Постановление от 8 июля 2025 г. по делу № А53-36905/2024

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-36905/2024
г. Краснодар
09 июля 2025 года
Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе судьи Артамкиной Е.В., в отсутствие истца – общества с ограниченной ответственностью «Стоик», (ИНН <***>, ОГРН <***>), ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Газпром сеть АЗС» (ИНН <***>, ОГРН <***>), рассмотрев без вызова сторон кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Газпром сеть АЗС» на принятые в порядке упрощенного производства решение Арбитражного суда Ростовской области от 02.12.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2025 по делу № А53-36905/2024, установил следующее.

Общество с ограниченной ответственностью «Стоик» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Газпром сеть АЗС» (далее – компания) о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами с 05.10.2021 по 31.03.2022, с 02.10.2022 по 12.09.2023 в сумме 617 690 рублей 54 копейки (с учетом принятых судом первой инстанции изменений первоначально заявленных исковых требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Дело рассмотрено судом первой инстанции в порядке упрощенного производства согласно правилам, предусмотренным положениями главы 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

19 ноября 2024 года судом первой инстанции принято решение путем подписания резолютивной части, в соответствии с которой с компании в пользу общество взыскано 617 690 рублей 54 копейки процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных с 05.10.2021 по 31.03.2022, со 02.10.2022 по 12.09.2023. С компании в доход федерального бюджета взыскано 35 885 рублей государственной пошлины.

02 декабря 2024 года по заявлению компании и в связи с поступлением апелляционной жалобы судом изготовлено мотивированное решение.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 28.03.2025 решение от 02.12.2024 оставлено без изменения, апелляционная жалоба компании – без удовлетворения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, компания обратилась с кассационной жалобой, в которой просит их отменить.

Доводы кассационной жалобы сводятся к тому, что заявитель не согласен с выводами судов о том, что обязательство общества по возврату давальческого сырья преобразовалось в денежное обязательство по компенсации его стоимости и стало способным к зачету 12.09.2023. Компания указывает на однородность требований и возможность зачета до 12.09.2023. По мнению компании, ее обязательство по оплате выполненных работ обществу и обязательство общества по возмещению аванса и давальческого материала компании стали способны к зачету в момент расторжения договора – 05.10.2021, что исключает возложение ответственности по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

От общества поступил отзыв, в котором изложены возражения на доводы жалобы, а также просьба об оставлении решения и постановления без изменения.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как установлено судами, 13.11.2018 компания (заказчик) и общество (исполнитель) заключили договор № ГР-2676-18 на выполнение строительно-монтажных и пусконаладочных работ с поставкой необходимого оборудования и материалов, а также демонтажных работ, предусмотренных проектной документацией по модернизации и установке систем инженерно-технических средств охраны на объектах заказчика: НФБ № 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 9, 11, 12, 14, 15, 16, 17.

В ходе реализации данного договора между сторонами возник спор о надлежащем его исполнении.

27 сентября 2021 года письмом № 01-01-01-1830-21 компания уведомила общество об отказе от исполнения договора в порядке статьи 715 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс).

Спор разрешен в рамках дела № А53-409/2022.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 13.10.2023 по делу № А53-409/2022, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2023 и постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 11.04.2024, с общества в пользу компании взыскано 194 468 рублей 26 копеек неотработанного аванса, 5 428 342 рубля 37 копеек стоимости материалов, 32 624 рубля 69 копеек расходы по уплате государственной пошлины. В удовлетворении остальной части первоначального иска отказано, возвращено 809 рублей 63 копейки государственной пошлины. По встречному иску с компании в пользу общества взыскано 5 147 935 рублей 11 копеек задолженности за выполненные работы и использованное в них оборудование, 46 394 рубля 94 копейки расходов по уплате государственной пошлины по встречному иску, 80 128 рублей расходов на проведение судебной экспертизы. В удовлетворении остальной части встречного иска отказано. В результате зачета первоначального и встречного исков с общества в пользу компании взыскано 381 077 рублей 27 копеек.

По мнению общества, поскольку обязательства компании по оплате исполнены частично, то у компании возникла обязанность по уплате процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленными на сумму 4 953 466 рублей 85 копеек за период с 05.10.2021 (дата расторжения договора № ГР-2676-18) по 28.12.2023 (л. д. 11).

Направленная обществом в адрес компании претензия об уплате процентов за пользование чужими денежными средствами от 11.07.2024 № 11/07 оставлена без удовлетворения.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения общества в арбитражный суд с исковым заявлением.

Возражая против исковых требований, компания указала на отсутствие правовых оснований для начисления процентов ввиду неисполнения обществом перед компанией встречной денежной обязанности по возмещению стоимости давальческого материала, утраченного по вине компании, что подтверждается обстоятельствами, установленными в рамках дела № А53-409/2022. Поскольку данная встречная обязанность возникла в момент расторжения договора (05.10.2021) и сумма встречного долга превышает размер задолженности компании перед обществом, то в момент расторжения договора состоялся зачет задолженности компании перед обществом.

При разрешении спора суды исходили из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок (пункт 3 статьи 395 Гражданского кодекса).

Согласно статье 410 Гражданского кодекса обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. В случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречного однородного требования, срок которого не наступил.

При этом обязательства считаются прекращенными зачетом в размере наименьшего из них не с момента получения заявления о зачете соответствующей стороной, а с момента, в который обязательства стали способными к зачету (статья 410 Гражданского кодекса).

Например, если срок исполнения активного и пассивного требований наступил до заявления о зачете, то обязательства считаются прекращенными зачетом с момента наступления срока исполнения обязательства (или возможности досрочного исполнения пассивного обязательства), который наступил позднее, независимо от дня получения заявления о зачете (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств» (далее – постановление № 6).

Исходя из системного толкования приведенной выше нормы права и разъяснений постановления № 6, независимо от процедуры проведения зачета (внесудебный, судебный) обязательства считаются прекращенными ретроспективно: не с момента заявления о зачете, подписания акта о зачете, заявления встречного иска, принятия/вступления в законную силу решения суда, а тогда, когда обязательства стали способны к зачету, то есть наступили условия для прекращения обязательств зачетом. Только до обозначенного момента сторона, срок исполнения обязательства которой наступил ранее, находится в просрочке и несет соответствующую ответственность.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 25 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.12.2018, при зачете встречных однородных требований обязательства сторон прекращаются в момент наступления срока исполнения того обязательства, срок исполнения которого наступил позднее, в том числе в случаях, когда заявление о зачете выражается в предъявлении встречного иска.

Согласно пункту 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Арбитражный процессуальный кодекс) обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как установлено судами по делу № А53-409/2022, имеющему преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора в части уплаты процентов за пользование чужими денежными средствами, договор, заключенный между обществом и компанией, расторгнут 05.10.2021. В процессе рассмотрения дела № А53-409/2022 стороны по поручению суда неоднократно выезжали на нефтебазы для проведения совместного осмотра хранившегося давальческого материала, в результате которых зафиксировали факт наличия данных материалов на общую сумму 13 363 442 рубля 13 копеек.

Как следует из решения по делу № А53-409/2022, сторонами проведен осмотр результатов работ товарно-материальных ценностей, о чем составлены акты осмотра по объектам: нефтебазы № 5, 11, 15.

В ходе рассмотрения дела № А53-409/2022 сторонами выявлено отсутствие части материалов и оборудования. После проведения по делу судебной экспертизы компанией представлены актуализированные перечни обнаруженных (принятых) и необнаруженных материалов и оборудования на объектах – нефтебазы № 5, 11, 15.  Факт пропажи части материалов, а также факт того, что часть материалов испорчена погодными условиями и не подлежит возврату из-за невозможности идентификации (перечень и его стоимость) были установлены и признаны 12.09.2023 после подписания сторонами возвратных актов приема-передачи на сумму 13 363 442 рубля 13 копеек.

Судами отмечено, что в день расторжения договора подряда (05.10.2021) общество, руководствуясь положениями пункта 1 статьи 713 Гражданского кодекса, должно было выполнить обязательства по возврату давальческого сырья либо с согласия заказчика уменьшить стоимость работ. Однако, в связи с тем, что у сторон возник спор относительно качества работ, заказчик не давал своего согласия на уменьшение цены неоплаченных работ. Напротив, заказчик не признал потребительскую ценность выполненных работ.

Суды при рассмотрении данного спора сделали вывод, что поскольку обязательство общества по возврату давальческого материала не носило денежного характера, то обязательство компании оплатить стоимость работ и смонтированного оборудования не могло быть прекращено зачетом.

Таким образом, суды пришли к выводу, что поскольку в материалах дела № А53-409/2022 отсутствуют доказательства утери давальческого материала на момент расторжения договора подряда (05.10.2021), то на момент расторжения названного договора у исполнителя не возникло обязательство по компенсации его стоимости; обязательство общества по возврату давальческого материала преобразовалось в денежное обязательство по компенсации его стоимости и стало способным к зачету 12.09.2023.

Суды, удовлетворяя исковые требования, исходили из правомерности начисления процентов с даты расторжения договора (05.10.2021), считая, что на момент расторжения договора существование двух противоречащих друг другу обязательств по возврату оборудования и компенсации его стоимости недопустимо.

Между тем, суд кассационной инстанции, проверив законность принятых по делу судебных актов, считает выводы судов неверными ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 450.1 Гражданского кодекса предоставленное данным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено данным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным (пункт 2 статьи 450.1 Гражданского кодекса).

Прекращение договора подряда порождает необходимость соотнесения взаимных предоставлений сторон по этому договору (сальдо встречных обязательств) и определения завершающей обязанности одной стороны в отношении другой (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2018 № 304-ЭС17-14946).

Как установлено судами, на момент расторжения договора (05.10.2021) общество имело перед компанией обязательство по возврату давальческого материала, часть которого 12.09.2023 признана утерянной. Общество уклонялось от исполнения данной обязанности до момента определения стоимости утерянного давальческого материала. Выводы судов о том, что обязанность по компенсации стоимости утерянного давальческого материла возникает в момент определения его стоимости не основаны на положениях действующего законодательства.

Согласно сложившейся судебной практике сальдирование имеет место тогда, когда в рамках одного договора (либо нескольких взаимосвязанных договоров) определяется завершающая обязанность сторон при прекращении договорных отношений полностью (либо их отдельного этапа). Сопоставление обязанностей сторон из одних отношений и осуществление арифметических (расчетных) операций с целью определения лица, на которое возлагается завершающее исполнение (с суммой такого исполнения), не может быть квалифицировано как зачет и не подлежит оспариванию как отдельная сделка, так как причитающуюся стороне итоговую денежную сумму уменьшает она сама своим ненадлежащим исполнением основного обязательства, а не контрагент, констатировавший расчетную операцию сальдирования. Соответственно в подобной ситуации не возникают встречные обязанности, а формируется лишь единственная завершающая обязанность одной из сторон договора (определения Верховного Суда Российской Федерации от 27.10.2020 № 305-ЭС20-10019, от 10.12.2020 № 306-ЭС20-15629, от 21.01.2021 № 305-ЭС20-18605, от 02.02.2021 № 305-ЭС20-18448).

При этом даже факт взыскания встречных задолженностей, подлежащих сальдированию, в рамках различных судебных дел вступившими в законную силу судебными актами не препятствует определению итогового сальдо взаимных обязательств (определения Верховного Суда Российской Федерации от 08.04.2021 № 308-ЭС19-24043(2,3), от 26.12.2022 № 304-ЭС17-18149(15)).

Поскольку, как следует из вышеприведенной практики Верховного Суда Российской Федерации, неисправная сторона договора своим нарушением сама уменьшает размер имущественного притязания, на который она может претендовать, то убытки, коль скоро таковые причинены этой стороной контрагенту, вне зависимости от способа их определения подлежат учету при выведении итогового сальдо встречных предоставлений и установления завершающей обязанности одной из сторон договора в пользу другой стороны.

В рассматриваемом случае судам надлежало установить общее сальдо исполнений сторон спора на момент расторжения договора (05.10.2021), оценить доводы компании, ссылавшейся на отсутствие правовых оснований для начисления процентов ввиду неисполнения обществом перед компанией встречной денежной обязанности по возмещению стоимости давальческого материала в большем размере, чем долг компании перед обществом.

Таким образом, выводы судов первой и апелляционной инстанций об удовлетворении заявленных требований являются преждевременными, поскольку сделаны без оценки всех имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи с учетом требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса, а также без установления обстоятельств, имеющих существенное значение для рассмотрения спора.

При новом рассмотрении дела суду надлежит учесть изложенное в настоящем постановлении, устранить указанные нарушения, установить и исследовать все обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие значение для правильного разрешения спора, определить итоговое сальдо взаимных обязательств сторон на момент расторжения договора, после чего разрешить спор в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 274, 284, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 19.11.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2025 по делу № А53-36905/2024 отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ростовской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.


Судья

                                         Е.В. Артамкина