Решение от 24 декабря 2019 г. по делу № А40-232435/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ

115191, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17

http://www.msk.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело №А40-232435/19-96-1959
24 декабря 2019 года
г. Москва



Резолютивная часть решения объявлена 10 декабря 2019 года

Полный текст решения изготовлен 24 декабря 2019 года


Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Гутник П.С., при ведении протокола секретарем судебного заседания Кюребековой А.К., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ООО «Голденберг» к ответчику Департамент ЖКХ г. Москвы о взыскании 140 924 703,51 руб., госпошлины, при участии ГБУ «Гормост», ООО «УКС «СИТИ», ЗАО ПФК «ПОЛИХРОН».

В судебное заседание явились:

от истца: Леонов А.И. к/у ООО «Голденберг»;

от ответчика: Кожин Д.А. по доверенности от 29.12.2018 г., диплом, Гасанов М.Г. по доверенности от 29.12.2019 г.;

от ГБУ «Гормост»: Зиборова И.А. по доверенности от 18.01.2019 г., диплом;

от ЗАО ПФК «ПОЛИХРОН»: Буданов С.Б. по доверенности от 23.04.2019 г., диплом;

от ООО «УКС «СИТИ»: не явился, извещен;

УСТАНОВИЛ:

С учетом принятых судом в порядке, предусмотренном ст. 49 Арбитражного процессуального кодека Российской Федерации, уточнений ООО «Голденберг» обратилось в суд требованиями о взыскании с Департамента ЖКХ г. Москвы неосновательного обогащения в размере 117.272.434,16 руб., процентов за пользование в размере 49.329.708,28 руб. за период с 20.12.14 г. по 06.12.19 г., а также процентов за период с 07.12.19 г. и до момента фактического возмещения суммы неосновательного обогащения.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, судом в порядке ст. 51 Арбитражно-процессуального кодекса привлечены ГБУ «Гормост» и ООО «УКС «СИТИ».

Истец в судебном заседании заявленные требования поддержал в полном объеме с учетом принятого судом уточнения, письменных пояснений, расчета.

Ответчик в судебное заседание явился, иск не признал, возражал по доводам, изложенным отзыве и дополнениях к нему, заявил об истечении срока исковой давности.

ГБУ «Гормост» возражало против удовлетворения иска по доводам отзыва.

ЗАО ПФК «Полихрон» иск поддержало, представило письменные объяснения.

Выслушав представителей истца, ответчика и третьих лиц, изучив материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности на основании ст. 71 АПК РФ, суд установил, что требования истца подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как это следует из материалов дела, между ответчиком и ООО «УКС «СИТИ» заключен государственный контракт №770-ДЖКХ/11 от 01.08.11 г., предметом которого являлось оказание ООО «УКС «СИТИ» в порядке, установленном ответчиком, функций заказчика (в том числе осуществление функций технадзора) по капитальному ремонту Нагатинского моста через реку Москва. ЮАО города Москвы (1-й пусковой комплекс).

В соответствии с государственным контрактом от 01.08.2011г. ООО "УКС "СИТИ" осуществляет контроль и технический надзор за производством работ по капитальному ремонту Нагатинского моста, соответствием объема, качества, стоимости и сроков производства указанных работ утвержденной проектно-сметной документации, строительным нормам и правилам, государственным стандартам, техническим условиям и не принимает пр. (п.3.2.3.); контролирует исполнение подрядной организацией предписаний и указаний авторского надзора (п.3.2.4.); осуществляет приемку выполненных подрядными организациями работ по капитальному ремонту Нагатинского моста (п.3.2.5.); проверяет у подрядных организаций наличие документов, подтверждающих качество используемых материалов, изделий и конструкций (п.3.2.6.).

В целях реализации распоряжения Правительства Москвы от 22.02.2011 №136-РП "О проведении капитального ремонта объектов, находящихся в собственности в собственности города Москвы на основании решения комиссии (протокол от 21.07.2011 №0173200001411000659-3, лот№1) между истцом (подрядчик) и ответчиком (государственный заказчик) заключен государственный контракт №779-ДЖКХ\11 от 09.08.11 г. на выполнение городского заказа, предметом которого являлось выполнение работ по капитальному ремонту Нагатинского моста через реку Москва в ЮАО города Москвы (1-й пусковой комплекс) в соответствии с проектно-сметной документацией и техническим заданием.

Стоимость предусмотренных государственным контрактом от 09.08.2011г. работ в размере 1.849.379.499,60 руб., включая НДС 18% - 282.108.737,23 руб., определена на основании проектно-сметной документации, составленной в соответствии с Московскими территориальными сметными нормами МТСН 91-98.

Из материала дела следует, что между истцом (подрядчик) и ЗАО ПФК «Полихрон» (субподрядчик) заключен Договор подряда №779-ДЖКХ\11 (суб.1) от 20.09.11 г., согласно которого ЗАО ПФК "Полихрон" выполняет для истца 100% предусмотренных проектно-сметной документацией к государственному контракту от 09.08.2011г. работ по капитальному ремонту Нагатинского моста через реку Москва в ЮАО города Москвы (1-й пусковой комплекс), а истец оказывает ЗАО ПФК "Полихрон" услуги генерального подрядчика.

Общая стоимость работ, предусмотренных договором подряда от 30.09.2011г. составляет 1.849.379.499,60 руб., включая НДС 18% - 282.108.737,23 руб.

Согласно условиям договора подряда от 20.09.2011г. (п.2.1., п.2.3, п.2.4., п.12.2.), фактически выполненные ЗАО ПФК «Полихрон» работы подлежат оплате по твердой цене, рассчитанной на основании проектно-сметной документации к государственному контракту от 09.08.2011г., составленной в соответствии с Московскими территориальными сметными нормами МТСН 91-98.

Судом установлено, что в соответствии с представленной в материалы дела проектно-сметной документацией к государственному контракту от 09.08.2011г., в состав работ по капитальному ремонту Нагатинского моста, в том числе, входят работы по демонтажу существующих конструкций, а также работы по ремонту дефектов железобетонных поверхностей пролетного строения моста, плит перекрытий, несущих конструкций эстакады, опор и капителей, работы по повышению огнестойкости и защите от воздействий окружающей среды несущих железобетонных конструкций (работы по ремонту и огнезащите железобетонных конструкций).

Из материалов дела следует, что в связи с наступлением холодного времени года, а также в связи с необходимостью обеспечения поставки материалов и возможности производства работ в помещениях, занятых 13-м автобусным парком и арендаторами, руководствуясь положительным заключение ГАУ "Мосгосэкспертиза" от 15.0172010г. №77-1-5-0087-10) ответчик согласовал замену предусмотренных проектно-сметной документацией материалов производства работ по ремонту и огнезащите железобетонных конструкций на ремонтную смесь марки "БИРСС" с материалами марки "Силор-Ультра", огнезащитную краску "Терма-Люкс-БК" и краску на основе силиконовой эмульсии "Аквест-20 "Мастер".

В ходе судебного разбирательства ответчик подтвердил, что несмотря на согласованную замену материалов и изменение технологии производства работ по ремонту и огнезащите железобетонных конструкций, соответствующие изменения в изначальную проектно-сметную документацию к государственному контракту от 08.09.2011г. внесены не были.

В виду замены материалов для выполнения работ по ремонту и огнезащите железобетонных конструкций были разработаны и в ноябре 2011г. согласованы, в том числе, с ответчиком в лице ООО "УКС "СИТИ", истцом, ЗАО "ПФК "Полихрон" и ГУП "Гормост", технологический регламент на ремонт железобетонных конструкций Нагатинского моста через р. Москва в ЮАО г. Москвы на проспекте Андропова и технологический регламент капитального ремонта Нагатинского моста через р. Москва в ЮАО г. Москвы на проспекте Андропова «Огнезащита несущих железобетонных конструкций краской «ТЕРМА ЛЮКС-БК» (предел огнестойкости REI – 150)», которыми установлена технология применения ремонтной смеси марки "БИРСС" с материалами марки "Силор-Ультра", огнезащитной краска "Терма-Люкс-БК" и краска на основе силиконовой эмульсии "Аквест-20 "Мастер" при производстве работ по ремонту и огнезащите железобетонных конструкций.

Согласно технологического регламента огнезащиты железобетонных конструкций в состав работ по огнезащите железобетонных конструкций входят работы по подготовке поверхности ж/б конструкций (п.2.3.1 регламента), укреплению и гидрофобизации поверхности ж/б конструкций (п.2.3.2 регламента), повышению адгезии огнезащитного состава (краски) к поверхности ж/б конструкций (п.2.3.3 регламента), повышению огнестойкости ж/б конструкций до необходимого предела REI 150 (п.2.3.4 регламента) и защите покрытия от воздействия окружающей среды (п.2.3.5 регламента). При этом для повышения огнестойкости железобетонных конструкций до предела REI 150 (не менее 150 мин.) толщина сухого слоя покрытия «ТЕРМА ЛЮКС – БК» должна составить не менее 1,1 мм.

Согласно технологического регламента ремонта железобетонных конструкций в состав работ по ремонту железобетонных конструкций входят работы по удалению дефектного бетона в локализованных зонах и подготовке поверхности оставляемого бетона для укладки ремонтных составов (п.4.3 регламента, Приложение №2), укладке ремонтных составов (п.5.1-п.5.7 регламента) и нанесению финишного слоя (п.5.8 регламента, Приложение №2). При этом в соответствии с технологиям I и II укладки ремонтной смеси, в зависимости от глубины повреждений ремонтный состав наносится несколькими слоями до полного восстановления геометрии конструкции, после чего наносится финишный слой.

Проектно-сметной документацией к государственному контракту от 09.08.2011г. и технологическими регламентами работы по ремонту и огнезащите железобетонных конструкций отнесены к категории "скрытых работ", контроль за осуществлением которых не может быть проведен после выполнения последующих работ без вскрытия, разборки или повреждения соответствующих строительных конструкций.

Согласно условий государственного контракта от 09.08.2011г., ход производства работ, а также все факты и обстоятельства, связанные с производством работ, подлежат ежедневному отражению в журналах производства работ (п.4.4.); готовность скрытых работ подтверждается подписанными актами освидетельствования скрытых работ (п.5.2., п.5.3.); предъявление принятых ответчиком результатов выполнения скрытых работ осуществляется предоставлением истцом ответчику актов о приемке выполненных работ по форме КС-2 и справок по форме КС-3 (п.2.4.); ответчик оплачивает предъявленные к оплате работы в течении 10 банковских дней с момента предъявления их к оплате (п.2.4.).

В обоснование своих требований истец утверждает, что в период действия государственного контракта от 09.08.2011г. результаты выполненных работ по ремонту и огнезащите железобетонных конструкций истцом были предъявлены ответчику к оплате в объеме меньшем, чем общий объем принятых ответчиком без замечаний по качеству и объему скрытых работ.

Из представленных истцом документов следует и ответчиком не оспаривается, что в 2011г. и первом полугодии 2012г. предусмотренные государственным контрактом от 09.08.2011г. работы, в том числе по ремонту и огнезащите железобетонных конструкций, с согласия ответчика на основании договора подряда от 20.09.2011г. фактически выполнялись ЗАО ПФК "Полихрон".

В подтверждение состава и общего объема принятых ответчиком без замечаний по качеству и объему результатов выполненных ЗАО ПФК "Полихрон" работ по ремонту и огнезащите железобетонных конструкций, истцом в материалы дела представлены подписанные ответчиком в лице ООО "УКС "СИТИ", истцом, ЗАО "ПФК "Полихрон", ГУП "Гормост" и ЗАО "Институт Промос" акты освидетельствования скрытых работ и испытания строительных конструкций с №1 по №182 включительно (акты скрытых работ) с приложениями ним.

Достоверность сведений о фактах, содержащихся в актах срытых работ, а также приложениях к ним, ответчиком и третьими лицами не оспаривалась; доказательства, опровергающие эти сведения суду не представлялись.

В соответствии с актами скрытых работ, работы по огнезащите железобетонных конструкций, в том числе работы по подготовке поверхности железобетонных конструкций (акты скрытых работ №37, №40, №41, №41А, №47, №51, №53, №58, №62, №66, №70, №74, №78, №82, №86, №97, №100, №105, №111, №120, №126, №129, №141, №152, №157, №166, №171), укреплению и гидрофобизации поверхности ж/б конструкций (акта скрытых работ №15, №16, №17, №23, №24, №31, №33, №38, №43, №55, №63, №67, №71, №75, №78, №83, №87, №90, №94, №101, №106, №112, №121, №130, №135, №140, №143, №160, №168, №172), повышению адгезии огнезащитного состава (краски) к поверхности ж/б конструкций (акты скрытых работ №36, №39, №45, №49, №56, №64, №68, №72, №76, №80, №88, №91, №93, №95, №102, №107, №113, №122, №137, №138, №147, №163, №164), повышению огнестойкости ж/б конструкций до REI 150 (акты скрытых работ №40, №46, №50, №65, №69, №73, №77, №81, №85, №89, №92, №174, №178) и защите покрытия от воздействия окружающей среды (акты скрытых работ №132, №133, №162, №169, №176, №180, №181, №182, №42, №115, №116, №117, №122, №124, №125, №131, №144, №158, №159, №170, №177), выполнены ЗАО ПФК "Полихрон", с использованием согласованных с ответчиком материалов, в соответствии с технологическим регламентом огнезащиты железобетонных конструкций на площади 43.140,00 кв.м. в составе и объеме, соответствующем пределу огнестойкости REI 150 (не менее 150 мин).

Обстоятельства того, что выполненная ЗАО ПФК "Полихрон" огнезащитная обработка железобетонных конструкций Нагатинского моста соответствовала требуемому ответчиком пределу огнестойкости REI 150 (не менее 150 мин), а толщина огнезащитного состава «ТЕРМА ЛЮКС – БК» в среднем составляла 1,2 мм., также подтверждается заключениями специалистов ФГБУ «Судебно-экспертный центр Федеральной противопожарной службы по г. Москве», приложенных к актам скрытых работ.

Работы по ремонту железобетонных конструкций, в том числе удаление дефектного бетона в локализованных зонах и подготовке поверхности оставляемого бетона для укладки ремонтных составов (акты скрытых работ №1, №2, №35, №54, №57, №59, №61, №99, №110, №119, №128, №136, №142, №150, №161, №167 (вырубка бетона), №3, №4, №21, №22, №27, №28, №29, №30, №34, №35, №52, №133, №139, №146, №153, №154, №161 (пескоструйная очистка арматуры и обеспыливание ремонтных зон), №5, №6 (вязка арматуры на ремонтных зонах); укладке ремонтных составов (акты скрытых работ №7, №8 (пропитка полимерной композицией ремонтных зон), №9, №10 (нанесение адгезионного состава на ремонтные зоны), №11 (торкетирование до 100 мм.), №12 (торкетирование до 150 мм.), №13 (торкетирование до 300 мм.); и нанесению финишного слоя (акты скрытых работ №14 (штукатурка и шпатлевка), №32 (шлифовка бетона), №20, №25, №26 (окраска промежуточным слоем краски), в соответствии с актами скрытых работ были ЗАО ПФК "Полихрон" выполнены в объеме 6673 кв.м., в том числе 1125 кв.м. по технологии I и 5548 кв.м. по технологии II.

Обстоятельства фактического выполнения ЗАО ПФК "Полихрон" по договору подряда от 20.09.2011г., предусмотренных государственным контрактом от 09.08.2011г., работ по ремонту и огнезащите железобетонных конструкций в соответствии с проектно-сметной документацией и технологическими регламентами в указанных выше составе и объеме дополнительно подтверждается представленными истцом в материалы дела и не оспоренными ответчиком доказательствами журналами производства работ №1-№7, письмом Исх.№157 от 29.01.13 г., актом комиссионного определение ремонтных площадей от 03.10.2011г., комплексным отчетом по результатам проведенного в 2014г. обследования Нагатинского моста.

В обоснование иска истцом представлен расчет, согласно которого стоимость (твердая цена) всего объема фактически выполненных в 2011-2012 г.г. по государственному контракту от 09.08.2011г. и принятых ответчиком без возражений результатов работ составила 400.521.068,70 руб.

Представленный истцом в материалы дела расчет ответчиком и ГБУ "Гормост" мотивированно не оспорен. Контрсчет не представлен.

ЗАО ПФК "Полихрон" расчет поддержало, представило пояснения.

Представленный истцом расчет стоимости суд находит арифметически и методологически верным поскольку расчет осуществлен с учетом условий государственного контракта от 09.08.2011г., примененных при составлении принятых ответчиком актов по форме КС-2 коэффициентов, ставки НДС и т.п., представленных в материалы дела локальных смет №133-10-К, №133-СВСиУ, № 133-ПОД-1, №133-1-К, №133-2-К, №133-3-К, №133-4-К, №133-ВНО, №133-12-К №133-01-08 и №133-45/Н к государственному контракту от 09.08.2011г., и в соответствии с данными о составе и объеме фактически выполненных работ, содержащихся в актах скрытых работ и актах приемки выполненных работ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 709 ГК РФ в договоре подряда указываются цена подлежащей выполнению работы или способы ее определения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 709 ГК РФ Цена в договоре подряда включает компенсацию издержек подрядчика и причитающееся ему вознаграждение.

В соответствии с пунктом 3 статьи 709 ГК РФ Цена работы может быть определена путем составления сметы. В случае, когда работа выполняется в соответствии со сметой, составленной подрядчиком, смета приобретает силу и становится частью договора подряда с момента подтверждения ее заказчиком.

В соответствии с пунктом 4 статьи 709 ГК РФ Цена работы (смета) может быть приблизительной или твердой. При отсутствии других указаний в договоре подряда цена работы считается твердой.

В соответствии с пунктом 1 статьи 710 ГК РФ В случаях, когда фактические расходы подрядчика оказались меньше тех, которые учитывались при определении цены работы, подрядчик сохраняет право на оплату работ по цене, предусмотренной договором подряда, если заказчик не докажет, что полученная подрядчиком экономия повлияла на качество выполненных работ.

Материалами дела подтверждается, что во втором полугодии 2011г. истец предъявил ответчику к оплате работы в составе, объеме и общей стоимостью 77.377.989,37 руб., в том числе указанных в подписанных ответчиком без возражений актах по форме КС-2 №1 от 31.10.11 г. на сумму 23.331.954,28 руб., №2 от 31.10.11 г. на сумму 639.070,42 руб., №3 от 31.10.11 г. на сумму 3.132.825,66 руб., №4 от 31.11.11 г. на сумму 26.518.844,11 руб., №5 от 31.11.11 г. на сумму 1.754.980,12 руб., №6 от 28.12.11 г. на сумму 20.186.969,92 руб., №7 от 28.12.11 г. на сумму 1.913.344,86 руб., а также справок по форме КС-3 №1 от 31.10.11 г. на сумму 27.003.850,36 руб., №2 от 31.11.11 г. на сумму 28.273.734,23 руб. и №3 от 28.12.11 г. на сумму 22.100.314,78 руб..

В первом полугодии 2012г. истец предъявил ответчику к оплате работы в составе, объеме и общей стоимость стоимостью в 258 676 318 руб. 16 коп., в том числе указанных в подписанных ответчиком без возражений актах по форме КС-2 №8 от 31.01.12 г. на сумму 45.567.443,91 руб., №9 от 29.02.12 г. на сумму 2.847.289,73 руб., №10 на сумму 66.935.784,40 руб., №11 от 29.02.12 г. на сумму 759.157,46 руб., №12 от 31.03.12 г. на сумму 11.331.712,04 руб., №13 от 30.04.12 г. на сумму 102.487.848,76 руб., №14 от 31.05.12 г. на сумму 4.057.114,24 руб., №15 от 31.05.12 г. на сумму 3.193.631,45 руб., №16 от 31.05.12 г. на сумму 4.322.756,60 руб., №17 от 31.05.12 г. на сумму 3.326.990,43 руб., №18 от 31.05.12 г. на сумму 12.589.939,37 руб., №19 от 30.06.12 г. на сумму 670.303,26 руб., №20 от 30.06.12 г. на сумму 141.772,48 руб., №21 от 30.06.12 г. на сумму 130.033,36 руб., №22 от 30.06.12 г. на сумму 229.311,89 руб., №23 от 30.06.12 г. на сумму 85.228,78 руб., а также справок по форме КС-3 №4 от 31.01.12 г. на сумму 34.755.488,93 руб., №5 от 31.03.12 г. на сумму 11.331.712,04 руб., №6 от 30.04.12 г. на сумму 102.487.848,76 руб., №7 от 31.05.12 г. на сумму 27.490.432,09 руб. и №8 от 30.06.12 г. на сумму 1.256.649,77 руб. Впоследствии (20.12.2012г.) из общего объема работ, представленного истцом к оплате ответчику в первом полугодии 2012г., истец изъял работы в составе, объеме и стоимостью, указанных в актах по форме КС-2 №8 от 31.01.12 г. на сумму 45.567.443,91 руб. и №10 на сумму 66.935.784,40 руб., и вместо них предъявил к оплате работы, в составе, объеме и стоимостью, указанных в акте по форме КС-2 №8/10 от 29.02.12 г. на сумму 31.149.041,74 руб.

Во втором полугодии 2012г. истец предъявил ответчику к оплате работы в составе, объеме и общей стоимостью в 29.116.701,27 руб., в том числе указанных в подписанных истцом в одностороннем порядке актах по форме КС-2 №24 от 31.07.12 г. на сумму 12.405,84 руб., КС-2 №25 от 30.09.12 г. на сумму 874.972,69 руб., №25 от 30.09.12 г. на сумму 874.972,69 руб., №26 от 30.09.12 г. на сумму 2.145.114,97 руб., №27 от 30.09.12 г. на сумму 676.936,11 руб., №28 от 30.09.12 г. на сумму 7.936.619,50 руб., №29 от 31.10.12 г. на сумму 6.700.410,86 руб., №30 от 31.10.12 г. на сумму 777.778,31 руб., №31 от 31.10.12 г. на сумму 51.681,83 руб., №32 от 31.10.12 г. на сумму 958.070,06 руб., №33 от 31.10.12 г. на сумму 816.925,76 руб., КС-2 №34 от 31.10.12 г. на сумму 132.699,24 руб., КС-2 №35 от 31.10.12 г. на сумму 3.057.983,88 руб., КС-2 №36 от 31.10.12 г. на сумму 1.696.128,80 руб., КС-2 №37 от 30.11.12 г. на сумму 929.346,61 руб., КС-2 №37.1 от 30.11.12 г. на сумму 2.934.324,18 руб., а также справок по форме КС-3 №9 от 31.07.12 г. на сумму 12.405,84 руб., №10 от 31.09.12 г. на сумму 11.633.643,27 руб., №11 от 31.10.12 г. на сумму 14.191.648,75 руб. и №12 от 31.11.12 г. на сумму 2.934.324,18 руб.

Согласно Решения Арбитражного суда г. Москвы от 25.07.17 г. по делу №А40-116358/2013, объем и стоимость работ, указанных КС-2 с №24 по №37.1 за 2-е полугодие 2012 г. была истцом уменьшена с 29.166.701,27 руб. до 28.925.473,65 руб. (на 191.227,62 руб., в том числе КС-2 №27 на 1.161,21 руб., №30 на 38.774,45 руб., №31 на 2.576,50 руб., №35 на 148.715,46 руб.).

Таким образом, на основании представленных истцом и не оспоренных ответчиком доказательств судом установлено, что в период действия государственного контракта от 09.08.2011г. истец предъявил ответчику к оплате выполненные в 2011-2012г.г.работы в составе и объеме, стоимость (твердая цена) которого согласно проектно-сметной документации составила 283 625 594 руб. 61 коп., в том числе во 2-м полугодии 2011 г. – 77.377.989,37 руб., в 1-м полугодии 2012 г. – 177.322.131,59 руб. и во 2-м полугодии 2012 г. – 28 925 473 руб. 65 коп.

Из содержания подписанных ответчиком без возражений актов по форме КС-2 №13 от 30.04.12 г. на сумму 102.487.848,76 руб. и №18 от 31.05.12 г. на сумму 12.589.939,37 руб. судом усматривается, что выполненные на площади 43.140,00 кв.м. работы по огнезащите железобетонных конструкций истец предъявил ответчику к оплате в составе и объеме, соответствующем только REI 45 (не менее 45 мин.), а не в фактически выполненном согласно актов скрытых работ составе и объеме, соответствующем пределу огнестойкости REI 150 (не менее 150 мин.), что также следует из указанного в актах по форме КС-2 №13 от 30.04.12 г. на сумму 102.487.848,76 руб. и №18 от 31.05.12 г. на сумму 12.589.939,37 руб. расхода огнезащитной краски "Терма-Люкс-БК", не соответствующего необходимому для получения огнестойкости REI 150 (не менее 150 мин.) (п.2.3.4. регламента).

Судом также усматривается, что согласно подписанных ответчиком без возражений актов по форме №8/10 от 29.02.12 г. на сумму 31.149.041,74 руб. и №12 от 31.03.12 г. на сумму 11.331.712,04 руб., работы по ремонту железобетонных конструкций истцом были предъявлены к оплате в составе и объеме, не соответствующем принятому ответчиком в актах скрытых работ составу и объему указанных работ выполненных в соответствии с технологиям I и II нанесения слоев ремонтного состава и финишного слоя, предусмотренным технологическим регламентом ремонта железобетонных конструкций (п.5.8 регламента, Приложение №2).

В ходе судебного разбирательства ответчик и ГБУ "Гормост" не отрицали, что работы по ремонту и огнезащите железобетонных конструкций были выполнены в объеме и качестве, соответствующим требованиям согласованных с ответчиком технологических регламентов; также пояснили, что препятствия для предъявления истцом к оплате всего объема фактически выполненных работ отсутствовали.

С учетом того, что результаты работ по ремонту и огнезащите во первом полугодии 2012г. предъявлялись ответчику к оплате актами по форме КС-2 №8/10 от 29.02.12 г. на сумму 31.149.041,74 руб. и №12 от 31.03.12 г. на сумму 11.331.712,04 руб., №13 от 30.04.12 г. на сумму 102.487.848,76 руб. и №18 от 31.05.12 г. на сумму 12.589.939,37 руб., утверждение истца о только частичном (не в полном составе и объеме, принятом ответчиком) предъявлении истцом в период действия государственного контракта от 09.08.2011г. ответчику к оплате фактически выполненных и принятых ответчиком работ по ремонту и огнезащите железобетонных конструкций, суд признает доказанным представленными истцом в материалы дела и не опровергнутыми ответчиком доказательствами.

Таким образом, материалами дела подтверждено, что стоимость (твердая цена) фактически выполненных ЗАО ПФК "Полихрон" по договору подряда от 20.09.2011г. предусмотренных государственным контрактом от 09.08.2011г. работ по ремонту и огнезащите железобетонных конструкций, которые были приняты ответчиком актами освидетельствования скрытых работ без возражений по их объему и качеству, но не были истцом в период действия государственного контракта от 09.08.2011г. предъявлены ответчику к оплате путем представления соответствующих актов по форме КС-2 и справок по форме КС-3, составляет 116 895 474 руб. 09 коп.

В силу ч.1 ст.1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 ГК РФ.

Частью 2 ст.1102 ГК РФ предусмотрено, что правила, предусмотренные Главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение (сбережение) результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В силу ч.1 ст.1105 в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения.

Как разъяснено в п.7 Обзора судебной практики ВС РФ № 2 (2019) (утв. Президиумом ВС РФ 17.07.19 г.) по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Фактический состав, порождающий обязательства из неосновательного обогащения или сбережения имущества, состоит из следующих элементов: одно лицо приобретает или сберегает имущество за счет другого; имущество приобретается или сберегается без предусмотренных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований.

Приобретение имущества одним лицом за счет другого означает увеличение объема имущества у одного лица и одновременное уменьшение его объема у другого. Приобретение предполагает количественные приращения имущества, повышение его стоимости без произведения соответствующих затрат приобретателем.

Сбережение имущества означает, что лицо должно было израсходовать свои средства, но не израсходовало их либо благодаря затратам другого лица, либо в результате невыплаты вознаграждения другому лицу.

Вступившим в законную силу 19.12.14 г. Решением Арбитражного суда г. Москвы от 22.09.14 г. по делу №А40-1544/2013 государственный контракт от 09.08.2011г. расторгнут с 19.12.2014г. (пункт 3 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что ответчик оплатил предъявленные истцом в 2011-2012г.г. ответчику к оплате фактически выполненные по государственному контракту от 09.08.2011г. работы в сумме 283 248 634 руб. 15 коп., в том числе п/п №2384 от 23.11.11 г. на сумму 27.003.850,36 руб., п/п №3164 от 29.12.11 г. на сумму 50.374.049,01 руб., п/п №582 от 29.12.12 на сумму 145.796.219,78 руб. и платежным поручением №627 на сумму 60 074 515 руб. 39 коп.

Суд соглашается с доводом истца о том, что результаты фактически выполненных и принятых ответчиком, но не предъявленных истцом ответчику к оплате работ по ремонту и огнезащите железобетонных конструкций имеют для ответчика потребительскую ценность.

Ответчик и ГБУ "Гормост" довод истца о потребительской ценности непредъявленных к оплате работ не оспорили, доказательства того, что результаты выполненных по государственному контракту от 09.08.2011г. работ не были использованы при продолжении капитального ремонта Нагатинского моста, в материалы дела не представили.

Доказательства возможности возвратить истцу результаты выполненных, но не предъявленных к оплате результатов выполненных скрытых работ в натуре, в материалы дела не представлены.

Таким образом, с учетом установленных обстоятельств суд приходит к выводу, что 19.12.2014г. (день судебного расторжения государственного контракта от 09.08.2011г.) на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение в виде сбережения за счет истца денежных средств в размере 117 272 434 руб. 16 коп. (400.521.068,70 руб. - 283 248 634 руб. 15 коп.), равного действительной стоимости фактически выполненных и принятых ответчиком актами скрытых работ, но не предъявленных истцом ответчику к оплате до расторжения государственного контракта от 09.08.2011г. работ по ремонту и огнезащите железобетонных конструкций Нагатинского моста, выполненных ЗАО РФК «Полихрон» по договору подряда от 20.09.2011г.

Наличие обстоятельств, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, из материалов дела, а также возражений ответчика и ГБУ "Гормост", не следует.

В силу п. 1 ст. 1102, п. 2 ст. 1107 ГК РФ неосновательно обогатившееся лицо обязано не только возвратить сумму неосновательного обогащения, но и уплатить на нее проценты в порядке, предусмотренном ст. 395 ГК РФ.

Пунктом 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" предусмотрено, что в соответствии с пунктом 2 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации на сумму неосновательного обогащения подлежат начислению проценты, установленные пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, с момента, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Из материалов дела следует, что ответчик узнал о неосновательности и размере своего обогащения за счет истца получив 24.06.2019г. требование истца о возмещении неосновательного обогащения, в связи с чем проценты за пользование подлежат уплате начиная с 25.06.2019 г.

В соответствии с разъяснениями, приведенными пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Расчет процентов, начисляемых после вынесения решения, осуществляется в процессе его исполнения судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (часть 1 статьи 7, статья 8, пункт 16 части 1 статьи 64 и часть 2 статьи 70 Закона об исполнительном производстве). Размер процентов, начисленных за периоды просрочки, имевшие место с 1 июня 2015 года по 31 июля 2016 года включительно, определяется по средним ставкам банковского процента по вкладам физических лиц, а за периоды, имевшие место после 31 июля 2016 года, - исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды после вынесения решения (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 07.02.2017 N 6).

В случае неясности судебный пристав-исполнитель, иные лица, исполняющие судебный акт, вправе обратиться в суд за разъяснением его исполнения, в том числе по вопросу о том, какая именно сумма подлежит взысканию с должника (статья 202 ГПК РФ, статья 179 АПК РФ).

Полагая факт наличия на стороне ответчика неосновательного обогащения за счет истца установленным, суд считает ответчика обязанным уплатить истцу проценты за пользование чужими денежным средства за период с 25.06.2019 по 06.12.2019 в размере 3 036 231 руб. 52 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму неосновательного обогащения за период с 07.12.2019 по день фактической оплаты суммы неосновательного обогащения исходя из ставки рефинансирования ЦБ РФ.

В остальной части суд считает иск не подлежащим удовлетворению.

Ответчик заявил о применении в отношении требований истца срока исковой давности, который, по мнению ответчика, подлежит исчислению либо с момента фактического выполнения работ, не предъявленных к оплате, либо с момента расторжения государственного контракта от 09.08.2011г.

Третье лицо ГУП "Гормост" поддержало заявление ответчика, указав на то, что введение процедуры конкурсного производства и назначение конкурсного управляющего не изменяет общего порядка исчисления срока исковой давности.

Определяя момент начала течения срока исковой давности и оспаривая довод о его пропуске истец указывал на необходимость отсчета срока исковой давности с момента назначения руководителем истца лица, заинтересованного в защите интересов истца.

Кроме того, истец указывал на поведение самого ответчика, по сути недобросовестно препятствовавшему осуществлению истцом защиты нарушенного им права.

Доводы ответчика и ГБУ "Гормост" о пропуске истцом срока исковой давности, течение которого, по их мнению, должно определяться не субъективной осведомленностью истца в лице конкурсного управляющего о нарушении прав истца, а объективными факторами, характеризующими их нарушение, подлежат отклонению в связи со следующим.

В соответствии с разъяснениями пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" в соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ (статья 196 ГК РФ).

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Между тем, с учетом установленных судом фактических обстоятельств дела и приведенных ниже правовых позиций суда высшей инстанции разъяснения пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" в данном случае применению не подлежат в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда г. Москвы от 20.10.2017г. по делу №А40-80513/2017 (резолютивная часть объявлена 12.10.2017г.) в отношении истца введена процедура наблюдения.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 12.04.18 г. по делу №А40-80513/2017 ООО «Голденберг» признано несостоятельным (банкротом), введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Щенев Д.М.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 13.06.19 г. по делу №А40-80513/2017 конкурсным управляющим ООО «Голденберг» утвержден Леонов А.И.

Из материалов дела следует, что в период действия государственного контракта от 09.08.2011г. и вплоть до утверждения 12.04.2018г. в рамках дела №А40-80513/2017 конкурсного управляющего истца обязанности единоличного исполнительного органа истца (генерального директора) были возложены на Гитлина Б.М. (прежний руководитель истца).

В силу пункта 1 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с момента назначения конкурсного управляющего, он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника.

Вместе с тем, как следует из пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 62 от 30.07.13 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", арбитражным судам следует учитывать, что участник юридического лица, обратившийся с иском о возмещении директором убытков, действует в интересах юридического лица (пункт 3 статьи 53 ГК РФ и статья 225.8 АПК РФ). В связи с этим не является основанием для отказа в удовлетворении иска тот факт, что лицо, обратившееся с иском, на момент совершения директором действий (бездействия), повлекших для юридического лица убытки, или на момент непосредственного возникновения убытков не было участником юридического лица. Течение срока исковой давности по требованию такого участника применительно к статье 201 ГК РФ начинается со дня, когда о нарушении со стороны директора узнал или должен был узнать правопредшественник такого участника юридического лица.

В случаях, когда требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

В постановлении Президиума ВАС РФ от 10.12.13 г. № 8194/13 и определении ВС РФ от 12.05.17 г. по делу № 305-ЭС17-2441 данная правовая позиция распространена и на оспаривание сделок юридического лица в случае, если соответствующие органы управления не были заинтересованы в таком оспаривании.

Суд считает, что вышеприведенная правовая позиция применима и при рассмотрении настоящего спора поскольку из материалов дела усматривается, что органы управления истца до открытия в отношении него процедуры конкурсного производства не были заинтересованы в предъявлении к ответчику денежного требования как об оплате остатка фактически выполненных по государственному контракту от 09.08.2011г., но не предъявленных к оплате работ, так и о возмещении ответчиком полученного за счет истца неосновательного обогащения после его расторжения, чем явно причиняли вред истцу и его кредиторам.

Из материалов дела следует и судом установлено, что выполненные по государственному контракту от 09.08.2011г. работы предъявлялись к оплате путем предъявления ответчику подписанных генеральным директором истца Гитлиным Б.М. соответствующих актов по форме КС-2 и справок по форме КС-3, составленных с учетом сведений о составе и объеме фактически выполненных работ, указанных в имеющихся в материалах дела актах скрытых работ.

Исходя из вышеприведенных обстоятельств и с учетом того, что технологические регламенты на проведение работ по ремонту и огнезащите железобетонных конструкций, в соответствии с которыми в 2011-2012 г.г. выполнялись работы по ремонту и огнезащите железобетонных конструкций, еще в ноябре 2011г. были согласованы как с ответчиком в лице ООО "УКС "СИТИ", так и с истцом в лице прежнего руководителя, суд считает, что и ответчик, и истец были осведомлены как о составе и общем объеме всех фактически выполненных в 2011-2012г. и принятых ответчиком работ, указанных в актах скрытых работ и актах о принятии выполненных работ, так и о составе и общем объеме части этих работ, представленных истцом ответчику для оплаты в период действия государственного контракта 09.08.2011г.

То, что прежнее руководство истца знало или должно было знать о необходимости защиты законных интересов истца путем получения от ответчика оплаты остатка фактически выполненных, но не предъявленных к оплате в период действия государственного контракта от 09.08.2011г. работ по ремонту и огнезащите железобетонных конструкций, также следует из содержания поданной истцом в лице прежнего руководства 29.08.2017г. апелляционной жалобы по делу №А40-116358/2013, согласно которой истец не только знал, но и был согласен с обстоятельствами, преюдициально установленными в рамках дела №А40-18278/2014 при рассмотрении которого было установлено наличие у истца задолженности перед ЗАО ПФК "Полихрон" в размере 294 217 605 руб. 69 коп. по оплате предъявленных в январе-июне 2012г. работ, результаты которых истцом, в свою очередь, в счет исполнения государственного контракта от 09.08.2011г., были предъявлены ответчику к оплате, как установлено судом выше, только частично.

Гражданское законодательство основывается на необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты; юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе (пункты 1, 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), они по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права (пункт 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Гражданское законодательство также исходит из презумпции возмездности договора (пункт 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Свобода осуществления своих прав подразумевает свободный выбор лицом наиболее эффективного, по его мнению, способа защиты нарушенного права из тех, что предусмотрены законом.

Законный интерес кредитора в обязательственном правоотношении заключается в получении надлежащего встречного исполнения с должника (статья 408 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 62 от 30.07.2013 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В подпунктах 4 и 5 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 62 от 30.07.2013 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; а также когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица. При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ).

Согласно подпункта 1 пункта 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации.

Согласно пункту 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

Согласно пункта 3.2 статьи 64 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) непозднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.

По состоянию на 12.11.2019г. прежним руководителем должника предусмотренная пунктом 3.2 статьи 64 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) обязанность в полном объеме исполнена не была, что следует из определения Арбитражного суда г. Москвы от 08.02.2018г. по делу №А40-80513/2017 об истребовании у прежнего руководителя истца указанных документов и наличии в отношении Гитлина Б.М. исполнительного производства №61449/19/77035-ИП.

Действующая судебная практика исходит из того, что указанные выше действия (бездействия) прежнего руководителя истца противоречат основной цели деятельности истца, являющегося коммерческой организацией.

Поскольку доказательства того, что государственный контракт от 09.08.2011г. истцом был заключен не в целях извлечения прибыли, в материалах дела отсутствуют, с учетом установленной пунктом 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпции возмездности и установленных выше обстоятельств суд признает доказанными недобросовестность и неразумность бездействия прежнего руководства истца, выразившееся в непринятии объективно возможных, необходимых и достаточных мер по защите законных прав и интересов истца, нарушенных ответчиком после расторжения государственного контракта от 09.08.2011г.

Исходя из взаимосвязи установленных судом обстоятельств суд также пришел к выводу о том, что вопреки требованиям пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации предшествующий конкурсному управляющему руководитель истца не был заинтересован в защите нарушенных субъективных прав и законных интересов истца, которая в данном случае обеспечивается путем предъявления истцом в лице конкурсного управляющего к ответчику требования о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование.

Оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статьи 65 АПК РФ о бремени доказывания, исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Таким образом, поскольку судом установлено то, что поведение (бездействие) прежнего руководства истца в период после частичного предъявления ответчику к оплате выполненных в 2012г. в соответствии с государственным контрактом от 09.08.2011г. работ, а также после его расторжения вплоть до 12.04.2018, противоречило требованиям о добросовестном и разумном поведении лица, на которое возложены обязанности единоличного исполнительного органа юридического лица, а также то, что до открытия конкурсного производства прежнее руководство истца не было заинтересовано в предъявлении соответствующего требования к ответчику, суд считает, что до утверждения 12.04.2018г. судом в деле о банкротстве истца №А40-80513/2017 конкурсного управляющего Щенева Д.М. истец не имел реальной возможности узнать о наличии на стороне ответчика неосновательного обогащения за счет истца и, следовательно, не мог действовать самостоятельно в защиту собственных нарушенных ответчиком интересов.

Согласно статье 20.3 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

В соответствии с абз.7 ч.2 ст.129 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" конкурсный управляющий обязан предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании.

В соответствии с положениями статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации и с учетом разъяснений абзаца второго пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 62 от 30.07.2013 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", вопреки утверждениям ответчика и ГУП "Гормост" в данном случае срок исковой давности следует исчислять не с того момента, когда фактически были выполнены не предъявленные истцом к оплате работы по ремонту и огнезащите железобетонных конструкций, либо с 19.12.2014 – дня расторжения государственного контракта от 09.08.2011г., а с момента, когда первый назначенный судом конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о нарушении ответчиком прав и законных интересов истца.

Исходя из специфики дела о банкротстве конкурсный управляющий истца (как новый руководитель истца) до момента его утверждения судом в этом качестве не мог и объективно не должен был знать о том, что ответчик неосновательно сберег за счет истца денежные средства в размере действительной стоимости фактически выполненных, но не предъявленных к оплате работ по ремонту и огнезащите железобетонных конструкций Нагатинского моста.

Таким образом, суд считает, что началом исчисления течения срока исковой давности следует признать дату, когда истец в лице конкурсного управляющего получил реальную возможность узнать о нарушении ответчиком его прав и законных интересов, а именно 12.04.2018 – день утверждения судом в рамках дела №А40-80513/2017 о банкротстве истца первого конкурсного управляющего.

С учетом установленного судом выше срок исковой давности по заявленным истцом требованиям истекает 12.04.2021г.

Поскольку истец в лице конкурсного управляющего Леонова А.И. обратился в суд с настоящим иском 03.09.2019г., то есть в пределах трехлетнего срока, срок исковой давности для защиты нарушенного ответчиком права истцом не пропущен.

Кроме того, применительно к заявлению ответчика о применении срока исковой давности судом установлено следующее.

Согласно условиям государственного контракта от 09.08.2011г. (п.2.5., п.12.2) окончательный расчет между сторонами производится на основании акта сверки, составляемого в течение 14 дней после приемки всех фактически выполненных работ.

Из материалов дела следует, что 20.12.2012г. истец заменил акты по форме КС-2 №8 от 31.01.12 г. на сумму 45.567.443,91 руб. и №10 от 29.02.12 г. на сумму 66.935.784,40 руб. на акт по форме КС-2 № 8/10 от 29.02.12 г. на сумму 31.149.041,74 руб., что согласно объяснений ответчика, означало предъявление ему истцом к оплате иного объема фактически выполненных и принятых работ.

С учетом того, что ответчик также принял без возражений и в дальнейшем не оспаривал фактическое выполнение работ, указанных в актах по форме КС-2 №8 от 31.01.12 г. на сумму 45.567.443,91 руб. и №10 от 29.02.12 г. на сумму 66.935.784,40 руб., суд считает, что ответчик с 20.12.2012 г. знал или должен был знать о том, что часть фактически выполненных ЗАО ПФК "Полихрон" работ по ремонту и огнезащите железобетонных конструкций, имеющих для ответчика потребительную ценность, фактически к оплате истцом предъявлена не была.

Судом установлено, что государственный контракт от 09.08.2011г. расторгнут в судебном порядке с 19.12.2014г.

Согласно разъяснений пункта 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, прекращение договора подряда не должно приводить к неосновательному обогащению заказчика - к освобождению его от обязанности по оплате выполненных до прекращения договора работ, принятых заказчиком и представляющих для него потребительскую ценность (ст. 1102 ГК РФ). Прекращение договора подряда порождает необходимость соотнесения взаимных предоставлений сторон по этому договору и определения завершающей обязанности одной стороны в отношении другой.

Поскольку после 20.12.2012г. и вплоть до судебного расторжения государственного контракта от 09.08.2011г. ответчик очевидно знал об остатке результатов работ по ремонту и огнезащите железобетонных конструкций, фактически выполненных ЗАО ПФК "Полихрон" и принятых ответчиком, но не предъявленных истцом для оплаты в установленном государственным контрактом от 09.08.2011г. порядке, с 19.12.2014г. – дня судебного расторжения государственного контракта от 09.08.2011г., ответчик, действуя добросовестно и разумно, должен был осуществить действия, направленные на проведение сверки расчетов по расторгнутому государственному контракту от 09.08.2011г., в том числе и в целях определения завершающей обязанности ответчика в отношении истца, с которой ответчик намеревался произвести зачет.

Между тем, из материалов дела не следует, что ответчиком осуществлялись какие-либо действия, направленные на проведение в связи с расторжением государственного контракта от 09.08.2011г. сверки взаимных расчетов (обязательств) между ответчиком и истцом.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

С учетом того, что необходимость проведения после расторжения государственного контракта от 09.08.2011г. сверки взаимных расчетов (обязательств) между ответчиком и истцом очевидно следовала из предписаний указанных норм права, расторжение государственного контракта от 09.08.2011г. не должно привести к неосновательному обогащению ответчика, очевидно осведомленного о наличии принятых им без возражений, но не предъявленных истцом к оплате работ, выполненных в соответствии с государственным контрактом от 09.08.2011г. в период его действия.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 Гражданского кодекса Российской Федерации").

Судом также учитывается, что в процессе судебного разбирательства по настоящему делу ответчиком по сути не были оспорены основанные на представленных в материалы дела доказательствах утверждения истца об обстоятельствах фактического выполнения скрытых работ, а основные возражения ответчика по иску сведены к реализации им права на заявление о пропуске истцом срока исковой давности.

Таким образом, с учетом установленной судом осведомленности ответчика о наличии имеющих для него потребительскую ценность результатов работ, принятых им без возражений, но не предъявленных истцом к оплате в период действия государственного контракта от 09.08.2011г., а также о наличии у истца признаков неплатежеспособности, совокупность установленных судом обстоятельств позволяет суду квалифицировать бездействие ответчика, выразившееся в не установлении баланса встречных обязательств истца и ответчика после расторжения государственного контракта от 09.08.2011г., как недобросовестное поведение, по сути направленное на предотвращение предъявления к нему истцом требования о взыскании неосновательного обогащения в пределах срока исковой давности, течение которого, как считает сам ответчик, должно было начаться не позднее момента расторжения государственного контракта от 09.08.2011г.

При таких установленных судом обстоятельствах суд отказывает ответчику в применении исковой давности поскольку усматривает в осуществлении ответчиком защиты путем заявления о пропуске истцом срока исковой давности наличие признаков злоупотребления правом.

Согласно п.2 ст.199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

В этой связи заявление ГБУ "Гормост", не являющегося стороной спора, об истечении срока исковой давности по требованиям истца, правового значения не имеет.

Возражая против удовлетворения исковых требований ответчик заявил о том, что судебными актами по делу №А40-116358/2013 и №А40-181257/2013 преюдициально установлены обстоятельства того, что других работ, нежели указанных в предъявленных истцом к оплате актах по форме КС-2 и справках по форме КС-2 на сумму 283 248 634 руб. 54 коп., в период действия государственного контракта от 09.08.2011г. не выполнялись и к оплате не предъявлялись.

Указанные возражения ответчика отклоняются судом в связи со следующим.

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказываются вновь при рассмотрении судом другого дела, в котором участвуют те же лица, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда.

Преюдициальное значение имеют обстоятельства, установленные арбитражным судом в состязательном процессе. При этом обстоятельства, хотя и отраженные в судебном акте, могут не иметь преюдициального значения, если они не исследовались, не оценивались, или не входили в предмет доказывании.

Как это следует из материалов дела, предметом рассмотренного в рамках дела №А40-116358/2013 иска являлось требование истца о взыскании задолженности по оплате работ, предъявленных истцом к оплате путем представления оформленных в соответствии с государственным контрактом от 09.08.2011г. актов по форме КС-2 и справок по форме КС-3.

Предметом рассмотренного в рамках дела №А40-181257/2013 иска являлось требования о взыскании неустойки за нарушение сроков выполнения работ, предусмотренных государственным контрактом от 09.08.2011г.

В соответствии с содержанием судебных актов по делу №А40-116358/2013 и делу №А40-181257/2013 обстоятельства выполнения работ по ремонту и огнезащите железобетонных конструкций в объеме, указанном в представленных в материалы настоящего дела актах скрытых работ, предметом исследования судов не являлись, доводы о выполнении по государственному контракту от 09.08.2011г. указанных работ в объеме большем, чем они фактически были представлены к оплате соответствующими актами по форме КС-2 и справками по форме КС-3, сторонами указанных судебных разбирательств не приводились.

В ходе настоящего судебного разбирательства на вопрос суда ответчик подтвердил, что обстоятельства выполнения работ по ремонту и огнезащите железобетонных конструкций, указанных в актах скрытых работ, исследуемые судом в рамках настоящего дела, предметом исследования судов в рамках дела №А40-116358/2013 и дела №А40-181257/2013 не являлись, поскольку не входили в предмет доказывания и, следовательно, и не могли устанавливаться при рассмотрении указанных дел.

Таким образом, суд считает, что вопреки утверждению ответчика, при рассмотрении дел №А40-116358/2013 и №А40-181257/2013 судами была установлены состав, объем и стоимость не всех фактически выполненных по государственному контракту от 09.08.2011г. работ, а только тех, которые были предъявленны истцом к оплате в соответствии с государственным контрактом от 09.08.2011г. Состав, объем и и стоимость (твердая цена) работ по ремонту и огнезащите железобетонных конструкций, которые в соответствии с актами скрытых работ были фактически выполнены и приняты ответчиком, но не были предъявлены истцом ответчику к оплате до расторжения государственного контракта от 09.08.2011г., при рассмотрении указанных дел установлены не были.

Кроме того суд отмечает, что вопреки утверждениям ответчика и ГБУ "Гормост" об обратном, сам по себе факт предъявления истцом в 2012 г. к оплате работ в объеме, указанном в соответствующих актах по форме КС-2 и справках по форме КС-3, не исключает одновременное наличие объема также фактически выполненных и принятых ответчиком скрытых работ, но еще не предъявленных к оплате в установленном государственным контрактом от 09.08.2011г. порядке.

Суд также отклоняет ссылку ответчика на результаты проведенной в рамках дела №А40-116358/2013 судебной экспертизы поскольку в нарушение требований ст. 65 Арбитражно-процессуального кодекса Российской Федерации ответчик в материалы дела текс соответствующего экспертного заключения не представил.

Кроме того, из возражений самого ответчика следует, что результаты экспертизы, на которую ссылается ответчик, подтверждают факт выполнения работ, указанных в актах по форме КС-2 №8-35, которые истец, в том числе, представил в материалы настоящего дела в качестве доказательств состава, объема и стоимости работ, фактически выполненных и представленных в период действия государственного контракта от 09.07.2011г. ответчику к оплате, что не вступает в противоречие с основанными на актах скрытых работ доводами истца о наличии на момент расторжения государственного контракта от 09.08.2011г. результатов работ по ремонту и огнезащите железобетонных конструкций, принятых ответчиком без возражений, но не предъявленных истцом к оплате в период действия государственного контракта от 09.08.2011г.

Довод ответчика и ГБУ "Гормост" о том, что доказательствами фактического выполнения работ могут быть только подписанные обеими сторонами акты по форме КС-2 является несостоятельным поскольку такие акты хотя и являются наиболее распространенными в гражданском обороте документами, фиксирующими выполнение подрядчиком работ, однако не выступают единственным средством доказывания соответствующих обстоятельств. Статьей 68 АПК РФ не предусмотрено, что факт выполнения работ подрядчиком может доказываться только актами выполненных работ.

Довод ГБУ "Гормост" и ответчика о том, что документы, на которые истец, в том числе, ссылается как на доказательства фактического выполнения ЗАО ПФК "Полихрон" и принятия ответчиком работ по ремонту и огнезащите железобетонных конструкций, составлены без участия ответчика, судом отклоняется как противоречащий материалам дела поскольку акт комиссионного определение ремонтных площадей от 03.10.2011г., письмо Исх.№157 от 29.01.13 г. и акты освидетельствования скрытых работ, на которые указывает ГБУ "Гормост" и ответчик, составлены при участии действовавшего на основании государственного контракта №770-ДЖКХ/11 от 01.08.11 г. полномочного представителя ответчика ООО "УКС "СИТИ", о чем свидетельствуют проставленные этим лицом на указанных документах подписи.

Вопреки утверждениям ответчика и ГБУ "Гормост" об обратном акты скрытых работ содержат не только сведения об видах и объемах скрытых работ по ремонту и огнезащите железобетонных конструкций, выполнение которых комиссией зафиксировано и принято без возражений, но и привязки фактического их выполнения к исполнительной схеме и дефектной ведомости работ.

Довод ГБУ "Гормост" о нарушении истцом порядка сдачи-приемки выполненных работ признается судом несостоятельным поскольку в соответствии с государственным контрактом от 09.08.2011г. готовность скрытых работ, к коим относятся работы по ремонту и огнезащите железобетонных конструкций, в соответствии с п.5.2. государственного контракта от 09.08.2011г. подтверждается многосторонне подписанными актами скрытых работ. Последующее же оформление на их основании двусторонне подписанных актов по форме КС-2 и справок по форме КС-3, на котором настаивают ответчик и ГБУ "Гормост" как на формально надлежащей приемке выполненных работ, с учетом установленной государственным контрактом от 09.08.2011г. специфики приемки скрытых работ, является не приемкой, а предъявлением фактически выполненных и уже принятых ответчиком скрытых работ для их оплаты на условиях государственного контракта от 09.08.2011г.

Кроме того, в рамках настоящего спора рассматривается требование о взыскании неосновательного обогащения, возникшего в непосредственной связи с расторжением государственного контракта от 09.08.2011г., ввиду чего обстоятельства соблюдения истцом предусмотренного государственным контрактом от 09.08.2011г. порядка сдачи-приемки работ, входящих в неосновательное обогащение ответчика, правового значения не имеют.

Довод ответчика о том, что в рамках дела №А40-1544/2013 установлены обстоятельства наличия у выполненных по государственному контракту от 09.08.2011г. работ существенных недостатков, не принимается судом поскольку из содержания судебного акта №А40-1544/2013 следует, что указанные в нем недостатки имеют отношение к работам, не являющими работами по ремонту и огнезащите железобетонных конструкций, согласно актов скрытых работ выполненным ЗАО ПФК "Полихрон" в 2011-2012г.г.

Довод ответчика о причинении истцом ответчику существенного ущерба в нарушении требований ст. 65 АПК РФ ответчиком должным образом не доказан. При этом судебное расторжение государственного контракта от 09.08.2011г. в связи с существенным его нарушением истцом сам по себе на обязанность ответчика возместить истцу неосновательно полученное за счет истца обогащение не влияет.

Таким образом доводы отзывов ответчика и ГБУ "Гормост" судом отклонены ввиду противоречия фактическим обстоятельствам дела, представленным в дело доказательствам и неправильным применением норм материального права.

В соответствии с частью 5 статьи 4 АПК РФ гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, других сделок, вследствие неосновательного обогащения, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом или договором.

Из материалов дела следует, что досудебная претензия исх.№24/06 от 24.06.2019г. получена ответчиком 24.06.2019г. и оставлена без удовлетворения ответом от 28.06.2019, в связи с чем порядок досудебного урегулирования истцом соблюден.

Уплаченная истцом при обращении в суд госпошлина в размере 144 426 руб. взыскивается с ответчика на основании ч. 1 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статей 1, 10, 395, 423, 709, 710, 1102, 1105, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации руководствуясь ст. ст. 65, 71, 110, 167, 170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с Департамента ЖКХ г. Москвы в пользу ООО «Голденберг» неосновательное обогащение в размере 117 272 434 руб. 16 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 25.06.2019 по 06.12.2019 в размере 3 036 231 руб. 52 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму неосновательного обогащения за период с 07.12.2019 по день фактической оплаты суммы неосновательного обогащения, исходя из ставки рефинансирования ЦБ РФ, расходы по оплате госпошлины в сумме 144 426 руб.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путем подачи апелляционной жалобы в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья П.С. Гутник