Решение от 17 августа 2022 г. по делу № А51-5274/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А51-5274/2022
г. Владивосток
17 августа 2022 года
Резолютивная часть решения объявлена 10 августа 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 17 августа 2022 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Чугаевой И.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску Приморского территориального управления Федерального агентства по рыболовству (ИНН 2536212515 , ОГРН <***>, дата регистрации 21.01.2009)

к акционерному обществу "Дальрыбпром" (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата регистрации 11.09.2002)

о досрочном расторжении договора о закреплении долей квот добычи (вылова) водных биологических ресурсов №ДВ-М-1064 от 05.09.2018

при участии в заседании:

от истца – ФИО2, служебное удостоверение, доверенность от 10.01.2022;

от ответчика – ФИО3, удостоверение адвоката, доверенность от 26.05.2022 сроком на 5 лет;

установил:

Приморское территориальное управление Федерального агентства по рыболовству обратилось в Арбитражный суд Приморского края с исковым заявлением к акционерному обществу "Дальрыбпром" о досрочном расторжении договора о закреплении долей квот добычи (вылова) водных биологических ресурсов №ДВ-М-1064 от 05.09.2018.

Определением суда от 04.04.2022 исковое заявление Приморского территориального управления Федерального агентства по рыболовству принято к производству по общим правилам искового производства.

В обоснование исковых требований истец ссылается на не выполнение ответчиком условий договора, выразившееся в вылове водных биологических ресурсов за период с 01.01.2019 по 31.12.2020 в объеме менее 70 % промышленных квот, установленных договором, что является основанием для расторжения договора о закреплении долей квот добычи (вылова) водных биологических ресурсов №ДВ-М-1064 от 05.09.2018.

Ответчик в отзыве на исковое заявление указал, что не оспаривает факт того, что в 2020 году квота освоена на 0 %.

Вместе с тем, ответчик не согласен с доводами истца о том, что не выполнение условий договора, выразившееся в вылове водных биологических ресурсов за период с 01.01.2019 по 31.12.2020 в объеме менее 70 % промышленных квот, является безусловным основанием для расторжения договора, поскольку в виду климатических и погодных условий, а также ситуации с карантинными ограничениями, добыча минтая в 2020 году в Карагинской подзоне была не рентабельной.

Также ответчик указал, что сложившаяся в стране ситуация с действовавшими карантинными ограничениями не способствовала нормальному осуществлению промысловой деятельности, при этом неблагоприятные для промысла условия относятся к не зависящим от ответчика обстоятельствам.

Из материалов дела судом установлено следующее.

Между Федеральным агентством по рыболовству и АО «Дальрыбпром» заключен договор о закреплении долей квот добычи (вылова) водных биологических ресурсов во внутренних морских водах РФ, в территориальном море РФ, на континентальном шельфе РФ, в исключительной экономической зоне РФ, Каспийском море для осуществления промышленного рыболовства и (или) прибрежного рыболовства № ДВ-М-1064 от 05 сентября 2018года.

В соответствии с договором АО «Дальрыбпром» предоставлено право на добычу водного биологического ресурса - минтая в Карагинской подзоне в размере доли 0,049%.

В соответствии с пунктом 6 вышеуказанного договора, пользователь обязан:

а) осуществлять промышленное рыболовство и (или) прибрежноерыболовство во внутренних морских водах Российской Федерации, втерриториальном море Российской Федерации, на континентальномшельфе Российской Федерации, в исключительной экономической зонеРоссийской Федерации, Каспийском море в пределах тех объемов, сроков,районов и в отношении тех видов водных биологических ресурсов,которые указаны в разрешении на добычу (вылов) водных биологическихресурсов, в соответствии с законодательством Российской Федерации;

б) соблюдать законодательство Российской Федерации в областирыболовства и сохранения водных биологических ресурсов, а такжетребования Международного кодекса по управлению безопаснойэксплуатацией судов и предотвращением загрязнения;

в) соблюдать условия настоящего договора;

г) предоставлять в установленном порядке отчетность о добыче(вылове) водных биологических ресурсов и производстве рыбнойпродукции.

Срок действия спорного договора установлен с 01.01.2019 по 31.12.2033 (пункт 7 договора).

В силу пункта 11 договора, договор может быть расторгнут до окончания срока его действия по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 13 Федерального закона «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов».

Как следует из искового заявления, истец ссылается на то обстоятельство, что согласно представленным ответчиком сведениям о вылове водных биологических ресурсов ответчик за период с 01.01.2019 по 31.12.2020, т.е. в течение 2-х лет подряд осуществлял добычу (вылов) водных биологических ресурсов, отнесенных к объектам рыболовства, поименованных в указанном договоре, в объеме менее 70% промышленных квот, что является безусловным основанием для расторжения спорного договора.

29.11.2021 ответчику направлено требование (исх. № 08-25/7524) о досрочном расторжении договора о закреплении долей квот добычи (вылова) водных биологических ресурсов, однако ответа ответчиком на указанное требование в адрес истца не представлено.

Протоколом №7 от 30.06.2021 заседания Комиссии по принудительному прекращению права на добычу (вылов) водных биоресурсов в случаях, предусмотренных пунктами 2 - 5, 8 - 12 части 2 статьи 13 Закона о рыболовстве, принято решение досрочном расторжении договора № ДВ-М-1064 от 05.09.2018, в связи с невыполнением обязательств по освоению квот в 2019-2020 годах.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, истец обратился в арбитражный суд с требованием о досрочном расторжении договора.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства по правилам Главы 7 АПК РФ, изучив доводы истца, возражения ответчика, суд находит заявленное истцом требование необоснованным и не подлежащим удовлетворению в виду следующего.

Проанализировав представленные в материалы дела документы и сведения, суд приходит к выводу, что обязательственные отношения, возникшие между сторонами из договора о закреплении долей квот добычи (вылова) водных биоресурсов подлежат регулированию нормами Федерального закона от 20.12.2004 № 166-ФЗ "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов" (далее - Закон о рыболовстве), а также общими нормами об обязательственных отношениях и договорах Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

В соответствии с частью 3 статьи 33.1 Закона о рыболовстве по договору о закреплении долей квот добычи (вылова) водных биоресурсов одна сторона - орган государственной власти обязуется предоставить право на добычу (вылов) водных биоресурсов другой стороне - юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю.

Согласно пункту 2 статьи 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только:

1) при существенном нарушении договора другой стороной;

2) в иных случаях, предусмотренных ГК РФ, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Пунктом 2 статьи 452 ГК РФ предусмотрено, что требование об изменении или расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение изменить или расторгнуть договор либо неполучения ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии - в тридцатидневный срок.

Согласно статье 33.5 Закона о рыболовстве договор пользования водными биоресурсами может быть досрочно расторгнут по требованию одной из сторон в соответствии с гражданским законодательством и настоящим Федеральным законом.

При этом, орган государственной власти, заключивший соответствующий договор, вправе требовать его досрочного расторжения лишь после направления другой стороне в письменной форме предупреждения о необходимости исполнения его условий (часть 4 указанной статьи в редакции, действовавшей на момент спорных правоотношений).

В пункте 2 части 2 статьи 13 Закона о рыболовстве установлено, что принудительное прекращение права на добычу (вылов) ВБР, отнесенных к объектам рыболовства, осуществляется в случаях, если добыча (вылов) ВБР осуществляется в течение двух лет подряд в объеме менее семидесяти процентов промышленных квот и прибрежных квот.

Как следует из материалов дела и установлено судом, освоение ответчиком квот добычи (вылова) ВБР за 2019 - 2020 годы по договору №ДВ-М-1064 от 05.09.2018 составило: 58,13 % (из 70 необходимых процентов) в 2019 году, 0 % в 2020 году.

Вместе с тем, судом установлено, что общество приложило максимум усилий и вложений для освоения квот.

Так в 2021 году квота на вылов минтая освоена ответчиком в полном объеме, что свидетельствует о том, АО «Дальрыбпром» в 2019 г. и 2021 г. принимались меры к добросовестному освоению выделенных ему квот и о наличии у компании реального интереса в сохранении договорных отношений и соблюдении требований законодательства, а также его реализации в ходе своей экономической деятельности.

Также судом установлено, что в 2019 году все имеющиеся у ответчика квоты в Карагинской подзоне составили 1,63% (151,422 т) от общего объема имеющихся квот (9283,607 т), а спорная квота составила порядка 0,066% (6,094 т) от общего объема имеющихся квот.

В 2020 году все имеющиеся у ответчика квоты в Карагинской подзоне составили 1,62% (186,502 т) от общего объема имеющихся квот (11472,636 т), а спорная квота составила лишь 0,057% (6,486 т) от общего объема имеющихся квот.

При этом, как следует из пояснений ответчика, в период с января по март 2019 года, декабрь 2019 и январь—март 2020 года в Карагинской подзоне наблюдался резкий прирост площади ледового покрова.

Так, на восточном побережье Камчатки имела место плохая ледовая обстановка, сплошным льдом были заняты заливы на северо-востоке полуострова в Карагинской подзоне, что свидетельствует о невозможности вылова минтая в Карагинской подзоне в течение всего года, поскольку в зимний и частично в весенний и осенний периоды в данном районе стоят льды и добыча указанных биоресурсов невозможна.

Таким образом, суд приходит к выводу, что в рассматриваемом периоде имели место неблагоприятные для промысла условия – обстоятельства не зависящие от АО «Дальрыбпром».

По мнению суда, указанный факт является самостоятельным исключением, препятствующим принудительному прекращению права на добычу (вылов) водных биоресурсов согласно пп. а) п. 2) ч. 2 ст. 13 Федерального закона от 20.12.2004 № 166-ФЗ «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов».

В свою очередь материалами дела подтверждается, что в 2019 году АО «Дальрыбпром» осуществляло добычу (вылов) минтая в Карагинской подзоне, однако в силу сезонных особенностей вылов данного морского продукта является нерентабельным, поскольку требуется больше времени на поиск минтая, что значительно увеличивает себестоимость добытой продукции.

В свою очередь в 2020 году, как установлено судом, АО «Дальрыбпром» по объективным причинам не осуществляло добычу (вылов) минтая в Карагинской подзоне, поскольку промысловые возможности были направлены компанией на освоение более значительных по объему квот.

Также, судом установлено, что в 2020 году в АО «Дальрыбпром» имели место простои (обсервация экипажей) судов из-за положительных тестов членов экипажа, и как следствие, задержки выхода на промысел.

Кроме того, имевшая в 2020 году ситуация с действовавшими карантинными ограничениями, что в силу пункта 1 статьи 69 АПК РФ является общеизвестными обстоятельствами, в связи с чем не нуждаются в доказывании, в целом не способствовала нормальному осуществлению промысловой деятельности.

В 2020 году на территории Российской Федерации введен режим повышенной готовности и действовали меры по предотвращению распространения новой коронавирусной инфекции.

Пунктом 1 Постановления Губернатора Приморского края от 18.03.2020 N 21-пг "О мерах по предотвращению распространения на территории Приморского края новой коронавирусной инфекции (COVID-2019)" на территории Приморского края введен режим повышенной готовности и установлено, что распространение новой коронавирусной инфекции (COVID-2019) является в сложившихся условиях чрезвычайным и непредотвратимым обстоятельством, повлекшим введение режима повышенной готовности, который является обстоятельством непреодолимой силы, исходя из положений статьи 14 Федерального закона от 21.12.1994 N 68-ФЗ "О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера".

Таким образом, ограничительные меры в связи с распространением новой коронавирусной инфекции, затруднили работу в предпринимательской сфере, в связи с действовавшими ограничениями на передвижения граждан по стране и необходимостью соблюдения режима самоизоляции прибывающим гражданам, возникали задержки в комплектации экипажей судов для освоения квот.

В виду указанного, по мнению суда, ответчик принимал и принимает меры к добросовестному освоению выделенных ему квот, что свидетельствует о наличии у АО «Дальрыбпром» реального интереса в сохранении договорных отношений и соблюдении требований законодательства, а также его реализации в ходе своей экономической деятельности.

С учетом изложенного, а также руководствуясь положениями Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) N 1, статьи 401 ГК РФ, суд приходит к выводу о том, что в рассматриваемом случае принятые органами государственной власти и местного самоуправления ограничительные меры отвечают критериям обстоятельств непреодолимой силы, которые в свою очередь затруднили освоение обществом выделенных квот и, как следствие, об отсутствии оснований для применения к ответчику такой исключительной меры ответственности как расторжение договора.

Довод истца о том, что освоение ответчиком квот в объеме менее 70% в 2019 - 2020 годах является безусловным основанием для расторжения спорного договора, судом отклоняется, как основанный на неправильном толковании норм материального права, а именно - статьи 450 ГК РФ, пункта 2 части 2 статьи 13, статьи 33.5 Закона о рыболовстве.

Нормы пункта 2 части 2 статьи 13 Закона о рыболовстве не могут рассматриваться в отрыве от иных норм указанного закона, в том числе регламентирующих порядок его заключения и расторжения, а также в отрыве от основных принципов законодательства о рыболовстве и сохранении ВБР и общих норм гражданского законодательства о расторжении договоров, поскольку истец, заключая договор, вступает в гражданские, а не публичные правоотношения.

Согласно пункту 1 статьи 2 Закона о рыболовстве одним из основных принципов, на которых основано правовое регулирование в области рыболовства, является приоритет сохранения ВБР и их рационального использования перед использованием ВБР в качестве объекта права собственности и иных прав, согласно которому владение, пользование и распоряжение водными биоресурсами осуществляются собственниками свободно, если это не наносит ущерб окружающей среде и состоянию водных биоресурсов.

Суд учитывает, что предоставление соответствующему госоргану права на досрочное расторжение договора о закреплении долей квот добычи (вылова) ВБР является по своей природе исключительной мерой, применяемой судом к злостному нарушителю договорных обязательств, направленной, прежде всего, на рациональное использование биоресурсов, исключение экономически невыгодного неиспользования рыбопромысловых участков, предоставление другим лицам права добычи (вылова) ВБР на неосвоенных участках в целях их рационального освоения.

Также суд учитывает, что пункт 2 статьи 33.5 Закона о рыболовстве допускает, но не устанавливает безусловную необходимость досрочного расторжения договора в случаях, предусмотренных пунктом 2 статьи 13 Закона о рыболовстве, а также принимает во внимание, что расторжение договора в судебном порядке носит исключительный характер, является по своей правовой природе санкцией, применяемой к злостному нарушителю договорных обязательств.

Кроме того, сведений о том, что в данном случае указываемые истцом нарушения в виде неосвоения пользователем в 2019 году и в 2020 году выделенных квот повлекли существенный ущерб, в результате чего истец в значительной степени лишился того, на что был вправе рассчитывать при заключении с ответчиком спорного договора, в материалах дела не содержится.

При таких обстоятельствах требование истца о расторжении спорного договора не отвечает принципам равноправия, разумности и добросовестности участников гражданско-правовых отношений, что исключает возможность удовлетворения иска.

Вопрос о взыскании государственной пошлины по исковому заявлению судом не рассматривается, поскольку на основании подпункта 1.1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации истец освобожден от уплаты государственной пошлины при обращении в арбитражный суд.

Руководствуясь статьями 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции.


Судья Чугаева И.С.