Постановление от 31 октября 2024 г. по делу № А65-894/2021

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда, не вступившего в законную силу

11АП-10625/2024, 11АП-10627/2024

Дело № А65-894/2021
г. Самара
31 октября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 21 октября 2024 года Постановление в полном объеме изготовлено 31 октября 2024 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А., судей Копункина В. А., Машьяновой А. В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Цветиковым П.А.

с участием:

ФИО1 – лично (паспорт) (онлайн)

от ФИО2 – ФИО3 доверенность от 12.07.2024

ФИО4 – лично (паспорт) (онлайн)

от ООО «ГарАвто» - ФИО5 (доверенность от 01.11.2022), ФИО6 (доверенность от 10.07.2023) (онлайн)

от АКБ «АК Барс» - ФИО7 доверенность от 23.10.2023 (онлайн) иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 28 августа - 07 октября 2024 года в помещении суда в зале № 2, с использованием систем веб-конференции апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 10 июня 2024 года по заявлению финансового управляющего ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки (вх. № 6603) в рамках дела № А65-894/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.09.2022 (р.ч. решения оглашена 31.08.2022) ФИО1, г.Нижнекамск, ИНН <***>, ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г.Нижнекамск ТАССР (далее – должник), признан несостоятельным (банкротом) (далее – должник), введена процедура реализации его имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО8.

Определением суда от 24.11.2022 ФИО8 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего должника, финансовым управляющим утверждена ФИО4.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 06.02.2023 поступило заявление

финансового управляющего ФИО4 о признании недействительной сделки, выразившейся в регистрации должником нежилого помещения: <...>, блок А, пом. 1(1-14,80), кадастровый номер: 16:50:010604:559, площадью 193.1 кв.м. на ФИО2,

- о признании права собственности на нежилое помещение, находящегося по адресу: <...>, блок А, пом. 1(1-14,80), кадастровый номер: 16:50:010604:559, площадью 193.1 кв.м. за задолжником;

- о признании недействительной сделки по отчуждению, выразившейся в регистрации должником нежилого помещения: <...>, блок А, пом.1(1-14,80), кадастровый номер: 16:50:010604:559, площадью 193.1 кв.м. на ФИО2; - о признании недействительной сделки по отчуждению нежилого помещения: <...>, блок А, пом.1(1-14,80), кадастровый номер: 16:50:010604:559, площадью 193.1 кв.м. между ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью "Комплексные Инженерные Решения";

- о применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника нежилого помещения: <...>, блок А, пом. 1(1-14,80), кадастровый номер: 16:50:010604:559, площадью 193.1 кв.м., вх.6603.

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Республики Татарстан вынес определение от 10.06.2024 следующего содержания:

«Признать недействительным договор купли-продажи нежилого помещения, расположенного по адресу: <...>, блок А, пом. 1(1-14,80), кадастровый номер: 16:50:010604:559, площадью 193.1 кв.м., заключенный 23.12.2016 между ФИО9 и ФИО2, в части признания покупателем ФИО2.

Установить покупателем по договору купли-продажи нежилого помещения, расположенного по адресу: <...>, блок А, пом. 1(1-14,80), кадастровый номер: 16:50:010604:559, площадью 193.1 кв.м., заключенного 23.12.2016, ФИО1.

Применить последствия недействительности сделки: взыскать с ФИО2 в конкурсную массу ФИО1 21 900 000 руб. Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 000 (шесть тысяч) рублей. Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

ФИО2 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 10 июня 2024 года о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности сделок.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10 июля 2024 года апелляционная жалоба оставлена без движения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06 августа 2024 года апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

ФИО1 также обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 10 июня 2024 года о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности сделок.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10 июля 2024

г. апелляционная жалоба оставлена без движения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06 августа 2024 года апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Представитель ФИО2 – ФИО3 в судебном заседании апелляционную жалобу поддержала, просила определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

Представители ООО «ГарАвто» - ФИО5, АКБ «АК Барс» - ФИО7 в судебном заседании возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просили определение суда первой инстанции оставить без изменений, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

ФИО4 в судебном заседании поддерживала доводы отзыва, возражала против удовлетворения апелляционной жалобы, просила определение суда первой инстанции оставить без изменений, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

В целях проверки обоснованности доводов апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции в порядке ст. 81,268 АПК РФ приобщил дополнение ФИО1 к апелляционной жалобе, письменные пояснения ФИО2, возражения ООО «ГарАвто» на апелляционные жалобы и дополнения ФИО1 и ФИО2

Судом приобщено ходатайство ФИО10 об отложении судебного разбирательства, мотивированное подачей апелляционной жалобы через суд первой инстанции.

В судебном заседании 28 августа 2024 г. объявлен перерыв до 11 сентября 2024 года, что отражено в протоколе судебного заседания и на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда.

В целях проверки обоснованности доводов апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции в порядке ст. 262 АПК РФ приобщил дополнительные возражения ООО «ГарАвто» на апелляционные жалобы ФИО1 и ФИО2, ходатайство ФИО11 об отложении судебного разбирательства.

В судебном заседании 11 сентября 2024 г. объявлен перерыв до 23 сентября 2024 года, что отражено в протоколе судебного заседания и на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда.

Судом установлено, что ФИО10 обратился с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 10 июня 2024 года в рамках дела № А65-894/2021.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12 сентября 2024 г. апелляционная жалоба ФИО10 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 10 июня 2024 года по заявлению финансового управляющего ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки (вх. № 42584) в рамках дела № А65-894/2021 и приложенные к ней документы возвращены заявителю.

В целях проверки обоснованности доводов апелляционной жалобы суд

апелляционной инстанции в порядке ст. 81 АПК РФ приобщил письменную позицию ФИО1 с приложением дополнительных документов.

В судебном заседании 23 сентября 2024 г. объявлен перерыв до 07 октября 2024 года, что отражено в протоколе судебного заседания и на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru.

10 сентября 2024 ФИО11 обратился с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 10 июня 2024 года в рамках дела № А65-894/2021.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 23 сентября 2024 г. апелляционная жалоба ФИО11 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 10 июня 2024 года по заявлению финансового управляющего ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела № А65-894/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 и приложенные к ней документы возвращены заявителю.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07 октября 2024 года произведена замена судьи Гольдштейна Д.К. на судью Машьянову А.В. В соответствии со статьей 18 АПК РФ, в связи с изменением состава суда рассмотрение дела начато сначала.

В целях проверки обоснованности доводов апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции в порядке ст. 81, 262 АПК РФ приобщил итоговый отзыв ФИО4, письменные пояснения ООО «ГарАвто», опровержение ФИО1 на возражение ФИО4

В судебном заседании 07 октября 2024 г. объявлен перерыв до 21 октября 2024 года, что отражено в протоколе судебного заседания и на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда.

В целях проверки обоснованности доводов апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции в порядке ст. 81, 262 АПК РФ приобщил письменные объяснения ФИО1

Ходатайство ФИО11 об отложении судебного разбирательства, мотивированное подачей кассационной жалобы на определение о возвращении апелляционной жалобы, отклонено судом.

Судом отказано в приобщении к материалам дела банковских выписок, представленных ФИО1 и ФИО2, в связи с несоблюдением положений ст.268 АК РФ при обращении указанных лиц с ходатайством о приобщении дополнительных доказательств.

Другие лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда пришла к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, при вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств.

В представленном суду заявлении с учетом уточнения требований финансовый

управляющий просила признать сделку между должником и ФИО2, выразившуюся в приобретении должником помещения с кадастровым номером 16:50:010604:559, площадью 193,1 кв.м., на ФИО2, недействительной, применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 21 900 000 руб. в конкурсную массу должника.

В обоснование заявления финансовый управляющий указала, что по договору купли-продажи от 23.12.2016 ФИО2 приобрела нежилое помещение, согласно ответу налогового органа в период с 2016 по 2019 годы у ФИО2 не было собственного дохода, реальным покупателем по договору является должник, фактически помещение приобретено должником, а оформлено на ФИО2, собственник является мнимым, оспариваемая сделка имеет признаки притворной, поскольку фактически прикрывала сделку на приобретение помещения должником, помещение реализовано ответчиком в пользу общества с ограниченной ответственностью "Комплексные Инженерные Решения" 07.10.2021.

Согласно выписке из ЕГРН за ФИО2 в период с 27.12.2016 по 07.10.2021 зарегистрировано право собственности на нежилое помещение: <...>, блок А, пом. 1(1-14,80), кадастровый номер: 16:50:010604:559, площадью 193.1 кв.м.

По договору купли-продажи нежилого помещения от 23.12.2016 нежилое помещение 1 этажа №№ 1-14 (блок А), помещение 1 этажа № 80 (блок Б), назначение нежилое, общая площадь 193,2 кв.м., по адресу: <...>, передано ФИО9 (третье лицо) в собственность ФИО2 Пунктом 2.1 договора стоимость нежилого помещения определена в 20 000 000 руб.

Указанные обстоятельства установлены вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.10.2023 по настоящему делу.

В дальнейшем, по договору купли-продажи от 04.10.2021 нежилое помещение отчуждено ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью "Комплексные Инженерные Решения" по цене 21 900 000 руб. (п.1 договора от 04.10.2021).

Применительно к заявлению ФИО2 об истечении срока исковой давности суд первой инстанции отметил следующее.

В пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что, согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 ГПК РФ, статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 особо обращено внимание на недопустимость квалификации сделок с предпочтением или подозрительных сделок как ничтожных в целях обхода правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам.

Как следует из пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Предусмотренные статьей 61.2 Закона о банкротстве основания

недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок.

В силу пункта 2 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Согласно п.2 ст.213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве оснований.

Разъяснения относительно определения момента, с которого начинает течь годичный срок исковой давности при оспаривании арбитражным управляющим подозрительных сделок, даны в абзаце втором пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)". Срок исковой давности исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности. Однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статью 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности, прежде всего, с моментом, когда первый уполномоченный на оспаривание сделок арбитражный управляющий должен был, то есть имел реальную возможность, узнать о сделке и о нарушении этой сделкой прав кредиторов.

В пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" также разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Процедура реструктуризации долгов введена в отношении должника определением суда от 20.05.2022 (резолютивная часть от 13.05.2022).

Заявление об оспаривании сделки подано 06.02.2023, то есть в пределах годичного срока, в связи с чем срок исковой давности по заявлению финансового управляющего не является пропущенным.

В соответствии со статьей 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реализации имущества гражданина.

Пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Договор купли-продажи нежилого помещения заключен ФИО2 23.12.2016, в связи с чем суд признал, что сделка может быть признана недействительной как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, так и на основании статьи 10 ГК РФ.

В пункте 9.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено следующее.

В соответствии с частью 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Согласно пункту 1 статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с гражданским законодательством и по специальным основаниям, предусмотренные названным законом.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует арбитражному суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам.

В условиях конкуренции норм о недействительности сделки как по общим, так и по специальным основаниям, следует устанавливать, как выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок, действий на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 N 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 N 305-ЭС18- 22069 и др.). Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10

Гражданского кодекса возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса исходя из общеправового принципа "специальный закон отстраняет общий закон", определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

Законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения. Однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом.

Судом установлено, что должник являлся учредителем ООО «ГСМ Трейд» и выступал поручителем по обязательствам последнего.

Вступившими в законную силу судебными актами по делу № А65-26999/2019 о банкротстве ООО «ГСМ Трейд» по результатам рассмотрения обособленных споров в деле о банкротстве ООО «ГСМ Трейд» установлены признаки неплатежеспособности подконтрольной должнику организации, что предполагало возникновение у ФИО1 солидарной ответственности по обязательствам ООО «ГСМ Трейд» независимо от даты вынесения последующих судебных актов о взыскании задолженности солидарно с ФИО1

Рядом вступивших в законную силу судебных актов по делу № А65-26999/2019 установлено, что на дату совершения оспариваемых перечислений ООО «ГСМ Трейд», контролируемое ФИО1 и обеспеченное его поручительствами, отвечало признакам неплатежеспособности.

Спорное нежилое помещение приобретено в собственность ФИО2 23.12.2016, при этом суд установил, что начиная с 2016 года возникли признаки неплатежеспособности подконтрольной должнику организации, поручителем которой он являлся.

Доводы о неплатежеспособности ООО «ГСМ Трейд», а равно о возникновении соответствующих обязательств должника не опровергнуты ФИО2

Поскольку из материалов дела следует и не оспаривается ФИО2, что ФИО2 является матерью детей должника, что установлено вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу, суд приходит к выводу, что спорное нежилое помещение было приобретено 23.12.2016 в собственность лица, заинтересованного по отношению к должнику.

При рассмотрении арбитражным судом объединенных заявлений финансового управляющего (вх.36492) и АКБ «АК БАРС» (ПАО) (вх.29112) судом были истребованы сведения о доходах ФИО2

Согласно ответу МРИ ФНС № 14 по РТ исх. № 2.5-16/05067 дсп от 22.11.2022 ответчик осуществляла предпринимательскую деятельность, доходы в период с 2016 по 2019 годы у ФИО2 отсутствовали.

Согласно справкам 2-НДФЛ доходы ФИО2 за 2007 год составили 5 795 руб., за 2010 год – 61 098 руб. 88 коп. и 48 019 руб. 15 коп., за 2015 год – 158 400 руб., за 2016 год – 118 800 руб., за 2019 год – 426 571 руб. 43 коп., за 2020 год – 0 руб.

Данные обстоятельства установлены вступившим в законную силу судебным актом

(определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.06.2023 по настоящему делу), не подлежат переоценке или дополнительному доказыванию.

Кроме того, при рассмотрении заявления финансового управляющего о признании недействительными платежей от 02.11.2016 на сумму 1 000 000 руб., от 30.11. 2016 на сумму 8 000 000 руб, от 07.12.2016 на сумму 11 000 000 руб., совершенные в пользу ФИО9, и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО9 денежных средств в размере 20 000 000 руб. (вх. № 33653) судом были исследованы материалы дела и было установлено, что в судебном заседании ФИО9 (третье лицо в данном обособленном споре) пояснила, что 02.11.2016 продавала коммерческую недвижимость по адресу: <...>, блок «А», сделка оформлялась предварительным договором, денежные средства в размере 20 000 000 руб. перечислялись ФИО1 в три этапа, в дальнейшем ФИО1 попросил расторгнуть предварительный договор с ним и заключить основной договор купли-продажи с ФИО2, также ФИО1 попросил зачесть платеж в сумме 20 000 000 руб. на ФИО2, вопрос о взаимных обязательствах сторон в дальнейшем не ставился, должник и ФИО2 представились как пара с детьми, ФИО2 денежные средства за офисное помещение не вносила, денежные средства не возвращались ФИО1, поскольку должник просил зачесть платеж за ФИО2, ФИО9 не является заинтересованным лицом по отношению к должнику. ФИО1 пояснил, что он перечислил ФИО9 20 000 000 руб. в счет оплаты офиса, был заключен предварительный договор, потом он был расторгнут.

Также исходя из волеизъявления и фактического поведения сторон суд первой инстанции пришел к выводу, что оспариваемые платежи должника в адрес ФИО9 на сумму 20 000 000руб. предполагали наличие встречного исполнения обязательств в виде передачи нежилого помещения.

Указанные обстоятельства установлены вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.10.2023 по настоящему делу и не подлежат дополнительному доказыванию.

Кроме того, в заседании арбитражного суда от 28.02.2024 ФИО9 пояснила, что получила от должника 20 000 000 руб. безналичным способом, расписка от 23.12.2016, написанная ФИО9 для ФИО2, является безденежной, поскольку писалась для Росреестра в целях регистрации сделки, денежные средства за помещение были получены единожды от должника, а не от ФИО2

На основании изложенного, учитывая обстоятельства, установленные вступившими в законную силу определениями Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.06.2023 и от 04.10.2023 по настоящему делу, суд первой инстанции указал, что не признает расписку от 23.12.2023 доказательством оплаты ФИО2 в пользу ФИО9 20 000 000 руб. наличными денежными средствами (учитывая отсутствие в материалах дела надлежащих допустимых документальных доказательств наличия у ФИО2 финансовой возможности совершить сделку по цене 20 000 000 руб., а также факт оплаты ФИО1 20 000 000 руб. ФИО9 безналичным способом.

Абзацем первым пункта 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Для установления ничтожности договора на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить факт

недобросовестного поведения (злоупотребления правом) сторон оспариваемой сделки, а также их действия с намерением причинить вред другому лицу (п. 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

По общему правилу добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм, для признания действий каких-либо лиц злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел таких лиц был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной их целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики N 2 (2015) Верховного Суда Российской Федерации, презумпция добросовестности может быть опровергнута, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением права сделку представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что стороны при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу.

Принципиальное значение при оспаривании сделки на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации имеет факт наличия к должнику денежного требования и осознания должником неизбежности предъявления к нему этого требования, которое он не сможет исполнить, аналогичный вывод сформирован в определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 N 305-ЭС17-19849.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", презумпция добросовестности является опровержимой; если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Спорное помещение приобретено на имя ФИО2 23.12.2016, дело о банкротстве должника возбуждено 25.01.2021, что согласно выводам суда не исключает

возможности оспаривания сделки по ст.10 и ст.168, ст. 170 ГК РФ.

На основании пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление от 23.06.2015 № 25) разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданского кодекса Российской Федерации или специальными законами.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО2 является заинтересованным лицом по отношению к должнику.

На основании п. 3 ст. 19 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Заинтересованные лица к должнику должны исключить любые сомнения в реальности сделки, поскольку общие экономические интересы повышают вероятность внешне безупречных доказательств исполнения фиктивной по сути сделки.

Судом установлен факт перечисления должником в адрес ФИО9 20000000 руб. в счет оплаты нежилого помещения, а также факт отсутствия у ФИО2 финансовой возможности совершить сделку по цене 20 000 000 руб.

При этом, спорное нежилое помещение было приобретено в собственность ФИО2 23.12.2016, при этом начиная с 2016 года возникли признаки неплатежеспособности подконтрольной должнику организации, поручителем которой он являлся. Помещение отчуждено ФИО2 04.10.2021, то есть после возбуждения дела о банкротстве должника.

Указанные обстоятельства обособленного спора подтверждают цель должника исключить возможность обращения взыскания на его имущество, при наличии признаков неплатежеспособности подконтрольной должнику организации, поручителем которой он являлся, путем формального оформления собственности на иное (заинтересованное по отношению к должнику) лицо.

Данные обстоятельства ответчиком не опровергнуты, исчерпывающие доказательства в подтверждение разумности оспариваемых действий в материалы дела не представлены.

Поэтому последующее видимое оформление права собственности не на фактического владельца (должник), а на не участвующую в отношениях ФИО2 нельзя признать реальным.

Сделка притворного создания видимости права собственности на помещение, оплаченное за счет должника на мнимого собственника – ФИО2, повлекло выбытие актива стоимостью 21 900 000 руб. (цена отчуждения имущества в пользу ООО «КИР» 04.10.2021), что свидетельствует о причинении имущественного вреда правам кредиторов.

Оценив фактические обстоятельства дела, принимая во внимание наличие признаков заинтересованности ФИО2 по отношению к должнику, по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, что подтверждает ее осведомленность о финансовом положении должника на дату заключения договора и действительной цели должника, которую он преследовал (недопущения в будущем обращения взыскания на имущество должника); отсутствие в материалах дела каких-либо доказательства оплаты помещения ФИО2, в частности, отсутствие доказательств, подтверждающих наличие у ФИО2 доходов, которые позволяли бы ей произвести расчет по договору купли- продажи, а также установленный судом факт перечисления должником 20 000 000 руб. в пользу ФИО9 в счет оплаты помещения, суд пришел к выводу, что договор купли-продажи от 23.12.2016 является притворным, прикрывающим фактически имевшую место сделку по купле-продаже спорного имущества в собственность должника.

Заключая оспариваемую сделку, должник и ФИО2 (заинтересованное по отношению к должнику лицо) не могли не осознавать, что их действия (учитывая безвозмездный характер сделки со стороны ФИО2) направлены на уменьшение объема принадлежащего должнику имущества и, как следствие, уменьшение вероятности погашения задолженности перед кредиторами за счет данного имущества.

Указанная сделка, учитывая безвозмездный характер, наносит ущерб имущественным правам кредиторов должника, поскольку направлена на уменьшение конкурсной массы.

Суд, учитывая фактические взаимоотношения участников сделки, безвозмездный характер договора купли-продажи, лишение кредиторов должника права на удовлетворение требований за счет имущества должника, в отсутствие доказательств оплаты имущества по сделке, пришел к выводу о наличии оснований для признания оспариваемой сделки (договора от 23.12.2016 между ФИО9 и ФИО2) недействительной сделкой на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Оспариваемая сделка заключена с целью отчуждения имущества и уменьшения конкурсной массы и, соответственно, причинения имущественного вреда кредиторам должника, поскольку после заключения сделки должник по сути лишился ликвидного имущества.

В соответствии с п.6 ст.61.8 Закона о банкротстве по результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника суд выносит одно из следующих определений:

- о признании сделки должника недействительной и (или) применении последствий недействительности ничтожной сделки;

- об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной.

Исходя из изложенных выше обстоятельств, а также с учетом того, что фактическим собственником помещения являлся должник, в силу положений ст. 454, 209 ГК РФ, суд в качестве признания сделки недействительной устанавил покупателем по договору купли-продажи от 23.12.2016 должника.

В соответствии с пунктом 29 Постановления Пленума ВАС № 63 если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о

признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

На основании пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 «Оспаривание сделок должника» Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

По договору купли-продажи от 04.10.2021 нежилое помещение отчуждено ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью "Комплексные Инженерные Решения" по цене 21 900 000 руб. (п.1 договора от 04.10.2021).

Проанализировав представленные обществом с ограниченной ответственностью "Комплексные Инженерные Решения" документы (договор купли-продажи, кредитный договор, договор ипотеки, договоры с ресурсоснабжающими организациями), установив отсутствие аффилированности покупателя по отношению к должнику и ФИО2, суд первой инстанции пришел к выводу о добросовестности общества с ограниченной ответственностью "Комплексные Инженерные Решения" как приобретателя имущества.

С учетом разъяснений Постановления Пленума ВАС № 63, принимая во внимание, что фактическим приобретателем по договору от 23.12.2016 являлся должник, а также факт отчуждения ФИО2 помещения в пользу общества с ограниченной ответственностью "Комплексные Инженерные Решения" по цене 21 900 000 руб., суд применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу ФИО1 21 900 000руб. (цена отчуждения имущества добросовестному приобретателю), поскольку в случае изначальной регистрации имущества за должником денежные средства от реализации имущества поступили бы именно во владение должника, а не мнимого приобретателя ФИО2

В апелляционных жалобах заявители выразили несогласие с выводами суда, указывая на выход условий оспариваемой сделки за пределы ретроспективного периода оспоримости сделки, предусмотренной п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве. Производство по делу о признании банкротом ФИО1 возбуждено 25.01.2021, оспариваемая сделка совершена 23.12.2016, то есть за пределами трехлетнего периода до принятия заявления о признании должника банкротом. Заявители также полагали, что не имеется оснований для квалификации сделки по правилам ст.10, 168, 170 ГК РФ.

Оценивая доводы заявителей апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными согласно ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

В силу пункта 13 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», абзац 2 пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции от 29.06.2015) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными

предпринимателями.

Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 Закона банкротстве.

Оспариваемый договор купли-продажи совершен 23.12.2016 переход права собственности на недвижимое имущество зарегистрирован 27.12.2016 (т.1, л.д.75 об.), то есть после 01.10.2015.

В связи с этим при оспаривании сделок по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, необходимо руководствоваться правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ.

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником- банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63). Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Пункт 1 статьи 10 ГК РФ содержит запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с

противоправной целью, иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом); с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суд должен установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о факте злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых и притворных сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 ГК РФ); совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся; поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом; суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 32 от 30.04.2009 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Исходя из правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в Определении Судебной коллегии по 12 А65-39179/2018 экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2023 № 306-ЭС23-14897 по делу № А65-24538/2020, совершение сделки до возникновения у должника каких-либо отношений, положенных в основу требований кредиторов, само по себе опровергает направленность сделок на нарушение прав кредиторов.

В рассматриваемом случае из материалов дела следует, что в отношении ФИО1 введена процедура банкротства на основании решения Ново- Савиновского районного суда г.Казани от 30.07.2020 по делу № 2-82/2020, в соответствии с которым с должника взыскано солидарно с третьими лицами (ООО "Л-актив", ФИО12, ФИО13) 244 999 040 руб. 79 коп. задолженности в пользу ПАО "Ак Барс Банк".

При вынесении обжалуемого определения суд исходил из того, что вступившими в законную силу судебными актами по результатам рассмотрения обособленных споров в деле о банкротстве ООО «ГСМ Трейд» установлены признаки неплатежеспособности подконтрольной должнику организации, что предполагало возникновение у ФИО1 солидарной ответственности по обязательствам ООО «ГСМ Трейд» независимо от даты вынесения последующих судебных актов о взыскании задолженности солидарно с ФИО1

Вместе с тем задолженность ООО «ГСМ Трейд» перед кредиторами возникла через продолжительное время после заключения спорной сделки

Договор поручительства с ФИО1 заключен в 2017 г., то есть после

совершения спорной сделки.

При рассмотрении в рамках дела № А65-894/2021 заявления о признании недействительной аналогичной сделки - договора купли-продажи квартиры по адресу: <...>, блок В, кв. 69 от 05.12.2014 между ФИО14 (продавцом) и ФИО2 (покупателем) (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 20.02.2024) судами была дана оценка доводам заявителя о том, что указанная квартира была фактически приобретена должником на его средства, сделка имеет признаки притворной, прикрывающей дарение должником квартиры аффилированному (заинтересованному) по отношению к нему лицу - ФИО2, являющейся матерью его детей, данные действия совершены при злоупотреблении правом и направлены на вывод ликвидного имущества должника во избежание обращения на него взыскания со стороны кредиторов.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из непредставления доказательств, подтверждающих недобросовестность действий должника и ответчика при совершении оспариваемой сделки, в том числе направленность их действий на причинение вреда интересам кредиторов. При этом суды отметили, что оспариваемая сделка была заключена за шесть лет до возбуждения процедуры банкротства в отношении ФИО1, в отсутствие признаков неплатежеспособности должника.

Доводы о наличии у подконтрольного должнику общества с ограниченной ответственностью «ГСМ-Трейд» признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемой сделки, о недобросовестности действий ФИО1, повлекших банкротство подконтрольной ему организации, были отклонены судами, как не являющиеся основанием для признания сделки недействительной в рамках дела о банкротстве ФИО1

Судами также отмечено, что кредитные обязательства общества «ГСМ-Трейд», исполнение которых обеспечивалось поручительством должника (и в связи с неисполнением которых банки были включены в реестр должника и общества «ГСМ- Трейд»), возникли значительно позже заключения оспариваемой сделки.

Доводы о приобретении спорного имущества за счет средств общества «ГСМ- Трейд» были отклонены как неподтвержденные представленными в материалы дела доказательствами.

Должником и ответчиком при рассмотрении апелляционных жалоб приводились доводы о том, что в рамках иных обособленных споров суд пришел к выводу, что признаки неплатежеспособности общества «ГСМ-Трейд» возникли не ранее 17.06.2019.

Дата неисполнения обязательств основного должника по кредитному договору ООО «ГСМ-Трейд» с ПАО «Банк Зенит» была установлена рядом судебных актов, в том числе Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.03.2020 г. по делу № А65-26999/2019, Постановлением Одиннадцатого Арбитражного апелляционного суда от 13.05.2020 по делу № А65-26999/2019, решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.09.2020 г. по делу А65-18860/2021.

В указанных судебных актах был сделан вывод о том, что дата возникновения обязательств ООО «ГСМ- Трейд» перед ПАО Банк ЗЕНИТ - не ранее 17.06.2019 г.

Дата наступления обязательств основного должника по кредитному договору ООО «ГСМ- Трейд» с ПАО «АК Барс Банк» установлена Постановлением Одиннадцатого Арбитражного апелляционного суда от 10.06.2020 г. по делу № А65-26999/2019. В указанном судебном акте сделан вывод о том, что дата возникновения обязательств ООО «ГСМ-Трейд» перед ПАО «АК Барс Банк» - не ранее 13.07.2019 г.

Дата наступления обязательств основного должника по кредитному договору ООО «ГСМ- Трейд» с АО «Альфа Банк» установлена судебными актами: Решением Арбитражного суда города Москвы от 17.02.2020 по делу № А40-175741/19-7-1568. В указанном судебном акте сделан вывод о том, что дата возникновения обязательств ООО

«ГСМ-Трейд» перед АО «Альфа Банк» - не ранее 18.06.2019 г.

При рассмотрении обособленного спора в рамках дела № А65-26999/2019 о банкротстве ООО «ГСМ-Трейд» в постановлении Одиннадцатого Арбитражного апелляционного суда от 27 апреля 2022 года и постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 21 июля 2022 года содержатся следующие выводы.

Оценивая доводы ответчика по спору о признании сделки недействительной, судами учтено, что один лишь факт наличия просроченной задолженности по каким-либо платежам не означает, что должник является неплатежеспособным, поскольку из этого не следует, что прекращение исполнения обязанностей по уплате платежей вызвано недостаточностью денежных средств, а также на отсутствие признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества на дату соглашения о расторжении и заключения дополнительного соглашения к договору аренды транспортного средства № 28АР от 01.06.2017, заключенного 30 июня 2019 года между ООО «ГСМ-Трейд» и ООО «Гаравто», договора аренды транспортных средств без экипажа № 84, заключенного 01 июля 2019 года между ООО «ГСМ-Трейд» и ООО «Первый комиссионный», договора аренды транспортного средства № 30 АР, заключенного 01 июля 2019 года между ООО «ГСМ-Трейд» и ООО «Первый комиссионный».

Выручка должника в 2018 г. составила более 13 млрд. руб., и организация регулярно входила в Топ 300 крупнейших компаний Татарстана», на конец 2017 г. баланс составлял 1 458 882 000 руб., выручка - 14542823000 руб., на конец 2018 г. баланс составлял 1 349 841 000 руб., выручка - 13 113 454 000 руб.; согласно бухгалтерскому балансу должника выручка ООО «ГСМ-Трейд» в 2016 г. составила более 10 млрд. руб., в 2017 г. более 14 млрд. руб., в 2018 г. более 13 млрд. руб., в 2019 г. более 2 млрд. руб., баланс ООО «ГСМ-Трейд» в 2016 г. составлял более 1 млрд. руб., в 2017 г. более 1,4 млрд. руб., в 2018 г. более 1,3 млрд. руб., в 2019 г. более 800 млн. руб.

На дату 30.06.2019 отсутствовали вступившие в законную силу судебные акты о взыскании задолженности с должника, и судебные дела, где должник выступал бы в качестве ответчика, отсутствовали исполнительные производства и неисполненные обязательства, в 2016, 2017 и 2018 годах деятельность носила стабильный характер: показатель выручки в 2017 году увеличился на 32% и составил более 14,5 миллиардов рублей, в 2018 году выручка составила 13 миллиардов рублей, показатели чистой прибыли в 2016 году составили 51 миллион рублей, в 2017 году -более 17 миллионов рублей, в 2018 году – 14 миллионов рублей, в собственности организации имеются транспортные средства, при этом, автопарк в 2016-2017 года обновлялся и пополнялся, показатели ликвидности в 2016, 2017 и 2018 годах стабильны и приближены к среднеотраслевым коэффициентам, показатели финансовой устойчивости в 2016, 2017 и 2018 годах также стабильны и приближены к среднеотраслевым коэффициентам.

На дату принятия заявления о признании должника банкротом не было судебного акта о взыскании долга с должника (производство возбуждено на основании заявления директора).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12 сентября 2019 г. по делу № А65-26999/2019 принято заявление ПАО «Ак Барс» Банк» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Ликада плюс» к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

В последующем Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03 февраля 2020 г. отказано в удовлетворении заявления о введении процедуры наблюдения, заявление о признании несостоятельным (банкротом) оставлено без рассмотрения.

Кредитор – ПАО «Ак Барс» Банк» обращалось в суд на основании пункта 2 статьи 7 Закона о банкротстве. Судом в определении 03.02.2020 по делу № А65-26999/2019 установлено, что заявитель обратился к должнику с требованием о досрочном погашении кредита по договорам 02.07.2019, предложив уплатить задолженность в течение десяти календарных дней со дня отправления данного требования (12.07.2019). Согласно

заявлению должник обязан был исполнить обязательства перед Банком до 12.07.2019. Учитывая, что срок исполнения обязательств перед Банком по кредитному договору считается наступившим 13.07.2019 (следующий день с момента наступления срока по требованию банка), то право на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом возникло у Банка только с 13.10.2019 г. Вместе с тем, Банком было приложено уведомление о намерении обратиться с заявлением о признании должника банкротом, датированное 23.08.2019 г. Постановлением Одиннадцатого арбитражного суда от 10 июня 2020 г. по настоящему делу суд апелляционной инстанции подтвердил указанные выводы.

На 12 сентября 2019 г. в отношении должника не было вступивших в законную силу судебных актов о взыскании долга; в отношении должника не имелось исполнительных производств или судебных решений.

В июне 2019 года ООО «ГСМ-Трейд» продолжало вести хозяйственную деятельность и расплачиваться по обязательствам. Должник продолжал оплачивать платежи в адрес ПАО «Ак Барс Банк», согласно приобщенной в материалы дела выписке по расчетному счету должника в апреле – мае 2019 г. кредитная организация ПАО «Ак Барс Банк» выдала должнику кредитные денежные средства на сумму 320354255 руб. 20 коп.

ПАО «АК БАРС Банк» заключало договоры с должником на открытие кредитных линий в конце октября 2018 г. и выдавало денежные средства в 2019 г. (договор № 4502\2/018/2108 от 05.10.2018г. и договор № 4502/2/2018/2108 от 05.10.2018г.).

ООО КБЭР «Банк Казани» заключило кредитный договор с Должником в декабре 2018 г. и выдавало денежные средства в 2019 г. (договор № 203/18-ОК-МБ от 10.12.2018г.) и др. По указанным договорам было выдано кредитных денежных средств на миллиарды рублей.

Судом апелляционной инстанции также учитывались выводы, содержащиеся в Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа по делу № А65-18860/2021 от 22 февраля 2023 г. в рамках рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО15 к ФИО16, ФИО17 о признании договора купли-продажи от 26.07.2018 автомобиля недействительным и применении последействий недействительности сделки.

26.07.2018 между ФИО13 и ФИО16 заключен договор купли-продажи автомобиля.

Заявитель, обосновывая довод о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, ссылался на то, что на момент совершения оспариваемой сделки ФИО13 отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку являлся учредителем ООО «ГСМ-Трейд» и поручителем по обязательствам общества. В свою очередь ООО «ГСМ-Трейд» не исполняло обязательства перед кредиторами, ввиду чего на момент совершения ФИО13 оспариваемой сделки отвечало признакам неплатежеспособности.

При этом судами отмечено, что на дату совершения сделки (26.07.2018) должник не отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку отсутствовали судебные акты, исполнительные производства, либо исковые заявления, в которых должник - ФИО13 выступал бы на стороне ответчика, иного в материалы дела представлено не было.

Кроме того, сам по себе факт заключения договора поручительства не является основанием для того, чтобы считать поручителя неплатежеспособным.

Суд апелляционной инстанции, отклоняя данный довод АО «Альфа- Банк», принял во внимание обстоятельства, установленные определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.07.2022, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2022 по делу № А6518860/2021.

При рассмотрении вышеназванного обособленного спора судами было

установлено, что дата наступления обязательств основного должника по кредитному договору ООО «ГСМ-Трейд» с ПАО «Банк Зенит» - не ранее 17.06.2019, что подтверждается судебными актами, а именно определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.03.2020 по делу № А65-26999/2019, постановлением Одиннадцатого Арбитражного апелляционного суда от 13.05.2020 по делу № А6526999/2019, решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.09.2021 по делу № А65-18860/2021.

Дата наступления обязательств основного должника по кредитному договору ООО «ГСМ-Трейд» с ПАО «АК Барс Банк» - не ранее 13.07.2019, что также подтверждается постановлением Одиннадцатого Арбитражного апелляционного суда от 10.06.2020 по делу № А65-26999/2019.

Дата наступления обязательств основного должника по кредитному договору ООО «ГСМ-Трейд» с АО «Альфа-Банк» - не ранее 18.06.2019, что подтверждается решением Арбитражного суда города Москвы от 17.02.2020 по делу No А40-175741/19-7-1568.

Таким образом, довод заявителя о том, что на момент заключения оспариваемой сделки ФИО13 обладал признаками неплатежеспособности, был правомерно отклонен. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов не доказана.

В связи с этим у суда апелляционной инстанции не имеется оснований для вывода о том, что ФИО1 на более раннюю дату совершения оспариваемой сделки (2016 год) отвечал признаку неплатежеспособности.

Таким образом, в реестр кредиторов ФИО1 включены конкурсные кредиторы по обязательствам ООО «ГСМ-Трейд», обязанность исполнения по которым возникла позднее даты совершения оспариваемой сделки.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, и совершали ее с целью прикрыть другую сделку. Обязательным условием признания сделки притворной является порочность воли каждой из ее сторон. При этом обязанность доказывания возлагается на заявителя. По смыслу названной нормы в случае заключения притворной сделки действительная воля стороны не соответствует ее волеизъявлению.

Поэтому последствием недействительности притворной сделки является применение правил о сделке, которую стороны имели в виду, то есть применение действительной воли сторон.

Намерения одного участника на совершение притворной сделки недостаточно, обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Для установления истинной воли сторон в притворной сделке, то есть для определения той сделки, которая была прикрыта, имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны.

Доводы финансового управляющего и кредиторов относительно того, что источником наличия у ФИО2 денежных средств для расчетов по сделке является ФИО1, об отсутствии у нее финансовой возможности провести расчеты по сделке, подлежат отклонению.

С учетом наличия длительного периода от совершения сделки до момента возникновения финансового кризиса в ООО «ГСМ-Трейд» и отсутствия кредиторов на момент совершения сделки финансирование должником расходов фактической супруги не может быть рассмотрено как злоупотребление гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Вопреки доводам заявителя, обращаясь с заявлением о признании сделки ничтожной по основаниям, предусмотренным статьей 170 ГК РФ, финансовый управляющий не представил доказательств, что при ее совершении стороны не только не намеревались ее исполнять, но и то, что оспариваемая сделка действительно не была

исполнена, не породила правовых последствий для сторон, а также представить доказательства направленности воли сторон на совершение прикрываемой сделки.

Кроме того, реально исполненная сделка не может быть признана мнимой или притворной (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05).

Суд апелляционной инстанции признал обоснованными доводы должника и ответчика о том, что доказательств, подтверждающих недобросовестность действий должника и ответчика при совершении оспариваемой сделки, в том числе направленность их действий на причинение вреда интересам кредиторов, в материалы дела не представлено.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки (пункт 10 постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника).

Между тем, доказательств, подтверждающих недобросовестность действий должника и ответчика при совершении оспариваемой сделки, в том числе направленность их действий на причинение вреда интересам кредиторов, в материалы дела не представлено.

Из обстоятельств совершенной сделки также не следует, что она выходит за пределы оспоримой сделки, предусмотренной п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве (заинтересованность сторон, безвозмездность, сохранение фактического контроля должника над имуществом), в связи с чем ее квалификация по ст.10 и 168 ГК РФ не соответствует положениям гражданского законодательства, законодательства о банкротстве и сложившейся судебной практике.

При этом доводы заявителя о том, что судом было необоснованно отклонено заявление ответчика о пропуске срока исковой давности, подлежат отклонению. Судом первой инстанции обоснованно указано, что срок исковой давности в данном случае подлежит исчислению с момента введения процедуры реструктуризации долгов и утверждения независимого арбитражного управляющего.

Как разъяснено в п.10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

В связи с вышеуказанным суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том,

что определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 10 июня 2024 года по делу № А65-894/2021 о признании сделки с ФИО2 недействительной и о применении последствий недействительности сделки следует отменить, как принятое с нарушением норм материального права, с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО4 к ФИО2 о признании сделки недействительной и о применении последствий недействительности сделки.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

В соответствии со ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на должника.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 10 июня 2024 года по делу № А65-894/2021 отменить.

Принять новый судебный акт.

Отказать в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО4 к ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Взыскать с должника ФИО1 в пользу ФИО2 расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в размере 3000 руб.

Взыскать с должника ФИО1 в доход федерального бюджета расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение заявления о признании сделки недействительной в размере 6000 руб. и за рассмотрение заявления о применении обеспечительных мер в размере 3000 руб., а всего - 9000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Я.А. Львов

Судьи В.А. Копункин

А.В. Машьянова