Постановление от 15 сентября 2024 г. по делу № А76-28418/2023

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-10953/2024, 18АП-11193/2024

Дело № А76-28418/2023
16 сентября 2024 года
г. Челябинск



Резолютивная часть постановления объявлена 10 сентября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 сентября 2024 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Скобелкина А.П.,

судей Калашника С.Е., Плаксиной Н.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Козельской Е.М.,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Машсервис», общества с ограниченной ответственностью «Челябинский тракторный завод - Уралтрак» на решение Арбитражного суда Челябинской области от 03.07.2024 по делу № А76-28418/2023.

В судебном заседании приняли участие представители:

общества с ограниченной ответственностью «Челябинский тракторный завод-УРАЛТРАК» – ФИО1 (паспорт, доверенность от 29.12.2023, диплом);

общества с ограниченной ответственностью «Машсервис» – ФИО2 (паспорт, доверенность от 10.10.2023, диплом).


Общество с ограниченной ответственностью «Челябинский тракторный завод-Уралтрак» (ОГРН <***>, далее - истец, ООО «ЧТЗ-Уралтрак») 11.09.2023 обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «МашСервис» (ОГРН <***>, далее - ответчик, ООО «МашСервис»), в котором просило:

-запретить ООО «МашСервис» использовать товарный знак, защищенный свидетельством №406673, в том числе предложение к продаже, продажу и иное введение в гражданский оборот товаров, выполнение работ, размещение на информационных ресурсах.

-запретить ООО «МашСервис» использовать товарный знак, защищенный свидетельством №65117, в том числе предложение к продаже, продажу и иное введение в гражданский оборот товаров, выполнение работ, размещение на информационных ресурсах.

-взыскать с ООО «МашСервис» в пользу ООО «ЧТЗ-Уралтрак» компенсацию за нарушение исключительных прав на товарный знак, защищенный свидетельством №406673, в размере 5 000 000 рублей.

-взыскать с ООО «МашСервис» в пользу ООО ООО «ЧТЗ-Уралтрак» компенсацию за нарушение исключительных прав на товарный знак, защищенный свидетельством №65117, в размере 5 000 000 рублей.

-взыскать с общества с ограниченной ответственностью «МашСервис» судебные издержки в связи с обращением к нотариусу в размере 13 600 рублей.

Определением от 28.11.2023 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора общество с ограниченной ответственностью Торговый дом «Вигма» (далее - третье лицо, ООО ТД «Вигма»).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 03.07.2024 исковые требования удовлетворены частично: с ответчика в пользу истца взыскана компенсация за нарушение исключительного права на товарный знак №406673 в размере 50 000 рублей, на товарный знак №65117 в размере 50 000 рублей, расходы в связи с обращением к нотариусу в размере 136 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 730 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Истец и ответчик, не согласившись с вынесенным судебным актом, обратились с апелляционными жалобами.

Истец в своей апелляционной жалобе просит решение суда отменить, удовлетворить исковые требования в полном объеме. В обоснование доводов жалобы ООО «ЧТЗ-Уралтрак» указывает на необоснованность определения судом размера компенсации в общей сумме 100 000 рублей. Судом не учтено, что товарные знаки истца являются известными и ассоциируются именно с ООО «ЧТЗ-Уралтрак», размещение ответчиком на своем сайте информации с использованием обозначения сходно до степени смешения с товарными знаками истца вводит потребителей в заблуждение, нарушение не было прекращено ответчиком в добровольном порядке ни после получения претензии, ни после обращения в суд за защитой нарушенных прав, нарушение носило грубый характер ответчик является профессиональным участником рынка, осведомлен о противоправности размещения товарного знака истца в предложениях о продаже товаров, объявлениях, в рекламе, нарушение допущенное ответчик повлекло имущественные потери правообладателя. Учитывая указанные обстоятельства заявленный истцом размер компенсации максимально отвечает требованиям разумности и справедливости. При этом ответчиком доказательств наличия оснований для снижения компенсации представлено не было. Также апеллянт не согласен с пропорциональным распределением судебных расходов. Кроме того, поскольку ответчик удовлетворил неимущественное требование истца после обращения последнего в суд, госпошлина в размере 12000 рублей должна была быть взыскана с ответчика.

Ответчик, в своей жалобе просит решение суда отменить, принять новый судебный акт, отказа в удовлетворении исковых требований. В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указывает, что ответчик путем размещения информации на своем сайте предлагал не контрафактный товар, а продукцию истца, которую он закупает в ООО ТД «Вигма» по договору поставки  от 10.01.2023. Поскольку у ООО «Машсервис» есть право рекламировать продукцию с использованием товарных знаков, исключительные права на которые принадлежат истцу, суду первой инстанции следовало применить статью 1487 ГК РФ и отказать в удовлетворении исковых требований.

В представленном отзыве ответчик просит в удовлетворении апелляционной жалобы истца отказать.

Истец в представленном отзыве просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы ответчика.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного разбирательства на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие не прибывших в судебное заседание участников процесса.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, ООО «ЧТЗ-Уралтрак» является правообладателем:

-товарного знака по свидетельству №406673 , зарегистрированного в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания 19.04.2010 в отношении товаров 07,12, классов МКТУ - машины и двигатели для них (за исключением предназначенных для наземных транспортных средств), а именно, бульдозеры; экскаваторы; катки дорожные; погрузчики; трубоукладчики и запасные части к указанным машинам; наземные транспортные средства, а именно тракторы; двигатели и запасные части к указанным машинам (л.д. 22-25).

-товарного знака по свидетельству № 65117 , зарегистрированного в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания 16.10.1979 в отношении товаров 12 класса МКТУ - тракторы; двигатели для наземных транспортных средств (л.д. 26-33).

Как указывает истец, при проведении контрольных мероприятий были выявлены факты размещения обозначения «ЧТЗ», изобразительного обозначения в виде трех квадратов с расположенными под ними букв ЧТЗ в сети «Интернет» на интернет сайте ответчика https://ms-74.ru/, что подтверждается составленным временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Челябинского городского округа Челябинской области - ФИО3 протоколом осмотра информационного ресурса от 06.09.2023 № 74/295-н-74-2023-8-98 (л.д. 34-56).

Полагая, что используемые ответчиком обозначения на технике, фотографии которой размещены на сайте https://ms-74.ru/ сходны до степени смешения с товарными знаками, по свидетельствам № 406673, № 65117 по смысловым (семантическим), звуковым (фонетическим) и графическим (визуальным) признакам, истец направил ответчику претензии с требованием оплатить компенсацию за нарушение прав на использование товарных знаков в размере 5 000 000 руб. (за каждый), прекратить использование товарных знаков, защищенных свидетельствами № 406673, № 65117, в том числе предложение к продаже, продажу и иное введение в гражданский оборот товаров, выполнение работ, размещение на информационных ресурсах (л.д. 16-21).

Оставление претензий без удовлетворения явилось основанием для обращения истца в суд с данным иском.

Удовлетворяя исковые требования частично, арбитражный суд первой инстанции исходил из доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарные знаки №406673 и №65117, при рассмотрении вопроса о размере компенсации суд посчитал возможным определить компенсацию в общей сумме 100 000 рублей. Рассмотрев требования истца о запрете использования указанных товарных знаков, в том числе предложение к продаже, продажу и иное введение в гражданский оборот товаров, выполнение работ, размещение на информационных ресурсах, с учетом отсутствия на дату вынесения решения соответствующей информации на сайте ответчика, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований в указанной части.

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным Кодексом не предусмотрено иное.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 того же Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

При этом исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 названной статьи).

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Запрет на использование в гражданском обороте обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком, действует во всех случаях, за исключением предоставления правообладателем соответствующего разрешения любым способом, не запрещенным законом и не противоречащим существу исключительного права на товарный знак.

Согласно пункту 1 статьи 1252 ГК РФ защита исключительных прав на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также требования о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

Как установлено пунктом 3 статьи 1250 ГК РФ, предусмотренные меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, если иное не установлено этим Кодексом. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права.

Если иное не установлено ГК РФ, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Правообладатель вправе требовать изъятия из оборота и уничтожения за счет нарушителя контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров, на которых размещены незаконно используемый товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение. В тех случаях, когда введение таких товаров в оборот необходимо в общественных интересах, правообладатель вправе требовать удаления за счет нарушителя с контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров незаконно используемого товарного знака или сходного с ним до степени смешения обозначения (пункт 2 статьи 1515 ГК РФ).

Исходя из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 154, 162 Постановления № 10, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), одним из способов, предусмотренных пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ. В свою очередь, ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при использовании товарного знака либо сходного с ними до степени смешения обозначения.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор по существу.

В силу вышеприведенных правовых норм характерной особенностью правового режима использования товарного знака является почти полное отсутствие ограничений исключительного права правообладателя.

Единственным таким ограничением, предусмотренным законом, является исчерпание исключительного права (статья 1487 ГК РФ).

Согласно статье 1487 ГК РФ не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.

Принцип исчерпания права означает, что правообладатель не может препятствовать использованию знака применительно к тем же товарам, которые введены в гражданский оборот им самим либо с его согласия, то есть он не может осуществлять свое право дважды в отношении одних и тех же товаров, поставляемых на товарный рынок.

Исчерпание права происходит только в отношении конкретного оригинала или конкретных экземпляров произведения, правомерно введенных в гражданский оборот на территории Российской Федерации.

В рассматриваемом случае правовая позиция ответчика о законности использования спорных товарных знаков основана на том, что товары, предложение о продаже которых было размещено на Интернет-сайте https://ms-74.ru/, на котором осуществляет свою предпринимательскую деятельность ответчик, были введены в гражданский оборот лицом, входящим с истцом в группу лиц, действующих в гражданском обороте с общим экономическим интересом, следовательно, исключительное право истца является исчерпанным. Апеллянт указывает, что ООО «Машсервис» 10.01.2023 заключило с ООО ТД «Вигма» договор поставки №4. В свою очередь, ООО ТД «Вигма» является официальным дилером ООО «Производственная компания Челябинский тракторный завод» согласно сертификату (л.д. 92).

Учитывая специфику споров о защите исключительного права на объекты интеллектуальных прав и особенности доказывания обстоятельств, входящих в предмет доказывания по указанным спорам, истцу в качестве подтверждения факта несанкционированного использования достаточно заявить об отсутствии его согласия, в то время как соблюдение требований законодательства об интеллектуальной собственности и наличие прав на использование объекта интеллектуальной собственности подтверждает ответчик путем представления соответствующих доказательств (наличие согласия правообладателя, отсутствие сходства между обозначениями, исчерпание права и пр.). Истец, в свою очередь, вправе опровергнуть обстоятельства, подтверждающие соблюдение ответчиком требований законодательства об интеллектуальной собственности путем представления соответствующих доказательств, заявлений, ходатайств.

Таким образом, вопрос установления контрафактности спорных товаров, используемых ответчиком в своей предпринимательской деятельности, подчиняется общим требованиям о распределении бремени доказывания.

Так, в случае если истец ссылается на нарушение ответчиком исключительных прав на товарные знаки, а ответчик (при доказанности факта использования) заявляет соответствующие возражения, то вопрос о нарушении исключительных прав на средства индивидуализации истца, о незаконности использования таких объектов интеллектуальных прав подлежит установлению с учетом конкретных обстоятельств дела и представленных сторонами спора доказательств. Например, ответчик может ссылаться на законность использования товарного знака в связи с тем, что маркированный товарными знаками товар введен в гражданский оборот непосредственно правообладателем или с его согласия (статья 1487 ГК РФ).

Таким образом, именно на ответчике лежит обязанность предоставления доказательств легальности ввода в гражданский оборот спорного товара, однако ответчиком указанных доказательств не представлено.

Материалами дела подтверждено, что истец обладает исключительными правами на товарные знаки № 406673, № 65117.

Доказательств передачи ответчику исключительных прав на использование товарных знаков № 406673, № 65117, в том числе, посредством размещения в сети Интернет не представлено.

То обстоятельство, что сайт мог бы использоваться для продажи товаров правообладателя товарных знаков, не исключает необходимости получения от него согласия на такое использование.

Из представленного договора поставки №4 от 10.01.2023, заключенного между ООО «Машсервис» (покупатель) и ООО ТД «Вигма» (поставщик), следует, что предметом договора является передача поставщиком покупателю в собственность товарно-материальных ценностей, количество и ассортимент которых определяется покупателем в заявке (п. 1.1., 1.3).

Согласно письму третьего лица от 26.12.2023 ООО ТД «Вигма» подтверждено заключение с ответчиком рамочного договора на поставку запасных частей с перспективой сотрудничества, указано, что в дальнейшем отгрузок по данному договору не было.

При этом, само по себе наличие договорных отношений между ответчиком и ООО ТД «Вигма», в отсутствии первичных документов о реализации товара ООО ТД «Вигма» безусловно не свидетельствует о фактической поставке товара ответчику официальным дилером - ООО ТД «Вигма».

Таким образом, доказательств, свидетельствующих о том, что предложение к продаже товаров с размещенными на них товарными знаками истца осуществлено с согласия правообладателя, ответчиком не представлено.

Поскольку ответчик настаивает на оригинальности товаров, то именно на него возложено бремя доказывания соответствующих обстоятельств и представления в материалы дела надлежащих доказательств, подтверждающих источник их происхождения.

Вместе с тем вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявление ответчика об оригинальном происхождении продукции не было обеспечено какими-либо доказательствами.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что в рассматриваемом споре истцом в качестве нарушения исключительных прав является незаконное использование ответчиком спорных товарных знаков, путем размещения изображений на Интернет-сайте с целью предложения к продаже однородных товаров.

Следовательно, принцип исчерпания прав к рассматриваемому делу не применим.

В соответствии с пунктом 34 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, незаконное использование товарного знака посредством реализации товара, имитирующего товарный знак, является нарушением исключительных прав на такой товарный знак.

В пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 отмечено, что при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Исходя из положений, закрепленных в пункте 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», согласно которым вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы, суд, основываясь на осуществленном им сравнении обозначений и изображений на товаре, и товарными знаками истца, приходит к выводу о том, что они являются сходными до степени смешения с товарными знаками истца в глазах потребителя ввиду наличия достаточного количества совпадающих признаков.

По смыслу пункта 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482, обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Таким образом, при сопоставлении обозначения и товарного знака основное правило заключается в том, что вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления от товарного знака и противопоставляемого обозначения.

Пунктом 42 Правил № 482 установлено, что словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам

В соответствии с пунктом 43 Правил № 482 изобразительные и объемные обозначения сравниваются с изобразительными, объемными и комбинированными обозначениями, в композиции которых входят изобразительные или объемные элементы.

Сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков:

1) внешняя форма;

2) наличие или отсутствие симметрии;

3) смысловое значение;

4) вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и тому подобное);

5) сочетание цветов и тонов.

Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

При определении сходства изобразительных и объемных обозначений наиболее важным является первое впечатление, получаемое при их сравнении. Как правило, первое впечатление является наиболее важным при определении сходства изобразительных и объемных обозначений, так как именно первое впечатление наиболее близко к восприятию товарных знаков потребителями, уже приобретавшими такой товар. Следовательно, если при первом впечатлении сравниваемые обозначения представляются сходными, а последующий анализ выявляет отличие за счет расхождения отдельных элементов, то при оценке сходства обозначений целесообразно руководствоваться первым впечатлением.

Как разъяснено в пункте 162 Постановления № 10, установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Применив приведенные выше критерии оценки сходства до степени смешения, суд пришел к выводу о наличии признаков, указывающих на то, что спорные обозначения, имеющиеся на фотографиях с сайта ответчика https://ms-74.ru/, сходны до степени смешения с товарными знаками № 406673, № 65117, поскольку они легко узнаваемы, ассоциируется с исходными товарными знаками, имеют полное сходство по фонетической, графической и смысловой нагрузке.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, арбитражный суд пришел к выводу о том, что указанные действия ответчика по размещению обозначений сходных до степени смешения с товарными знаками истца в сети Интернет при предложении к продаже товаров, однородных тем, для индивидуализации которых зарегистрированы товарные знаки истца, являются нарушением исключительных прав истца на товарные знаки № 406673, № 65117.

Указанные обстоятельства подтверждаются составленным временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Челябинского городского округа Челябинской области - ФИО3 протоколом осмотра информационного ресурса от 06.09.2023 №74/295-н-74-2023-8-98 (л.д. 34-56).

Как разъяснено в пункте 55 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статей 64 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети «Интернет».

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В силу пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как установлено судом, ООО «ЧТЗ-Уралтрак» избрало вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ и заявило требования о взыскании с ответчика компенсации на товарный знак, защищенный свидетельством № 406673, в размере 5 000 000 рублей, на товарный знак, защищенный свидетельством № 65117, в размере 5 000 000 рублей.

В обоснование избрания указанного размера компенсации истцом указано на то, что товарные знаки истца являются известными и ассоциируются именно с ООО «ЧТЗ-Уралтрак», ответчик является профессиональным участником рынка, осведомлен о противоправности размещения товарного знака истца на реализуемых товарах, нарушение ответчиком исключительных прав истца не является однократным и носит длящийся характер.

Ответчиком ходатайства о снижении размера компенсации в суде первой инстанции заявлено не было.

Оценив представленные доказательства и доводы сторон, суд первой инстанции пришел к выводу о возможности определения компенсации в размере 50 000 рублей за нарушение исключительных прав на товарный знак №406673, в размере 50 000 рублей за нарушение исключительных прав на товарный знак № 65117.

При определении подлежащего взысканию размера компенсации, суд принял во внимание отсутствие доказательств, свидетельствующих о длительном либо неоднократном нарушении ответчиком исключительных прав данного правообладателя, исходил из необходимости сохранения баланса прав и законных интересов сторон, принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, а также отсутствие доказательств причинения значительного ущерба интересам правообладателя.

Довода истца о причинении ему убытков, расчет которых затруднителен, поскольку неизвестно какое количество товара было реализовано ООО «Машсервис», судом отклонен с указанием на отсутствие в материалах дела доказательств отсутствия иной реализации товара ответчиком, что подтверждается ответом ООО ТД «Вигма» от 26.12.2023 № 112 (л.д. 112), а также ответом Управления Гостехнадзора от 28.12.2023 (л.д. 104) об отсутствии регистрации за ООО «Машсервис» самоходной техники и прицепов к ней.

Доводы истца, изложенные в апелляционной жалобе, сводятся к несогласию с размером взысканной судом суммы компенсации.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения решения суда первой инстанции в указанной части по следующим основаниям.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, вводимые федеральным законодателем ограничения должны обеспечивать достижение конституционно значимых целей и не быть чрезмерными; принцип соразмерности (пропорциональности) санкции совершенному правонарушению, относящийся к числу общепризнанных принципов права, нашедших отражение в Конституции Российской Федерации, предполагает дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, учет степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

Заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Таким образом, если истец заявляет размер компенсации в размере выше минимального, то на его стороне лежит обязанность по предоставлению суду обоснованности расчета суммы компенсации с учетом ее соразмерности допущенному нарушению. Освобождение истца от обязанности по доказыванию убытков само по себе не свидетельствует об освобождении истца от обоснования расчета заявленного размера компенсации (за исключением минимального размера).

Как разъяснено в пункте 62 Постановления №10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных ГК РФ (абзац второй пункта 3 статьи 1252 ГК РФ).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Таким образом, исходя из разъяснений, изложенных в пункте 62 Постановления № 10, непредставление ответчиком ходатайства и доказательств, подтверждающих завышенный характер заявленной компенсации, не является обстоятельством, безусловно свидетельствующим о невозможности определения судом компенсации в размере, меньшем, нежели заявлено истцом.

Определение размера компенсации относится к прерогативе суда, рассматривающего спор по существу, который определяет размер компенсации в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что описанные истцом обстоятельства определяют повышенную степень общественной значимости контрафактного товара, профессионализм в его производстве, но не обосновывают размер заявленной ко взысканию компенсации (в частности, не приведены какие-либо показатели, которые положены заявителем в отыскиваемый размер компенсации).

Таким образом, испрашиваемый истцом размер компенсации не может быть признан обоснованным и соразмерным.

Учитывая все обстоятельства спорного нарушения, принимая во внимание характер допущенного нарушения, степень вины нарушителя, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что в данном случае соразмерной допущенному нарушению и разумной с учетом представленных доказательств является компенсация в сумме 100 000 рублей.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что истец не представил в материалы дела доказательства, свидетельствующие о том, что взысканная судом компенсация не отвечает характеру допущенного нарушения, степени вины ответчика в совершении нарушения прав истца, приводит к нарушению баланса интересов сторон спора и не отвечает принципам разумности и справедливости.

На основании вышеизложенного, доводы истца изложенные в апелляционной жалобе о необоснованном снижении размера заявленной истцом ко взысканию компенсации подлежат отклонению.

Истцом также были заявлены требования о запрете ответчику использовать товарные знаки, защищенные свидетельствами № 406673, №65117, в том числе предложение к продаже, продажу и иное введение в гражданский оборот товаров, выполнение работ, размещение на информационных ресурсах.

Правообладатель вправе осуществлять защиту исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации, в частности, путем предъявления требования: о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения (это требование предъявляется к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия); о возмещении убытков (это требование предъявляется к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб, в том числе нарушившему его право на вознаграждение); об изъятии материального носителя в соответствии с пунктом 4 этой статьи (это требование предъявляется к изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, недобросовестному приобретателю (пункт 1 статьи 1252 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 57 Постановления №10 в случае нарушения исключительного права правообладатель вправе осуществлять защиту нарушенного права любым из способов, перечисленных в статье 12 и пункте 1 статьи 1252 ГК РФ, в том числе путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих исключительное право, в частности о запрете конкретному исполнителю исполнять те или иные произведения.

Требование о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, в силу подпункта 2 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ может быть предъявлено не только к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, но и к иным лицам, которые могут пресечь такие действия.

Такое требование может быть удовлетворено только в том случае, если противоправное поведение конкретного лица еще не завершено или имеется угроза нарушения права. Так, не подлежит удовлетворению требование о запрете предложения к продаже или о запрете продажи контрафактного товара, если такой принадлежавший ответчику товар им уже продан. Требования об общем запрете конкретному лицу на будущее использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации (например, о запрете размещения информации в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе сети «Интернет») также не подлежат удовлетворению. Такой запрет установлен непосредственно законом (абзац третий пункта 1 статьи 1229 ГК РФ).

Как установлено судом согласно пояснениям истца, изображения с товарными знаками, принадлежащими истцу, на сайте ответчика отсутствуют.

Доказательств размещений ответчиком изображений с товарными знаками истца, последним не представлено.

В связи с чем, суд пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований в указанной части.

Доводы истца о неверном распределении судом первой инстанции расходов по нотариальному обеспечению доказательств апелляционная коллегия отклоняет.

Истцом было заявлено требование о взыскании с ответчика расходов по нотариальному обеспечению доказательств в размере 13 600 руб.

В соответствии со ст. 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В силу ч. 1 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В соответствии с п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием.

В качестве доказательств действительности расходов по нотариальному обеспечению доказательств истцом в материалы дела представлен протокол осмотра информационного ресурса в сети Интернет от 06.09.2023 (л.д. 34-55), справка об уплате нотариального тарифа в общей сумме 13 600 руб. (л.д. 56).

В соответствии со ст. 102 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных Верховным Советом Российской Федерации 11.02.1993 № 4462-1 по просьбе заинтересованных лиц нотариус обеспечивает доказательства, необходимые в случае возникновения дела в суде или административном органе, если имеются основания полагать, что представление доказательств впоследствии станет невозможным или затруднительным.

Истцом были понесены расходы в размере 13 600 руб. для обеспечения доказательств, находящихся на Интернет-ресурсе, который является ненадлежащим источником хранения информации, поэтому составление нотариального протокола позволило сделать данные доказательства относимыми и допустимыми.

Поскольку в удовлетворении неимущественных требований истцу отказано, а имущественное требование удовлетворено частично, арбитражный суд первой инстанции пришел к верному выводу о подлежащей возмещению суммы расходов по нотариальному обеспечению доказательств с учетом принципа пропорционального распределения судебных расходов в размере 136 рублей.

В апелляционной жалобе, не соглашаясь с указанным выводом суда, апеллянт ссылается на постановление Суда по интеллектуальным правам по делу №А76-24405/2022.

Так, в рамках дела А76-24405/2022 суд кассационной инстанции пришел к выводу о необходимости учета при распределении судебных расходов того, что нотариальный протокол осмотра был приобщен истцом для обоснования как имущественного, так и неимущественного требования, в связи с чем при распределении судебных расходов на оплату нотариального осмотра следует учитывать также и результат рассмотрения неимущественного требования.

В рассматриваемом случае, судом в удовлетворении неимущественных требований было отказано, в связи с чем арбитражный суд первой инстанции правомерно с учетом частичного удовлетворения имущественного требования распределил судебные расходы по нотариальному обеспечению доказательств с учетом принципа пропорционального распределения судебных расходов в размере 136 рублей.

Довод ООО «ЧТЗ-Уралтрак» о том, что ответчик добровольно удовлетворил неимущественное требование, удалил с Интернет-сайта спорную информацию, судебной коллегией отклоняется как противоречащий решению суда первой инстанции. Судом первой инстанции отказано в удовлетворении требований неимущественного характера, в связи с отсутствием доказательств размещения ответчиком изображений с товарными знаками истца.

Согласно подп. 1 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при цене иска 10 000 000 рублей размер государственной пошлины составляет 73 000 рубля.

Кроме того, согласно подп. 4 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, по делам, рассматриваемым арбитражными судами, государственная пошлина при подаче иных исковых заявлений неимущественного характера, в том числе заявления о признании права, заявления о присуждении к исполнению обязанности в натуре составляет 6 000 рублей.

Таким образом, в связи с заявлением истцом имущественного требования и двух неимущественных к уплате подлежит государственная пошлина в размере 85 000 рублей.

Истцом при обращении в суд было заявлено ходатайство о зачете государственной пошлины в размере 85 000 рублей (л.д. 9-15).

Поскольку имущественное требование истца удовлетворено частично (в размере 100 000 рублей), а в удовлетворении неимущественного было отказано судом, с ответчика в пользу истца правомерно взыскана судом государственная пошлина в размере 730 рублей.

Ввиду изложенного, суд апелляционной инстанции признает, что при вынесении обжалуемого судебного акта суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал им надлежащую оценку и правильно применил нормы материального права. Доводы апелляционных жалоб не опровергают установленные судом обстоятельства и сделанные на их основе выводы. Различная оценка одних и тех же фактических обстоятельств дела судом первой инстанции и апеллянтами не является правовым основанием для отмены решения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в любом случае на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены решения и удовлетворения жалоб не имеется.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе подлежат распределению в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и в силу оставления апелляционных жалоб без удовлетворения относятся на апеллянтов.

Руководствуясь статьями 176, 268- 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 03.07.2024 по делу № А76-28418/2023 оставить без изменения, апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Машсервис», общества с ограниченной ответственностью «Челябинский тракторный завод-Уралтрак» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья                                             А.П. Скобелкин


Судьи                                                                                    С.Е. Калашник


                                                                                              Н.Г. Плаксина