Постановление от 25 февраля 2026 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-17844/2022
26 февраля 2026 года
г. Санкт-Петербург
/сд.3

Резолютивная часть постановления объявлена 11 февраля 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 26 февраля 2026 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.Ю. Тойвонена,

судей А.Ю. Слоневской, И.В. Сотова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем А.Л. Дукаевым,

при участии:

от конкурсного управляющего АО «Банк город»: ФИО1 по доверенности от 17.12.2025,

от ООО «Гефест»: ФИО2 по доверенности от 02.10.2023,

от ФИО3: ФИО2 по доверенности от 18.02.2025,

от конкурсного управляющего ООО «СУ «Стиль-М» ФИО4: ФИО5 по доверенности от 28.03.2025,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-24684/2025) конкурсного управляющего ООО «СУ «Стиль-М» Сулягина Семена Данииловича на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.08.2025 по обособленному спору №А5617844/2022/сд.3 в части отказа во взыскании убытков и разницы в стоимости автомобиля, принятое по заявлению конкурсного управляющего ООО «СУ «Стиль-М» Сулягина Семена Данииловича к ООО «Гефест», Жигалкиной Диане Сергеевне, Анисимовой Ирине Викторовне о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО СУ «Стиль-М»,

установил:

Акционерное общество «Банк город» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – АО «Банк город» в лице ГК «АСВ», Банк) 18.02.2022 обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью строительное управление «Стиль-М» (далее – ООО «СУ «Стиль-М») несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 01.03.2022 заявление АО «Банк город» в лице ГК «АСВ» принято к производству.

Определением суда от 13.07.2022 (резолютивная часть от 07.07.2022) заявление кредитора признано обоснованным, в отношении ООО «СУ «Стиль-М» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО7, член союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Дело».

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 23.07.2022

№ 132.

Решением арбитражного суда от 09.03.2023 (резолютивная часть от 28.02.2023) ООО «СУ «Стиль-М» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждён ФИО4, член союза арбитражных управляющих «Авангард».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 18.03.2023 № 46.

В рамках дела о банкротстве в арбитражный суд 18.05.2023 обратился конкурсный управляющий ООО «СУ «Стиль-М» с заявлением, в котором просил признать недействительными: договор купли-продажи №1/03/07 от 03.07.2020, заключенный между должником и ООО «Гефест» и договор купли-продажи №2ФЛ/04/07 от 06.07.2020, заключенный между ООО «Гефест» и ФИО3. В качестве применения последствий недействительности сделок заявитель просил обязать ФИО3 возвратить в конкурсную массу должника автомобиль АУДИ Q5 2017 г.в., VIN номер WAUZZZFY8H2050060.

Определением арбитражного суда от 18.04.2024 производство по настоящему обособленному спору приостановлено до вступления в законную силу определения арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.03.2024 по обособленному спору №А56-17844/2022/сд.2.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2024 определение арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.03.2024 по спору №А56-17844/2022/сд.2 оставлено без изменения.

Определением арбитражного суда от 10.09.2024 производство по настоящему обособленному спору возобновлено.

При рассмотрении настоящего спора конкурсным управляющим должником неоднократно заявлялись ходатайства об уточнении заявленных требований. Согласно последнему уточнению, принятому судом в порядке статьи 49 АПК РФ, управляющий просил:

1. Признать недействительным договор купли-продажи № 1/03/07 от 03.07.2020, заключенный между ООО «СУ «Стиль-М» и ООО «Гефест»;

2. Признать недействительным договор купли-продажи № 2ФЛ/04/07 от 06.07.2020, заключенный между ООО «Гефест» и ФИО3;

3. Взыскать солидарно с ООО «Гефест» и ФИО3 в конкурсную массу ООО «СУ «Стиль-М» 256 000 руб. (2 140 000 – 1 884 000);

4. Взыскать солидарно с ООО «Гефест» и ФИО3 в конкурсную массу ООО «СУ «Стиль-М» 630 000 руб. убытков;

5. Виндикационное требование к ФИО6 выделить в отдельное производство и направить его в Санкт-Петербургский городской суд для дальнейшего направления в районный суд г. Санкт-Петербурга по подсудности.

Определением арбитражного суда от 04.08.2025 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Конкурсный управляющий ООО «СУ «Стиль-М» ФИО4, не согласившись с принятым определением в части отказа во взыскании с ответчиков убытков в размере 630 000 руб. и разницы в стоимости автомобиля в размере 256 000 руб., обратился с апелляционной жалобой.

Настаивая на удовлетворении заявленных требований, конкурсный управляющий сослался на необоснованное применение судом положений статьи 181 ГК РФ и 61.9 Закона о банкротстве в части исчисления срока исковой давности по требованию о взыскании убытков. Поскольку на момент подачи уточнённого требования заявление о признании сделок недействительными рассматривалось арбитражным судом, конкурсный управляющий считает, что срок на взыскание убытков нельзя считать истёкшим.

Также управляющий считает, что отказ во взыскании с ответчиков разницы в стоимости автомобиля, необоснован. Данная разница установлена на основании представленного в материалы дела отчёта об оценке. Несмотря на наличие в деле двух отчётов об оценке рыночной стоимости, в конкурсную массу должника поступила меньшая сумма, следовательно, необходимо руководствоваться интересами конкурсной массы и учитывать наиболее высокую цену спорного имущества.

От конкурсного управляющего АО «Банк город» поступил отзыв и письменные объяснения, в которых кредитор указал на обоснованность приведённых конкурсным управляющим доводов и необходимость взыскания дополнительных денежных средств в конкурсную массу.

ООО «Гефест» представлен отзыв, в котором против удовлетворения апелляционной жалобы возражало, указывая на отсутствие факта причинения вреда имущественным правам кредиторов совершением оспариваемых сделок, возмещение рыночной стоимости автомобиля, а также истечение срока исковой давности по дополнительному требованию о взыскании убытков.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел».

В судебном заседании представители конкурсных управляющих ООО «СУ «Стиль-М» и АО «Банк город» доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержали.

Представители ООО «Гефест» и ФИО3 против удовлетворения жалобы возражали.

Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Исследовав доводы апелляционной жалобы, письменные позиции иных участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и содержания обжалуемого определения, между ООО СУ «Стиль-М» и ООО «Гефест» заключен договор купли-продажи № 1/03/07 от 03.07.2020, по условиям которого должник продал ответчику-1 автомобиль АУДИ Q5 2017 г.в., VIN номер WAUZZZFY8H2050060, цвет черный, мощность двигателя 249 л.с., паспорт ТС 78УХ368447, государственный номер <***>. Согласно пункту 3.1 договора стоимость автомобиля составила 210 000 руб. с учётом НДС.

Впоследствии между ООО «Гефест» и ФИО3 заключен договор купли-продажи № 2ФЛ/04/07 от 06.07.2020, по условиям которого ответчик-1 продал ответчику-2 вышеуказанный автомобиль по стоимости 210 000 руб.

В дальнейшем между ФИО3 и ФИО6 заключен договор купли-продажи транспортного средства от 23.03.2022, по условиям которого ответчик-2 продал ответчику-3 вышеуказанный автомобиль по стоимости 200 000 руб.

Конкурсный управляющий ООО СУ «Стиль-М» полагая, что спорный автомобиль реализован должником по заниженной стоимости по цепочке взаимосвязанных сделок в пользу заинтересованного лица (ФИО3), ссылаясь на причинение вреда кредиторам должника, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно статье 61.7 Закона о банкротстве арбитражный суд может отказать в признании сделки недействительной в случае, если стоимость имущества, приобретенного должником в результате оспариваемой сделки, превышает стоимость того, что может быть возвращено в конкурсную массу в результате оспаривания сделки, или если приобретатель по недействительной сделке вернул все исполненное в конкурсную массу.

В рассматриваемом случае, как обоснованно констатировал суд первой инстанции, транспортное средство отчуждено по оспариваемым договорам купли-продажи по стоимости 210 000 руб. при наличии у должника неисполненных денежных обязательств перед кредиторами. При этом заявитель не оспаривал факт получения должником денежных средств в обозначенном размере. В материалы спора представлена копия платежного поручения, подтверждающая перечисление денежных средств должнику (т.д. 26, л.д. 33 оборот).

Между тем, заявитель (конкурсный управляющий) полагал, что указанная сумма не является рыночной, при этом, обосновывая многократное занижение цены автомобиля, конкурсный управляющий указывал на заинтересованность выгодоприобретателя по отношению к должнику.

Рассматривая заявление управляющего по существу, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что следует признать обоснованными доводы управляющего об отчуждении спорного транспортного средства по заниженной стоимости, поскольку в материалы спора представлен отчёт об оценке № 24-09/2023, из которого усматривается, что по состоянию на дату проведения оценки – 03.07.2020, рыночная стоимость автомобиля составляла 1 884 000 руб.

Вместе с тем, суд первой инстанции посчитал, что в настоящем случае не имеется оснований для вывода о причинении должнику, равно как и его кредиторам, имущественного вреда совершенной сделкой. Как указано выше, в ходе рассмотрения настоящего спора ответчик по первоначальной сделке - ООО «Гефест» перечислило в конкурсную массу должника денежные средства в размере 1 674 000 руб., что подтверждается копией платежного поручения № 67 от 17.02.2025. Поступление денежных средств в конкурсную массу должника заинтересованными лицами не опровергается. При этом, как посчитал суд первой инстанции, указанная сумма в совокупности с денежными средствами, полученными должником непосредственно при заключении сделки, соответствует рыночной стоимости автомобиля, определённой в отчёте об оценке № 24-09/2023 от 15.09.2023.

В свою очередь, в суде первой инстанции Банк (кредитор), считая, что поступившая в конкурсную массу сумма денежных средств основана на отчёте об оценке, который представлен ответчиком, в связи с чем установленная в нём рыночная стоимость не может быть признана в качестве достоверной, представил в материалы спора отчёт № 06-02-25 об оценке рыночной стоимости. Из представленного конкурсным кредитором отчёта следует, что рыночная стоимость спорного автомобиля по состоянию на 03.07.2020 составляла 2 140 000 руб.

Кроме того, в материалы дела Банком (конкурсным кредитором) дополнительно был представлен отчет №06-02-25 от 18.02.2025 об оценке рыночной стоимости отчужденного по спорным сделкам транспортного средства, согласно которого величина рыночной стоимости объекта оценки по состоянию на 18.02.2025 составляет 2 770 000 руб.

Соответственно, конкурсный управляющий, поддерживая заявление в части признания договоров недействительными, а также позицию кредитора, просил применить последствия недействительности сделок в виде солидарного взыскания с ООО «Гефест» и ФИО3 в конкурсную массу должника разницы между рыночной стоимостью, установленной в двух представленных отчётах об оценке, в сумме 256 000 руб., а также дополнительно взыскания убытков, обусловленных приростом рыночной стоимости транспортного средства по состоянию на 18.02.2025, в размере 630 000 руб.

Суд первой инстанции указал, что в рассматриваемом случае ответчик с целью обоснования рыночной стоимости транспортного средства по спорным договорам представил отчет об оценке от 15.09.2023 о рыночной стоимости транспортного средства по состоянию на 03.07.2020, подготовленный оценщиком ООО «Аксиома». При этом после произведённой ответчиком оплаты в пользу должника, конкурсным кредитором представлен отчёт об оценке от 18.02.2025, подготовленный частнопрактикующим оценщиком ФИО8, согласно которому рыночная стоимость транспортного средства по состоянию на 03.07.2020 составляла 2 140 000 руб.

Доводы о том, что представленный ответчиком отчёт об оценке подлежит критической оценке с учётом его представления самим ответчиком как стороной заинтересованной в занижении рыночной стоимости автомобиля, суд первой инстанции отклонил, указав на то, что действуя разумно в своих интересах и добросовестно пользуясь своими процессуальными правами, ответчик не лишен возможности донести до суда посредством представления доказательств информацию, являющуюся, по его мнению, существенной для правильного рассмотрения дела. При этом суд первой инстанции пришел к выводу о том. что представленный отчёт, подготовленный оценщиком ООО «Аксиома», составлен в соответствии с требованиями закона об оценочной деятельности и федеральных стандартов оценки, квалификация оценщика подтверждена надлежащим образом, в связи с чем, у суда отсутствуют основания, позволяющие усомниться в выводах оценщика.

Суд первой инстанции посчитал, что в настоящем случае величина расхождения двух анализируемых отчетов об оценке стоимости составляет 12,72%. Данное расхождение, по мнению суда первой инстанции, с учётом проведения оценки на ретроспективную дату можно рассматривать как заведомо несущественное, лежащее в пределах допустимой неопределенности. Также суд первой инстанции указал на то, что при проведении оценки ООО «Аксиома» заказчиком оценки было предоставлено больше информации об объекте оценки, оценка выполнена с учетом корректировок на уторгование и техническое состояние,

в связи с чем сумма оценки в размере 1 884 000 руб. в отношении спорного автомобиля признана судом первой инстанции достоверной и соответствующей его рыночной стоимости.

В этой связи, суд первой инстанции не усмотрел оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также учитывая разъяснения, изложенные в пункте 16 Постановления Пленума ВАС РФ № 63, суд первой инстанции также не усмотрел оснований для удовлетворения требований заявителя в части применения последствий недействительности сделок, заявленных к ФИО3

Суд первой инстанции в части требований управляющего о возмещении убытков, обусловленных изменением стоимости транспортного средства, исходя из положений статьи 61.6 Закона о банкротстве, по заявлению ООО «Гефест» применил к данному требованию срок исковой давности, посчитав его истекшим.

Оценивая доводы апелляционной жалобы, позицию кредитора и заявленные по жалобе возражения, суд апелляционной инстанции не может в полной мере согласиться с выводами суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о возмещении дополнительных убытков на общую сумму 886 000 руб., исходя из следующего.

Действительно, как указал суд первой инстанции, в соответствии со статьей 195 ГК РФ судебная защита гарантируется лишь в пределах срока исковой давности. Соответственно, согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

В пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъясняется, что предъявление в суд главного требования не влияет на течение срока исковой давности по дополнительным требованиям (статья 207 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае предъявления иска о взыскании лишь суммы основного долга срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки продолжает течь. Таким образом, начав течь, срок исковой давности по основному требованию приостанавливается на время судебного разбирательства, а срок исковой давности по дополнительным требованиям, не заявленным в иске, продолжает течь самостоятельно.

В соответствии с разъяснениями, предусмотренными пунктом 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 63), заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2, 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» может быть подано в течение годичного срока исковой давности.

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен было узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных пунктами 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции посчитал, что поскольку конкурсный управляющий первоначально обратился с заявлением об оспаривании сделки должника 18.05.2023, в то же время требование о солидарном взыскании убытков с ответчиков, вызванных последующим изменением стоимости транспортного средства, заявлено управляющим лишь после получения должником денежных средств - 09.04.2025, то следует признать пропущенным срок исковой давности по дополнительно предъявленному требованию

Между тем, как полагает апелляционный суд, в рассматриваемом обособленном споре, в условиях установления фактических обстоятельств по анализу спорных правоотношений, оснований для применения вышеуказанных норм, как и оснований для применения срока исковой давности, не имеется.

Апелляционный суд исходит из того, что при совершении оспариваемых сделок (между должником и ООО «Гефест», а также между ООО «Гефест» и ФИО3) стороны, совершившие данные сделки, преследовали цель вывода ликвидного имущества, принадлежащего должнику, посредством совершения цепочки сделок, обладающих признаками притворности, в пользу конечного бенефициара – а именно дочери участника должника, в условиях формального выражения воли первого приобретателя (ООО «Гефест») на приобретение в собственность отчуждаемого имущества, без юридически значимых намерений породить отраженные в договоре правовые последствия. Подобная конструкция формирования соответствующих обязательств может использоваться в качестве инструмента для вывода активов, с целью их сокрытия от обращения на него взыскания, при создании видимости вовлечения имущества должника в гражданский оборот, посредством оформления притворных сделок. В этой связи правоприменительной практикой, в том числе и выработанной на уровне Верховного Суда РФ, соответствующая цепочка сделок, последовательно совершенных и связанных с отчуждением имущества должника, в том числе и с разным субъектным составом, не препятствует их квалификации в качестве ничтожных, применительно к положениям пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Исходя из установленных судом первой инстанции фактических обстоятельств, суд первой инстанции в целом пришел к правильному выводу о том, что сделка должника с ООО «Гефест», как и сделка ООО «Гефест» с ФИО3, опосредует совершение цепочки недействительных сделок, направленных на причинение вреда кредиторам должника, притом, что сделки совершались по существенно заниженной стоимости предмета сделок.

Как полагает апелляционный суд, имеются основания для признания двух оспариваемых конкурсным управляющим сделок (с участием должника, ООО «Гефест» и ФИО3) как недействительных по признаку их ничтожности, исходя из применения положений пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Как полагает апелляционный суд, вышеуказанные сделки фактически имеют признаки ничтожности, исходя из вышеизложенного, что предопределяет постановку вывода о том, что при применении соответствующих последствий недействительности реституционное требование было бы направлено либо на возврат имущества в натуре, посредством обязания к возврату конечного бенефициара по спорной цепочке сделок, либо посредством взыскания действительной стоимости имущества, являвшегося предметом спорных сделок (в случае утраты предмета сделки либо его последующего отчуждения третьим лицам, в условиях установления их добросовестности). Соответственно, в случае взыскания действительной стоимости имущества данная стоимость должна быть эквивалентна его стоимости на момент совершения спорных сделок и размеру прироста к стоимости в связи с инфляцией либо иными экономическими факторами, исходя из времени нарушения прав кредиторов до дня рассмотрения спора по существу.

Таким образом, как полагает апелляционный суд, исходя из квалификации спорных сделок как ничтожных и направленных на вывод активов должника во вред его кредиторам, фактически обязанность по возврату действительной стоимости имущества (исходя из его отсутствия и выбытия в пользу третьих лиц), возникла у ФИО3, как конечного бенефициара по спорным сделкам.

Действительно, как правильно отметил суд первой инстанции, согласно статье 61.7 Закона о банкротстве арбитражный суд может отказать в признании сделки недействительной в случае, если стоимость имущества, приобретенного должником в результате оспариваемой сделки, превышает стоимость того, что может быть возвращено в конкурсную массу в результате оспаривания сделки, или если приобретатель по недействительной сделке вернул все исполненное в конкурсную массу.

Соответственно, в ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции ООО «Гефест» перечислило в конкурсную массу должника 1 674 000 руб., по существу исполнив частично обязанность ФИО3 по возмещению действительной стоимости отчужденного имущества, ранее принадлежавшего должнику. С учетом первоначально внесенного платежа в размере 210 000 руб., общая сумма денежных средств, полученных должником в качестве действительной стоимости отчужденного имущества, составила 1 884 000 руб.

В свою очередь, со стороны Банка (конкурсного кредитора) в суде первой инстанции был представлен отчет об оценке рыночной стоимости отчужденного транспортного средства по состоянию на 18.02.2025, с учетом того, что рыночная стоимость имущества посредством прироста к его стоимости в связи с инфляцией и иными экономическими факторами за время нарушения прав кредиторов должника составила 2 770 000 руб. Данный отчет не признан недействительным, при этом его формирование обусловлено, в том числе, и наличием положений статьи 61.6 Закона о банкротстве, определяющей механизм возмещения убытков, вызванных последующим изменением стоимости отчужденного имущества. Соответственно, как полагает апелляционный суд, поименованные в статье 61.6 Закона о банкротстве убытки не следует рассматривать в качестве дополнительного требования, в контексте анализа данной нормы и ее актуального правоприменения, а надлежит квалифицировать как часть реституционного требования, корреспондирующей вопросу определения действительной стоимости имущества, исходя из единого рода требования, применяемого в целях защиты нарушенного права.

Таким образом, как полагает апелляционный суд, срок исковой давности не должен применяться к ситуации нахождения в производстве суда соответствующего требования, вплоть до окончания его рассмотрения, с применением судом тех правовых последствий, которые устанавливает закон и предъявляют заинтересованные лица. Соответственно, подача конкурсным управляющим заявления об увеличении цены требований (в контексте определения объема реституционных требований при оспаривании цепочки сделок, предполагающем возможность применения судом соответствующих правовых последствий (в данном случае по взысканию действительной стоимости отчужденного имущества), по мнению апелляционного суда, не может расцениваться как предъявление новых (дополнительных) требований, что предопределяет невозможность применения срока исковой давности.

Суд апелляционной инстанции также дополнительно отмечает, что ссылки суда первой инстанции на правовую оценку сходных правоотношений в деле о банкротстве должника (дело №А56-17844/2022/сд.2/н.р.), с указанием на выводы суда апелляционной инстанции, изложенные в постановлении от 07.07.2025, в полной мере нельзя признать обоснованными, с учетом того, что суд кассационной инстанции в вышеуказанном обособленном споре в постановлении от 10.11.2025 не согласился с выводами нижестоящих судов относительно применения исковой давности. Суд кассационной инстанции в данном постановлении указал, что защита нарушенных прав Общества могла потребовать сочетания нескольких способов защиты, включая оспаривание сделки и возмещение убытков, как последствие недействительности сделки, что предопределяет необходимость учета данных факторов и действий заявителя по спору при исчислении срока исковой давности, на что указано, в частности и в Обзоре судебной практики ВС РФ №4 (2019), утвержденном Президиумом ВС РФ 25.12.2019 (пункт 37). Оставляя в силе судебные акты нижестоящих судов, суд кассационной инстанции в вышеназванном обособленном споре согласился с оценкой судов в части фактических обстоятельств, посчитав, что заявителем не доказано последующее изменение стоимости имущества.

Между тем, в рамках настоящего обособленного спора, как полагает апелляционный суд, фактические обстоятельства имеют свои различия, в том числе относительно представления сторонами доказательств и сведений, указывающих на наличие прироста действительной стоимости отчужденного по спорным сделкам имущества должника, что предопределяет необходимость учета данных обстоятельств судом в связи с рассмотрения уточненного объема требований конкурсного управляющего.

При таких обстоятельствах, исходя из представления в материалы дела сведений, зафиксированных в отчете независимого оценщика, не признанного недействительным, и при отсутствии ходатайств о проведении судебной экспертизы, об увеличении (приросте) действительной стоимости транспортного средства, являвшегося предметом спорных сделок, в конкурсную массу должника в качестве применения последствий недействительности сделок надлежало взыскать солидарно с ООО «Гефест» и ФИО3 886 000 руб., составляющих разницу между текущей ценой автомобиля (2 770 000 руб.) и его ценой на дату совершения сделки (1 674 000 руб.) с учетом оплаченной изначально суммы в размере 210 000 руб. Солидарность взыскания обусловлена установлением противоправности совершения соответчиками спорных сделок в едином (общем) интересе, с направленностью данных действий на причинение вреда кредиторам должника.

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции усматривает основания для отмены обжалуемого определения суда первой инстанции, с принятием апелляционным судом иного судебного акта.

Судебные расходы распределены апелляционным судом в порядке статьи 110 АПК РФ, с отнесением на соответчиков (ООО «Гефест» и ФИО3) в равных долях.

Руководствуясь статьями 176, 110, 223, 268, пунктом 2 статьи 269, пунктом 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.08.2025 по обособленному спору № А56-17844/2022/сд.3 отменить.

Признать недействительными сделками договор купли-продажи №1/03/07 от 03.07.2020, заключённый между ООО «Строительное управление «Стиль-М» и ООО «Гефест», и договор купли-продажи №2ФЛ/04/07 от 06.07.2020, заключённый между ООО «Гефест» и ФИО3.

В порядке применения последствий недействительности сделок взыскать солидарно с ООО «Гефест» и ФИО3 в конкурсную массу ООО «Строительное управление «Стиль-М» 886000 руб.

Взыскать с ООО «Гефест» в пользу ООО «Строительное управление «Стиль-М» 21000 руб. в счёт возмещения судебных расходов по заявлению и апелляционной жалобе.

Взыскать с ФИО3 в пользу ООО «Строительное управление «Стиль-М» 21000 руб. в счёт возмещения судебных расходов по заявлению и апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Ю. Тойвонен

Судьи

А.Ю. Слоневская

И.В. Сотов