Постановление от 11 июля 2024 г. по делу № А40-31331/2023

ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Москва

11.07.2024

Дело № А40-31331/2023


Резолютивная часть постановления объявлена 04.07.2024

Полный текст постановления изготовлен 11.07.2024


Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего – судьи Аталиковой З.А.,

судей Красновой С.В., Лазаревой И.В.,

при участии в заседании:

от ФИО1: не явился

от общества с ограниченной ответственностью ЮК «Золотой Дракон»: ФИО2 генеральный директор на основании решения № 2 от 05.10.20

от общества с ограниченной ответственностью «Мирастрой»: ФИО2 по доверенности от 30.05.2024

от ФИО3: ФИО4 по доверенности от 27.07.2023

от общества с ограниченной ответственностью «Регионстрой 22»: не явился

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО3

на решение Арбитражного суда города Москвы от 22.11.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2024 по делу № А40-31331/2023

по иску ФИО1, общества с ограниченной ответственностью ЮК «Золотой Дракон», общества с ограниченной ответственностью «Мирастрой»

о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Регионстрой 22»,



УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее – ФИО1, истец-1) обратился в Арбитражный суд города Москвы с иском к ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Регионстрой 22» (далее - ООО «Регионстрой 22», общество) и взыскании 6 610 370 руб.

Определением суда от 17.07.2023 к иску присоединены требования на сумму 2 430 212,90 руб. общества с ограниченной ответственностью ЮК «Золотой Дракон» (далее – ООО ЮК «Золотой Дракон», истец-2) и общества с ограниченной ответственностью «Мирастрой» (далее - ООО «Мирастрой», истец-3) на сумму 2 430 212,91 руб. на основании пункта 54 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно которому лицо, чье сообщение (заявление) о присоединении к требованию (кредиторы, обладающие правом на присоединение) было направлено и поступило непосредственно в суд, в производстве которого находится дело, считается присоединившимся к исковому требованию.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 22.11.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2024, исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ответчик обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судами норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на недоказанность истцами того, что руководитель должника (ответчик) в нарушение принципов добросовестности и разумности при осуществлении своих функций не обратился в суд в установленный законом срок с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), чем допустил увеличение кредиторской задолженности общества после возникновения признаков банкротства (недостаточности имущества).

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о рассмотрении настоящей кассационной жалобы размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

Отводов составу суда не поступило.

До рассмотрения кассационной жалобы по существу в Арбитражный суд Московского округа от истцов поступили отзывы на кассационную жалобу, содержащие возражения относительно ее удовлетворения, которые приобщены к материалам дела в соответствии со статьей 279 АПК РФ.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ответчика доводы кассационной жалобы поддержал, представитель ООО ЮК «Золотой Дракон» и ООО «Мирастрой» возражал против ее удовлетворения.

Надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного заседания истец-1 и общество в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, явку своих представителей не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в отсутствие указанных лиц.

Изучив материалы дела, выслушав представителей, обсудив доводы кассационной жалобы и отзывов, проверив в порядке статей 286, 287, 288 АПК РФ законность обжалованных судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены решения и постановления по заявленным в жалобе доводам, поскольку считает, что судами при рассмотрении настоящего дела была дана правильная квалификация спорным правоотношениям сторон, применены подлежащие применению нормы материального права, установлены все имеющие значение для правильного разрешения спора обстоятельства, не допущено таких нарушений норм процессуального права, которые привели или могли привести к принятию неправильных судебных актов.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда города Москвы от 19.08.2020 по делу № А40-43764/2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.11.2020, с ООО «Регионстрой 22» в пользу ООО «Фаруст» взыскано 3 195 739,64 руб. задолженности по договору подряда от 18.09.2017 № 09/17, 3 414 631,16 руб. неустойки, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 56 052 руб., расходы на оплату услуг представителя в сумме 7 000 руб.

Поскольку указанное решение суда обществом не исполнено, ООО «Фаруст» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое определением суда от 09.04.2021 принято к производству с возбуждением производства по делу № А40-47860/2021.

Определением суда от 29.09.2021 производство по делу № А40-47860/2021 прекращено в связи с отсутствием у должника имущества, достаточного для осуществления расходов по делу о банкротстве и не представления согласия на финансирование.

29.06.2022 между ООО «Фаруст» и ФИО1 заключен договор уступки права требования, согласно которому право требования ООО «Фаруст» к ООО «Регионстрой 22» в размере 6 610 370 руб., подтвержденное исполнительным листом серии ФС № 036477843, выданным Арбитражным судом города Москвы 19.08.2020 по делу № А40-43764/2020, переданы ФИО1

13.10.2022 определением суда произведена замена взыскателя с ООО «Фаруст» на правопреемника ФИО1

Как следует из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ), учредителем и руководителем ООО «Регионстрой 22» с 20.09.2013 по настоящее время является ФИО3

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, указав, что доведение общества до банкротства, не обращение в арбитражный суд с заявлением о банкротстве общества вызвано недобросовестными действиями его руководителя, истец-1 обратился в суд с настоящими требованиями.

Требования присоединившихся истцов основаны на неисполнении должником вступившего в законную силу решения Арбитражного суда города Москвы от 20.06.2022 по делу № А40-271395/2021, которым с общества в пользу ООО «Мирастрой» взыскано 4 860 425,81 руб. долга, 47 302 руб. расходов по уплате госпошлины.

14.04.2023 между ООО ЮК «Золотой Дракон» и ООО «Мирастрой» заключен договор уступки прав требования (цессия) № 97/2023, в соответствии с которым к ООО ЮК «Золотой Дракон» перешло право требования к обществу на сумму 2 430 212,90 руб., оставшаяся сумма долга в размере 2 430 212,91 руб., 47 302 руб. принадлежит ООО «Мирастрой».

Определением суда от 15.06.2023 произведена процессуальная замена взыскателя в рамках дела № А40-271395/2021.

Как следует из материалов дела № А40-43764/2020, 18.09.2017 между ООО «Ремтехретейл» (подрядчик) и ООО «Регионстрой 22» (заказчик) заключен договор № 09/17.

14.12.2017 между сторонами заключено соглашение о замене стороны по договору № 09/17, согласно которому все права и обязанности подрядчика ООО «Ремтехретейл» по договору переходят к подрядчику правопреемнику ООО «Фаруст» с 14.12.2017. Таким образом, к ООО «Фаруст» перешла обязанность по выполнению работ по договору, а у ответчика ООО «Регионстрой 22» возникла обязанность перед истцом по оплате выполненных работ.

Однако должником обязательство по договору не исполнялось, руководителем общества также не исполнена обязанность по контролю за деятельностью общества и надлежащим исполнением принятых на себя обязательств.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истцом в суд с заявленными требованиями.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Из разъяснений, сформулированных в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25), следует, что судам, применяя положения статьи 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Исходя из системного толкования названной нормы, возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

В пунктах 1, 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановлении Пленума № 62) разъяснено, что по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ), наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Аналогичный подход закреплен в абзаце 1 пункта 12 постановления Пленума № 25, согласно которому по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Из разъяснений, сформулированных в пунктах 2, 3 постановления Пленума № 62, следует, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В то же время необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц - руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своими корпорациями в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами.

Между тем ответственность руководителя и участника перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) обществом обязательства, а лишь в случае, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступило не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а явилась следствием неразумных и недобросовестных действий контролирующего общество лица.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон № 127-ФЗ), если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона № 127-ФЗ.

Как установили суды, факт неисполнения должником своих обязательств по возврату суммы долга подтвержден вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда города Москвы от 19.08.2020 по делу № А40-43764/2020, от 20.06.2022 по делу № А40-271395/2021, следовательно, с заявлением о признании должника банкротом ответчик должен был обратиться в суд не позднее 12.12.2020, что последним не исполнено.

Также суды руководствовались фактическими обстоятельствами дела, согласно которым из открытого источника данных Rusprofile (сервиса проверки и анализа контрагентов, официальный сайт: https://www.rusprofile.ru/) следует, что ФИО3, являясь генеральным директором и единственным учредителем ООО «Регионстрой 22» в период с 21.01.2021 по настоящее время не подавал финансовую отчетность за 2021 год.

Кроме того, суды установили, что из бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2012 - 2020 года следует, что общество с выручкой за 2020 год в 85 617 000 млн. руб., с 2021 года фактически полностью останавливает всю хозяйственную деятельность, бухгалтерская отчетность не подается, расчетов с кредиторами не производится, также 12.11.2019 в ЕГРЮЛ внесены сведения о недостоверности по результатам проверки достоверности содержащихся в реестре сведений о юридическом лице.

Установив фактические обстоятельства, руководствуясь положениями статей 53.1, 61 ГК РФ, статей 61.10-61.12 Закона № 127-ФЗ, учитывая разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 постановления Пленума № 62, в пункте 9 постановления № 53, суды исходили из доказанности того, что ответчик в нарушение принципов добросовестности и разумности при осуществлении своих функций не обратился в установленный законом срок с заявлением должника, чем допустил увеличение кредиторской задолженность общества после возникновения признаков банкротства (недостаточность имущества), то есть в результате действий (бездействия) ответчика размер обязательств стал значительно больше размера активов.

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что ответчиком не представлено доказательств, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества предпринимательских рисков, он действовал добросовестно и приняли все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами, суды пришли к выводу о наличии установленной совокупности обстоятельств, при которой возможно удовлетворение требований как первоначального истца, так и присоединенных.

Суд кассационной инстанции считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и положениям действующего законодательства.

Доводы кассационной жалобы повторяют доводы, изложенные в апелляционной жалобе, которые были предметом исследования в суде апелляционной инстанции и им дана надлежащая правовая оценка с указанием в судебном акте подробных мотивов их отклонения.

Так, возражения ответчика со ссылкой на то, что им отслеживался размер кредиторской задолженности, а его действия в качестве руководителя организации направлены на поддержание благополучного финансового состояния, отклонены апелляционным судом с указанием, что даже если ответчик и предпринимает попытки по надлежащему осуществлению своих обязательств, то указанные попытки им предпринимаются несвоевременно, что уже говорит о ненадлежащем исполнении своих должностных обязанностей.

Довод ответчика о том, что неподача им отчетности не свидетельствует о том, что сама отчетность изготовлена в сроки, отклонен судом по мотиву непредставления доказательств указанного в нарушение положений статьи 65 АПК РФ.

Также апелляционный суд принял во внимание, что в рамках дела № А40-43764/2020 установлено, что являясь генеральным директором и единственным учредителем ООО «Регионстрой 22», ФИО3 не следил за тем, чтобы подконтрольное ему общество в срок и в полном объеме выполняло свои договорные обязательства перед ООО «Фаруст» по оплате выполненных работ; не обеспечил явку в судебное заседание представителей, которые, в свою очередь, могли бы представить суду свою позицию относительно возникшего спора, что позволило бы рассмотреть возникший спор всесторонне, отметив, что и после подачи апелляционной жалобы в судебное заседание представитель не явился.

Довод ответчика о неверном определении судом первой инстанции даты для обращения с заявлением о признании общества банкротом апелляционный суд отклонил, поддерживав выводы суда первой инстанции в отношении указанного, отметив, что несогласие ответчика с тем, что вступившими судебными актами в силу подтверждается наступление обязанности должника выплатить присужденные суммы, представляет собой неверное толкование норм права самим ответчиком по настоящему делу и служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта не может.

Оснований не согласиться с выводами судов нижестоящих инстанций у суда округа не имеется.

Заявляя те же доводы в кассационной жалобе, заявитель не учитывает полномочия суда кассационной инстанции, ограниченные нормами части 2 статьи 287 АПК РФ, согласно которой суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по разрешению вопросов факта, исследования и оценки доказательств. Процессуальный закон относит это к прерогативе судов первой и апелляционной инстанций.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ, судами не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 22.11.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2024 по делу № А40-31331/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.



Председательствующий – судья З.А. Аталикова


Судьи: С.В. Краснова


И.В. Лазарева