Решение от 22 января 2018 г. по делу № А41-82608/2017

Арбитражный суд Московской области

107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва

http://asmo.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело №А41-82608/17
23 января 2018 года
г.Москва


Резолютивная часть решения объявлена 16 января 2018 года

Полный текст решения изготовлен 23 января 2018 года

Арбитражный суд Московской области в составе судьи Ю.Г. Гвоздева при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Т.К.Егикян рассмотрел в открытом судебном заседании дело по заявлению

ФГБУЗ ЦКС «Малаховка» ФМБА России

к Центральному управлению Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору

об оспаривании постановления о привлечении к административной ответственности, акта проверки, протокола по делу об административном правонарушении, предписания

при участии в судебном заседании:

от заявителя – ФИО1 (паспорт РФ, доверенность),

от административного органа – ФИО2 (доверенность, паспорт РФ),

УСТАНОВИЛ:

Федеральное государственное бюджетное учреждение здравоохранения центральный клинический санаторий для детей с родителями «Малаховка» (далее – ФГБУЗ ЦКС «Малаховка» ФМБА России, заявитель, учреждение) обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением к Центральному управлению Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (далее – Управление, административный орган) с требованиями (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 АПК РФ):

признать незаконным и отменить постановление №5.1-Пс/0462-2022пл-2017 от 26.09.2017 о привлечении к административной ответственности по ч.1 ст.9.1 КоАП РФ в части нарушения требований промышленной безопасности при эксплуатации опасных производственных объектов перечисленных в пунктах 1. 6, 8, 13, 19. 20 и исключить их из материалов дела административного правонарушения;

признать незаконными и отменить пункты 1; 6; 8; 13; 19; 20 Акта проверки от 21.09.17 №5.1-2022пл-А/0572-2017, протокола об административном правонарушении от 21.09.17 №5.1-2022пл-Пр/0462-2017, предписания от 21.09.17 №5.1-2022пл-П/0217-2017.

Управлением представлен отзыв на заявление, материалы проверки.

Судебное разбирательство по делу, назначенное в судебном заседании 07.12.2017, откладывалось с целью уточнения правовой позиции, представления дополнительных доказательств по предложению суда.

В судебное заседание 16.01.2018 явились представители сторон. Представитель заявителя просил уточненные требования удовлетворить, представитель Управления – отказать в их удовлетворении.

Выслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, арбитражный суд установил следующее.

Общество является владельцем лицензии от 27.06.2013 №ВП-02-024556 на осуществление эксплуатации взрывопожароопасных производственных объектов и эксплуатирует опасный производственный объект – сеть газопотребления ФГБУЗ ЦКС «Малаховка» ФМБА России по адресу <...>.

Управлением проведена плановая выездная проверка учреждения, результаты которой оформлены актом от 26.09.2017 №5.1-2022пл-А/0572-2017.

В целях устранения выявленных в ходе проверки нарушений Обществу выдано предписание от 21.09.17 №5.1-2022пл-П/0217-2017.

Кроме того, по фактам выявленных нарушений в отношении учреждения составлен протокол об административном правонарушении от 21.09.17 №5.1-2022пл-Пр/0462-2017, по результатам рассмотрения которого постановлением Управления №5.1-Пс/0462-2022пл-2017 от 26.09.2017 учреждение привлечено к административной ответственности на основании части 1 статьи 9.1 КоАП РФ и назначен административный штраф 100 000 рублей.

Заявитель, не согласившись с частью выявленных в ходе проверки нарушений, в пределах установленного АПК РФ процессуального срока обратился в арбитражный суд с требованиями по настоящему делу.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Согласно ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии со ст. 201 АПК РФ, основанием для признания ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, и должностных лиц недействительными является одновременное наличие двух условий: их несоответствие закону или иному правовому акту и нарушение прав и законных интересов гражданина или юридического лица в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Под ненормативным актом, который в соответствии со статьей 13 Гражданского кодекса Российской Федерации и главой 24 АПК РФ может быть оспорен и признан недействительным судом, понимается правовой акт индивидуального характера, устанавливающий, изменяющий или отменяющий права и обязанности конкретных лиц, такого рода акт властно-распорядительного характера должен содержать обязательные предписания, распоряжения, влияющие на гражданские права и охраняемые законом интересы конкретных лиц. Характерной особенностью ненормативного правового акта является содержание в нем обязательных предписаний (правил поведения), порождающих юридические последствия.

Оспариваемый акт проверки не содержит властно-распорядительных предписаний, не возлагает на заявителя каких-либо обязанностей, неисполнение которых влечет для него наступление неблагоприятных правовых последствий, не ограничивает заявителя в правах. Акт проверки может являться лишь одним из оснований для принятия последующих решений административным органом, а также являться одним из доказательств по делу.

Доводы о несогласии с актом проверки и иными процессуальными документами по делу, заявитель вправе изложить при оспаривании решений, принятых по результатам проверки.

Оспаривание протокола об административном правонарушении не предусмотрено положениями КоАП РФ и главы 25 АПК РФ. Доводы о несогласии с протоколом могут быть приведены и подлежат оценке при рассмотрении дела об административном правонарушении и оспаривании решения по результатам рассмотрения дела об административном правонарушении.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу, что оспариваемые акт проверки и протокол об административном правонарушении не могут быть предметом судебного разбирательства в арбитражном суде, в связи с чем, в этой части производство по настоящему делу подлежит прекращению на основании пункта 1 части 1 статьи 150 АПК РФ.

Рассматривая требования Общества по существу об отмене постановления по делу об административном правонарушении и предписания в оспариваемой части суд приходит к выводу о частичной обоснованности заявленных требований по следующим основаниям.

Требования в области промышленной безопасности опасных производственных объектов установлены Федеральным законом от 21.07.1997 №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» (далее – Закон о промышленной безопасности). С целью предупреждения, выявления и пресечения нарушений осуществляющими деятельность в области промышленной безопасности юридическими лицами, их руководителями и иными должностными лицами, индивидуальными предпринимателями, их уполномоченными представителями требований в области промышленной безопасности осуществляется государственный надзор в области промышленной безопасности (статья 16 Закона о промышленной безопасности).

К отношениям, связанным с осуществлением федерального государственного надзора в области промышленной безопасности, организацией и проведением проверок юридических лиц, индивидуальных предпринимателей, применяются положения Федерального закона от 26 декабря 2008 года N 294-ФЗ "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля" с учетом особенностей организации и проведения проверок, установленных пунктами 4 - 10 статьи 16 Закона о промышленной безопасности.

В случае выявления при проведении проверки нарушений юридическим лицом обязательных требований или требований, установленных муниципальными правовыми актами, должностные лица органа государственного контроля (надзора), органа муниципального контроля, проводившие проверку, в пределах полномочий, предусмотренных законодательством Российской Федерации, обязаны выдать предписание юридическому лицу, индивидуальному предпринимателю об устранении выявленных нарушений с указанием сроков их устранения (часть 1 статьи 17 Федерального закона от 26.12.2008 №294-ФЗ).

Оценивая оспариваемое предписание на предмет соответствия требованиям законодательства с учетом доводов заявителя суд пришел к следующим выводам.

1. Согласно пункту 1 предписания учреждение в нарушение части 1 статьи 9 Закона о промышленной безопасности допускает эксплуатацию опасного производственного объекта 3 класса опасности без переоформления лицензии в установленном порядке.

Общество владеет лицензией на осуществление эксплуатации взрывопожароопасных производственных объектов, выданную 27.06.2013 года, а именно вправе осуществлять «использование воспламеняющихся, окисляющих, горючих и взрывчатых веществ, определенных приложением 1 к Федеральному закону "О промышленной безопасности опасных производственных объектов", за исключением использования взрывчатых материалов промышленного назначения и муки на предприятиях по производству хлеба, хлебобулочных и кондитерских изделий» (приложение к лицензии).

Федеральным законом от 04.03.2013 №22-ФЗ внесены изменения в Федеральный закон от 4 мая 2011 года N 99-ФЗ "О лицензировании отдельных видов деятельности" (далее – Закон о лицензировании) и в Закон о промышленной безопасности, согласно которым с 01.07.2013 года изменилось наименование лицензируемого вида деятельности, а именно – подлежит лицензированию эксплуатация взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II и III классов опасности. При этом частью 5 статьи 10 Федерального закона от 04.03.2013 №22-ФЗ предусмотрены переходные положения, согласно которым предоставленные до 1 июля 2013 года лицензии на эксплуатацию взрывопожароопасных производственных объектов сохраняют свое действие после дня вступления в силу настоящего Федерального закона и предоставляют их лицензиатам право осуществлять эксплуатацию взрывопожароопасных производственных объектов I, II и III классов опасности в соответствии с перечнем выполняемых работ, указанным в таких лицензиях.

Следовательно, после 01.07.2013 учреждение правомерно осуществляло эксплуатацию взрывопожароопасного производственного объекта 3 класса опасности (сеть газопотребления) на основании лицензии от 27.06.2013 №ВП-02-024556.

Впоследствии Федеральным законом от 14.10.2014 №307-ФЗ внесены изменения в Закон о лицензировании. В соответствии с частью 6.1 статьи 22 Закона о лицензировании (в измененной редакции), лицензии, содержащие перечни работ, услуг, которые выполняются, оказываются в составе конкретных видов деятельности, если нормативными правовыми актами Российской Федерации в указанные перечни внесены изменения, подлежат переоформлению в порядке, установленном настоящей статьей, при условии соблюдения лицензионных требований, предъявляемых к таким видам деятельности (выполнению работ, оказанию услуг, составляющих лицензируемый вид деятельности).

Поскольку постановлением Правительства РФ от 10.06.2013 №492 «О лицензировании эксплуатации взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II и III классов опасности» был изменен перечень работ, услуг, которые выполняются в рамках лицензируемого вида деятельности по сравнению с тем, как он указан в приложении к лицензии учреждения от 27.06.2013 №ВП-02-024556, то у заявителя возникла обязанность переоформить действующую лицензию с момента вступления в силу Федерального закона от 14.10.2014 №307-ФЗ.

Аналогичная по существу правовая позиция указана в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 29.09.2017 по делу А40-56593/2016.

Следовательно, в этой части предписание выдано обоснованно, а доводы заявителя основаны на ошибочном толковании положений действующего законодательства.

2. Согласно пункту 6 предписания, работник учреждения, ответственный за осуществление производственного контроля, в нарушение части 1 статьи 11 Закона о промышленной безопасности, подпункта «а» пункта 12 Правил организации и осуществления производственного контроля (постановление Правительства РФ от 10.03.1999 №263) не обеспечивает контроль за выполнением условий лицензии.

В соответствии с подпунктом «а» пункта 12 Правил организации и осуществления производственного контроля (постановление Правительства РФ от 10.03.1999 №263), работник, ответственный за осуществление производственного контроля, обеспечивает контроль за выполнением лицензионных требований при осуществлении лицензируемой деятельности в области промышленной безопасности.

Поскольку в ходе проведенной проверки Управлением были выявлены нарушения при осуществлении лицензируемого вида деятельности, в том числе и в той части, которую заявитель не оспаривает, то Управление обоснованно пришло к выводу, что ответственный работник учреждения не обеспечивает надлежащий контроль в области промышленной безопасности.

Следовательно, в этой части предписание выдано обоснованно, а доводы заявителя основаны на ошибочном толковании положений действующего законодательства.

3. Согласно пункту 8 предписания, учреждение в нарушение части 5 статьи 2 Закона о промышленной безопасности предоставило недостоверные и неполные сведения для регистрации в государственном реестре опасных производственных объектов, а именно: не включены сведения о подземном стальном газопроводе 119,5 метров в/давления 1696 г.в.э.

В соответствии с частью 5 статьи 2 Закона о промышленной безопасности, руководитель организации, эксплуатирующей опасные производственные объекты, несет ответственность за полноту и достоверность сведений, представленных для регистрации в государственном реестре опасных производственных объектов, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Опасными производственными объектами в соответствии с настоящим Федеральным законом являются предприятия или их цехи, участки, площадки, а также иные производственные объекты, указанные в Приложении 1 к настоящему Федеральному закону (часть 1 статьи 2 Закона о промышленной безопасности).

Как следует из положений статьи 2, части 1 статьи 9 Закона о промышленной безопасности, постановления Правительства РФ от 24.11.1998 №1371 «О регистрации объектов в государственном реестре опасных производственных объектов», обязанность по регистрации опасного производственного объекта возлагается на организации, эксплуатирующие опасный производственный объект.

Учреждением зарегистрирован находящийся в эксплуатации опасный производственный объект – сеть газопотребления 3 класса опасности. В соответствии с предоставленными заявителем сведениями (том 1 л.д.67-69), при регистрации в состав сети газопотребления были включены газифицированная котельная, водогрейные котлы, газовое оборудование водогрейных котлов, ГРУ, оборудование автоматики безопасности и регулирования, газопровод длиной 36 метров, система загазованности котельной, дымоходы водогрейных котлов, дымовая труба.

В ходе проверки Управлением установлено, что указанная внутренняя сеть газопотребления соединена с подземным газопроводом 119,5 метров, который эксплуатируется учреждением и предназначен для эксплуатации производственного объекта учреждения. В частности, установлено, что учреждение в текущем году и в предыдущие годы заключало договоры на техническое обслуживание газопроводов и газового оборудования с ГУП МО «Мособлгаз», в том числе на обслуживание подземного газопровода длиной 119,5 метров до места подсоединения к сети газораспределения (точки разграничения балансовой принадлежности).

В соответствии с письмом ГУП МО «Мособлгаз» от 26.12.2017 №исх3758, указанный газопровод был построен по заказу Четвертого главного управления при Минздраве ССР для газификации детского санатория «Ильинское», является объектовым и иными организациями не обслуживается.

По утверждению заявителя санаторий «Ильинское» был присоединен к ФГБУЗ ЦКС «Малаховка» ФМБА России в 2009 году.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что подземный газопровод длиной 119,5 метров является неотъемлемой частью опасного производственного объекта – сеть газопотребления, эксплуатируемого заявителем, а следовательно, сведения о нем подлежали указанию при регистрации этого производственного объекта.

Вопреки ошибочному утверждению заявителя, Закон о промышленной безопасности, не связывает обязанность по регистрации опасного производственного объекта с наличием оформленных вещных прав на производственный объект или нахождение его на балансе заявителя. Обязанность по регистрации, как следует из положений статьи 2, части 1 статьи 9 Закона о промышленной безопасности, постановления Правительства РФ от 24.11.1998 №1371 «О регистрации объектов в государственном реестре опасных производственных объектов» возникает в связи с фактом эксплуатации опасного производственного объекта.

Факт эксплуатации данного газопровода иными лицами материалами дела достоверно не подтвержден. Кроме того, указанное обстоятельство в любом случае не имеет юридического значения для рассмотрения настоящего дела по существу, поскольку материалами дела подтверждается, что газопровод длиной 119,5 метров представляет собой не самостоятельный опасный производственный объект, а неотъемлемую часть опасного производственного объекта – сеть газопотребления, эксплуатируемого учреждением.

Следовательно, в этой части предписание выдано обоснованно, а доводы заявителя основаны на ошибочном толковании положений действующего законодательства.

4. Согласно пункту 13 предписания, в нарушение частей 2, 4 статьи 8 Закона о промышленной безопасности, в котельной ФГБУЗ ЦКС «Малаховка» ФМБА России в 2012 году проведено техническое перевооружение газового оборудования котлов, ГРУ и внутреннего газопровода котельной, при этом работы по приемке в эксплуатацию газового оборудования проведены без участия инспектора.

В соответствии с частями 2, 4 статьи 8 Закона о промышленной безопасности, отклонения от проектной документации опасного производственного объекта в процессе его строительства, реконструкции, капитального ремонта, а также от документации на техническое перевооружение, капитальный ремонт, консервацию и ликвидацию опасного производственного объекта в процессе его технического перевооружения, консервации и ликвидации не допускаются. Изменения, вносимые в проектную документацию на строительство, реконструкцию опасного производственного объекта, подлежат экспертизе проектной документации в соответствии с законодательством Российской Федерации о градостроительной деятельности. Изменения, вносимые в документацию на консервацию и ликвидацию опасного производственного объекта, подлежат экспертизе промышленной безопасности. Изменения, вносимые в документацию на техническое перевооружение опасного производственного объекта, подлежат экспертизе промышленной безопасности и согласовываются с федеральным органом исполнительной власти в области промышленной безопасности или его территориальным органом, за исключением случая, если указанная документация входит в состав проектной документации, подлежащей экспертизе в соответствии с законодательством Российской Федерации о градостроительной деятельности. Ввод в эксплуатацию опасного производственного объекта проводится в порядке, установленном законодательством Российской Федерации о градостроительной деятельности.

Приведенными нормами не установлен порядок участия уполномоченного должностного лица при приемке в эксплуатацию газового оборудования после технического перевооружения.

В нарушение части 2 статьи 16 Федерального закона от 26.12.2008 №294-ФЗ, проверяющим органом в акте проверки и в пункте 13 предписания не указаны конкретные нормы, которые были нарушены заявителем, а также не указано и существо нарушения, а именно: какое именно техническое перевооружение было проведено заявителем и чем это подтверждается, какие и когда именно были составлены акты без участия инспектора, способ устранения выявленного нарушения, если приемка работ уже состоялась в 2012 году.

Предписание, как ненормативный правовой акт, обязывающий совершить указанному в нем лицу определенные действия, за неисполнение которых предусмотрена административная ответственность, должно быть законным, обоснованным и исполнимым. Пункт 13 оспариваемого предписания не содержит описание конкретного нарушения и способ его устранения, как следствие является, незаконным. В этой части требования Общества являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

5. Согласно пункту 19 предписания, в нарушение части 1 статьи 9 Закона о промышленной безопасности, абзаца 1 пункта 9 Правил безопасности сетей газораспределения и газопотребления, заявитель не выполняет комплекс мероприятий, обеспечивающий содержание сетей газораспределения и газопотребления в исправном и безопасном состоянии – не проводится техническое обслуживание блока автоматики газоиспользующего оборудования.

В соответствии с абзацем 1 пункта 9 Правил безопасности сетей газораспределения и газопотребления (Приказ Ростехнадзора от 15.11.2013 №542), организации, осуществляющие деятельность по эксплуатации, техническому перевооружению, ремонту, консервации и ликвидации сетей газораспределения и газопотребления, кроме требований, предусмотренных Федеральным законом "О промышленной безопасности опасных производственных объектов", другими федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации в области промышленной безопасности, должны:

выполнять комплекс мероприятий, включая мониторинг, техническое обслуживание и ремонт сетей газораспределения и газопотребления, обеспечивающих содержание сетей газораспределения и газопотребления в исправном и безопасном состоянии.

В материалы дела учреждением представлен договор на техническое обслуживание, заключенный с ООО «ТЭСКИП» от 30.06.17 №ОР-19/17, согласно приложению №2 к которому ежемесячно проводится проведение технического обслуживания блоков автоматики в соответствии с инструкцией завода изготовителя. Фактическое проведение технического обслуживания подтверждается актами приемки выполненных работ.

Следовательно, факт нарушения в пункте 19 предписания, опровергается материалами дела.

Довод Управления о необходимости отражения фактов технического обслуживания в специальных журналах, судом отклоняется, поскольку такое нарушение в акте проверки и в тексте предписания не отражено.

Предписание, как ненормативный правовой акт, обязывающий совершить указанному в нем лицу определенные действия, за неисполнение которых предусмотрена административная ответственность, должно быть законным, обоснованным и исполнимым, т.е. содержать конкретное описание нарушения, ссылку на нарушенный нормативный правовой акт, быть понятным и исполнимым. Исходя из буквального содержания пункта 19 предписания, не проводится техническое обслуживание блока автоматики газоиспользующего оборудования. Данное нарушение материалами дела не подтверждено. Наличие иных нарушений в этом пункте предписания не отражено.

Следовательно, в этой части требования Общества являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

6. Согласно пункту 20 предписания, в нарушение части 1 статьи 9 Закона о промышленной безопасности, пункта 4 Правил безопасности сетей газораспределения и газопотребления, пункта 80 технического регламента о безопасности сетей газораспределения и газопотребления, заявитель допустил возможность несанкционированного изменения сетей газопотребления, а именно – отсутствует отключающее устройство перед КИП (манометр на байпасе).

Приведенными нормами не установлено требование к наличию отключающего устройства перед КИП (манометр на байпасе), а также в акте проверки и в тексте предписания не содержится ссылка на техническую документацию, предусматривающую наличие такого устройства в составе оборудования.

Кроме того, как обоснованно указывает заявитель, аналогичное по существу требование содержится в пункте 16 предписания.

Предписание, как ненормативный правовой акт, обязывающий совершить указанному в нем лицу определенные действия, за неисполнение которых предусмотрена административная ответственность, должно быть законным, обоснованным и исполнимым. Пункт 20 оспариваемого предписания не содержит достаточных данных, указывающих на наличие нарушения (ссылка на техническую документацию, требования которой нарушены заявителем), а также дублирует пункт 16 предписания.

Следовательно, в этой части требования Общества также являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

В соответствии с частями 2 и 4 статьи 201 АПК РФ, арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

Поскольку суд признал обоснованными доводы заявителя в части пунктов 13, 19, 20, оспариваемое предписание в этой части суд признает незаконным.

Рассматривая требование Общества об исключении из постановления от 26.09.17 №5.1-Пс/0462-2022пл-2017 о привлечении к административной ответственности отдельных эпизодов нарушений, суд приходит к выводу, что они полностью идентичны рассмотренным пунктам предписания и основаны на тех же обстоятельствах.

Судом проверено соблюдение порядка привлечения к административной ответственности, компетенция должностных лиц, осуществлявших производство по делу об административном правонарушении, при этом процессуальных нарушений, влекущих отмену постановления по делу об административной ответственности, не установлено.

Обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении в соответствии со статьей 24.5 КоАП РФ, судом не установлено.

Наказание назначено в минимальном размере санкции части 1 статьи 9.1 КоАП РФ с учетом обстоятельств конкретного правонарушения, отношения к нему правонарушителя и является соразмерным содеянному.

Следовательно, оспариваемое постановление на основании части 2 статьи 211 АПК РФ подлежит изменению путем исключения из него эпизодов нарушений, отраженных в пунктах 13, 19, 20, аналогичных пунктам предписания.

Руководствуясь статьями 167 – 170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Прекратить производство по делу в части требований о признании незаконными пунктов 1, 6, 8, 13, 19, 20 акта проверки от 21.09.17 №5.1-2022пл-А/0572-2017, протокола об административном правонарушении от 21.09.17 №5.1-2022пл-Пр/0462-2017.

Требования ФГБУЗ ЦКС «Малаховка» ФМБА России удовлетворить в части.

Признать незаконными пункты 13, 19, 20 предписания Центрального управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 21.09.17 №5.1-2022пл-П/0217-2017.

Изменить постановление Центрального управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 26.09.17 №5.1-Пс/0462-2022пл-2017, исключив из него сведения об эпизодах нарушений, обозначенных пунктами 13,19, 20.

В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказать.

Проверено на соответствие законодательству Российской Федерации в области промышленной безопасности

Решение может быть обжаловано в Десятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия через Арбитражный суд Московской области.

Судья Ю.Г. Гвоздев