Постановление от 7 сентября 2025 г. по делу № А60-40198/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № Ф09-3518/25

Екатеринбург

08 сентября 2025 г. Дело № А60-40198/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 02 сентября 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 08 сентября 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Оденцовой Ю.А., судей Смагиной К.А., Осипова А.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 21.03.2025 по делу № А60-40198/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет», в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

ФИО1, при подаче 24.07.2025 настоящей кассационной жалобы, заявила ходатайство о восстановлении срока на ее подачу со ссылкой на то, что в период процедуры банкротства она начала помощь и уход за своей родственницей инвалидом 2 группы, в отношении которой она является единственной, кто может осуществлять уход в стационаре, где она находилась в период вынесения обжалуемого постановления апелляционного суда, а затем ФИО1 осуществляла уход по месту проживания родственницы в г. Талице, ввиду чего не могла участвовать в рассмотрении дела и знакомиться с его материалами, а представитель ФИО1 обязался подготовить кассационную жалобу только после заключения договора с должником 23.07.2025, который не мог быть заключен ФИО1 ранее из-за указанных выше обстоятельств, и при этом срок обжалования пропущен незначительно.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 11.08.2025 кассационная жалоба ФИО1 принята к производству, вопрос о восстановлении срока на кассационное обжалование назначен к рассмотрению в судебном заседании 02.09.2025.

Рассмотрев в судебном заседании доводы, приведенные в обоснование ходатайства о восстановлении пропущенного срока на подачу кассационной жалобы, приняв во внимание, что ФИО1 является физическим лицом и

с настоящей кассационной жалобой обратилась в разумный срок, и при этом срок на подачу жалобы пропущен должником в связи с осуществлением ухода за больной родственницей-инвалидом, суд округа счел возможным восстановить пропущенный процессуальный срок на подачу кассационной жалобы и рассмотреть данную жалобу по существу.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.07.2024 по заявлению ФИО1 (далее – должник) возбуждено производство по делу о ее банкротстве, а решением Арбитражного суда Свердловской области от 02.10.2024 ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), в отношении ее имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2.

Финансовый управляющий представил в арбитражный суд ходатайство о завершении процедуры реализации имущества ФИО1 с приложением отчета о результатах процедуры банкротства и иных документов.

Акционерное общество «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (далее - АТО Банк) ходатайствовало о неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.03.2025, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2025, процедура реализации имущества ФИО1 завершена, в отношении ФИО1 не применены положения статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) об освобождении от обязательств перед кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 21.03.2025 и постановление от 03.06.2025 отменить в части, освободить ФИО1 от исполнения обязательств, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Заявитель указывает, что вывод судов о получении должником кредитов в разных банках в один период ввиду того, что должнику более не предоставят кредитный лимит, основаны на предположениях и не соответствуют обстоятельствам дела, при том, что должнику для строительства дома была необходима значительная сумма, в связи с чем должник обратился в несколько кредитных учреждений для поиска наиболее выгодных условий и нужной суммы и подал около 15 заявок для одобрения кредита, но кредиты выданы не всеми финансовыми организациями ввиду невыгодности условий, должник не утаивал информацию о финансовом положении, предоставил банкам сведения о доходе и об обращении в несколько кредитных учреждений, а банки, имея доступ к бюро кредитных историй, могли ознакомиться с соответствующими сведениями при оформлении заявки должника, и с такими сведениями ознакомлен банк, заявивший о неосвобождении должника от обязательств, а иные кредиторы ходатайств о неосвобождении не заявляли. ФИО1 отмечает, что не имела намерений не исполнять обязательства, оформляя кредиты, и до последнего вносила по ним денежные средства, не могла предвидеть, что ее доход снизится через три месяца из-за прекращения деятельности ее работодателем и переезда из г. Екатеринбурга в г. Камышлов,

и, ввиду потери заработка, предвидя невозможность исполнения обязательств, она своевременно обратилась за процедурой банкротства, что необоснованно оценено как недобросовестность, хотя подача заявления о банкротстве через полгода или год не улучшило бы ситуацию у должника, но привело бы к увеличению долга, а принятие гражданином обязательств, которые нельзя однозначно назвать заранее неисполнимыми, говорит не о недобросовестности, а о неразумности должника. ФИО1 поясняет, что, приобретя на областной сертификат в связи с рождением третьего ребенка земельный участок, она, имея хороший, казавшийся стабильным доход, хотела построить дом, для чего взяла кредиты, направленные на приобретение строительных материалов, покупавшихся на рынках по более выгодным ценам за наличные, о чеки должник не сохраняла, так как предоставление отчета по расходованию кредитов обязательным по условиям кредитных договоров не было, и вменение судом должнику обязанности хранить платежные документы неправомерно. Как указывает заявитель, должник по запросу управляющего предоставил сведения о доходе, который соответствовал принятым им обязательствам (по трудовому договору у индивидуального предпринимателя и как самозанятого), в общей сумме доход на семью составлял 300 000 руб. в месяц, а суды неверно исходили из дохода, отраженного в справке Пенсионного фонда, сведения которого носят справочный характер и не содержат информацию о доходе должника как самозанятого, отраженном в отдельной справке по форме налогового органа. ФИО1 ссылается на то, что суды неверно установили и исходили из того, что она является единственным родителем и содержит двух детей единолично, хотя она состоит в действующем браке, ее супруг ведет трудовую деятельность и содержит двух несовершеннолетних детей, сведения о заработной плате супруга предоставлены управляющему, который провел мероприятия по проверке имущественного положения супруга. ФИО1 поясняет, что в период процедуры банкротства она начала помощь и уход за своей родственницей инвалидом 2 группы, что осложнило поиск ею работы и восстановление ее платежеспособности, а бремя содержания семьи в настоящее время несет ее супруг, и при таких обстоятельствах несписание судом долгов ФИО1 ставит ее в крайне затруднительное положение, что не соответствует цели банкротства. Должник указывает на выполнение всех обязательств, сотрудничество с управляющим и судом, раскрытие имущественного положения, сведений о доходах должника и супруга, обстоятельств взаимоотношений с банком и на отсутствие фактов, свидетельствующих о злостном уклонении от обязательств, а при таких обстоятельствах суд несправедливо не освободил должника по всем обязательствам, даже кредиторов, не ходатайствовавших о неосвобождении должника от обязательств и не включившихся в реестр, что свидетельствует о намеренном ухудшении судом материального положения должника при отсутствии недобросовестного поведения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.07.2024 по заявлению ФИО1 возбуждено производство по делу о ее банкротстве, а решением суда от 02.10.2024 ФИО1 признана банкротом с введением в отношении ее имущества процедуры реализации, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2

В ходе процедуры банкротства финансовым управляющим выполнены все предусмотренные Законом о банкротстве мероприятия, сформирован реестр требований кредиторов в общей сумме 6 561 583 руб. 34 коп.

Собрание кредиторов должника не проводилось.

Финансовым управляющим по результатам проведенного анализа установлено, что должник неплатежеспособен, восстановление платежеспособности в процедуре невозможно, денежных средств недостаточно для погашения судебных расходов и расходов на выплату вознаграждения управляющему. По результатам проведенной проверки признаки фиктивного и преднамеренного банкротства ФИО1 не выявлены.

По результатам проведения процедуры банкротства, ссылаясь на выполнение всех мероприятий процедуры банкротства, на отсутствие свидетельств наличия и возможного выявления имущества должника, пополнения конкурсной массы и реализации имущества в целях проведения расчетов с кредиторами, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника, представив отчет о результатах проведения реализации имущества должника, реестр требований кредиторов и другие необходимые документы.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества должника суд первой инстанции установил наличие всех необходимых оснований для завершения реализации имущества ФИО1

Судебные акты в части завершения процедуры реализации имущества ФИО1 лицами, участвующими в деле, не обжалуются и судом кассационной инстанции в соответствующей части не пересматриваются.

Кредитор АТО Банк заявил о неприменении к должнику правил об освобождении от обязательств, ссылаясь на следующие обстоятельства: основаниями возникновения долга по включенным в реестр требованиям кредиторов являются кредитные договоры, оформленные в период с 02.04.2024 по 04.04.2024, то есть за 3,5 месяца до принятия судом к производству заявления ФИО1 о ее банкротстве; объем выданных ФИО1 кредитных денежных средств в короткие сроки позволяет утверждать, что остальным кредиторам она не сообщала о принятых на себя накануне обязательствах и об умысле должника на невозврат кредитов; информация о кредитах отражается в бюро кредитных историй в течение 5-ти дней с даты их оформления, что не позволило кредитным организациям оценить реальную кредитную нагрузку должника в период оформления обязательств, достоверно проанализировать финансовое состояние должника и оценить риски; должник умышленно ухудшал свое финансовое положение и брал заведомо непосильные кредитные обязательства, а банки не имеют возможности самостоятельно проверять кредитные обязательства перед иными банками, возникшие в день

заключения договора, о которых должен указывать клиент в заявлении на получение кредита; ФИО1 оплачивала кредит, выданный АТО Банком, вплоть до принятия заявления о банкротстве должника, просроченный долг перед данным банком на момент принятия судом заявления о признании должника банкротом отсутствовал, кредитные ресурсы, полученные должником в разных кредитных организациях, использовались на личные нужды, долговая нагрузка перед кредиторами не снижалась, а, напротив, умышленно наращивалась должником перед планируемым инициированием банкротства; должником и финансовым управляющим не представлены необходимые пояснения/доказательства о расходовании кредитных средств.

Разрешая вопрос о наличии либо отсутствии оснований для освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, суды исходили из следующего.

В силу пункта 3 статьи Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедур банкротства.

По общему правилу, обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации),а институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный - механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов, а целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им, поэтому к гражданину-должнику законодатель предъявляет повышенные требования в части добросовестности.

Предусмотренные Законом о банкротстве условия, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом суд должен установить, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение гражданина от обязательств не допускается, в частности, если доказано, что при возникновении (исполнении) обязательства, на котором конкурсный кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо

ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество. В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств.

Задача суда при разрешении вопроса об освобождении должника от исполнения требований кредиторов состоит в установлении истинных намерений при вступлении в правоотношения с кредиторами, объективных мотивов возникновения обстоятельств, приведших к невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.

В силу пункта 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей», при установлении признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства, иных обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении должником правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие заведомо не исполнимых обязательств, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации сокрытие (умышленное уничтожение) имущества, и т.п.), суд вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение к нему правила об освобождении от обязательств (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из вышеназванных норм права и соответствующих разъяснений следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.). При этом принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

По смыслу абзаца 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, само по себе неудовлетворение требования кредитора, в том числе длительное, не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторских долгов. Подобное поведение должно выражаться в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности.

Намеренное уклонение обычно не ограничивается простым бездействием, его признаки, как правило, обнаруживаются в том, что должник: умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание; совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки, с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором; изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора; противодействует судебному приставу или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству; несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 № 310-ЭС20-6956 и от 31.10.2022 № 307-ЭС22-12512).

Как установлено судами и следует из материалов дела, должник в период с 02.04.2024 по 03.04.2024 заключил с публичными акционерными обществами «Уральский банк реконструкции и развития» и «Совкомбанк», акционерным обществом «Альфа-Банк» и АТО Банком кредитные договоры на общую сумму свыше 8 млн. руб., что ничем не опровергнуто и иное не доказано.

При этом ФИО1 поясняла, что указанные денежные средства взяты ей для строительства дома на земельном участке (исключен из конкурсной массы), когда она имела стабильный доход, но получить кредит в одном банке не удалось, поэтому она оформила кредиты в разных банках, и на денежные средства на рынке ею куплены строительные материалы, оплаченные наличными денежными средствами, ввиду чего чеки о покупке отсутствуют, но из-за повышения цен и иных обстоятельств начать строительство не удалось, часть приобретенных строительных материалов продана (примерно на 200 тыс. руб.), и деньги потрачены на личные нужды, а остальная часть строительных материалов пришла в негодность и вывезена на свалку.

Между тем, исследовав и оценив материалы дела и все доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, суды установили, что, в результате практически одномоментного заключения пяти договоров с банками ФИО1 в апреле 2024 года получила денежные средства на общую сумму более 8 200 000 руб., но не раскрыла суду и управляющему информацию о расходованию ею данных денежных средств в период с апреля 2024 года по 25.07.2024 (поступление в суд заявления о банкротстве должника) а материалы дела, представленные отзывы, заявления и иные процессуальные документы должника не содержат никаких конкретных пояснений по расходованию в течение краткого период времени (три месяца) полученных кредитов в указанной значительной сумме (8 млн. руб.), несмотря на предложения суда первой инстанции представить соответствующие пояснения с конкретными доказательствами того, на какие цели израсходованы кредитные денежные средства (с предоставлением доказательств фактического расходования: чеки, договоры, переводы, иное), за счет каких доходов и имущества планировалось погашение кредитных обязательств в соответствующем размере, и каковы причины единовременного оформления кредитных обязательств в разных

банках (5 банков за три дня), никакие документы, подтверждающие пояснения по расходованию кредитов, полученных должником в результате единовременного заключения пяти договоров с различными банковскими организациями на общую сумму более 8 млн. руб. суду не представлены, а также должником не раскрыты обстоятельства финансовой возможности погашения кредитов, при том, что, исходя из сведений о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица, размер заработной платы должника составлял 74750 руб., иное не доказано и из материалов дела не следует, в то время как на должнике в указанный период также лежали расходы на проживание, питание и иные нужды, с учетом наличия двух несовершеннолетних детей, а по кредитным договорам, заключенным должником размер ежемесячного платежа составлял более 150 000 руб., а в приобщении к делу представленных должником лишь апелляционном суде накладных и товарных чеков на сумму около 1 млн. руб., не подтвержденных документами об оплате, не содержащих сведения о покупателе и датированных большей частью периодом после возбуждения судом дела о банкротстве должника, фотоматериалов, не позволяющих идентифицировать конкретные места и объекты, изображенные них, и сведения о доходах должника как самозанятого, которые с мая 2024 года резко сокращаются (июль 2024 года – 42000 руб., август 2024 года – 3600 руб.), апелляционным судом отказано в порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом суды также приняли во внимание, что представление доказательств расходования денежных средств (на что именно потрачены деньги) в данном случае не требовало какой-либо финансовой (юридической) грамотности, поскольку, в частности, утверждая, что средства потрачены на закуп материалов на строительство дома, должник при фактическом закупе мог представить чеки и квитанции, свидетельствующие о расчетах должника, и у него имелась реальная возможность раскрыть сведения о расходовании кредитных средств, привлеченных незадолго до банкротства (за 3,5 месяца), с учетом того, что закуплено материалов, по утверждению должника, на значительную сумму - более 8 млн. руб., и сохранение в таком случае платежных документов имеет не столько оправдательное значение, сколько отвечает интересам самого должника по получению соответствующих товаров (строительных материалов) надлежащего ассортимента, количества и качества, между тем соответствующие документы должником не представлены и никаких ходатайств по данному поводу должником не заявлено.

Учитывая все вышеизложенные установленные судами обстоятельства, по результатам исследования и оценки всех доказательств, установив, что должник в течение непродолжительного периода (за два дня) оформил кредитные договоры у ряда банков на достаточно большие суммы в отсутствие какого-либо конкретного и документально подтвержденного обоснования необходимости получения денежных средств в существенном размере (более 8 млн. руб.) в непродолжительный период времени (два дня) у различных кредитных организаций и в отсутствие достоверных объяснений о

расходовании полученных кредитных средств в течение всего трех месяцев, при том, что надлежащих, относимых, допустимых и достаточных доказательств направления кредитных средств, в частности, на строительство дома, не представлено, приняв во внимание, что в силу заключения кредитных договоров в течение непродолжительного периода времени (два дня), кредитные организации не могли получить информацию о предоставленных в тот же период кредитах и с учетом такой информации надлежащим образом осуществить проверку финансовой возможности должника исполнить кредитные обязательства, и, учитывая, что, как следует из пояснений самого должника, ему не удалось получить необходимую сумму в одном банке, при том, что при такой совокупности обстоятельств само по себе подписание должником кредитных договоров в течение двух дней с разными банками свидетельствует о том, что должник понимал невозможность одобрения последующего кредита в другом учреждении в связи с отсутствием соответствующего уровня доходов для его обслуживания с учетом уже принятой на себя должником долговой нагрузки, в то время как иное не доказано, и из материалов дела не следует, что должник, единовременно принимая обязательства на значительную сумму, имел возможность рассчитываться по ним (что доходы должника позволяли бы ему в один тот же период гасить долги по всем кредитным договорам без просрочек, с учетом необходимости одновременно содержать самого должника), суды пришли к выводу, что, исходя из изложенного, действия должника по принятию на себя в короткий период времени кредитных обязательств на значительную сумму у различных кредитных организаций, в том числе, у АТО Банка, явно выходят за пределы добросовестного поведения должника при принятии кредитных обязательств, тогда как иное не доказано и из материалов дела не следует.

При этом, согласившись с позицией должника, что само по себе одновременное обращение потенциального заемщика в разные банки для определения оптимальных для него условий кредитования является обычной практикой и не свидетельствует о недобросовестности должника, суды в то же время исходили из того, что после определения таких оптимальных условий кредитования стандартным поведением добросовестного заемщика является обращение в банк, предложивший лучшие условия, с целью получения кредита на всю необходимую сумму, предоставив тем самым банку возможность оценить перспективы и риски заключения сделки, и при одновременном обращении за получением кредита в несколько банков стандартным поведением добросовестного потенциального заемщика будет указание соответствующей информации о получении им заемных средств в иных кредитных учреждениях, поскольку иное лишает кредиторов возможности объективно оценить риски и возможности заемщика исполнить обязательства.

Ссылки ФИО1 на возможность банков получения сведений из бюро кредитных историй, по результатам исследования и оценки доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, в данном случае не приняты судами во внимание как несостоятельные, поскольку на момент ее обращения в банки за получением кредитных средств информация о

заключении кредитного договора передавалась в бюро кредитных историй в срок не позднее окончания третьего рабочего дня после наступления соответствующего события (подпункт 1 пункт 6 статьи 2 Федеральный закон от 31.07.2020 № 302-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О кредитных историях» в части модернизации системы формирования кредитных историй»), и при этом профессиональный статус банка как участника кредитного рынка, не освобождает должника от необходимости действовать добросовестно, представлять достоверные сведения при получении кредита, тогда как ФИО1 информацию об одномоментном оформлении кредитных договоров в нескольких банках самостоятельно своим кредиторам не сообщала, а иное не доказано и из материалов дела не следует.

При этом судами также принято во внимание, что уже в июле 2024 года, то есть спустя три месяца после практически единовременного оформления кредитных обязательств у разных банков и получения у банков денежных средств на значительную сумму более 8 млн. руб., должник подал в суд заявление о собственном банкротстве, следовательно, период исполнения обязательств перед кредиторами был незначительным, что также следует из размера долга, предъявленного к установлению в реестр, и в совокупности с иными установленными судами конкретными обстоятельствами настоящего дела позволяет прийти к выводу о том, что должник, который должен был осознавать, что принимая на себя столь значительные обязательства, он должен иметь финансовую возможность их надлежащего исполнения, в действительности намеренно наращивал кредиторскую задолженность без цели исполнения обязательств, вследствие чего судами сделан вывод о недобросовестности должника и о его цели причинения вреда кредиторам.

Учитывая все вышеизложенные установленные судами обстоятельства, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела и все доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что должник при возникновении обязательств перед кредиторами, в том числе перед АТО Банком, действовал недобросовестно, а иное не доказано, должник не раскрыл информацию о причинах и целях кредитования в течение непродолжительного периода времени в различных кредитных организациях, привлечения таким путем кредитных средств в значительном размере непосредственно за три месяца до своего банкротства, не представил надлежащих и достаточных доказательств в подтверждение расходования кредитных средств, и, исходя из того, что при таких обстоятельствах, когда гражданин, принимая финансовые обязательства, изначально недобросовестен (в отличие от случаев необъективной оценки финансовых возможностей или возникновения ситуации трудных жизненных обстоятельств, которые в итоге приводят к его банкротству), применение механизма освобождения должника от обязательств не представляется возможным, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для неосвобождения ФИО1 от исполнения обязательств перед кредиторами.

Доводы должника, в том числе объяснения о причинах ухудшения его финансового положения (прекращение деятельности работодателя, переезд из г. Екатеринбурга в г. Камышлов, снижение дохода как самозанятого), не приняты судами во внимание, поскольку сами по себе данные утверждения не опровергают вышеуказанные выводы судов, и не могут являться основанием для освобождения от исполнения обязательств должника, который изначально при привлечении кредитов еще до возникновения указанных им обстоятельств не имел достаточного дохода для принятия в течение нескольких дней обязательств на значительную сумму, а в последующем, утратив платежеспособность, не предпринимал попытки по ее восстановлению, по трудоустройству или поиску иного источника дохода с целью погашения долга, и доказательства иного не представлены, а ссылки должника на невозможность трудоустройства ввиду ухода за нетрудоспособным родственником отклонены судами как не подтвержденные документально, при том, что справка об инвалидности лица, которому, по мнению должника, требуется уход, выдана еще в 2023 году, и какие именно изменения в связи с этим имели место в апреле 2025 года должником не указано и ничем не подтверждено, а также не подтверждены сведения о родстве должника с данным лицом, сам факт ухода за этим лицом в стационаре, необходимость в таком уходе, и т.п.

При этом суды также исходили из того, что, вопреки ошибочной позиции должника, освобождение должника от исполнения обязательств не является правовой целью банкротства гражданина, где, исходя из целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

Таким образом, отказывая в освобождении должника от исполнения обязательств, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для завершения процедуры реализации и неприменения в отношении должника правил об освобождении от обязательств перед кредиторами, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель

фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 21.03.2025 по делу № А60-40198/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ю.А. Оденцова

Судьи К.А. Смагина

А.А. Осипов