Постановление от 15 января 2019 г. по делу № А21-9142/2017

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-9142/2017-8
15 января 2019 года
г. Санкт-Петербург



Резолютивная часть постановления объявлена 09 января 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме 15 января 2019 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Бурденкова Д.В.

судей Аносовой Н.В., Зайцевой Е.К.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Марченко Е.С.

при участии:

от АО «Корпорация развития Калининградской области»: представитель Кузнецов С.В. по доверенности от 26.04.2018,

от конкурсного управляющего ООО «ЦКП» Романенко Т.Ф.: не явился, извещен,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-27416/2018) АО «Корпорация развития Калининградской области» на определение Арбитражного суда Калининградской области от 18.09.2018 по делу № А21-9142/2017-8 (судья Е.В. Ковалев), принятое


по требованию АО «Корпорация развития Калининградской области»

о включении в реестр требований кредиторов должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЦКП»,

установил:

Решением Арбитражного суда Калининградской области от 03.09.2018 в отношении ООО «ЦКП» (ОГРН 1123926015850, ИНН 3918503290) введена процедура банкротства конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена Романенко Татьяна Федоровна.

07.05.2018 в Арбитражный суд Калининградской области поступило заявление акционерного общества «Корпорация развития Калининградской области» (далее – заявитель, АО «Корпорация развития Калининградской области») о включении в реестр требований кредиторов ООО «ЦКП» с суммой требований 4 648 718,95 руб.

Определением от 18.09.2018 суд заявление АО «Корпорация развития Калининградской области» о включении в реестр требований кредиторов ООО «ЦКП» задолженности в размере 4 648 718,95 руб. оставил без удовлетворения.

На определение суда подана апелляционная жалоба, в которой АО «Корпорация развития Калининградской области» просит определение от 18.09.2018 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования, ссылаясь на несоответствие выводов суда первой инстанции обстоятельствам дела и неполное выяснение судом первой инстанции обстоятельств дела.

В судебном заседании представитель АО «Корпорация развития Калининградской области» поддержал доводы апелляционной жалобы.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий должником Романенко Т.Ф. просит определение от 18.09.2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Конкурсный управляющий должником Романенко Т.Ф., извещенная о времени и месте судебного заседания в соответствии со статьей 123, абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 N 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации», в судебное заседание не явилась.

В соответствии с пунктом 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционный суд считает возможным рассмотреть дело в ее отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в апелляционном порядке.

В обоснование заявленных требований АО «Корпорация развития Калининградской области» указало, что между ООО «ЦКП» и ОАО «Корпорация развития туризма в Калининградской области» (реорганизовано в форме присоединения к АО «Корпорация развития Калининградской области», на основании распоряжения № 231-рп от 12.12.2016 и распоряжения № 232-рп от 12.12.2016) заключены договоры займов:

- договор процентного целевого займа от 26.12.2014 на сумму 339 000 руб.;

- договор о порядке предоставления процентного целевого займа от 24.02.2015 на сумму 7 560 000 руб.;

-договор процентного целевого займа от 01.04.2015 на сумму 300 000 руб.;

-договор процентного целевого займа от 23.06.2015 на сумму 762 250 руб.;

- договор о порядке предоставления процентного целевого займа № 2 от 18.08.2015 на сумму 17 870 156 руб.

Таким образом, сумма предоставленных займов составила 26 831 406 руб.

19.07.2016 между сторонами заключено соглашение об отступном к вышеуказанным договорам займа, по которым частично обязательства по займам погашаются в размере 22 208 046 руб. (из которых: 22 182 687,05 руб. – основной долг по займам, 25 358,95 руб. проценты по займу) путем передачи имущественных прав требований на передачу входящих в состав корпуса 1 (апортотель) объекта «Яхтклуб, гостиница и ресторан» нежилых помещений - апартаментов, расположенных на 3-м этаже корпуса 1 (апартотеля) Гостиницы, строительные №№ 21-35.

У ООО «ЦКП» осталась обязанность по возврату заемных денежных средств по договору о порядке предоставления процентного целевого займа № 2 в размере 4 648 718,95 руб. (26 831 406 руб. - 22 182 687,05 руб.).

Ссылаясь на указанные обстоятельства, АО «Корпорация развития Калининградской области» обратилось в арбитражный суд с настоящими требованиями.

Суд первой инстанции, оставляя заявление АО «Корпорация развития Калининградской области» без удовлетворения, исходил из того, что имеющиеся в материалах дела доказательства указывают на корпоративный характер возникших обязательств, а также отсутствуют доказательства в опровержение данного обстоятельства.

Повторно оценив доказательства в деле в их совокупности, достаточности и взаимной связи, проверив доводы заявителя и возражения конкурсного управляющего должником, суд апелляционной инстанции соглашается с указанным выводом суда первой инстанции.

Согласно положениям части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона о банкротстве размер денежных обязательств или обязательных платежей считается установленным, если он определен судом в порядке, предусмотренном названным Законом.

В силу пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в законную силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер.

Под денежным обязательством в силу абзаца четвертого статьи 2 Закона о банкротстве понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ) основанию.

Согласно пункту 1 статьи 71 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения в соответствии со статьей 71 настоящего Федерального закона.

В соответствии со статьей 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Пунктом 1 статьи 810 ГК РФ установлено, что заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Согласно пункту 1 статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

Согласно правовой позиции, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556 в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

Закон о банкротстве (абзац восьмой статья 2) не относит к конкурсным кредиторам учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, поскольку характер обязательств этих лиц непосредственно связан с их ответственностью за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей. Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия (далее - корпоративные обязательства), носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота.

К подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

В случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на участника должника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода («Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017)», утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017).

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно правовой позиции, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 по делу N 306-ЭС16-20056(6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Как следует из материалов дела, договоры займа, положенные АО «Корпорация развития Калининградской области» в обоснование заявленного требования, заключены между ОАО «Корпорация развития туризма в Калининградской области» (реорганизовано в форме присоединения к АО «Корпорация развития Калининградской области») и ООО «ЦКП».

Из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц следует, что АО «Корпорация развития Калининградской области» является учредителем (участником) ООО «ЦКП» с размером доли – 99,55%.

На момент выдачи займов АО «Корпорация развития Калининградской области» являлось участником ООО «ЦКП», следовательно, знало о деятельности общества и принимало в нем непосредственное участие.

В такой ситуации АО «Корпорация развития Калининградской области» должно доказать, что денежные средства по договорам займа предоставлены должнику не в связи с наличием корпоративных правоотношений, а как независимым участником гражданского оборота (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556).

Вместе с тем, указанных доказательств в материалы дела не представлено.

Разумные экономические мотивы выбора конструкции займа от аффилированного лица АО «Корпорация развития Калининградской области» не раскрыты.

Случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом.

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ) так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС15-5734(4, 5)).

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 305-ЭС17-17208).

Сведения о том, какие меры принимались должником для поиска финансирования из иных источников, например, обращение в кредитные организации или к иным участникам гражданского оборота за получением сведений об условиях получения кредитов или займов, отсутствуют.

После предоставления денежных средств по договорам займа, АО «Корпорация развития Калининградской области» длительный период времени не обращалось к должнику с требованиями об их возврате.

Исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного. Соответствующая правовая позиция отражена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556.

Возникновение и существование спорных обязательств было бы невозможно, если бы участник должника не участвовал в капитале должника.

Таким образом, фактически денежные средства, предоставленные учредителем должника, были направлены на увеличение уставного капитала под видом предоставления должнику денежных средств, то есть являются обязательством, вытекающим из факта участия.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что договоры займа являются притворной сделкой, прикрывающей финансирование АО «Корпорация развития Калининградской области» уставного капитала ООО «ЦКП» (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно указал, что данное требование носит корпоративный характер и не подлежит установлению в реестр требований кредиторов должника.

Правовая позиция, отраженная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556, подлежит применению не только в отношении формальных участников должника, но и иных аффилированных с ним лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.04.2018 N 305-КГ17-20231), поскольку они так же, как и участники, могут прямо или косвенно влиять на принимаемые управленческие решения, а также обладают инсайдерской информацией.

Само по себе создание внутригрупповых обязательств не является незаконным.

Неправомерны действия, направленные на противопоставление подобных обязательств требованиям независимых кредиторов.

Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью. Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов. Закон не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 ГК РФ).

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении заявления АО «Корпорация развития Калининградской области».

При вынесении обжалуемого судебного акта судом первой инстанции с учетом требований статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исследованы и оценены все представленные в материалы дела доказательства, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для изменения или отмены судебного акта апелляционной инстанцией не выявлено, в связи с чем обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Калининградской области от 18.09.2018 по делу № А21-9142/2017-8 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


Д.В. Бурденков



Судьи


Н.В. Аносова


Е.К. Зайцева