Решение от 25 сентября 2020 г. по делу № А32-27072/2020

Арбитражный суд Краснодарского края

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ



Дело № А32-27072/2020
г. Краснодар
25 сентября 2020 г.
Резолютивная часть решения объявлена 24 сентября 2020 г.

Полный текст решения изготовлен 25 сентября 2020 г.

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Ю.В. Любченко,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шевченко А.Н.

рассмотрев в судебном заседании исковое заявление

ООО «1С» (ИНН <***>), г. Москва,

к ООО «ЗЕМЛЯ КУБАНИ» (ИНН <***>), х. Греки Краснодарский край,

о взыскании компенсации за нарушения авторских прав в размере 976 000 руб. за незаконное использование программного обеспечения, о взыскании компенсации за нарушения авторских прав в размере 584 000 руб. за незаконную модификацию программного обеспечения

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО1, доверенность в деле,

от ответчика: ФИО2, доверенность в деле,

УСТАНОВИЛ:

ООО «1С» (далее по тексту - истец, Общество, правообладатель) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края к ООО «ЗЕМЛЯ КУБАНИ (далее по тексту - ответчик) о взыскании компенсации за нарушения авторских прав в размере 976 000 руб. за незаконное использование программного обеспечения, о взыскании компенсации за нарушения авторских прав в размере 584 000 руб. за незаконную модификацию программного обеспечения

Истец в судебном заседании настаивал на иске, представил дополнительные документы, судом рассмотрены и приобщены к материалам дела.

Ответчик в судебном заседании против иска возражал, также представил возражения на дополнение к исковому заявлению, судом рассмотрены и приобщены к материалам дела.

В соответствии со статьей 163 АПК РФ в судебном заседании 21.09.2020 объявлялся перерыв до 24.09.2020 до 10 час. 05 мин. Лица, участвующие в деле и присутствовавшие в зале судебного заседания до объявления перерыва, считаются надлежащим образом извещенными о времени и месте судебного заседания, и их неявка в судебное заседание после окончания перерыва не является препятствием для его продолжения (часть 5 статья 163 АПК РФ).

После перерыва судебное заседание продолжено в указное время.

Исследовав документы, и оценив в совокупности все представленные доказательства, суд считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, Компания ООО «1С» является обладателем исключительных авторских прав на программное обеспечение "1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка", «1С: Предприятие 7.7 (сетевая версия) Расчет»; «1С: Предприятие 7.7 (сетевая версия) Бухгалтерский учет» и др.

В ходе осмотра места происшествия от 20 апреля 2018 года в офисном помещении, занимаемым ООО «Земля Кубани», генеральным директором и соучредителем которого является ФИО3, расположенного по адресу: Калининский район, х. Греки, ул. Комсомольская. 38 были обнаружены и изъяты два системных блока, на которых согласно заключения эксперта № 17/2-467э от 08 мая 2018 года и материалов проверки, были записаны контрафактные программные продукты, правообладателем которых является ООО "1С", а именно:

"1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка" — 2 экземпляра, которые запускаются без ключа аппаратной защиты HASP:

«1С: Предприятие 7.7 (сетевая версия) Расчет» - 1 экземпляр, который не запускается без ключа аппаратной защиты HASP;

"1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка" - 1 экземпляр, который не запускается без ключа аппаратной зашиты HASP.

В ходе проверки ООО «Земля Кубани» документов, подтверждающих легальность использования вышеуказанного программного обеспечения, предоставлено не было, что является по мнению истца признаком контрафактности.

Как указывает истец, доказательствами нарушения прав Истца со стороны ООО «Земля Кубани» использованием не лицензионных программных продуктов подтверждается следующими доказательствами:

1 - запрос о предоставлении сведений от 15 мая 2018 года № 73/4-10235 за подписью заместителя начальника ОМВД России по Калининскому району А.А, ФИО4, согласно которому 20.04.2018 года сотрудниками ГЭБ и ПК ОМВД России по Калининскому району, в ходе проведения проверки по материалу КУСП № 2030 от 20.04.2018 года в ООО «Земля Кубани», расположенного по адресу: Краснодарский край, Калининский район, х. Греки, ул. Комсомольская, 38 в ходе составления протокола осмотра помещений, территории и находящихся там вещей и документов были обнаружены и изъяты два системных блока ПК в корпусе черного цвета с надписями Micro Xperts и Vento, в которых было обнаружено программное обеспечение «1С» с признаками отсутствия лицензий. Указанным запросом также истребовались сведения о правообладателях программного обеспечения с признаками контрафактности и размере причиненного ущерба, а также сообщалось об отсутствии у ООО «Земля Кубани» документов, подтверждающих легальность приобретения программных продуктов;

2 - протокол осмотра помещений, территорий и находящихся там вещей и документов от 20 апреля 2018 года, составленный оперуполномоченным ГЭБ и ПК ОМВД России по Калининскому району ФИО5, составленный при участии понятых, специалиста и работников ООО «Земля Кубани». Согласно протокола осмотра установлено, что по адресу: Краснодарский край, Калининский район, х. Греки, ул. Комсомольская, 38 расположено ООО «Земля Кубани». Данная организация находится в двухэтажном задании. В организации находятся десять рабочих кабинетов. На первом этаже расположен кабинет бухгалтерии, в котором находится пять рабочих мест сотрудников ООО «Земля Кубани», на столах которых расположены компьютеры.

В ходе осмотра компьютера главного бухгалтера ООО «Земля Кубани» ФИО6 в корпусе черного цвета с серебристой вставкой Micro Xperts, имеющего на обратной стороне полиграфическую наклейку МХР20720141101147, было обнаружено программное обеспечение с признаками контрафактности.

Также в ходе осмотра компьютера бухгалтера ООО «Земля Кубани» ФИО7 в корпусе черного цвета Vento, имеющего на обратной стороне полиграфическую наклейку В6Х350006192, было обнаружено программное обеспечение с признаками контрафактности «1С», которое запускалось без ключа аппаратной защиты HASP. Специалистом были сделаны снимки экрана (скриншоты), отображающие общие сведения об осматриваемом компьютере, операционной системе, установленных программных продуктах и их местонахождении, а также подтверждающие факт осуществления хозяйственной деятельности ООО «Земля Кубани». По окончании осмотра компьютеры были изъяты, опечатаны оттиском печати № 73 ОМВД России по Калининскому району с подписями понятых;

3 - заключением эксперта № 17/2-467э от 08 мая 2018г., выполненное экспертом отдела ЭКЦ ГУ МВД России по Краснодарскому краю ФИО8

04.07.2018 г. истец направил в адрес ответчика претензию с требованием о выплате компенсации за незаконное использование указанных программ, которая была оставлена ответчиком без ответа и удовлетворения.

Полагая, что ответчиком неправомерно использованы программы для ЭВМ, авторские права на которые принадлежат ООО «1С», истец обратился в суд с настоящим иском о взыскании компенсации за нарушение авторских прав.

При рассмотрении дела и разрешении спора суд полагает исходить из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ, Кодекс) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать результат интеллектуальной деятельности без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом

В соответствии с пунктом 1 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации программы для ЭВМ относятся к объектам авторских прав и охраняются как литературные произведения.

В силу статьи 1261 Гражданского кодекса Российской Федерации авторские права на все виды программ для ЭВМ (в том числе на операционные системы и программные комплексы), которые могут быть выражены на любом языке и в любой форме, включая исходный текст и объектный код, охраняются так же, как авторские права на произведения литературы. Программой для ЭВМ является представленная в объективной форме совокупность данных и команд, предназначенных для функционирования ЭВМ и других компьютерных устройств в целях получения определенного результата, включая подготовительные материалы, полученные в ходе разработки программы для ЭВМ, и порождаемые ею аудиовизуальные отображения

Согласно пункту 2 статьи 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации использованием произведения независимо от того, совершаются ли соответствующие действия в целях извлечения прибыли или без такой цели, считается, в частности, воспроизведение произведения, то есть изготовление одного и более экземпляра произведения или его части в любой материальной форме. При этом запись произведения на электронном носителе, в том числе запись в память ЭВМ, также по общему правилу считается воспроизведением.

В соответствии со статьей 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации право использования результата интеллектуальной деятельности может быть предоставлено третьему лицу (лицензиату) на основании лицензионного договора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1270 ГК РФ автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 ГК РФ в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1270 ГК РФ. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на произведение.

Использованием произведения, независимо от того, совершаются ли соответствующие действия в целях извлечения прибыли или без такой цели, считается, в частности, воспроизведение произведения.

При этом запись произведения на электронном носителе, в том числе запись в память ЭВМ, также считается воспроизведением, кроме случая, когда такая запись является временной и являет неотъемлемую и существенную часть технологического процесса, имеющего единственной целью правомерное использование записи или правомерное доведение произведения до всеобщего сведения (подпункт 1 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ).

Кроме того, для характеристики понятия использования, помимо положений статьи 1270 ГК РФ, применительно к программам для ЭВМ необходимо также учитывать и ряд действующих на территории Российской Федерации норм Бернской конвенции по охране литературных и художественных произведений (Берн, 09.09.1886; вступила в силу для России 13.03.1995, далее - Бернская конвенция) и Договора ВОИС по авторскому праву (Женева, 20.12.1996; вступил в силу для России 05.02.2009, далее - Договор ВОИС), дополняющих положения статьи 1270 ГК РФ. В частности, нормы этих договоров по сравнению с подпунктом 1 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ более полно характеризуют понятие воспроизведения как разновидности использования произведения.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Бернской конвенции авторы литературных и художественных произведений, охраняемых этой Конвенцией, пользуются исключительным правом разрешать воспроизведение произведений любым образом и в любой форме. В соответствии с согласованными заявлениями по Договору ВОИС в отношении статьи 1(4) "право на воспроизведение, как оно определено в статье 9 Бернской конвенции, и допускаемые этой статьей исключения полностью применяются в цифровой среде и, в частности, в отношении использования произведений в цифровой форме. Понимается, что хранение охраняемого произведения в цифровой форме в электронном средстве является воспроизведением в смысле статьи 9 Бернской конвенции".

Таким образом, факт хранения спорных программ на электронном носителе (в памяти жестких магнитных дисков компьютеров) без согласия правообладателя также образует самостоятельный состав правонарушения.

Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2006 № 15 «О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах», при рассмотрении споров, связанных с защитой авторских прав, истец должен доказать факт принадлежности ему авторского (смежного) права, а также факт использования этих прав ответчиком. Ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при использовании произведений. В противном случае физическое или юридическое лицо признается нарушителем авторского права и для него наступает гражданско-правовая ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В силу ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Истцом в подтверждение заявленных требований в материалы дела представлены: протокол осмотра помещений, территорий и находящихся там вещей и документов от 20 апреля 2018, заключение эксперта № 17/2-467э от 08 мая 2018г., выполненное экспертом отдела ЭКЦ ГУ МВД России по Краснодарскому краю ФИО8

Как указывает истец в исковом заявлении, для защиты программного обеспечения, принадлежащего ООО «1С», при правомерном использовании применяется ключ аппаратной защиты «HASP», однако на персональных ЭВМ ответчика была обнаружена возможность запуска спорной программы «1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка» - 2 экземпляра, «1С: Предприятие 7.7 (сетевая версия) Расчет» - 1 экземпляр, «1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка» - 1 экземпляр без указанного ключа защиты «HASP».

По мнению истца, данное обстоятельство свидетельствует о нарушении ответчиком статьи 1299 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку ответчик без разрешения правообладателя устранил ограничения использования программы для ЭВМ, установленные путем применения технических средств защиты авторских прав.

Согласно представленному в материалы дела заключению эксперта № 17/2-467э от 08 мая 2018г., в рамках экспертизы было произведено исследование программного обеспечения, находящегося на двух системных блоках персональных ЭВМ.

Перед экспертом были поставлены следующие вопросы:

1) имеются ли на представленных системных блоках программное обеспечение, в том числе дистрибутивы программного обеспечения, права на которые принадлежат ООО «1С», ООО «1С-Софт», если да, то указать количество программ и их конфигурацию?

2) запускается ли программное обеспечение, правообладателем которого является ООО «1С» и ООО «1С-Софт» с ключом аппаратной защиты HASP либо нет?

3) имеются ли на представленных системных блоках базы данных программы «1С»? Если да, то скопировать их на отдельный носитель информации.

При проведении исследования установлено следующее : из пакетов извлечены два системных блока.

При исследовании жесткого диска системного блока № 1 выявлено следующее программное обеспечение «1С»:

- таблица № 3 страница № 3 аключения эксперта п.1 - «1С: Предприятие 7.7 (сетевая версия) Расчет» - не запускается без аппаратного ключа.

Указанное программное обеспечение расположено в каталоге «D\DataBases\1Cv77\BIN» (абзац № 1 стр. 4 заключения эксперта).

Программное обеспечение «1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка», которое запускается без ключа аппаратной защиты HASP.

Указанное программное обеспечение находится в каталоге «DataBases\Зарплата\BIN» (см.иллюстрация 6-7 стр. 7 заключения эксперта).

Программное обеспечение «1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка», которое запускается без ключа аппаратной защиты HASP. Указанное программное обеспечение находится в каталоге «Новая папка\DataBases\Зарплата\BIN» (см. иллюстрация 9-10 стр. 9 заключения эксперта).

Кроме того, на исследуемом жестком диске были обнаружены файлы баз данных «1С», которые были скопированы на оптические диски однократной записи.

При исследовании жесткого диска системного блока № 2 выявлено следующее: программное обеспечение «1С»: Программное обеспечение «1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка», которое не запускается без ключа аппаратной защиты HASP.

Указанное программное обеспечение находится в каталоге «фисенко.н г\1\db\Base\Bin_20\» (см.иллюстрация 21 стр. 15 заключения эксперта).

Кроме того, на исследуемом жестком диске были обнаружены файлы баз данных «1С», которые были скопированы на оптические диски однократной записи.

В пункте 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу.

Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 АПК РФ.

Доводы ответчика о том, что заключение эксперта № 17/2-467э от 08 мая 2018г., является ненадлежащим доказательством, отклоняются судом, поскольку эксперт ФИО8, подготовивший соответствующее заключение, имеет необходимую квалификацию в сфере исследования информационных компьютерных средств (л.д. 118), а также предупреждался об уголовной ответственности за дачу ложного заключения.

Заключение эксперта является одним из доказательств, оцениваемых судом, и должно быть получено с соблюдением требований, предусмотренных статьями 82 – 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Требования к содержанию заключения эксперта или комиссии экспертов установлены статьей 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Согласно статье 8 указанного закона эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

При вынесении судебного акта арбитражный суд должен проверять достоверность заключения судебного эксперта исходя не из соблюдения формальных требований действующего законодательства по оформлению данного заключения, а исходя из соответствия сущностного содержания данного заключения нормам действующего законодательства.

Представленное суду заключение эксперта № 17/2-467э от 08 мая 2018г., подписано экспертом, удостоверено печатью экспертного учреждения и соответствует установленным статьей 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» требованиям, эксперт под подписку предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Признаков недостоверности, неясности и неполноты заключения эксперта судом не установлено.

Как следует из абз. 4 п. 75 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее ППВСРФ № 10) материальный носитель может быть признан контрафактным только судом. При необходимости суд вправе назначить экспертизу для разъяснения вопросов, требующих специальных знаний. Так, контрафактность материального носителя, в котором выражена неправомерно переработанная программа для ЭВМ, может быть установлена с учетом заключения эксперта, установившего признаки такой переработки.

На основании вышеизложенного, заключение экспертизы № 17/2-467э от 08 мая 2018г., принимается судом в качестве надлежащего доказательства по делу.

Суд соглашается с позицией истца о том, что наличие факта хранения программ в памяти ЭВМ будет свидетельствовать об их использовании владельцем материального носителя посредством сохранения до тех пор, пока не доказано иное, что следует из положений Договора Всемирной организации интеллектуальной собственности по авторскому праву от 20.12.1996.

Как указывает истец в исковом заявлении, для защиты программного обеспечения, принадлежащего ООО «1С», при правомерном использовании применяется ключ аппаратной защиты HASP, однако на ПЭВМ ответчика была обнаружена возможность запуска спорных программ без указанного ключа защиты.

Отсутствие именно аппаратного ключа «HASP», который является средством защиты от нелегального копирования данной программы свидетельствует о контрафактности программного продукта ответчика.

Доказательства легального приобретения программного продукта «1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка», наличия договорных отношений по поводу передачи прав на него ответчиком в материалы дела не представлены.

Использование указанной программы с учетом ее полной работоспособности без предусмотренного ключа защиты является основным признаком неправомерности ее установки и использования.

При этом, суд приходит к выводу, что действия ответчика по незаконной модификации программного обеспечения, являющиеся, по мнению истца, основанием для взыскания с ответчика компенсации в порядке статьи 1301 ГК РФ, не образует отдельный состав правонарушения ввиду следующего.

Работоспособность программы обеспечивается за счет обмена кодами между программой и ключом защиты. Для каждого производителя программ ключи имеют различные серии. Внутри одной серии все ключи одинаковы и имеют единый код разработчика. Код разработчика «зашивается» в ASIC-чип (специализированную микросхему) при изготовлении ключа и не поддается изменению. Ключ защиты призван защищать программу от постороннего вмешательства и служит ограничением доступа к ней неопределенного круга лиц. Следовательно, замена существующего ключа защиты какими-либо программными и/или аппаратно-программными средствами (эмуляторами) является незаконным вмешательством в работу защищенных программ (модификацией) и нарушением целостности автоматизированных аппаратно- программных комплексов, а также приводит к несанкционированному правообладателем воспроизведению и использованию программ для ЭВМ (несанкционированное блокирование, модификация и компьютерной информации, нарушение работы ЭВМ).

Из вышеуказанного следует, что несанкционированное использование программы ответчиком предполагает, что ответчик обошел существующую систему защиты от нелегального вторжения.

Действия, которые, по мнению истца, нарушили его исключительные права, являются одной из операций, выполняемых нарушителем для доступа к программе, поскольку несанкционированное использование предполагает преодоление существующих ограничительных механизмов. Запуск программ без аппаратных ключей свидетельствует либо об использовании программ-эмуляторов – специальных программ, предназначенных для осуществления доступа к защищенным электронными средствами материальным и нематериальным объектам, в данном случае компьютерной информации, либо о модификации программы - стартера в составе спорной программы для ЭВМ.

Посредством использования вредоносной программы в программные продукты семейства «1С: Предприятие», содержащиеся на изъятых системных блоках, внесены изменения, направленные на преодоление программной защиты, а именно: осуществлена замена (модификация) программ (а именно – драйвера ключа HASP), входящей в штатный комплект поставки лицензионного пакета «1С: Предприятие 7.7», с целью изменения логики ее нормальной работы; блокирование обращений программы к электронному ключу HASP, входящему в штатную поставку и являющемуся его составной неотъемлемой частью; отключение защитных механизмов программы, приводящее к свободному неконтролируемому доступу и копированию программы и информации. При этом факт незаконного использования подтвержден протоколом осмотра места помещений от 20.04.2018, заключением эксперта № 17/2-467э от 08 мая 2018г. Обращение в суд с иском о взыскании компенсации за совершение ответчиком в рамках нелегального использования программного продукта отдельной операции, направленной на получение доступа к программе, является злоупотреблением с его стороны своими исключительными правами, поскольку действия общества по незаконному использованию программы истца невозможны без обхода существующих ограничений доступа.

Указанная правовая позиция подтверждается сложившейся судебно практикой Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2016 № 15АП-9099/2016 по делу № А32-1612/2016, Постановление Суда по интеллектуальным правам от 20.10.2016 № С01-868/2016 по делу № А32-1612/2016).

Отказывая в удовлетворении требований в части взыскания компенсации за незаконную модификацию программного обеспечения, суд указывает, что общество не вправе требовать компенсации за совершение ответчиком совокупности действий, направленных на то, чтобы устранить ограничения использования произведения ввиду взыскания с нарушителя компенсации за незаконное использование в деятельности общества нелицензионных программных продуктов.

Возражая против исковых требований, ответчик также указал, что 19.06.2018 года было вынесено постановление о прекращении дела об административном правонарушении в связи с отсутствием состава правонарушения, так как ООО «Земля Кубани» использовала программные продукты на компьютере без признаков контрафактности.

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности" непривлечение ответчика к уголовной или административной ответственности само по себе не означает невозможности применения к нему мер гражданско-правовой ответственности.

Постановление по делу об административном правонарушении, в соответствии с которым в отношении ответчика прекращено производство по делу, само по себе не свидетельствует об отсутствии нарушения лицом авторских прав, поскольку состав гражданско-правового деликта отличается от состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 7.12 КоАП РФ.

Аналогичный правовой подход содержится в Постановлении Второго Арбитражного апелляционного суда от 26 июня 2014 г. по делу N А28-152/2014.

Таким образом, доводы ответчика по делу судом не принимаются, как противоречащие фактическим обстоятельствам дела и основаны на неверном понимании норм действующего законодательства.

В соответствии с пунктом 55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 апреля 2019 г. N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума N 10), при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ).

Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

Учитывая доказанность факта использования в деятельности ответчика программного обеспечения, исключительные права на которое принадлежат истцу, а также отсутствие в материалах дела правомерности их использования ответчиком, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных истцом требований о взыскании с ответчика компенсации в части.

Статьей 1301 ГК РФ предусмотрено, что в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных ГК РФ (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации, в том числе, в двукратном размере стоимости экземпляров произведения.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 1286 Гражданского кодекса Российской Федерации по лицензионному договору одна сторона – автор или иной правообладатель (лицензиар) предоставляет либо обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования этого произведения в установленных договором пределах. Заключение лицензионных договоров о предоставлении права использования программы для ЭВМ или базы данных допускается путем заключения каждым пользователем с соответствующим правообладателем договора присоединения, условия которого изложены на приобретаемом экземпляре таких программы или базы данных либо на упаковке этого экземпляра. Начало использования таких программы или базы данных пользователем, как оно определяется этими условиями, означает его согласие на заключение договора.

Как разъяснено в пунктах 59, 61, 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 от 23 апреля 2019 г. «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 14061, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации. Таким образом, при предъявлении требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права доказыванию подлежит наличие прав правообладателя на произведение, а также факт его незаконного использования ответчиком. Установление указанных выше обстоятельств является существенным для дела и от их установления зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Сумма компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости (пункт 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации). Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Истец представил суду расчет компенсации за незаконное использование авторских прав, который произведен на основании данных, полученных в справочнике цен на лицензионное программное обеспечение, выпущенный НП ППП, кроме того данная стоимость права использования аналогична сведениям, отраженных на официальном сайте ООО «1С» http://1c.ru/rus/partners/pricelst.jsp.

Согласно расчету истца размер компенсация составляет :

"1С: Предприятие 7.7 для SQL. Комплексная поставка" – 146 000 рублей за один экземпляр Х 3 экземпляра = 438000 рублей + "1С: Предприятие 7.7 (сетевая версия) Расчет" - 500 00 рублей за один экземпляр = 488000 рублей Х 2 (в соответствии со ст. 1301 ГК РФ) = 976000 рублей.

Расчет компенсации, произведенный истцом, судом проверен и признан арифметически и методологически правильным.

Ответчиком контррасчет размера компенсации не предоставлен, ходатайство о снижении размера компенсации не заявлено, в материалах дела доказательств обратного не имеется.

Суд полагает, что размер компенсации, заявленный истцом, отвечает принципам разумности, справедливости и соразмерности последствиям нарушения, с учетом характера допущенного нарушения прав, длительности неправомерного использования спорных программных продуктов.

Ответчик, неправомерно используя программное обеспечение при осуществлении предпринимательской деятельности, не мог не осознавать негативных последствий такого использования, ввиду чего оснований для освобождения от применения соответствующих мер ответственности не имеется.

При указанных обстоятельствах, исковые требования о взыскании компенсации за нарушение принадлежащих истцу исключительных прав подлежат удовлетворению в заявленном размере.

Оснований для снижения размера компенсации суд не установил, ответчик соответствующего мотивированного заявления и обосновывающих его доказательств не представил.

Суд также отмечает, что согласно правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации N 3 от 12.07.2017, снижение размера компенсации возможно только при наличии мотивированного заявления ответчика, подтвержденного соответствующими доказательствами.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе. Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости, должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

Данная правовая позиция сформирована в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС16-13233 от 21.04.2017, N 308-ЭС17- 3085 от 12.07.2017, N 308-ЭС17-2988 от 12.07.2017, N 308-ЭС17-3088 от 12.07.2017, N 308-ЭС17- 4299 от12.07.2017.

Как следует из материалов дела, ответчик ходатайство об уменьшении размера взыскиваемой компенсации не заявлял, в связи с чем, суд считает неправомерным снижение размера подлежащей взысканию компенсации и усматривает основания для удовлетворения требований в полном объеме.

В соответствии с частями 1 и 3 статьи 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон.

Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

Статьей 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определено, что судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

Лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или не совершения ими процессуальных действий, оказывает содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Пятнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 23.05.2018 по делу А32-56879/2017, в постановлении Суда по интеллектуальным правам по делам № А60-54040/2016, № А53-29419/2016, № А32-12314/2017.

Судом учитывается правовая позиция ответчика на протяжении всего судебного разбирательства, о не согласии с заявленным иском и отсутствием мотивированного и документально обоснованного заявления об уменьшении размера компенсации.

Принадлежность истцу исключительного права, в защиту которого предъявлен настоящий иск, установлена судом, и подтверждена документально.

Факт наличия на жестком диске ЭВМ, принадлежащего ответчику, программ, правообладателем которых является истец, подтверждается представленным в материалы дела доказательствами, в том числе экспертным заключением.

Факт использования ответчиком, принадлежащих истцу программ также подтвержден материалами дела, доказательств легального приобретения указанных программ, ответчиком не представлено.

Доказательств наличия у ответчика лицензии, договора или иного разрешения правообладателя на использование спорной программы для ЭВМ ответчиком не представлено, в материалах дела не имеется.

С учетом вышеизложенного, исковые требования ООО «1С» являются обоснованными и подлежащими удовлетворению в в размере 976 000 рублей, в остальной части заявленных требований надлежит отказать.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по настоящему делу подлежат возложению на ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 АПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с ООО «ЗЕМЛЯ КУБАНИ» (ИНН <***>) в пользу ООО «1С» (ИНН <***>) компенсацию за нарушение авторских прав в сумме 976 000 руб. за незаконное использование программного обеспечения, а также расходы по оплате государственной пошлины в сумме 17 892,16 руб.

В удовлетворении оставшихся требований отказать.

Настоящее решение вступает в законную силу по истечении одного месяца со дня его изготовления в полном объеме, если не будет подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия. Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Краснодарского края.


Судья Ю.В. Любченко