Постановление от 27 декабря 2018 г. по делу № А40-51709/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва 28.12.2018 Дело № А40-51709/16

Резолютивная часть постановления оглашена 25 декабря 2018 года. Постановление в полном объеме изготовлено 28 декабря 2018 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего – судьи Тарасова Н.Н., судей – Кручининой Н.А., Холодковой Ю.Е., при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 22.08.2017;

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 17.03.2016 и ФИО2 по доверенности от 13.10.2018;

от публичного акционерного общества «Московский кредитный банк» - ФИО5 по доверенности от 01.10.2018,

от акционерного общества «Альфа банк» - ФИО6 по доверенности от 26.03.2018,

от ФИО7 – ФИО8 по доверенности от 14.11.2017,

от финансового управляющего ФИО9 – ФИО10 по доверенности от 26.12.2016,

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы ФИО7 и ФИО3

на определение Арбитражного суда города Москвы от 02.08.2018, вынесенное судьей Лариной Г.М.,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2018,

принятое судьями Клеандровым И.М., Назаровой С.А., Гариповым В.С. о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО11

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы 26.12.2016 ФИО11 (далее – должник) признана несостоятельным (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим должника утвержден ФИО9

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего должника о признании недействительными договора дарения земельного участка и жилого дома от 23.10.2014, договора купли-продажи машино-мест от 18.03.2015, договора купли-продажи недвижимого имущества от 07.10.2014, применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.08.2018 (с учетом определения Арбитражного суда города Москвы от 02.08.2018 об исправлении опечатки), оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2018, признаны недействительными договор дарения жилого дома и земельного участка от 23.10.2014, заключенный между должником и ФИО1, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника: жилой дом, площадью 356,4 кв.м., расположенный по адресу: Московская обл., Одинцовский район, Назарьевский с.о., дер. Никольское, ГП-2, д. 39; земельный участок, площадью 1 133 кв.м., расположенный по адресу: Московская обл., Одинцовский район, Назарьевский с.о., дер. Никольское, уч. 32; земельный участок, площадью 1 552 кв.м., расположенный по адресу: Московская обл., Одинцовский район, Назарьевский с.о., дер. Никольское, уч. 39; договор купли-продажи машино-место от 18.03.2015, заключенный между должником и ФИО7, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО7 возвратить в конкурсную массу

должника: машино-место № 288, площадью 12,4 кв.м., расположенное по адресу: Москва, ул. Мосфильмовская, д.70; машино-место № 287, площадью 12,4 кв.м., расположенное по адресу: Москва, ул. Мосфильмовская, д. 70; договор купли- продажи недвижимого имущества от 07.10.2014, заключенный между должником, Каменским Д.А. и Арутюняном К.А., применены последствия недействительности сделки в виде обязания Арутюняна К.А. возвратить в конкурсную массу должника квартиру площадью 129,9 кв.м., расположенную по адресу: Москва, Новочеремушкинская,д. 60, к. 2, кв. 228.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО7 и ФИО3 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационные жалобы, определение и постановление отменить.

В судебном заседании представители ФИО7 и ФИО3 доводы кассационных жалоб поддержали, а представители финансового управляющего должника, публичного акционерного общества «Московский кредитный банк», акционерного общества «Альфа-Банк» в судебном заседании просили суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, указывая на их законность и обоснованность, а кассационные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, и, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационных жалоб, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационных жалоб.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные указанной главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Федерального закона.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе (пункт 1 статья 61.1 Закона о банкротстве).

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ ОБ « «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» установлено, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции указанного Федерального закона).

Вместе с тем, как усматривается из материалов дела и было установлено судами первой и апелляционной инстанций, 09.04.2015 на основании договора дарения от 23.10.2014 на ФИО1 (сына умершей 26.10.2014 ФИО11) был зарегистрирован переход прав на следующие объекты недвижимого имущества: жилой дом, площадью 356,4 кв.м; адрес: Российская Федерация, Московская область, Одинцовский район, Назарьевский со., дер. Никольское, ГП-2, д. 39; земельный участок, площадью 1 552 кв.м; адрес: Российская Федерация, Московская область, Одинцовский район, с/о Назарьевский, д. Никольское, уч. 39; земельный участок, площадью 356,4 кв.м; адрес: Российская Федерация, Московская область, Одинцовский район, Назарьевский со, дер. Никольское, ГП-2, д. 39.

ФИО1 21.10.2015 объединил два указанных земельных участка в один и зарегистрировал новый объект, площадью 2 685 кв.м., адрес: Московская область, Одинцовский район, с. Никольское, уч. 32.

На основании договора купли-продажи от 18.03.2015 на ФИО7 26.03.2015 был зарегистрирован переход права собственности на следующие объекты недвижимости: машиноместо № 288, площадью 12,4 кв.м., расположенное по адресу: <...> было перерегистрировано на ФИО7 26.03.2015; машиноместо № 287, площадью 12,4 кв.м., расположенное по адресу: <...>, 26.03.2015 на основании договора купли-продажи от 07.10.2014 в пользу ФИО7 была отчуждена квартира, расположенная по адресу: <...>, находившаяся в совместной собственности ФИО11 и ФИО3

Поскольку, оспариваемые договора дарения, купли-продажи совершены, соответственно, 23.10.2014, 18.03.2015, 07.10.2014, с учетом пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ, признание их недействительными возможно лишь на основании статьи 10 ГК РФ.

Пунктами 3, 4 статьи 1 ГК РФ закреплено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление от 23.12.2010 № 63) разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе, при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Положения статьи 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем, такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление от 30.04.2009 № 32) разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договоров статьи 10 ГК РФ, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделок недействительными.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные в рамках статьи 10 ГК РФ, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом, установление судом факта злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве, под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов (о намерении причинения которого

необходимо доказать в соответствии со статьей 10 ГК РФ), понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Между тем судами установлено, а доводами кассационных жалоб не оспаривается, что задолженность должника перед кредиторами основана на договорах поручительства, а именно: договоре поручительства от 17.06.2014 № 609501/14 по обеспечению исполнения обязательств по кредитному договору от 17.06.2014 № 6095/14, заключенному между публичным акционерным обществом «Московский кредитный банк» и обществом с ограниченной ответственностью «Мак-Дак» по открытию кредитной линии с лимитом задолженности 44 000 000 руб. на срок до 16.06.2015; договору поручительства от 09.10.2014 № 614701/14 по обеспечению исполнения обязательств по кредитному договору № <***> от 09.10.2014, заключенному между публичным акционерным обществом «Московский кредитный банк» и обществом с ограниченной ответственностью «Мак-Дак» по открытию кредитной линии с лимитом выдачи 50 000 000 руб.; договору поручительства от 29.09.2014 № 613601/14 по обеспечению исполнения обязательств по кредитному договору № <***> от 29.09.2014, заключенному публичным акционерным обществом «Московский кредитный банк» и обществом с ограниченной ответственностью «Мак-Дак» по открытию кредитной линии с лимитом выдачи 80 000 000 руб.; договору поручительства от 11.08.2014 № 611801/14 по обеспечению исполнения обязательств по кредитному договору № <***> от 11.08.2014, заключенному между публичным акционерным обществом «Московский кредитный банк» и обществом с ограниченной ответственностью «Мак-Дак» по открытию кредитной линии с лимитом выдачи 123 000 000 руб.; договору поручительства от 22.12.2014 № 21278/14(7) по обеспечению исполнения обязательств по

кредитному договору от 23.10.2014 № 21278/14, заключенному между публичным акционерным обществом «Московский кредитный банк» и Каменским Д.А. по предоставлению последнему денежных средств в размере 185 000 000 руб.; договору поручительства от 09.09.2013 № 4/38/1-13/213, договору поручительства от 11.04.2014 № 4/13/1-14/101.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.03.2017 принято к производству требование акционерного общества «АЛЬФА-БАНК» с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 932 494 583,53 руб., основанную на договоре поручительства от 24.02.2014 № 01910Р006, договоре поручительства от 27.02.2014 № 01918Р006, договоре поручительства от 18.08.2014 № 00VT3XP005, договоре поручительства от 30.05.2014 № ТР-1007/пЗ, договоре поручительства от 16.04.2014 № ТР-1069/п3.

Как отметили суды, наличие обязательств и размер задолженности подтверждены вступившими в законную силу судебными актами Хорошевского районного суда города Москвы.

Вместе с тем, как было установлено судами, не исполнять свои обязательства основные заемщики начали в следующие периоды: перед публичным акционерным обществом «Сбербанк России», обществом с ограниченной ответственностью «Мак-Дак» с 03.03.2015; закрытым акционерным обществом «ТК «Каприз-М» с 03.03.2015; перед публичным акционерным обществом «Московский кредитный банк», обществом с ограниченной ответственностью «Мак-Дак» с 20.03.2015; закрытым акционерным обществом «ТК «Каприз-М» с 20.03.2015; перед акционерным обществом«АЛЬФА-БАНК», обществом с ограниченной ответственностью «Мак-Дак» с 19.01.2015; обществом с ограниченной ответственностью «МД ДИСТРИБУЦИЯ САМАРА» с 16.01.2015; обществом с ограниченной ответственностью «МД ДИСТРИБУЦИЯ КАЗАНЬ» с 20.02.2015; обществом с ограниченной ответственностью «Премьер Лоджистик» с 21.05.2015.

Согласно общим условиям вышеуказанных договоров поручительства, обязательства поручителя-должника возникают с момента возникновения просрочки неисполнения обязательств перед основными заемщиками.

Как следствие, суды пришли к выводу о том, что к моменту регистрации перехода права собственности на отчужденное недвижимое имущество, должник знал и не мог не знать о возникших неисполненных обязательствах основных заемщиков, по которым он выступал поручителем, поскольку обязательства по возврату кредитов у основных заемщиков перед банками возникают не с момента наступления обязательств по возврату кредитов, а с момента заключения кредитных договоров, т.е. принятия на себя обязательств по возврату кредитов, а аналогичный подход применим и к возникновению обязательств поручителя по обеспечению обязательств заемщиков.

Согласно статье 433 ГК РФ договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту ее акцепта, а при необходимости передачи имущества, в том числе, денежных средств, с момента передачи соответствующего имущества.

Статьей 807 ГК РФ закреплено, что договор займа считается заключенным с момента передачи денежных средств.

Статьей 819 ГК РФ предусмотрено, что по кредитному договору банк или иная кредитная организация обязуется предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Статьей 361 ГК РФ установлено, что по договору поручительства поручитель обязывается перед кредиторами перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

Поручитель начинает исполнять договор поручительства в тот момент, когда принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору.

Такая обязанность возникает при его подписании, поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с

основным должником по его обязательствам (Определение Верховного суда Российской Федерации от 24.11.2015 № 89-КГ 15-13).

Как следствие, суды пришли к выводу о том, что обязательство перед кредиторами у должника возникли: переду публичным акционерным обществом «Московский кредитный банк» с 17.06.2014, с 23.10.2014, с 09.10.2014, с 29.09.2014, с 11.08.2014; публичным акционерным обществом «Сбербанк России» с 09.09.2013, с 11.04.2014; акционерным обществом «АЛЬФА БАНК» с 24.02.2014, с 27.02.2014, с 18.08.2014, с 30.05.2014, с 16.04.2014.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что указанные выводы судов также не обжалуются приведенными в кассационных жалобах доводами.

Вместе с тем, ФИО11 и ее супруг ФИО3 являлись бенефициарами Группы компаний МАК-ДАК, как следствие, не могли не знать об источниках обслуживания кредитов.

С учетом вышеизложенных обстоятельств, ФИО3 и ФИО11 не могли не знать, что при наступлении дефолта основных заемщиков и недостаточности по итогам реализации имущества основных заемщиков для покрытия задолженности перед кредиторами, он будет отвечать всем принадлежащим ему имуществом.

В части 1 статьи 572 ГК РФ определено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Таким образом, характерным признаком этого договора является безвозмездность, которая исходя из смысла указанной нормы означает, что даритель не получает никакого встречного предоставления со стороны одаряемого.

Между тем спорная сделка носила односторонний характер, так как должник никакого встречного исполнения по ней не получил, следовательно, совершение сделки не имело для должника экономической выгоды.

При этом, как отметили суды, дарение имущества совершено в неблагоприятных финансовых условиях, в которых находился должник.

Кроме того, спорные сделки по дарению имущества совершены между должником и заинтересованным по отношению к нему лицом, а именно сыном, что подтверждается имеющимися в материалах дела документами и не оспаривается участвующими в деле лицами.

Между тем, по отношению к должнику аффилированность ФИО1 позволяет резюмировать его осведомленность о цели совершения должником оспариваемой сделки, и перенести на него обязанность доказывания обратного.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33-34 статьи 2 Закона о банкротстве, согласно которым, недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Государственная регистрация перехода права собственности по оспариваемым сделка была произведена, соответственно, 09.04.2015 и 26.03.2015.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843 по делу № А56-31805/2016, конструкция купли- продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации.

Поэтому, для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации.

Таким образом, по состоянию на вышеуказанные даты у группы Компаний МАК-ДАК, поручителем которых выступала ФИО11, имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

Указанное обстоятельство, по существу также не оспаривается доводами кассационных жалоб.

Кроме того суды отметили, что по смыслу правовой позиции, изложенной в пункте 26 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление от 22.06.2012 № 35), при оценке достоверности факта оплаты по спорным сделкам необходимо исследовать и оценить следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Между тем, как указали суды, согласно представленным в материалы дела справкам о доходах ФИО7, указанное лицо не имело финансовой возможности по оплате за недвижимое имущество.

При этом, со стороны ФИО7 не было представлено ни одного допустимого доказательства, подтверждающего возможность оплаты наличными суммы в размере более 30 млн. руб.

Представленные в материалы дела свидетельства о регистрации транспортных средств, полисы ОСАГО, вопреки доводам, приведенным в кассационной жалобе ФИО7, не подтверждают факт владения последним. денежными средствами в виде наличных в размере 30 млн. руб., а справка публичного акционерного общества «Сбербанк России» от 2012 года

также доказательством наличия денежных средств в указанной сумме на дату спорной сделки не является.

Кроме того, материалами дела не подтверждается факт расходования полученных денежных средств от ФИО7

Приведенный в кассационной жалобе ФИО7 довод о том, что суды вышли за пределы заявленных требований, судебной коллегией отклоняется.

Согласно пункту 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве, по результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника-гражданина арбитражный суд выносит одно из определений, указанных в пункте 6 статьи 61.8 этого Федерального закона.

Пунктом 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве установлено, что по результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника суд выносит определение о признании сделки должника недействительной и (или) применении последствий недействительности ничтожной сделки.

Как указано в пункте 29 постановления от 23.12.2010 № 63, если сделка, признанная в порядке главы III. 1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац 2 пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Из положений пункта 2 статьи 167 ГК РФ следует, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

При таких обстоятельствах, доводы о том, что суд первой инстанции вышел за пределы заявленных требований подлежат отклонению как

свидетельствующие о неверном истолковании правовых норм самим заявителем кассационной жалобы.

Приведенный в кассационной жалобе ФИО7 довод о нарушении судами положений статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выразившемся в непривлечении к участию в деле о банкротстве наследников умершего должника, судебной коллегией отклоняется.

Согласно пункту 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление от 13.10.2015 № 45), в случае смерти лица, в отношении которого возбуждено дело о банкротстве, в силу пункта 1 статьи 223.1 Закона о банкротстве, суд выносит определение о дальнейшем рассмотрении дела по правилам параграфа 4 главы X Закона.

В этом случае, лица, указанные в пункте 2 статьи 223.1 Закона о банкротстве, привлекаются судом к участию в деле о банкротстве в качестве заинтересованных лиц по вопросам, касающимся наследственной массы, с правами лица, участвующего в деле о банкротстве.

Как верно отметили суды, указанные лица должниками по смыслу Закона о банкротстве не становятся.

Между тем, наследники должника были привлечены к участию в настоящем обособленном споре, как стороны спорных сделок.

При этом из содержания пункта 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве усматривается, что органы опеки и попечительства привлекаются к участию в деле при рассмотрении заявления об оспаривании сделки только в том случае, если сделка затрагивает права несовершеннолетнего лица.

Между тем, судами наличие таких оснований из материалов настоящего дела не установлено.

Согласно представленным финансовым управляющим документам несовершеннолетний наследник ФИО12 зарегистрирована по адресу: <...>, кв. 741.

Жилое помещение не входит в предмет оспаривания по настоящему делу, права несовершеннолетней при оспаривании вышеуказанных сделок не могут быть затронуты.

Вместе с тем судебная коллегия полагает необходимым отметить, что сами лица, о нарушении прав которых указывает в своей кассационной жалобе ФИО7, самостоятельно судебные акты не обжаловали и о нарушении своих прав суду не заявили.

Приведенный в кассационной жалобе ФИО3 довод о том, что судами неверно установлена дата возникновения просроченной задолженности, судебной коллегией отклоняется, как основан на неверном толковании норм права и правоприменительной практики самим заявителем кассационной жалобы.

Согласно правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, приведенной в Определении от 08.07.2018 по делу № А56-31805/16, для целей оспаривания сделки в рамках дела о банкротстве (определение периода подозрительности), ключевое значение имеет дата государственной регистрации перехода права собственности, а не дата подписания соглашения.

Таким образом, для определения наличия признаков злоупотребления правом необходимо исходить из наличия этих признаков по состоянию на дату государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество, а именно на 09.04.2015 и 26.03.2015.

Между тем, судами было установлено что ненадлежащее исполнение заемщиками своих обязательств перед акционерным обществом «Альфа-Банк» началось с 13.01.2015 в связи с чем последним в адрес ФИО3, действовавшего от имени должника на основании доверенности, было направлено требование о погашении обязательств, в том числе в адрес ФИО3

Таким образом, на дату государственной регистрации перехода права собственности (09.04.2015 и 26.03.2015) у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами.

Приведенный в кассационной жалобе Каменского Д.А довод о том, что суд первой инстанции в мотивировочной части незаконно сослался на положения пункта 2 статьи 61.2 и статьи 61.6 Закона о банкротстве, на которые он был не вправе ссылаться в связи с тем, что спорные сделки совершены до вступления в силу Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ, судебной коллегией отклоняется, поскольку удовлетворяя заявление финансового управляющего, суд первой инстанции руководствовался исключительно положениями статей 10, 168 и 170 ГК РФ, что прямо следует из судебного акта.

При этом довод о том, что судами не были исследованы обстоятельства добросовестности всех сторон сделок, как указано на это в статье 10 ГК РФ, не соответствует обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам.

Приведенный в кассационной жалобе Каменского Д.А довод о том, что судами проигнорированы ссылки на преюдициальное значение вступивших в законную силу судебных актов, вынесенных судами общей юрисдикции, отказавшими акционерному обществу «Альфа-банк» и публичному акционерному обществу «Московский кредитный банк» в признании недействительными сделок, оспариваемых в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора, судебной коллегией отклоняется, согласно правоприменительной практике, арбитражный суд не связан выводами других судов о правовой квалификации рассматриваемых отношений и толковании правовых норм, что не исключает возможности иной правовой оценки тех же отношений арбитражным судом (постановление Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 17.07.2007 № 11974/06 по делу № А12-2463/06, определение Верховного суда Российской Федерации от 14.06.2016 по делу № 309-ЭС16-1553, Постановление Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 10.06.2014 № 18357/13).

Вместе с тем, судебная коллегия полагает необходимым отметить и разный круг лиц, принимавших участие в настоящем обособленном споре и в судебных делах, на судебные акты по которым ссылается заявитель кассационной жалобы, что исключает прямую ссылку на преюдициальный

характер этих судебных актов при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Кроме того, как следует из правовой позицией высшей судебной инстанции, приведенной в определении Верховного суда Российской Федерации от 20.09.2018 N 305-ЭС18-6622 по делу № А40-177314/2016, даже при наличии подтверждающего обоснованность заявленного требования судебного акта, не исключается возможность более углубленной проверки судом по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом.

Между тем, на что особо указали суды, согласно статьям 420, 421 и 431 ГК РФ, любой договор заключается при наличии волеизъявления сторон о совершении сделки.

Однако, как установлено судами, ни договор дарения от 23.10.2014, ни договор купли-продажи от 07.10.2014 и актов приема-передачи к ним ни доверенность от 29.11.2013, на основании которой ФИО3 заключил договор купли-продажи от 18.03.2015, не подписывались ФИО11, а подписи от ее имени выполнены иным лицом.

Указанное обстоятельство также не оспаривается приведенными в кассационных жалобах доводами.

В силу изложенных доводов и установленных судом обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявителями по делу подтверждено то обстоятельство, что недвижимое имущество ФИО11 до и после ее смерти было отчуждено близким родственникам и третьим лицам.

Как следствие, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что все вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют об умышленном уклонении от исполнения обязательств перед конкурсными кредиторами и выводе активов в целях не допустить взыскание на принадлежащее им имущество.

Между тем, злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем, такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со статьей 10 и пунктом 2 статьи 168 ГК РФ.

Таким образом, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам и постановил законное и обоснованное определение.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил оспариваемое определение без изменения, отметив, что выводы суда первой инстанции основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, а нормы материального права им применены правильно.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права и правовым подходам, выработанным высшей судебной инстанцией.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Приведенные в кассационных жалобах доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании сами заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать

фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителями кассационных жалоб установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 02.08.2018 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2018 по делу № А40-51709/16 оставить без изменения, кассационные жалобы – оставить без удовлетворения.

Председательствующий-судья Н.Н. Тарасов

Судьи: Н.А. Кручинина

Ю.Е. Холодкова