Постановление от 23 марта 2025 г. по делу № А07-21317/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3011/18

Екатеринбург

24 марта 2025 г.


Дело № А07-21317/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 12 марта 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 марта 2025 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирской О.Н.,

судей Смагиной К.А., Столяренко Г.М.,

при ведении протокола помощником судьи Абросимовой К.Д. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 – ФИО2 (далее – финансовый управляющий, податель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.07.2024 по делу № А07-21317/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель финансового управляющего – ФИО3 (доверенность от 31.05.2023, паспорт).


Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.01.2017 ФИО1 (далее – должник) признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим ее имуществом утвержден ФИО3

  Определением суда от 24.05.2023 финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2

ФИО1 27.06.2022 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным решения собрания кредиторов от 15.10.2021 по следующим вопросам:

– о предоставлении кредитором ФИО4 должнику в единоличную собственность жилого помещения (вопрос № 3);

– об определении в качестве жилого помещения, передаваемого кредитором должнику в единоличную собственность, квартиры, находящейся по адресу: <...>, корп. *, кв. *, площадью 44,8 кв.м (далее – замещающее жилье, замещающая квартира; вопрос № 4);

– об утверждении цены замещающего жилья в сумме 3 800 000 руб. (вопрос № 5);

– о компенсации кредитору ФИО4 цены замещающего жилого помещения за счет реализации конкурсной массы (вопрос № 6);

– о поручении финансовому управляющему заключить от имени и в интересах должника договор передачи замещающего жилого помещения кредитором должнику (вопрос № 7).

ФИО5 27.06.2022 обратился с заявлением о признании недействительным решения собрания кредиторов должника от 15.10.2021 по тем же вопросам.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.10.2022 заявления ФИО5 и ФИО1 объединены для совместного рассмотрения в порядке, предусмотренном статьей 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.07.2024 заявление ФИО1 удовлетворено: признано недействительным решение собрания кредиторов должника от 15.10.2021 по вопросам повестки № 3–7, применены последствия недействительности решения собрания кредиторов в виде признания недействительным договора купли-продажи квартиры от 10.12.2021, аннулирования в Едином государственном реестре недвижимости записи о праве собственности ФИО1 на приобретенную квартиру, восстановлено право собственности ФИО4  на замещающую квартиру. Этим же определением заявление ФИО5 оставлено без рассмотрения.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2024 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с указанными судебными актами, финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование доводов кассационной жалобы ее податель ссылается на пропуск должником срока на обжалование решения собрания кредиторов. По мнению финансового управляющего, срок на обжалование решения пропущен должником на семь месяцев с даты соответствующей публикации в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве и на один месяц с даты, когда должник и его представитель узнали о принятых на собрании кредиторов при непосредственном участии на судебном заседании. При этом ходатайство о восстановлении пропущенного срока должником не заявлено, срок пропущен не по уважительным причинам. Финансовый управляющий отмечает, что, защищая в данном случае права должника, суд первой инстанции отказал кредиторам в возможности реализовывать и защищать в суде свои права, чем нарушил баланс между законными интересами кредиторов и должника в пользу последнего. По мнению управляющего, суды не приняли во внимание недобросовестное поведение должника, в частности признание его виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, нераскрытие источника дохода на протяжении всей процедуры банкротства, непередачу документации финансовому управляющему и неучастие в судебных заседаний по установлению требований кредиторов. Управляющий также ссылается на изменение должником места регистрации в ходе процедуры банкротства с единственной целью придания исполнительского иммунитета самому дорогому объекту недвижимости при наличии двух других жилых помещений, пригодных для проживания и свободных от притязаний залоговых кредиторов, что является злоупотреблением должником правом. Финансовый управляющий отмечает, что замещающее жилье является необходимым и достаточным, по своей площади соответствует нормам предоставления площади жилого помещения по договору социального найма и даже превышает ее на 2,8 кв. м, замещающее жилье находится в историческом и фактическом центре г. Уфа, соответствует признаку сопоставимости по доступу к инфраструктуре города, условия проживания для должника и его детей при этом не ухудшаются. По мнению подателя кассационной жалобы, суды придали излишнее значение интересам детей должника. Кроме того, принимая в качестве доказательства по делу акт обследования жилищно-бытовых условий в замещающей квартире, составленный отделом опеки, суд не учел, что названный акт содержит суждения по вопросам, выходящим за пределы компетенции ведомства. Управляющий полагает, что, признав недействительной сделку по приобретению квартиры, суд первой инстанции вышел за пределы заявленных требований и пределы предмета спора об оспаривании решений собрания кредиторов, не применил срок давности к новому требованию.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы в части признания недействительным решения собрания кредиторов должника от 15.10.2021 и применении последствий его недействительности. В части оставления без рассмотрения заявления ФИО5 кассационная жалоба доводов не содержит, в связи с чем выводы суда первой инстанции в данной части судом округа не проверяются и не оцениваются.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО1 на праве собственности принадлежало следующее недвижимое имущество:

– жилой дом площадью 314,8 кв.м, находящийся по адресу: <...> д. *, и земельный участок, площадью 1598 +/- 28 кв.м, расположенный по тому же адресу (согласно пояснениям финансового управляющего, данным в кассационной жалобе, указанное имущество реализовано);

– квартира площадью 33,3 кв.м, находящаяся по адресу: <...> д. *, кв. * (оставлена залоговым кредитором за собой);

– квартира площадью 115,9 кв.м, находящая по адресу: <...> д. *, кв.* (далее – квартира по ул. Ленина).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.11.2017 по данному делу, оставленным в силе постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 06.06.2018, квартира по ул. Ленина признана единственным жильем должника, определено, что на нее распространяется исполнительский иммунитет, и данная квартира не может быть реализована финансовым управляющим в целях погашения не обеспеченных ипотекой обязательств должника.

Кредиторами должника 15.10.2021 проведено собрание, на котором приняты следующие решения:

– о предоставлении кредитором ФИО4 должнику в единоличную собственность жилого помещения (вопрос № 3);

– об определении в качестве жилого помещения, передаваемого кредитором должнику в единоличную собственность, квартиры, находящейся по адресу: <...>, корп. *, кв. *, площадью 44,8 кв.м (далее – замещающее жилье, замещающая квартира; вопрос № 4);

– об утверждении цены замещающего жилья в сумме 3 800 000 руб. (вопрос № 5);

– о компенсации кредитору ФИО4 цены замещающего жилого помещения за счет реализации конкурсной массы (вопрос № 6);

– о поручении финансовому управляющему заключить от имени и в интересах должника договор передачи замещающего жилого помещения кредитором должнику (вопрос № 7).

В последующем между финансовым управляющим ФИО3, действующим на основании протокола собрания кредиторов от 15.10.2021 (покупатель), и ФИО4 (продавец) заключен договор купли-продажи от 10.12.2021, в соответствии с которым продавец обязуется передать покупателю, а покупатель принять и оплатить имущество – жилое помещение (квартиру), расположенную по адресу: <...>, корп. *, кв. *, площадью 44,8 кв. м. Договор зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Башкортостан 10.02.2022.

Ссылаясь на то, что решение собрания кредиторов от 15.10.2021 нарушает права и законные интересы ФИО1 и ее несовершеннолетних детей, должник обратился в арбитражный суд с заявлением о признании указанного решения собрания кредиторов недействительным.

Удовлетворяя требования должника и признавая оспариваемое решение собрания кредиторов недействительным, суд первой инстанции исходил из того, что названное решение нарушает права и законные интересы, включая гарантированное Конституцией Российской Федерации право на жилище, несовершеннолетних детей должника, а само решение не позволяет установить, каким образом была установлена стоимость замещающего жилья, не определено садьдо – сумма, на которую пополнится конкурсная масса в результате замены жилого помещения, наличие у квартиры по ул. Ленина признаков роскошного жилья ни кредиторами, ни финансовым управляющим не доказано.

Суд апелляционной инстанции с указанным выводом согласился, дополнительно отметив, что решение собрания кредиторов от 15.10.2021 представляет собой попытку преодолеть вступившее в законную силу определение суда от 28.11.2017 по данному делу, которым квартира по ул. Ленина была исключена из конкурсной массы должника.

Проверив законность судебных актов в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе, в порядке, предусмотренном статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа не находит оснований для их отмены ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 4 статьи 15 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в случае, если решение собрания кредиторов нарушает права и законные интересы лиц, участвующих в деле о банкротстве, лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве, третьих лиц либо принято с нарушением установленных Законом о банкротстве пределов компетенции собрания кредиторов, такое решение может быть признано недействительным арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, по заявлению лиц, участвующих в деле о банкротстве, лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве, или третьих лиц.

Пункт 2 статьи 12 и пункт 12 статьи 213.8 Закона о банкротстве содержит перечень вопросов, решение которых относится к исключительной компетенции собрания кредиторов. Иные вопросы, решение которых также входит в компетенцию собрания кредиторов, определены в Законе о банкротстве применительно к отдельным процедурам, применяемым в деле о банкротстве гражданина.

Законодательство о несостоятельности не содержит запрета на принятие собранием кредиторов решений по другим вопросам, прямо не отнесенным к его компетенции, но разрешение которых необходимо для целей банкротства или защиты прав кредиторов.

В то же время такие решения не могут противоречить требованиям законодательства и в частности приводить к нарушению конституционных прав гражданина-должника, включая право на жилище (часть 1 статьи 40 Конституции Российской Федерации).

В рассматриваемом случае решением собрания кредиторов от 15.10.2021 был разрешен вопрос о предоставлении должнику и его несовершеннолетним детям замещающего жилья – квартиры по проспекту Октября площадью 44,8 кв.м, вместо квартиры по ул. Ленина площадью 115,9 кв.м, в отношении которой ранее вступившим в законную силу судебным актом установлен исполнительский иммунитет.

Вопрос ограничения исполнительского иммунитета единственного жилья и порядка предоставления замещающего жилья был рассмотрен Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 26.04.2021 № 15-П (далее – постановление № 15-П).

Согласно правовой позиции, изложенной в данном постановлении, назначение исполнительского иммунитета состоит не в том, чтобы в любом случае сохранить за гражданином-должником право собственности на жилое помещение, а в том, чтобы не допустить нарушения конституционного права на жилище в самом его существе, как и умаления человеческого достоинства, гарантируя гражданину-должнику и членам его семьи сохранение обеспеченности жильем на уровне, достаточном для достойного существования.

Следовательно, запрет обращения взыскания на единственное пригодное для постоянного проживания гражданина-должника и членов его семьи жилое помещение конституционно оправдан постольку, поскольку он обеспечивает этим лицам сохранение жилищных условий, приемлемых в конкретной социально-экономической обстановке, от которой и зависят представления о том, какое жилое помещение можно или следует считать достаточным для удовлетворения разумной потребности человека в жилище.

В постановлении № 15-П Конституционный Суд Российской Федерации обращение взыскания на такое жилое помещение на основании судебного решения допускается только в том случае, если суд установит не одно лишь формальное соответствие жилого помещения критериям, позволяющим преодолеть в отношении него исполнительский иммунитет, но и несоразмерность доходов гражданина-должника его обязательствам перед кредитором (взыскателем) в отсутствие у него иного имущества, на которое взыскание можно было бы обратить. В противном случае, особенно при незначительном превышении предусмотренных законом нормативов, снятие исполнительского иммунитета чревато нарушением прав гражданина-должника и членов его семьи вопреки балансу конституционно значимых ценностей, в защиту которых установлены правила этого правового института.

Кроме того, как отмечено в постановлении № 15-П, отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный экономический смысл как способ удовлетворения требований кредиторов, а не быть карательной санкцией (наказанием) за неисполненные долги или средством устрашения должника, в связи с чем необходимым и предпочтительным является проведение судебной экспертизы рыночной стоимости жилья, имеющего, по мнению кредиторов, признаки излишнего (это влечет за собой необходимость оценки и стоимости замещающего жилья, а также издержек конкурсной массы по продаже существующего помещения и покупке необходимого).

Как указано в постановлении № 15-П, в процедуре несостоятельности (банкротства) замещающее жилое помещение может быть предоставлено гражданину-должнику кредитором в порядке, который установит суд.

Столь значимый вопрос о приобретении замещающего жилья отдельным кредитором за свой счет (с последующей компенсацией затрат за счет конкурсной массы) либо финансовым управляющим за счет выручки от продажи существующего имущества должника, разрешаемый судом в отсутствие прямого законодательного регулирования на основании постановления № 15-П, должен предварительно выноситься на обсуждение собрания кредиторов применительно к правилам о принятии собранием решения об обращении в арбитражный суд с ходатайством о введении реализации имущества гражданина (абзац пятый пункта 12 статьи 213.8 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации), которое созывается финансовым управляющим по собственной инициативе либо по требованию кредитора или должника.

На этом собрании свое мнение могут высказать каждый из кредиторов, должник, финансовый управляющий и иные заинтересованные лица (в том числе, относительно наличия у существующего жилья признаков излишнего, об экономической целесообразности его реализации для погашения требований кредиторов, об условиях, на которых кредитор (собрание кредиторов) готовы предоставить (приобрести) замещающее жилье, а также о требованиях, которым такое замещающее жилье должно соответствовать).

Указанное обсуждение предваряет последующую передачу на рассмотрение арбитражного суда, в производстве которого находится дело о банкротстве, заинтересованными лицами (финансовым управляющим, кредитом, должником) вопроса об ограничении исполнительского иммунитета путем предоставления замещающего жилья. Арбитражный суд, как указано в постановлении № 15-П, утверждает условия и порядок предоставления замещающего жилья. По результатам рассмотрения названного вопроса суд выносит определение применительно к положениям пункта 1 статьи 60 Закона о банкротстве, которое может быть обжаловано.

Данная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.07.2021 № 303-ЭС20-18761.

В данном случае решение собрания кредиторов должника от 15.10.2021 направлено на реализацию исключенного из конкурсной массы жилья должника, которое, по мнению кредиторов и финансового управляющего, обладает признаками «роскошного», путем механизма предоставления должнику замещающего жилья.

Действительно, сами по себе такие решения не нарушают права и законные интересы должников-граждан и членов их семьи, поскольку вопросы лишения исполнительского иммунитета единственного жилья и утверждения конкретных условий и порядка предоставления замещающего жилья разрешает арбитражный суд, который при этом не связан позицией кредиторов и по результатам рассмотрения соответствующего спора может прийти к выводу об отсутствии оснований для включения единственного жилого помещения в конкурсную массу.

Между тем, в рассматриваемом случае, оспариваемое решение не является лишь мнением  гражданско-правового сообщества кредиторов по возможной реализации названного имущества должника, оспариваемым решением от 15.10.2021 в отсутствие судебного контроля не только разрешен вопрос о наличии у принадлежащей должнику квартиры признаков «роскошного» жилья, но и принято фактически произвольное решение о покупке замещающего жилья, об условиях, на которых предоставляется (приобретается) замещающее жилье, о требованиях, которым такое замещающее жилье должно соответствовать, тогда как, как было указано выше, признание принадлежащего должнику жилья роскошным, имеющим признаки излишнего, равно как утверждение условий и порядка предоставления замещающего жилья, не относится к компетенции собрания кредиторов, а является прерогативой суда.

Фактически в сложившейся в данном деле ситуации решение собрания кредиторов от 15.10.2021 является не предварительной стадией решения вопроса о предоставлении замещающего жилья, предшествующей передаче данного вопроса на разрешение суда, а представляет собой самостоятельное управленческое решение по распоряжению имуществом должника, ограниченным исполнительским иммунитетом, порядку предоставления замещающего жилья, на основании которого был даже заключен договор купли-продажи замещающего жилья, что нарушает конституционное право на жилище как самого должника, так и двух его несовершеннолетних детей.

При этом как верно отметил суд апелляционной инстанции, указанное решение  по своей сути направлено на преодоление вступившего в законную силу определения Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.11.2017 по данному делу, которым квартира по ул. Ленина признана единственным жильем должника, на нее распространен исполнительский иммунитет.

Поскольку вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.11.2017 по данному делу квартира по ул. Ленина признана единственным жильем должника, определено, что на нее распространяется исполнительский иммунитет, и она не может быть реализована финансовым управляющим в целях погашения не обеспеченных ипотекой обязательств должника, финансовый управляющий знал о признании спорной квартиры соответствующей требованиям части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, следовательно,  у финансового управляющего отсутствовало предусмотренное пунктом 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве право распоряжения спорной квартирой и вопрос о ее судьбе в принципе не мог быть вынесен на разрешение собрания кредиторов должника.

Таким образом, суды пришли к правильному выводу о том, что принятые собранием кредиторов от 15.10.2021 решения по вопросам № 3–7, не обеспечивают баланс интересов должника и его кредиторов, нарушают имущественные и социальные права должника и его несовершеннолетних детей, оспариваемое решение от 15.10.2021 принято по вопросам, не входящим в компетенцию собрания кредиторов должника и относительно имущества, не включенного в конкурсную массу и, более того, судебным актом признанным единственным жильем должника, что свидетельствует о ничтожности такого решения, а совершенные в его исполнение действия (заключение договора купли-продажи, его регистрация) подлежат признанию недействительными и должны быть аннулированы.

         Доводы финансового управляющего о том, что должник искусственно придал квартире по ул. Ленина статус единственного жилья, а также о том, что квартира является роскошной, судом округа не принимаются, поскольку данные доводы относятся к предмету спора об исключении данной квартиры из конкурсной массы, могли (и должны были) быть заявлены управляющим в рамках данного спора. Приводимые управляющим аргументы не носят характер экстраординарных и исключительных и не позволяют суду преодолеть вступившее в законную силу определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.11.2017 по данному делу. По сути, доводы управляющего, как и само оспариваемое решение собрания кредиторов, направлены исключительно на пересмотр указанного судебного акта, что недопустимо. Неоднократное  рассмотрение вопроса о применении правил об ограничении исполнительского иммунитета противоречит принципу правовой определенности.

       Ссылка управляющего на пропуск должником срока для оспаривания решения собрания отклоняется, собрание было заочным, должник в нем участия не принимал, свое мнение по разрешаемым на нем вопросам не направлял, на момент его проведения отбывал уголовное наказание.

        Более того, в рассматриваемом случае решение собрания принято относительно судьбы имущества, не включенного в конкурсную массу, нарушает права и законные интересы несовершеннолетних детей должника.

Указание на то, что, признав недействительной сделку по приобретению квартиры, суд первой инстанции вышел за пределы заявленных требований и пределы предмета спора об оспаривании решений собрания кредиторов, судом округа отклоняется в силу следующего.

Ничтожное решение собрания, а равно оспоримое решение собрания, признанное судом недействительным, недействительны с момента их принятия (пункт 7 статьи 181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 119 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Поскольку решение о предоставлении должнику замещающего жилого жилья недействительно с момента его принятия, оно не порождает правовых последствий, суды верно указали, что  договор купли-продажи от 10.12.2021 в принципе не мог быть заключен, а потому все последующие действия по исполнению решения собрания кредиторов от 15.10.2021, являются ничтожными.

Иные доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, так как они были предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанций, не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся к переоценке установленных по делу обстоятельств.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Так как определением от 23.01.2025 подателю кассационной жалобы предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, а судом округа обжалуемые судебные акты оставлены в силе, с конкурсной массы, формируемой в деле о банкротстве ФИО1, в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина по кассационной жалобе в сумме 20 000 руб.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.07.2024 по делу № А07-21317/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО1 – ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину по кассационной жалобе в сумме 20 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                             О.Н. Пирская


Судьи                                                                          К.А. Смагина


                                                                                     Г.М. Столяренко