Решение от 17 октября 2022 г. по делу № А24-1269/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАМЧАТСКОГО КРАЯ


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А24-1269/2022
г. Петропавловск-Камчатский
17 октября 2022 года
Резолютивная часть решения объявлена 10 октября 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 17 октября 2022 года.


Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>, ОГРНИП 309410132100030)

к обществу с ограниченной ответственностью «Гросс» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о взыскании 7 216 586,24 руб.,

при участии:

от истца: ФИО3 – представитель по доверенности от 18.08.2020 (сроком на 3 года), диплом № 112-47,

от ответчика: ФИО4 – представитель по доверенности от 02.03.2022 (сроком на 3 года), диплом № 112-384,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – истец, ИП ФИО2, Предприниматель; место жительства: 683901, Камчатский край, г. Петропавловск-Камчатский) обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Гросс» (далее – ответчик, ООО «Гросс», Общество; адрес: 683024, <...>) о взыскании 7 216 586,24 руб., включающих 233 858,33 руб. неустойки за период с 11.12.2019 по 30.10.2020 (за несвоевременный возврат имущества), 1 419 329,01 руб. неустойки за период с 26.01.2019 по 30.11.2021 (за нарушение срока внесения арендной платы), 351 240,90 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму неосновательного обогащения (бездоговорное пользование имуществом) за период с 01.06.2018 по 30.11.2021, 1 572 158 руб. убытков в виде реального ущерба и 3 640 000 руб. убытков в виде упущенной выгоды.

Требования заявлены истцом со ссылкой на статьи 425, 606, 610, 614, 655, 1102, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по договору аренды недвижимого имущества от 10.05.2019 № 1.

В судебном заседании разрешены заявленные сторонами ходатайства, в том числе ходатайство истца о приобщении к материалам дела дополнительных документов и устное ходатайство ответчика об истребовании доказательств.

По итогам рассмотрения ходатайства истца о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств суд протокольным определением от 10.10.2022 отказал в приобщении к материалам дела фотографий, которые со слов представителя истца фиксируют состояние переданного в аренду имущества в момент до причинения ему ущерба и после. Изучив представленные фотоснимки, суд установил, что они выполнены без привязки к местности и дате их создания, а, следовательно, не позволяют идентифицировать объект, запечатленный на фотографиях, и период времени, в который данный объект находился в соответствующем состоянии, в связи с чем такое доказательство, с учетом возражений ответчика относительно его относимости к делу, не может быть принято в качестве объективного, относимого и достоверного.

Рассмотрев заявленное представителем ответчика устно ходатайство об истребовании материалов уголовного дела, возбужденного 31.03.2020 на основании заявления Общества по факту незаконного проникновения в арендуемые помещения и хищения располагавшегося в них имущества, суд также не нашел оснований для его удовлетворения ввиду несоответствия заявленного ходатайства требованиям статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), а именно: суду не представлены доказательства возбуждения уголовного дела, сведения об органе, которым возбуждено уголовное дело, доказательства обращения в орган, возбудивший уголовное дело, с ходатайством об ознакомлении с материалами уголовного дела и снятии копий необходимых материалов и получения отказа в предоставлении такой возможности, сведения об имеющих существенное значение для дела обстоятельствах, с целью установления которых заявлено ходатайство. Как указывает ответчик, уголовное дело возбуждено на основании поданного Обществом заявления, соответственно, как непосредственный инициатор уголовного производства и сторона по делу ООО «Гросс» имело возможность самостоятельно получить необходимые доказательства и представить их суду – доказательств, опровергающих данный вывод, суду не представлено. На основании изложенного в удовлетворении ходатайства ответчика об истребовании доказательств отказано, о чем вынесено протокольное определение.

По ходатайству представителя истца в судебном заседании в качестве свидетеля опрошен ФИО5 (далее – ФИО5), являвшийся непосредственным участником спорных событий как лицо, имевшее намерение арендовать принадлежащее истцу имущество, находившееся в аренде у ответчика.

В судебном заседании стороны поддержали правовые позиции, изложенные в иске и отзыве на него. На стадии исследования доказательств представителю ответчика по его ходатайству предоставлена возможность ознакомиться с представленными истцом техническими паспортами на объекты аренды, после чего на стадии судебных прений представителем даны дополнительные пояснения.

При этом суд не усмотрел установленных статьей 158 АПК РФ оснований для отложения судебного заседания ввиду отсутствия в деле документов, которые не были заблаговременно раскрыты сторонами и о которых участникам процесса не было (не могло быть) известно. Применительно к представленным истцом 05.10.2022 техническим паспортам судом отмечено, что указанные документы составлены в 2007 году по заказу самого ответчика (ООО «Гросс»), которому спорное имущество принадлежало до выхода истца из состава участников общества (дело № А24-875/2020), а следовательно, содержание указанных документов ответчику должно быть известно. Более того, представленные истцом технические паспорта являются частью экспертного заключения, приложенного истцом к исковому заявлению, то есть находились в материалах дела с даты возбуждения производства по делу.

Выслушав правовые позиции сторон, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующему выводу.

Как следует из материалов дела и установлено вступившими в законную силу судебными актами по делам № А24-5355/2019 и № А24-756/2021, имеющими преюдициальное значение в силу статьи 69 АПК РФ при рассмотрении настоящего спора, 10.05.2017 ИП ФИО2 (арендодатель) и ООО «Гросс» (арендатор) заключили договор аренды недвижимого имущества № 1, по условиям которого Общество приняло во временное владение и пользование недвижимое имущество, расположенное по адресу: <...>, в том числе:

здание гаража площадью 425,6 кв.м., кадастровый номер 41:01:0010113:407;

здание склада площадью 286 кв.м., кадастровый номер 41:01:0010113:406;

здание склада площадью 288,4 кв.м., кадастровый номер 41:01:0010113:408;

земельный участок площадью 6052 кв.м., кадастровый номер 41:01:010113:42.

Изучая материалы рассматриваемого дела и материалы дел № А24-5355/2019 и № А24-756/2021, суд установил различие редакций представленных в материалы дела копий договора аренды от 10.05.2017 № 1 в части, связанной с установлением платы за пользование имуществом, однако пункт 1.1 договора, определяющий его предмет, во всех редакциях идентичен.

Отличным является содержание пункта 3.1 договора, определяющего размер арендной платы.

В представленной в материалы настоящего дела копии договора пунктом 3.1 установлено, что арендная плата составляет 150 000 руб. в месяц без НДС. Аналогичный по своему содержанию договор представлен в материалы дела № А24-756/2021.

Вместе с тем в материалы дела № А24-5355/2019 представлен договор, которым в пункте 3.1 определено, что арендная плата устанавливается в общей сумме:

797 710,40 руб. за период с 10.05.2017 по 31.12.2017;

146 190 руб. за период с 01.01.2018 по 31.03.2018;

далее – в размере 150 000 рублей в месяц.

Все остальные условия договора, в том числе определяющие размер ответственности и порядок ее применения, идентичны, и учитывая, что вопрос о размере арендной платы за весь период пользования имуществом уже установлен судебными актами по делам № А24-5355/2019 и № А24-756/2021, и при рассмотрении перечисленных дел, как и в рассматриваемом случае, каких-либо разногласий между сторонами по данному вопросу не возникало, суд исходит из обстоятельств, установленных при рассмотрении названных дел (в том числе относительно размера арендной платы в период с 10.05.2017 по 30.10.2020, исходя из объема арендуемого имущества).

Условиями договора аренды установлено, что арендатор обязуется перечислять арендную плату за пользование имуществом не позднее 25 числа каждого месяца (пункт 3.2 договора). Согласно пункту 5.3 договора, за каждый день просрочки перечисления арендной платы начисляются пени в размере 0,1 % от суммы задолженности.

В соответствии с пунктом 2.3.5 договора арендатор обязан вернуть арендодателю при прекращении договора предмет аренды, в том состоянии, в котором он был получен, с учетом нормального износа. Указанное обязательство будет считаться исполненным после предоставления арендодателю предмета аренды и подписания сторонами акта о его передаче.

В случае неисполнения арендатором обязанности, предусмотренной в пункте 2.3.5 договора, арендатор уплачивает арендодателю неустойку в размере 0,5 % от ежемесячной суммы арендной платы в день (пункт 5.2).

Судами при рассмотрении дел № А24-5355/2019 и № А24-756/2021 установлен факт передачи Обществу в пользование объектов аренды по акту от 10.05.2017, нарушения Обществом сроков и объемов внесения арендной платы, уклонения от расторжения договора и возврата имущества Предпринимателю.

Решением Арбитражного суда Камчатского края от 10.11.2019 по делу № А24-5355/2019 с Общества в пользу Предпринимателя взыскана задолженность по арендной плате за 2017–2018 годы в сумме 888 751,35 руб., а договор аренды недвижимого имущества от 10.05.2017 № 1 расторгнут.

При рассмотрении дела № А24-756/2021 постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2021 установлено, что, несмотря на вступивший в законную силу судебный акт по делу № А24-5355/2019, ООО «Гросс» в период с 01.01.2019 по 30.10.2020 продолжало пользоваться принятыми по договору аренды зданием гаража площадью 425,6 кв.м. (кадастровый номер 41:01:0010113:407), зданием склада площадью 288,4 кв.м. (кадастровый номер 41:01:0010113:408) и земельным участком площадью 6 052 кв.м. (кадастровый номер 41:01:010113:42). В связи с чем с Общества в пользу Предпринимателя взыскана задолженность по арендной плате за пользование перечисленными объектами в период с 01.01.2019 по 30.10.2020 в сумме 1 917 526,87 руб., исходя из установленного решением по делу № А24-5355/2019 размера арендной платы в сумме 143 912,82 руб. в месяц.

Также установлено, что здание склада площадью 286 кв.м. (кадастровый номер 41:01:0010113:406) хоть и возвращено Предпринимателю документально по акту от 01.05.2018, однако продолжало оставаться в фактическом владении Общества в период с 01.05.2018 по 30.10.2020, в связи с чем за указанный период фактического пользования с Общества в пользу Предпринимателя взыскано неосновательное обогащение в сумме 2 679 764,64 руб., исходя из рыночной стоимости аренды нежилых помещений, равной 313 руб. за 1 кв.м. в месяц.

Также за несвоевременное исполнение решения суда от 10.11.2019 по делу № 24-5355/2019, которым взыскана арендная плата за предшествующий период (2017-2018 годы) с Общества в пользу Предпринимателя взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 915 370,54 руб., исчисленные с даты вступления решения в законную силу (11.12.2019) до даты его исполнения Обществом согласно выписке по счету (21.02.2020).

25.01.2022 Предприниматель обратился к Обществу с требованиями об оплате неустойки в соответствии с пунктам 5.2, 5.3 договора аренды (в части нарушения сроков внесения арендной платы за три объекта аренды), об оплате процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму неосновательного обогащения, взысканного в рамках дела № А24-756/2021 за период фактического пользования одним объектом, а также о возмещении убытков в виде стоимости восстановительного ремонта в задании складов и упущенной выгоды Предпринимателя, связанной с невозможностью сдачи имущества в аренду ввиду приведения его в состояние, негодное для аренды.

Неисполнение вышеуказанных требований ответчиком послужило основанием для обращения истца в суд с рассматриваемым иском.

Проанализировав материалы дела в совокупности с обстоятельствами, установленными при рассмотрении дел № А24-5355/2019 и № А24-756/2021, суд пришел к выводу, что между сторонами сложились отношения, регулируемые как нормами обязательственного права, в частности, главой 34 ГК РФ (аренда), так и положениями глав 59, 60 ГК РФ регулирующими обязательства вследствие причинения вреда и вследствие неосновательного обогащения. Кроме того, к отношениям сторон подлежат применению общие положения ГК РФ об обязательствах и договоре.

Статьями 606, 614 ГК РФ установлено, что по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование, а арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату), порядок, условия и сроки внесения которой определяются договором аренды. Причем, если арендатор не возвратил арендованное имущество либо возвратил его несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки (статья 622 ГК РФ).

Системное толкование норм пункта 1 статьи 606, пункта 1 статьи 614, статьи 622 ГК РФ позволяет сделать вывод о том, что обязанность по уплате арендных платежей существует у арендатора в течение всего периода использования арендованного имущества с момента передачи такого имущества арендодателем и прекращается в момент возврата такого имущества арендатором арендодателю.

В силу статей 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

В соответствии со статьей 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, которая по своей правовой природе является мерой имущественной ответственности.

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ). При этом в силу статьи 331 ГК РФ соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке.

Следовательно, для привлечения лица к ответственности в виде неустойки необходимо установить факт неисполнения либо ненадлежащего исполнения им принятых на себя обязательств, а также, с учетом положений статьи 331 ГК РФ, установить, что за нарушение данного обязательства договором либо законом установлена неустойка.

При рассмотрении дела № А24-756/2021 установлено, что несмотря на расторжение договора аренды решением суда по делу № А24-5355/2019, ответчик продолжил пользоваться объектами аренды, уклонившись от передачи имущества истцу по акту в соответствии с условиями договора.

Поскольку условия договора о своевременном внесении арендной платы ответчиком также не исполнялись, постановлением апелляционной инстанции от 22.11.2021 по делу № А24-756/2021 с Общества в пользу Предпринимателя взыскана арендная плата по договору за пользование тремя объектам в сумме 1 917 526,87 руб., исходя из периода пользования с 01.01.2019 по 30.10.2020 и установленного решением по делу № А24-5355/2019 размера арендной платы в сумме 143 912,82 руб. в месяц.

Обстоятельства, установленные при рассмотрении перечисленных дел, в силу части 2 статьи 69 АПК РФ являются преюдициальными при рассмотрении настоящего дела и повторному доказыванию не подлежат.

Таким образом, факт нарушения Обществом установленного договором срока внесения арендной платы преюдициально установлен, и поскольку соглашение о неустойке за несвоевременное внесение арендной платы сторонами достигнуто (пункт 5.3), соответствующее требование заявлено истцом правомерно.

Довод ответчика о недопустимости начисления неустойки ввиду расторжения договора аренды является необоснованным и подлежит отклонению.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора» (далее – Постановление № 35) разъяснено, что согласно статье 450 ГК РФ договор может быть расторгнут по соглашению сторон или по решению суда.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 8 Постановления № 35, в случае расторжения договора, предусматривавшего передачу имущества во владение или пользование (например, аренда, ссуда), лицо, получившее имущество по договору, обязано в разумный срок возвратить его стороне, передавшей это имущество. Порядок исполнения этого обязательства определяется положениями общей части обязательственного права, включая правила главы 22 ГК РФ, и специальными нормами об отдельных видах договоров (например, статьи 622, 655, 664 Кодекса) либо договором, в том числе, если договор регулирует порядок возврата имущества по окончании срока его действия. В таком случае положения главы 60 ГК РФ применению не подлежат.

При этом в случае расторжения договора аренды взысканию также подлежат установленные договором платежи за пользование имуществом до дня фактического возвращения имущества лицу, предоставившему это имущество в пользование, а также убытки и неустойка за просрочку арендатора по день фактического исполнения им всех своих обязательств (статья 622 ГК РФ).

В пункте 10 Постановления № 35 указано, что если к моменту расторжения договора, исполняемого по частям, поставленные товары, выполненные работы, оказанные услуги, не были оплачены, то взыскание задолженности осуществляется согласно условиям расторгнутого договора и положениям закона, регулирующим соответствующие обязательства. При этом сторона сохраняет право на взыскание долга на условиях, установленных договором или законом, регулирующим соответствующие договорные обязательства, а также права, возникшие из обеспечительных сделок, равно как и право требовать возмещения убытков и взыскания неустойки по день фактического исполнения обязательства (пункты 3 и 4 статьи 425 ГК РФ).

Аналогичные разъяснения приведены и в пункте 66 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7), где указано, что по общему правилу, если при расторжении договора основное обязательство прекращается, неустойка начисляется до момента прекращения этого обязательства (пункт 4 статьи 329 ГК РФ). Однако если же при расторжении договора основное обязательство не прекращено, то по смыслу приведенного разъяснения неустойка за его неисполнение (ненадлежащее исполнение) продолжает начисляться.

Таким образом, вопреки ошибочному суждению ответчика, прекращение арендных отношений, в том числе в случае расторжения договора аренды, не освобождает лицо, пользовавшее имуществом, не только от внесения арендной платы за весь период фактического пользования на условиях договора аренды, но и от уплаты согласованных договором санкций, в частности, в виде неустойки (статья 622 ГК РФ, пункты 8, 10 Постановления № 35).

Изучив произведенный истцом расчет неустойки за нарушение срока внесения арендной платы, суд установил, что неустойка начисляется за период с 26.01.2019 по 30.11.2019 только на долг по аренде за период пользования с 01.01.2019 по 30.10.2020 тремя объектами недвижимости, установленный постановлением апелляционной инстанции по делу № А24-756/2021.

При этом истцом при расчете неустойки учтены все поступившие от ответчика в 2019-2020 годах платежи, которые ранее не были учтены ни при определении размера долга за 2017-2018 годы в рамках дела № А24-5355/2019 (взысканный решением от 10.11.2019 долг за 2017-2018 год полностью погашен отдельным платежом 21.02.2020), ни при определении размера долга и неосновательного обогащения за оставшийся период пользования по 30.10.2020 в рамках дела № А24-756/2021, взысканных постановлением апелляционной инстанции 22.11.2021. Данные обстоятельства установлены судом по результатам изучения расчетов исковых требований Предпринимателя по делам № А24-5355/2019 и № А24-756/2021, которые судами приняты при определении подлежащих взысканию сумм.

Общая сумма начисленной истцом неустойки составила 1 419 329,01 руб.

Доказательств полного погашения арендной платы за период 01.01.2019 по 30.10.2020 до истечения даты, определенной истцом в качестве даты окончания периода просрочки (30.11.2019), ответчиком в порядке статьи 65 АПК РФ суду не представлено.

Вместе с тем при определении даты начала периода просрочки применительно к каждому месяцу аренды в спорном периоде истцом не учтены положения статьи 193 ГК РФ, в соответствии с которой если последний день срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день.

Соответственно, если установленный пунктом 3.2 договора срок внесения арендной платы (25 число каждого месяца) совпадает с нерабочим днем, то днем истечения срока внесения арендной платы будет считаться ближайший рабочий день, а дата начала начисления неустойки – день, следующий за днем истечения срока для внесения арендной платы.

Произведя самостоятельный расчет, суд установил, что размер неустойки за период с 26.01.2019 по 30.11.2021, исчисленный с применением установленного договором размера неустойки и срока внесения арендной платы во взаимосвязи с положениями статьи 193 ГК РФ, составляет 1 311 555,17 руб., в связи с чем соответствующее требование истца подлежит частичному удовлетворению в указанном размере, а во взыскании остальной части неустойки за нарушение срока внесения арендной платы суд отказывает.

Довод ответчика о недопустимости применения штрафных санкций в связи с действием моратория на их применение подлежит отклонению.

За нарушение договорных обязательств ответчику предъявлены требования об уплате неустоек, начисленных за период с 26.01.2019 по 30.11.2021.

В указанный период Постановлением Правительства Российской Федерации от 03.04.2020 № 428 (далее – Постановление № 428) введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве в период с 06.04.2020 по 07.01.2021, предполагающий, в числе прочего, запрет на начисление в период действия моратория процентов за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ), неустойки (статья 330 ГК РФ), пеней за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иных финансовых санкций на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 91, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 91 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)).

При этом согласно пункту 1 статьи 9.1 Закона о банкротстве Правительству Российской Федерации предоставлено право определить категории лиц, подпадающих под действие моратория, в том числе и по признаку видов экономической деятельности, предусмотренных Общероссийским классификатором видов экономической деятельности (ОКВЭД).

В данном случае Правительство Российской Федерации в Постановлении № 428 указало, что мораторий применяется к должникам по признаку основного вида экономической деятельности, предусмотренного ОКВЭД, которым занималась пострадавшая компания, который должен быть включен в Перечень, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 03.04.2020 № 434 (подпункт «а» пункта 1 Постановления).

Однако основной вид деятельности ответчика в указанный Перечень не включен, что не относит его к числу лиц, в отношении которых применяется указанный мораторий. Указание основного вида деятельности в регистрационных документах юридического лица предполагает, что именно этой деятельностью оно и занимается. Упоминание этой деятельности в Постановлении Правительства Российской Федерации, которым введен мораторий, предполагает, что в данной экономической сфере объективно возникли проблемы, требующие государственной поддержки, и, как следствие, осуществление лицом этой деятельности является достаточным обстоятельством для применения такого вида поддержки, как освобождение от гражданско-правовой ответственности за неисполнение денежных обязательств. Возникновение долга по причинам, не связанным с теми, из-за которых введен мораторий, не имеет значения.

Рассмотрев требование истца о взыскании договорной неустойки за нарушение срока возврата имущества из аренды, суд также находит его правомерным.

Как отмечено ранее со ссылкой на положения статьи 622 ГК РФ и разъяснения, приведенные в Постановлении № 35 (пункты 8, 10), при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

Причем согласно пункту 3 Постановления № 35 условия договора, которые имеют целью регулирование отношений сторон в период после расторжения (например, об условиях возврата предмета аренды после расторжения договора, о порядке возврата уплаченного аванса и т.п.), сохраняют свое действие и после расторжения договора; иное может быть установлено соглашением сторон.

Соответственно, несмотря на расторжение договора аренды по решению суда, договорное условие о применении к арендатору, не возвратившему своевременно объект аренды, сохраняет свое действие и после расторжения договора – иного из договора аренды недвижимого имущества от 10.05.2017 № 1 не следует.

В соответствии с пунктом 2.3.5 договора арендатор обязан вернуть арендодателю при прекращении договора предмет аренды, в том состоянии, в котором он был получен, с учетом нормального износа. Указанное обязательство будет считаться исполненным после предоставления арендодателю предмета аренды и подписания сторонами акта о его передаче. В случае неисполнения арендатором обязанности, предусмотренной в пункте 2.3.5 договора, арендатор уплачивает арендодателю неустойку в размере 0,5 % от ежемесячной суммы арендной платы в день (пункт 5.2).

В нарушение условий договора аренды и требований статьи 622 ГК РФ ответчик не выполнил возложенную на него обязанность и не передал истцу по акту приема-передачи объект аренды, что влечет для него соответствующие предпринимательские риски, в том числе связанные с уплатой договорной неустойки за период с даты истечения срока, установленного для возврата имущества, до момента, который с большей степенью достоверности может быть определен как дата окончания пользования имуществом.

Датой окончания пользования имуществом в рассматриваемом случае является 30.10.2020 – дата составления истцом в одностороннем порядке акта от 30.10.2020, что установлено при рассмотрении дела № А24-756/2021. Следовательно, истец вправе начислять неустойку за несвоевременный возврат имущества до указанной даты.

Однако исчисляя неустойку с 11.12.2019 (дата вступления в законную силу решения по делу № А24-5355/2019, которым расторгнут договор аренды), истец не учитывает, что по смыслу статьи 314 ГК РФ обязательство может считаться нарушенным только при его неисполнении в установленный для этого срок. Соответственно, для начисления неустойки за нарушение срока возврата имущества, необходимо установить срок, в течение которого арендатор имел возможность добровольно исполнить возложенное на него обязательство.

Условиями договора аренды недвижимого имущества от 10.05.2017 № 1 срок возврата имущества после расторжения или прекращения договора не установлен, что является основанием для применения предусмотренного пунктом 2 статьи 314 ГК РФ разумного семидневного срока для исполнения обязательства.

Указанный срок подлежит исчислению с даты расторжения договора, то есть применительно к рассматриваемому случаю, с даты вступления в силу решения по делу № А24-5355/2019, которым расторгнут договор аренды – именно с этой даты у арендатора отпали правовые основания для удержания имущества.

Поскольку решение вступило в силу 11.12.2019, разумный семидневный срок для добровольного исполнения арендатором обязанности по возврату имущества истек 17.12.2019, следовательно, обоснованным для начисления неустойки, установленной пунктом 5.2 договора, является период с 18.12.2019 по 30.10.2020, а размер неустойки в этом случае составляет 228 821,38 руб., исходя из 0,5 % в день от ежемесячной суммы арендной платы, установленной решением суда по делу № А24-5355/2019 на период после 01.05.2018 в размере 143 912,82 руб.

Оснований для применения моратория на начисление штрафных санкций в рассматриваемом случае также не имеется по изложенным выше основаниям.

При изложенных обстоятельствах требование истца о взыскании неустойки за просрочку возврата объектов аренды подлежит частичному удовлетворению в сумме 228 821,38 руб., а во взыскании остальной части неустойки суд отказывает.

Рассмотрев требование Предпринимателя о взыскании 351 240,90 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных за период с 01.06.2018 по 30.11.2021 на сумму неосновательного обогащения (бездоговорное пользование имуществом), суд пришел к следующему выводу.

При рассмотрении дела № А24-756/2021 установлено, что в период с 02.05.2018 по 30.10.2020 Общество в отсутствие договорных отношений фактически пользовалось принадлежащим Предпринимателю имуществом – зданием склада площадью 286 кв.м. (кадастровый номер 41:01:0010113:406), – в связи с чем с ответчика в пользу истца взыскано неосновательное обогащение в размере рыночной стоимости аренды.

Согласно расчету ИП ФИО2, положенному в основу определения взысканной с Общества суммы неосновательного обогащения, рыночная стоимость аренды составила 313 руб. за 1 кв.м. в месяц (или 89 518 руб. в месяц за весь объект), а общая сумма неосновательного обогащения за период с 01.05.2018 по 30.10.2020 – 2 679 764,64 руб., в том числе: 86 630,32 руб. за май 2018 года (30 дней), 2 506 504 руб. за период с июня 2018 года по сентябрь 2020 года (28 месяцев по 89 518 руб.) и 86 630,32 руб. за октябрь 2020 года (30 дней).

Согласно статье 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1107 ГК РФ на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Поскольку наличие на стороне ответчика неосновательного обогащения установлено постановлением апелляционной инстанции по делу № А24-756/2021, и доказательств перечисления Предпринимателю платы за фактическое пользование имуществом суду не представлено, требование о взыскании процентов в соответствии со статьей 395 АПК РФ заявлено истцом правомерно.

Подлежащая взысканию с ответчика сумма процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных в порядке, предусмотренном пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, рассчитана истцом арифметически верно с правильным определением периода окончания начисления. Обстоятельства, приводимые в обоснование расчета, как и сам арифметический расчет, ответчиком в порядке части 1 статьи 65 АПК РФ не оспорены и документально не опровергнуты, мотивированный контррасчет не представлен.

Следовательно, требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленными на сумму неосновательного обогащения за период с 01.06.2018 по 30.11.2021 в сумме 351 240,90 руб. подлежит удовлетворению в полном объеме.

Рассмотрев требования истца о взыскании с ответчика убытков в сумме 1 572 158 руб. – в виде реального ущерба и в сумме 3 640 000 руб. – в виде упущенной выгоды, суд пришел к следующему выводу.

В соответствии со статьей 12 ГК РФ одним из способов защиты нарушенного права является возмещение убытков.

На основании статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса.

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно было произвести для восстановления нарушенного права (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, пункт 2 статьи 393 ГК РФ) (пункт 1 Постановления № 7).

В соответствии с положениями статей 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками (пункт 5 Постановления № 7).

Из смысла вышеуказанных норм и разъяснений следует, что истцу при предъявлении иска, обоснованного положениями статей 15 и 393 ГК РФ, необходимо доказать наличие совокупности условий договорной ответственности, а именно: факт наличия у него убытков и их размер, противоправность действий ответчика, выраженных в нарушение условий договора, а также наличие причинной связи между понесенными убытками и действиями ответчика. При этом недоказанность хотя бы одного из указанных условий ответственности является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как следует из содержания искового заявления, истец просит взыскать с ответчика убытки в сумме 1 572 158 руб. (реальный вред), причиненные ему ненадлежащим исполнением Обществом своих обязательств по договору аренды, в частности, по обеспечению исправности арендованного имущества и его возврата в состоянии, в котором оно было получено, с учетом нормального износа (пункты 2.3.4, 2.3.5 договора).

Обязанность арендатора возвратить арендодателю имущество в исправном состоянии с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором, установлена также абзацем первым статьи 622 ГК РФ.

Согласно передаточному акту от 10.05.2017 (приложение к договору аренды от 10.05.2017 № 1) имущество принято Обществом в пользование в технически исправном состоянии, пригодном для использования в целях в соответствии с договором. Претензий к состоянию имущества в передаточном акте не зафиксировано, что свидетельствует об отсутствии таких претензий у ответчика при принятии имущества в аренду.

Следовательно, до момента возврата имущества из аренды арендатор был обязан поддерживать имущество в исправном техническом состоянии, обеспечивать его сохранность, а в случае необходимости производить за свой счет текущий ремонт и нести расходы на содержание имущества, принимать возможные меры к устранению обнаруженных неисправностей.

Однако из материалов дела видно, что к моменту обнаружения истцом спорных повреждений переданного в аренду имущества (30.10.2020) ответчиком возврат имущества в установленном договором порядке произведен не был, доказательств обратного (в том числе, принятия мер к надлежащему возврату арендуемого имущества, уклонения арендодателя от приемки имущества из аренды) ответчиком в материалы дела не представлено.

Напротив, по утверждению истца, которое ответчиком не оспорено, ООО «Гросс» оставило арендуемое помещение, не уведомив об этом арендодателя, что вынудило истца в одностороннем порядке составить акт от 30.10.2020, фиксирующий факт возврата имущества из аренды.

Факт нахождения имущества в аренде у Общества на момент обнаружения спорных повреждений также подтверждается апелляционным постановлением по делу № А24-756/2021, согласно которому с ООО «Гросс» в пользу ИП ФИО2 взыскана задолженность по договору аренды и неосновательное обогащение за период пользования имуществом по 30.10.2020. При рассмотрении настоящего спора свидетельскими показаниями и постановлениями органов полиции также подтверждено, и ответчиком в ходе судебного разбирательства не оспорено, что по состоянию на август 2020 года ООО «Гросс» продолжал осуществлять вывоз собственного имущества.

При составлении акта от 30.10.2020 в присутствии свидетелей Предпринимателем зафиксировано, что в здании гаража и в зданиях складов находится бытовой и промышленный мусор. В здании склада с кадастровым номером 41:01:0010113:408 сняты светильники, отсутствует световое освещение, вырезана электропроводка. В здании гаража с кадастровым номером 41:01:0010113:407 частично снята электропроводка, вырезаны три индукционных обогревателя, вследствие чего лопнул радиатор отопления от мороза. Здание склада с кадастровым номером 41:01:0010113:406 захламлено производственным мусором, в здании продолжает находиться имущество ООО «Гросс», ООО «Гроссуляр» и ООО «Гроссуляр Плюс» (архив производственной деятельности). Ключи от зданий не возвращены предпринимателю, в связи с чем произведено вскрытие зданий и замена замков.

26.11.2020 Предпринимателем заключен договор оказания услуг с обществом с ограниченной ответственностью «Про-эксперт», которым по итогам строительно-технического исследования, проводившегося в период с 27.11.2020 по 07.03.2021, подготовлено заключение 07.03.2021 № 007-И, определившее объем и стоимость восстановительного ремонта в помещениях, являющихся предметом договора аренды.

Из пункта 2.3 заключения следует, что осмотр объектов исследования производился экспертом ФИО6 27.11.2021 в присутствии собственника имущества ИП ФИО2 непосредственно по месту нахождения имущества, а согласно пункту 1.6.1 при подготовке экспертного заключения также использованы представленные Предпринимателем материалы, включая акт от 30.10.2020, технические паспорта на объекты аренды и выписки из Единого государственного реестра недвижимости. Согласно содержанию экспертного заключения в ходе осмотра осуществлялось фотографирование. В ходе осмотра установлено следующее:

здание склада с кадастровым номером 41:01:0010113:406 заставлено стеллажами для хранения листов ДСП, захламлено производственным мусором (обрезки ДСП, мешки с мусором). Частично силами собственника установлены светильники с лампами люминесцентными с подводом кабеля в гофрированной трубе. Входные металлические ворота имеют множественные повреждения: в результате неоднократного вскрытия нарушены полона и коробки, на двери ворот замок в нерабочем состоянии;

в здании склада с кадастровым номером 41:01:0010113:408 демонтированы потолки, электропроводка, отсутствуют светильники, отключены розетки, демонтирована стена (для обеспечения проноса крупногабаритного оборудования) и вновь зашита доской и фанерой. Частично проложена новая электропроводка в гофрированной трубе, силами собственника частично установлены светильники с лампами люминесцентными;

в здании гаража с кадастровым номером 41:01:0010113:407 после демонтажа обогревателя произошло разрушение (разрыв) стального трубопровода отопления и регистров; в результате отсутствия отопления в помещении на поверхностях стен и потолков появилась плесень и грибок, разрушился защитный слой из окрасочного состава, холод и сырость. В одном из помещений гаража разморожен трубопровод холодного водоснабжения, разорван в местах подключения к смесителю на раковине и к бачку в санузле. Частично силами собственника восстановлена электропроводка в гофрированной трубе, установлены светильники с лампами люминесцентными, справа от здания установлен котел на жидком топливе.

По результатам анализа представленных на экспертизу документов и фотографий, с учетом осмотра объектов специалистом, произведена оценка объема необходимых работ для устранения неисправностей и повреждений и определена стоимость восстановительного ремонта, которая составила 1 572 158,33 руб. в соответствии с локальным сметным расчетом.

Проанализировав установленные по делу фактические обстоятельства (в частности, неисполнение ответчиком обязанности по передаче истцу арендованного имущества в установленном договором порядке), а также представленные доказательства (акт осмотра от 30.10.2020, заключение эксперта, технические паспорта на объекты аренды), суд приходит к выводу, что в настоящем случае предусмотренную пунктом 1 статьи 616 ГК РФ, а также условиями договора аренды обязанность по поддержанию имущества в исправном состоянии, обеспечению его сохранности и передачи арендодателю в состоянии, определенном договором, ответчик надлежащим образом не исполнил.

Доводы ответчика о недоказанности истцом факта причинения ущерба объектам аренды именно Обществом опровергается установленными выше обстоятельствами и представленными доказательствами, в том числе тем, что до момента обнаружения недостатков (30.10.2020) имущество находилось во владении и пользовании именно ООО «Гросс» и в этот период именно на ответчика возлагалась обязанность обеспечения сохранности имущества и поддержания его надлежащего состояния, вплоть до фиксации факта возврата имущества Предпринимателю.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Уклонение ответчика от передачи арендуемого имущества в соответствии с согласованным в договоре порядком не отвечает критериям добросовестного поведения и влечет для него соответствующие предпринимательские риски, связанные не только с обязанностью внести оплату за весь период нахождения имущества в аренде до момента, который с большей степенью достоверности может быть определен как дата окончания пользования имуществом, а также неустойку за несвоевременное внесение арендной платы и несвоевременный возврат имущества, но и с распределением бремени содержания имущества и обеспечения его сохранности.

Действуя добросовестно и в соответствии с принятыми на себя договорными обязательствами, ответчик как профессиональный участник гражданских правоотношений, проявив должную степень заботливости и осмотрительности, имел возможность самостоятельно организовать возврат объектов аренды истцу с осмотром возвращаемого имущества и составлением двустороннего акта об этом, исключив последующие претензии со стороны арендодателя, а при возникновении разногласий по состоянию имущества в момент его передачи (причины и характер повреждений, стоимости их восстановления) – самостоятельно организовать независимую экспертизу.

Вместе с тем, таких действий ответчик не предпринял, каких-либо доказательств, опровергающих сведения документов, представленных истцом, относительно причины возникновения спорных убытков и их размера, в материалы дела не представил, в связи с чем оснований для непринятия вышеуказанных доказательств истца у суда не имеется.

Недоверие ответчика к содержанию составленного истцом акта осмотра, к итогам выполненного экспертного заключения основывается на его субъективном мнении и объясняется имеющимся между сторонами нескрываемым конфликтом.

Ссылка ответчика на представленную рецензию не опровергает позицию истца и не подвергает сомнению выводы суда относительно факта передачи имущества в аренду Обществу в надлежащем состоянии (передаточный акт, технические паспорта), факта нахождения имущества в состоянии, непригодном для использования по назначению, на момент фиксации его возврата арендодателю (акт осмотра от 30.10.2020, экспертное заключение, свидетельские показания), а также относительно того факта, что ущерб причинен имуществу в период, когда бремя его содержания и поддержания в надлежащем состоянии возлагалось на общество.

Оценка представленных доказательств в пользу арендодателя (истца) в рассматриваемом случае охватывается предпринимательским риском арендатора (ответчика), уклонившегося от исполнения договорных обязательств и не предпринявшего надлежащих мер к возврату имущества собственнику.

Надлежащими, относимыми и допустимыми доказательствами в порядке статьи 65 АПК РФ ответчик не опроверг ни факт причинения истцу ущерба в результате ненадлежащего исполнения договорных обязательств (в части обеспечения сохранности арендованного имущества), ни размер причиненных убытков (заключение рецензента не содержит выводов об ином размере стоимости восстановительного ремонта). Правом на обращение к суду с ходатайством о назначении экспертизы с целью определения стоимости восстановительного ремонта ответчик не воспользовался. Более того, в предыдущем судебном заседании на вопрос суда о готовности оспаривать размер предъявленных к взысканию убытков, представитель ответчика заявила, что Общество размер убытков оспаривать не намерено, поскольку ответчик в целом не согласен, что убытки имели место, и считает, что истец не доказал причинение вреда ответчиком.

Вместе с тем судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. На лиц, участвующих в деле, возлагается обязанность доказывания обстоятельств, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 АПК РФ). Согласно части 1 статьи 66 АПК РФ доказательства представляют лица, участвующие в деле.

Право представлять арбитражному суду доказательства гарантирует каждому лицу, участвующему в деле, также часть 2 статьи 9 АПК РФ, которая одновременно возлагает на названных лиц риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. При этом каждая сторона должна самостоятельно принимать решения о представлении или непредставлении тех или иных доказательств суду, избирая ту или иную стратегию защиты своих прав. В свою очередь, суд, являясь независимой стороной, обязан разрешить спор на основе доказательств, представленных сторонами по собственному волеизъявлению.

Таким образом, если истец в подтверждение своих доводов приводит убедительные доказательства, а ответчик какого-либо документального обоснования в подтверждение своей позиции не представляет, то возложение на истца дополнительного бремени опровержения документально неподтвержденной позиции процессуального оппонента будет противоречить состязательному характеру судопроизводства (статьи 8, 9 АПК РФ).

Поскольку истец документально подтвердил факт повреждения имущества, находившегося в аренде у ответчика, то обстоятельство, что до передачи имущества в аренду данные повреждения отсутствовали и выявлены после оформления возврата имущества из аренды, размер понесенных расходов, связанных с устранением выявленных повреждений, суд признает заявленные им требования обоснованными, а размер убытков в виде реального ущерба, связанного с причинением вреда имуществу, в сумме 1 572 158 руб. – доказанным.

Также Предпринимателем заявлено требование о взыскании с ответчика убытков в виде упущенной выгоды в сумме 3 640 000 руб., рассмотрев которое суд пришел к следующему выводу.

В пункте 14 Постановления № 25 разъяснено, что по смыслу статьи 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер; это обстоятельство, само по себе, не может служить основанием для отказа в иске. При этом лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, то есть документально подтвердить совершение им конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением, то есть доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду.

С учетом ранее приведенных в решении положений статей 15, 393 ГК РФ и разъяснений Постановления № 7 относительно круга обстоятельств, подлежащих установлению при рассмотрении требований о возмещении убытков, для взыскания упущенной выгоды истцу в порядке статьи 65 АПК РФ необходимо доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого истец не смог получить планируемый доход, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить выгоду, заявленную в качестве упущенной, а также доказать какие доходы он реально (достоверно) получил бы, если бы не утратил возможность использовать спорное имущество при обычных условиях гражданского оборота.

Бремя доказывания наличия и размера упущенной выгоды лежит на истце, который должен доказать, что он мог и должен был получить определенные доходы, и только нарушение обязательств стало единственной причиной, лишившей его возможности получить прибыль.

В рассматриваемом случае Предприниматель связывает наступление у него убытков в виде упущенной выгоды с невозможностью воспользоваться своим правом на передачу спорных объектов в аренду лицу, заинтересованному в использовании этого имущества, и получить соответствующий доход от сдачи имущества в аренду. В указанных событиях истец усматривает исключительно вину ответчика, не исполнившего обязанность по надлежащему возврату имущества арендодателю и оставившего имущество в состоянии, непригодном для его использования по назначению.

В обоснование утверждения о реальности предполагаемого дохода истцом представлены следующие документы:

предварительный договор аренды от 21.09.2020, заключенный между истцом и ФИО5, в соответствии с которым стороны обязуются заключить не позднее 01.11.2020 договор аренды здания гаража площадью 425,6 кв.м., кадастровый номер 41:01:0010113:407, на условиях внесения арендной платы в размере 120 000 руб. в месяц;

предварительный договор аренды от 25.09.2020, заключенный между истцом и ООО «Стройкомплект-Сервис», в соответствии с которым стороны обязуются в срок не позднее 01.11.2020 заключить договор аренды здания склада площадью 288,4 кв.м., кадастровый номер 41:01:0010113:408, и здания склада площадью 286 кв.м., кадастровый номер 41:01:0010113:406, на условиях внесения арендной платы в размере 160 000 руб. в месяц.

Поскольку по состоянию на 30.10.2020 соответствующим актом, при составлении которого присутствовал один из потенциальных арендаторов (ФИО5), зафиксировано ненадлежащее состояние имущества истца, препятствующее его использованию в целях сдачи в аренду, вышеуказанные предварительные договоры расторгнуты сторонами 01.11.2020.

Таким образом, наличие намерения Предпринимателя получать доход от сдачи имущества в аренду и совершение для этого необходимых приготовлений материалами дела подтверждено. Более того, сам факт длительного нахождения имущества в аренде у ООО «Гросс» (с 10.05.2017) является дополнительным доказательством тому, что склады и гараж использовались ИП Т-вым именно с целью сдачи в аренду и извлечения прибыли в виде получаемой арендной платы.

Также признается подтвержденным и документально не опровергнутым и тот факт, что единственной причиной расторжения предварительных договоров от 21.09.2020 и от 25.09.2020 явилось ненадлежащее состояние имущества, не позволяющее его использовать по назначению, о чем Предприниматель узнал 30.10.2020, когда прибыл к месту нахождения имущества с целью фиксации факта выбытия Общества из занимаемых помещений.

Изложенное подтверждает наличие причинно-следственной связи между причинением истцу убытков в виде упущенной выгоды (невозможность извлечения предполагаемого дохода в виде арендной платы) и нахождением имущества в состоянии, не позволяющем его передать в аренду. В свою очередь, последнее событие, как установлено ранее, находится в прямой причинно-следственной связи с ненадлежащим исполнением Обществом договорных обязательств: уклонение от возврата имущества арендодателю в установленном договором порядке, необеспечение его сохранности и надлежащего состояния, пригодного для использования, в период нахождения имущества в пользовании у Общества в соответствии с постановлением апелляционной инстанции по делу № А24-756/2021.

Доводы ответчика об отсутствии правовых оснований для взыскания упущенной выгоды в связи с расторжением предварительных договоров аренды подлежат отклонению как основанные на неверном понимании вышеперечисленных правовых норм и разъяснений, а также без учета того обстоятельства, что предварительны договоры расторгнуты сторонами именно в связи с ненадлежащим состоянием имущества, которое явилось следствием ненадлежащего поведения Общества как арендатора.

Таким образом, факт причинения истцу убытков в виде упущенной выгоды суд признает доказанным.

Однако оценивая размер предъявленных истцом к возмещению убытков, который рассчитан ИП Т-вым в сумме 3 640 000 руб. из расчета пользования имуществом по каждому договору в течение 13 месяцев, суд полагает необходимым отметить, что ни одним из предварительных договоров не установлен срок предполагаемого периода использования имуществом, что подвергает неопровергнутому сомнению утверждение истца о возможности получения спорного дохода именно в указанный период (с 01.11.2020 по 31.12.2021).

Также отсутствует объяснение и тому факту, что заключив предварительные договоры от 21.09.2020 и от 25.09.2020 со сроком заключения основных договоров 30.10.2020, истец осуществил фиксацию освобождения имущества ответчиком спустя более месяца и накануне дня истечения срока, установленного для заключения основных договоров аренды (30.10.2020), при том, что очевидных препятствий осуществить осмотр ранее (в частности, сразу после заключения предварительных договоров), судом по материалам дела не установлено, а истцом в порядке статьи 65 АПК РФ не доказано. Сведений о том, какие меры предпринимались истцом к возврату имущества в период с 21.09.2020 и с 25.09.2020 по 30.10.2020 с целью обеспечения исполнения собственных обязательств по предварительным договорам аренды (передача имущества новым арендаторам не позднее 01.11.2020), материалы дела не содержат.

Кроме того, отсутствует объективное обоснование и тем фактам, что зафиксировав возврат имущества 30.10.2020, Предприниматель привлек эксперта для оценки ущерба спустя еще месяц (27.11.2020), а само экспертное исследование осуществлялось более трех месяцев (отчет подготовлен 07.03.2021). Причем осмотр объектов экспертом осуществлен еще 27.11.2020, что не препятствовало Предпринимателю приступить к ремонту имущества, однако со слов самого истца, имущество до настоящего времени в надлежащее состояние не приведено, в то время как характер и объем выявленных повреждений не относится к числу критических, требующих существенных временных и финансовых вложений. Довод истца об отсутствии денежных средств на ремонт имущества отклоняется судом как не подтвержденный документально.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу, что истец, действуя разумно и добросовестно, имел возможность зафиксировать факт выбытия имущества из пользования Общества в кратчайший срок после заключения предварительных договоров от 21.09.2020 и от 25.09.2020, оперативно в кратчайшие сроки привлечь эксперта к оценке нанесенного ущерба и, не дожидаясь экспертного заключения, осуществить ремонт имущества в срок, не более месяца, который с учетом характера и объема повреждений, признается судом разумным.

Статьей 404 ГК РФ установлено, что суд вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению.

Исходя из совокупности перечисленных обстоятельств (включая отсутствие в предварительных договорах условия о сроке предполагаемой аренды, отсутствие доказательств наличия у истца препятствий в более раннем фиксировании факта освобождения имущества ответчиком относительно даты заключения предварительных договоров, в более оперативном привлечении эксперта-оценщика, неподтверждение факта отсутствия денежных средств для организации ремонта), а также определенного судом разумного срока для проведения ремонта на основе анализа представленных документов, объема и характера повреждений (один месяц), учитывая, что размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению, а также принимая во внимание поведение самого истца с позиции принятия мер к исполнению обязательств по предварительным договорам и оценивая его поведение применительно к положениям статьи 404 ГК РФ, суд признает разумным, справедливым и учитывающим баланс интересов сторон размер убытков, определенный в размере арендной платы за один месяц аренды по каждому предварительному договору, то есть в общей 280 000 руб. (120000 + 160000).

При изложенных обстоятельствах суд признает обоснованными предъявленные истцом к возмещению убытки в виде упущенной выгоды частично в сумме 280 000 руб.

Таким образом, общая сумма причиненных истцу убытков, которая признается судом разумной, подтвержденной и обоснованной, составляет 1 852 158 руб., в том числе: 1 572 158 руб. – реальный вред и 280 000 руб. – упущенная выгода.

Вместе с тем правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца всей суммы убытков в данном случае не имеется, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 394 ГК РФ, если за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства установлена неустойка, то убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой.

Законом или договором могут быть предусмотрены случаи: когда допускается взыскание только неустойки, но не убытков; когда убытки могут быть взысканы в полной сумме сверх неустойки; когда по выбору кредитора могут быть взысканы либо неустойка, либо убытки.

Однако в настоящем случае ни закон, ни договор между сторонами особых условий, касающихся соотношения убытков и неустойки, не содержат. Следовательно, применению подлежит часть 1 пункта 1 статьи 394 ГК РФ – убытки подлежат возмещению в части, не покрытой неустойкой.

Исходя из приведенных правовых норм, обоснованные убытки истца в размере 1 852 158 руб. на основании пункта 1 статьи 394 ГК РФ в части покрываются одновременно предъявленной к взысканию обоснованной неустойкой, общий размер которой составил 1 540 376,55 руб.

Следовательно, к возмещению истец вправе предъявить убытки лишь в сумме 311 781,45 руб., не покрытой неустойкой.

При изложенных обстоятельствах, требования истца о взыскании с ответчика убытков (реальный ущерб и упущенная выгода) подлежит частичному удовлетворению в сумме 311 781,45 руб., а в возмещении остальной части убытков суд отказывает, поскольку они покрываются одновременно взысканной судом неустойкой.

Таким образом, общий размер подлежащих удовлетворению требований истца составляет 2 203 398,90 руб., в том числе: 228 821,38 руб. – неустойка за несвоевременный возврат имущества, 1 311 555,17 руб. – неустойка за нарушение срока внесения арендной платы, 351 240,90 руб. – проценты за пользование чужими денежными средствами, 311 781,45 руб. – убытки, – что составляет 30,54 % от объема заявленных исковых требований.

Рассмотрев заявление истца о возмещении за счет ответчика судебных издержек в виде расходов на экспертизу, суд признает его обоснованным, поскольку экспертное заключение принято судом в качестве доказательства по делу и положено в основу принятого решение, соответственно, расходы, связанные с его получением, относятся к числу судебных издержек по смыслу статьи 106 АПК РФ и пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

Размер расходов на оплату экспертного заключения, который составил 36 000 руб., истцом документально подтвержден (квитанция от 07.03.2021).

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Поскольку исковые требования удовлетворены частично (30,54 % от размера заявленных требований), понесенные истцом судебные издержки в виде расходов на экспертное заключение подлежат возмещению ему за счет ответчика пропорционально размеру удовлетворенных требований, то есть в сумме 10 994,40 руб.

Равным образом расходы истца, связанные с оплатой государственной пошлины, также подлежат возмещению ему за счет ответчика пропорционально размеру удовлетворенных требований, то есть в сумме 18 039 руб. При этом истцу надлежит возвратить из федерального бюджета 720 руб. государственной пошлины, излишне уплаченной при подачи искового заявления.

Руководствуясь статьями 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

иск удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Гросс» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 228 821,38 руб. неустойки за несвоевременный возврат имущества, 1 311 555,17 руб. неустойки за нарушение срока внесения арендной платы, 351 240,90 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 311 781,45 руб. убытков, 10 994,40 руб. судебных издержек и 18 039 руб. расходов по оплате государственной пошлины; всего – 2 232 432,30 руб.

В удовлетворении остальной части иска и заявления о возмещении судебных издержек отказать.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО2 из федерального бюджета 720 руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья О.А. Душенкина