеется.

Согласно сведениям реестра кадастровая стоимость спорных объектов (утвержденная 06.08.2016) составляла: здания по ул. Кирова, 161 «а» – 19 777 138 руб., здания по ул. Курчатова, д. 36 – 13 785 601 руб.

Учитывая значительные отличия указанных сведений (полученных в порядке судебной экспертизы и оценки имущества массовым способом), суд апелляционной инстанции пришёл к выводу о том, что равноценность произведенных сторонами зачетов в достаточной степени не подтверждена.

Принимая во внимание изложенное, исследовав и оценив относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, учитывая, что предприниматель ФИО1 не представил суду выписку по своим расчетным счетам, установив, что общество «Ладис» в своей бухгалтерской отчетности наличие заемного обязательства перед предпринимателем ФИО1 не отражало (в бухгалтерских балансах общества «Ладис» за 2014 год отражена задолженность по долгосрочным кредитам (займам) в размере 17 097 000 руб., что сопоставимо с долгом перед банком; за 2015 год – заемные средства отсутствуют, за 2016 год – отражены займы в размере 809 000 руб.), отметив, что в результате передачи должником предпринимателю ФИО1 долей в праве собственности на здания,


кредитор получил достаточное встречное предоставление, при том, что кредитор и должник являются по отношению друг к другу заинтересованными лицами, все взаимоотношения суду не раскрыты, экономическая целесообразность несения таких расходов кредитором не подтверждена, оплата обязательств кредитором за счет денежных средств или имущества должника не исключена, суд апелляционной инстанции пришёл к выводам о том, что представленные кредитором доказательства не подтверждают с достаточной степенью достоверности факт наличия и размера задолженности общества «Ладис».

В судебном заседании представитель ФИО1 не настаивает на наличии договора займа от 08.12.2010, при этом указывает, что сумма основного долга не зависимо от природы перечисленных ФИО1 Банку за должника денежных средств подлежит включению в реестр.

Доводы ФИО1 о реальности перечисления спорых денежных средств и о наличии у должника перед ним задолженности в размере 2 575 969 руб. 68 коп. надлежащим образом оценены апелляционным судом, так исходя из того, что предполагаемый договор займа был заключен 08.12.2010 и предприниматель ФИО1 на протяжении боле трех лет ежемесячно производил его погашение банку, а впоследствии и новому кредитору, при том, что заем должником не возвращался даже частично; не исполнено обязательство по возврату займа и в установленный договором срок – 31.12.2015; возврат заемных средств своему аффилированному лицу общество «Ладис» начало осуществлять только в январе 2017 года, то есть по прошествии семи лет с даты заключения договора, при том, что ФИО1 на дату начала просрочки исполнения должником обязательства по возврату займа исполнял полномочия руководителя должника (с 10.04.2015 по 14.06.2016) и каких-либо мер к исполнению обязательства не принял; также ФИО1 было передано имущество должника (2 объекта), которого будет явно достаточно для покрытия данных расходов, поскольку рыночная стоимость 14/20 доли в праве собственности на нежилое здание по ул. Кирова, 161 «а», по состоянию на 21.02.2014 составляла 74 458 013 руб., стоимость 1/2 доли в праве собственности на нежилое здание по ул. Курчатова, д. 36 – 48 067 302 руб., между тем указанное имущество продано должником предпринимателю ФИО1 в счет уплаты долга по займу за 9 659 242 руб. и 9 577 132 руб., соответственно; договоры купли-продажи заключены 01.03.2017 и 28.09.2017.

Таким образом, отказывая в удовлетворении заявленных требований, апелляционный суд исходил из установленных по делу обстоятельств и из отсутствия в материалах дела надлежащих и достаточных доказательств, подтверждающих реальность и действительность спорных правоотношений (статьи 65, 69, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.


Все доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, судом кассационной инстанции отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм права, сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемого судебного акта, а выражает несогласие с произведенной судом оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2018 по делу № А76-1392/2018 Арбитражного суда Челябинской области оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий И.А. Краснобаева


Судьи О.В. Рогожина

О.Н. Новикова