Постановление от 24 августа 2023 г. по делу № А40-233205/2021

ПОСТАНОВЛЕНИЕ



г. Москва

24.08.2023

Дело № А40-233205/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 17 августа 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 24 августа 2023 года


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Голобородько В.Я.,

судей Коротковой Е.Н., Паньковой Н.М.

при участии в заседании:

от ФГУП ГВСУ №14: ФИО1 по дов. от 21.12.2022

от НО «НАСИ»: ФИО2 по дов. от 31.01.2023

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу НО «НАСИ»

на определение от 28.03.2023

Арбитражного суда города Москвы

на постановление от 09.06.2023

Девятого арбитражного апелляционного суда

об отказе во включении требования НО «НАСИ» (ИНН <***>) в размере 153 796 220 руб. в реестр требований кредиторов должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3



УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.01.2022 введена в отношении ФИО3 (ИНН <***>, СНИЛС 001 -809-657 25, ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения г. Димитровград Ульяновской обл., адрес: 123557, <...>) процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО4 (ИНН <***>, регистрационный номер в сводном государственном реестре арбитражных управляющих 1578, адрес для направления корреспонденции: 109541, г. Москва, а/я 4), являющийся членом САУ «СРО «ДЕЛО». Сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 11 от 22.01.2022.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление НО «НАСИ» (ИНН <***>) о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника в размере 153 796 220 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2023, признано требование НО «НАСИ» (ИНН <***>) необоснованным и отказано во включении требования в размере 153 796 220 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Не согласившись с принятыми судебными актами, НО «НАСИ» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, направить дело на но¬вое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы..

Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение судом норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, утверждая, что позиция судов о недоказанности состава деликта у должника как контролирующего лица и основного бенефициара НО «НАСИ» является необоснованной, в связи с неполным выяснением обстоятельств дела; причинная связь между действиями ФИО3 и убытками НО «НАСИ» состоит в том, что при должном исполнении должником обязанностей контролирующего лица перед НО «НАСИ», в том числе как президента и бенефициара по добросовестному, разумному и лояльному поведению по отношению к НО «НАСИ», данная незаконная налоговая схема не была бы реализована - денежные средства НО «НАСИ» со счета не выведены, пени не начислены; виновное поведение состоит в том, что вывод денежных средств со счета Ассоциации на счета фирм-однодневок, фактически контролируемых должником, мог быть совершен лишь умышленно (что в том числе установлено приговором с использованием тех же фирм и бенефициара); судами неправильно определен момент, с которого подлежит исчислению срок исковой давности.

Представитель НО «НАСИ» в судебном заседании доводы кассационной жалобы поддержал.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы ., заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО3 занимал должность Президента Ассоциации и являлся членом Совета Ассоциации с 2008 по 31.05.2013 и 28.05.2013; до 2017 года ФИО3 продолжал полностью контролировать деятельность НО «НАСИ», выступал ее единственным бенефициаром, определял действия Ассоциации и ее органов управления.

Указанные обстоятельства подтверждаются решением ИФНС РФ №36 по г. Москве от 28.04.2017 № 16/15, которым НО «НАСИ» доначислены налог на прибыль организации и НДС в сумме 53 153 042 руб. за период с 2012 по 2013, а также начислены пени в сумме 22 096 012 руб.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 31.08.2018 по делу №А40-189141/17, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.11.2018 в удовлетворении заявления об обжаловании указанного решения налогового органа отказано.

В 2019 году НО «НАСИ» произвело погашение доначисленной решением налогового органа суммы задолженности по обязательным платежам.

Приговором Черемушкинского районного суда города Москвы 11.11.2021 установлено, что сомнительные контрагенты, участвовавшие в схеме вывода денежных средств и уклонения от уплаты налогов - ООО «Столичный центр сметного нормирования и ценообразования», ООО «ЦНЭИР», ООО «Инжстройпроект», являлись подконтрольными Должнику организациями.

На основании вышеизложенного, кредитор пришел к выводу, что именно действия ФИО3 повлекли для НО «НАСИ» убытки, в связи с чем организация обратилась с настоящим требованием и включить в реестр требований кредиторов сумму убытков в размере 153 796 220 руб.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из отсутствия причинно-следственной связи между действиями ФИО3 и фактом причинения убытков НО «НАСИ». Кроме того, суд первой инстанции также согласился с заявлением о пропуске кредитором срока исковой давности, указав, что срок исковой давности следует исчислять с даты привлечения НО «НАСИ» к налоговой ответственности на основании решения ИФНС РФ № 36 по г. Москве от 28.04.2017 № 16/15.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и оставил обжалуемое определение без изменения.

Между тем, судами не было учтено следующее.

В силу пункта 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пунктов 1 и 3 статьи 53.1, пункта 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, а также лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно, в противном случае оно несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В пункте 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» указано, что арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Аналогичные положения содержатся в Федеральном законе «Об обществах с ограниченной ответственностью».

В соответствии с ч. 2 ст. 71.1 ФЗ от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами.

При определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества, членов коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

В соответствии с толкованием правовых норм, приведенном в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 №12771/10, при рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

При этом в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса РФ, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, сформулированными в абзацах 3, 4 пункта 12 Постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В соответствии с подпунктом 5 пункта 2 Постановления № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ) (пункт 5 Постановления № 62).

Из приведенных правовых норм и разъяснений следует, что возмещение убытков -это мера гражданско-правовой ответственности, поэтому ее применение возможно лишь при наличии условий ответственности, предусмотренных законом. Для взыскания убытков необходимо доказать наличие одновременно нескольких условий, а именно: наличие убытков, противоправное поведение ответчика (вина ответчика, неисполнение им своих обязательств), причинно-следственная связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащем исполнении обязательств и непосредственно размер убытков.

Недоказанность хотя бы одного из указанных условий является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований. В свою очередь лицо, привлекаемое к гражданско-правовой ответственности, обязано доказать отсутствие вины в причинении убытков, либо наличие иной причины причинения убытков.

Из материалов дела следует, что НО «НАСИ» была создана в 2008 г. решением общего собрания учредителей, оформленного протоколом №1 от 26.02.2008. Указанным решением должник ФИО3 был избран Президентом Ассоциации (единоличный исполнительный орган) и членом Совета Ассоциации (коллегиальный исполнительный орган).

Должник занимал должность Президента Ассоциации до 31.05.2013, должность члена Совета Ассоциации - до 28.05.2013, что следует из имеющихся в материалах дела протоколов решений собраний членов Ассоциации от 27.05.2013, от 12.12.2013.

В соответствии с Уставом Ассоциации в редакции, действовавшей на момент нахождения должника на указанных должностях, Президент Ассоциации, наряду с исполнительным директором, является вторым и по характеру стратегическим исполнительным органом Ассоциации (п. 7.3.9 Устава)

Совет Ассоциации является постоянно действующим коллегиальным органом управления Ассоциации, осуществляющим общее руководство ее деятельностью (п. 7.3 Устава). Президент Ассоциации одновременно является Председателем Совета Ассоциации (п. 7.3.5 Устава).

После формального снятия с управленческих должностей в Ассоциации в 2013 г. должник до 2017 г. продолжал полностью контролировать деятельность НО «НАСИ», выступал ее единственным бенефициаром, определял действия Ассоциации, ее органов управления.

Обстоятельства осуществления должником контроля над НО «НАСИ» установлены судебными актами по делу о банкротстве должника, а также приговором Черемушкинского районного суда от 11.11.2021.

В частности, в определении Арбитражного суда г. Москвы от 11.07.2022, постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2022 по настоящему делу установлено, что ФИО3 являлся фактическим бенефициаром и контролирующим лицом в НО «НАСИ» с момента ее учреждения (стр. 3 решения, стр. 4 постановления).

В приговоре обстоятельства бенефициарного владения и контроля над НО «НАСИ» со стороны должника приводятся на страницах 17, 54-55, 56-57, 70-71, 72-73, 93-94, 123-124, 128, 138-139, 144.

С учетом изложенного, выводы судов о том, что заявителем не доказано, что ФИО3 являлся единоличным исполнительным органом заявителя до 31.05.2013 сделаны без исследования и оценки указанных выше обстоятельств.

Таким образом, суды ограничились лишь указанием, что должник не является единоличным исполнительным органом НО «НАСИ» и контролирующим лицом в связи с избранием на должность исполнительного директора ФИО5 в 2011 году, что следует из выписки из ЕГРЮЛ.

Инспекцией ФНС № 36 по г. Москве (далее - налоговый орган) проведена выездная налоговая проверка НО «НАСИ» по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты всех налогов и сборов за период с 01.01.2012 по 31.12.2014.

По результатам рассмотрения материалов выездной налоговой проверки налоговым органом было вынесено решение от 28.04.2017 №16/15, согласно которому доначислены налог на прибыль организаций и НДС в сумме 53 153 042 руб. за период 2012-2013 гг., а также начислены пени за несвоевременную уплату налогов в общей сумме 22 096 012 руб. (убыток №1).

Из решения налогового органа следует, что налогоплательщиком НО «НАСИ» была создана схема получения необоснованной налоговой выгоды по налогу на прибыль организаций и НДС, которая заключалась в следующем:

- НО «НАСИ» в 2012-2013 гг. заключало мнимые договоры на выполнение работ и оказание услуг с организациями ООО «ЦНЭИР», ООО «Гидрострой инжиниринг», ООО «Столичный центр сметного нормирования и ценообразования», ООО «Инжстройпроект», по которым НО «НАСИ» выступало заказчиком;

- НО «НАСИ» перечисляла указанным организациям денежные средства, которые в тот же день переводились данными организациями на счета организаций-«однодневок», а затем с использованием цепочки фирм-«однодневок» переводились на банковские счета физических лиц (при этом использовались одни и те же организации и физические лица, на которые «выводились» денежные средства);

- организации-контрагенты (ООО «ЦНЭИР», ООО «Гидрострой инжиниринг», ООО «Столичный центр сметного нормирования и ценообразования», ООО «Инжстройпроект») являлись аффилированными и подконтрольными НО «НАСИ»;

- отношения НО «НАСИ» с данными организациями носили фиктивный характер, фактически работы по договорам выполнялись сотрудниками НО «НАСИ»;

- данные организации не осуществляли реальную финансово-хозяйственную деятельность, не обладали достаточными трудовыми и материальными ресурсами, позволяющими осуществлять работы по договорам, заключенным с НО «НАСИ»;

- НО «НАСИ» необоснованно включало в состав расходов для целей налогообложения затраты по взаимоотношениям с указанными организациями, которые были умышленно вовлечены в финансово-хозяйственные взаимоотношения с НО «НАСИ» для завышения расходов для целей налогообложения;

- НО «НАСИ» создало схему уклонения от налогообложения с целью получения не-обоснованной налоговой выгоды в результате фиктивного документооборота с организациями-«однодневками», не ведущими реальную хозяйственную деятельность,

- компаниями ООО «ЦНЭИР», ООО «Гидрострой инжиниринг», ООО «Столичный центр сметного нормирования и ценообразования», ООО «Инжстройпроект» деньги выводились с использованием «фирм- однодневок».

Согласно решению налогового органа, в результате использования данной противоправной схемы НО «НАСИ» были необоснованно учтены расходы в размере «вы-веденных» со счета НО «НАСИ» по фиктивным договорам денежных средств на общую сумму 131 700 208 руб. (убыток №2), в том числе: за 2012 г. - 103 620 637 руб., за 2013 г.-28 079 571 руб.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 31.08.2018 по делу № А40-189141/17, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.11.2018, в удовлетворении требований НО «НАСИ» о признании незаконным решения налогового органа было отказано. Судами были подтверждены установленные налоговым органом обстоятельства создания схемы получения необоснованной налоговой выгоды, а само решение налогового органа признано законным и обоснованным.

НО «НАСИ», достигнув пределов процессуального обжалования решения налогового органа о доначислении сумм налога за счет имеющихся у него денежных средств и прав требований (письма члена Ассоциации ООО «Технологии управления» от 05.11.2018 и 16.11.2018), в начале августа 2019 года незамедлительно осуществило полное погашение всей существующей налоговой задолженности.

Таким образом, как на то указывал заявитель, с учетом ст. 15 ГК РФ убытками НО «НАСИ» являются:

- денежные средства в размере 131 700 208 руб. - незаконно выведенные из Ассоциации посредством использования незаконной схемы и создания фиктивного документооборота. Решением налогового органа, а также судебными актами по делу №А40-189141/17 установлена фиктивность взаимоотношений НО «НАСИ» с организациями-исполнителями, необоснованность и отсутствие реальных расходов в указанных размерах. Таким образом, в результате реализации противоправной схемы в 2012-2013 гг. НО «НАСИ» лишилось активов - денежных средств в размере 131 700 208 руб., что составляет ее убытки;

- сумма начисленных налоговым органом и в последующем оплаченных истцом пени в размере 22 096 012 руб. До совершения действий с целью уклонения от уплаты налогов в особо крупном размере по оформлении документов первичного бухгалтерского учета, создающих видимость реальных финансово-хозяйственных взаимоотношений и выполнения в пользу НО «НАСИ» работ, Ассоциация не имела долговых обязательств перед бюджетом по пеням.

Заявитель кассационной жалобы обращает внимание на то, что приговором Черемушкинского районного суда г. Москвы от 11.11.2021 на страницах 53, 54, 55,145, установлено, что:

- все сомнительные контрагенты НО «НАСИ», участвовавшие в незаконной схеме «вывода» денежных средств и уклонения от уплаты налогов - ООО «Столичный центр сметного нормирования и ценообразования», ООО «ЦНЭИР», ООО «Инжстройпроект», являлись фирмами-однодневками;

- данные фирмы - однодневки были подконтрольны ФИО3;

- при совершении преступления по ч. 3 ст. 33, ч. 4 ст. 160 УК РФ для «вывода» похищенных денежных средств ФИО3 как организатором хищения использо-вались те же самые организации-«однодневки», что и при реализации незаконной схемы, установленной решением налогового органа - ООО «Финком», ООО «Главин-дустрия», ООО «Реалконсалт».

Из определения Верховного Суда РФ от 02.02.2021 № 422-ПЭК20 по делу № А41-22526/2016 следует, что установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления № 53). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений.

При ином недопустимом подходе бенефициары должника в связи с подконтрольностью им документооборота организации имели бы возможность в одностороннем порядке определять субъекта субсидиарной ответственности выгодным для них образом и уходить от ответственности.

Судам следует учесть, что подтверждение факта контроля над должником не всегда должно сопровождаться исключительно представлением прямых доказательств, в том числе исходящими от бенефициара документами, в которых содержатся явные указания, адресованные должнику и кредитору, относительно их деятельности.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции также признает заслуживающими внимания доводы кассационной жалобы о неверном определении судами момента срока исчисления срока исковой давности.

В соответствии с п.1 ст.200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как указано ранее, решением налогового органа №16/15, а также судебными актами по делу № А40-189141/17 выявлен по существу факт осуществления должником фактического контроля над НО «НАСИ», а также создания схемы с организациями-«однодневками», не ведущими реальную хозяйственную деятельность, путем заключения фиктивных договоров с ООО «ЦНЭИР», ООО «Гидрострой инжиниринг», ООО «Столичный центр сметного нормирования и ценообразования», ООО «Инжстройпроект», которые в свою очередь перечисляли денежные средства на счета компаний-«однодневок»: ООО «Финком», ООО «Главиндустрия», ООО «Реалконсалт».

При этом противоправность поведения и недобросовестные действия должника ФИО3 вышеуказанными актами не устанавливались.

Из приговора Черемушкинского районного суда города Москвы от 11.11.2021 следует, что указанные фирмы однодневки являлись подконтрольными организациями ФИО3, поскольку при совершении преступления по ч. 3 ст. 33, ч. 4 ст. 160 УК РФ для «вывода» похищенных денежных средств ФИО3 использовались те же самые организации-«однодневки».

Таким образом, как справедливо отмечает заявитель кассационной жалобы, только с момента вынесения приговора от 11.11.2021, НО «НАСИ» смогло узнать о конкретных связях и контроле именно должника над указанными фирмами-однодневками, перевод денежных средств на которые причинил

НО «НАСИ» убытки в размере перечисленных по фиктивным договорам денежных средств и предъявленных налоговым органом за такие фиктивные транзакции пени.

Установленные в приговоре от 11.11.2021 и постановлении суда апелляционной ин-станции от 12.10.2022 в обособленном споре по настоящему делу (кредиторское требование ФИО6) обстоятельства контроля и выгодоприобретения должника от деятельности НО «НАСИ» и фирм однодневок в период с 2012-2013 гг. (период создания и реализации схемы по уклонению от уплаты налогов путем перевода денежных средств НО «НАСИ» на фирмы-однодневки) - все это указывает на момент появления надлежащей осведомленности об обстоятельствах причинения убытков НО «НАСИ» именно действиями должника не ранее конца 2021 года (фактически приговор был получен НО «НАСИ» в августе 2022 года по отдельному запросу в адрес финансового управляющего).

Кроме того, в 2020 году НО «НАСИ» взыскивало тождественные убытки (в размере начисленной налоговым органом пени) с бывшего исполнительного директора ФИО5 в рамках дела № А40-24710/20-1591-84, однако в удовлетворении исковых требований было отказано со ссылкой на недоказанность возникновения убытков из-за действий ФИО5 и наличии иных контролирующих лиц, которые в судебных актах по данному делу поименованы не были.

Изложенное также не было принято во внимание судами первых двух инстанций.

Кроме того, в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором (п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Директор ФИО7 НО «НАСИ», заявивший о включении в реестр требований кредиторов, как директор включен в ЕГРЮЛ 28.03.2019, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ от 24.11.2022.

До 02.06.2020 в НО «НАСИ» был корпоративный спор, в рамках которого лица, аффилированные с должником (ФИО5, ФИО8, ФИО9 и др.), пытались незаконно поменять состав органов управления НО «НАСИ» путем использования поддельного протокола общего собрания членов НО «НАСИ». Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 02.06.2020 была обеспечена правовая определенность в указанных отношениях - соответствующий подложный протокол был признан ничтожным и легальность деятельности текущих органов управления была подтверждена судами.

В течение корпоративного конфликта ранее действовавшие органы управления НО «НАСИ» не передали какие-либо документы о финансово-хозяйственной деятельности Ассоциации (определение Московского областного суда от 04.12.2019), что существенно затрудняло восстановление ее деятельности.

С учетом изложенного, рассматриваемое требование также не может быть признано поданным за пределами исковой давности еще и по той причине, что новые органы управления НО «НАСИ», не связанные с ФИО3, не могли узнать об обстоятельствах совершения деликта именно ФИО3 и подать соответствующее требование ранее 2021 года.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Таким образом, суды неправильно применили нормы права и не установили юридически значимые обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего спора, в связи с чем, обжалуемые судебные акты, в соответствии с частью 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подлежат отмене.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, обособленный спор, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении суду первой инстанции следует учесть изложенное, установить все входящие в предмет доказывания и имеющие существенное значение для правильного рассмотрения настоящего спора обстоятельства, в том числе правильно определить момент, с которого заявитель должен был узнать о нарушении своих прав, представленным доказательствам в их совокупности и взаимной связи, по результатам принять законное и мотивированное определение.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 28.03.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2023 по делу № А40-233205/2021 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья В.Я. Голобородько

Судьи: Е.Н. Короткова

Н.М. Панькова