Решение от 25 августа 2022 г. по делу № А32-843/2021

Арбитражный суд Краснодарского края

Именем Российской Федерации




РЕШЕНИЕ

№ А32-843/2021
г. Краснодар
25 августа 2022г.
Резолютивная часть решения объявлена 16.08.2022. Полный текст решения изготовлен 25.08.2022г.

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Дунюшкина П.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Божко Е.А., рассмотрев в судебном заседании заявление Общества с ограниченной ответственностью «Агро-Пром-Сервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>), ст. Каневская, Краснодарский край

к 1. ФИО1, г. Кропоткин, Краснодарский край

2. ФИО2, г. Кропоткин, Краснодарский край

3. ФИО3, с. Знаменское, Надтеречный район, Ччечнская Республика

4. ФИО4, пос. им. Горького, Кавказский район, Краснодарский край

5. обществу с ограниченной ответственностью «Мега» (ИНН <***>, ОГРН <***>), аул Пчегалтукай, Теучежский район, Республика Адыгея

6. обществу с ограниченной ответственностью «Рост-Зерно-Транс» (ИНН <***>, ОГРН <***>), ст. Кавказская, Краснодарский край

третьи лица: 1. общество с ограниченной ответственностью «Бизнес-контроль» (ИНН <***>, ОГРН <***>), ст. Кавказская, Краснодарский край

2. ИФНС России № 5 по Краснодарскому краю, г. Кропоткин, Краснодарский край

3. конкурсный управляющий ФИО5 (ИНН <***>) член Союза «СОАУ Альянс», ст. Каневская, Краснодарский край

о привлечении к субсидиарной ответственности

о взыскании солидарно денежных средств в размере 6 900 302 руб. 50 коп., судебных расходов в размере 80 000 руб.


при участии в судебном заседании представителей:

от истца: ФИО6-по доверенности,

от ответчиков: 1. ФИО1- ФИО7- по доверенности,

от ответчиков: 2-6 – не явились,

от третьих лиц: не явились, уведомлены



УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Агро-Пром-Сервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, Обществу с ограниченной ответственностью «Мега» (ИНН <***>, ОГРН <***>), Обществу с ограниченной ответственностью «Рост-Зерно-Транс» (ИНН <***>, ОГРН <***>), при участии в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: Общества с ограниченной ответственностью «Бизнес-контроль» (ИНН <***>, ОГРН <***>), ИФНС России № 5 по Краснодарскому краю с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, о взыскании солидарно денежных средств в размере 6 900 302 руб. 50 коп., судебных расходов в размере 80 000 руб.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.03.2021 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета конкурсного управляющего ФИО5 (ИНН <***>) члена Союза «СОАУ «Альянс».

В судебном заседании истец настаивал на удовлетворении иска, заявил ходатайство о назначении судебной финансово – экономической экспертизы.

На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 АПК РФ заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами. Таким образом, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания.

Из положений указанных норм следует, что формирование предмета доказывания в ходе рассмотрения конкретного спора, а также определение источников, методов и способов собирания объективных доказательств, посредством которых устанавливаются фактические обстоятельства дела, является исключительной прерогативой суда, рассматривающего спор по существу.

Проанализировав и оценив представленные доказательства, суд не находит оснований для назначения экспертизы.

Ходатайство судом рассмотрено и отклонено.

Ответчик возражал против удовлетворения исковых требований.

Исследовав материалы дела по правилам статей 71 и 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 07.10.2019 года по делу № А32-46064/2019 было возбуждено производство о несостоятельности ООО «Бизнес-Контроль» по заявлению МИФНС России № 5 по Краснодарскому краю.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 08.10.2019 года по делу № А32-46064/2019 заявление ООО «Агро-Пром-Сервис» принято как заявление о вступление в дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.09.2020 года производство по делу о банкротстве ООО «Бизнес-Контроль» прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для применения процедур, применяемых в деле о банкротстве. Процедуры, применяемые в деле о банкротстве, в отношении ООО «Бизнес-Контроль» не вводились.

ООО «Агро-Пром-Сервис» процессуально обосновало заявление о привлечении к субсидиарной ответственности сслыками на п. 3-5 ст. 61.14 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве).

ООО «Агро-Пром-Сервис» обратилось с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности: ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ООО «МЕГА», ООО «Рост-Зерно-Транс».

Истец указал, что ответчики являются контролирующими ООО «Бизнес-Контроль» лицами, пояснил, что на дату обращения (07.12.2020) единственным участником ООО «Бизнес-Контроль» с 30.01.2020 г. является ФИО1. Ранее учредителем ООО «Бизнес-Контроль» являлся ее отец — ФИО2.

Директором ООО «Бизнес-Контроль» с 08.06.2016г. также является ФИО1. Также ФИО1 является директором и учредителем ООО «Рост-Зерно-Транс».

В отношении ООО «Мега», ООО «Рост-Зерно-Транс», ФИО3 и ФИО4 (бывший директор ООО «Мега») истец пояснил, что их аффилированность с должником подтверждается Определением Судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 03.10.2019г. по делу № 2-1736/2019. В ходе рассмотрения настоящего спора установлено, что Определение судебной коллегии отменено Определением Верховного суда РФ от 26.01.2021 года № 18-КГ20-103-К4.

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности обосновано истцом ссылками на положения ст.ст. 61.11, 61.12 Закона о банкротстве. Однако, фактические обстоятельства с которыми истец связывает основания наступления субсидиарной ответственности истцом раскрыты не были.

В целях содействия в получении доказательств судом Определением от 21.10.2021 года в порядке ст. 66 АПК РФ было удовлетворено ходатайство об истребоваонии доказательств, суд истребовал у ООО «Бизнес-Контроль», ФИО1, ООО «Мега», ООО «Рост-Зерно-Транс», Арбитражного суда Калининградской области из материалов дела А21-10967/2014: договор уступки прав (цессии) № 2 от 19.04.2017, заключенный между ООО «ЛК Пруссия» (Цедент) и ООО «Бизнес-Контроль» (цессионарий), договор уступки прав (цессии) № 4 от 31.10.2017, заключенный между ООО «ЛК Пруссия» (Цедент) и ООО «Бизнес-Контроль» (цессионарий), договор уступки прав (цессии) № 3 от 31.10.2017, заключенный между ООО «ЛК Пруссия» (Цедент) и ООО «Бизнес-Контроль» (цессионарий), договор уступки прав (цессии) № 5-317 от 12.12.2017, заключенный между ООО «ЛК Пруссия» (Цедент) и ООО «БизнесКонтроль» (цессионарий); из материалов дела А21-273/2016: договор уступки прав от 19.04.2017, заключенный между ООО «ЛК Пруссия» (Цедент) и ООО «БизнесКонтроль» (Цессионарий), договор уступки прав от 31.10.2017, заключенный между ООО «ЛК Пруссия» (Цедент) и ООО «Бизнес-Контроль» (Цессионарий), договор уступки прав от 12.12.2017, заключенный между ООО «ЛК Пруссия» (Цедент) и ООО «Бизнес-Контроль» (Цессионарий). Истребовать у ООО «Бизнес-Контроль», ФИО1, ООО «Мега»: договор контрактации № б/н от 20.05.2016г. заключенный между ООО «Мега» и ООО «Бизнес-Контроль», договор контрактации № б/н от 05.04.2016г. заключенный между ООО «Мега» и ООО «Бизнес-Контроль». Истребовать у ФИО1, ООО «Рост-Зерно-Транс», ООО «Мега»: договор займа № б/н от 23.01.2015 г.

Документы поступили в материалы дела. После поступления документов проведено 4 судебных заседания, но фактические обстоятельства с которыми истец связывает основания наступления субсидиарной ответственности истцом так и не были указаны. Истец в своей позиции перечисляет презумпции, содержащиеся в ст. 61.11 Закона о банкротстве, но не раскрывает почему считает презумпции наступившими.

В свою очередь законодатель связывает презумпцию наступления субсидиарной ответственности не просто с наличием каких-либо обстоятельств, но и с их последствиями.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

Для применения презумпции истец должен не просто указать на совершение контролирующими лицом недействительных сделок, но раскрыть в чем заключается существенный вред правам кредиторов.

Отсутствие документации или искажение информации, тоже сами по себе не влекут презумпцию наступления субсидиарной ответственности. Искажение информации или отсутствие документации должны быть такими, в результате которых существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Следовательно, заявитель должен не просто указать на отсутствие документов или искажение значимой информации, но и аргументировать существенность затруднения проводимых процедур банкротства и только тогда можно говорить о наличии установленной презумпции (Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 18.12.2020 № Ф10-4630/2020 по делу № А83-6558/2018).

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее: 1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника; 2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное – состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок); 3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее – критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). Названная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской 9 Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723 (2, 3).

Применительно к критерию совершения сделок квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения. При этом сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности. Возражая против доводов истца, ответчик вправе ссылаться на правило о защите делового решения, а именно, что он действовал разумно и добросовестно (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Так, в частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности. Тогда как на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством доказывания, например того, что, исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя невыгодность.

В отличие от споров о принятии обеспечительных мер наличия только лишь подозрений в виновности ответчиков недостаточно для удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках рассматриваемой категории дел необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600 (5-8)).

Законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт принадлежности ответчику статуса контролирующего лица.

Поскольку подтверждение наличия презумпций, предусмотренных ст. 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» не в настоящем деле не установлено, бремя доказывания осталось на заявителе, положения ст. 65 АПК РФ заявителем не выполнены, а значит в удовлетворении требований должно быть отказано.

Истец также ссылается на то, что контролирующими должника лицами своевременно не было подано заявление о банкротстве должника и в отношении ответчиков наступила ответственность, предусмотренная положениями ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Обязанность контролирующих должника лиц по подаче заявления о признании банкротом наступает в момент появления признаков объективных признаков несостоятельности. Заявитель не раскрывает, когда по его мнению такие признаки появились у ООО «Бизнес-Контроль».

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве определено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника — унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

При этом заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных данной статьей, не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве). При исследовании совокупности указанных обстоятельств, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Согласно правовой позиции, отраженной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 за 2016 год (практика Судебной коллегии по экономическим спорам), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (статья 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, для привлечения каждого из ответчиков к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений статьи 9 названного Закона, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель, в силу части 1 статьи 65 АПК РФ, обязан доказать когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника, а также могли каждый из ответчиком осуществить подачу заявления о банкротстве.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, текущая просрочка платежа, как и текущий отрицательный баланс сами по себе не требуют подачи заявления должника. Такое заявление должно быть направлено в суд, когда активы должника не имеют потенциальных тенденций к росту, а пассивы напротив увеличиваются и такой разрыв не может быть восстановлен за счет реабилитационных мероприятий или внешних источников.

При этом осознание руководителем этой диспропорции и ее фатального (для должника) характера носит субъективный характер - определяется в каждом конкретном случае, исходя из информированности руководителя о состоянии собственных активов, конъюнктуры рынка, возможности привлечения внешнего финансирования (определения Верховного Суда Российской Федерации № 309-ЭС17-1801 от 20.06.2017; № 306-ЭС17- 13670 от 29.03.2018).

Однако отрицательная величина чистых активов не тождественна терминам неплатежеспособность и не свидетельствует о признаках несостоятельности (банкротства). Обязанность по подаче заявления возникает у разумного руководителя тогда, когда возникает такое критическое состояние чистых активов, которое указывает на непреодолимую утрату возможности погасить требования кредиторов.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, должны объективно отражать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Закон о банкротстве требует установления конкретных временных периодов, в которые возникли признаки неплатежеспособности должника, и возникла обязанность руководителя по подаче заявления о признании банкротом. Доказывание данных обстоятельств лежит на заявителе по заявлению о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности. Сама по себе убыточность деятельности должника, даже если она и имела место, не может являться основанием для применения ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, так как не является основанием, обязывающим руководителя должника обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным, предусмотренным пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2021 № 15АП-20297/2021 по делу № А53-29605/2019).

При таких обстоятельствах довод конкурсного управляющего и кредитора о том, что признаки банкротства у должника имелись с 01.01.2018 года, доказательствами не подтверждён.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества следует понимать превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (объективное банкротство).

О наступлении объективного банкротства свидетельствует также появление у должника признаков неплатежеспособности, то есть прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (абзац тридцать седьмой ст. 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Кроме того, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, установленный статьей 9 Закона о банкротстве, необходимо установить вину субъекта ответственности. Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя

должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем

вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Для привлечения к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

С учетом предмета доказывания, обратившееся в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности лицо в силу статьи 65 АПК РФ должно было доказать, что предъявленная к взысканию в качестве субсидиарной ответственности сумма обязательств должника возникла не ранее чем через месяц с даты, когда должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества или иным обстоятельствам, предусмотренным пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Недоказанность наличия хотя бы одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, является основанием для отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

С учетом изложенного, руководствуясь статьями 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



РЕШИЛ:

В удовлетворении ходатайства истца о назначении судебной экспертизы – отказать.

В удовлетворении исковых требований - отказать.


Решение может быть обжаловано в установленном законом порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд, г. Ростов - на- Дону в течение месяца после его принятия.



Судья П.А. Дунюшкин