Постановление от 10 марта 2023 г. по делу № А65-14266/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-463/2023

Дело № А65-14266/2019
г. Казань
10 марта 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 02 марта 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 10 марта 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Самсонова В.А.,

судей Ивановой А.Г., Третьякова Н.А.,

при участии представителя:

арбитражного управляющего ФИО1 – ФИО2, доверенность от 01.06.2022,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.10.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2022

по делу № А65-14266/2019

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью ЖилищноЭксплуатационный Участок «Успех» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Жилищно-Эксплуатационный Участок «Успех» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.03.2020 заявление акционерного общества «Альметьевские тепловые сети» признано обоснованным, в отношении общества с ограниченной ответственностью Жилищно-Эксплуатационный Участок «Успех» (далее – ООО ЖЭУ «Успех», должник) введена процедура банкротства наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО1

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.07.2020 ООО ЖЭУ «Успех» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

09 августа 2021 года в Арбитражный суд Республики Татарстан обратился конкурсный управляющий ООО ЖЭУ «Успех» ФИО1 с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суд Республики Татарстан от 17.10.2022 ходатайство ФИО3 о привлечении в качестве соответчиков бывших бухгалтеров должника ФИО7 и ФИО8 оставлено без удовлетворения.

Заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО6 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО ЖЭУ «Успех».

Производство по рассмотрению заявления в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО6 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2022 определение суда первой инстанции от 17.10.2022 в обжалуемой части оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО3 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, просил отменить обжалуемые судебные акты, направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель кассационной жалобы указывает на то, что ФИО3 не является лицом, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации. Более того, не передача конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета связано с изъятием следственными органами в рамках возбужденных уголовных дел всех документов хозяйственной деятельности должника. ФИО3 находился под домашним арестом и не мог по запросу конкурсного управляющего предоставить какую-либо документацию должника.

ФИО3 также указывает на то, что задолженность должника перед ресурсоснабжающими организациями является задолженностью населения города Альметьевска по оплате жилищно-коммунальных услуг, в связи с чем в данном случае отсутствует причинно-следственная связь между действиями указанных в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности лиц и образованием задолженности пред кредиторами.

Заявитель кассационной жалобы считает, что выводы судов об экономической нецелесообразности сделок с компаниями ООО «Басма-Инжиниринг», ООО УК «Басма», ООО «Басма Сервис» носят предположительный характер, поскольку сделки с указанными организациями не были оспорены и не признаны недействительными.

Обращаясь с кассационной жалобой, ФИО3 просил отменить обжалуемые судебные акты в полном объеме, однако доводы кассационной жалобы сводятся к несогласию с выводами судов только относительно привлечения самого ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В связи с чем с учетом разъяснений пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» суд округа проверяет правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов установленным ими по делу обстоятельствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

В судебном заседании представитель арбитражного управляющего ФИО1 возражает против удовлетворения кассационной жалобы.

Сам заявитель и иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в соответствии со статьей 286 АПК РФ, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав в судебном заседании представителя арбитражного управляющего ФИО1, судебная коллегия считает кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

При рассмотрении настоящего спора, приняв во внимание период совершения ответчиками действий (бездействия), послуживших основанием для предъявления конкурсным управляющим требований о привлечении к субсидиарной ответственности, суды верно применили процессуальные нормы главы III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ и нормы материального права, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 134-ФЗ, действовавшей на момент спорных правоотношений.

При этом применение данной материально-правовой нормы в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

В пункте 6 постановления Пленума № 53 разъяснено, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 постановления Пленума № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В то же время перечень оснований и обстоятельств, перечисленных в пунктах 3 ? 7 указанного постановления, для признания лиц контролирующими должника не является исчерпывающим. Суд может признать лицо контролирующим должника по любым иным доказанным основаниям (пункт 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве), которые прямо в законе не указаны. Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей в силу объективных причин прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, а также получении незаконной выгоды от сделок, совершенных подконтрольным обществом, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

Заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 одновременно с ФИО4, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника основано на установленных вынесенным в отношении ФИО3 приговором Альметьевского городского суда от 28.12.2020 по делу № 1-247/2020, вступившим в законную силу, обстоятельствах совершения ими противоправных действий, связанных с хищением денежных средств, уплаченных жителями за коммунальные услуги и подлежащих перечислению ресурсоснабжающим организациям.

Так, приговором суда установлено, что ФИО3, не входя в состав учредителей должника, фактически являлся единственным контролирующим должника лицом, принимавшим все решения относительно его финансово-хозяйственной деятельности, осуществлявшим контроль над деятельностью должника через подконтрольных ему лиц с июня 2015 года. Данный контроль за хозяйственной деятельностью должника ФИО3 также обеспечивала доля его матери ФИО9 в уставном капитале должника, составлявшая 90 %.

При этом Альметьевским городским судом установлено, что мать ФИО3 - ФИО9 действовала по просьбе сына ФИО3 и фактически цели занятия предпринимательской деятельности не имела, в деятельности ООО «ЖЭУ Успех» участия не принимала и все решения, касающиеся финансово-хозяйственной деятельности должника, фактически принимались исключительно ФИО3 по своему усмотрению и в своих интересах.

Суды правомерно признали приговор Альметьевского городского суда от 28.12.2020 по делу № 1-247/2020 имеющим преюдициальное значение для рассматриваемого спора в силу части 4 статьи 69 АПК РФ, которая предусматривает, что вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

На основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац третий).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 16 постановления Пленума № 53, неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Как разъяснено в пункте 56 постановления Пленума № 53, по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Применительно к настоящему спору конкурсный управляющий, требующий привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, должен доказать содержание презумпции причинно-следственной связи, содержащейся в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, а ответчики документально опровергнуть названную презумпцию. В опровержении презумпции доведения должника до банкротства ответчик вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено внешними факторами (пункт 19 постановления Пленума № 53), а также на то, что ущерб, который они причинили своими действиями, не является существенным и не мог привести должника к банкротству.

Как следует из приговора суда, по указанию ФИО3 денежные средства, поступавшие от жильцов на счета ООО ЖЭУ «Успех» за предоставление коммунальных услуг, перечислялись в пользу ресурсоснабжающих организаций не в полном объеме. Оставшиеся денежные средства перечислялись на счета подконтрольных ФИО3 юридических лиц.

Так, из анализа движения денежных средств по расчетному счету должника открытого в ПАО «Акибанк», конкурсным управляющим установлено, что ООО ЖЭУ «Успех» в пользу ООО «Басма-Сервис», ООО «Басма-Инжиниринг» и ООО УК «Басма» за период с сентября 2016 года по сентябрь 2018 года было перечислено соответственно 10 730 921,32 руб., 23 730 148,25 руб. и 854 580 руб., а всего 35 315 649,57 руб.

При этом по результатам проведенной проверки по требованию Альметьевской городской прокуратуры МКУ «Контрольно-счетная палата Альметьевского муниципального района» пришла к выводу о том, что хозяйственные договоры, заключенные между ООО УК «Басма», ООО «Басма-Сервис» и ООО «Басма-Инжиниринг» с ООО ЖЭУ «Надежда» (в настоящий момент ООО ЖЭУ «СОЮЗ»), являются экономически не обоснованными. Доказательства, как и письменные пояснения, свидетельствующие об экономической обоснованности сделок, ФИО3 представлены не были.

Суды приняли во внимание пояснения конкурсного управляющего о том, что с июня 2015 года платежеспособность должника резко ухудшилась, что подтверждается также ростом кредиторской задолженности должника. Так, на июнь 2015 года на момент получения ФИО3 полного контроля над финансово-хозяйственной деятельностью ООО ЖЭУ «Успех» общая кредиторская задолженность должника перед ОАО «Альметьевские тепловые сети» и АО «Альметьевск-Водоканал» составляла 29 273 173,46 руб., на 01 января 2016 года – 36313908,90 руб., на 01 января 2017 года – 43 843 048,21 руб., на 01 января 2018 года - 49995995,13 руб., на 01 января 2019 года – 57 024 322,17 руб. В последующем требования данных кредиторов были включены в реестр требований кредиторов должника в размере 56 922 067,68 руб.

Доказательства того, что рост кредиторской задолженности был связан с иными объективными причинами, а не был вызван неэффективным управлением должником, ФИО3, как лицом, фактически контролирующим всю деятельность должника, представлены не были.

Таким образом, рассмотрев заявление конкурсного управляющего к ответчику ФИО3, приняв во внимание установленные приговором обстоятельства, учитывая, что схема ведения финансово-хозяйственной деятельности организована ФИО3, который оказывал влияние на руководителя должника, что повлекло заключение сделок, изменивших экономическую судьбу должника, учитывая, что по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно, суды обоснованно признали доказанным наличие оснований, предусмотренных пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, для привлечения ФИО3 солидарно с остальными ответчиками к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Обстоятельством, вменяемым ФИО3 в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности, конкурсным управляющим должника также указано на неисполнение им обязанности по передаче документации должника.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.07.2020 по настоящему делу было удовлетворено заявление временного управляющего должника об истребовании у бывшего руководителя должника ФИО6 бухгалтерской и иной документации должника, печати и штампов, материальных и иных ценностей, которое не было исполнено.

Суды установили, что требования кредиторов не погашались, а отсутствие бухгалтерской и иной документации должника не позволило выявить имущество и имущественные права должника, провести мероприятия по истребованию имущества у третьих лиц (при необходимости) и взысканию дебиторской задолженности, что в отсутствие доказательств передачи бухгалтерских и иных документов об имуществе и имущественных правах должника является основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

Так, согласно данным бухгалтерского баланса по состоянию на конец 2014 года общая стоимость активов должника составляла 39 378 000 руб., по итогам 2015 года она уменьшилась до 3 179 000 руб., за 2016 год общая стоимость активов должника составляла 8 321 000 руб., из которых финансовые и другие оборотные активы - 8 226 000 руб., за 2017 год, балансовая стоимость активов составляла 8 337 000 руб., из которых, финансовые и другие оборотные активы на сумму 8 124 000 руб., за 2018 год, балансовая стоимость активов составляла 8 829 000 руб., из которых, финансовые и другие оборотные активы на сумму 7 956 000 руб.

Конкурсный управляющий указал, что отсутствие документов первичной бухгалтерской отчетности, фиксирующих проведение хозяйственных операций должника, связанных с поставками ресурсоснабжающих организаций, не позволяет ему провести анализ и установить причину выявленного им существенного расхождения между суммой дебиторской задолженности граждан по оплате коммунальных платежей и суммой требований конкурсных кредиторов - ресурсоснабжающих организаций включенных в реестр требований кредитов, а также выявить причины резкого ухудшения финансового состояния должника после получения полного контроля над его финансово-хозяйственной деятельностью ФИО3 и оспорить сделки должника, исполненные им в пользу юридических лиц, подконтрольных ФИО3; отсутствие документов на отраженные в балансе финансовые и оборотные активы должника, составлявшие по итогам 2018 года 8 829 000 руб. не позволяет конкурсному управляющему их выявить и использовать для удовлетворения требований кредиторов должника.

Отсутствие заключенных должником хозяйственных договоров, в частности с ООО «Басма-Сервис», ООО «Басма-Инжиниринг» и ООО УК «Басма», фактическим владельцем которых являлся ФИО3 за период с сентября 2016 года по ноябрь 2018 года, на основании которых должником перечислено денежных средств на общую сумму 35 315 649,57 руб., не позволяет дать им правовую оценку на предмет правомерности исполнения обязательств по ним.

Как установлено судами, фактически контролирующим должника лицом являлся ФИО3, который очевидно в силу своего положения имел доступ к документации должника, и которым в рамках настоящего обособленного спора не была раскрыта судьба имущества должника, не представлены какие-либо доказательства уважительности или невозможности передачи документации и имущества должника, в том числе не представлены доказательства в обоснование довода об изъятии документации следственными органами и того, что она не была возвращена.

При этом судами отмечено, что изъятие документации должника в рамках проведения следственных мероприятий по уголовному делу не препятствовало ФИО3 как лицу, фактически контролирующему всю деятельность должника, снять копии с таких документов в целях обеспечения исполнения обязанности по передаче таких документов конкурсному управляющему.

Закон о банкротстве презюмирует причинно-следственную связь между ненадлежащим исполнением бывшим руководителем своих обязанностей и затруднительностью исполнения денежных обязательств перед кредиторами. Отсутствие судебных актов об истребовании не свидетельствует о безосновательности заявленных конкурсным управляющим требований, поскольку обязанность в передаче документации и имущества должника бывшим руководителем установлена статьей 126 Закона о банкротстве.

При этом предусмотренная абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность руководителя передать документацию должника конкурсному управляющему в равной степени (солидарно) распространяется как на номинального, так и на фактического руководителя. Неисполнение этой обязанности влечет возможность впоследствии применить презумпцию доведения до несостоятельности, предусмотренную подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3) по делу № А40-303933/2018)

Приняв во внимание изложенное, суды пришли к выводу о правомерности утверждения судебных инстанций о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции относительно наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции в то же время не согласился с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по основанию неподачи им заявления о признании должника банкротом.

Апелляционный суд указал, что конкурсный управляющий не приводил оснований, в связи с чем произошло уменьшение размера активов с 39 378 000 руб. за 2014 года до 3 179 000 руб. по итогам 2015 года, при этом в 2016 году размер активов увеличился до 8 321 000 руб., а в 2017 и 2018 год их размер был стабильным и не уменьшался.

Суд апелляционной инстанции исходил из того, что сам по себе признак недостаточности имущества у должника, осуществлявшего управление жилыми домами, и наличие задолженности перед ресурсоснабжающими организациями за определенный период времени не могут свидетельствовать о наступлении обязанности у руководителя должника подать заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) (статья 61.12 Закона о банкротстве).

Апелляционный суд указал, что в качестве единственного источника финансирования деятельности должника выступали платежи за коммунальные услуги от населения, которое в большинстве своем несвоевременно, со значительными задержками и не в полном объеме производит оплату жилищно-коммунальных услуг.

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670(3), по смыслу разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой (статьей 61.12 Закона о банкротстве), следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

В связи с этим суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии правовых оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления о банкротстве.

Удовлетворяя заявленные конкурсным управляющим требования в части наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица ФИО3, суды первой и апелляционной инстанций правомерно исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела обоснованности заявленных требований, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, поскольку являлись предметом исследования и оценки судов, направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судами, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, судебные акты отмене не подлежат, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.10.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2022 по делу № А65-14266/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации


Председательствующий судья В.А. Самсонов


Судьи А.Г. Иванова


Н.А. Третьяков