Постановление от 25 июля 2022 г. по делу № А55-17202/2019

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

№11АП-8095/2022

Дело № А55-17202/2019
г. Самара
25 июля 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 20 июля 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 25 июля 2022 года


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей Александрова А.И., Машьяновой А.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

ФИО2 лично (паспорт),

ФИО3 лично (паспорт),

от ФИО4 - представитель ФИО5 по доверенности от 15.07.2022г.,

от ФИО3 - представитель ФИО6 по доверенности от 07.12.2021 г.,

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 20 июля 2022 года в помещении суда в зале № 2, апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Самарской области от 26 апреля 2022 года по заявлению конкурсного управляющего ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности к ФИО4, ФИО8 в рамках дела №А55-17202/2019 о несостоятельности (банкротстве) Потребительского кооператива «Потребительское общество Волжский союз предпринимателей», (ИНН <***>, ОГРН <***>)

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 13.06.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 06.09.2019 должник – Потребительский кооператив «Потребительское общество Волжский союз предпринимателей» признан несостоятельным (банкротом). В отношении должника Потребительского кооператива «Потребительское общество Волжский союз предпринимателей» введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утвержден ФИО7.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 25.02.2020 в отношении Потребительского кооператива «Потребительское общество Волжский союз предпринимателей» открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7.

Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, в соответствии с которым просил: «Привлечь ФИО4 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам Потребительского кооператива «Потребительское общество Волжский союз предпринимателей» солидарно в размере равному общему размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов - 3 111 478 руб. 25 коп.».

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Самарской области вынес определение от 26.04.2022 следующего содержания:

«В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО7 вх.№128167 от 17.05.2021 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО8 – отказать».

Не согласившись с Определением Арбитражного суда Самарской области от 26.04.2022, ФИО3 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27 мая 2022 года апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27 июня 2022 г., в составе председательствующего судьи Львова Я.А., судей Александрова А.И., Гольдштейна Д.К., рассмотрение апелляционных жалоб отложено на 20 июля 2022 года

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от20 июля 2022 года, в связи с нахождением судьи Гольдштейна Д.К., (приказ №213/К от 21.06.2022) в очередном отпуске, произведена его замена на судью Машьянову А.В.

В соответствии с п. 2 ст. 18 АПК РФ после замены судьи рассмотрение дела начато сначала.

ФИО3 и его представитель поддержали доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней, просили определение отменить и удовлетворить заявление о привлечении к субсидиарной ответственности.

Представитель ФИО4 и ФИО2 в отзыве и объяснениях в судебном заседании возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, считая обжалуемое определение законным и обоснованным.

Другие лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда.

Как следует из материалов дела, при вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

При этом указано, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ (пункт 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ). Из вышеприведенных правовых норм следует, что процессуальные положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника в редакции Закона № 266-ФЗ применяются при рассмотрении заявлений, поданных с 01.07.2017, а нормы материального права применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения лиц к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Соответственно, если такие обстоятельства возникли ранее, то материальные нормы Закона о банкротстве подлежат применению в той редакции, когда они имели место быть.

Таким образом, действие редакций статей Закона о банкротстве о привлечении к субсидиарной ответственности зависит от времени возникновения обстоятельств, перечисленных в них. Иное толкование положений Закона о банкротстве противоречит сути российского законодательства в целом, презумпцией которого является возможность привлечения к ответственности того или иного лица на основании действовавших во время совершения им каких-либо действий законов, и понимания указанным лицом, что в период их совершения имеются те или иные законные ограничения на их осуществление.

Поскольку заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц подано в 2021 году, то при его рассмотрении применяются процессуальные нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

При этом ввиду приведенных заявителем доводов, относящихся к действиям, совершенным до 01.07.2017 года, материальное право определяется нормами статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Законов № 73-ФЗ и 134-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений Закона о банкротстве указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Как указано в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

В силу названных норм права для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходима совокупность условий: наличие у привлекаемого лица права давать обязательные для руководимого им юридического лица указания либо возможности иным образом определять действия данного юридического лица; совершение им действий, свидетельствующих об использовании такого права или возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении юридического лица и наступлением несостоятельности (банкротства) последнего; недостаточности имущества у должника для удовлетворения требований кредиторов.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 года № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо -лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два (три) года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью).

К контролирующим должника лицам относятся руководитель или учредитель (участник) должника, собственник имущества должника - унитарного предприятия, члены органов управления, члены ликвидационной комиссии (ликвидаторы).

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, признается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. Исходя из разъяснений пунктов 16-18 постановления Пленума ВС РФ № 53, элементами состава гражданского правонарушения, влекущего наступление субсидиарной ответственности являются: статус субъекта как контролирующего должника лица; совершение действия (бездействия), включая принятие делового решения, не отвечающего требованиям добросовестности и разумности; наличие прямой причинной связи между данным действием (бездействием), включая деловое решение, и наступившим объективным банкротством должника; наличие вины контролирующего должника лица.

При этом в силу пункта 2 статьи 401 ГК РФ и абзаца девятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве отсутствие вины доказывает лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Судом установлено, что контролирующими должника лицами являются:

ФИО4, являющаяся руководителем должника в период с 03.06.2015 по 10.05.2016 г.;

ФИО8, являющаяся руководителем должника с 10.05.2016 до момента признания должника банкротом.

При этом судом установлено, что ФИО8 сделано заявление о своей номинальности, даны пояснения, что какие-либо документы она не подписывала, никакого отношения к должнику не имеет, в настоящее время по данному факту в правоохранительные органы ею подано соответствующее заявление.

При этом документация и пояснения относительно обстоятельств, связанных с юридическим лицом ООО «Мегатранс», не имеют отношения к существу рассматриваемого спора, связаны с иным юридическим лицом, не доказывают каких-либо обстоятельств, имеющих отношение к настоящему спору.

В материалах дела имеется заявление по форме №Р14001, подписанное ФИО8, подтверждающее внесение изменений в ЕГРЮЛ в отношении должника.

Заявитель просил привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности за непередачу бухгалтерской документации должника.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве, руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Как указано в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. В заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности указывается на непередачу конкурсному управляющему бухгалтерской документации.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего суд исходил из следующего.

Как указывает конкурсный управляющий в своем заявлении ФИО4 занимала должность Председателя правления ПК «ПО ВСП» в период с 03.06.2015 по 10.05.2016 г.

Помимо указания на данный факт конкурсным управляющим, это обстоятельство также подтверждается решением Промышленного районного суда г. Самары от 16.01.2018 установлено, что согласно протоколу Общего собрания учредителей ПК «ПО ВСП» от 28.04.2016 г. на пост Председателя правления назначена ФИО8

Конкурсным управляющим не представлено в материалы дела доказательств того, что при ФИО4 должник отвечал признакам неплатежеспособности, не вел коммерческую деятельность, имел какие-либо экономические трудности в результате каких-либо действий со стороны ФИО4

Согласно пункту 3.2 статьи 64 и абзацу второму пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, ФИО4 не является лицом, ответственным за ознакомление арбитражного управляющего в процедуре наблюдения с документацией должника, а также за передачу арбитражному управляющему в конкурсном производстве бухгалтерской и иной, в том числе корпоративной, документации, в связи с чем, не может нести ответственность за неисполнение данной обязанности.

С учетом разъяснений, содержащихся в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума от 21.12.2017 N 53), Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В материалах дела отсутствуют доказательства о фактическом наличии истребуемой документации должника у ФИО4 Отсутствуют разумные пояснения заявителя о том, что указанная документация должна находится у ФИО4, с учетом того, что ФИО4 покинула пост Председателя правления в мае 2016 г.

Кроме того, конкурсным управляющим не указано, каким образом непередача документации должника затруднила проведение процедур банкротства, привела к невозможности формирования конкурсной массы и расчетам с кредиторами.

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков заявителю необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений. При этом указанные фактические обстоятельства должны быть подтверждены со стороны заявителя доказательствами, отвечающими правилам об относимости и допустимости доказательств.

Заявителем не представлены и в материалах дела отсутствуют доказательства наличия совокупности условий, необходимых для возложения на ФИО4 и ФИО8 ответственности, предусмотренной вышеуказанными нормами права, за непередачу документации должника.

Учитывая изложенные обстоятельства, арбитражный суд в совокупности с исследованными доказательствами по делу, не усматривает наличие оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего по основаниями, предусмотренным пп. 2 п. 2. ст. 61.11 Закона о банкротстве и привлечения ФИО4 и ФИО8 по обязательствам ПК «ПО ВСП», г. Самара, ИНН <***>.

Конкурсный управляющий в своем заявлении также ссылается на совершение сделок, заключенных ФИО4 от имени должника с контрагентами ООО «Монета» и ООО «Сфера». Однако не поясняет, какие именно пороки содержат данные сделки.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 02.03.2017 по делу №А55-16930/2016 установлена законность, возмездность и реальность заключенных сделок по приобретению Кооперативом молокоприемного пункта и молокоматов. Данные сделки Арбитражным судом Самарской области анализировались, им дана соответствующая оценка.

Таким образом, совершенные ФИО4 сделки с контрагентами ООО «Монета» и ООО «Сфера» соответствуют нормам действующего законодательства РФ. Доказательств наличия каких-либо пороков в совершенных сделках заявителем в материалы дела не представлено.

Относительно непередачи конкурсному управляющему имущества должника судом установлено следующее.

Судом первой инстанции установлено, что кредитор ФИО3 имел возможность распоряжения денежными средствами должника, что подтверждается представленной АО «Альфа-Банк» в материалы дела доверенностью №001/2015 от 03.06.2015 г., согласно которой ПК «ПО ВСП» уполномочил ФИО3 представлять интересы кооператива в кредитных организациях, в частности открывать и закрывать расчетные счета с правом заключения и расторжения договоров, распоряжаться находящимися на счетах кооператива денежными средствами, подписывать финансовые документы от имени кооператива.

Представителем ФИО4 приобщен к материалам дела Протокол осмотра доказательств от 15.02.2022 г., заверенный нотариусом г. Самары ФИО9, зарегистрировано в реестре за №63/9-н/63-2022-1-280. Согласно Протоколу усматривается, что в сети Интернет 13.01.2016 г. размещена фотография ФИО3 На данной фотографии также усматривается молокомат, согласно тексту статьи, принадлежащий торговой марке «Световеж».

Дата размещения фотографии в открытом источнике сети Интернет совпадает с периодом начала корпоративных судебных споров между ФИО3 В .М. и ПК «ПО ВСП» и иными участниками Потребительского кооператива. Дата предъявления ФИО3 искового заявления о взыскании задолженности с ПК «ПО ВСП» - 11.01.2016 г., согласно информации, размещенной на сайте Кинельского районного суда Самарской области по делу № 2-465/2016.

Кроме того из материалов дела следует, что положения Устава ограничивают полномочия председателя на совершение сделок на сумму свыше 200 000 руб. Соответственно, все сделки, совершенные должником, не входили в компетенцию председателя кооператива.

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что имущество должника не находилось в распоряжении бывшего председателя ФИО4, равно как и не находилось в распоряжении председателя ФИО8

Иных доказательств распоряжения имуществом и денежными средствами Должника ФИО4 и ФИО8 в материалы дела не представлено.

Представленный кредитором в материалы дела Протокол №3 от 22.10.2015 г. не устанавливает фактическое присвоение молокоматов должника третьими лицами: ФИО2, ФИО10, ФИО11 и ФИО12 Более того, факт присвоения указанными лицами молокоматов опровергается, в том числе показаниями свидетелей.

Учитывая изложенные обстоятельства, арбитражный суд в совокупности с исследованными доказательствами по делу, принимая во внимания показания свидетелей, не усмотрел наличие оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО8

В апелляционной жалобе заявитель привел доводы о том, что должник обладал имуществом, достаточным для погашения требования единственного кредитора. В частности, об этом свидетельствуют документы по делу, которые были представлены представителем Потребительского кооператива "Потребительское Общество Волжский Союз Предпринимателей" в Арбитражный суд в ходе рассмотрения заявления по делу № А55-16930/2016 о взыскании выданной кооперативу субсидии.

Как установлено в этом судебном заседании и следует из материалов дела, между ООО «Сфера» и ПК «ПО ВСП» заключен договор поставки оборудования № 1/0615 от 01.07.2015 (т. 2 л.д. 134-139). Согласно указанному договору, ООО «Сфера» обязалось передать ПК «ПО ВСП» модульный молокоприемный пункт «Зорька» модель СХСА.272211.000.00 в количестве в соответствии с приложением №1 стоимостью 1598000 рублей. Факт оплаты подтвержден платежным поручением № 3 от 03.07.2015 (т.2 л.д. 145). Указанный товар передан по товарной накладной № 1 от 09.09.2015.

Кроме того, между ООО «Сфера» и ПК «ПО ВСП» заключен договор поставки №2/0715 от 15.07.2015 года (т. 2 л.д. 131-132). Согласно указанному договору, ООО «Сфера» обязалось передать ПК «ПО ВСП» автоматы по продаже молока(молокоматы) «Буренка» модель СХСА.272211.000.00 в количестве 10 штук на общую сумму 3 410 000 руб. Факт оплаты подтвержден платежными поручениями № 4 от 17.07.2015, № 5 от 23.07.2015, № 6 от 03.08.2015 (т.2 л.д. 142-144). Указанный товар передан по акту приема-передачи к договору № 2/0715 от 15.07.2015 г. и товарной накладной № 2 от 09.09.2015 (т. 2 л.д. 141, 133). Оригиналы указанных товарных накладных № 1 и № 2 от 09.09.2015 года приобщены судом к материалам дела (т. 3 л.д. 75-76).

Таким образом, ООО «Сфера» поставило в адрес ПК «Потребительское Общество Волжский Союз Предпринимателей» 10 аппаратов по продаже молока и молокоприёмный пункт на общую сумму 5008000 рублей.

Кроме того, между ООО «Монета» и ПК «ПО ВСП» заключен договор поставки №14Д от 07 сентября 2015г. (т. 1 л.д. 107-113). Согласно указанному договору, ООО «Монета» обязалось изготовить и поставить в адрес ответчика товар - вендинговый автомат по продаже молока в количестве 1 шт.

Итоговая сумма договора - 352 750 руб. Факт оплаты подтвержден платежным поручением № 9 от 09.09.2015 г. (т. 1 л.д. 124).

Между ООО «Монета» и ПК «ПО ВСП» заключен договор поставки № 4Д от 26 октября 2015г. (т.1 л.д. 114-121). Согласно указанному договору, ООО «Монета» обязалось изготовить и поставить в адрес Ответчика товар - вендинговый автомат по продаже молока в количестве 5 шт.

Итоговая сумма договора - 1 763 750 руб. Факт оплаты подтвержден платежным поручением №16 от 02.11.2015 г. (т. 1 л.д. 124).

Согласно представленному договор-заказу (экспедиторская расписка) № ТОМСАМ0014701491 от 19 января 2016г. ООО «Монета» осуществило отгрузку молокоматов в адрес Ответчика путем передачи товара экспедитору - ООО «КИТ»-Сервис (т. 1 л.д. 122-123). Товар передан представителю ПК «Потребительское Общество Волжский Союз Предпринимателей» ФИО2, о чем имеется его роспись с оттиском печати Ответчика в приложение к договор-заказу (экспедиторской расписке) № ТОМСАМ0014701491 от 19 января 2016г. Таким образом, ООО «Монета» поставило в адрес ПК «Потребительское Общество Волжский Союз Предпринимателей» 6 вендинговых автоматов по продаже молока на общую сумму 2 116 500 рублей.

Итого в 2015 году кооператив приобрёл имущество общей стоимостью на сумму 7 124 500 рублей.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для субсидиарной ответственности ответчиков по обстоятельствам, связанным с выбытием вышеуказанного имущества должника.

Из доводов ответчика следует, что согласно п. 4.5. Устава кооператива ФИО3 обязан был получить надлежащее одобрение от участников кооператива на заключение сделки по предоставлению займа Кооперативу.

Участники кооператива не выражали согласия на покупку оборудования в ООО «Сфера». ФИО3 приобрел данное оборудование от имени Кооператива за счет заемных средств, которые сам же Кооперативу и предоставил.

Участники кооператива не одобряли сделку по предоставлению ФИО3 займа.

Ответственность председателей Кооператива ограничивалась суммой 200 000 руб. Покупка оборудования у ООО «Сфера» являлась инициативой ФИО3, равно как и предоставление займа кооперативу.

Ответчик утверждал, что договоры поставки от 01.07.2015 г. и от 15.07.2015 г., заключенные с ООО «Сфера», оплачивались ФИО3, заключались по его инициативе.

При этом дальнейшее местонахождение молокоматов, приобретенных у ООО «Сфера», ответчику не известно, поскольку это имущество не передано на баланс кооператива и фактически Кооперативу не передавалось.

Представленной в материалы дела АО «Альфа-Банк» доверенностью, выданной в отношении ФИО3, подтверждается его возможность распоряжения счетом Должника и его денежными средствами.

Суд также принял во внимание показания свидетелей, согласно которым ФИО3 имел доступ к имуществу должника, распоряжался частью его имущества - молокоматами, приобретенными и же у продавца ООО «Сфера», осуществлял предпринимательскую деятельность на данных молокоматах.

Так. свидетель ФИО11 пояснил в суде первой инстанции, что молокоматы ООО «Сфера» последний раз видел в г. Тольятти в распоряжении ФИО3. судьба остальных молокоматов не известна.

Свидетель ФИО13 пояснил в суде первой инстанции, что молокоматы, в том числе ООО «Сфера» последний раз видел в г. Тольятти в распоряжении ФИО3, ориентировочно в апреле 2016 года, поскольку работа с ними закончилась. ФИО3 сказал, что с ними работать больше не рентабельно. Дальнейшая судьба молокоматов не известна.

Свидетель ФИО10 пояснила в суде первой инстанции, что молокоматы ООО «Сфера» должником в итоге получены не были. В последующем молокоматы появились у ФИО3

Последующее изменение показаний свидетелей ФИО11 и ФИО13, в которых свидетели указали, что не утверждали, что видели у ФИО3 именно те молокоматы, которые были приобретены кооперативному ООО «Сфера», а говорили о том. что видели в г.Тольятти ФИО3 с работающими молокоматами, не может быть принято во внимание. Изменение показаний свидетелей произошло во внепроцессуальном порядке, поскольку положениями АПК РФ не предусмотрена возможность подтверждения обстоятельств свидетельскими показаниями на основании их письменного отзыва.

Кроме того, в материатах дела имеется Протокол осмотра доказательств от 15.02.2022 г., заверенный нотариусом г. Самары ФИО9, зарегистрирован в реестре за №63/9-н/63-2022-1-280. Согласно Протоколу усматривается, что в сети Интернет 13.01.2016 г. размещена фотография ФИО3 На данной фотографии также усматривается молокомат. согласно тексту статьи, принадлежащий торговой марке «Световеж». Дата размещения фотографии в открытом источнике сети Интернет совпадает с периодом начала корпоративных судебных спорен между ФИО3 и ПК «ПО ВСП» и иными участниками Потребительского кооператива, Дата предъявления ФИО3 искового заявления о взыскании задолженности с ПК «НО ВСП» - 11.01.2016 г. согласно информации, размещенной на сайте Кинельского районного суда Самарской области по делу № 2-465/2016.

В дальнейшем члены Кооператива (ФИО2, ФИО12, ФИО11) осуществили возврат выданных денежных средств (возврат займа) ФИО3

Возврат ФИО3 выданных в качестве займа денежных средств подтверждается следующим: 02.11.2015 г. ФИО2 передал ФИО3 наличные деньги в сумме 550 000 руб., ФИО11 передал 530 000 руб. и ФИО12 передал 205 000 руб. Факт передачи денежных средств подтверждается расписками.

ФИО3 в своих пояснениях от 10.11.2021 г. на стр. 3 указал, что на расчетном счете кооператива в конце октября 2015 года находились средства, полученные из Минсельхоза в сумме 1 651 500 руб. Срок погашения займа в сумме 1 650 000 руб. истекал 31.10.2015 г. ФИО3 подтвердил, что ФИО2 передал наличные деньги в сумме 550 000 руб., ФИО11 передал 530 000 руб. и ФИО12 передал 205 000 руб. Этими средствами ФИО3 погасил часть кредита на сумму 1 600 000 руб. на закупку оборудования.

Данные обстоятельства также подтверждаются решениями от 22.11.2018 г. Промышленного районного суда г. Самары по делу №2-5380/2018, от 16.01.2018 г. по делу №2-363/2018.

Факт исключения из членов Кооператива ФИО3 подтверждается протоколом №4 Общего собрания членов ПК «ПО ВСП» от 03.12.2015 г., согласно которому принято решение: Претендентов в члены общества: ФИО4, ФИО14, ФИО4, ФИО3, ФИО15, ФИО13 считать утратившими право вступить в члены ПК «ПО ВСИ» по причине отсутствия заявлений о вступлении в члены и истечении срока внесения вступительного и паевого взноса.

В сентябре 2015 г. членами Кооператива (ФИО16 ФИО11, ФИО12, ФИО17) принято решение о закупке новых молокоматов у ООО «Монета», в связи с тем. что молокоматы, приобретенные у ООО «Сфера», фактически находились в распоряжении ФИО3

Так, между ООО «Монета» и кооперативом заключен договор поставки молокоматов № 14Д от 07 сентября 2015 г.

Распределение молокоматов согласно Протоколу №3 от 22.10.2015 г. не может являться доказательством того, что данные молокоматы каким-либо образом присвоены лицами, указанными в Протоколе, в том числе по причине того, что на момент составления и подписания Протокола -22.10.2015 г., молокоматов у Должника не было. Молокоматы были поставлены лишь 19.01.2016 г. Дата поставки установлена Решением Арбитражного суда Самарской области от 02.03.2017 г. по делу №А55- 16930/2016.

Вывод суда о том, что молокоматы, приобретенные у продавца ООО «Монета», были распределены ФИО11 и ФИО12, основан на решении Промышленного районного суда г. Самары от 16.01.2018 г.

Таким образом, каких-либо противоречий судом первой инстанции в данной части не допущено.

Молокоматы приобретены за счет личных денежных средств членов Кооператива: ФИО2, ФИО11, ФИО12, ФИО17

ФИО4 и ФИО8. не имели отношения к приобретению данного имущества т.к. их компетенция, как руководителей, ограничивалась Уставом. Положения Устава ограничивают полномочия председателя на совершение сделок на сумму свыше 200 000 руб. Соответственно, все сделки, совершенные должником, не входили в компетенцию председателя кооператива.

Паевые взносы являются имущественными взносами членов общества и могут вноситься деньгами, земельными участками и другим имуществом, соответствующим целям и задачам общества (п. 3.6. Устава).

Факт внесения паевых взносов установлен преюдициально в Решении Промышленного районного суда г. Самары от 16.01.2018 г. (решение прилагается)

Согласно п. 5.9. Устава член общества считается выбывшим из числа его членов с момента принятия решения о его исключении или с даты подачи заявления о выходе из общества в совет.

В соответствии с п. 5.10 Устава члену, вышедшему или исключенному из общества, выплачивается стоимость его паевого взноса и причитающиеся кооперативные выплаты за текущий год в течение двух месяцев после окончания финансового года, в котором подано заявление о выходе или принято решение об исключении из членов общества.

Имущество общества, оставшееся после удовлетворения требований кредиторов, за исключением имущества неделимого фонда общества, распределяется между членами общества пропорционально их паевым взносам (п. 7.8. Устава).

Все доводы, изложенные выше, также установлены и отражены в Решении Промышленного районного суда г. Самары от 16.01.2018 г.

Таким образом, на момент выхода ФИО4 из кооператива, в кооперативе оставались пайщики, члены кооператива, которые осуществляли сделки от имени общества.

Кроме того суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований, также исходил из наличия признаков корпоративного спора.

ФИО3 является аффилированным лицом по отношению к должнику, на основании следующего.

Согласно п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В соответствии со ст. 4 Закона о конкуренции аффилированными лицами юридического лица являются член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа.

На момент образования долга Кооператива перед единственным кредитором - ФИО3 в 2015г., ФИО3 являлся аффилированным лицом должника. Данный факт подтверждается Протоколом №1 от 18.05.2015 г., согласно которому ФИО3 является членом Совета кооператива, т.е. членом коллегиального органа управления, согласно п. 4.17 Устава кооператива.

Согласно позиции Верховного суда РФ, изложенной в Определении от 28.09.2020 г. по делу №А23-6235/2015, институт субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда, который не может быть подменен нормами корпоративного права.

Между тем, ФИО3 является учредителем и членом Совета кооператива, т.е. членом коллегиального органа управления. Следовательно, является лицом, аффилированным к Должнику. Это подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ от 29.10.2021 г. в отношении Должника и Протоколом №1 от 18.05.2015 г.

При этом ФИО3 является заявителем дела о банкротстве ПК «ПО ВСП» и единственным кредитором.

Между ФИО2 и ФИО3 имеется корпоративный конфликт, что подтверждается многочисленными судебными процессами, инициированными ФИО3 в отношении ФИО2 и ФИО4, а именно: судебные дела Кировского районного суда г. Самары: №2-2926/2017, №2-1353/2017, №2-1285/2017, №2-1219/2017.

Согласно определению Кировского районного суда г. Самары от 29.08.2017 г. по делу №2-2926/2017 ФИО3 уже обращался в суд с заявлением о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности, однако, впоследствии отказался от своего заявления.

Также согласно решению Промышленного районного суда г. Самары от 16.01.2018 г. в удовлетворении исковых требований ФИО3 о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО17, ФИО12, ФИО11, ФИО10 по убыткам ПК «ПО ВСП», отказано в полном объеме.

Подмена правовых норм корпоративного права на нормы законодательства о банкротстве является не допустимой.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2, 3), иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства.

Наряду с конкурсным оспариванием (которое так же осуществляется посредством предъявления косвенного иска) институт субсидиарной ответственности является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда.

В отношении конкурсного оспаривания судебной практикой выработано толкование, согласно которому при разрешении такого требования имущественные интересы сообщества кредиторов несостоятельного лица противопоставляются интересам контрагента (выгодоприобретателя) по сделке. Соответственно, право на конкурсное оспаривание в материальном смысле возникает только тогда, когда сделкой нарушается баланс интересов названного сообщества кредиторов и контрагента (выгодоприобретателя), последний получает то, на что справедливо рассчитывали первые (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2020 № 306-ЭС20-2155, от 26.08.2020 № 305-ЭС20-5613).

Равным образом при разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность. Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты (именно поэтому в том числе абзац третий пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящее время устанавливает правило, согласно которому в размер субсидиарной ответственности не включаются требования, принадлежащие ответчику либо заинтересованным по отношению к нему лицам).

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

Согласно положениям ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 26 апреля 2022 года по делу №А55-17202/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.



ПредседательствующийЯ.А. Львов


Судьи А.И. Александров


А.В. Машьянова