Постановление от 13 июня 2023 г. по делу № А35-92/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу


«

Дело № А35-92/2021
г. Калуга
13» июня 2023 года
Резолютивная часть постановления оглашена «05» июня 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме «13» июня 2023 года


Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего Серокуровой У.В.

судей Нарусова М.М.

ФИО1,


при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Смирновой Е.И.,

при участии в заседании:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 24.02.2021, ФИО4 по доверенности от 22.09.2021,

от ФИО5: представитель ФИО6 по доверенности от 08.02.2021,

от ФИО7: представитель ФИО8 по доверенности от 18.02.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Курской области кассационную жалобу ФИО2 на решение Арбитражного суда Курской области от 03.11.2022 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2023 по делу № А35-92/2021,



УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Топаз» (далее - ООО «Топаз») в лице ФИО2 (далее - ФИО2, истец) обратилось в арбитражный суд с иском к ФИО5 (далее - ФИО5), ФИО7 (далее - ФИО7) о взыскании 1592214 руб. солидарно с ФИО7 и ФИО5 в пользу ООО «Топаз» убытков, возникших в результате заключения договора аренды офисного помещения от 10.06.2019 и договора аренды офисного помещения от 11.05.2020 по заниженной арендной плате с аффилированным лицом - ФИО5; в размере 708339,35 руб., возникших в результате приобретения автомобиля Nissan Terrano, категории ТС В, легковой, год изготовления ТС 2015, VIN <***>, черный по договору лизинга № АЛ 59419/01-16КРС от 18.03.2016 для личных нужд ФИО7; о взыскании с ФИО7 в пользу ООО «Топаз» убытков в размере 3630696 руб., полученных ФИО7 под отчет в 2020 году; в размере 738610 руб., возникших в результате отчуждения автомобиля Nissan Terrano, категории ТС В, легковой, год изготовления ТС 2015, VIN <***>, черный по договору купли-продажи автомобиля от 27.03.2018 в пользу ФИО7 (с учетом уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ)).

Решением Арбитражного суда Курской области от 03.11.2022, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2023, исковые требования удовлетворены частично: с ФИО7 в пользу ООО «Топаз» взысканы убытки в размере 2330824 руб. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Истец обратился в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой, в которой просит решение и постановление отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме. Кассатор не согласен с оценкой, данной судами имеющимся в деле доказательствам, и сделанными на ее основе выводами. Полагает, что суды, отказывая в удовлетворении требования о взыскании солидарно с ФИО5 и ФИО7 убытков в сумме 708339,35 руб., сделали неправильный вывод о том, что срок исковой давности пропущен. Ссылается на то, что в материалы дела не представлено доказательств реальной передачи обществу ФИО7 денежных средств в качестве займов.

В судебном заседании суда округа представитель истца поддержал доводы кассационной жалобы. Представитель ответчиков в судебном заседании и в ранее представленном письменном отзыве возражал против ее удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей в судебное заседание суда округа не направили. Судебная коллегия считает возможным провести судебное заседание в порядке ч. 3 ст. 284 АПК РФ в отсутствие представителей иных лиц.

Проверив в порядке главы 35 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, соответствие выводов судов о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов кассационной жалобы и возражений на нее, суд округа не находит оснований для ее удовлетворения в связи со следующим.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ООО «Топаз» зарегистрировано в качестве юридического лица 27.01.2003, о чем внесены сведения в Единый государственный реестр юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ).

В настоящее время участниками ООО «Топаз» являются ФИО7 (доля в уставном капитале 51%), ФИО5 (доля в уставном капитале 24,5%), ФИО2 (доля в уставном капитале 24,5%).

Единоличным исполнительным органом в период с 14.01.2016 по 08.01.2018 являлся ФИО5 С 08.01.2018 по настоящее время полномочия единоличного исполнительного органа осуществляет ФИО7

18.03.2016 между АО ВТБ Лизинг и ООО «У Сервис+» заключен договор купли-продажи № АЛК 59419/01-16 КРС, согласно которому АО ВТБ Лизинг приобрел в собственность у ООО «У Сервис+» автомобиль Nissan Terrano, категории ТС В, легковой, год изготовления ТС 2015, VIN <***>, черный по цене 935000 руб. (согласно приложениям № 1 и № 2 к договору), для последующей его передачи в лизинг ООО «Топаз» по договору лизинга № АЛ 59419/01-16КРС от 18.03.2016.

18.03.2018 между ООО «Топаз» и АО ВТБ Лизинг заключен договор лизинга № АЛ59419/01-16 КРС, предметом лизинга в соответствии с п. 3.1 договора являлось транспортное средство Nissan Terrano, VIN <***>. Согласно п. 5.1 договора лизинга (с учетом дополнительного соглашения № 1 от 22.03.2016), сумма лизинговых платежей составляет 1446949,35 руб., из них 511949,35 руб. или 35,38% плата за пользование лизингом и 935000 руб. или 64,62% выкупная стоимость. Согласно п. 5.4 договора лизинга, комиссия за организацию сделки составила 1743,21 руб. 21.03.2018 сторонами договора лизинга заключено дополнительное соглашение № 2 к договору, в соответствии с которым договор лизинга № АЛ59419/01-16 КРС от 18.03.2018 досрочно расторгнут. Транспортное средство было поставлено на баланс ООО «Топаз» по акту приема-передачи объекта основных средств № 1 от 21.03.2018. Стоимость приобретения транспортного средства составила 1000 руб.

Истец ссылался на то, что в результате данных действий ответчиков ООО «Топаз» были причинены убытки в размере 708339,35 руб., в том числе в виде разницы между оплаченными обществом лизинговыми платежами в пользу АО ВТБ Лизинг (1446949,35 руб.) и рыночной стоимостью автомобиля на момент заключения договора лизинга (935000 руб.), что составляет 511949,35 руб., а также в виде начисленной амортизации (естественный износ, снижение стоимости ТС с учетом эксплуатации), что составляет 196390 руб. (данная сумма представляет собой разницу между стоимостью ТС на момент заключения договора лизинга - 935000 руб. и рыночной стоимостью ТС на момент продажи Юрченкову В А. - 738610 руб.). Данные убытки, по мнению истца, являются реальным ущербом.

Кроме того, истец полагал, что расходы на покупку автомобиля осуществлялись не в интересах ООО «Топаз», необходимость в его приобретении для осуществления хозяйственной деятельности у ООО «Топаз» отсутствовала.

Требование предъявлено к ответчикам солидарно в связи с тем, что на момент заключения сделки по покупке автомобиля директором ООО «Топаз» являлся ФИО5, то есть он причинил указанные убытки в результате недобросовестного исполнения возложенных на него обязанностей директора общества, а ФИО7 как участник использовал данный автомобиль в личных целях, а не в интересах общества.

27.03.2018 между ООО «Топаз» и ФИО7 заключен договор купли-продажи автомобиля от 27.03.2018, предметом которого являлось вышеуказанное транспортное средство, стоимость которого, согласно п. 3 договора составила 1000 руб. Оплата по договору произведена наличными денежными средствами (приходный кассовый ордер № 41 от 27.03.2018). Предмет данного договора был передан по акту приема-передачи и принят ФИО7

17.10.2018 по договору № 156/2018, заключенному между ФИО7 (продавец) и ООО ТД «Автоцентр Южный» (покупатель), данный автомобиль был продан, согласно п. 4.1 договора за 600000 руб.

С учетом выводов судебной экспертизы истец полагал, что в результате отчуждения автомобиля по договору купли-продажи от 27.03.2018 ООО «Топаз» были причинены убытки в размере 738610 руб.

Данные убытки, по мнению истца, являются упущенной выгодой общества, так как это та сумма, которую общество недополучило в результате сделки по отчуждению автомобиля в собственность директора по цене существенно ниже рыночной. Требование о взыскании данных убытков предъявлено к ФИО7

10.06.2019 между ООО «Топаз» и ФИО5 заключен договор аренды офисного помещения о передаче в пользование 10 кв.м торговой площади части помещения № 59 (94,8 кв.м), подсобные помещения, склад № 59 (94,8 кв.м), № 53а (18,2 кв.м), № 2 (142,5 кв.м), всего общей площадью 255,5 кв.м, находящиеся по адресу: <...>.

Срок аренды с 10.06.2019 по 10.05.2020 (пункт 1. договора).

В пункте 4.2 договора указано, что стоимость арендной платы помещений, обозначенных в п. 1.1, составляет 10000 руб. в месяц, без учета оплаты за электроэнергию, теплоэнергию, услуги связи, водоснабжение и канализацию, вывоз мусора. Арендная плата является согласованной и изменению не подлежит. В случае пролонгации договора арендная плата не увеличивается.

11.05.2020 между ООО «Топаз» и ФИО5 заключен договор аренды офисного помещения о передаче в пользование 10 кв.м торговой площади части помещения № 59 (94,8 кв.м), подсобные помещения, склад № 59 (94,8 кв.м), № 53а (18,2 кв. м), № 2 (142,5 кв.м), всего общей площадью 255,5 кв.м, находящиеся по адресу: <...>.

Согласно п. 1.1 и п. 4.2 договора, арендная плата за 225,5 кв.м составила 10000 руб., то есть 39,14 руб. за 1 кв.м.

С учетом выводов судебной экспертизы истец полагал, что в результате заключения договора аренды офисного помещения от 10.06.2019 ООО «Топаз» причинены убытки в размере 940555 руб., в результате заключения договора аренды офисного помещения от 11.05.2020 (с 11.05.2020 по 31.12.2020) ООО «Топаз» причинены убытки в размере 651659 руб., всего 1592214 руб.

Данные убытки, по мнению истца, являются упущенной выгодой общества, так как ООО «Топаз» не получило доход, который могло получить, если бы сдавало в аренду имущество на рыночных условиях.

Требование предъявлено к ответчикам солидарно, так как директор ФИО7, по мнению истца, причинил указанные убытки в результате недобросовестного исполнения возложенных на него обязанностей директора общества, а ФИО5 ненадлежащим образом исполнял свои обязанности участника общества, что также привело к возникновению указанных убытков у ООО «Топаз».

Кроме того, истец полагал, что в 2020 году ФИО7 было допущено расходование денежных средств общества на личные цели в размере 3593000 руб., так как доказательства расходования денежных средств на нужды общества отсутствуют.

По мнению истца, все денежные средства, поступающие на счет ООО «Топаз», за исключением обязательных платежей, выводились директором общества ФИО7 в наличную денежную форму.

В связи с тем, что ФИО7 были произведены многочисленные операции по снятию денежных средств, что нецелесообразно, сумма комиссий за данные операции в размере 37696 руб. также предъявлена истцом ко взысканию в качестве убытков.

Частично удовлетворяя иск, суды двух инстанций обоснованно руководствовались следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (ст. 53.1 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (п. 2 ст. 53 ГК РФ, п. 1 ст. 65.2 ГК РФ).

Ответчиком по требованию о возмещении причиненных корпорации убытков выступает соответственно причинившее убытки лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, члены коллегиальных органов юридического лица, лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица (п. п. 1 - 4 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пунктах 1, 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.,), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (п. 3 ст. 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В пунктах 2 и 3 постановления Пленума № 62 приведен перечень, когда недобросовестность и неразумность действий директора считается доказанной.

В подпункте 5 п. 2 постановления Пленума № 62 определено, что недобросовестность действий директора считается доказанной, в частности, когда 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом (фирмой-однодневкой и т.п.).

В пункте 6 постановления Пленума № 62 указано, что по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

При этом, если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (ст. 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора (абз. 4 п. 1 постановления Пленума № 62).

Ответственность единоличного исполнительного органа и участников корпорации является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам ст. 15 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с п. 2 ст. 15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Оценивая действия директора ФИО7 по заключению договора аренды нежилых помещений, суды двух инстанций установили, что в Арбитражном суде Курской области рассматривалось дело № А35-100/2021 по иску ФИО2 в интересах ООО «Топаз» к ФИО5 о признании недействительной единой сделки по передаче в аренду и продаже ООО «Топаз» ФИО5 объектов недвижимого имущества.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Курской области от 27.10.2021, оставленным без изменения постановлениями Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2022 и Арбитражного суда Центрального округа от 05.07.2022, исковые требования ФИО2 в интересах ООО «Топаз» к ФИО5 о признании недействительной единой сделки по передаче в аренду и продаже ООО «Топаз» ФИО5 объектов недвижимого имущества удовлетворены. Признаны недействительными заключенные между ООО «Топаз» и ФИО5 договор аренды офисного помещения от 10.06.2019, договор аренды офисного помещения от 11.05.2020, договор купли-продажи здания и земельного участка от 23.01.2020, договор купли-продажи недвижимого имущества № 46 АА 1433355 от 08.10.2020, договор купли-продажи помещения от 23.01.2020. Применены последствия недействительности сделок в виде признания права собственности на недвижимое имущество за «Топаз» и обязания ФИО5 возвратить ООО «Топаз» нежилое помещение пом. №№ 59, 59а, 596, 59в, 60, 60а, 63 (1 этаж), № 2 (подвал), площадью 302,7 кв.м, кадастровый номер 46:29:102042:1149, расположенное по адресу: <...>, нежилое здание - трансформаторную подстанцию общей площадью 36,1 кв.м, кадастровый номер 46:29:102042:78, расположенное по адресу: <...>, земельный участок общей площадью 256+/6 кв.м, кадастровый номер 46:29:102042:43, расположенный по адресу: <...>/1408 долей в шестиэтажном нежилом здании общей площадью 5060,7 кв.м кадастровый номер 46:29:102042:91, расположенное по адресу: <...>. Кроме того, с ООО «Топаз» в пользу ФИО5 взысканы денежные средства в размере 3390000 руб.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В рамках рассмотрения дела № А35-100/2021 судами установлено, что спорные объекты недвижимости были переданы ответчику в аренду по заниженной стоимости, что привело к причинению ООО «Топаз» значительного ущерба.

Надлежащих доказательств соответствия цены, по которой было отчуждено (передано в аренду) имущество, действительной рыночной стоимости (рыночной стоимости арендной платы) данного недвижимого имущества не представлено.

Довод ответчиков о том, что с учетом наличия задолженности по оплате коммунальных платежей, пандемии коронавируса в 2020 году, неудовлетворительного состояния объектов недвижимости, непригодных для использования без масштабных ремонтных работ, сдача имущества в аренду ФИО5 и его последующая реализация по невысокой цене были экономически оправданными и направлены на предотвращение возникновения еще больших убытков, связанных с бременем содержания указанного имущества, отклонен судами двух инстанций как необоснованный и противоречащий представленным в материалы дела доказательствам.

Судами установлено, что размер внесенных ФИО5 коммунальных платежей за спорное недвижимое имущество не покрывает существенной разницы между реальной рыночной стоимостью данного имущества и ценой, по которой это имущество было отчуждено.

Какие-либо доказательства неудовлетворительного состояния объектов недвижимости, свидетельствующие о наличии оснований для уменьшения стоимости соответствующего имущества, отсутствуют.

Принимая во внимание, что ФИО5 при заключении оспариваемых договоров являлся участником ООО «Топаз» и одновременно покупателем (арендатором) по сделкам, учитывая установленный факт причинения значительного ущерба обществу в результате заключения оспариваемых сделок, поскольку имущество было продано по цене в несколько раз ниже его рыночной стоимости (передано в аренду по значительно заниженной стоимости), суды двух инстанций пришли к правомерному выводу о том, что стороны сделки должны были объективно оценивать реальную стоимость имущества и, следовательно, знать и понимать, что в результате заключения сделок обществу причиняется значительный ущерб.

Определением Арбитражного суда Курской области от 23.04.2021 по настоящему дела назначена судебная экспертиза, производство которой поручено ИП ФИО9

Согласно заключению эксперта от 11.06.2021, ориентировочная рыночная стоимость арендной платы следующих помещений в месяц: 10 кв.м торговой площади части помещения № 59 (94,8 кв.м), подсобных помещений, склада № 59 (94,8 кв.м), № 53а (18,2 кв.м), № 2 (142,5 кв.м), всего общей площадью 255,5 кв.м расположенных по адресу: <...>, по договору аренды офисного помещения от 10.06.2019 по состоянию на 10.06.2019 составляет 95505 руб.; ориентировочная рыночная стоимость арендной платы следующих помещений в месяц: 10 кв. м торговой площади части помещения № 59 (94,8 кв.м), подсобных помещений, склада № 59 (94,8 кв.м), № 53а (18,2 кв.м), № 2 (142,5 кв.м), всего общей площадью 255,5 кв.м расположенных по адресу: <...>, по договору аренды офисного помещения от 11.05.2020 по состоянию на 11.05.2020 составляет 94999 руб.

Оценив по правилам ст. 71 АПК РФ экспертное заключение, суды первой и второй инстанции пришли к обоснованному выводу о том, что каких-либо противоречий и неясностей в экспертном заключении не содержится, заключение эксперта соответствует требованиям ст. ст. 67, 68, 86 АПК РФ и является надлежащим доказательством. Заключение эксперта основано на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных экспертом выводов.

На основании заключения эксперта от 11.06.2021 судами двух инстанций установлено, что исходя из средней рыночной стоимости размер арендной платы по договорам аренды офисного помещения от 10.06.2019, от 11.05.2020 составил бы 1779902,16 руб.

При этом, суды учли произведенные ФИО5 оплаты в размере 110000 руб. по договору аренды офисного помещения от 10.06.2019, в размере 76774,19 руб. по договору аренды офисного помещения от 11.05.2020, в связи с чем размер упущенной выгоды для ООО «Топаз» составил 1593127,97 руб.

Из пункта 8 постановления Пленума № 62 следует, что удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.

Суды первой и апелляционной инстанции, принимая во внимание доказанный факт того, что аренда ФИО5 нежилых помещений, принадлежащих на праве собственности ООО «Топаз», осуществлялась по арендным ставкам существенно отличавшимся (в сторону уменьшения) как от аналогичных договоров (например, договор аренды от 01.12.2017 с ООО «Сигнум»), так и от рыночных ставок арендной платы, удовлетворили требование истца о взыскании в пользу ООО «Топаз» упущенной выгоды с ФИО7 как директора общества в размере 1593127,97 руб.

При этом, суды правомерно не усмотрели оснований для взыскания убытков в размере 1593127,97 руб. в солидарном порядке с ФИО5, поскольку на ФИО5 в рамках дела А35-100/2021 в судебном порядке наложена обязанность по возврату имущества.

Согласно п. 1 ст. 322 ГК РФ, солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

Из содержания данной нормы права следует, что солидарная обязанность должников может быть основана либо на договоре, либо на прямом указании закона.

Таким специальным законодательно установленным основанием является норма п. 4 ст. 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью»), согласно которой, в случае если в соответствии с положениями настоящей статьи ответственность несут несколько лиц, их ответственность перед обществом является солидарной.

Данной нормой устанавливается режим солидарной ответственности нескольких лиц, поименованных в названной статье, перед обществом с ограниченной ответственностью.

Согласно ст. 1080 ГК РФ, солидарно перед потерпевшим отвечают лица, совместно причинившие вред.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 7 постановления Пленума № 62, не является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков сам по себе тот факт, что действие директора, повлекшее для юридического лица негативные последствия, в том числе совершение сделки, было одобрено решением коллегиальных органов юридического лица, а равно его учредителей (участников), либо директор действовал во исполнение указаний таких лиц, поскольку директор несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (п. 3 ст. 53 ГК РФ). В то же время наряду с таким директором солидарную ответственность за причиненные этой сделкой убытки несут члены указанных коллегиальных органов (п. 3 ст. 53 ГК РФ, п. 4 ст. 71 Федерального закона «Об акционерных обществах», п. 4 ст. 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Не несут ответственность за убытки, причиненные юридическому лицу, те члены коллегиальных органов юридического лица, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение убытков, или, действуя добросовестно (ст. 1 ГК РФ), не принимал участия в голосовании (п. 2 ст. 53.1 ГК РФ, п. 2 ст. 71 Федерального закона «Об акционерных обществах», п. 2 ст. 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Руководствуясь положениями ст. ст. 15, 53.1, 322 ГК РФ, ст. 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», суды первой и второй инстанции обоснованно не усмотрели оснований для взыскания убытков в размере 1593127,97 руб. в солидарном порядке с ФИО5, поскольку основания для применения солидарной ответственности ответчиков истцом не доказаны и судами не установлены.

В отношении требования истца о взыскании убытков в размере 708339,35 руб., причиненных обществу в результате приобретения автомобиля Nissan Terrano, категории ТС В, легковой, год изготовления ТС 2015, VIN <***>, черный по договору лизинга № АЛ 59419/01-16КРС от 18.03.2016 для личных нужд ФИО7, ответчиками заявлено ходатайство о пропуске срока исковой давности.

Согласно ст. 195 ГК РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

По общему правилу, предусмотренному ст. 196 ГК РФ, общий срок исковой давности устанавливается в три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ, течение срока исковой давности по общему правилу начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

К требованиям о взыскании убытков применяется общий трехлетний срок исковой давности (ст. 196 ГК РФ), который по общему правилу начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (ст. 200 ГК РФ).

В абзаце 2 п. 68 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» даны разъяснения о том, что срок исковой давности по требованию должника о взыскания убытков исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение. При этом течение срока исковой давности не может начаться ранее дня, когда названные лица узнали или должны были узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим директором) (ст. 200 ГК РФ).

В силу абз. 3 п. 1 ст. 65.2 ГК РФ участники корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) вправе, в числе прочего, в случаях и в порядке, которые предусмотрены законом и учредительным документом корпорации, получать информацию о деятельности корпорации и знакомиться с ее бухгалтерской и иной документацией.

Специфика корпоративных прав предполагает необходимость совершения участником общества активных действий в целях их реализации. Разумное и добросовестное осуществление корпоративных прав, проявление интереса к деятельности общества позволяет участнику своевременно узнать о заключенных обществом сделках и об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделок недействительными, что, в свою очередь, обеспечивает возможность защитить нарушенное право.

Суды двух инстанций отметили, что наличие у ФИО2 статуса участника ООО «Топаз» предоставляет ему право участвовать в управлении делами общества, в том числе участвовать в общих собраниях общества, получать информацию о деятельности общества, его бухгалтерскую документацию и сведения из реестра, требовать представления этой документации в судебном порядке, требовать проведения собраний и проводить их по своей инициативе.

В обоснование заявления о применении срока исковой давности в отношении требования о взыскании убытков в размере 708339,35 руб., причиненных обществу в результате приобретения автомобиля Nissan Terrano по договору лизинга № АЛ 59419/01-16КРС от 18.03.2016, ответчики указывали, что ФИО2 в рамках дела А35-10609/2018 неоднократно давал показания об активном участии в жизни ООО «Топаз» вплоть до 2018 года, а также подтвердили факт участия во всех годовых собраниях ООО «Топаз» и знал о факте приобретения обществом спорного автомобиля.

Суды установили, что данные доводы подтверждаются пояснениями самого ФИО2, опрошенного Арбитражным судом Курской области в судебном заседании от 21.02.2019 по делу № А35-10609/2018.

Аудиопротокол судебного заседания от 21.02.2019 по делу № А35-10609/2018 был частично заслушан судом первой инстанции в рамках судебного заседания от 12.08.2022 по настоящему делу.

С учетом пояснений ФИО2, данных суду по делу № А35-10609/2018, суды первой и второй инстанции пришли к выводу о том, что ФИО2, являясь участником ООО «Топаз», не мог не знать о заключении договора лизинга № АЛ 59419/01-16КРС от 18.03.2016.

В судебном заседании от 20.10.2022 по настоящему делу, на котором присутствовал сам истец ФИО2, он пояснил, что слышал от других участников общества об обсуждении вопроса о приобретении автомобиля, но не придал этому значения. ФИО2 слышал об этом в домашнем кругу, так как участники общества являются близкими родственниками. Со слов ФИО2, о приобретении автомобиля он узнал от своей дочери позднее, примерно в 2016 или 2017 году.

Суды двух инстанций отметили, что после объявленного в судебном заседании от 20.10.2022 перерыва от истца поступили письменные пояснения по данным обстоятельствам, где он указывал, что о покупке автомобиля ФИО7 он действительно узнал после покупки. Однако о том, что эта покупка была оформлена на ООО «Топаз» и приобретена на средства ООО «Топаз» ему стало известно от его дочери в 2019 году. С документами по приобретению автомобиля в лизинг ФИО2 ознакомился после получения соответствующих документов от АО ВТБ Лизинг 23.03.2020.

Суды двух инстанций критически оценили довод ФИО2 об отсутствии у него сведений о совершении указанной сделки в связи с тем, что истец не оспаривал сделку и не требовал от ООО «Топаз» ознакомления с финансово-хозяйственной деятельностью общества до момента возникновения между участниками общества корпоративного конфликта, возникшего в связи с семейным конфликтом, о чем ФИО2 сам неоднократно указывал в ходе судебного заседания.

С учетом изложенного, суды двух инстанций пришли к правомерному выводу о том, что истец узнал о приобретении автомобиля Nissan Terrano по договору лизинга № АЛ 59419/01-16КРС от 18.03.2016 после его покупки.

Принимая во внимание дату подачи иска в суд по почте (31.12.2020), суды первой и апелляционной инстанции пришли к правомерному выводу о том, что срок исковой давности в части требования о взыскании убытков в размере 708339,35 руб., причиненных обществу в результате приобретения автомобиля Nissan Terrano по договору лизинга № АЛ 59419/01-16КРС от 18.03.2016, пропущен.

В силу разъяснений, изложенных в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (абз. 2 п. 2 ст. 199 ГК РФ).

Таким образом, требование истца о взыскании солидарно с ФИО7 и ФИО5 в пользу ООО «Топаз» убытков в размере 708339,35 руб., обоснованно оставлено судами без удовлетворения в связи с пропуском срока исковой давности.

Рассматривая требование о взыскании с ФИО7 убытков в размере 738610 руб., возникших в результате отчуждения в пользу ФИО7 автомобиля Nissan Terrano, категории ТС В, легковой, год изготовления ТС 2015, VIN <***>, черный по договору купли-продажи автомобиля от 27.03.2018, суды первой и второй инстанции обоснованно исходили из следующего.

Из материалов дела следует, что 27.03.2018 между ООО «Топаз» и ФИО7 заключен договор купли-продажи автомобиля б/н от 27.03.2018, предметом которого являлось транспортное средство Nissan Terrano, VIN <***>, стоимость которого согласно п. 3 договора составила 1000 руб. Оплата по договору произведена наличными денежными средствами (приходный кассовый ордер № 41 от 27.03.2018). Предмет данного договора был передан по акту приема-передачи и принят ФИО7

17.10.2018 по договору № 156/2018, заключенному между ФИО7 (продавец) и ООО ТД «Автоцентр Южный» (покупатель), данный автомобиль был продан, согласно п. 4.1 договора за 600000 руб.

Как полагал истец, в результате совершения сделки по продаже автомобиля ФИО7 по договору от 27.03.2018 ООО «Топаз» причинены убытки в связи с отчуждением имущества по цене, существенно ниже рыночной.

Определением Арбитражного суда Курской области от 19.02.2021 по делу назначена судебная экспертиза, производство которой поручено ИП ФИО9

Согласно заключению эксперта от 22.03.2021, рыночная стоимость автомобиля Nissan Terrano, категории ТС В, легковой, год изготовления ТС 2015, VIN <***>, цвет черный, на дату27.03.2018, составляла 739610 руб.

Согласно абзацу 7 п. 2 постановления Пленума № 62, под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Сам по себе факт отсутствия у директора выгоды от сделок, повлекших для юридического лица негативные последствия, не является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков, поскольку на директоре лежит самостоятельная обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (п. 3 ст. 53 ГК РФ, п. 7 постановления Пленума № 62).

Суды, оценив экспертное заключение от 22.03.2021, пришли к обоснованному выводу о том, что сделка по продаже автомобиля Nissan Terrano (договор купли-продажи автомобиля от 27.03.2018), совершенная ФИО7, не отвечает критериям добросовестности и разумности, так как совершена на заведомо невыгодных для ООО «Топаз» условиях.

Принимая во внимание существенное занижение стоимости имущества при осуществлении указанной сделки, суды сделали вывод о том, что в результате действий ФИО7 ООО «Топаз» не получило материальную выгоду, на которую вправе было рассчитывать при продаже автомобиля иному контрагенту.

Суды двух инстанций отметили, что размер убытков при уточнении исковых требований определен истцом на основании данных экспертного заключения № Э-22.03/21 от 22.03.2021.

Таким образом, суды первой и второй инстанции правомерно удовлетворили требование истца о взыскании с ФИО7 в пользу ООО «Топаз» убытков в размере 738610 руб.

Рассматривая исковое требование о взыскании в пользу общества убытков в размере 3630696 руб., полученных ФИО7 под отчет в период 2020 года, суды первой и апелляционной инстанции обоснованно исходили из следующего.

Из письменных пояснений и объяснений ответчика от 10.08.2021 следует, что денежные средства были направлены на погашение имеющейся задолженности общества перед ФИО7 в размере 1839000 руб., возвращено обществу 250150 руб., денежные средства в размере 39510 руб. направлены на хозяйственные нужды общества, денежная сумма в размере 1500000 руб. новирована в заем, срок возврата которого 27.07.2024.

Относительно данных пояснений ответчика истец возразил только в части довода о заключении новации между ООО «Топаз» и ФИО7, указывая, что трудовые отношения, возникшие между обществом и единоличным исполнительным органом, не предусматривают возможность трансформировать их из трудовых в гражданско-правовые посредством новации.

Суды двух инстанций отклонили вышеуказанные возражения истца как необоснованные.

В соответствии с абз. 2 п. 4 ст. 421 ГК РФ, в случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.

Толкование понятия императивности нормы дано в п. 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», согласно которому норма, определяющая права и обязанности сторон договора, является императивной, если она содержит явно выраженный запрет на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного этой нормой правила (например, в ней предусмотрено, что такое соглашение ничтожно, запрещено или не допускается, либо указано на право сторон отступить от содержащегося в норме правила только в ту или иную сторону, либо названный запрет иным образом недвусмысленно выражен в тексте нормы).

В силу п. 1 ст. 414 ГК РФ обязательство прекращается соглашением сторон о замене первоначального обязательства, существовавшего между ними, другим обязательством между теми же лицами (новация), если иное не установлено законом или не вытекает из существа отношений.

Судами установлено, что между ООО «Топаз» и ФИО7 заключено соглашение о новации от 27.07.2021.

Из соглашения о новации следует, что сторонами была произведена новация обязательства по получению исполнительным органом общества ФИО7 подотчетных денежных средств в размере 1500000 руб. в заемное обязательство на условиях договора процентного займа от 27.07.2021 со сроком возврата до 27.07.2024.

В соответствии с новым обязательством, должник (ФИО7) обязался возвратить кредитору (ООО «Топаз») сумму займа в размере 1500000 руб. и уплатить проценты за пользование займом в размере 6% годовых. Процентная ставка является фиксированной на весь срок действия соглашения и изменению не подлежит. Заем предоставляется сроком на 3 года.

Новация возникшей задолженности работника перед обществом не противоречит положениям ст. 818 ГК РФ.

Соглашение о новации в заемное обязательство от 27.07.2021 заключено на основании согласия, данного внеочередным общим собранием участников ООО «Топаз», оформленного протоколом от 26.07.2021.

Сведения об оспаривании указанного соглашения о новации либо о признании недействительным решения, принятого общим собранием участников ООО «Топаз», оформленного протоколом от 26.07.2021, в материалах дела отсутствуют, в связи с чем оснований для удовлетворения требования истца о взыскании в пользу общества убытков в размере 3630696 руб., полученных ФИО7 под отчет в период 2020 года, не имеется.

Таким образом, оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со ст. 71 АПК РФ, суды первой и апелляционной инстанции пришли к правильному выводу о доказанности истцом совокупности условий, необходимых для взыскания с ФИО7 в пользу ООО «Топаз» убытков в размере 2330824 руб. (1593127,97 руб. + 738610 руб.). В удовлетворении остальной части исковых требований ООО «Топаз» в лице ФИО2 к ФИО7, ФИО5 судами обоснованно отказано.

Заявление об уточнении исковых требований от 16.05.2022, в котором истец помимо ранее заявленных исковых требований просил взыскать солидарно с ФИО7 и ФИО5 в пользу ООО «Топаз» убытки, причиненные ООО «Топаз», в размере 1573806 руб., связанные с нахождением имущества общества, а именно: 10 м кв. торговой площади части помещения № 59 (94,8 кв.м), подсобных помещений, склада № 59 (94,8 кв.м), № 53а (18,2 кв.м), № 2 (142,5 кв.м), всего общей площадью 255,5 кв. м, расположенных по адресу: <...>, в пользовании ФИО5 в период с 01.01.2021 до 17.05.2022, с последующим начислением размера подлежащих взысканию убытков, связанных с нахождением указанного имущества общества в пользовании ФИО5 из расчета 3166 руб. за каждый день до момента возврата ФИО5 имущества ООО «Топаз», правомерно не принято судами с учетом требований ст. 49 АПК РФ. При этом, истец не лишен возможности обратиться с новым иском в общем порядке.

Убедительных доводов, основанных на доказательной базе и позволяющих отменить или изменить оспариваемые решение и постановление, кассационная жалоба не содержит, в связи с чем удовлетворению не подлежит.

В соответствии с положениями ст. 286, ч. 2 ст. 287 АПК РФ, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрении, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции.

Принимая во внимание, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, были предметом рассмотрения арбитражных судов двух инстанций, им дана надлежащая правовая оценка, нарушений норм процессуального права при принятии обжалуемых решения и постановления не выявлено, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд




ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Курской области от 03.11.2022 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2023 по делу № А35-92/2021 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в срок, не превышающий двух месяцев.




Председательствующий У.В. Серокурова


Судьи М.М. Нарусов


ФИО1