Постановление от 4 июля 2023 г. по делу № А73-16288/2016

222/2023-14846(1)



АРБИТРАЖНЫЙ СУД ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-4293/2018
04 июля 2023 года
г. Хабаровск


Резолютивная часть постановления объявлена 27 июня 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 04 июля 2023 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе: председательствующего судьи Кушнаревой И.Ф.

судей Никитина Е.О., Чумакова Е.С. при участии:

от АО «Солид Банк» - ФИО1, по доверенности от 19.12.2022 № 121

от ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 27.09.2022 № 79АА 0274546

конкурсный управляющий ООО «Компания Диалог-ДВ» ФИО4, лично

рассмотрев в проведенном с использованием системы веб-конференции судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Солид Банк»

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 07.04.2023, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2023

по делу № А73-16288/2016

по заявлению акционерного общества «Солид Банк» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 690091, Приморский край, г. Владивосток,

ул. Алеутская, д. 33)

к ФИО5 обществу с ограниченной ответственностью «Уник-Бизнес» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 680032,


<...>), ФИО2

о привлечении к субсидиарной ответственности

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Компания Диалог-ДВ» (ОГРН <***>, ИНН <***>,

адрес: 680051, <...>) несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 01.12.2016 по заявлению акционерного общества «Солид Банк» (далее – АО «Солид Банк», банк) возбуждено дело о признании общества с ограниченной ответственностью «Компания Диалог-ДВ» (далее – ООО «компания Диалог- ДВ», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 31.01.2018 в отношении общества введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утверждена ФИО6, требование АО «Солид Банк» в размере

22 850 262,55 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов как обеспеченное залогом имущества должника.

Решением от 12.09.2018 ООО «Компания Диалог-ДВ» признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

В рамках дела о банкротстве АО «Солид Банк» 10.02.2022 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО5, общества с ограниченной ответственностью «Уник-Бизнес» (далее – ООО «Уник- Бизнес», общество), ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; в части определения размера ответственности просил производство по делу приостановить до окончания расчетов с кредиторами.

Определением от 07.04.2023, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2023, в удовлетворении требования отказано.

АО «Солид Банк» обратилось в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационной жалобой, в которой просит указанные судебные акты


отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование своей позиции заявитель жалобы приводит доводы о том, что требования к ответчикам предъявлены в связи признанием определением суда от 18.03.2020 недействительными сделок должника, в результате совершения которых имущество должника было отчуждено в пользу ООО «Уник-Бизнес»; истребованное из чужого незаконного владения имущество должнику не передано, его дальнейшая судьба и местонахождение не известны. Указывает, что суды первой и апелляционной инстанций не дали оценку обстоятельствам совершения сделок, необоснованно исключили из числа контролирующих должника лиц

ООО «Уник-Бизнес», ФИО2, неправомерно переквалифицировали требование о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности на требование о возмещение убытков.

Отзывы на кассационную жалобу не представлены.

В судебном заседании суда округа представитель АО «Солид Банк» на доводах кассационной жалобы настаивал.

Представитель ФИО2 просил оставить обжалуемые судебные акты в силе. Пояснил, что, несмотря на подписание акта приема-передачи имущество фактически не было передано ООО «Уник-Бизнес», директор общества полагал, что сделка не совершалась, поскольку оплата за имущество не производилась.

Конкурсный управляющий пояснил, что истребованное имущество по адресу ООО «Уник-Бизнес» отсутствует, ответчик никаких объяснений относительно его местонахождения не дал, что явилось основанием для изменения способа исполнения судебного акта, определение о взыскании денежных средств не исполнено, что явилось основанием для возбуждения производства по делу о банкротстве ООО «Уник-Бизнес», в отношении которого в настоящее время открыто конкурсное производство.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет», явку представителей не обеспечили, что в соответствии с правилами части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.


Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции по правилам статей 284, 286 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, определением суда от 18.03.2020 по заявлению конкурсного управляющего признаны недействительными заключенные между ФИО7 и ООО «Компания Диалог-ДВ» договор беспроцентного займа от 25.12.2015, договор залога от 26.12.2015, передаточный акт от 23.11.2016, как совершенные в составе единой притворной сделки (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ), направленной на отчуждение имущества должника.

При рассмотрении спора судом установлено, что полученной от должника имущество ФИО7 было передано ООО «Уник- Бизнес», которое доказательств его оплаты не представило.

У ООО «Уник-Бизнес» было истребовано следующее имущество:

- автосервис с административным помещением площадью 500 м2 (ТП 2008.000.000);

- модульное двухэтажное нежилое помещение (ТП 1983.000.000); - модульное здание площадью 288 м 2 , ТП 2013.000.001 (заводской номер модуля М03258370); - модульное здание площадью 288 м 2 , ТП 2013.000.002 (заводской номер модуля М03258371);

- модульное здание площадью 288 м 2 , ТП 2013.000.003 (заводской номер модуля М03258372);

- модульное здание площадью 288 м 2 , ТП 2013.000.004 (заводской номер модуля М03258373);

- модульное здание площадью 288 м 2 , ТП 2013.000.005 (заводской номер модуля М03258374);

- модульное здание площадью 288 м 2 , ТП 2013.000.006 (заводской номер модуля М03258375);

- модульное здание площадью 288 м 2 , ТП 2013.000.007 (заводской номер модуля М03258376);

- модульное здание площадью 288 м 2 , ТП 2013.000.008 (заводской номер модуля М03258378);

- асфальтоукладчик «HUATONG TRXBUILD LTL60C», 2013 года выпуска, заводской номер машины (рамы) 186013T88, номер двигателя T130504220L, цвет оранжевый, ПСМ ТС 551799 от 19.06.2013;


- каток дорожный «XCMG XD111E», 2013 года выпуска, заводской номер машины (рамы) XUG01112KDJE00856, двигатель номер 60116004, цвет желтый, ПСМ ТТ 063536 от 06.08.2013;

- некапитальное строение - склад, лит.Г, общей площадью 1145,3 м 2 , месторасположение которого установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка, ориентир - нежилое здание, участок находится примерно в 92 метрах от ориентира по направлению на северо- запад, адрес ориентира: <...>;

- кран стреловой «РДК-250-2» 1987 года выпуска, заводской номер машины (рамы) 11041, двигатель номер 955373, цвет серый, вид движителя - гусеничный, ПСМ ВЕ 354813 от 31.05.2010;

- погрузчик «KOMATSU FB 15-12» 2009 года выпуска, заводской номер машины (рамы) М236-837070, номер двигателя отсутствует, цвет желтый, вид движителя – колесный, ПСМ ТТ 032038 от 27.02.2013;

- экскаватор 2003 года выпуска, заводской номер машины (рамы) 843 (516), двигатель номер 550090, коробка передач № 3883, цвет серо-желтый, вид движителя – колесный, ПСМ АВ 077967 от 03.12.2003;

- транспортное средство «DAEWOO ULTRA NOVUS» 2004 года выпуска, идентификационный номер (VIN) <***>, наименование (тип ТС) грузовой бортовой с крановой установкой, модель, номер двигателя - DV15T-700302CА, шасси (рама) номер <***> кузов (кабина, прицеп) номер отсутствует, цвет зеленый, ПТС 27 НА 604718 от 26.06.2013.

Поскольку имущество не было возвращено, конкурсному управляющему не удалось установить его место нахождения, определением суда от 04.07.2022, изменен способ исполнения определения от 18.03.2020, с ООО «Уник-Бизнес» взыскано в конкурсную массу 52 428 000 руб., составляющих стоимость имущества. Данное определение также не было исполнено.

Указав, что оспоренные сделки совершены директором должника ФИО5, ООО «Уник-Капитал» и его директор ФИО2, получившие актив должника также признаются контролирующими лицами, совершение сделок повлекло банкротство должника и невозможность удовлетворения требований кредиторов, АО «Солид Банк» обратилось в суд с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.


В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным кодексом, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Учитывая, что обстоятельства, указанные в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности имели место до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ), которым введены в действие положения главы III.2 Закона о банкротстве, а заявление конкурсного управляющего поступило в суд 10.02.2022, суды верно определили, что спор подлежит рассмотрению с применением положений статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона № 134-ФЗ, действовавших на момент спорных правоотношений и процессуальных норм в редакции Закона № 266-ФЗ.

Вместе с тем, как отмечено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьи 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53).

Согласно части 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в подлежащей применению редакции) если должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность


по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе, следующих обстоятельств: причинен вред кредиторам в результате совершения этим лицом или в его пользу либо одобрения им одной (нескольких) сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона.

Исходя из положений статьи 2 Закона о банкротстве в редакции Закона

№ 134-ФЗ, пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве в действующей редакции, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих лиц является наличие права давать обязательные для исполнения должником указания или возможности иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Суд первой инстанции, заключив, что ООО «Уник-Бизнес» и ФИО2 таким критериям не соответствуют, определение от 18.03.2020 выводов относительно недействительности сделки договора купли-продажи от 01.12.2016 между ФИО7 и ООО «Уник- Бизнес» не содержит, доказательств наличия фактической аффилированности ответчиков с должником, вовлеченности ООО «Уник-Бизнес» и

ФИО2 в процесс влияния на совершение должником признанных недействительными сделок, согласованности их действий с

ФИО7 и ФИО5 не имеется, пришел к выводу, поддержанному апелляционным судом, об отсутствии оснований для установления статуса контролирующих должника лиц в отношении ответчиков ООО «Уник-Бизнес» и ФИО2

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности бывшего директора ООО «Компания Диалог-ДВ» ФИО5, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что признаки неплатежеспособности должника возникли не позднее 28.03.2015 (с момента невозврата заемных денежных средств КПК «Кредитный союз «Умножить» по договору займа от 28.07.2014 № ЗЮ), спорные сделки совершены спустя год (в ноябре 2016 года) и не могли привести к объективному банкротству должника, наступившему ранее.

При этом, учитывая установленную преюдициальными судебными актами вредоносность для кредиторов от оспоренных сделок, участия и вину ответчика ФИО5 в совершении сделок, суды первой и


апелляционной инстанций констатировали наличие оснований для привлечения ФИО5 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков.

В то же время, принимая во внимание, что определением от 01.04.2019 в отношении ФИО5 уже принят судебный акт о наличии оснований для привлечения последнего к субсидиарной ответственности на по пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за непередачу документации должника, с учетом зачетного характера требований по взысканию убытков и привлечению к субсидиарной ответственности отказали в удовлетворении требований банка в полном объеме.

Между тем суды не учли следующее.

Согласно разъяснениям пункта 17 постановления Пленума № 53 контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Суды оставили без внимания, что в данном случае вступившим в законную силу судебным актом установлен факт совершения в условиях уже возникшей неплатежеспособности ООО «Компания «Диалог-ДВ» сделок по отчуждению имущества должника, которое могло быть реализовано в целях погашения требований кредиторов.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям (абзац третий пункта 17 постановления Пленума № 53).


Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков или специальные правила о субсидиарной ответственности, - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующими лицами нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности, совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании Закона о банкротстве, а, когда причиненный контролирующими лицами вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд, применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Нормы гражданского права предусматривают полное возмещение убытков причинителем вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ), тогда как банкротное законодательство предусматривают субсидиарную ответственность контролирующих должника лиц, которая является дополнительной и наступает только в случае недостаточности средств должника для погашения требований кредиторов.

Из изложенного следует, что при наличии оснований для привлечения лица к ответственности в виде возмещения убытков, требование подлежит удовлетворению независимо от наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.


Исходя из принципа недопустимости двойной ответственности за одно и то же правонарушение, принимая во внимание, что требования о взыскании убытков и о привлечении к субсидиарной ответственности имеют зачетный характер (пункт 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве) подлежащая взысканию в порядке субсидиарной ответственности сумма подлежит уменьшению на размер взысканных убытков, а не наоборот, как ошибочно посчитали суды.

Также является неверным вывод судов о том, что признание доказанным наличия оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по пункту подпунктом 2 пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в любом случае подлежит взысканию сумма, равная совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (пункт 11 статьи 61.11 указанного Закона).

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Иными словами, в случае, если бы конкурсный управляющий располагал документами должника, то им были бы осуществлены все перечисленные действия в целях возвращения имущества должника в конкурсную массу.

Ответственность контролирующего должника лица наступает не за сам факт непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в связи с негативными последствиями в виде затруднительности проведения мероприятий по формированию конкурсной массы и, как следствие, невозможностью погашения требований кредиторов.

В это связи, в случае привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника за непередачу документов, повлекшую


невозможность формирования конкурсной массы, при отсутствии иных виновных действий, размер ответственности должен быть ограничен стоимостью имевшегося у должника имущества, за счет которого и происходит формирование конкурсной массы.

Таким образом, суд обязан проверить наличие всех заявленных оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В соответствии с разъяснения пункта 7 постановления Пленума № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим.

В связи с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723 (2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий. По смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления Пленума № 53 к


ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

Из определения от 18.03.2020 следует, что имущество должника получено ООО «Уник-Бизнес» по ничтожным сделкам в отсутствие доказательств возмездного приобретения, что и послужило основанием для истребования имущества из чужого незаконного владения в порядке статьи 302 ГК РФ.

ООО «Уник-Бизнес» имущество в конкурсную массу не возвратило, директор общества-ответчика ФИО2 разумных пояснений относительно дальнейшей судьбы незаконно полученного имущества не дал, стоимость имущества на основании определения от 04.07.2022 не возмещена.

Таким образом, вывод судов о добросовестности ответчиков

ООО «Уник-Бизнес» и ФИО2 противоречит обстоятельствам, установленным вступившими в законную силу судебными актами.

Безвозмездно получив актив должника ООО «Уник-Бизнес», от лица которого действовал ФИО2, получило выгоду от совершения убыточной для должника сделки ввиду чего может быть признано контролирующим лицом, подлежащим привлечению к субсидиарной ответственности.

Судами данные обстоятельства не исследовались.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд округа полагает, что в данном случае суды не исследовали и не установили, какое значение для последующей деятельности должника имели данные сделки, направленные на вывод имущества ООО «Компания Диалог-ДВ» в ситуации неплатежеспособности должника, не оценили существенность их негативного воздействия на деятельность должника, причинившие вред кредиторам в связи с отчуждением имущества должника, не установили, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия, а также не установили наличие причинно-следственной связи между данными действиями и окончательной утратой возможности восстановление платежеспособности, и, как следствие, утратой возможность реального погашения всех обязательств перед кредиторами, в то время как установление названных обстоятельств, в соответствии с вышеприведенными разъяснениями


постановления Пленума № 53, имеет существенное значение для определения вида и размера подлежащей применению к контролирующим должника лицам ответственности.

При таких обстоятельствах следует признать, что вывод судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО5, ООО «Уник- Бизнес», ФИО2 в связи с совершением ими вышепоименованных сделок к субсидиарной ответственности сделан судами при неправильном применении пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, без учета разъяснений пунктов 7, 17, 20 постановления Пленума № 53, при этом, в нарушение статей 65, 71, 168, 170 АПК РФ, суды не исследовали и не оценили в установленном порядке все имеющиеся в материалах дела доказательства, доводы и возражения, не определили надлежащим образом вид ответственности, к которой подлежит привлечению ответчики.

Согласно части 1 статьи 288 АПК РФ основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Учитывая изложенное, и то, что, исходя из вышеназванных обстоятельств, выводы судов об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за совершение убыточных сделок постановлены при неправильном применении норм материального и процессуального права и соответствующих разъяснений, являются недостаточно обоснованными, сделаны преждевременно, без исследования и оценки всех обстоятельств дела и всех имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, определение 08.08.2022, постановление апелляционного суда от 12.12.2022 подлежат отмене, обособленный спор - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду, с учетом изложенного в мотивировочной части постановления, надлежит устранить отмеченные недостатки, в том числе определить подлежат ли привлечению к субсидиарной ответственности ООО «Уник-Бизнес», получивший в результате отчуждения имущества существенный актив должника и директор данного общества ФИО2, установить привели ли сделки по выводу


активов ООО «Компания Диалог-ДВ» к утрате возможность реального погашения требований кредиторов, являются ли допущенные ответчиками нарушения в связи с заключением сделок основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности либо к ответственности в виде возмещения убытков, надлежащим образом квалифицировать предъявленное требование, дать оценку доводам, приведенным лицами, участвующими в деле, установить все фактические обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения данного спора по существу, исследовать и оценить в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, и принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 07.04.2023, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2023 по делу № А73-16288/2016 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Хабаровского края.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья И.Ф. Кушнарева

Судьи Е.О. Никитин

Е.С. Чумаков