Постановление от 4 апреля 2024 г. по делу № А12-25330/2022

ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс:

(8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-25330/2022
г. Саратов
04 апреля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена «27» марта 2024 года. Полный текст постановления изготовлен «04» апреля 2024 года.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Судаковой Н.В., судей Колесовой Н.А., Романовой Е.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 30 января 2024 года по делу № А12-25330/2022 об отказе во включении в реестр требований кредиторов должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: с. Нижняя Аларча Аламединского района Республики Киргизия; адрес регистрации по месту жительства: 404621, <...>; ИНН <***>; СНИЛС <***>)

без участия в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Волгоградской области от 24.11.2022 ФИО2 (далее – ФИО2, должник) признана несостоятельной (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3 (далее – ФИО3).

Определением суда от 05.06.2023 финансовым управляющим должника утверждена ФИО4 (далее – ФИО4)

05.07.2023 ФИО5 (далее – ФИО5, заявитель) обратился с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов в размере

558 230 руб. 00 коп.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 30.01.2024 в удовлетворении заявления ФИО5 о включении в реестр требований кредиторов должника отказано.

ФИО2, не согласившись с выводами суда первой инстанции, обратилась в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления в полном объёме.

В обоснование апелляционной жалобы указано, что выводы, сделанные в обжалуемом определении суда первой инстанции, предрешают исход иного обособленного спора в рамках дела о банкротстве ФИО2, а именно спор о признании недействительным договора купли-продажи от 27.10.2020. По мнению апеллянта, судом первой инстанции необоснованно сделан вывод о существующей взаимозависимости ФИО2 и ФИО5 Податель жалобы считает, что выводы суда первой инстанции основаны на предположениях, судом первой инстанции не предлагалось лицам, участвующим в деле, представить доказательства, свидетельствующие о несении ФИО5 затрат на строительство дома, расходовании ФИО2 денежных средств по договору комиссии.

В представленном отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий ФИО4 возражала против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, просила обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В представленном отзыве на апелляционную жалобу общество с ограниченной ответственностью «Сопрано» (далее – ООО «Сопрано») возражало против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, просила обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле о банкротстве, в судебное заседание не явились. Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте.

Руководствуясь частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных и не явившихся в судебное заседание.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального и соблюдение норм процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, в обоснование требования ФИО5 о включении в реестр требований кредиторов должника указано, что 01.06.2019 между ФИО5 (комитент) и ФИО2 (комиссионер) был заключен договор комиссии по совершению сделки покупки недвижимости (договор комиссии), по условиям которого комиссионер, действуя от имени комитента обязался совершить сделку по приобретению земельного участка в г. Краснодар, а также получить разрешение на строительство жилого дома, технические условия для жилого дома, заключить договоры с ресурсоснабжающими организациями.

Во исполнение договора комиссии заявитель произвел полное авансирование и передал должнику денежные средства в сумме 3 000 000 руб. 00 коп., в подтверждение чего в материалы дела представлена расписка о получении денежных средств. Как указывает заявитель, передача наличных денежных средств между заявителем и должником состоялась 01.06.2019.

Вознаграждение комиссионера за оказание услуг по поиску, оформлению земельного участка, а также за оформление необходимых документов для строительства на нем дома, составляет 100 000 (сто тысяч) руб. 00 коп.

Во исполнение договора комиссии ФИО2 после согласования с ФИО5 оформила в собственность для ФИО5 земельный участок по адресу:

<...>, кадастровый номер 23:43:0143021:4057, площадью 802 кв.м, стоимостью 2 005 000 руб. 00 коп.

В последующем данный участок передан ФИО2 в собственность ФИО5 на основании договора купли-продажи от 27.10.2020.

Согласно отчету комиссионера от 31.10.2020 размер израсходованных комиссионером на исполнение поручения ФИО5 по договору комиссии составила 2 441 770 руб.

00 коп., а именно: 2 005 000 руб. 00 коп. - цена земельного участка; 336 770 руб. 00 коп. - расходы на получение разрешения на строительство дома и подключение ресурсов;

100 000 руб. 00 коп. - оплата по договору комиссии ФИО2

При этом, в данном отчете комиссионера установлено, что ФИО2 обязана возвратить ФИО5 денежные средства в сумме 658 230 руб. 00 коп., однако не учитывалась сумма вознаграждения ФИО2

С учетом суммы вознаграждения ФИО2 100 000 руб. 00 коп., так как она выполнила свои обязательства по оформлению земельного участка, ее задолженность перед ФИО5 составляет 558 230 руб. 00 коп.

Неисполнение ФИО2 условий по договору комиссии, а именно по возврату оставшейся суммы, послужило основанием для обращения ФИО5 с заявлением о включении данной задолженности в реестр требований кредиторов должника.

Отказывая в удовлетворении требований ФИО5, суд первой инстанций правомерно исходил из следующего.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьи 65 и 68 АПК РФ), заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Согласно пункту 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденному Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020 на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве. Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при

наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору.

Согласно п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Вместе с тем, критерии выявления заинтересованности в делах о банкротстве сходны с критериями, установленными антимонопольным законодательством, поскольку по смыслу вышеуказанной нормы к заинтересованным лицам должника также относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо аффилированы с ним.

В соответствии с правовой позицией, неоднократно отраженной Верховным Судом РФ в своих определениях, например, от 08.10.2020 № 308-ЭС20-8307, от 26.05.2017 № 306-ЭС16- 20056, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 и др., доказывание в деле о банкротстве факта общности интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической

(в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие, непосредственные родственные связи), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В определениях Верховного Суда РФ от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7) и от 07.09.2019 № 307-ЭС17-11745(2) также указывалось, что установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием (отсутствием) юридических признаков аффилированности. Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. Его отношения с должником не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

Принимая во внимание вышеизложенное, судом первой инстанции обоснованно учтены следующие обстоятельства: - фамилия ФИО5 и девичья фамилия ФИО2 «Погирейчик» полностью совпадают, несмотря на её довольно редкое происхождение;

- согласно реквизитам рассматриваемого заявления заявитель, равно как и должник имеют соседствующие адреса проживания/получения корреспонденции: «Волгоградская обл.,

г. Волгоград, <...> и д. 12», из которых по первому адресу располагается жилой дом с кадастровым номером 34:15:080101:395, принадлежащий отцу должника - ФИО6, по второму адресу расположен жилой дом, принадлежащий заявителю;

- из представленного свидетельства о государственной регистрации права от 21.05.2008 № 3418 143570 соседний жилой дом, расположенный по адрес: «Волгоградская обл.,

г. Волгоград, <...>», также принадлежит ФИО5;

- ФИО5, равно как и ФИО2 имеют одно и тоже место рождения «Республика Киргизия».

Кроме того, судом апелляционной инстанции учтено, что в рамках данного дела о банкротстве ( № А12-25330/2022) определениями от 30.08.2023 и от 20.09.2023 в рамках спора об оспаривании цепочки сделок должника, где сторонами является ФИО2 и ФИО5 Арбитражный суд Волгоградской области неоднократно обязывал ФИО5 представить справку из органов ЗАГС, содержащую сведения о государственной регистрации заключения брака/расторжения брака, о государственной регистрации перемены имени, о государственной регистрации рождения детей/усыновления (удочерения), о родственниках по прямой восходящей и нисходящей линии (сведения об отце, матери, братьях, сестрах, супругов братьев/сестер). Вместе с тем, вопреки положениям ст.ст. 65 и 66 АПК РФ требования суда исполнены не были.

При рассмотрении требований о включении в реестр требований по существу, участник процесса (в частности, лицо, заявившее о включении требований в реестр) может опровергнуть факт родственных отношений, поскольку обладает всеми необходимыми для этого документами и сведениями. Вместе с тем, ФИО5, ни в суд первой инстанции, ни в суд апелляционной инстанции, доказательств, подтверждающих отсутствие между сторонами родственных отношений, а также позволяющих исключить обоснованные сомнения об отсутствии родственных отношений, в материалы дела представлено не было.

Судом апелляционной инстанции учтено, что определение суда первой инстанции от 30.01.2024 (принятое в пользу должника) обжалуется именно должником, жалоба подписана представителем ФИО2 ФИО7, действующим на основании доверенности от 14.09.2023. Вместе с тем, из текста апелляционной жалобы следует, что ФИО2 указывает, что ФИО5 не согласен с выводами суда первой инстанции, сделанным в обжалуемом определении, при этом доверенности на представление интересов ФИО5 в материалы дела представлено не было.

Вопреки доводам апелляционной жалобы об отсутствии аффилированности, совокупность вышеуказанных обстоятельств позволяет сделать вывод о более тесной связи между ФИО5 и ФИО2 нежели основанной на «деловых отношениях».

Таким образом, все вышеуказанные обстоятельства, вызывает обоснованные сомнения об отсутствии родственных связей между ФИО5 и ФИО2

Более того, о фактической аффилированности сторон также свидетельствует тот факт, что ФИО5, несмотря на наступление срока исполнения должником обязательств по возврату неиспользованных денежных средств, на протяжении 2,5 лет не обращался с требованием о ее возврате, что явно не соответствует обычным отношениям участников гражданского оборота.

Применительно к делам о несостоятельности (банкротстве) в п. 26 постановления Пленума № 35 определена правовая позиция, согласно которой при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Сформировавшаяся судебная практика подтверждает указанные разъяснения, исходя из того, что, если лицо ссылается на передачу должнику наличных денежных средств, то существенное значение имеет не только установление финансовой возможности кредитора выдать денежные средства в указанной сумме, но и доказанность наличия в его распоряжении на дату предоставления денежных средств их в наличном виде в соответствующем размере. Указанные обстоятельства могут быть подтверждены, например, путем представления документов о снятии физическим лицом денежных средств в указанной сумме с банковского счета накануне сделки, либо документов, свидетельствующих о получении данной суммы в наличной форме от контрагентов, при условии, что происхождение данных средств можно было бы с достоверностью проверить.

Стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса. Арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу оспариваемой сделки хозяйственных отношений, проверять действительность и объем совершенного по такой сделке экономического предоставления должнику, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства (определение Верховного Суда РФ от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, постановления Арбитражного суда Поволжского округа от 15.02.2021 по делу № А55- 10304/2018, от 27.01.2021 по делу

№ А12-2341/2020).

В подтверждение финансовой возможности передать должнику денежные средства в размере 3 000 000 руб. 00 коп. заявитель приобщил в материалы дела сведения о движении

денежных средств по банковскому счету, выписки о размещении средств на вкладах (депозитах) за период 2011-2022 года, а также договор купли-продажи транспортного средства от 28.04.2016.

Между тем, исходя из детального анализа указанных документов следует, что данные документы не свидетельствуют о передаче средств по договору комиссии, а прямо опровергают факт наличия у заявителя реальной финансовой возможности передать должнику оговоренные денежные средства.

Как указывает заявитель, передача наличных денежных средств между заявителем и должником состоялась 01.06.2019.

Как следует из представленных в материалы дела выписок о движении денежных средств по расчетному счету заявителя, открытому в ПАО «Промсвязьбанк», максимальные суммы операций не превышали 150 000 - 500 000 руб.

Также судом апелляционной инстанции установлено, что все совершаемые ФИО5 операции не выходили за пределы бытовых расчетов, кроме того они расходовались на иные цели и не производились в пользу ФИО2

Следует отметить, что указанные суммы денежных средств вносились заявителем в наличной форме и подлежали незамедлительному расходованию, при том, что в большинстве случаев расход в месяц не превышал 10 000 – 15 000 руб.

Проанализировав представленные в материалы дела выписки за период 2019-2022 года о размещении денежных средств на вкладах (депозитах) ПАО «Промсвязьбанк» суд первой инстанции также пришел к выводу о том, что на момент заключения договора комиссии от 01.06.2019 заявитель не обладал денежными средствами, достаточными для заключения договора комиссии.

Само по себе наличие у ФИО5 на протяжении 2018-2022 годов свободных денежных средств на счетах (вкладах) не свидетельствует о реальности оплаты им договора комиссии в пользу ФИО2, поскольку таковыми могут быть только доказательства обналичивания средств накануне совершения сделки.

По аналогичным мотивам договор купли-продажи транспортного средства от 28.04.2016, заключенный между ФИО5 (продавец) и ФИО8 (покупатель), не может быть признан в качестве надлежащего доказательства, подтверждающего наличие у заявителя финансовой возможности совершить договор комиссии, поскольку был заключен более чем за 3-хлетний период до момента передачи денежных средств.

Договор купли-продажи автомобиля с пробегом от 02.03.2018 № 0207-18/000233, заключенный между ФИО5 (продавец) и ООО «Агат-МБ» (покупатель), также не может быть признан в качестве убедительного доказательства финансовой возможности, поскольку заключен задолго до момента заключения договор комиссии.

Договор займа от 25.10.2017, заключенный между ФИО5 (заимодавец) и ФИО9 (заемщик), также не может являться доказательством наличия у ФИО5 соответствующих денежных средств, поскольку факт передачи денежных средств подтверждается лишь расписками сторон, создание которых находится их в сфере контроля, в отсутствие каких-либо объективных доказательств (банковских транзакций, электронной переписки и т.п.).

Как указывалось выше, расписки о передаче наличных денежных средств с учетом факта заинтересованности должника и заявителя без легализации движения денежных средств (доказательств снятия, внесения на счет денежных средств, сбережения на счете (вкладе) и снятия их накануне совершения сделки), не могут служить надлежащим и достоверным доказательством передачи средств.

Как верно указал суд первой инстанции, вопреки ст. 65 АПК РФ в материалы спора не представлено доказательств того, что заявитель в преддверии договора комиссии (01.06.2019) производил снятие наличных денежных средств в сумме эквивалентной 3 000 000 руб. 00 коп.

Более того, принимая во внимание близкий характер взаимоотношений и уровень доверия должника и заявителя, наличие у них возможности целенаправленно создать соответствующую их интересам доказательственную базу, немаловажным обстоятельством,

которое подлежит установлению является и то, куда полученные денежные средства были израсходованы ФИО2, учитывая их значительный размер.

Материалы настоящего дела о банкротстве не содержат доказательств того, что в рассматриваемый период ФИО2 приобретала какое-либо имущество и (или) передавала кому-то названные денежные средства.

Вопреки доводам жалобы, заявителем также не доказано, что в период 2020-2022 год им производились траты на строительство жилого дома, информация о приобретении им строительного оборудования, материалов и (или) о заключении договоров с подрядными организациями материалы дела также не содержат.

Довод подателя жалобы о том, что судом первой инстанции не предлагалась представить данные доказательства, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку в соответствии со ст. 65 АПК РФ обязанность по доказыванию обстоятельств, на которые ссылается сторона, возлагается на неё. Кроме того, к апелляционной жалобе, данные доказательства также не были представлены.

Кроме того, суд апелляционной инстанции, также как и суд первой инстанции учитывает, что 17.05.2023 в рамках настоящего дела поступило заявление конкурсного кредитора ООО «ТЦ Орион» об оспаривании договора купли-продажи от 27.10.2020, заключенного между должником и заявителем, предметом которого являлось безвозмездное отчуждение земельного участка, расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 23:43:0143021:4057, площадью 802 кв.м.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 25.05.2023 указанное заявление принято к производству.

В состоявшемся 22.06.2023 судебном заседании ФИО5 представил отзыв на заявление об оспаривании сделки, в котором со ссылкой на те же доказательства, которые представлены в материалы настоящего обособленного спора, указал, что земельный участок приобретен ФИО2 во исполнение договора комиссии и числился на ней формально, в то время как его действительным собственником являлся ФИО5

Вместе с тем, отличительным признаком договора комиссии, который по своей правовой природе является посреднической сделкой, от договора купли-продажи является отсутствие перехода права собственности на товар к комиссионеру. Последний лишь оказывает услуги по заключению договора с покупателями.

В частности, в пункте 23 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.11.2004 № 85 «Обзор практики разрешения споров по договору комиссии» разъяснено, что сделка продажи недвижимого имущества, заключенная комиссионером во исполнение поручения комитента, не может быть самостоятельно исполнена комиссионером ввиду специфики правового режима недвижимости.

Особенность договора комиссии в отношении недвижимого имущества определяется спецификой правового режима такого имущества. Поскольку на основании п. 1 ст. 996 ГК РФ право собственности переходит непосредственно от комитента к третьему лицу (покупателю) или от третьего лица (продавца) к комитенту, с заявлениями о государственной регистрации перехода прав могут обращаться лишь указанные лица, но не комиссионер

Таким образом, доводы заявителя о том, что договор комиссии заключен в целях получения комплекса услуг по приобретению на имя должника земельного участка, площадью 802 +/- 6 кв.м, с кадастровым номером 23:43:0143021:4057, расположенного по адресу: <...>, который в последующем передан заявителю на основании договора купли-продажи от 27.10.2020, представляются несостоятельными и противоречащими вышеуказанным положениям законодательства.

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях, периодических и тематических обзорах судебной практики - в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие

обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Особо подчеркивается необходимость применения повышенного стандарта доказывания при оценке обоснованности требований заинтересованных по отношению к должнику кредиторов.

Таким образом, вопреки положениям статьи 65 АПК РФ, в материалы дела не представлено доказательств, с достоверностью подтверждающих обоснованность заявленных требований.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно не нашел оснований для удовлетворения требования ФИО5

Более того, судом апелляционной инстанции отмечается, что признание должником требований ФИО5 не является основанием для удовлетворения заявления ФИО5 и включения его требований в реестр требований кредиторов должника.

Целью процедуры реализации имущества гражданина является соразмерное удовлетворение требований кредиторов (статья 2 Закона о банкротстве), которое осуществляется за счет конкурсной массы, формируемой из выявленного имущества должника.

При этом, в условиях ведения процедуры банкротства, имеется противопоставление интересов различных групп лиц, наличия противоречащих друг другу заявлений.

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает, что убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции считает, что по делу принято законное и обоснованное определение, оснований для отмены либо изменения которого не имеется. Выводы суда по данному делу основаны на установленных обстоятельствах и имеющихся в деле доказательствах при правильном применении норм материального и процессуального права. Апелляционную жалобу ФИО2 следует оставить без удовлетворения.

В соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 268 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 30 января 2024 года по делу № А12-25330/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

Председательствующий судья Н.В. Судакова

Судьи Н.А. Колесова

Е.В. Романова